Текст книги "Плененная льдом (СИ)"
Автор книги: Валентина Колесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)
Глава 18
СЭРА
Боль физическая всегда слабее эмоциональной. По крайней мере в моем случае это правило действовало всегда, с самого рождения.
Тело не привыкло к новой форме, каждое движение против воли сопровождалось дичайшей болью. Все кости будто ломало. Если бы драконы умели плакать – я рыдала бы горькими слезами.
Я осознавала все, что делаю, но противостоять Олову была не в силах.
Чертов амулет…
Стоило попытаться уйти в сторону, как амулет обжигал. Казалось, он проедал драконью кожу до самого сердца.
И в голове его голос… Голос Олова… Он звучал с издевкой. Я ощущала его эмоции, дикое желание обладать… иметь власть и силу… желание повелевать всем миром, погрузить его во тьму.
Он хотел все уничтожить… Хотел стать богом, создав на пепелище нечто новое… хотел купаться в море крови, утопая в некромантии, постигая самые ужасные ритуалы…
Так не бывает.
Всему есть причина. Злость и ярость не рождаются на пустом месте…Такая злость тем более.
Его сознание было переполнено жаждой знаний. Олов просто хотел знать, что будет, если… и что после этого если было не важно. Сама суть – получить результат, даже если он окажется плачевным для всего мира.
Что-то не то…
Я беспрекословно выполняла приказы, четко слышала лишь его голос, но сознание – не сердце. Фальшивые эмоции – не есть реальные чувства.
Сердечные раны так легко не затягиваются, а совместная душевная боль тем более не проходит.
Ролан.
Я видела его взгляд, тот момент, как он невольно тянул ко мне руки. Я чувствовала дикую боль, переполняющую мага до самых кончиков волос.
Я видела его слезы… И мне было страшно.
Я боялась, что стану той, кто оборвет его жизнь.
Он исчез из поля зрения лишь на мгновение. В эти секунды я испытала счастье – возможно он примет верное решение… он оборвет жизнь ради сотни тысяч… Иного пути я просто не вижу… Да и смерть, почему-то, уже не кажется столь ужасной… думаю, все дело в яде…
Я ощутила лишь капельку страха. Сама не поняла причину, пока не осознала, что эти эмоции не мои – это Олов… И Ролан. Они оба. Волк был в ужасе от роковой ошибки, сын архимага боялся, что у воина все получилось…
Отлично играет на публику… Страх он испытывает глубинный, но в тоже время…
Что-то не то… Я чую это… Что-то не так…
И мой брат это тоже ощущал…
Я видела его взгляд… осознала, что все это время у него был план… Но…
В мгновение все резко изменилось.
Простой, достаточно прямой приказ: сожри его, прозвучал в голове как смертельное заклинание.
Я невольно раскрыла пасть, в душе крича от боли. Я чувствовала, как мышцы напрягаются, ощущала запах Ролана, вдыхая его широкими ноздрями. Я мысленно орала теряясь в собственном сознании, как…
Резкий удар пришелся прямо по голове.
Не знаю, кто это был, но я испытала счастье. Впервые за всю свою жизнь я радовалась тому, что меня смогли остановить…
Я чувствовала, как драконье тело во всех смыслах трещит по швам. Как хрустят неокрепшие суставы и восстанавливаются вновь, как магия переполняет энергией каждый сосудик, выстраивая защиту по всему телу.
Я ощущала внутри себя огонь, испытывала ярость, а затем…
Затем испытала страх.
Мир замер… Снова.
Тишина пугала, звенела в ушах… Я видела потоки энергии, ощущала счастье, исходящее от Лайонела.
И ужас, поразивший Олова.
Медленно повернув голову, я не смогла справиться с собственным телом. Передние лапы подвели, я запуталась, амулет жег кожу, злил, но я держалась из последних сил, пытаясь найти Ролана.
Он держал его одной рукой. С легкостью, как будто маг ничего не весит.
Стоял в вполоборота, присматривался, медленно вдыхая морозный воздух.
Черные волосы ниже пояса выбились из низкого хвоста, пронзительный взгляд больших, выразительных глаз…
Острые, как бритва когти и ни единой эмоции на лице.
Я видела мужчину, но не видела в нем человека.
