Текст книги "Великие женщины великих мужчин"

Автор книги: Валентин Бадрак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Но, может быть, девятилетняя ноша оказалась слишком тяжелой для потрепанной трагедиями психики? Так или иначе, но после убийства Джона Кеннеди Жаклин стала меняться – и далеко не в лучшую сторону. Она более не справлялась с собой, дала волю многим тайным желаниям, стала поступать вопреки совести, как будто отыгрываясь за поступки своего первого мужчины. Возникла спорадическая связь с младшим братом Робертом Кеннеди, уверенно идущим в политику вслед за Джоном (при этом Жаклин и жена Роберта Этель дружили и, как говорят, вполне искренне). Был и не менее головокружительный роман с известным актером Марлоном Брандо. Не кривящие душой исследователи пишут и о других умопомрачительных приключениях вдовы – с бывшим министром обороны Макнамарой, с его заместителем Гиллпатриком, с испанским послом в Ватикане Г арригесом. Да мало ли еще с кем. Возможно, это был способ преодолеть депрессию, которая переросла в настоящую болезнь после убийства Роберта Кеннеди…

Вот тогда-то и возник Аристотель Онассис, который оценил привлекательность Жаклин еще пять лет назад, во время ее отдыха с сестрой на его роскошной яхте. Стремилась ли Жаклин обольстить богача? Вряд ли, скорее она просто благосклонно приняла его ухаживания, все хорошенько взвесив. При его видении мира она сама по себе являлась капиталом – как женщина, которая была женой президента США. Кажется, что для Онассиса и его прежняя возлюбленная Мария Каллас была, в первую очередь, покоренной великой певицей, а не просто любовью. Вероятно, оттого с его стороны и последовало незамедлительное предложение для Жаклин. С какой целью она приняла это предложение? Конечно, можно говорить о желании основательно обезопасить себя и детей. Можно говорить о внезапно возникшей симпатии. Хотя вряд ли умная женщина могла искренне полюбить такого, в общем, недалекого мужчину, как Онассис: Жаклин была личностью, Онассис же – просто богатым человеком, нуворишем. Но жизнь личности дала трещину, а тут еще и жажда тратить деньги. И Жаклин согласилась. Это была обыкновенная сделка, хотя и выверенная, помпезно осуществленная, но на деле жалкая, лишенная мудрости, с привкусом вторичности. Так она совершила непростительный обмен – рассеяла магическое сияние вокруг своей личности, бросила под ноги авторитет ради больших денег. Кажется, она просто не хотела думать, – привычка мыслить и брать ответственность за принимаемые решения изменила этой сильной женщине.

Что было дальше, нетрудно догадаться. Жаклин безнадежно утонула в мишуре. В 39 лет она совершила крутой поворот от самой себя. Ей хотелось простого повторения сказки, тогда как время требовало деятельных перемен к развитию и усовершенствованию в духовной плоскости, – но к ним она не приблизилась. К тому же Жаклин косвенно разбила жизнь Марии Каллас, совсем как та – жене Онассиса Тине (к слову, Тина загадочно умерла почти сразу же после второго замужества, в результате чего тень была брошена и на стареющего миллиардера). Очень скоро Жаклин с горечью осознала, что Аристотель Онассис – абсолютно неподходящая кандидатура на роль сказочника. Все, что мог ей дать владелец пароходов и яхт, – это деньги. Только деньги, не более. Она же некоторое время как бы платила ему… качественным сексом. Известно, что Жаклин даже посещала сексопатолога и тщательно изучала все, что касается мужского удовольствия.

Это говорит еще и о том, что Жаклин в прежней жизни для Джона Кеннеди была исключительно женщиной для семьи (в которой секс оказывался далеко не первым приоритетом, и не исключено, что Джон потому и старался добирать недостающее на стороне), с Онассисом же ей пришлось учиться быть женщиной для любви. В семье Кеннеди она, жена и мать, была на своем месте; тут же, в роли «законной любовницы» чувствовала себя неуютно. Более того, межличностное общение несоизмеримо важнее того, что происходит в постели. И потому очень скоро в обществе Онассиса – этого не более чем богатого дикаря – Жаклин почувствовала себя несчастной. В том, что она скупала обувные бутики, драгоценности, меха, было мало смысла. Прозорливые биографы утверждали, будто так она мстила мужу-миллиардеру. Ценность своей личности Жаклин этим браком попросту обнулила. Далее последовали скандалы и даже рукоприкладство. Наблюдатели подсчитали, что из семи лет супруги едва ли прожили вместе три года. Чувствуя свою личностную неполноценность, Аристотель всячески стремился унизить жену. Но и Жаклин опускалась все ниже и ниже: целыми днями валяясь в постели или занимаясь пустым шопингом, она бесцельно существовала, разрушая самое себя.

