Текст книги "Эрия. Осколки души (СИ)"

Автор книги: Валери Сан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Несмотря на учтивое предложение девушки уступить дорогу старшим, первой стреляла Лэсси, как впереди всех шагающая молодёжь. Первая стрела угодила в десятку. Вторая выбила восьмёрку. Решающая третья замерла на девятке. Итого двадцать семь очков. Недовольно сверкая глазами, Лэсси уступила место сопернику. Надо отдать ему должное: за время стрельбы подруги он не произнёс ни единого звука, стоял в стороне и внимательно наблюдал за девушкой. Также молча и сосредоточенно он подошёл к границе и прицелился. Первым и вторым выстрелом «дедуля» играючи выбил сразу двадцать очков. Перед последним заходом, он повернул голову и лукаво подмигнул Лэсси. Поднял лук и…

Хлоп! Точно рассчитанный шлёпок женской ладони по шее опустошителя вывел «Дедулю» из равновесия, рука дёрнулась и ожидаемо победоносная стрела угодила точно в край мишени. Ирония судьбы – не иначе!

Недоумённо приподняв одну бровь, маг посмотрел на Лэсси.

– Что это было?

– Комар! – честно призналась подруга, торжественно держа на раскрытой ладони доказательство акта возмездия. – Страсть как не люблю кровососущих! Извини, не сдержалась. – примирительно улыбнулась она, победно блестя глазами.

– Ну что ж… Проигрыш – есть проигрыш. Я от своих слов не отказываюсь. – хитро улыбаясь, согласился Дедуля и встал на колени.

– О, прекрасная востроглазая Школьница, прими самые искренние и нижайшие извинения от сражённого твоей красотой и прозорливостью и преклонившего в восхищении перед девичьими талантами колени старца. Позволь загладить вину и усладить уста сих прекрасных дев наивкуснейшим в Междугорье мороженым.

– Паяц! – удовлетворённо фыркнула Лэсси.

– Меня, кстати, Верон зовут. – поднимаясь, представился мужчина.

– Эрия. А подруга – Лэсси.

– Ну вот и познакомились! – иронично улыбаясь, ответил опустошитель.

– Развлекаешься, Верон?

Мы дружно повернулись в сторону говорившего. За нашими спинами в трёх метрах стоял Грэгори. Как долго он наблюдал за представлением, неизвестно, но судя по расслабленному выражению лица и смеющимся глазам, увиденное его забавляло.

– Ну ты же меня знаешь! Разве мог я пройти мимо двух самых очаровательных девушек на этой ярмарке… К тому же ты весьма точно описал новых знакомых – я не мог ошибиться! – ответил он, подойдя ближе к Лэсси, и приобнял её за талию. Девушка толкнула его локтем под ребро и шагнула в сторону.

– Эрия, Лэсси, знакомьтесь – мой хороший друг и напарник кэр Верон Кольт. – представил опустошителя Грэгори и встал рядом со мной.

Мы с подругой недоумённо переглянулись. Слегка потёртый внешний вид и простоватая манера общения опустошителя никак не сочетались с благородным происхождением и принадлежностью к Великим родам. Как будто он намеренно демонстрировал пренебрежение статусом, которым обладал по праву рождения. Если задуматься, то с самого начала знакомства он позволял обращаться к себе на «ты», признавая в нас равных. А Лэсси заставила аристократа – опустошителя опуститься на колени и просить прощение у простолюдинки, которая к тому же не обладала даром источника. Да… Ситуация. Схожая мысль отразилась на бледном лице подруги, которая растерянно посматривала то на Верона, то на Грэгори, то на меня, не зная, как реагировать и вести себя в открывшихся обстоятельствах.

– Не берите в голову, девушки! Грэгори слишком официозен. Называйте меня по имени, как прежде. Я нисколько не возражаю. Кроме того, я сам этого хочу. – Широко улыбаясь, он вновь обхватил ее за талию. – Как насчёт реванша? Я жажду отыграться и всё – таки получить заслуженный поцелуй. – Подруга облегчённо выдохнула, но всё же вывернулась из цепких объятий «Дедули».

