Текст книги "Эрия. Осколки души (СИ)"
Автор книги: Валери Сан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
– Кто, кроме Сары, следит и ухаживает за вещами наследницы?
– Прачка, дочка и я.
– Прачка проживает в замке? Она обладает магическими способностями?
– Лирэсса Коваль служит грасу Сайлосу больше двадцати лет, проживает в замке, как и все слуги. Она обычный человек.
– В таком случае из вас троих только вы наделены магическим даром.
– Понимаю, к чему вы клоните, но я не травила дочь хозяина. – возмутилась женщина.
– А кто говорил об отравлении? – иронично заметил я.
– Я предположила… – понимая, что сболтнула лишнего, экономка попыталась выправить ситуацию.
– Вам знакома эта вещь? – я сдвинулся в сторону, чтобы женщина смогла разглядеть главное орудие преступления, лежавший на столешнице.
– Предполагаю, что это пеньюар лирэссы Эрии.
Лирэсса Глюссо не сводила глаз с кружевного предмета туалета и молчала.
– Вы правы. Вот только есть одна интересная деталь. Со слов прачки и модистки, эта вещь новая. Обе женщины клянутся, что никогда раньше её не видели.
– Не могу ничего сказать по этому поводу, составление гардероба – не входит в мои обязанности. – продолжала отпираться женщина.
– А вы возьмите его в руки, посмотрите повнимательнее, может, что – то вспомните. – предложил я, всматриваясь в глаза женщины.
– Зачем? В этом нет необходимости. Я уже сказала, что мне неизвестно, откуда и как эта вещь появилась в хозяйских покоях.
Щёки женщины предательски заалели, а глаза лихорадочно заблестели. Отрицать очевидное уже было бессмысленно, но экономка упорно не сдавалась.
– Я сказал, возьмите пеньюар.
– Нет.
– Вы чего – то боитесь? – поинтересовался я, поправляя кожаные перчатки на руках.
– Вот ещё! Глупости!
– Раз так, то возьмите его.
– Зачем мне его брать? Не буду. Что вы ко мне привязались с этим халатом…
Я схватил зачарованный пеньюар со столешницы и бросил на колени экономки.
Женщина с громким вскриком вскочила на ноги, инстинктивно расправив руки в стороны, стремясь избежать соприкосновения с отравленной тканью. Опрокинутый стул с грохотом влетел в дверцы платяного шкафа, а халат скомканной тряпкой свалился к ногам экономки.
– Думаю, использовать порошок – проявитель бессмысленно, вы наверняка предприняли необходимые меры безопасности. Расскажете все сами или сразу перейдём к дознанию?
Женщина в ужасе бросилась к выходу в бессмысленной попытке спастись бегством.
– Стоять! – крикнул я, выпуская в сторону экономки жгуты тёмного эфира, спеленавшие женщину вокруг груди и по рукам. Остановившись в двух шагах от распахнутой двери, она с немой мольбой во взоре уставилась на вошедшего в комнату граса Сайлоса.
– Простите меня! – взмолилась лирэсса Глюссо, падая на колени перед мужчиной. – Прошу, помилуйте мою дочь. Она ничего не знает, она не виновата. Это я. Только я. Я не хотела причинить вред вашей дочери. Я не знала. Он обманул меня. Опять…
Горько рыдая, женщина уткнулась лбом в пол.
– Лир Грэгори, я вижу, вы время зря не теряли. Есть успехи? – сухо поинтересовался грас Сайлос. Очевидно, вид связанной магическими путами плачущей женщины неприятно озадачил хозяина замка, и в другой ситуации он не потерпел бы подобного отношения к своим людям, но беспокойство за жизнь собственной дочери перекрывали и окупали любые методы.
– Как обещал, я нашёл мага, проклявшего Эрию. – ответил я, указав на экономку.
– Лирэсса Глюссо? – гневно воскликнул Сайлос. – Зачем? Я не понимаю.
– А это мы сейчас выясним.
Я помог подняться женщине с пола и вновь усадил на стул. От прежней снежной леди не осталось и следа, разбитая чувством вины и осознанием ожидавшей предательницу судьбы, она продолжала всхлипывать, но уже не делала попыток вырваться и убежать. Магические оковы надёжно удерживали на месте, лишая сил и способностей.
