Текст книги "Плененная льдом (СИ)"
Автор книги: Валентина Колесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)
– Как будто я когда-либо был против такой компании! – громко растерев ладони, Эбол потряс бумажный пакет в своих руках, мигом его раскрыл и… Достал из него ароматные, аппетитные, пышные румяные булочки, покрытые глазурью и еще чем-то разноцветным, с кремовой основой. В моем мире это был назвали капкейком, если честно, – держи, я ждал тебя, мой верный враг. Знаю, что с вишней твои любимые. Что наша ведьма предпочитает? У меня большой выбор! Я тот еще сладкоежка!
В большом объемном пакете и правда лежало много разных пирожных, упакованных в магическую обертку. Полупрозрачная пленка каким-то чудом удерживала каждую булочку отдельно от остальных, не позволяла ей упасть набок и повредить пышную кремовую верхушку.
Стоило указать на капкейк с обычной белой верхушкой, как Эбол вновь рассмеялся:
– Не удивлен ни капли! Это как раз с вишней!
– Хватит меня сватать за женщин, любящих тоже, что и я… – тихо прошептал Ролан, смотря на… врага?… исподлобья.
– Как будто это возможно, ты ж их в упор не видишь, – обижено прошептали в ответ, направляясь в сторону академии вместе с Роланом.
Дьён и Илон встали за нашими спинами, я ощущала буравящие меня взгляды, и от них становилось не по себе. К тому же с такой процессией мы еще больше привлекали внимание, что напрягало. Дьён тяжело дышал, он был сильно взволнован. Думаю, что он побледнел, как часто это бывало при общении со мной и это плохо.
Интересно, как там Риска? Интересно, почему не вернулась…
Хотя какая теперь разница? Они свой выбор сделали.
– Мне придется тебя огорчить, – Эбол вгрызался в пироженое как в манну небесную. Надо же… – Лирдер намертво покрыт льдом. Мы даже во внутренние покои пробраться не смогли.
– Ты и не смог сломать ледяную броню? – Ролан сильно удивился, даже притормозил немного, не веря услышанному, – стареешь или причина в другом?
– Причина в том, что в магической структуре льда появились некие странные дополнительные узловые связи, – мужчина развел руками, – я с таким впервые столкнулся. У меня весь отряд головы себе сломал, но пробить эту магию не вышло. Не знаю, что произошло возле Лирдера, но судя по тому, что эта история и с тобой связана, я сейчас узнаю много нового, верно?
– Не узнаешь, – отрезал маг, – битва при Лирдере ничем не отличалась от тех, что были раньше. Что расскажешь про деревню оборотней?
– Ничего хорошего, – Эбол проглотил лакомство целиком, метнув в сторону Дьёна колкий взгляд. Сам оборотень этого не заметил, а мне этот момент не понравился. Его подозревают в чем-то? Как Дьён так быстро смог войти в состав стражи Мирграда? А что, если архимаг в курсе того, откуда оборотень явился? – в ангарах нашли прикованные трупы. Часть из них оказалась обращена, но за счет того, что находилась под замком, ледяная нежить не смогла быстро напасть на нас из-за слабости в теле и голода. От деревни ничего не осталось, разве что башня с колоколом и подземный тоннель. Строили на совесть, видимо. Знаешь, я там обнаружил прям море крови. Твоей крови, Ролан… Поразительно, что ты живой…
– Меня ведьма спасла. Так же, как и Джастина, – скрывать этот факт от Эбола Ролан не стал. Почему? Доверяет или проверяет? Странный этот человек, от него пахнет силой, страхом, а так же мнимым радушием. Эбол из тех, кто с легкостью свернет тебе шею, не перестав при этом хохотать, – что с гномом? Ты его нашел для архимага?
– Естественно! – мужчина всплеснул руками, вновь улыбнулся, и глаза его при этом засияли безумием, – я Морла сразу вычислил! Это не сложно, но судя по всему в Мирград пришли еще несколько беглецов из деревни волков. Вот, кстати, Дьёну с сестрой повезло – они вовремя сбежали на поиски работы, чудом выжили, но остались без дома. Верно, говорю, волчара? Рис сейчас, кажется, в академии магии? Как ее сила?