Неожиданная встреча оказалась не такой уж и неожиданной. Верон Кольт – именно тот друг, о приезде которого упоминал Грэгори. Приехал он в Саянку накануне вечером, остановился в том же гостином дворе, куда перебрался мой подопечный. Пока некромант закупался необходимым для проведения ритуала поиска, Верон отправился на площадь с поручением отыскать нас. С чем он легко справился!

Я понимала, что только необходимость найти оставленные в лесу вещи ещё удерживала карателя в нашей деревушке. Значит, уже завтра или послезавтра он уедет из Саянки, и я больше никогда его не увижу. От осознания скорой разлуки у меня непроизвольно сдавило горло и заныло сердце. Даже потенциальная угроза жизни уже так не пугала, я успела к нему привязаться. Вопреки всему он мне нравился. Мне хотелось узнать его лучше, стать ближе. Одновременно я осознавала эфемерность своего желания. Отмахнувшись от неуместных сейчас мыслей, я переключилась на сражающуюся за свою честь и достоинство подругу.

Верон, откровенно наслаждался реакцией девушки, намеренно заигрывал с ней, тем самым подогревая охотничий азарт. Встретив в лице опустошителя достойного соперника, близкого ей по духу, она с детским восторгом и увлечённостью втянулась в предложенную им игру. Дразня и подзуживая друг друга, они переходили от одного состязания к другому, с удовольствием участвовали в конкурсах и соревнованиях.

Вернувшийся с напитками Люк поначалу отнёсся к новому знакомству с прохладой и недоверием, выразив недовольство тем, что стоит оставить нас ненадолго одних и мы обязательно во что – нибудь вляпаемся. Однако принадлежность Верона к императорскому отряду и близкое знакомство с Грэгом, повысили статус Верона в глазах кузнеца. Вскоре пришло осознание, что в этот вечер ему не придётся испытывать напористый характер Лэсси и вытаскивать её из передряг, которые порой случались в накале чувств. Вконец расслабившись, наш общий с Лэсси друг воспылал к опустошителю благодарностью. Разыгравшейся парочке даже удалось заразить его жаждой приключений и втянуть в часть состязаний. Поняв, что приставания мага к Лэсси носят ветреный характер и не причинят ей никакого вреда, Люк успокоился и переключился на меня – старательно проявлял заботу и внимание к моей персоне, время от времени бросая на Грэга хмурые взгляды.

Мы веселились: играли в городки, казаки, водили ручеёк, кружились в хороводах, смотрели представления кукольников и гаеров, ели акваэрийское мороженое – одно из моих любимейших лакомств. Его делают амфибии, обладающие стихийной магией воды. Вместе с бродячим цирком путешествовал один из представителей расы повелителей Южных морей. Перепонки на пальцах рук и серебристая чешуя, частично покрывавшая голову и предплечья, шею и лицо иноземца, выдавали в нём принадлежность к средней касте акваэрийского общества.

Пока Верон с Люком состязались в силе и ловкости, мы с Грэгом и Лэсси наблюдали за творением рук и магии акваэрийца, готовившего заморский десерт. Измельчённые кусочки фруктов и ягод вперемежку с жирными сливками под действием магии воды образовывали молочно – белые кристаллы. Застывшие льдинки с вкраплениями мякоти фруктов напоминали россыпь полупрозрачных самоцветов на рыхлом снегу. Подмёрзшую фруктово – молочную смесь он раскрошил на мелкие льдинки – кристаллы и переложил в хрустящие вафельные рожки. Мягкое, нежное, сливочно – сладкое, с кусочками мякоти фруктов – оно медленно таяло во рту, пощипывая язык кристаллами холода. Просто и невероятно вкусно!

Желая отыграться, Верон вновь привёл нас к палатке с луками. В этот раз мы разбились на пары: я и Грэгори против Лэсси и Верона. Нам с карателем почти удалось выиграть, но сорвавшаяся с тетивы в последней партии стрела лишила нашу команду недостающих для победы очков. Поражение не расстроило Грэга. Взяв меня за ладонь и едва касаясь губами, один за другим он поцеловал кончики пальцев руки, не удержавшей стрелу, чем вызвал очередной приступ недовольства Люка. Весь вечер Грэгори не отходил от меня: был учтив, внимателен и предупредителен. Говорил мало, только изредка подтрунивал над другом. Внешне довольный и расслабленный он казался слегка отстранённым и обеспокоенным. Видно было, что его что – то мучит.