Когда 75-летний миллиардер умер, Жаклин после довольно некрасивой тяжбы с его дочерью стала миллионершей. Но вряд ли это принесло ей счастье. Овдовев во второй раз, она, как тонущий хватается за соломинку, искала любой возможности глотнуть любви. А она и была тонущей, просто еще не знала этого. Череда влюбленностей, странных связей, безудержных контактов – и бесконечные скандальные публикации с обидными заголовками. В своем судорожном поиске Жаклин разбивала семьи, издевалась над влюбленными, смеялась над чувствами. Это была агония некогда достойной принцессы и блистательной королевы – агония как следствие непрерывной цепи проб и ошибок.

Хочется сравнить судьбу Жаклин с женской долей матери Джона Кеннеди – Розы Элизабет Фицджеральд. Красавица в молодости, не теряющая очарования в зрелые годы, она после гибели двух сыновей нашла в себе силы вести жизненную линию в однажды избранном направлении. Эта незаурядная женщина, исполненная любви, милосердия и всепрощения, сделала из своей жизни насыщенный, содержательный проект – родившись в далеком 1890-м, она ушла в небытие в 1995 году. Не менее интересной оказалась и судьба сестры Жаклин – Ли Радзивилл. Хотя ее личная жизнь не стала образцовой, ее козырями всегда оставались соответствие уровню высокой аристократки, изысканный, почти безупречный вкус, забота о теле и мысли. И вполне последовательная творческая деятельность как автора нескольких книг. Автобиографическая книга «Что остается: память судьбы, дружба и любовь» стала бестселлером на Американском континенте. Она всю жизнь оставалась светской львицей, но именно к этому и стремилась, демонстрируя один из свободных выборов для женщины. С точки зрения собственных, пусть и лишенных величия интересов, ей удалось не потеряться, вовремя находя новые уровни, новые формы самореализации, общения с миром.

Во время своего последнего замужества Жаклин совершила попытку вернуться к себе, обратиться к собственному внутреннему голосу – она стала работать в издательстве редактором. Стала меняться внутренне, очищаться от всей той грязи, что облепила ее за долгие годы. Кажется, именно это дало ей отсрочку; она интуитивно почувствовала, что должна заниматься чем-то важным, что захватывает и увлекает, приносит моральное удовлетворение.

Однако вернемся к Жаклин. Проблеск света в ее жизни все-таки явился, но, пожалуй, слишком поздно. Она обрела последний союз – но вовсе не с мужчиной голливудской внешности, а с тучным лысым женатым коротышкой-миллионером Морисом Темплсменом. Впрочем, ее последний спутник был добрым, заботливым, неунывающим и, главное, любящим. В который раз показав свою хищническую натуру, Жаклин отбила его у семьи, как трофей. Покладистый Морис оказался самым достойным из мужчин, на которых когда-либо падал взгляд этой далеко не святой женщины. Неутолимая страсть Жаклин наконец сменилась тихим общением. Когда пришло время, Темплсмен стойко оставался с нею до конца, борясь за нее, утешая ее и проводив в последний путь – успокоившуюся, но так и не отыскавшую себя.

Во время своего последнего замужества Жаклин совершила попытку вернуться к себе, обратиться к собственному внутреннему голосу – она стала работать в издательстве редактором. Стала меняться внутренне, очищаться от всей той грязи, что облепила ее за долгие годы. Кажется, именно это дало ей отсрочку; она интуитивно почувствовала, что должна заниматься чем-то важным, что захватывает и увлекает, приносит моральное удовлетворение. Это вполне симптоматично: творческая натура отчаянно пыталась самоисцелиться. Но, вероятно, уже было поздно… Однако в этом шаге проскальзывает и другое – скудость идей. Бывшая первая леди не сумела отыскать для себя достойной миссии, даже при помощи больших денег. Ее личностный потенциал подкосили годы бездумных любовных похождений и череда недобрых поступков, – к моменту прихода в редакцию женщина тащила за собой целый ворох проблем. Но ей определенно стало лучше. Жаклин даже стала успокаиваться душой, хотя по-прежнему панически боялась увядания – первый признак неспособности перейти с возрастом на новый уровень. Здоровому образу жизни и духовному развитию она предпочитала скальпель хирурга, стероидные препараты и прочую химию – не слишком верный выбор.