Он медленно опустил Ролана на снег, я испытала ужас. Олов пытался отдать приказ напасть, но из-за охватившего страха я замерла. Странное чувство… Тепло… тепло во всем теле разрасталось с каждой секундой. Боль амулета медленно стихала, но возникала вновь со страшной силой. Я боролась, как могла, а затем…
Затем незнакомец сорвался с места.
Будто молния… Словно смерть…
Я не знаю, что сделал Олов, но больше я никак не могла повлиять на себя.
Просто смотрела… как нападаю… На своих же… Как причиняю им боль… Как заставляю Риску плакать…
Мужчина возник прямо перед глазами. Я видела его кулак, не успевала отклониться и уже через мгновение меня, огромного белого дракона, отшвырнуло в сторону будто мягкую игрушку.
Древесный массив хрустнул, многовековые деревья сломались, они завалили меня сверху своей массой, острые ветки почти пронзили кожистое крыло, но даже так этого оказалось недостаточно.
Магия льда защитила.
***
РОЛАН
– Очнись… ОЧНИСЬ! – удар по лицу не самый приятный, зато действенный способ вернуть кого-либо в сознание. – Ролан… РОЛАН! Черт…
Кто-то тянул меня в сторону. Я ощущал холод всем телом, медленно сфокусировался, различая красные разводы на белом снегу.
Кровь. Меня ранило.
– Отпусти, Эбол, – прохрипев, я отполз чуть в сторону. Плечо проткнуло роговым отростком – все же Сэра достала. Физическая боль была терпимой, но душевная…
Меня рвало на части изнутри.
– Я плохо вижу… Что происходит?
Вспышки вокруг и дикое рычание. Я слышал, как вздымается снег из-под драконьев крыльев, как хрипит Олов от напряжения, но… почему?
– Да чтоб я знал, что происходит, – Калеба трясло. Олов сильно ранил отца, задев ногу. Яд распространялся выше, Риска вовремя прижгла рану, и судя по повязке Эбол уже дал противоядие. – Не волнуйся. Это простой яд, один из основной тройки, так что…
– С трудом верится…
– Мне тоже, – с подозрением заметил Эбол, прячась со всеми за скалой.
Риска оказалась ранена – ее задело осколком. Острый ледяной шип ранил ее в ухо, другой задел бедро. Дьён был почти без сознания. Волка охватила паника, и, судя по тому, как часто он моргал и не мог сфокусировать зрение, ему тоже пришлось не сладко.
Сирис и Лимма прятались чуть дальше, за руинами.
– Видишь что-нибудь? – Калеб шептал, придерживая руками голову Лайонела.
– Пятна света. Что происходит?
– Лайонел сказал, что умирает, – голос Калеба дрогнул, – еще он сказал, что помощь уже близко. Я не сразу понял, что он имел ввиду, но… но это… Ролан, он освободил его.
– Кого освободил, архимаг?
– Его…Он освободил своего отца…
Внезапно наступила тишина. Замерли все, даже я невольно притих, пытаясь не двигаться.
Зрение постепенно вернулось, расплывчатые пятна обели форму. Моргнув несколько раз, образ отца Сэры стал более четким.
Сила… Сила и власть – то, что ощущалось в каждом движении, в мимолетном взгляде ледяных глаз. Его лицо не выражало никаких эмоций, он смотрел на своего врага, на то, как Олов пытался отдышаться, как холодный пот струей стекал по его вискам и… Молчал.
– Ты зря вылез из своей скорлупы, – шепот олова больше походил на вопль загнанного зверя. Отец Сэры молчал. Он лишь еле заметно наклонил голову на бок, бросил в сторону сына мимолетный взгляд и на секунду остановился на мне.
Секунда, но сколько при этом возникло эмоций…
Еще ни разу за всю свою жизнь я не встречал кого-то столь могущественного.
– Он слаб, – Лайонел пришел в себя, но двигаться не мог, – отец почти без сил…
Почти без сил… Кем тогда он был в полной боевой готовности?
Лайонел поймал мой ошарашенный взгляд и молвил:
– Хорошо, что драконам плевать на мир людей, верно?
– Я с тобой согласен, – тихо ответив, я попытался встать, но получилось с трудом. Рана ныла, руки не слушались.