Я же не думала ни о чём, жила мгновением и наслаждалась беззаботностью вечера. Полностью отдавшись чувствам, жадно впитывала в себя, старалась запомнить кружащие над Саянкой запахи и звуки праздника, смех и счастливые лица друзей, задумчивую и немного грустную улыбку Грэга, его искрящиеся золотом глаза и ниспадающую на лоб непослушную прядь волос, которую мне до зуда в ладонях хотелось убрать с его лица. Он был так близко и в то же время невообразимо далеко. Наверно впервые я ощущала себя такой целой и наполненной, без разъедающих мою душу чувства страха и одиночества.

Я была совершенно счастлива.

[1] «Ad futurum mamoriam» – в переводе с латинского «На долгую память».

Глава 10. Между молотом и наковальней

Время неумолимой рекой стремилось вперёд к началу нового дня. Улицы и дома раскрасились жёлто – красными лучами закатного солнца, разговоры стали тише, а музыка громче. Звонкие задорные мелодии флейты сменились страстными ритмичными звуками барабанов. Гаеры и кукольники уступили место магам – иллюзионистам и плясунам в чёрных блестящих костюмах и безликих масках. Приближалась самая фееричная часть праздника – раскрытие Шатра Грёз.

Дружной компанией мы поужинали в пекарне тётушки Польны и по настоянию Лэсси отправились в палатку путницы. Я участвовать в авантюрной затее подруги отказалась. Меня не пугают открывающиеся пути, я отношусь к предсказаниям со снисхождением как к народной забаве или милой традиции, но в преддверии жизненно важных событий предпочла избежать скрытых установок.

Грэгори тоже отказался идти в палатку. Люк проводил некроманта мрачным взглядом и вошёл внутрь шатра вслед за остальными.

Впервые за этот день мы остались вдвоём. Стояли и молчали. Тишина, повисшая между нами, была настолько плотной и осязаемой, что, казалось, протяни руку и прикоснешься пальцем. Я нервно покусывала нижнюю губу и отводила взгляд от стоявшего рядом мужчины, чья близость сильно волновала меня. Натянув маску непринуждённости, делала вид, что разглядываю людей вокруг. Однако каратель оказался невосприимчив к незамысловатым ухищрениям. Приняв моё возбуждение за тревожность, Грэгори подошёл ближе. Взял меня за руку и, не спеша, приложился тёплыми мягкими губами сначала к тыльной стороне ладони, затем к внутренней. Провёл кончиком языка по раскрытой ладошке вверх до запястья, оставляя на коже влажный след горячего дыхания.

Я замерла оглушённая вспыхнувшим во мне калейдоскопом чувств в ответ на откровенную ласку мужчины. Стояла и смотрела широко раскрытыми глазами на склонившегося карателя, не в силах ни двинуться, ни произнести ни звука.

– Эрия… – прошептал он хриплым от волнения голосом, заглядывая мне в глаза и не выпуская моей руки из ловких пальцев. – Ты боишься меня?

– Нет. – едва слышно прошептала в ответ.

Грэгори улыбнулся и придвинулся теснее.

– Эрия. – вновь и вновь, словно заклинание, шептал он моё имя, опаляя горячим дыханием висок и едва касаясь чувствительной кожи губами. Дразнил. Играл. Медленно спускался по линиям скул, подбородка, шеи к раскрытому вороту рубахи, прокладывая тропинку из невесомых томных влажных поцелуев. Я плыла на волнах запретного наслаждения, тонула в океане чувственности. От удовольствия зажмурилась, откинула голову назад и приоткрыла рот. Густой мягкий бархатистый голос вибрировал у самого уха. Жгучая волна желания змеёй скользнула по позвоночнику, обернулась вокруг тела, свернулась в тугой узел внизу живота и вспыхнула ярким пламенем. С губ невольно сорвался стон. Грэгори замер, уткнувшись носом в ворот моей рубахи. Тяжело дыша, он схватил меня за талию, притянул ближе к себе и сжал в крепких объятиях.

– Эрия, мне кажется, я схожу с ума… Ты нужна мне. – шептал он, мягко удерживая мою голову в ладонях. Подушечкой большого пальца провёл по контуру губ, слегка надавливая, склонился и легонько поцеловал.