Что же на самом деле произошло с Жаклин Кеннеди-Онассис? Простейший анализ свидетельствует о ее глубоко засевшей обиде. Она оказалась не в состоянии оказаться выше потрясших ее невзгод и отпустить их от себя. Смерть двух Кеннеди и все последующие сумбурные решения и бездумные связи явились циничным ответом на вызовы судьбы. Стоит заметить, что много позже произошедших с Жаклин событий известный психиатр Редфорд Вильямс определил три сферы враждебных реакций: отношения, эмоции и поведение. Так вот, согласно Вильямсу, основу враждебности в отношениях составляет цинизм, который «обесценивает и разрушает добрые намерения». Фундаментом враждебности в эмоциональной сфере является гнев, в поведении – агрессивность. В ситуации с Жаклин здесь полное совпадение. Из ее обиды на судьбу и на весь окружавший ее мир людей вытекают все те циничные, гиблые поступки, начало которым было положено со вторым замужеством. Они-то и привели женщину к информационному сбою, потере себя, забвению личности, а затем и к смертельной болезни.

… Лимфома уничтожила Жаклин Кеннеди-Онассис в течение трех месяцев. «Иконе стиля», как ее нередко называли во время всемирной популярности, было 64 года. Так ушла женщина, которой восхищался и которую не понимал ХХ век.

Глава восьмая. Феномен асимметричной растяжки

Упоминаемые образы: Аспазия, Софи Лорен

Часто говорят, будто сила женщины заключена в ее красоте. Ничего подобного! Пестрая, с бесчисленным множеством полутонов, история отношений женщин с противоположным полом упрямо твердит о том, что истинная сила женщины проявляется в ее небывалых способностях к асимметричным действиям и поистине сказочной эластичности ума. Это даже не хитрость, потому что хитрость должна направляться против мужчины. Как в истории о силаче Самсоне, лишившемся чудодейственной силы вследствие коварства Далилы. Асимметричность – это нечто иное. А именно – свойство направить фантазию в область непостижимого для мужчины, всегда неожиданного и нередко противоположного его ожиданиям. В итоге прямолинейный мозг мужчины словно перегорает, подобно устаревшей системе управления, не справляющейся с задачами нового времени.

Логическая посылка таких женщин часто рискованная. Но вместе с тем она революционная. Она может иметь приблизительно такое звучание: «Я – лучше, чем любая другая, несмотря ни на что! Я уверена в своем превосходстве, и именно поэтому я отпускаю мужчину, даю ему свободу выбора». Именно в свободе выбора кроется гордиев узел для мужчины. Потому что мужчина чаще всего полагает, что избранница выдвинет особые требования в отношении его общения с другими представительницами противоположного пола на все времена. Но такие женщины, как Аспазия или Софи Лорен, сумели продемонстрировать иную парадигму отношений, которая подняла их до уровня величавых и непостижимых королев. С самого начала они имели дело фактически со сформированными королями, но их задача простиралась гораздо дальше, нежели просто привлечь и удержать весомого в обществе мужчину. Их идея состояла в том, чтобы мужчина собственноручно приковал себя. Они продемонстрировали мужчинам такой редкий и действенный инструментарий воздействия, который не применял практически никто. Это стало возможно, прежде всего, благодаря их личностной самодостаточности. То есть они вполне могли бы жить и делать то, что делали, без всякой помощи мужчин, благодаря персональному авторитету в социуме. Но энергия, направленная на возвышение любимых мужчин, позволила им не только тайно или явно покорить их, но и оставить неординарный отпечаток сугубо женского могущества.