– Не двигайся, – голос отца Сэры… мужчина не шевелил губами. Он лишь смотрел… Мысленная речь, значит, – ты должен был ее убить, маг. – Меня мгновенно бросило в жар. От слов очнувшегося дракона веяло холодом и презрением. – Я чувствую радость, что ты оказался глупцом.
Схватив себя за длинные, отросшие волосы, он с легкостью отрезал хвост острым когтем. Спустя мгновение он рванул с места, почти достиг когтями Олова, но вмешалась Сэра. Его дочь с легкостью отбросила отца в сторону, тот успел изменить положение тела прямо в полете и без каких-либо травм приземлился на одно колено. Он смотрел на снег, и при этом его лицо так и не проявило совершенно никаких эмоций.
Мертвая маска…
– Чудовище, – шепнул Калеб, – они оба…
Никто не стал возражать. Все просто смотрели на то, как мужчина вступает в бой с огромным белым драконом, как уклоняется от ударов мощного хвоста, как останавливает голыми руками Сэру, схватив ее за морду.
Он перехватил ее в момент атаки, крепко сжал пальцы. Я слышал хруст роговых чешуек, затем поле перед Мирградом содрогнулось от грозного вопля, и спустя мгновение она вырвалась. Если бы ее отец не ушел в сторону, она бы отъела от него кусок…
– Она его не помнит, – с сожалением прошептал Лайонел, – он не способен пробудить ее… Ее сознание… Она полностью во власти Олова.
– Не мудрено, – заметила Риска, содрогнувшись после очередной атаки Сэры. Ледяное пламя пронеслось между нами стрелой, но никого не задело. – В ее жизни была лишь мама. А сейчас она даже не понимает, что этот мужчина ее отец. Да и что Калеб – дедушка, тоже не знает. И понимаю, если бы она искала раньше свою семью, но за все время, пока мы были вместе, они ни разу не говорила о себе. Я понимаю, что во многом это связано с ее историей о другом мире, но… Мне казалось, что она в принципе не испытывала интереса к своей родне.
– Тогда все еще хуже, – Лайонел вновь откашлял кровь. Калеб поддерживал в нем жизнь с помощью магии, но все понимали, что это временно. – Единственное, что может пробудить Сэру, это сильные эмоции. Чувства должны быть настолько мощными и яркими, чтобы вернуть ее сознание против воли врага.
– Чую, счастье и радость сюда не относятся, – я понимал, что шансов на спасение все меньше. Отец Сэры отбивал атаки, но почему-то не менял ипостась. Почему? – Лайонел, почему ваш отец в облике человека?
– Он провел во льдах больше двадцати лет. Странно, что вообще стоять может, а тут еще и сражается. Если бы он очнулся несколько дней назад, то сегодня смог бы победит Сэру, но выбирать не приходится.
– И позорно сбежать не выйдет, – Сирис переполз к нам вместе с Лиммой, пока Олов отвлекся на битву драконов. – мы не сможем отодвинуть битву на несколько дней. К тому же Олов скоро нападет… Как только ваш отец выдохнется, и он поймет, что Сэра побеждает, непременно возьмется за нас.
– Что делать будем? – Лимма прислонила ладонь ко лбу Дьёна. Она видела, что оборотень уже не сможет сражаться, он не просто поддался панике, он утопал в ней. Воздействовав на его голову, воительница насильно усыпила его, дав время отдышаться. – Риска, твоего брата нужно оттащить немного в стону. Скоро тут будет месиво и он может погибнуть.
– Мы все можем оказаться на том свете, – заметив это, волчица послушно отползла в сторону вместе с Дьёном. Рядом с грудой камней было небольшое углубление, я создал магический контур, защищая волка, но все понимали, что это временно.
Я не слышал его. Отца Сэры. Он сражался с ней на равных, немного уступал в силе, но при этом я не слышал его шагов. Будто это существо ничего не весит, словно он лишь мираж, созданный сильным магом. Он атаковал и собственную дочь, стараясь выбить ее из сил, так же наносил точечные удары по Олову, когда тот терял бдительность.
Влезть в битву титанов было невозможно – они смели бы каждого из нас и не заметили.
– Терпеть не могу сидеть в кустах! – рыкнул Эбол, руки которого тряслись от перенапряжения. Он скрипнул зубами, крепче сжав в руке метательные звезды. – Может Олова уложим?
