Текст книги "Эрия. Осколки души (СИ)"

Автор книги: Валери Сан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Я смотрела на подругу, на упрямо сжатые губы, едва сдерживаемые слёзы, и понимала, что услышать слова жалости – это последнее, чего бы ей хотелось. Будучи пустой, не имея богатого приданого, родившись в глухой деревушке на окраине Империи, она осознавала свою судьбу. Поэтому причитать, спорить, требовать, убеждать, доказывать – было бессмысленно и даже оскорбительно для неё. Оставалось надеяться, что к ней посватается тот, по кому давно трепещет девичье сердце.

Проглотила вставший в горле комок, придвинулась к подруге и молча обняла, крепко сжав в объятиях. Не знаю, сколько времени мы так просидели – не говорили и не двигались. Почувствовав себя лучше, подруга медленно отстранилась и с облегчением откинулась на спинку стула.

– Спасибо! – благодарно отозвалась Лэсси. – Похоже, твой кофе безнадёжно остыл.

– Ерунда! Я уже напилась и наелась. – Ободряюще улыбнулась и сжала ладонь подруги.

– Лэсси, деточка, девочки замесили тесто и готовят начинку. Ближе к полудню будет готово! – Грузно шагая, в пекарню вошла тётушка.

– Хорошо, лирэсса Польна! – пропела Лэсси звонким голоском как ни в чём не бывало.

– Может, чайку с пирожками? – Накормить каждого, кто заходил в пекарню, было для тётушки делом чести.

– Спасибо, но пока откажусь. Я только из дома. Лучше в следующий раз, когда вернусь за пирогами. – сказала Лэсси, дожёвывая кусок моей шаньги.

– Ты сейчас куда? – спросила я подругу, застёгивая полы кожаного плаща.

– А есть предложение? – Жажда приключений – неотделимая часть живой натуры Лэсси. Стоит только сказать слово, и подруга готова бросить все дела и бежать навстречу неизведанному.

– Мне надо зайти к Танэрам, навестить Фрэда, а потом можем вместе сходить к вышивальщице. Пойдёшь со мной?

– К Танэрам? Ещё спрашиваешь! С удовольствием! – Лэсси быстро вскочила со стула и накинула поверх тёмно – синего шерстяного сарафана короткий заячий тулуп. – А что с Фрэдом?

– Он вчера игрался в кузне, когда Люк с отцом работали, и обжёгся. Я его подлечила. Сегодня обещала зайти проведать и занести отвара здравника.

– Ничего себе! Бедненький! Представляю, как переволновались родители и Люк. Фрэд хороший мальчик, но крайне непоседливый. Даже мои неугомонные сестрёнки не сравнятся с ним.

Одевшись, мы тепло попрощались с лирэссой Польной, поблагодарив тётушку за угощение и радушный приём. Сытые и разрумянившиеся выпорхнули из пекарни.

За время незапланированного второго завтрака шуму на улице прибавилось. На площади бойко шла торговля. Повозки стояли колесо к колесу, образуя узкие рыночные ряды. На деревянных прилавках громоздились горы овощей и пучки сочной зелени – плоды заботливых рук саянских огородниц. Кадки со свежепойманными речными обитателями испускали мерзкий рыбный аромат, а с бортов охотничьих телег серо – рыжими полосками свисали выделанные шкурки белок, зайцев и куниц. Хозяин единственной в деревне таверны лир Матеуш громко нахваливал только сваренный густой звар, наливая желающим за пару медяков, и зазывал на дегустацию. Между рядов с веселым визгом бегала детвора. Толкалась, падала и заливисто хохотала. У лавок с полотном и милыми женскому сердцу безделушками громко с упоением сговаривались почтенные лирэссы.

Взявшись под руку, мы с подругой медленно продвигались через бурлящую реку людских тел в сторону Кузнечной улицы, где располагалась оружейная лавка, мастерская литейщика, кузня и дом четы Танэров.

– Эрия, помнишь Лидку – дочку скорняка? Она училась на год младше.

– Ну, допустим. Что с ней?

– С ней? Ничего. – отмахнувшись, ввернула Лэсси. – Живёт себе потихоньку, растёт, цветёт, благоухает.

– Рада за неё! Это всё?