Ментальная сила асимметричного воздействия Аспазии настолько впечатляет, что даже через 25 веков остается актуальной для анализа. И применимой. Поистине вневременной интеллект, оставивший всем женщинам планеты яркий поучительный образец отношений с мужчинами. Г етера, которая покорила вождя афинян Перикла непревзойденной силой ума, даже не будучи его законной женой (согласно местным законам их брак был бы попросту недействителен), прослыла «некоронованной царицей» и одной из самых влиятельных женщин своего века. Аспазия жила в эпоху вопиющей несвободы женщин, почти официально признанной в обществе их второсортности. В браке женщины были обречены на затворническое положение наполовину рабыни – наполовину скромной и отрешенной от социальной жизни воспитательницы потомства, что однажды и побудило Сократа посчитать счастьем, что он мужчина, а не женщина. Но Аспазия предпочла скучному прозябанию вызывающую раскованность и свободу жрицы любви, сосредоточившись на приобретении знаний и воспитании тонкого вкуса.

Гетеры, или спутницы в переводе с греческого, были не совсем проститутками, хотя и продавали свое общество за немалое вознаграждение. Главным было то, что их образ жизни отвечал собственному выбору мужчины, при этом гетеры вполне могли реализовываться как личности. Некоторые из них достигли громадной популярности и запечатлелись как лучшие из представительниц прекрасного пола античности. Скажем, Фрина, позировавшая Праксителю при создании статуи Афродиты Книдской. Или подруга знаменитого мыслителя Диогена Лаиса, которая и сама прославилась как женщина-философ с острым умом и тонким пониманием мира. Несколько позже – Таис Афинская, которая некоторое время была подругой Александра Македонского. К достижению такого положения – шаткого, но многообещающего, великого, но и приземленного, стремилась и Аспазия. Для женщин того времени это было искусство возможного, для современных женщин такой пример может послужить возможностью перевести отношения в плоскость искусства, стать женой и подругой одновременно, что мужчина ценит в женщине более всего.

Не лишенная природного обаяния (хотя вряд ли красавица), развившая собственными усилиями свою способность очаровывать, молодая женщина за счет покровителей-любовников быстро создала капитал, вполне достаточный для безбедной жизни. Но вовсе не деньги и тем более не жажда наслаждений привлекали Аспазию, постигшую многие философские истины, жаждущую раскрыться как личность и мечтавшую о подлинной любви с равными отношениями. Она осознанно устремилась в процветающие Афины, где усматривала для себя больше возможностей. Она искала не просто нечто лучшее, но золотоносный прииск. Ловила не просто значительного мужчину – ей нужна была выдающаяся личность или личность, обладающая такими задатками. Она нацелилась не столько на яростную безудержную любовь, сколько на отношения, утверждающие приоритет личностных достоинств.

Чтобы привлечь к себе внимание, Аспазия открыла салон. Это был не просто публичный дом, коих в те времена было предостаточно, поскольку общество признавало их необходимость. А именно салон, в котором, среди прочего, проводились философские дискуссии на самые серьезные темы. Слухи о незаурядной женщине и ее заведении быстро распространились по столице Эллады. Сначала любопытство, а вскоре и желание прикоснуться к уникальному миру стали причиной появления в салоне Аспазии лучших людей того времени, среди которых был и молодой Сократ. Вскоре бывать у Аспазии стало данью моде, – впервые в истории женщине удалось создать новый стандарт, новый ориентир для мыслящей части общества.

Первый человек в Афинах полководец Перикл достиг почти 50-летнего возраста, когда свою деятельность в столице начала эта женщина с заоблачными амбициями. Аспазия не делала ставку конкретно на Перикла – по обыкновению замкнутый и нелюдимый стратег вообще никогда не посещал подобных мест. И, кажется, просто случай или, может быть, распространившаяся слава салона Аспазии спровоцировали олимпийца, как его величали, изменить своим привычкам. Или философствующий 19-летний Сократ, который к тому времени был тайно влюблен в Аспазию, уговорил Перикла на такой визит. Этого доподлинно не знает никто. Однако известно, что появление главы Афин у Аспазии возымело эффект попадания мощного зверя в хитроумно расставленные силки: чем больше трепыхался Перикл, тем сильнее увязал в совершенно новой ментальной субстанции. Мужчину будто приворожили. И это понятно. Никогда еще он не встречал в одном лице и очаровательную женщину, и неподражаемую собеседницу.

