Текст книги "Слишком дружелюбный незнакомец"

Автор книги: Валентен Мюссо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Под двойным напором дверь жалобно скрипнула, выгнулась, выходя из пазов и, покорёженная, рухнула на пол. Путь был свободен. Две огромные рыжие тени мелькнули в дрожащем свете магических светильников.

***

Где-то в лесах на севере анмарского королевства

Колдун был уже не молод. Магия не особенно помогала, кости ломило, ходить было тяжело. Он медленно и осторожно спустился по каменным ступенькам, открыл металлическую дверь. Зажёг маленький светильник. Синеватое чадящее пламя заплясало над чашей с маслом, осветило поземную комнату с низким потолком и сырыми каменными стенами.

Рядом послышался тихий клёкот. Из темноты показалась уродливая тёмная морда с мелкими блестящими глазами. Со жвал тягуче капал прозрачный яд.

— Иди-иди сюда, сладкая моя, — маг протянул руку, поглаживая тварь по загривку. Нежить потянулась ближе, заклекотала, защёлкала огромными жвалами. — Для тебя припасён лакомый кусочек, милая. Иди-иди.

Старик посторонился, пропуская тварь в дальний угол комнаты. Туда, где на полу сидел скованный пленник. Молодой нескладный парень со светлыми вихрами и большими голубыми глазами, которые в ужасе расширились при виде приближающейся нежити.

— Нет, нет, не надо! — парень захлебнулся криком, а маг отвернулся. Его мысли были уже далеко.

Старик вытащил из-за пазухи маленький пузырёк, в котором на самом дне было несколько капель высохшей крови. Посмотрел сквозь неё на свет.

— Чудесная кровь. Волшебная кровь, — бормотал маг, посмеиваясь.

Он надеялся, что уже скоро появится новый выводок нежити. Крупные тёмные яйца были приклеены на стены с помощью липкой паутины. Скоро их сложно будет прятать. Пока что они нападали только на небольшие удалённые деревеньки, да отдельных путников. Увидев искалеченные тела, анмарцы конечно же думали, что их убили маркаты. Подобное удачно вписывалось в кровавый образ хищников, и ненависть и страх перед ними только росли. Зато никто не замечал, его, старика, который спрятался в лесу, под землёй.

Лицо колдуна исказилось, когда в памяти всплыли неприятные воспоминания.

О том, как его изгнали из Шараама, из прекрасного города магов, когда донесли, чем он, Шеральд, занимается в своём подвале. А ведь он всего лишь исследовал. Исследовал, скрещивал, создавал новые удивительные виды нежити! Их можно было использовать во благо, но никто не стал его слушать.

Сам Шеральд ненавидел и анмаров и маркатов, и магов. Для него мир был полон врагов, а друзьями стали эти тёмные твари. Да ещё господин. Тёмный Бог Ночи, который так любит кровавые жертвы. Взамен он даёт верному слуге новые силы. Шеральд всё ещё жив только потому, что милостивый господин продлевает ему жизнь.

— Нечего-ничего, — проворчал старик. — Они все ещё пожалеют.

Глава 7. Жених

Ветер хватал горсти ярких листьев, играл с ними, смешивал и бросал на землю. Энрегаль не зря называли городом-крепостью. Он стоял на высоком берегу реки, окружённый мощной крепостной стеной. Кладка была свежей, надёжной. Тяжёлые ворота открывались медленно, натужно скрипел ворот.

Воин рядом с Деамарой тронул поводья, заставляя лошадей войти под арку. Две прачки проводили процессию равнодушными взглядами и отправились дальше. Какой-то худой мальчишка сидел на крыше и смотрел на воинов через бумажную трубочку. Другие прохожие, попавшиеся на пути, старались побыстрее исчезнуть с глаз.

Воины остановились у высокого, богатого дома с башенками и резными дверями. Деамаре помогли слезть с лошади. Девушка устала, ноги и спина немного побаливали от долгой поездки. И очень хотелось пить.

— Сюда, — один из мужчин открыл перед ней дверь, пропуская вперёд.

В доме были высокие потолки, витражи на окнах из цветных ромбов, медные решётки, мебель из тёмного дерева. Много стеллажей с книгами. Обстановка немного угнетала, Дея успела забыть, как темно бывает в помещениях, которые освещаются свечами.