Подруга хитро улыбнулась и продолжила:

– Вчера столкнулись с ней в лавке у мясника. У неё старший брат в «Имперском вестнике» работает, а Лидка его главный внештатный глашатай. Как выйдет с утра из дому, пока всем встречным – поперечным свежие новости не разба… эээ… не поведает, не вернётся. Так до вечера и ходит вещает. Как только язык не отваливается. Дел, видимо, других нет.

– Лэсси, ближе к теме!

– Ну, хорошо! Вот свежая имперская сплетня, то есть весточка: на прошлой седмице в родовом гнезде Крафтов совершено покушение на грэссу Талию Крафт. К счастью, неудачное. Получив в подарок от жениха очередной шедевр ювелира, юная и, несомненно, прекрасная грэсса едва примерила украшение, как упала без чувств. Как оказалось, на ожерелье наложено смертельное проклятие. Девушке несказанно повезло. Рядом оказался её брат, которому удалось его деактивировать. Пострадавшая лечится, виновных ищут. Вся Империя стоит на ушах. Занавес.

– Душещипательно! Повезло с братом.

– Да, только с проклятием не повезло – это уже пятое покушение за два года на наследников первой линии.

– А что в этой Талии Крафт такого? Зачем кому – то убивать девушку?

– Эрия, ты чем в школе на уроках занималась? Одна трава в голове, ей – богу! Повторяю для одарённых. Магическое равновесие в Империи поддерживается благодаря чистой энергии источника Ирбиса, питающего остальные месторождения – светлые и тёмные, взаимодействовать с которым может только маг – дуал – император Ленард Лофт Третий. Как всем известно, надеюсь, и тебе тоже, у правителя нет детей. Трон передаётся исключительно магу – дуалу, которые, внимание, рождаются только в смешанных браках. Здесь начинается самое интересное. Подобные союзы в Империи строжайше запрещены, но в качестве исключения ожидается, что для рождения наследника будет заключён династический брак между детьми ближайших родственников императора и императрицы – между грасами и грэссами. У обоих монархов есть родной брат и сестра. Талия Крафт – племянница императрицы и дочь брата императрицы Дастиана Крафта. У него, кстати, ещё есть сын. Они близняшки вроде бы.

– Лэсси, я поражена! Откуда ты это знаешь? Не припомню, чтобы на уроках истории подобное рассказывали. – Я посмотрела на подругу с недоверием.

– Хм… Тут не захочешь – узнаешь. – хмыкнула Лэсси. – У мамы с соседками – подружками любимое занятие вечерком на завалинке императорские косточки обсасывать – болеют за судьбу Империи всей душой и телом. А я что! Уши же не завяжешь! – отшутилась она, а взгляд такой невинный, невинный!

– Ну, да. Ты ещё для достоверности ресничками похлопай! Признавайся, что подслушиваешь!

Пикируясь в шутливой форме друг с другом, мы вышли из торговых рядов на открытое пространство, не успели пройти и пару шагов, как услышали крик.

– Эй, Лэсси! Подожди! – Сзади через толпу пробивался высокий худощавый парень, подпрыгивал и активно размахивал руками, пытаясь привлечь наше внимание.

– Кто это? – спросила я, пристав на цыпочки, чтобы лучше разглядеть догоняющего.

– Вот ведь тощая редиска! – выругалась Лэсси. – Это Тони. Младший сын мясника. Пиявка приставучая! Уже седмицу за мной ходит. Замучил – сил нет!

Подруга с утра меня удивляет. Сначала новостью с понёвой огорошила, потом осведомлённостью в тайнах имперского двора, а сейчас выясняется, что она уже неделю скрывается от преследующего её поклонника. Многовато для одного утра. Страшно представить, что день грядущий нам готовит!

– Стесняюсь спросить… – Вопросительно уставилась на подругу.

– Вот и стесняйся! – Лэсси схватила меня за руку и резко дёрнула за собой в ближайший проулок. – Быстро! Бежим! Не хочу с ним разговаривать.

Проскочив межстенок, мы припустили по соседней улице, пропетляли по извилистым подворотням, в которых Лэсси разбиралась не хуже деревенской босоты, и выбежали на Кузнечную улицу. Запыхавшиеся и хохочущие обогнули лавку литейщика, вынырнули к дому Танэров и на полном ускорении влетели в крепкие мужские объятия. Обладатели столь внушительной силы даже не пошатнулись, приняв вес наших тел на свою широкую мускулистую грудь.