– Он далеко… – заметил я, поджидая мага, – жди, когда отец Сэры оттеснит его в нашу сторону. Бей в голову. Прости, Калеб.
Калеб ничего не ответил, но голову руками закрыл. Чтобы мы слез не видели.
Внезапно наступило минутное затишье.
Сэра в очередной раз отбросила отца в сторону, но тот как всегда ушел от атаки невредимым. Замер при этом… Я видел, как дрогнули его губы…
– Колдует? – с сомнением спросил я Лайонела, на что полукровка лишь ухмыльнулся:
– Ждите…
Мужчина шептал снова и снова, затем поднял голову и я в очередной раз чуть не захлебнулся в мощном потоке чужой энергии. Его глаза сияли синим светом, лицо так и не выражающее эмоций, помолодело. Морщины разгладились, руки наполнились силой. Олов рыкнул, отдал приказ Сэриэл, но та не смогла подойти к отцу.
Земля под ее ногами дрогнула… В небе возникла короткая вспышка света, а затем…
Началось настоящее землетрясение.
Лед под ногами дрогнул, я видел, как глубокие трещины расползаются, как осколки скрипят, как поднимается пласт земли. Сэра не могла устоять на месте, ее лапы расходились в стороны, она рычала, извергая ледяной огонь, но была не в состоянии прицелиться.
Олов упал и мы все этим воспользовались.
Не сговариваясь, Эбол швырнул в сторону мага зажигательные шары. Я выпустил отравленные клинки, Лимма усилила атаку боевым шестом магией, предусмотрительно смазав острый наконечник ядом. Сирис так же не остался в стороне, как и Риска. Огненная магия потоком метнулась к врагу, Олов ушел в сторону в самый последний момент, но все же его задело.
Метательная звезда задела руку врага, проткнув плечо, Олов взвыл, вытянул отравленный снаряд и тут же отдал приказ Сэре.
Оттолкнувшись от земли, дракон с трудом поднялась в воздух. Ей мешали сильные потоки воздуха, а так же то, что пласты земли бурлили под мощными лапами. Она пыталась атаковать, но корни деревьев, обледенелые после ее атак, с хрустом и силой сцепили ей хвост и одно из крыльев.
– Магия земли, – удивились все.
– Да, наша мама тоже была стихийным магом. Она водой управляла…
– Отсюда и лед, – шептала Лимма.
– В основном ледяная магия досталась Сэре. А я больше любил возиться с землей.
– Чума – твоих рук дело или Олова? – беспокоился Калеб.
– Олов смог понять структуру моей магии, ее особенности и уровень силы. Так же он смог соединить водную стихию с земной, а яды…
– Яды это всегда земля, – продолжил Калеб, – но как он поместил одно в другое?
– Да чтоб я знал, – Лайонел постепенно приходил в себя. Судя по всему, он черпал силы у архимага, но это было добровольно, Калеб отдавал все, что мог, учитывая свое состояние. – Помню, как в один момент во мне будто что-то изменили. Как бы добавили недостающий фрагмент… Починили… Мне кажется, я и без воздействия Олова могу травить людей… и если бы у меня были силы, то помог бы в сражении. Проблема в том, что этот яд смертелен не только для вас, но и для меня тоже. И я травился им многие десятилетия… Странно, что еще не сдох.
В небе снова возникла вспышка, и земля под ногами вновь дрогнула.
Огромные грозовые тучи сгущались над местом сражения, Олов щурился от боли, он не видел того, что творилось над его головой или же просто делал вид…
– Осторожно, – отодвинув от себя Риску, я резким движением выпустил огненный пульсар. Предугадав атаку Олова, умудрился сменить траекторию его движения, тут же выпустив метательные стрелы. Олов ушел и от них и ринулся в бой.
Пока Сэра сражалась с отцом, земля под нашими ногами кипела. Олов напал молниеносно, он ничуть не уступал оборотню.
– Тебе повезло, что ты у нас не человек, – хмыкнул маг, создавая в ладони странную, пульсирующую взвесь темного фиолетового цвета.
– РОЛАН! – прокричал Лайонел в тот самый миг, как Олов выпустил в мою сторону созданную им сферу. Я уклонился, а вот Лимма нет. Ее задело по касательной, языки взвеси мигом опалили кожу, девушка резко взвыла и потеряла сознание. – Она жива, просто парализована!