Тут самое время еще раз подчеркнуть, что женская внешность играла и продолжает играть в завоевании мужчин второстепенную роль. Убедительным доказательством в нашем случае может служить тот факт, что в те времена у мужчин не было ограничений в делах амурных, и царствующий Перикл мог получить столько любви, сколько ему было необходимо. Тем более весомым в этом контексте становится отношение вождя к гетере. До нее были просто женщины, с которыми он мог забыться на короткое время. Еще была жена, которая родила ему двоих сыновей, но духовной близости с которой не могло быть в принципе. Область жен – это лишь пространство добродетели, в лучшем случае. Они мало претендовали на владение искусством любви и еще меньше – на статус подруги, с которой можно было бы обсуждать на равных серьезные вопросы. Тут же явилось нечто иное – волшебство, сводящее его с ума.

Прошло совсем немного времени, и Перикл развелся с женой, впрочем, ловко выдав ее замуж за богатого молодого человека. А Аспазию ввел в свой дом в качестве, как сказали бы сейчас, гражданской жены. Дальше наступил самый главный и самый загадочный период, потому что невозможно сделать короля из короля. Это в обычном понимании. Однако хорошему предводителю можно помочь приобрести превосходную степень, достичь полноты совершенства. За эту сложнейшую задачу и взялась отважная женщина, которой в итоге удалось редчайшее из женских достижений – стать одновременно и женой, и близким доверенным советником. Аспазия с поистине аптекарской тщательностью отфильтровала окружение Перикла, и нежелательные люди попросту оказались отсеченными от пространства их семьи. Она проявила весь свой утонченный талант организатора, чтобы дом Перикла превратился в изысканный форум для виднейших личностей того времени. Тут не просто общались могущественные фигуры, тут осуществлялась большая политика. И неизменно искусная фея из тени управляла этим процессом, умело оказывая влияние на государственных мужей, фактически принимая негласное участие в появлении на свет тех или иных решений. Как отмечает польский историк Александр Кравчук, это привело к почитанию Аспазии как одной из самых мудрых женщин не только ее возлюбленным, но и всем полисом. За исключением, конечно, недругов и завистников, которые в таких случаях появляются всегда.

Немаловажно, что Аспазия выступила законодателем нового стандарта относительно положения женщин. Ведь до этого женщины никогда не участвовали в серьезных беседах наравне с мужчинами, даже не появлялись на мужской половине дома. Но наш смелый новатор в женском обличье то и дело становился организатором заседаний, в том числе в отсутствие мужа. Более того, в ее салон некоторые мужчины стали приходить со своими женами, что свидетельствует о фантастическом росте авторитета женщины в обществе. Стоит ли говорить, что стареющий, но все еще сильный и мужественный Перикл восхищался и преклонялся пред своей возлюбленной? Исследователи писали, что она стала свежим и крепким ветром в парусах стратега, спровоцировав новую волну важных преобразований, активизировав его деятельность как народного предводителя. Существует упоминание об убежденности Сократа в том, что Аспазия заметно подтянула Перикла в области ораторского искусства. И об уверенности Платона в том, знаменитая речь Перикла, произнесенная перед воинами в первый год Пелопоннесской войны, была скроена этой замечательной плутовкой.

Но и это еще не все. Однажды женщина подметила, что ее милый друг, плотоядно облизываясь, все чаще поглядывает на молоденьких девушек-служанок и юных гетер из салона своей гражданской жены. И тут-то Аспазия и проявила свои блистательные качества победительницы. Вместо тихого хныканья или бесполезных разборок она избрала неожиданное решение. А именно: она решила на деле доказать, что лучше любой другой женщины, даже тех, что помоложе. Она лично побеспокоилась, чтобы в доме появились женщины, которые не прочь оказаться соблазненными полководцем. Ю. Лубченков и В. Романов в своем исследовании утверждают, что Аспазия завела «новых служанок, умеющих

играть на флейте и прекрасно знающих толк в искусстве любви». Казалось бы, риск женщины зашел слишком далеко. На самом деле она отлично осознавала, что, во-первых, мужчина, подобный Периклу, никогда не поставит на первое место физическую любовь. А во-вторых, как женщина, она жаждала бросить вызов и по своей воле сделала это. Возможно, ее захватил азарт борьбы за мужчину. А может, она просто отдавала себе отчет, что завоеванный ею мужчина, осознавший ее неподражаемые качества, уж никогда не предпочтет оригинальной личности просто красивое тело. И ее план удался. Пусть он слишком индивидуален и покажется неприемлемым многим женщинам, но если одна женщина сумела победить греховность своего мужчины, то с этой задачей при желании справится и другая.