– Предлагаю не тратить время и перейти к магическим методам дознания.
Сайлос угрюмо кивнул.
Скинув на спинку стула форменный китель, я решительно закатал рукав рубашки себе и платья – лирэссе.
– Нет! Прошу вас, не надо, пощадите… – отчаянно взмолилась женщина. – Я всё расскажу сама.
– Обязательно расскажете, и даже покажете.
Экономка взвыла и задёргалась в попытке высвободиться.
– Не советую сопротивляться, будет только больнее. – предупредил я.
– Лир Грэгори, я с вами. – Сайлос подошёл ко мне, по примеру оголяя предплечье левой руки.
– Будет больно. – пояснил я, внимательно вглядываясь в глаза мужчины. Тот согласно кивнул, подтверждая твёрдость принятого решения.
Проговаривая формулу заклинания истины, ритуальным кинжалом нанёс неглубокие порезы на коже запястья себе, Сайлосу и лирэссе Глюссо. Женщина лишь мучительно простонала и прикрыла глаза. Слёзы позднего раскаяния медленно катились из – под опущенных век, оставляя на впалых щеках мокрые следы.
Выступившие капли крови тонкими рубиновыми нитями протянулись навстречу друг к другу, встретившись, сплелись воедино, выплетая общий рисунок. Острым концом кинжала начертил руны ансуз, кано, турисаз и закрепил их на образовавшейся пентаграмме. Магическая звезда, напитавшись энергией трёх источников, пульсировала и переливалась багряно – красными цветами. Готово. Осталось добавить тёмного эфира. Аспидные змейки стремительно оплели узор, потекли по натянутым кровяным канатам в сторону связанных между собой участников ритуала, проникли внутрь источников, завершая связь. Острая боль пронзила всё тело, я пошатнулся, но устоял, свободной рукой поддержал Сайлоса. Женщина вскрикнула и заметалась. Я прикрыл глаза и сосредоточился на заклинании. Сознание туманилось, ускользало, но я прочно удерживал нити плетения и продвигался к интересующим нас событиям, хранившимся в памяти экономки. Мысленно ощущая присутствие рядом граса Сайлоса, осторожно вёл его за собой.
Воспоминания – череда вспышек молний в ночи, одно за другим возникали перед мысленным взором.
Яркий белый всполох обжёг глаза. Через секунду – две свет рассеялся. Продираясь сквозь мыльную плёнку, мы наконец увидели, что искали.
Перчатки из тонкой телячьей кожи. Руки, осторожно вынимающие отравленный пеньюар из картонной коробки. Сверху на крышке золотой вензель известного столичного магазина. Спальня Эрии. Полка с лежащим на ней пеньюаром. Злорадная ухмылка на иссохшем лице экономки в отражении напольного зеркала.
Вторая вспышка.
Комната. Светлая. Чистая и скромно убранная. Небольшой гостиный двор. Высокий темноволосый мужчина лет сорока, одет как зажиточный горожанин, нежно целует лирэссу Глюссо в губы, разворачивается и выходит. Женщина вслед за ушедшим мужчиной надевает плащ, берёт со стола коробку с золотым вензелем и покидает комнату.
Опять туман… На заднем фоне, как сквозь толщу воды слышно, как рыдает от горя и боли лирэсса Глюссо. Связанная магией и обездвиженная, она не в силах сопротивляться магическому вторжению. Мы нашли соучастника покушения, выяснили степень вины экономки, можно останавливать ритуал, но я, не колеблясь, иду на риск. Углубляюсь, увязая в паутине памяти, возвращаюсь на восемнадцать лет назад. Слова женщины, сказанные в начале допроса, не дают мне покоя.
Погружаемся дальше. Ощутимо холодает, воздух вокруг уплотняется. Чувствую, как немеют пальцы на руках и ногах, пересыхает во рту. Замутнённое сознание, как через пелену, передаёт сигналы о состоянии связанной – женщина визжит от боли, тело корёжит и выгибает дугой. Ведь я предупреждал, чтобы не сопротивлялась. Сайлос по – прежнему рядом, от него исходит уверенность и готовность идти до конца.