От неожиданности я вскрикнула и безвольной куклой повисла в толстых шириной в осиновый ствол руках. Внушительное живое препятствие, которое внезапно выросло на моём пути, впечатляло. Длинные мускулистые ноги в потёртых кожаных штанах утопали в высоких сапогах с панцирными наголенниками. На массивной груди – домотканая туника без рукавов с надетой поверх ткани бригантиной из металлических пластин, напоминающих рыбью чешую. Оба предплечья до локтя прикрывали чернёные нарукавники, скреплёнными между собой кожаными ремнями. Запястья стягивали чуть почерневшие по краям стальные браслеты. Покатые бугристые мышцы трапеции плавно перетекали в широкую короткую шею. Мощный словно кряжистый дуб. Высокий. Раза в полтора выше меня. С бурыми волосами, стянутыми в тугой хвост и медово – жёлтыми глазами с широким чёрным зрачком. Оборотень, а это был он, смотрел на меня с неприкрытым раздражением.

– Простите. – пропищала я, вжимая голову в плечи.

Мужчина хмыкнул, опустил меня на ноги и разжал пальцы.

– Смотреть надо! – пробасил оборотень.

Пошатнулась и отступила в сторону, бормоча извинения.

Если меня угораздило влететь в монолитную скалу, то подруга угодила в объятия оборотня с прямыми чёрными волосами до плеч. На голове кожаный обруч, у висков с обеих сторон заплетены две тонкие косички с вплетёнными металлическими бусинами. Ростом он чуть выше подруги, но на фоне рядом стоявшего здоровенного оборотня производит противоположное впечатление. Жилистый, крепкий, гибкий. В кожаном чешуйчатом доспехе поверх домотканой рубахи, закрывающей руки до запястья с такими же, как у соплеменника браслетами.

Тот, что поменьше, буравил Лэсси злым взглядом, тяжело дышал и всё сильнее сжимал подругу в объятиях.

– Пустите. – прошипела Лэсси, пытаясь вывернуться из стального захвата. – Пожалуйста. Мне больно.

– Бёрт! – прогудел «Скала», положил огромную тяжёлую ладонь на плечо «Жилистого» и сжал пальцы. – Пусти девчонку.

Тот, кого «Скала» назвал Бёртом, нехотя разжал руки и, не говоря ни слова, быстро зашагал прочь. «Скала», напоследок окинул нас хмурым взглядом и пошёл за товарищем.

Мы недоумённо переглянулись, оправили одежду и пошли к дому Танэров.

– Ты в порядке? – спросила я Лэсси. Девушка выглядела смущённой, испуганной и взъерошенной.

– Нормально – жить буду. – привычно отшутилась она. – Перетрусила немного. Он так смотрел. … Как будто съесть хочет.

– Да уж. – нервно хохотнула я. Внезапная и неприятная встреча с оборотнями снова пошатнула моё хрупкое душевное равновесие. Как будто мне одного карателя мало. Теперь вот повезло с оборотнями столкнуться. В прямом смысле этого слова. – Жуткие они. Угораздило нас… Ладно пойдём скорее в дом.

Глава 6. Не зовите девку замуж

Фред выглядел лучше, чем накануне вечером. Действие заклятия целебного сна закончилось, мальчик пребывал в сознании, бодрый и весёлый возился с любимыми игрушками, разбросанными поверх одеяла. Лирэсса Танэр сидела рядом, гладила беспокойного сыночка по голове и целовала в вихрастую макушку.

За ночь бинты напитались кровью и серозной жидкостью из ран, засохли и затвердели. Не желая причинять лишнюю боль, наложила обезболивающее заклинание и разрезала повязку ножницами.

В местах глубоких ожогов кожа сохраняла красный оттенок и покрылась тонкой корочкой. Благодаря магии, воспалительный процесс удалось купировать и заживление проходило быстрее.

Очистив и обработав поверхность ожога, наложила асептическую повязку с заживляющей мазью. Энергетические потоки полностью восстановились, хотя оставались ещё тонкими и хрупкими. Усилила их, напитав светлым эфиром.