Ее сила? О чем он сейчас говорит? Я старалась не смотреть лишний раз на Дьёна, боялась его выдать, но сейчас оборотень немного поравнялся со всеми, отвечая на вопрос. Это позволило рассмотреть его лучше. На шее Дьёна, прямо из-под формы, был видел еле заметный ожог… Ничего не понимаю…
– Ей надели ошейник, – Дьён прорычал с яростью, его дыхание сбилось, а зубы скрипнули, – пытаются сдержать огонь, но магия в ней растет. Мы поэтому и пришли в Мирград, но не думали, что дойдет до такого.
– Ошейник на оборотня? Позор всему вашему роду, как архимаг допустил подобное? – Ролан говорил ровно, медленно, но своей речью немного прояснял ситуацию. Так выходит, с Риской что-то случилось… А как же Джастин? Он все знал? Он же ходил в Мирград, сам говорил, что видел ее… Вот ведь… Соврал или просто не почуял?
– Иного выбора не было, – Дьён говорил тихо, его голос дрогнул, он невольно бросил в мою сторону взгляд полный боли, затем все же взял себя в руки, – ее магия стала расти. Сдерживать огонь даже желтым корнем не удавалось, она спалила несколько торговых лавок за несколько минут, и в конечном итоге сама согласилась на ограничитель силы. Архимаг вначале был против, но потом согласился с ее решением. Сейчас сестра лишь изредка выходит из лазарета и то со стражей. Я не видел ее несколько дней…
– Судя по всему, ты должен обладать огромной силой, чтобы сдержать волчицу, в чьих жилах проснулся огонь, – тихо заметил Ролан, рассматривая Дьёна.
– О да, наш мальчик один из сильнейших, кого я знал из волчьего племени! – Эбол с силой ударил младшего стража по плечу, потрепал его по рыжей голове и выглядел при этом очень гордым, – я сразу его приметил, еще во время поисков беглецов из деревни. Его сестра и меня чуть не спалила. Я-то шел за ними, думая, что они источник чумы, но с такой силой как у нее это вряд ли. Ее огонь может спалить пол-Мирграда, порази ее чума, те торговые лавки покрылись бы льдом.
Мужчины и дальше вели диалог, а я полностью увязла в мыслях.
Так получается, что они просто не могли вернуться? Что случилось на самом деле? Дар Риски стал сильнее?
В памяти всплыл фрагмент, когда мы все сидели на поляне и пытались прийти в себя. Керен тогда достал нож, хотел добить Ролана, но маг защитил себя барьером. Я хорошо запомнила лицо Риски, когда вокруг нее разгорелось пламя. Девушка была поражена его силой, хотела что-то сказать мне, но не стала из-за посторонних.
Теперь по поводу Дьёна – оборотень стал сильнее, потому что даже в волчьей деревне он немного, но уступал Дилану в силе, а сейчас его хвалит сам Эбол, один вид которого внушает трепет и ужас и судя по тому, что стражи подчиняются этому мужчине, он имеет далеко не самое простое звание.
На протяжении всего пути Илон молчал, а я дико хотела разузнать о Керене. Остался ли он в Мирграде или не пошел с ребятами? И что с Морлом? Как он изменился после болезни? Дьён выглядел грустным, Ролан не обращал на него внимания, а затем:
– Твоя сестра сейчас в академии? – маг произнес это внезапно, даже Эбол не ожидал, удивленно приподняв густые черные брови, – хочу на нее взглянуть, заодно проверить силу и ошейник.
– Да, господин Ролан, она должна быть в лазарете.
– Хорошо. На этом расходимся. Спасибо за угощение, Эбол. Нам нужно будет кое-что обсудить. Идем, Сэра, архимаг с нас скоро семь шкур спустит… Опоздали как только могли.
– Да, Ролан…
Хорошо, что Эбол не видел лица Дьёна в этот момент. Хорошо, что оборотень смог взять себя в руки и отвести от меня взгляд, полный непонимания и душевной боли.
– Мне говорили, что вы немая, – удивился Эбол, – Морл довольно быстро раскололся… Ролан, я же все равно узнаю, что ты скрываешь…
– Попытайся…
Маг спокойно кивнул в знак прощания, поманил меня за собой и больше ни на кого не оглядывался.