Как заколдованная я ловила каждое движение, слово, взгляд, как кошка тянулась вслед за руками, желая получить ещё больше ласки.

– Я не знаю, что предложить тебе, чтобы ты согласилась быть со мной. – шептал он мне в ухо, слегка прикусывая его за мочку. – Сознаю, что моё предложение оскорбительно для тебя. Знаю, что мы не можем быть вместе, не утратив части себя. Обстоятельства и наши миры против нас, но я не могу, а главное, не хочу больше сопротивляться силе желания… Прошу, девочка, помоги мне… Подскажи мне выход, который устроил бы обоих.

Я горела, плавилась в сильных руках, которые уверенно ласкали мою грудь сквозь плотную ткань корсета. Его язык, губы, пальцы кружили голову. Магия вновь закипала в крови. Словно умирающий от жажды человек я мечтала о поцелуе как о спасительном глотке воды, способном подарить исключительное удовольствие. Мысли путались. Я слышала, но не понимала, что он говорит, о чём просит меня. Согласиться быть его? Но я уже его… Я стою в его объятиях, позволяю притрагиваться к себе так, как никто никогда не касался, не в силах оттолкнуть некроманта. Он говорит, что сошёл с ума? … А я? … Разве я не обезумела, если позволила этому случиться?

Огонь желания разгорался сильнее. Дыхание участилось, движения рук стали напористее и быстрее. Схватив меня за бёдра, он с силой вжался в моё тело. Распалённая его ласками, я вновь застонала. Одной рукой Грэг удерживал меня плотно прижатой к животу, второй ухватился за косу, откинул назад голову и жадно впился в приоткрытый рот губами.

Мой первый поцелуй не был трепетным и робким, каким его часто представляют юные девушки в романтичных фантазиях. Это была стихия – голодная, требовательная, клеймящая. Огненный смерч пронёсся, сжигая всё на своём пути, и растёкся по венам раскалённой лавой. Магия внутри кипела и рвалась наружу. Я тонула в ощущениях, теряла себя, не в силах остановить сладостное безумие и прервать поцелуй – дикий, запретный, и такой желанный. Меня разрывало от противоположных чувств: от всепоглощающей страсти и неправильности происходящего. Одурманенная я поддалась вперёд и всем телом прижалась к Грегу. Ближе. Сильнее. Теснее. Он застонал и, не разрывая поцелуя, ещё крепче сжал меня в объятиях.

– Эрия, девочка моя… – шептал он, покрывая лицо поцелуями. – Я обещаю тебе, что мы найдём выход… Сладкая, прошу, доверься мне.

Он продолжал что – то говорить, гладил и целовал, а я не могла вымолвить в ответ ни слова. Только улыбалась и кивала, сдерживая рвущиеся наружу слёзы отчаяния и обречённости.

Что это? Насмешка судьбы? Испытание? Подарок? Что бы ни было, у нас нет будущего, не существует никаких других вариантов, кроме как, расстаться и забыть друг о друге.

Стать его, помочь ему… Он говорит только о собственных потребностях и желаниях. Как же я? Что получу я? Должность при дворе и звание любовницы? Нет, это неприемлемо. О замужестве тоже не может идти речи. Грэгори императорский каратель, ищейка – он не откажется от дара. Я тоже не могу согласиться на опустошение, не раскрыв себя, а главное – не желаю. Впрочем, некромант и не говорит о любви, только о желании, которое я должна помочь утолить вопреки обстоятельствам и той социальной пропасти, что разделяет нас. Кто я для него? Ещё один вожделенный приз? Желанная добыча? Трофей? Как же больно… Сердце разрывается на куски. Часть меня стремится к нему готовая на всё, желает чувствовать прикосновения рук и губ, замирать под взглядом янтарно – карих глаз, купаться и тонуть в бархате голоса. Просто быть рядом. Другая же половина кричит, требует, чтобы я держалась от карателя подальше – оттолкнула, прогнала, вычеркнула из своей жизни. Как же сложно выбрать. Хотя судьба уже давно всё решила за меня. Наша встреча, чувства – это ошибка.