Закончив, сняла с пояса флягу с отваром здравника и передала маме Фрэда вместе с подробными указаниями по приёму укрепляющих лекарств. Убедившись, что меня правильно услышали и поняли, собрала вещи и спустилась на кухню к ожидающим новостей друзьям.

Люк в домотканой тунике без рукавов, открывающей вид на крепкие натруженные тяжёлой работой мышцы, сидел за деревянным столом спиной к окну с большой глиняной кружкой в руках. Прозрачный клубящийся дымок поднимался от толстых краёв, источая приятный травяной аромат. Посреди стола на круглой ажурной салфетке в плетёнке сиротливо лежал имбирный пряник и ватрушка с вишней.

Напротив на стуле, подогнув под себя лодыжки, устроилась Лэсси, одной рукой она придерживала маленькую фаянсовую кружечку, а другой возбуждённо жестикулировала, горячо с увлечением о чём – то рассказывая Люку. Оба выглядели весёлыми и довольными.

Стараясь не шуметь, шагнула в кухню.

– Ну как? – прервав подругу на полуслове, Люк обеспокоенно взглянул на меня.

– Всё хорошо. – поспешила успокоить его. – Процесс заживления идёт как надо. Через пару дней отправится на поиски приключений.

– Это вряд ли. Отец настроен решительно. Пора стреножить оболтуса, пока он окончательно не покалечил себя или кого – то другого. Как только раны затянутся, отправят навоз разгребать, да за курами ходить.

– Восстановительное лечение трудотерапией – действенное лекарство! Эрия, возьми на вооружение. – съехидничала подруга.

– Ну, а как твой смертельно раненный? Выздоровел? – с явным недовольством полюбопытствовал Люк.

– Какой смертельно раненный? – удивлённо пробормотала Лэсси, вопросительно уставившись на меня.

– Есть один такой. – огрызнулся Люк. – Наша Эрия вообразила себя благословенной спасительницей страждущих. Натолкнулась в лесу на подозрительного полумёртвого мужика и притащила к себе в дом. Выхаживала его в одиночку. Совершенно ни о чём не беспокоилась. И никого, заметь, даже друзей, не поставила о произошедшем в известность.

Глаза Лэсси удивлённо расширились. Она недоумённо переводила взгляд с Люка на меня и обратно.

– Не начинай. Я тебе объясняла, что некромант был полуживой, шла сильная гроза. – процедила я. Сцепив руки под грудью, я осталась стоять в проходе между кухней и коридором, заняв стратегически верную позицию на случай непредвиденного отступления.

Опять двадцать пять! Что он ко мне привязался с некромантом? Ещё и Лэсси втянул в эту историю. Выздоровеет и уедет по своим карательным делам. Раздувает из спички пожар…

– Гроза была четыре дня назад. – продолжил упрямо напирать кузнец. – За прошедшие три дня ты не обратилась ко мне ни разу.

– Эрия, Люк прав. – вмешалась в разговор подруга. – Это очень опрометчиво с твоей стороны… А если бы он, очнувшись, напал на тебя? Ты живёшь на окраине деревни совсем одна. Никто даже не услышал бы твоего крика.

– Он был слаб как новорождённый и два дня не приходил в себя, совершенно истощён магически. Даже я бы с ним справилась в случае нападения. Кроме того, после пробуждения он вёл себя адекватно – благодарил за спасение и ничего не требовал взамен.

– Эрия, – назидательно продолжил Люк, игнорируя мой возмущённый взгляд – я всегда считал тебя благоразумной девушкой, хотя и довольно упрямой…

– Что – то мы засиделись! – воскликнула Лэсси.

Наконец – то подруга вспомнила о пресловутой женской солидарности.

– Слушай, скоро уже полдень, ещё надо к вышивальщице зайти. Ты обещала сходить вместе! Может, пойдём? Время бежит, бежит! Не хочу, чтобы меня дома потеряли…

Отводящий манёвр Лэсси был очевиден, но скопившиеся обида и раздражение рвались наружу. Тоже мне подруга! Она вообще на чьей стороне?

– К вышивальщице? – недоумённо спросил Люк.