– Просто парализована, – передразнил Олов, – я столько лет придумывал новые рецепты, что ты себе даже не представляешь, на что я способен…
– Раз ты стал таким всесильным, какого черта прятался за спиной полукровок?
– Прятался? – ухмыльнулся маг, вновь и вновь выпуская сферы. На этот раз я уклонялся куда более решительно. – Ошибаешься.
– Тогда я не понимаю… Все дело во власти? Тебе нужен Мирград?
– Да нет… – Олов пожал плечами, – править мне никогда не хотелось…
Мы атаковали друг друга, уходили от смертельных ударов, будто бы танцевали в вихре эмоций, пропитанных ядом. Я видел врага, но не понимал его. В чем причина задуманного?
За спиной разверзлась настоящая буря. Отец Сэры уступал дочери, но не сдавался. В отличие от дракона, он знал свое тело и понимал, на что способен. Сэра же, несмотря на воздействие, только родилась… Иного сравнения найти не могу.
– НО ТОГДА ПОЧЕМУ? – он задел… Ядовитая сфера прошла по касательной, но один из ее щупалец еле коснулся раненого плеча. Боль была невероятная, все тело словно молнией пронзило, перед глазами все поплыло, я видел лишь вспышки, слышал крики друзей, а так же чувствовал, как враг схватил меня за воротник.
– Потому что могу…
Потому что… Могу… Эти слова возникали в мыслях снова и снова. Отражались эхом в глубине души.
Я не видел лица Олова, лишь яркие вспышки света. Тело не слушалось, но все чувствовало. Острие клинка замерло у сонной артерии, я чувствовал давление лезвия, слышал голоса друзей, а затем…
Затем мир содрогнулся.
Зрение вернулось, волчья кровь выводила яд быстро, и я видел, что в небе разверзлась гроза.
Если бы не барьер, Мирград бы пал уже через минуту. Грозовые облака извергали острые линии молний. Они вгрызались в землю вокруг нас, дробили обледенелые шипы, проникали в магию Сэры, меняя ее структуру.
Отец стоял в самом эпицентре, он с легкостью отшвырнул дочь в сторону, как будто до этого времени притворялся.
– Какого… – Олов не понимал, что происходит. Он отпрянул в сторону, осознав, что упустил момент. Мои когти почти вспороли ему глотку.
Я не мог стоять ровно, упал в снег, рыча от злости и смотрел, как небо снова и снова извергает из себя линии молний. Они обрушались на Мирград, били вразнобой, затем собирались вокруг нас, образуя временный барьер. Они будто чертили область, расчищали зону.
Мир дрожал, земля под ногами вскипала сильнее.
Отец Сэры мирно замер на своем месте, не обращая на дочь никакого внимания.
Он смотрел лишь в небо, мирно раскинув руки, как будто ждал чего-то… или кого-то…
– Значит, тебя моя дочь выбрала, – раздалось в голове, – я запомню.
Угроза это или просто утверждение правды я знать не хотел.
Сэра медленно приходила в себя, одно из крыльев оказалось сломано, Олов все равно отдавал команды, но девушка была не в силах заставить себя подняться.
Она, как и отец, устремила взор в центр бури.
Вспышка…
Еще одна…
Ветер стих, как и голоса.
Раскат грома… Молнии…
И вновь тишина.
А затем…
– Не может быть, – шептал Калеб, хватаясь за сердце. – Не верю.
Она замерла последи остановившейся бойни. Застыла на месте будто статуя. Медленно повернула голову в сторону Олова и, не произнося ни единого слова, сорвалась с места.
– ЭТО КТО ВООБЩЕ? – орал Эбол, закидывая Олова всем, что было в арсенале.
– Да по ходу дела мама пришла… – шепнула Риска, – мне кажется, нам тут нечего делать.
Волчица была права. Впервые за всю свою жизнь я видел в одном месте столь огромную концентрацию силы.
И теперь я вижу, в кого Сэра уродилась… Почти точная копия мамы…
Ариадна вступила в схватку незамедлительно. Объединившись с мужем, она в мгновение ока расплавила лед, затем, сотворив в воздухе магическую печать, направила огромную волну прямо в Олова. Как только маг ушел в сторону, женщина создала вокруг нас барьер…
– Вы мешаете, – раздался тихий, спокойный голос, – не нужно помогать. Мы готовы. Лайонел…
– Я умираю… – как бы извиняясь прошептал сын, опустив взгляд, – прости.