Аспазия не стала устранять конкуренток: ведь если мужчина решился изменить своей подруге, значит, на то у него появились особые причины. Сила женщины проявилась в понимании того, что для масштабно мыслящего мужчины секс никогда не затмит сокровищ духовной самореализации, что, ценя свою незаменимую помощницу, он никогда не переступит опасную черту. Королям необходимо прикосновение к бесконечности, они хорошо понимают, что сексуальное влечение кратковременно, тогда как партнерство – на всю жизнь.

Главный козырь Аспазии – ее непрерывная деятельность, неустанная работа над собой. Для уверенности в себе недостаточно просто убедить себя в превосходстве. Необходимо соответствовать образу, а следовательно, трудиться над совершенствованием оболочки и укреплением духа. Аспазия не стала устранять конкуренток: ведь если мужчина решился изменить своей подруге, значит, на то у него появились особые причины. Сигналы об опасности сделали ее собраннее, заставили еще напряженнее думать, действовать и побеждать. Сила женщины проявилась в понимании того, что для масштабно мыслящего мужчины секс никогда не затмит сокровищ духовной самореализации, что, ценя свою незаменимую помощницу, он никогда не переступит опасную черту. Королям необходимо прикосновение к бесконечности, они хорошо понимают, что сексуальное влечение кратковременно, тогда как партнерство – на всю жизнь. Только для этого женщине-принцессе и женщине-королеве необходимо соответствовать своему избраннику. А именно – мыслить широкими категориями, видеть исполинские цели и понимать, что главным богатством женщины может быть только целенаправленно развитая личность. Не сбрасывая, впрочем, со счетов и чисто женский инструментарий очарования. Великая женщина может быть и выше своего избранника, но ее величие в том и состоит, чтобы сам мужчина об этом не догадывался.

А насколько мужчина остается верен подобной спутнице и насколько он ее ценит, свидетельствует окончание истории Аспазии. Когда недруги устроили заговор против этой выдающейся женщины, она отказалась бежать из Афин от надуманного судилища. Тогда Перикл сам взялся защищать свою возлюбленную в суде (женщинам это воспрещалось). И, как отмечают историки, он был столь убедителен, его слезы текли так искренне, что судьи смягчились и оправдали знаменитую спутницу воителя.

Но и это еще не вся история. Через несколько лет Перикл умер от эпидемии. Добрая слава и признание Аспазии оказались столь внушительными, что ее незаконнорожденного сына от Перикла признали его официальным наследником (правда, во время эпидемии умерли два сына стратега от первой жены). Сама же Аспазия попыталась буквально «вылепить» великого мужчину из другого кандидата. Некий торговец скотом Лизикл, ее последняя любовь, должен быть упомянут лишь по одной причине – чтобы убедиться, что женщина, которая научается создавать мужчину, достигает такой превосходной степени понимания мужской психологии и социального контекста, что способна ваять героев буквально «из подручных средств». Говорили, будто Лизикл обладал незаурядными талантами и к тому же имел достаточные ресурсы. И что благодаря Аспазии он скоро поднаторел в риторике и логике, превратившись в великолепного оратора. И уже через год никогда не занимавший никаких должностей Лизикл неожиданно для многих был избран стратегом. Однако в том же году новоявленный полководец пал в бою. Последнее основательно разочаровало Аспазию, подорвав ее желание продолжать эксперименты с мужчинами. Но слава ее распространилась в даль истории, достигнув и века роботов…

Несколько иная асимметричность действий была характерна для современной победительницы – Софи Лорен. О ее глубокой приверженности традиционным ценностям, равно как и о способе отстаивания их нельзя не упомянуть. Дело в том, что Софи покорила перспективного мужчину самым обычным «бабским» способом – приглянувшись ему как самка и как самка ему уступив. Однако далее начинается этап асимметрии.

Прежде всего, имея средний (чтобы не сказать посредственный) потенциал, девушка не просто стала актрисой, но благодаря неустанному труду и терпению превратилась в высокооплачиваемую признанную кинозвезду. Восторг от покорения успешного мужчины очень скоро сменился осознанием возможности открытого выбора. И она без сомнений взялась за сложную задачу собственного преобразования, хотя подавляющее большинство иных женщин праздновали бы триумф. А через несколько месяцев или лет столкнулись бы с суровой реальностью, которая раздавила бы хрупкую победу в порошок.