Охваченная эмоциями, я, не задумываясь, выпалила:

– Да. Наша Лэсси без пяти минут невеста. Через седмицу вскочит в понёву. Так что милости просим! Ждём сватов. – Опешив от неожиданности, Лэсси уставилась на меня, щёки залило ярким румянцем, а взгляд испуганно метнулся к кузнецу.

Меня же охватил стыд за торопливые и необдуманные слова. Мне как никому было хорошо известно, кого подруга видела в роли жениха ещё с десятилетнего возраста. Надо было мне брякнуть парню такое…

Пробежав по фигуре девушки придирчивым взглядом, Люк весело фыркнул, сложил руки за голову и расслабленно откинулся на спинку стула. К моим словам кузнец отнёсся несерьёзно, приняв их за шутку.

– Да, повезёт кому – то. – протянул Люк. – Ну что, Лэсси, допрыгалась? Кто этот счастливчик? Насколько я знаю, такие обряды проводят, когда уже имеется сговор с противоположной стороной.

– Что? – удивилась я и вопрошающе посмотрела на подругу.

Лэсси, прикусив нижнюю губу, тоскливо глядела в ответ.

– Подожди – ка! – Начала догадываться я. – Случайно, это не парень с рынка, от которого мы сегодня убегали? Его имя Тони, кажется? – Язык мой – враг мой. Подруга, только справившаяся с охватившим её смущением, гневно воззрилась на меня.

– Тони… Это не тощий Тони – младший сын мясника? – поинтересовался Люк, настороженно подавшись вперёд. Переглянувшись, мы обе утвердительно кивнули. Кузнец замер, едва сдерживая рвущийся наружу смех. Но глядя на застывшее выражение растерянности на моём лице и досады – у Лэсси, не выдержал и захохотал в голос.

Девушка выглядела ужасно. Равнодушие Люка на слова о возможном сватовстве, мой болтливый язык, неуместное веселье друга – окончательно добили её. Подскочив со стула, она угрожающе упёрла руки в бока и «бросилась» в наступление.

«Правильная тактика – залог успеха любой кампании.» – мысленно поддержала подругу.

– Что здесь смешного? По – твоему, я не могу понравиться мужчине? Я такая страшная?

– Почему же? Очень даже симпатичная, но характер… Ты неуправляемая. Упрямая и своенравная! Я не знаю никого в нашей деревне, кто способен обуздать тебя. Тони – тщедушный, слабохарактерный малец. Не понимаю, зачем он только сватается. Видимо, очень сильно ты ему приглянулась, подруга.

– Я не лошадь, чтобы меня обуздывать. И вообще, с чего ты решил, что я буду ужасной женой? Может он будет у меня спать на пуховой перине, каждый день есть жареное мясо и запивать зваром лира Матеуша? Много ты понимаешь в женщинах! Сам то уже два года тянешь с помолвкой. Неужели никто в Саянке недостоин твоего сиятельного внимания?

– А ты за меня не переживай. Придёт время и посватаюсь. – парировал Люк. – Всё! Повеселились, девочки, и будет. Вы собирались к вышивальщице? Вот и идите, не держу. Эрия, себе тоже понёву пригляди. – Весело подмигнул и поднялся с лавки. – Я к отцу в кузню. Удачи, Лэсси, с понёвой! Смотри не упусти свой шанс! Береги Тони! А с тобой, Эрия, мы ещё поговорим. Вечером, как освобожусь, зайду к тебе.

Люк накинул кожаный фартук поверх туники и вышел из дома через заднюю дверь. Мы с Лэсси остались на кухне вдвоём: раздражённые и всклокоченные наедине с невысказанными мыслями и друг с другом.

– Прости… – выдавила из себя, понуро опустив голову. – Лэсси, мне правда жаль. Я не подумала.

– Да брось. Не твоя вина, что я не интересую его ни как женщина, ни как невеста. Это не весточка для меня. Я давно не питаю иллюзий на его счёт.

Молча обняла подругу, в надежде немного унять боль от неразделенной любви. Конечно, я давно знала о чувствах Лэсси к Люку, которые она старательно прятала за напускной весёлостью и беспечностью. Но женское сердце не обманешь. Только Люк не замечал изменившегося со временем отношения подруги к себе, оставался глух и безразличен к ненавязчивым попыткам девушки проявить заботу и внимание. Со временем Лэсси отринула даже эти скромные усилия, с гордостью заняла почётное место верной подруги и единомышленницы.