Наконец первая вспышка.
Тот же мужчина только моложе. Лирэсса Глюссо радостно смеётся, кружась в танце со своим возлюбленным. Карусель счастливых воспоминаний мелькает перед глазами – поцелуи, прогулки, жадные взгляды, страстные объятия, тайные встречи.
Второй всполох.
Слёзы разочарования. Слова мольбы. Долги. Договорной брак. Союз между простолюдинкой со светлым даром и аристократом с тёмным невозможен, даже опустошение не поможет влюблённым быть вместе. Просьбы. Обещания. Прощание.
Третья вспышка.
Волна злобы и ненависти к чужому счастью едва не выкидывает нас прочь. Беременная жена Сайлоса счастливо смеётся и с удовольствием делится со своей угрюмой и немногословной камеристкой впечатлениями о проведённом вместе с мужем прекрасном дне. Лирэсса изображает, что разделяет счастье женщины, но жгучая зависть съедает горничную изнутри. Собственная несчастная любовь отравленным ядом течёт по венам. Нерожденное дитя под сердцем матери, как острый нож в открытой ране. Разве это не насмешка и не издевательство над ней?
Пространство сжимается, нас трясёт, мышцы выкручивает, голова раскалывается от боли. Держусь из последних сил. Ещё немного. Делаю мучительный рывок.
Туман нехотя рассеивается. Короткая вспышка. Узкий длинный коридор. Полумрак свечей. Серая штукатурка стен. Деревянные полы. Лирэсса Глюссо со связкой ключей медленно идёт по направлению к двери. Чувствую исходящие со стороны Сайлоса волны узнавания. Тревога нарастает. Женщина не торопится, время от времени останавливается, поворачивается, чтобы вернуться, но вновь возвращается и движется к цели. Дойдя до конца, вставляет ключ в замочную скважину. Поворот. Створка распахивается.
В первые секунды, кажется, что там никого нет, но затем морок падает и в замок входит мужчина. Высокий, худощавый, широкоплечий, весь с головы до ног укутан в чёрное. На лице маска, в прорезях которой светятся голубые глаза. Мужчина поднимает руку. Узкая петля тёмного эфира оборачивается вокруг шеи женщины. Лирэсса вскрикивает и медленно оседает на пол.
Одновременно раздаётся истошный надрывный визг. Плетение окончательно разрывается, и нас резко выкидывает из воспоминания потерявшей сознание женщины.
Глава 19. Свобода воли – дар или проклятье?
Арисия Эрия Лофт.
Межсезонье – застывшее время между. Неприятный и одновременно неизбежный переход от тёплых, солнечных лучей, буйства красок и цветочных ароматов к одиночеству зимней стужи. Мрачный безрадостный пейзаж вокруг – безмолвная усыпальница мыслей и надежд, сегодня как никогда гармонично сочетался с моим внутренним состоянием.
Все вокруг говорило со мной. Кричало, шептало, подсказывало. Порой тишина бывает громче самого пронзительного крика. Голые, скрюченные сучья деревьев застыли в страдальческой неподвижности пантомимы, протянув мне навстречу свои сведённые судорогой кисти приговоренного в отчаянной мольбе о помиловании. Взгляд болезненно скользил, перепрыгивал от дерева к дереву в поисках укрытия и покоя. Редкие жёлто-коричневые пятна опавшей листвы выцветшим воспоминанием запутались в безжалостно обрубленных садовником стеблях травы. Безжизненный равнодушный взгляд парковых скульптур, с голодным любопытством сплетника назойливо свербил спину между лопаток, пока я медленно шла по песчаной дорожке дворцового парка, зябко кутаясь в меховую накидку. Бессвязный ворох из мыслей, воспоминаний и чувств оплетал сознание в густой кокон. Я не обращала внимание куда иду, послушно переставляла ноги.
Холодное колючее дыхание Драконьего моря победным маршем вторглось на равнину, пешим строем прошагало по широким столичным мостовым, заглянуло в приоткрытые окна горожан. Вдоволь накружась на остроконечных шпилях черепичных крыш, продолжило захватнический бег вглубь страны.
Зима совсем близко.