– Завтра утром мы отправимся в лес, покажешь место, где нашла меня, а потом… – он сглотнул и прижался лбом к моему лбу. – Я уеду. Мерзавец, что напал на меня, не должен уйти от правосудия. Это вопрос государственной важности. У меня нет выбора. После обязательно вернусь, и мы ещё раз всё обсудим. Прошу, не отталкивай меня, дай мне шанс.

Шанс…

Будь хоть один самый маленький, я бы вцепилась в него… Но ему неизвестна главная моя тайна. Как он поступит, если узнает? Верный слуга Его Императорского Величества исполнит прямой долг и убьёт меня или нарушит клятву и оставит мне жизнь? Риторический вопрос… Нет! Нет у нас никакого шанса. Ещё один день и мы расстанемся навсегда. Ему надо ловить преступника, а мне необходимо выжить.

Я грустно улыбнулась и кивнула, соглашаясь с предложением Грэга.

Выскользнув из горячих объятий, только сейчас осознала, что мы целовались на глазах всей площади. Испуганно осмотрелась, поняла, что Грэгори наложил заклятие невидимости – со всех сторон нас окружала плотная клубящаяся тёмным маревом стена, которая скрывала наши фигуры и глушила звуки внутри купола.

Грэгори напоследок окинул меня тяжёлым взглядом, отошёл на подобающее расстояние и взмахнул рукой, убирая полог. В ту же секунду на нас обрушились суета и шум праздника, вокруг искрились огни, слышались звонкие смеющиеся голоса наслаждающихся представлением саянцев. В скопление людей мелькали выпущенные из Шатра Грёз полупрозрачные иллюзии, кружили над площадью огненные драконы. То тут, то там вспыхивали разноцветные шары, а мы стояли, смотрели и молча прощались друг с другом. Кто – то на время, а кто – то навсегда.

– Эрия! – взволнованно позвал Люк. Напряжённый, настороженный, немного испуганный – он стоял у входа в палатку и оглядывался, просматривая людей вокруг. За время сеанса переживания о сохранности моей репутации не оставили кузнеца.

– Всё в порядке? – спросил он, подходя ближе. Внимательно осмотрел меня с ног до головы, отметил слегка растрёпанный вид, лихорадочный блеск в глазах, задержался на припухших от поцелуев губах. Надеюсь, сгустившиеся сумерки прикрыли от цепкого взгляда друга мои раскрасневшиеся щёки, алеющие словно маки на снегу от не утихающего в крови желания.

Не хочу даже думать о том, как мы с Грэгом выглядим со стороны, какие мысли вызывает в головах друзей наш внешний вид и странное скованное поведение. Я хочу одного – оказаться в родной уютной спальне как можно скорее. Наедине с собой я спокойно проанализирую события сегодняшнего вечера и пойму, как жить дальше.

– Всё отлично! – нарочито беззаботно отмахнулась я, стараясь не смотреть в сторону Грэга. – Расскажите лучше, как сходили к путнице. Она открыла вам пути?

– Да ерунда. Ничего такого, чего я не знаю о себе сам. Дольше в очереди простояли. – Люк не отходил от меня и внимательно разглядывал нас с Грэгом. – Правда Лэсси у неё задержалась подольше и вышла слегка нервная.

Я изумлённо посмотрела на подругу, та стояла чуть поодаль с озадаченным выражением лица, никак не реагируя на колкости Верона, который в привычной манере пытался растормошить девушку.

Приподнятое настроение, которое владело собравшимися на протяжении праздника, улетучилось. Мы ещё немного покружили по площади и свернули в сторону дома Лэсси. Мужчины вызвались проводить девушек. Люк вместе с Вероном заполняли праздными разговорами и безобидными шутками мрачную пустоту вокруг. Грэгори отстранился, храня тягостное молчание. Я же не отходила от Лэсси, которая отказалась обсуждать предсказание видящей, сославшись на отсутствие новизны в её словах. Путь Лэсси уже известен и очевиден, а расстроилась она только потому, что ей вновь о нём напомнили. Слова подруги звучали правдоподобно, но не покидало чувство, что она намеренно уводит разговор в сторону. Принимая во внимание её подавленное состояние, я не стала настаивать.