– Пойдём. Я вспомнила: мне тоже надо заказать костюм для обряда слияния. – Взяла подругу под руку, уверенно потянув к выходу.

Попрощавшись с лирэссой Танэр, мы вышли на улицу и отправились в лавку вышивальщицы.

Швейная мастерская лирэссы Фридман находилась недалеко от торга в Кожевенном переулке за скорняжной мастерской. Двухэтажный рубленый дом с пристроем, окутанный ажурной резьбой словно тонким кружевом платье чаровницы, широким крыльцом выходил на мощеную мостовую. Фасад украшали большие окна с затейливыми наличниками и массивными двустворчатыми ставнями. Двускатную крышу и навес над крыльцом окаймляли резные подзоры со спускающимися с причелин полотенцами, по краям которых рукой мастера были вырезаны обережные знаки. Первый и второй этажи сруба разделял широкий промежуточный карниз с растительным узором.

Обережный рисунок оплетал входную группу, подпорные столпы козырька, балясины и перила лестницы. Напитанный магией хозяйки дома, он выполнял роль невидимого привратника. Днём свободно пропускал всех желающих. Ночью загорался охранным контуром, оберегая от посягательств посторонних.

Бесспорно, дом вышивальщицы по праву считался одним из красивейших в деревне Саянка.

Внутри небольшого светлого помещения было тепло и уютно. Комнату украшала печь – матушка с голубыми изразцами, полноразмерное напольное зеркало в резной раме и ширма на узких витых ножках с вышитым руками мастериц узорным полотном. Посетителей и клиентов мастерской гостеприимно встречал деревянный диван с высокой спинкой, цветастыми подушками и плоскорельефной резьбой на боковинах, примостившийся вдоль стены слева от входа.

Справа от двери вдоль стены выстроились в ряд глубокие деревянные стеллажи с резными подзорами. На полках бережно составлены: рулоны с тканью; катушки со льняными, хлопчатобумажными, шерстяными, шёлковыми нитями; туески, шкатулки, корзинки с бисером, жемчугом, блёстками, монетами и прочими материалами для декорирования одежды и предметов быта.

Узкие, широкие, миниатюрные размером с кофейное блюдце и громоздкие в богато – украшенной резной раме рукотворные пано покрывали рубленые стены мастерской. На нижней полке вертикально в ряд располагались деревянные рамки с натянутыми на них образцами ткани и видами вышивки.

Швейные принадлежности хранились в расписных деревянных шкатулках, аккуратно составленных на полках под большим раскройным столом, делившим комнату на две половины – рабочую и примерочную.

Воздух в помещении наполнялся лёгким ароматом цветущей в горшках амелии.

В ожидании назначенной встречи мы освободились от верхней одежды, сменили кожаные сапоги на войлочные тапочки и присели на диван. Молоденькая светловолосая девушка – ученица лирэссы, прибрав наши вещи, вернулась к раскройному столу и возобновила прерванную работу.

Хозяйка лавки – одинокая зрелая женщина, с увлечением и азартом посвятившая всю себя любимому занятию. Наделённая сравнительно небольшим светлым даром, по принятой в Империи шкале Хокса – «свеча», дама в совершенстве овладела наследием прародительницы – обережной вышивкой, параллельно широко развила свой талант в смежных отраслях искусства.

Ни один обряд, чтимый и проводящийся жителями деревни, не обходился без рукотворных костюмов или предметов обихода, вышедших из – под рук вышивальщицы и её рукодельниц. Помимо изготовления одежды на заказ, лирэсса Фридман преподавала одарённым девушкам искусство вышивки, а также приобщала к портняжному, ткацкому, швейному делу. У неё овладевали мастерством дети саянцев и жителей соседних деревень. При необходимости она предоставляла ученицам кров, питание и небольшое жалованье.

Изделия мастерской равно пользовались популярностью как у жителей деревни, так и у гостей Империи: оборотней и амфибий.