Её безжалостное ледяное дыхание ощущалось физически. Кончики пальцев пощипывало от холода – тонкие кожаные перчатки не спасали замёрзшие пальцы от неуклонно снижающихся температур. По ощущениям нестерпимого болезненного покалывания мочки ушей и кончик носа успели покрыться тонкой коркой льда. Я не обращала внимания на дискомфорт, упрямо шла вперёд, не желая возвращаться в «золотую» клетку, что благородно зовётся покоями. Дорог не выбирала. Цель одна – не оборачиваться. Идти вперёд.
Мне необходимо подумать.
В стенах дворцовых комнат я задыхалась. Груз ответственности давил посильнее многотонной мраморной плиты надгробия царской усыпальницы. Ни отец, ни главный жрец обители, ни Талия не облегчали моего состояния.
До дня зимнего солнцестояния осталось чуть больше трёх недель. Я чувствую каждый щелчок воображаемого счётчика, стук падающих крупинок об стеклянные стенки песочных часов, что с беспристрастием судьи отсчитывают последние минуты вольной жизни.
День, когда меня навеки свяжут нерушимыми оковами обязательств, неприлично близок.
В душе бушует ураган.
Со дня бала и последовавшего за ним покушения прошла неделя. Три дня, как я по воле отца и требованию императора переехала во дворец. Сегодня мне наконец было дозволено выйти прогуляться в парк.
Одной.
Сама не поверила, когда услышала.
За эти дни нам с Грэгом ни разу не довелось остаться наедине и поговорить. Карателя приставили ко мне личным телохранителем. Круглосуточно вместе и одновременно врозь. Учёба в обители, уроки этикета и дворцового церемониала, подготовка к предстоящей свадьбе и другие вытекающие из нового положения обязанности полностью исключали малейшую возможность объясниться.
Вся эта ситуация ужасно мучит меня, не могу смириться с проклятой судьбой. Я почти перестала спать. Сон беспокойный, рваный, поверхностный не приносит облегчения. Аппетита нет. Голова раскалывается от нескончаемого потока мыслей. Магия ярится. Как будто лабиринт Ирбиса преследует меня наяву.
Внезапный звонкий женский смех, раздавшийся справа, привлёк моё внимание.
Некогда густая листва живой изгороди опала, и сквозь переплетение оголённых ветвей хорошо просматривались ажурные своды шаровидного купола ротонды. Широкие ромбовидные ячейки трельяжа лениво поблёскивали хрустальными гранями, играя радужными переливами на свету. Обнажённые стебли вьющихся растений не скрывали стоявших внутри арочного прохода фигур мужчины и женщины. Сплетённые в страстном объятии, они бесстыдно жались друг к другу.
Оба темноволосые, высокие, смуглые. Стать воина и грация кошки. Крупные загорелые руки мужчины оглаживали узкую талию, стройные бёдра, мяли округлые ягодицы, скользя по гладкой ткани богатого платья. Белоснежное меховое манто сползло на спину, обнажив тонкие, изящные плечи красотки и высокую пышную грудь, едва не выпрыгивающую из туго затянутого корсета. Лица мужчины я не видела. Тот был увлечён оголёнными прелестями возлюбленной, покрывая жаркими поцелуями завоёванную территорию. Девушка запрокинула голову и, сладко жмурясь, постанывала от удовольствия, что дарили ласки любовника.
Ничего необычного – тайное свидание влюблённой пары. Я уже собиралась тихо удалиться, когда мужчина, почувствовав чужое присутствие, поднял голову. Быстрый острый взгляд по зарослям форзиции, и я обнаружена. Меня как будто парализовало. Тэмиан, видя моё замешательство, хищно улыбнулся. Ситуация его явно забавляла.
Пока мы обменивались обжигающими взглядами с будущим супругом, девушка прильнула теснее. Ловкие длинные пальцы быстро проникли под распахнутые полы кафтана, забрались под тонкий шёлк рубашки. Тёплый, влажный язык скользнул по крепкой шее мужчины вверх к выбритому виску.
Тэмиан довольно улыбнулся и, не сводя с меня хитрого взгляда, что-то прошептал на ушко красотке. Та послушно опустилась на колени, взялась за бляшку ремня…
Я дёрнулась как от пощёчины, резко развернулась и зашагала в обратную сторону. В спину донёсся громкий раскатистый смех.