Я чувствовала волну непонимания, дикий интерес Эбола и ко мне и к Ролану, а так же то, что он подозревает Дьёна в чем-то. Этот взгляд в сторону оборотня был не простым и как мне кажется, волк это прекрасно понимает.
– Эбол Лангерд ванн Диз – капитан первого отряда сопротивления. В Мирграде они занимаются изучением болезни. Они единственные, кто способен разрушить остатки ледяной брони, проникнуть в закрытые города и замки, скованные льдом. Эбол один из лучших ученых, способных разобрать магические связи в предмете, но сам при этом магией не обладает. Остерегайся его, он не друг – враг. Причем самый верный. Он подмечает малейшие детали, обладает невероятной памятью и может стать одним из самых опасных врагов Мирграда, если примет решение сменить сторону. Архимаг каким-то образом его контролирует – против него Эбол не пойдет.
– Он подозревает Дьёна…
– Он не просто его подозревает, Сэра. Оборотень знатно влип. Риску и Дьёна спасло лишь то, что они не обратились, и магия сестры возросла. Это сбило Эбола, но просто так этих двоих он не отпустит. Теперь по поводу Илона – он не из новобранцев. Его специально поставили рядом с волком, но думаю, Дьён и сам это понимает. Илон выглядит открытым и добрым, наивным и чересчур улыбчивым, но Эбол таких в свой отряд не берет. Ему нужны звери, монстры – те, кто способен переступить черту ради науки. Если в мое отсутствие к тебе внезапно подойдет Илон – постарайся как можно меньше разговаривать с ним. Если спросит, скажи, что я вернул тебе голос, что ты не знаешь истинной причины, почему стала немой. Постарайся не врать, но при этом не договаривать правду и скажи, что разговор дается тебе с трудом. Он не задает вопросов напрямую, но ведет разговор таким образом, что сам собеседник невольно выдает ему нужную информацию. Они думали, что ты немая, поэтому диалог вели в основном со мной. Готовься.
– Я тебя поняла.
От этого не легче, но почему-то Эбол и его отряд волновали меня сейчас меньше всего.
Глава 11
– Ты посмотри на них! Явились!
Архимаг всплеснул руками, тяжело вздохнул и выглядел крайне недовольным.
– Прошу прощение за ожидание, – как ни в чем не бывало, ответил Ролан, замерев возле Джастина, – я так и знал, что найду вас здесь.
– Естественно ты знал! – Калеб даже не пытался скрыть эмоций, – твой собачий нюх найдет меня где угодно, даже в могиле!
Стоило нам войти на территорию академии, как маг резко замер, а затем, ни слова не сказав, направился в сторону лазарета. Несколько довольно больших зданий стояли на отшибе, были защищены барьером, а неподалеку от них виднелось огромное поле и зияющая дыра в скале – в пещере промелькнул толстый хвост, а затем в воздухе почуялась гарь с примесью серы. Так там и живет местный дракон, не способный менять форму как те, о которых Ролан рассказывал?
– Я учуял огонь, – Ролан позволил мне войти в большую палату, где на единственной кровати, окруженной барьером, лежала Риска. Она уставилась на Ролана как на собственную смерть, явно не ожидая увидеть Кочевника целым и невредимым так скоро, но стоило ей услышать его настоящее имя…
– Ролан? – Риска шептала, не в силах сдержать эмоций. Ее глаза стали алыми, волосы наполнились ржавой рыжиной, а когти на руках заметно заострились, – тот самый Ролан?
– О да, это тот самый Ролан, – хмыкнул Джастин, сидя на жердочке. Аниморф с легкостью балансировал на тонкой перекладине возле Риски, смотрел на нее с нескрываемым интересом маньяка-расчленителя и улыбался так, будто сошел с ума, – а меня Джастином звать. Будем знакомы!
– Да ты мне это уже в седьмой раз говоришь! Спрячь свой чертов хвост с шипом! Ты что за тварь такая? Что вообще… Чтоб тебя…
Стоило волчице заметить меня, как она мигом замолчала от неожиданности и выдала тем самым нас с потрохами…
– Так зна-ачит вы все же знако-омы, – протянул Калеб, демонстративно разводя руками, – а еще это значит, что мой любимый ученик решил соврать своему любимому архимагу, и видимо готов понести са-амое жестокое наказание. Верно, говорю, Ролан?