Шагая под руку с Лэсси, я мысленно перебирала события сегодняшнего дня и жизни в Саянке. Я старалась запечатлеть в памяти задорный смех подруги, заботу и поддержку Люка, совместные шалости и вылазки в горы. Нас – счастливых и свободных. Мгновения, которые, возможно, больше не повторятся. Так или иначе, мы интуитивно ощущали, что наше общее время заканчивается. У каждого впереди лежат новые пути, и пройти их придётся по отдельности. Мы выросли. Детство неизбежно заканчивается.

Я верю, что в жизни не бывает случайных людей. Каждая, даже мимолётная встреча, – важна. Она хранит в себе выбор жизненного пути. Это ключ от склада стройматериалов души. Поведение или поступок, который человек совершает в ответ на вызов судьбы, – это один из миллионов кирпичиков, выбираемых и укладываемых в ряд при возведении дома собственной души. То, каким будет строение к концу пути: высоким, светлым и крепким или же низким, тёмным и покосившимся, мы определяем сами.

Я счастлива и благодарна Повелительнице судьбы, что она свела меня с Люком и Лэсси. С ними я узнала, что значит иметь брата и сестру, тех, кому я дорога и необходима. Мы научились доверию, преданности, прощению, терпимости. Стали семьёй, заложили крепкий надёжный фундамент для строительства наших будущих домов души. Чтобы в дальнейшем с нами не произошло, как бы не разошлись наши пути, мы будем помнить и любить друг друга.

Верон с Грэгом сопроводили нас до дома Лэсси, попрощались и ушли. Я дождалась, когда силуэты мужчин скроются из виду, и сообщила друзьям о предстоящем отъезде на свадьбу дядиного племянника. По старым традициям, которые высоко чтились жителями предгорья, принято собирать на торжество родственников жениха и невесты, даже самых дальних, поэтому наш внезапный отъезд не вызвал недоумения у друзей. Как я и ожидала, Лэсси приняла новость спокойно, пожелала мне удачной дороги и весело провести время.

– Жаль только, что тебя не будет на моих весёлых «похоронах». Ты пропустишь грандиозное зрелище! Такой свадьбы ещё Саянка не знавала! – потирая руки, сказала она. – Мой дорогой жених должен в полной мере оценить и ощутить ожидающее его счастье! Подготовка и настрой в этом деле играет немаловажную роль!

– Думаю, Люк подстрахует Тони от твоей непредсказуемой натуры.

– На свадьбе – то я прослежу, чтобы Лэсси ничего не учудила. – весело отозвался Люк. – Но вот что будет происходить потом… Здесь я уже бессилен. Чувствую, первую брачную ночь Тони запомнит надолго, если выживет, конечно.

– Выживет! Куда он от меня денется. Я же не гарпия хвостатая, чтобы от собственного мужа избавляться. – возмутилась Лэсси.

Раса полуженщин – полуптиц населяла Междугорье с незапамятных времён. По слухам, их Гнездовье находилось на вершине самой высокой горы восточнее в Свободных землях. Из – за замкнутого образа жизни, известно о них мало, а отсутствие новостей, как правило, легко компенсируется домыслами и слухами. Например, по имперскому поверью гарпии использовали мужчин для продолжения рода, а после от них избавлялись. Вот ещё одно: новорождённого мальчика гарпии либо убивали, либо подкидывали людям. Так если в человеческой семье появлялся на свет ребёнок мужского пола, отличавшийся от остальных детей, родственники говорили – гарпий подкидыш. Поговаривают, немало смельчаков и просто любопытных сгинуло в тех краях. Много кто отправился на поиски Гнездовья, но ещё никто не вернулся живым, чтобы опровергнуть или подтвердить расхожие слухи и домыслы.

– Когда ты уезжаешь? – Сменила тему разговора Лэсси.

– Думаю, что в ближайшие день – два. Дорога дальняя. Дядя хочет выехать пораньше.

– А как же обряд? – спросил Люк.

– Пройду там. В конце концов, маги – обрядники есть в каждом селении, а место для обряда не так важно.

Моя новость Люка не обрадовала. Поняв, что во время празднования Дня Единения, меня не будет в Саянке, он помрачнел и отстранился от беседы. Мы поболтали с Лэсси ещё с получасика, запрягли лошадей и отправились в обратный путь.