Шла быстро. Щёки пылали. Ярость клокотала внутри. Серебристые искры выскальзывали из сжатых в кулак пальцев.
«Самодовольный, мерзкий, чванливый…» – бормотала я себе под нос нелестные эпитеты в адрес навязанного супруга. Увлечённая этим незатейливым, но вполне приятным занятием, не заметила преграды и с размаху врезалась в вышедшего из-за угла человека.
– Грэг… – облегчённо выдохнула я и счастливая прижалась к карателю. – Как я рада тебя видеть.
– Эрия… – ласково прошептал он и крепко обнял меня.
Время. Пространство. Звуки. Краски. Вселенная вокруг перестала существовать. Только стук сердца в груди любимого мужчины. Жар дыхания у виска. Тепло сильных рук, что обнимали так трепетно, так нежно. Остальное утратило смысл, напускное рассеялось как дым.
Только мы.
Здесь и сейчас.
– Эрия! – Первым из состояния безвременья вышел Грэг. – Почему там, в Саянке, ты не сказала кто твои родители?
– Я не знала… – прошептала в ответ, уткнувшись лицом в грудь мужчины.
Хотелось ещё немного продлить это мгновение чистого счастья, но вспорхнувшую птицу за хвост не поймаешь.
– В тот вечер, когда Фанни… – голос невольно дрогнул. – я думала, ты меня убьёшь…
Грэг обнял меня крепче, погладил по волосам, ласково провёл ладонью по щеке.
– Никогда… Ни при каких обстоятельствах я не причинил бы тебе вреда. Ни магу-дуалу из приграничной деревушки, ни наследнице императора.
При упоминании своего статуса я недовольно поморщилась.
– К сожалению, от последнего не убежишь… – хмурясь, добавил Грэг.
– Дядя… Лир Томас – поправилась я. – рассказал мне историю моего рождения уже в столице. После твоего ухода мы отправились в Алистранию, чтобы совершить обряд слияния источников. Эта поездка была запланирована, ты лишь ненамного ускорил события. Прости, я правда ничего не знала.
– Тебе не в чем извиняться передо мной. Вы всё сделали правильно. Главное – мы встретились…
– Чтобы расстаться – закончила я за карателя.
– Не говори так. Никому тебя не отдам. Я пойду к императору…
– Я с тобой.
– Вместе мы справимся. Твоё положение и усложняет, и одновременно упрощает нашу ситуацию. Помолвка объявлена, но, думаю, это ещё поправимо. Только скажи мне. Ты готова бороться за нас?
– Да. – слова сорвались с губ словно стрела с натянутой тетивы в долгожданный первый полёт. Магия привычно потекла тёплым серебристым ручейком по венам, растеклась по коже.
– Ты опять сияешь… – улыбнулся Грэг, разглядывая блестящие узоры на моём лице.
– Я пока плохо контролирую магию.
– Никогда не встречал такого цвета эфира… – задумчиво произнёс он, нежно скользя пальцами по изгибам рисунка, линии скул, подбородка, очертаниям губ – завораживает…
– Побочный эффект объединения источников – прокомментировала я неприятное для себя приобретение. Мне и без того проблем хватает.
– Этот феномен нуждается в тщательном исследовании. – лукаво заметил он.
– Не возражаю.
Словно по щелчку мы потянулись навстречу друг к другу.
Внезапно мир перевернулся.
Буквально.
Секунду назад я смотрела в расплавленное золото глаз, теперь передо мной раскинулось унылое свинцовое небо. Левая рука карателя крепко удерживала меня в метре от земли, а в правой переливался стальными отблесками энергетический щит.
Снова грохнуло. Сверкнуло.
Магическое копьё, влетевшее в середину брони, рассеялось чёрной эфирной дымкой.
– Убери руки от моей жены. – пророкотал низкий глубокий голос в пяти метрах от нас.
Тэмиан. Собственной персоной.
Надменный. Злой. В плотно застёгнутом кафтане, без каких-либо следов порочного свидания. Торопливым размашистым шагом он ворвался на перекрёсток, застав нас с Грэгом врасплох. Столкновение было неизбежно.