– Светлого дня, девушки! – поприветствовала нас лирэсса Фридман, прикрывая дверь в смежную комнату. Женщина была одета в платье цвета охры с высоким воротом и длинными рукавами, от талии вверх и вниз до середины подола красной и зелёной шелковой нитью расходилась витиеватая вышивка, на поясе висел серебряный швейный шателен. Длинные светлые волосы собраны в косу и уложены короной, обрамляющей голову женщины.

– Лирэсса Лэсси, примите мои поздравления с предстоящим важным событием в вашей жизни. Вы будете самой очаровательной невестой на празднике Единения. Я в этом не сомневаюсь! – радостно произнесла хозяйка. Лэсси вымученно улыбнулась и поднялась с дивана. Бодрый настрой подруги поугас сразу после выхода из дома Танэров, за весь путь она не проронила ни слова, погрузившись в тягостно – мрачное настроение.

– Ну что же приступим к финальной примерке. Мэри, будь добра, принеси заказ лирэссы Лэсси. – слегка понизив голос, обратилась она к своей ученице.

Расположившись за ширмой, подруга нехотя переодевалась в подготовленный ритуальный наряд, который состоял: из белой рубахи – вышиванки длиной до пят со свободными рукавами и круглым воротом; приталенного красно – синего клетчатого сарафана с широкими лямками; белой трехполой распашной понёвой с синим кантом.

Понёву, а также кромку вдоль горловины, края рукавов и подол рубахи покрывал художественный орнамент, напитанный защитной магией. Красной и синей шерстяными нитями с блёстками и пайетками были вышиты символ «древа жизни» в виде листьев и ветвей и «яблоко», разделённое на четыре сектора, – символ любви.

Облачившись в наряд, Лэсси с угрюмым выражением лица замерла перед зеркалом. Лирэсса Фридман оказалась права: из подруги получилась восхитительная невеста. Богато расшитый традиционный костюм удачно оттенял природную красоту девушки. Красно – синий цвет подчёркивал загоревшую на ярком солнце кожу и золотистый оттенок волос, а светло – голубые глаза налились синевой.

– Лэсси, ты прелесть! – восхищённо пробормотала я.

Подруга нехотя выдавила улыбку, с тоской глядя на меня через отражение в зеркале.

– Чудесно! Просто идеально! – Возбуждённо размахивая руками, вышивальщица обошла вокруг будущей невесты, придирчиво осмотрев её со всех сторон. – Безупречно и неподражаемо. Я довольна. Лучше и быть не может.

С отвращением оглядев себя в зеркале, Лэсси вернулась за ширму.

– Лирэсса Фридман, если ещё не поздно, я бы хотела заказать к предстоящему обряду слияния ритуальный костюм для себя. Я понимаю, что осталось мало времени. Моя вина, что не озаботилась этим вопросом раньше. Возьмётесь? Если надо, я доплачу за срочность.

– Ну что вы, лирэсса Эрия! Не беспокойтесь! Времени, конечно, немного, но мы все успеем в срок. В дополнительной оплате нет никакой необходимости. – любезно проворковала хозяйка, подхватывая со стола блокнот с карандашом и измерительную ленту. – Прошу к зеркалу, я сниму мерки.

Следующие полчаса лирэсса Фридман вертелась вокруг меня как пчела над вереском, определяя длину, ширину и высоту различных частей моего тела. Бойко жонглируя непонятными терминами, делала записи в блокнот. Закончив и завернув костюм Лэсси в упаковочную бумагу, нас с почестями и довольно объёмистой поклажей, которая ощутимо оттягивала руки книзу, проводили до двери.

Облегчённо выдохнув, как после длинного трудного дня, мы спустились с крыльца на мостовую.

– Время обеда. – задумчиво протянула Лэсси, рассматривая удлинившиеся тени под ногами.

Всегда бодрая и весёлая, подруга выглядела подавленной и уставшей, как будто её внутренний неукротимый огонь погас. Ужасно тяжело смотреть на страдания близкого человека, осознавать, что ничем не можешь помочь. Сердце просто разрывается от безысходности и отчаяния.

– Пойдём к тётушке Польной. Угощу тебя ароматным акваэрийским кофе! – Заговорщицки подмигнула я подруге.