Отсветы огней фейерверка вспыхивали высоко в небе над Саянкой, освещали долину словно днём. Покрывали дорогу, стены домов, кроны деревьев и людей вокруг калейдоскопом разноцветных узоров. Бой барабанов постепенно набирал темп, стремясь к апогею ярмарки Грёз. Чем ближе мы подъезжали к окраине деревни, тем пустыннее и тише становились улицы.

Стелющийся вдоль реки, прозрачный воздух принёс приятную прохладу разгорячённому танцами телу и немного успокоил мечущуюся словно в клетке душу. Переполненные впечатлениями прожитого дня, мы даже не пытались заговорить друг с другом. Тихо, не спеша, добрались до моего дома. Темнота в провалах оконных рам указывала на то, что дядя ещё не вернулся. Я оставила друга у крыльца и отвела Кесси в стойло.

– Эрия, можно зайти? – Люк, привязав коня к балясинам, сидел на нижних ступенях крыльца, перекрывая собой проход в дом. – Я хочу поговорить, а на улице это делать неудобно.

Не знаю, что пожелал обсудить Люк, но общаться, стоя в промозглой темноте, вблизи уютного сухого тепла родного очага не было желания. Холодный осенний воздух пробирал до костей через тонкую ткань рубашки. Хотелось поскорее согреться и лечь спать. День был насыщенным. Немного подумала и пригласила Люка внутрь дома. Сменила ботинки на меховые тапочки и прошла к печи, разворошила тлеющие угли и подкинула пару поленьев. Кирпичная стенка ещё тёплая – дядя не так давно ушёл из дома. Привычные хозяйственные дела отвлекали и успокаивали, и я позабыла о позднем госте. Люк тем временем тихо стоял посреди комнаты, ничем не выказывая своего присутствия. Хмурый и молчаливый он наблюдал за мной, засунув руки в карманы брюк.

Я поставила чайник с водой на плиту, предложив Люку согреться горячим, и активировала кристалл – накопитель.

– Что? – растерянно спросил он. – Нет. Откажусь.

– Ну хорошо. Хотела как лучше… – Я деактивировала кристалл и вопросительно посмотрела на друга. – О чём ты хотел поговорить? Внимательно слушаю тебя.

Поведение Люка было странным. Всегда уверенный в себе и решительный в действиях, сейчас он выглядел растерянным и озадаченным.

– Эрия, я давно планировал этот разговор, подбирал нужные слова, представлял твою реакцию. Правда, я думал, что это произойдёт чуть позже и не так, но обстоятельства вынуждают меня поторопиться. Я хотел следовать традициям и магическим законам. Но всё пошло не так. … Сначала этот некромант, теперь твой отъезд… Я чувствую, что ты ускользаешь. Прости, я наверно выражаюсь путанно и непонятно. – Его голос подрагивал от сдерживаемого волнения, а движения были рваными и хаотичными. Покружив по комнате, собираясь с мыслями, он резко развернулся и подошёл ко мне, взял за руку и, глядя в глаза, продолжил:

– Эрия… Прошу, стань моей женой. – выпалил он на одном дыхании и замолчал, всматриваясь мне в лицо, пытаясь по мимике, прочесть ответ на вопрос.

– Что? – ошеломлённо прошептала, не веря ушам и глазам. – Что ты сказал?

– Выходи за меня замуж. – увереннее повторил Люк и поцеловал мою руку.

Нет, не может быть. Я не верю тому, что слышу. Как в дурном сне. Слуховая галлюцинация! Зачем он это говорит? Мы же друзья, почти родственники…

– Это шутка такая? – спросила единственное, что пришло в голову.

– Шутка? – удивился Люк. – По – твоему, я стал бы так шутить?

– Но, мы же друзья… Ты мне как брат.

– Вот как! – вскинулся Люк. – Нет, дорогая моя Эрия. Слава богам, я не брат тебе. Друг да. Но дружба браку не помеха. – ехидно улыбаясь, он ласково провёл рукой вдоль моей щеки. Я мотнула головой и отступила на шаг назад. – Эрия, я с первого же дня нашего знакомства знал, кого выберу в себе жёны, когда вырасту. Меня останавливало только твоё совершеннолетие. Наконец это время пришло. Я планировал объявить о нашей помолвке на предстоящем празднике Дня Единения. Но из – за твоего скорого отъезда предлагаю не откладывать и сделать это завтра.