Женщина недоумевала, мигом создала вокруг сына водяной купол, который…
Который медленно выводил из его тела яд…
– ОЛОВ! – Ариадна ушла в сторону, позволив мужу вступить в схватку. – ХВАТИТ!
Но тот ничего не ответил. Созданный им яд причинял дикую боль отцу Сэры. Дракон стонал, но быстро приходил в чувство.
Я видел, как Ариадна шла к Сэре… Как тихо застыла рядом с дочерью.
Сэра замерла, будто статуя. Олов при этом злился, что-то делал руками, я не мог понять, что именно. Он не создавал печать, скорее просто выражал эмоции.
Сэра не подчинялась. Она смотрела на единственное родное лицо, на женщину, спокойно тянущую к ней свои тонкие руки. На женщину, что-то тихо нашептывающую с улыбкой на лице.
На женщину, в чьих руках возникали водные сферы…
Она не сбивала амулет, судя по всему это было невозможно. Но она выводила его яд из тела Сэры.
Я чувствовал, как сознание постепенно возвращается к ней, как эмоции разрушают связь с Оловом.
Я ощущал, как просыпается Сэра.
Пульсирующий зеленый свет гас. Магия амулета не поспевала за действиями Ариадны. Ведьма выводила яд с такой скоростью, что все водные сферы в мгновение ока наполнялись мутной кровью…
Глаза Сэры наполнились слезами. Ее тело дрогнуло, она тихо взвыла и через мгновение потеряла сознание.
Тело ее менялось, пока Олов сражался с противником, Сэра вновь стала собой.
Она лежала на снегу совершенно нагая, Ариадна лишь шевельнула указательным пальцем, и с моих плеч мигом сорвался оборванный плащ.
– Знаешь, Олов, – шептала женщина, от звучания голоса которой стало не по себе, – в отличие от тебя, я поняла причину. Я знаю, почему ты это делаешь.
Больше она не сказала ни слова.
***
– Знаешь, архимаг, – Эбол грыз ногти, сидя рядом с нами под защитным барьером. – У тебя дети – смертоносные разрушители миров. Не плодись больше, пожалуйста.
– Иди к черту… – Калеб с трудом унял слезы, сидел рядом с Эболом и тоже грыз ногти.
– Почему Ариадна ТАКАЯ сильная? – Риска пыталась медитировать, но выходило с трудом.
– Без понятия, – Калеб покачал головой, наблюдая за тем, как родной сын противостоит только что воскресшей дочери, – я уже вообще ничего не понимаю.
– Если Ариадна не захочет рассказывать, – всхлипнул Сирис, придерживая рану на бедре, – я рехнусь от любопытства и отчаяния.
В конечном итоге отец Сэры вышел из битвы. Он отошел в сторону, смотрел на свои руки и тяжко вздыхал.
Он будто гас… Его сила и мощь… Они покидали тело.
Ариадна была в своей стихии. Меняя структуру замерзшей воды, она наносила удары, каждый раз попадая в брата. Она предугадывала его действия, ловила на подлых атаках, сражалась так, будто готова была порвать его живьем.
– Почему она его не убивает? – Эбол хмурил брови.
– Он ее брат… – заметил Сирис.
– Не поэтому, – на сей раз отец Сэры подал голос. Он медленно подошел к нам, сел на снег и тихо наблюдал за тем, как сражается его женщина, – сейчас все поймете. Немного осталось. Либо все будет так, как задумала Ариадна, либо она его убьет.
– Так у нас есть вариант, в котором Олов остается жив? – изумилась Риска, подав голос.
– Да. Но как по мне, Олову лучше умереть. Не думаю, что его душа выдержит последствий.
– Я не понимаю… – я смотрел на дракона, мысленно прося все объяснить. Тот долго думал, наблюдая за женой, смотря на то, как она пленила брата, захватив того в водяную сферу. Олов сопротивлялся, почти выбрался, не сдавался ни на мгновение.