– Эрия тебе не жена. – зло процедил некромант, одновременно помогая мне подняться на ноги и не сводя сосредоточенного взгляда с бросившего вызов Тэмиана. Щит он предусмотрительно не убрал.
– Ненадолго. Она моя наречённая. Не смей прикасаться к моей женщине, грязный ублюдок. Убью…
– А у тебя, оказывается, не в меру развито воображение, братец.
«Братец? Серьёзно? Кажется, я что-то упустила…»
– Безнадёжный мечтатель у нас ты, Грэг. Бесконечно ждёшь одобрения папочки, никак не смиришься с ролью неудачника!
Зло, захохотав, Тэмиан резко вскинул энергетическим хлыстом, наотмашь ударив по Грэгу. Плетёный эфирный жгут со свистом рассёк воздух и врезался в молниеносно выставленный карателем щит. Тот натужно затрещал, но не рассеялся. Не теряя времени, Грэг развернулся, отскочил в сторону и ударил магическим мечом в открытый левый бок противника. Клинок с протяжным скрежетом соскользнул со щита, чёрно-красные искры разлетелись в стороны.
Выпад. Удар. Блок. Мужчины слаженно и быстро переходили из одной стойки в другую, быстрые дерзкие атаки сменялись точной надежной обороной, стремительно переходящей в контрнаступление. Отточенные до совершенства движения превращали смертельный бой в красивый волнующий поединок двух равноценных по силе, ловкости и таланту партнёров.
Скрежет гравия под сапогами. Треск и звон металла. Раскаты грома и росчерки молний словно заточенные ножи вспарывали сгустившицся вокруг мужчин воздух.
Рваные ленты эфира, отбитых заклинаний медленно таяли в воздухе, оседая в каменной пыли. Мужчины предельно собранные словно дикие звери кружили по дорожке, выискивая слабые стороны противника.
Силовое и техническое преимущество Тэмиана было очевидно. Словно затаившийся перед прыжком барс, он молниеносно и непредсказуемо переходил из одной позиции в другую, делая внезапные выпады в сторону соперника. Сильный, быстрый, изобретательный – опытный и опасный воин. Но Грэг не многим уступал ему. Лёгкость, подвижность, природная гибкость и скорость реакции позволяли с успехом уклоняться от мощных разящих ударов брата и быстро переходить в атаку, навязывая свой ритм боя.
Красивый смертоносный танец двух опасных хищников. Я замерла в оцепенении, боясь пошевелиться, отвлечь. Секунда замешательства может обоим стоить жизни.
Но как же их остановить…
Увы. Я опоздала…
Яркий столп света куполом накрыл сражающихся мужчин. Воздух вокруг уплотнился, движения по инерции замедлились, пока совсем не остановились. Замершие в пылу боя, они напоминали ожившую иллюстрацию энциклопедии боевых искусств.
– Кэр Дастиан, разберитесь со своими сыновьями. Кажется, они забыли, для чего здесь находятся.
Император в сопровождении Главы Отряда стоял у края дорожки напротив. Глаза метали молнии, а выражения лица не сулило провинившимся ничего хорошего. Похоже, дядя не на шутку разгневался.
– Арисия! – не поворачивая головы в мою сторону, обратился он ко мне, учтиво протянув руку ладонью вверх. – Составь мне компанию!
Справившись с оцепенением, я кинула быстрый взгляд на мужчин, безмолвными изваяниями возвышающимися в центре площадки.
– Не переживай, с ними всё будет в порядке! Небольшой урок хороших манер пойдёт только на пользу разыгравшимся мальчишкам.
Похоже, совместный разговор с карателем придётся отложить. Но ничто не мешает мне самой попытаться побеседовать с дядей. Более подходящего случая может и не представиться.
Я учтиво присела и покорно отправилась вслед за императором.
Вопреки ожиданиям мы не продолжили прерванную прогулку по саду, а незамедлительно отправились во дворец на личную половину монарха.
Кабинет главы государства встретил нас лёгким полумраком прикрытых портьер, резким чуть сладким запахом писчей бумаги и чернил. Дядя усадил меня в одно из высоких кресел рядом с разожжённым камином и низким резным столиком из красного дерева. Уютный тихий треск поленьев убаюкивал встревоженные предстоящим разговором нервы, внушал уверенность и покой. Накинув мне на озябшие плечи шерстяной плед, император извинился и покинул комнату, попросив немного подождать его возвращения.