– Люк, что ты такое говоришь? Что значит, выбрал в жены? Я, что ли, вещь, чтобы меня выбирать? Как же чувства? Меня ты спросил? – я смотрела на стоявшего напротив крепкого мужчину и не узнавала в нём надёжного, понимающего друга детства. Вероятно, он и не перестал быть таковым, это я не рассматривала его в ином качестве и не придавала значения присущей ему властности и категоричности. Обладая независимым характером, он привык самостоятельно принимать решения, ни с кем, не советуясь и не отчитываясь. Вот и сейчас он сам подумал, сам решил. А я… А что я? Я удобная для брака женщина. Симпатичная, что лишь приятный довесок к остальному. Моё мнение не играет решающей роли.

– А разве сейчас я тебя не спрашиваю? – раздражаясь, парировал Люк.

– Лишь формально. – отбила я. – Ты уже всё решил. За себя, и за меня.

– Это моя прямая обязанность как главы семьи. Или ты хочешь мужа мямлю? – Люк злился. На скулах под кожей ходили желваки, глаза сердито сверкали. Уперев руки в край столешницы по обе стороны от меня, он склонился ниже и процедил. – Эрия, чего ты хочешь? Признания? Хорошо. Я люблю тебя. Сильно и давно. Я не представляю никого другого рядом с собой. Нам будет хорошо вместе, обещаю тебе. До конца дней я буду заботиться о тебе и наших детях. Этого достаточно?

– Нет, Люк. Недостаточно. – прошипела я, пытаясь его оттолкнуть. Всё равно что скалу двигать.

– В чём проблема, Эрия? Твоё чувство не взаимно? Меня это не оскорбляет. Любовь придёт со временем. Достаточно того, что мы уважаем и доверяем друг другу. Пока нам с лихвой хватит и моих чувств на двоих.

– Люк, это мерзко. – поморщилась я, в красках представляя жизнь с нелюбимым человеком.

– Эрия, то, о чём ты говоришь – это романтичные бредни молоденькой девчонки.

– Нет. Бредом здесь звучат твои слова. – не сдавалась я.

– Дело в нём? Да? Отвечай! – распаляясь ещё больше, закричал Люк.

– О ком ты говоришь?

– Этот проклятый каратель, которого ты спасла. Дело в нём? – рыча, задал он вопрос.

– При чём здесь Грэг? – вновь попыталась вырваться из стальных тисков. Бесполезно.

– Притом. Думаешь, я не вижу голодных взглядов некроманта и твою реакцию на него?

– Я не желаю говорить об этом. – Не в силах избавиться от близости Люка, я попыталась хотя бы внешне отгородиться от него – сложила руки под грудью и демонстративно отвернулась в сторону.

– Нет уж. Давай поговорим и об этом. Повелась на столичного мажора? Я прав, Эрия? – Он ухватил пальцами меня за подбородок и повернул к себе, заставляя смотреть в глаза. – Что тебя зацепило в нём? Смазливая рожа или социальное положение? Мердок! … Он же тёмный. Ты не можешь быть с ним. Думаешь, каратель откажется ради тебя от дара? Императорский ищейка? Ха! Будь некромант даже простым тёмным магом – не согласился бы на опустошение. Ни один нормальный мужик не лишит себя дара ради женщины. Уж, поверь мне, я знаю, о чём говорю. Может, тогда позволишь опустошить себя? Думаю, Верон подсобит вам по – дружески. … Нет, ты не пойдёшь на это! Тебе слишком дорог собственный дар. Тогда что? Станешь его подстилкой?

Я со всей имеющейся силой, не думаю о том, что творю, влепила ему пощёчину. Ответ не заставил себя долго ждать. Люк сцепил мне руки за спиной и с силой впился в мой рот губами. Я извивалась как могла, стараясь вырваться. Кузнец прижал меня спиной к краю столешницы, крепко удерживая руки и голову, лишая возможности отстраниться. У меня ничего не выходило. Грубый, неистовый, жестокий поцелуй. Люк наказывал меня, не старался быть нежным, просто брал, не отдавая взамен.