– Вот еще, – холодно ответил маг, – конечно, мы с ней знакомы.
– Кочевник, – прошептала Риска, – Кочевник и есть Ролан? То есть,… то есть все это время…
Риска готова была взорваться на месте. Защитный барьер трещал по швам, Джастин мигом отскочил в сторону, архимаг выставил перед собой руки в защитном жесте, но магия выдержала огонь волчицы. Риска уставилась на меня, хватала ртом воздух, затем ее глаза резко округлились и, принюхавшись, она мигом уставилась на Джастина.
– Чего смотришь? – пискнул Джастин, готовый дать деру. Риска вновь втянула носом воздух, слегка приблизилась к аниморфу, замерла на месте, пытаясь осознать внезапно открывшуюся правду, а затем… – РОЛАН! УБИВАЮТ! СПАСИ МЕНЯ!
– Вот еще… Сам виноват…
– Ах ты ж гад ползучий! – Джастина спас защитный барьер архимага, – ты ж мне забор метил, шавка блохастая! Цветы таскал! Голой меня видел! В кровать ко мне лез! А я все думала, что за пес странный? Головой явно где-то стукнутый, раз волчицу от собаки отличить не может, а он, оказывается, просто леший знает, что за тварь!
– Ух как все резво поменялось, – тихо прошептал Калеб, делая шаг назад и округляя и без того выразительные глаза. – Джастин ее допрашивал, лениво угрожал шкуру снять, отрезать ее брату там кое-что, если она не сознается в своем обмане… Я все стоял и думал – чего это он так без энтузиазма волчицу из себя выводит, а тут любовь, оказывается… Как все запутанно…
– Я тебя умоляю, какая к лешему любовь? – возмутился аниморф. – Кто в здравом уме полюбит эту сумасшедшую бабу? Ты ее видел? Да она ненормальная! Ее ни один мужик не выдержит! Она ж все нервы высосет!
– В твоем случае метить забор – любовь до гроба, мой ненормальный друг, – шепнул Калеб, делая еще один шаг назад. Архимаг смотрел на парочку широко раскрытыми глазами и явно не верил в происходящее, посматривая на меня кротким, больно мягким взглядом.
– Аминь, – прошептала я, видя, как защитный барьер треснул, – я запомню тебя, Джастин. Покойся с миром…
Огонь вырвался внезапно. Контролировать это Риска не могла, Джастин от неожиданности чуть хвост не спалил, но архимаг спас положение. Он вовремя успел восстановить защиту, а так же отодвинул аниморфа чуть в сторону от смертельного потока.
Риска тяжело дышала, уставилась на Ролана, указывая на него пальцем, пыталась подобрать нужные слова и не спалить нас перед архимагом, а затем, стоило на ее шее захлопнуться тонкому серебреному ошейнику, мгновенно успокоилась.
– Легче стало? – с надеждой спросил Калеб, нахмурив брови, – судя по всему, Джастин вел себя в деревне очень странно, но смею заметить – это его обычное состояние. Бояться нужно момента, когда его поведение становится нормальным, потому что именно в этот момент он мысленно сдирает с вас шкуру, а кишечки на люстру наматывает…
– Ну, хватит уже эти кишечки вспоминать при каждом удобном случае, – аниморф был возмущен, но печален, – я тогда был не в себе, с кем не бывает.
После его слов наступило неловкое молчание. Риска медленно повернулась в сторону аниморфа, нервно сглотнула, оскалилась, округляя глаза, и явно готова была разорвать несчастного на части. Тем временем Джастин нашел себе очередную жердочку, балансировал на стуле, вилял черным пушистым хвостом и смотрел на Риску с диким обожанием.
– Ты в лазарет из-за волчицы пришел? – Ролан нарушил молчание и явно что-то подозревал.
– Ты сам знаешь ответ, мой ученик.
И, кивнув в сторону еще одной двери, архимаг спокойно предложил пройти в соседнюю комнату, делая вид, что не замечает направленного на меня взгляда Риски.