Густая тишина пустого рабочего кабинета словно наблюдала за мной со стороны. Невидимый страж с любопытством и ожиданием ловил каждое движение нового гостя, словно изголодавшийся по зрелищам зритель. Как ни странно, страха я не почувствовала. Наоборот, ощущение чужого присутствия предало уверенности, напомнило о цели визита. Согретая теплом очага, я немного расслабилась и решилась осмотреться.
Огромная плита в центре залы мгновенно привлекла мое внимание. Толщиной в бревно та с легкостью пёрышка свободно парила в воздухе в метре над полом, удерживаемая заклинанием. На поверхности словно живые возвышались пики горной гряды, опоясывающие земли Империи с юга и севера. По руслам рек, пересекающим долину и впадающим в южное море, текла настоящая вода. На остовах городских стен и шпилей храмов играли солнечные блики. Под действием магии карта жила, перемещалась вслед за движением руки, поворотом кисти приближалась и удалялась. Месторождения магических источников с точностью счетовода были отмечены кристаллами горного хрусталя и черного обсидия, разного размера и насыщенности. Сместившись на юг, я без труда отыскала красно-рыжие макушки деревенских изб родной Саянки. В груди тоскливо заныло. Но не успела я предаться грустным воспоминаниям, как мое внимание привлёк пустой кристалл на месте источника магии соседней деревушки.
«Странно. Когда я покидала деревню проблем с источником магии у соседей не было. Я ни разу не слышала о высыхании сохранившихся после войны источников.»
Взгляд скользил по карте, смещаясь от одного кристалла к другому. Белоснежные светящиеся разветвленные гифы Ирбиса стекались от энергетических кристаллов к главной Обители. Те, что находились ближе к столице светили ярко, у границ их цвет бледнел, а местами полностью угас. Незначительная часть кристаллов находилась на землях соседей и с десяток на территории Свободных земель, обитатели которых скрывались от имперских карателей, выбрав путь вечного одиночества и жизни в тисках страха.
Но большую часть плиты занимали кристаллы-пустышки. Их тонкие стеклянные стенки наполнял гнетущий призрак утраты, а сухие скрученные ветви-канаты словно застывшие куски коросты тянулись в сторону гор Перворожденных. У основания южных гор их след обрывался.
Подобные обескровленные нити опутывали всю территорию Империи. Одна из них выходила из Ирбиса.
– Отчего же потух источник в Приозерной? Разве такое возможно? – пробормотала я вслух, озадаченная увиденным.
– К сожалению, это явление не единственное и неуклонно развивается. – слова императора застали меня врасплох. Я вздрогнула от неожиданности и отдернула руку от кристалла.
– Прости, что напугал тебя.
– Все хорошо. Просто задумалась.
Дядя подошёл к карте и не сводя тяжёлого взгляда продолжил:
– Угасание источников не останавливалось. С открытием Ирбиса процесс замедлился, но не прекратился.
– Но в школе нам рассказывали…
– Люди устали от войны, смертей и бесконечных лишений, Арисия. – перебил меня император. – Оба королевства были истощены. Нужна была надежда. Ирбис – стал символом новой жизни, укрепил дух и внушил веру в светлое будущее. Поначалу и короли, и придворные маги верили, что нашли спасение, но дальнейшие события пролили свет истины. Потеря магии продолжилась. По сотой доле капли жизнь уходила с людских земель. Снизилась не только рождаемость детей с даром источника, но и упал уровень силы дара. Увеличилось число бездетных браков даже в семьях, где оба супруга наделены даром выше уровня «луч». Мой дар дуала не стал исключением.
– Но в чем причина? Как это остановить?
– Над причиной бьются лучшие научные умы Империи на протяжении столетий, но существенно продвинуться им не удалось. Возможна связь с утратой источника Перворожденных. Но когда и по какой причине произошел взрыв, стерший с лица земли древнюю расу вместе с источником неизвестно. Событие тысячелетней давности. Никаких упоминаний в древних рукописях о них не сохранилось, лишь общая информация в виде легенд, мифов и прочего народного эпоса.