– Олов всегда бы любопытен. Его разум развит не по годам, так же, как и у Ариадны. Оба они выдающиеся маги и воины, но в отличие от сестры, брат владеет другой стихией. Мы все черпаем энергию из внешнего мира… он некромант, причем выдающийся, но еще он изобретатель…
На этом взгляд дракона замер, мы смотрели друг на друга, но я не понимал.
Никто не понимал.
– Он создал то, что его погубило…
– То есть ты хочешь сказать, что сам Олов, – шептал Калеб, – сам Олов все это время…
– Я не знаю, в чем он ошибся, – заметил дракон, – может ошибки не было… И я понятия не имею, когда и как это произошло, но отравившись собственным изобретением, Олов подписал целому миру смертный приговор. Это ведь из-за него Ариадна отправилась к драконам, архимаг. Ради родного брата, сотворившего очередную катастрофу, она решила расстаться с жизнью. Она пришла к нам, прося о помощи, зная, что никто после проведения ритуала не возвращается живым.
– Как она выжила? – Риску трясло, ее брата тоже. Дьён сменил ипостась, молчал, не лез в разговор и тихо приходил в себя.
– Оказалась на редкость сильной, – дракон пожал плечами. – Нам чужды людские эмоции. Я видел многие катастрофы, принимал многих людей, но принцип помощи всегда един. Я лишь восполняю нехватку энергии, я даю то, что необходимо для того, чтобы остановить катаклизм, но не более.
– Поэтому никто не выживал, – заметил Калеб, – они отдавали силы до последней капли, но…
– Ариадна оказалась сильнее. Она умирала, но почему-то выжила. Такое было впервые. Я не мог вернуть ее людям, потому что не успел бы доставить в Мирград – время шло на секунды. Ваша дочь долго приходила в себя. Она долго молчала, училась заново ходить и разговаривать. Тело не слушалось, стало слабым. Она писала вам моей рукой. Я слышал ее мысли, отправлял послания. Я знал, что Олов получил их.
– Почему не вмешались, если понимали, что он обманывает? – Лимма пришла в себя, но все еще не могла встать с земли.
– Я не понимал. Даже не вникал. Драконам чужды людские эмоции и чувства. Я не человек. Не забывайте этого.
– И каким таким макаром Ариадна родила двоих, а? – хмыкнул Эбол, – явно ж по собственной воле…
Дракон долго молчал, затем тяжко вздохнул и сказал то, чего никто не ожидал:
– Я сам не понимаю. Однажды я просто понял, что не хочу отпускать ее. Ей некуда было возвращаться, но было куда идти. Она верила, что мир ее похоронил, спускалась к людям, но не дошла до Мирграда. Ее окрестили предателем, в письмах Калеб проклинал ее за то, что она сотворила. Потом появился Лайонел и мысли о возвращении домой окончательно покинули ее голову.
– Она… она пыталась сообщить, что я стал дедом?
– Да. Все письма, а так же магические импульсы, как я понял потом, перехватывал Олов. Дальше, думаю, и так все ясно. Меня удивляет то, что она не разочаровалась в брате. Это всегда меня поражало. Я не прощаю предательства. Ариадна всегда говорила, что правда станет явью, но какой ценой…
Олов потерял свое преимущество. Сэра теперь была с нами, я держал ее на руках, крепко прижимая к себе. Мне было плевать, что подумает ее отец – главное, она вернулась. Хоть и немного изменилась.
Ее волосы стали невероятно белые. Как снег… Брови и ресницы тоже… Вначале это казалось непривычным, но теперь стало нравиться еще больше.
– Почему ты не помогаешь? – Калеб не понимал дракона.
– Потому что я потратил последние силы на ее возвращение. И она это знает. Портал между мирами требует огромного количества энергии. Люди никогда не смогу создать подобное, даже не все драконы на это способны. Не думаю, что третья попытка оставит меня в живых. Поэтому, Калеб, даже не думай спрашивать меня о том, как сделать подобный переход.
Среди буйства снегов и рычания Олова все резко стихло.
Ариадна заключила брата в водный кокон, он не мог выбраться, и уже спустя мгновение яд постепенно покидал его тело.
Яд, который он создал сам…
В этот момент ладони Сэры еле заметно дернулись, она крепко сжала мою руку, смотрела из-под полуприкрытых глаз и вновь засыпала.
Сэра…
Моя Сэра…