Мы попались. Что Дьён себя выдал Эболу, что Риска архимагу. Я видела это, но удивлялась тому, что архимаг не выпытывает из нас информацию, не сковывает какими-нибудь магическими клешнями и не позволяет Джастину осуществить план с кишечками…
Вместо этого Калеб Розенфьерд выглядит крайне взволнованным, но не злым. Возможно раздраженным, но в тоже время обескураженным. Мужчина вел нас через всю комнату лазарета, Риска с кровати так и не встала, а вот я замерла на месте будто вкопанная, стоило двери открыться.
Морл.
Гном стал больше… Мощнее… Вся комната, в которой его приковали к единственной кровати, оказалась переломанной. Какая-либо мебель отсутствовала, окна дополнительно защитили магией, а чуть сбоку тянулась трубка, присоединенная к шее гнома. На конце виднелся тонкий маленький шип, с кончика которого еле заметно проступала капля желтой жидкости. Судя по всему, Морлу делают уколы в определенное время, но для чего и почему?
– Сэра… – стоило гному заметить нас, как он мигом очнулся. Его глаза воспалены, белок стал алым из-за лопнувших сосудов. Руки дрожали, кулаки сжимались до такой степени, что белели костяшки пальцев, – я пытался молчать…. Пытался… Я не хотел… простите меня…
– Ты ни в чем не виноват, – звучание моего голоса повергло Морла в шок. Он невольно выпучил глаза, открыл рот и замер, будто не верил в то, что я и правда могу говорить, – Ролан вернул мне голос, он вылечил…
– Так Кочевник и правда… Правда тот самый… Так ваш сын не врал мне…
– Я вообще стараюсь не врать, особенно тем, кто, возможно, умирает, – за спиной раздался еще один голос. Олов появился настолько неожиданно, что я невольно вздрогнула, а вот Ролан, судя по реакции, мага сразу заметил, – что происходит? Меня вызвали из-за разрыва барьера. Я думал, что волчица вновь все сожжет, а тут все целое… И даже стены не обрушились как в прошлый раз. Теряем хватку?
– Ну, извини, не сильно я старалась! – рычала Риска, явно невзлюбившая сына архимага.
– Никогда не прощу, женщина, – хмыкнули в ответ, – посажу на замок рядом с Джастином. И уйду. На целый день.
– А можно сразу меня убить? – волчица возмутилась, затем я услышала характерный щелчок, свидетельствовавший о том, что барьер пал, и увидела Риску, сильно растирающую кожу под ошейником. Магический артефакт раздражал кожу, вызывал яркие покраснения и сильно обжигал шею, но снимать его волчица не спешила, – я вам все-все расскажу, честно!
– Ага, и в очередной раз соврешь, – скептически заметил Олов, – знаем. Проходили уже. Ну, как тебе мое изобретение, Ролан? Я доработал ошейник, но почему-то именно у оборотней он вызывает реакцию на коже при контакте… Поможешь исправить? Я не могу себя разорвать на части и делать несколько дел одновременно. А вот мой отец, видимо, возомнил меня многорукой тварью, способной и горы свернуть, и врага обезглавить, и обед приготовить.
– Супчик сварил, смерд несчастный? – серьезным голосом поинтересовался Калеб, глядя на сына.
– Нет, поручил это Эболу.
– Вот сам и ешь эту отраву, – хором ответили мужчины, округляя глаза, – ты чего, Эбол же только яды варить умеет, у него даже масло на хлеб намазать не получается! Зато как кого-нибудь отпрепарировать, так он мастер.
– Так это из-за него я несколько дней в лазарете провалялся тридцать дней тому назад? – обреченно опустив голову, сын архимага щелкнул пальцами, и шип возле шеи Морла удлинился. Как только укол был сделан, гном мигом обмяк, его язык начал заплетаться, а глаза постепенно закрывались, – возвращаясь к нашему больному. Я понятия не имею, что с ним. За последнюю ночь он стал на голову выше, сильнее и теперь способен своими гномьими пальцами орехи ломать словно семечки. Он разрушает в комнате все, когда просыпается. Впадает в бешенство, не позволяет взять кровь для алхимиков и лекарей, из-за этого приходится успокаивать его зельем, а в нем ингредиенты, которые мешают разобраться в его крови. Порочный круг какой-то! И его даже не сдержать теперь! Магия просто не работает! Гном идет на таран и даже не помнит этого! И знаете, что, друзья мои?