– Но тот катаклизм задел все расы Междугорья. Драконы, гарпии, амфибии, оборотни обрели человеческую ипостась и магию стихий. Получается только люди не приобрели, а лишились. Что будет, когда магия окончательно уйдет из крови людей?
– Новая война. Только нам уже не выйти из нее победителями.
– Война?
– Соседи не оставят без внимания обширные земли Империи…
– Ох… Что же делать?
– Как поступил бы целитель со смертельно-больным пациентом, пока устанавливает причину и ищет лекарство от главной болезни?
– Нужно укрепить силы организма умирающего, поддержать его здоровье.
– Вот ты и ответила на свой вопрос.
– Не понимаю…
– Брак Эрия. Империи нужен наследник. Магия дуалов удерживает Ирбис от угасания. Твой дар уникален.
Я удивлённо посмотрела на императора.
– Неужели ты думаешь, что я как глава государства и брат твоего отца останусь неосведомленным о твоих способностях.
– Я не думала об этом.
– Так или иначе после твоей инициации Ирбис стал сильнее. Вы как сообщающиеся сосуды, питаете и укрепляете друг друга. Ваш с Тэмианом ребенок станет ещё одним кирпичиком в опорной стене, пока Магический совет ищет решение.
– Кстати об этом… Почему Тэмиан? Я не хочу за него замуж. Он меня пугает. И вообще зачем торопиться? Может, моей магии будет достаточно?
– Империи нужен наследник и как можно быстрее. Наш с Алисией бездетный брак, покушения на наследников первой линии, истощение магии все это усиливает негативные процессы брожения как внутри страны, так и за ее пределами. Это не только политика, но и вопрос выживания нас как нации. Тэмиан прекрасно разбирается в вопросах государственного управления. Отец с малых лет готовил его к службе в Государственном совете. Он будет тебе надёжной опорой. Искусный воин и сильный маг. Лучшего кандидата в мужья не найти во всей Империи.
– Но я не люблю его.
– Это не имеет значения. Брак – это сделка. Каждая сторона получит то, что требуется.
– Мне ничего от него не надо.
– Не тебе Эрия. Империи. Забудь об эгоистичных желаниях подростка. Ты будущая императрица и единственный гарант выживания населения твоей страны. У тебя больше нет собственных желаний. Все твои мысли и действия отныне должны быть направлены на интересы государства и его народа. Ваш брак и наследник – это то, в чем сейчас остро нуждается страна.
– Но… Я не отказываюсь от брака. Прошу только разрешить выйти замуж за любимого…
– Ты просишь невозможного.
– Но почему? Грэгори Стайн тоже знатного происхождения, более того он брат Тэмиана. Сильный маг, смелый, преданный Империи и вам.
– Сводный брат. Его мать была личным телохранителем кэра Дастиана, после рождения сына ушла в императорские ищейки. После ее смерти отец взял сына к себе, вырастил, дал образование, но род отца Грэгори не принял. Как маг он тоже уступает Тэмиану. Объективно тот сильнее, его дар чище.
– Это так важно и совершенно непреодолимо? Чувствую себя породистой кобылой перед случкой.
– Как тебе угодно. Но результат остаётся прежним. Ты выйдешь замуж за Тэмиана.
– Но я не понимаю… Разница между ними незначительная… Ещё можно объявить о замене…
– Нет, Эрия. Грэгори некромант.
– И что?
– Алисия тоже некромант. И очень сильный. Конец тебе известен. Дар Тэмиана боевой направленности. Шансы зачать ребенка у вас с Тэмианом выше. Мне очень жаль, Эрия, но государственные интересы превыше всего. У тебя… у нас нет выбора.
– Это проклятие какое-то, а не жизнь… Я…
Тут я посмотрела на уставшее и печальное лицо императора и все поняла… Сухость и чёрствость, граничащие с равнодушием и жестокостью, присущие его натуре, были не проявлением уравновешенного характера монарха, а неизбежным следствием многолетних душевных терзаний и неизбежностью принятия сложных решений. Ни я одна была лишена возможности любить того, кого выбрало сердце. Ни я первая, ни я последняя.