Софи сумела преодолеть притяжение родительских ролей (несомненно, благодаря участию бабушки в ее воспитании). Это крайне важно, потому что именно такая способность позволила ей избежать обиды на мужчин вообще (пример мерзавца отца давал ей на это право) и, как следствие, сосредоточиться на собственном развитии. Софи интуитивно понимала: она всерьез заинтересует принца только тогда, когда сама достигнет уровня принцессы. Это осознание – ключевой момент ее восхождения.

Еще один немаловажный вопрос: стоит ли считать Софи Лорен разлучницей Карло Понти с первой семьей? Вряд ли, ибо шальная жизнь ветреного продюсера показывает, что его система ценностей хромала на обе ноги, а семья как таковая его не очень-то удерживала и до появления юной Софи. Вокруг избалованного коммерческим успехом продюсера всегда вились стайки искательниц счастья, не особо беспокоящихся о морали.

А вот Софи была склонна уважать принципы, потому что только они позволяют выйти на новый уровень. Именно Софи придала паре Понти – Лорен ауру особенной успешности, отрыва от обывательщины, к которой они оба поначалу были привязаны. И в первую очередь в этом успехе следует отметить ментальную трансформацию женщины. Отказ от благоговения перед драгоценностями, приход к правильному пониманию всего материального, защита энергетического пространства семьи, преобразование связи, основанной на денежных прибылях и сексуальных контактах, в союз двух самодостаточных личностей – все это совершила Софи. И только потом, много позже, в качестве ведомого за ней последовал Понти.

Как же именно Софи Лорен сумела придать блеск своей семье? В какой-то степени ответ может оказаться предельно простым.

Достигнув узнаваемости и почитания как актриса, она не уставала повторять, что семья для нее – главное, что маленький лысый неприглядный человечек по имени Карло – самый лучший мужчина на свете и самый главный мужчина в ее жизни. И делала она это, расставив точки над «Ь>. А именно: заметив однажды, что она, как свободная женщина, которая живет с любимым человеком, способна жить очень хорошо и без него и может оставить его в любой момент по своему желанию, но не хочет этого. Это был важный сигнал, который усилил симпатию наблюдателей к этой нестандартной женщине и выровнял ироничное отношение к ловеласу Понти. Чтобы стать весомым в обществе, Карло Понти нужны были не деньги – их они вместе с женой заработали предостаточно. Ему необходим был особый блеск, и только мудрая женщина могла справиться с такой незаурядной задачей. Софи Лорен справилась! Она создала из обычного, пусть и преуспевающего продюсера подлинный символ. Это – эффект натирания до блеска заплесневевшей в неблагоприятной среде монеты, и поскольку немного золота в монете присутствовало, появившееся сияние в конце концов подтвердило ее ценность.

Важнейшими уроками женщин-победительниц можно назвать то, что примененные ими нелинейные шаги и одержанные победы были в итоге использованы вовсе не для личной славы или возвышения, а для поддержания традиционных ценностей. Будучи женщинами низкого социального уровня, они силой своего старания организовали поиск мужчин, отвечающих высоким социальным стандартам. Выражаясь фигурально, замахнулись на принцев и королей. То есть они произвели себя в принцессы, не дожидаясь чьей-либо поддержки. Расположение авторитетов не имело для них значения, его заменяла собственная целеустремленность и последовательность. Но это на некоем внутреннем уровне восприятия жизни. Внешне они всегда отличались от всех остальных конкуренток – отрешенностью, рискованностью, раскованностью, порой даже склонностью к авантюре ради большего.

Наибольшая сила Аспазии – в утверждении принципа «отпускания обиды». Женщина глубокой древности интуитивно поняла, что искать истину следует бесстрастно, без утраты любви, без обиды на мужскую природу, с пониманием и принятием сути вещей. Это и позволило ей победить. Чудодейственная сила Софи Лорен – во включении воли для достижения самодостаточности. Как только из тривиальной актриски возникла личность, да еще и способная игрой зарабатывать немалые деньги, мужчины взглянули на нее по-иному.