Олов сложил перед собой руки, уставился на Ролана, но в разговор вмешался Джастин:
– Да-да, мой друг? – лицо аниморфа изображало недоумение, но больно наигранно, – ты хочешь о чем-то поговорить? Я к твоим услугам, всегда выслушаю, позволю поплакаться в жилетку…
– Лучше ответь, какого лешего в лазарете лежит гном, сбежавший от чумы, но не обратившийся в тварь, в соседней комнате из той же деревни все сжигает волчица, Ролан внезапно оказывается жив… – Олов перевел дыхание, продолжил тираду, – прости, друг, но все следы, которые я находил, все то, что предоставил в отчете Эбол, говорит о том, что ты должен быть мертв… Так о чем это я… А, с какого перепуга Джастин больше не ведет себя как лишенный ума гавнюк, хоть и продолжает показывать свой отвратительный характер, а ведьма, о существовании которой никто не знал, становится ученицей самого Ролана, да еще и сильная к тому же? Совпадения? Даже не думайте, что я во все это поверю! У меня от догадок руки опускаются, а от подозрений хочется всех вас запереть в темнице и допросить с особым трепетом и любовью к пыткам. Как в старые добрые…
– Прости, друг, но ты ищешь связь там, где ее нет, – Джастин спокойно пожал плечами, руками развел, играл при этом так правдоподобно, что даже я поверила в стечение обстоятельств, хоть и знала правду, – точнее косвенно связи есть, но не те, что ты ищешь.
Олов сложил перед собой руки, нервно барабанил кончиком носка ботинка по полу и медленно выходил из себя:
– Но больше всего меня бесит то, что вы все что-то скрываете, молчите, потому что не доверяете тем, кто всегда был на вашей стороне!
– Мне всегда есть, что скрывать, – Ролан вел себя спокойно, на провокацию не повелся, – звание обязывает, ты же знаешь, а что до остальных, то косвенно мы знакомы. Что волчица за твоей спиной, что гном и даже Сэра – они жили в одной деревне и это не секрет. После Лирдера я пришел к ним, но встретил Сэру – она тренировалась в лесу, пыталась совладать с даром и привлекла мое внимание. Джастин следил за ней, когда я не мог… Притворился псом, но малость перегнул палку. На месте Риски я бы давным-давно его удушил, честное слово. Я не знаю, что еще вам рассказать. Настоящего моего имени они не знали, видели в деревне редко, и связать с личным отрядом не могли – Сирис и Лимма находились в Мирграде.
Ролан врал с поразительной легкостью. Ни его голос, ни жесты, ни мимика – ничто не выдавало, но все остальные так не могли. Риска хоть и выглядела невозмутимой, но Калеб читал ее как открытую книгу. Его сын тоже не простой маг. Хоть Олов и выглядел на первый взгляд молодо, но судя по мимическим морщинкам, а так же с учетом того, что он обладает даром, о его возрасте судить сложно. Все они опытные воины, способные поднять меч, разрушить стены, победить драконов и противостоять чуме, а так же найти в себе силы, чтобы вовремя приглушить эмоции, отойти в тень и просто наблюдать.
Молчание затянулось, Морл тем временем ворочался в кровати, ножки которой скрипели и трещали из-за тяжести гнома, а так же что-то бормотал во сне. С уголков его губ стекала слюна, руки иногда резко дергались, а ноги он подгибал так, будто вот-вот, но возникнет мышечный спазм.
– Он меняется, – шепнула я, нарушая молчание, – тело растет, но мозг за ним не успевает… Нервная система тоже отстает… Нарушена проводимость…
– Я не знаю, как ему помочь. – Олов печально опустил плечи, сделал вид, что тема знакомства исчерпана и подошел ко мне. Сын архимага смотрел так, словно видел во мне надежду на решение проблемы, но ошибался.
– Никак, – поверхностно осмотрев Морла, я не представляла, как в условиях этого мира можно повлиять на его состояние. Просто не владела знаниями, не обучалась лечебной магии или как ее называют, – я думаю, когда его тело перестанет меняться, остальные органы и системы постепенно догонят его. Они подстроятся под изменения так же, как у оборотней. Просто в случае с гномом все происходит гораздо медленней.