Но гораздо больше её разочаровал тот, кто вскоре вошёл в комнату. Её «жених» был ещё не старый, но и не молодой, худощавый, с узкими плечами и небольшим брюшком. Светлые волосы с уже заметной залысиной, бакенбарды, аккуратные мерзкие усики над верхней губой, крупный нос, прозрачные голубые круглые глаза со светлым пухом ресниц.

Возможно, раньше Дея и могла назвать его вполне симпатичным человеком, то сейчас смотрела на него с плохо скрываемым отвращением.

— Отправьте меня к отцу, — сказала Дея резко, прежде чем «жених» успел вымолвить хоть слово. Сказывалась усталость после дороги.

Голубые глаза удивлённо моргнули, а потом мужчина рассмеялся. Дея сжала зубы, таким противным показался ей этот смех.

— Милая моя невеста изволит шутить? — спросил мужчина. — Позвольте с вами наконец-то познакомиться. Меня зовут Леверий.

Дея мрачно посмотрела на протянутую ладонь, но своей руки не подала. Леверий решил сделать вид, что это совершенно нормально, а не является выражением крайнего неуважения. Он присел в тёмное кожаное кресло, закинул ногу на ногу и сложил руки на коленке.

Все его движения до ужаса раздражали девушку. Она резко села на широкий диван. Переборщила, мебель оказалась не такой мягкой, как выглядела.

— Милая, должен сказать, что очень скучал по вам, — мило улыбнулся Леверий. — Дни разлуки тянулись невыносимо долго. И я безмерно счастлив, что вы наконец здесь, со мной.

Дея продолжала угрюмо молчать, так что мужчина продолжил.

— Боюсь все сроки нашей свадьбы истекли, так что нам придётся опустить эти формальности. Но ведь это не так важно, правда? Завтра утром сюда прибудет жрица, проведёт ритуал, и я отправлю отчёт вашему отцу. Нам обоим выгодно, чтобы в этом отчёте всё предстало в самом наилучшем свете, так ведь?

Леверий наивно хлопнул ресницами и улыбнулся, Дею затошнило от фальшивости этих жестов.

— Советую вам вести себя прилично, моя милая. В таком случае моё расположение останется к вам благожелательным. Если же нет…у нас есть холодный карцер. Он прекрасно подойдёт для укрощения любой строптивой девицы, вам ясно? — не дождавшись никакой реакции, Леверий поднялся. — Что же. Вот и славно. Вам покажут вашу комнату.

Когда мужчина вышел из комнаты, Деамаре словно легче стало дышать. В двери показалась пожилая служанка.

Женщина провела её на второй этаж. Молча показала нужную дверь. Когда же Дея попробовала расспросить её о хозяине, старуха беззвучно рассмеялась, потом открыла рот и Дея отшатнулась, увидев в нём обрубок языка.

Когда она осталась одна, Деамара заметалась по комнате. Оставаться тут было нельзя. Леверий однозначно не тот достойный человек, каким его представил отец. И ей ничего хорошего здесь не светит, не говоря уже о том, что будет, если мужчина узнает, что она уже прошла свадебный обряд. А он точно узнает, древние руны уже находятся на её коже, и их рисунок не изменится, пока живы её мужья. Так что уже завтра утром всё раскроется, как только жрица начнёт ритуал.

Дея проверила окна, но они не открывались, представляя собой цельные витражные полотна из мутного стекла, за которым не видно улицы.

«Её комната» состояла из двух смежных помещений: спальни и маленькой ванной, в которой едва помещалась деревянная бадья и ширма. Вся мебель пропиталась сладковатым запахом тлена, на полках с книгами осела древняя пыль, под балдахином над кроватью девушка заметила паутину.

Более того, когда девушка вытащила с полки одну из книг, она оказалась обманкой — красивая пустая обложка для украшения интерьера. Всюду фальшь.

Выглянув в коридор, Деамара увидела одного из воинов, которые сопровождали её в город, теперь он стоял на посту рядом с её дверью. Ясно. Вот и «охрана», чтобы она не сбежала.

Дея не представляла, как выберется отсюда, но оставаться было нельзя. Девушка села на скрипнувшую постель и посмотрела на окно. Подумав, она решила дождаться ночи, тогда, возможно, появится какой-то шанс.

***

По красноватому свету за окном девушка поняла, что уже вечер. За весь день никто не зашёл к ней, не принёс еды или воды. Дея ещё несколько раз обследовала комнату и не нашла ничего интересного. После девушка прилегла на самый край кровати, подальше от двери, и незаметно для самой себя задремала.