– Ну уж нет! – Встрепенулась она. – Это заморское пойло я пить отказываюсь. Лучше горячего чая с травами. Только пойдём не через площадь. Не хочу лишний раз перед лавкой мясника маячить. Хоть я и невеста, но ещё не жена. У меня целых три седмицы вольной жизни впереди, и проведу я их так, как захочу. – Лэсси гордо вздёрнула подбородок и воинственно сверкнула глазами.

Взявшись под руку, мы нырнули в арку высокой двухсаженной каменной стены, ведущей в глухой захламлённый проулок. С обеих сторон вдоль кирпичных домов, плотно жавшихся друг к другу, валялись кучи строительного и бытового мусора с торчащими из них деревянными ящиками, обломками старой мебели. Здесь было тихо и безлюдно. Беззаботно болтая, мы дошли до середины пути и резко остановились. Выход перегораживала высокая хорошо знакомая массивная фигура оборотня, неподвижная и незаметная на фоне общего беспорядка. «Скала» плавно отделился от стены дома и развернулся к нам с совершенно бесстрастным выражением лица. Лишь радужка глаз мерцала тёмно – коричневым светом.

– Вот ведь тухлая морковка! – прошептала Лэсси.

Узнавание мгновенно вспыхнуло в голове. Я быстро вцепилась в локоть подруги и рванула назад к арке, но едва развернулась, замерла на месте. С противоположной стороны у входа перекрывал дорогу «Жилистый», сверля нас лихорадочным взглядом. Правая рука оборотня придерживала пристегнутый к поясу брюк моток верёвки.

– Какая приятная встреча! – Довольно осклабился «Жилистый», оголяя верхние слегка подросшие клыки.

Мы оказались запертыми в тихом безлюдном проулке совершенно одни без возможности позвать на помощь. Окружённые с двух сторон оборотнями, инстинктивно прижались спинами к каменной кладке стены. Лэсси первая справилась с оцепенением, выхватила из близлежащей кучи деревянную палку, некогда служившую ножкой обеденному столу, и угрожающе вскинула вверх.

Пусть я не владею боевой магией, но наградить несколькими энергетическими разрядами мне под силу. На кончиках пальцев заискрило. Я оттолкнулась от стены и встала рядом с подругой.

– Что вам надо? – крикнула я.

– Ничего такого, что вы неспособны нам дать. – «Жилистый» хищно улыбнулся и медленно двинулся в нашу сторону. «Скала» точно в отражении безмолвно и сосредоточенно повторял движения товарища. Кружа словно хищники вокруг загнанной в ловушку добычи, они постепенно сжимали нас в невидимое кольцо.

– Лучше не подходи… – прорычала Лэсси, испепеляя взглядом «Жилистого». Перехватив палку двумя руками, она с силой размахивала ей из стороны в сторону, удерживая нападавших на расстоянии.

– Жаркая дева. – довольно фыркнул «Скала».

«Жилистый» ощерился, сильнее выпуская клыки. Мышцы на лице сводило судорогой, а крылья носа вздымались от силы вдыхаемого оборотнем воздуха. Грудная клетка ходила ходуном. Видно было, что двуликий с трудом удерживает оборот.

– Спокойно, Бёрт. – Одёрнул товарища «Скала». – Не забывай, где мы и зачем.

С хрустом сжав кулаки, мужчина со свистом втянул воздух и прикрыл глаза, задерживая дыхание и выравнивая пульс. Успокоился и вновь уставился на Лэсси голодным взглядом.

Оборотни имели неоспоримое преимущество над двумя слабыми девушками, но не торопились применять силу. Они наслаждались любимой игрой всех мужчин независимо от расы и происхождения – в волки и овцы. Сколько бы мы ни куражились, итог был очевиден и не в нашу пользу.

– Отпустите нас… – взмолилась я. – Мы вам ничего не сделали. Если это из – за утреннего происшествия – мы извинились. Что вам ещё надо?

– От вас – ничего. Можете идти. Не беспокойтесь за подругу. Проводим в лучшем виде. – не глядя на меня, ответил «Жилистый».

От ужаса за подругу внутри похолодело. Я ни за что не оставлю Лэсси и не позволю увести её. Уверенно шагнула вперёд, встав между подругой и оборотнем, добавила эфира в искрящиеся белые нити, что словно змеи извивались у моих ног. Один мысленный приказ и они вцепятся в живую плоть. Убить не убьют, но неприятных ощущений доставят.