– А если он не прекратит расти? – Риска была обеспокоена не меньше моего, заметно нервничала и прекрасно понимала, что на ней вся эта история тоже отражается.
Я пожала плечами, затем ответила:
– Скорее всего, он умрет. И будет испытывать при этом сильную боль.
– Либо окончательно рехнется, и убьем его уже мы, – сквозь нервный смех заметил Олов, прикусывая нижнюю губу, – Сэра, вы из лекарей? Или может из целителей? В своей речи используете определенные слова, которые в обычной речи у простых людей сложно услышать.
– Меня в деревне обучали.
В принципе я не соврала, но и не договорила до конца. Олов, как и архимаг, недвусмысленно ухмыльнулись, но вопросов задавать не стали.
– Ладно, Сирис уже наверняка весь извелся. С тех пор, как Ролан вернулся в Мирград с ведьмой, он то и дело мечтает проверить ее силу… Нам пора.
Олов кивнул в сторону выхода, приказал местным лекарям запереть Морла и восстановить дополнительный барьер вокруг Риски. Волчица хотела пойти с нами, но ей не позволили. Сын архимага ссылался на то, что она опасна для окружающих и пока не научится сдерживать огонь – в город ней выйдет.
Риска не спорила, взглянула на меня с грустью и печально вернулась обратно в кровать, расчесывая все сильнее кожу на шее.
На душе было не спокойно, причем не только у меня. Из-за связи с Роланом я ощущала его страх, а так же возникшее недоверие к каждому, кого мы встретили на своем пути. Он был разочарован, удивлялся тому, как изменилось его отношение к архимагу, и невольно сжимал при этом мою ладонь, полностью погружаясь в собственные мысли.
Нас никто не трогал, все шли молча, и даже Джастин не проронил ни слова, разве что глазами стрелял, изучал, да улыбался как безумный шляпник. В какие-то моменты Олов не выдерживал, мужчина был полон решимости расспросить меня о чем-то, но анимаг мигом улавливал эти порывы, переводил все стрелки на себя и ловко начинал разговор на совершенно новую тему.
В такие моменты я невольно восхищалась Джастином – он очень тонко чувствовал людей и нелюдей, улавливал их желания и понимал, когда можно лезть, а когда лучше даже не дышать рядом.
– Вам жарко? – Калеб начал разговор первым, шел рядом и, конечно же, наблюдал, – вы покраснели, волосы мокрые и дышите часто.
– Вы наблюдательны.
– Естественно, – усмехнулся мужчина, – а еще любопытен. Это мне от матушки досталось – она в каждой бочке пробкой была. Я когда женился, думал она мою жену изведет, но в итоге эти две грымзы сдружились и изводили меня.
– Вижу, вам есть, что вспомнить…
– Конечно! А как жена ревновала меня к детям, вы бы видели. Особенно к дочери. Хотя казалось бы – сама родила, радуйся… А как устоять, когда Ариадна такая красавица получилась? Сынок у меня тоже ничего, кстати… Не женат, между прочим…
– Отец…
Олов даже головы не повернул, но надулся при этом и сильно обиделся на отца. Больная тема, видимо.
– Что, отец? Я ж тебя не сватаю! Сэра тебе в дочери годится, если не во внучки… Это я так, к слову пришлось. Вспомнил, что мне на покой пора, а там, на покое, с внучатами всегда хорошо, весело… Эх… Ты бы присмотрелся, а… Вон в отряде Ролана какая красавица боевая есть! Лимма кого хочешь на рога насадит, жопку на глаза натянет и узлом перевяжет… Мечта, а не женщина!
– Да уж действительно, – сын архимага не спорил, но судя по всему, перспектива натянутой на нос филейной части его не сильно радовала, а вот Ролан улыбнулся:
– Да, Лимма может. Но к вашему огорчению она любит Сириса.
– Но Сирис же влюблен в хозяйскую дочку владельца цветочной лавки… – с сомнением заметили мужчины.
– А та влюблена в Джастина… – тихо прошептал Ролан.
– А Джастин влюблен в Риску! – гордо заявил аниморф, – и вообще, вы мне со своими любовными многоугольниками уже надоели. У нас тут проблемы похуже, но шанс у Олова есть, между прочим. Как говорят – на безрыбье… В общем, вы меня поняли. Ты бы пришел к ней с цветами, на свидание позвал, приобнял бы слегка… Может она бы и оттаяла, сменила направление и забила болт на нашего оборотня.
Джастин внезапно сменил ипостась, принял форму черного ворона и взгромоздился мне на плечо, тут же затараторив:
– Олов у нас однолюб, понимаешь? О Лимме уже много лет мечта… АЙ!
ЗА ЧТО?
– За все хорошее…
Олов щелкнул пальцами, и аниморфа мигом притянуло к полу. Он ему даже ипостась сменить не позволял, злился, а затем…
Холод…
Все тело будто льдом сковало, и Ролан это тоже почувствовал…
– Сэра…
Голос мага стал походить на еле различимое эхо. Руки онемели, тело охватила дрожь, с каждым шагом лед внутри чувствовался все ярче, но дышать стало легче, жар исчез, а мужские голоса за спиной казались лишь тихим эхом.
– Что происходит? – Олов тут же заметил мое состояние, – ты побледнела… Вроде…
Я не понимала, что происходит. Ощущения изменились, были другими, более глубокими и вызывали внутри дикую ярость. С силой сжав зубы, я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и смогла побороть приступ злости. В глазах вновь появилось раздражение, а в спине возникла сильная боль.
– Ролан… Очень больно…
Мужчина тут же прикоснулся ладонью, слегка надавил на область между лопаток и боль отпустила. Она прошла вместе с чувством холода, позволив вновь дышать полной грудью.
– Ты изменилась, – архимаг всматривался в мои полные слез глаза, – зрачки побелели, тело силу сдержать не может. Надо же, я такого давно не видел.
– Я стала испытывать приступы ярости. Они возникают внезапно, без причины. Хочется наброситься на кого-нибудь, выплеснуть эмоции, но я держу все в себе, боюсь, что сделаю больно кому-нибудь.
Мужчины внимательно меня слушали, переглядывались друг с другом и явно не находили ответ на заданный ими же вопрос.
– Смотри… убьет еще в порыве страсти… Ночью… – буркнул Калеб, обращаясь к Ролану, – позорная смерть от руки прекрасной нимфы, погрязшей в своих плотских кровавых желаниях… А вообще есть у меня одна идея… Идем, твой отряд все равно тренируется до потери сознания, вечно разносит тренировочную площадку и выгнать их с поля можно разве что метлой, причем волшебной.
– А это как?
Я бы хотела увидеть волшебную метлу, если честно. Да и вообще все волшебное в этой академии ровно до момента объяснения архимага:
– Это когда ты обычную метлу заговариваешь, она тут же ищет цель и со всей силы бьет по заднице нерадивого нарушителя моего спокойствия.
– Меня ты тоже так гонял, – с грустью в глазах заметил Ролан, а Джастин добавил:
– И меня тоже. Один раз твоя чертова метла меня чуть на тот свет не отправила… Я ипостась менял, а она возьми и вынырни из кустов. Мало того, что я от страха чуть в штаны не наложил, так еще и застрял в переходной форме на несколько минут, а это для любого аниморфа и оборотня чревато – дышать иногда нечем, когда легкие свернуты в трубочку.
– То есть тебя не смутило, что перед этим ты напился в хлам, а потом орал про моего отца матерные частушки? – Олов изумленно уставился на Джастина, покрутил пальцем у виска, а затем продолжил, – я был тем, кто метлу заговорил, вообще-то. Но про ипостась не знал, извини.
– М-м-м, – протянул аниморф, – ну, тогда мне стоит попросить прощение у нашего архимага… Я ж думал, что это вы от меня избавиться решили, поэтому и мстил вам в тапки целый месяц…
– Знаете, – архимаг нервно хохотнул, замер на месте, и молча указал мне в сторону очередного длинного темного коридора, не имеющего одной стены. Он больше походил на узкую площадку с множеством арок и защищенных магией входов в само здание, чем на неприступную часть самой академии, – несмотря на то, что я иногда из-за вас седые волосы теряю, я все равно всех вас люблю.