Ей снилось, как за ней по лесу гонятся две стремительные рыжие тени. Легко перепрыгивают через торчащие корни деревьев, через ветви кустарников, почти догоняют. Шею обдаёт горячим дыханием и запахом дикого зверя. Но вот впереди виден просвет между елей, девушка бежит из последних сил и …неожиданно земля под ногами заканчивается, а Дея падает вниз, туда, где плавают клочья тумана и с криками носятся птицы, похожие на ласточек.

Чувство падения было таким реальным, что девушка проснулась. В комнате уже было темно. Ведомая каким-то чутьём, Дея обернулась. И увидела, как тонкая щель света, там, где была дверь, постепенно расширяется. Девушка тихо-тихо сползла на пол, за кровать.

Дверь открылась и стало видно мужской силуэт. Дея его тут же узнала — Леверий. Мужчина странно пошатывался, а по комнате пополз винный душок. Скрипнула кровать, когда Леверий присел на неё и стал вслепую водить руками по покрывалу. Дея затаилась, дыша через раз. Осторожно отползла дальше, обогнула кровать и на цыпочках двинулась к выходу из комнаты… чтобы, толкнув дверь, встретиться лицом к лицу с охранником.

Тот глянул на неё, и, недолго думая, захлопнул дверь и придавил с той стороны плечом. Девушка в ужасе попыталась открыть дверь, но не смогла. И вскрикнула, когда жестокая рука дёрнула за светлые волосы, потянув назад.

— Вот ты где, — пьяно хихикнул мужчина, наматывая шелковистые волосы на кулак.

— Пусти, — зарычала девушка, пытаясь разжать хватку и вскрикнула от боли, когда Леверий потянул сильнее, заставляя её привстать на носки, чтобы уменьшить боль.

— Куда же ты собралась, невеста? — нехорошо спросил мужчина, и у девушки холодок пробежал по спине. Мужская рука скользнула по талии, под куртку, коснулась кожи, Дея рванулась, шипя от боли.

— Я решил, — прошептал Леверий ей в ухо, а рука поползла выше, — что дожидаться жрицу слишком долго. Я ведь и так ждал достаточно. Мне обещали тебя ещё в начале осени.

С этими словами рука доползла до груди и болезненно сжала её. Дея ощутила сильное желание обернуться и укусить мужчину. Впиться зубами в мягкие мышцы на шее, порвать вены, чтобы брызнула солёная горячая кровь.

Леверий удивился, когда «невеста», вместо того, чтобы вырываться, вдруг прильнула к нему, запрокидывая голову на его плечо. Ухмыльнулся, когда её рука скользнула по штанам, нашла искомое, погладила… и сжала, что было сил.

Мужчина издал странный сдавленный писк, Дея почувствовала свободу и вывернулась из его рук, чувствуя отвращение и тошноту. Леверий рухнул на колени, а девушка метнулась к другой двери, туда, где скрывалась ванная.

Хлопнула дверь, щёлкнула деревянная щеколда. Дея прижалась спиной к холодным доскам, тяжело дыша. В комнате приглушённо стонал Леверий. Девушка на мгновение прикрыла глаза, её мелко потряхивало, руки дрожали. Она прислушалась. Вот раздался противный скрип двери. Наверное, зашёл охранник, услышав неладное.

— Она там… — прохрипел Леверий.

И тут же дверь за спиной Деи содрогнулась от тяжёлого удара. Щеколда едва не вылетела из пазов. Девушка поняла, что ещё пара ударов, и дверь будет открыта. Метнулась по крошечной комнате, пытаясь найти хоть что-нибудь для защиты. В маленькое окно едва пробивался свет. Здесь была только бадья, ширма, да несколько полотенец на маленькой табуретке за ней. Дея скинула их на пол, разворошила — ничего.

Снова удар. Доски жалобно скрипнули. Девушка хватила табуретку, перевернула, осматривая. Затем ухватилась поудобнее, примерилась и метнула её, целясь в окно. Повезло: табуретка попала куда надо, как раз острым углом, и оказалась достаточно тяжёлой, чтобы стекло хрустнуло, и на пол со звоном посыпались цветные осколки. Конечно, вылезти через это маленькое окошко было невозможно. Даже ребёнок бы не пролез, куда там девушке. Да и потом? Прыгать в темноту со второго этажа на каменную дорогу?

Дея успела только подобрать достаточно длинный острый осколок, когда дверь содрогнулась в третий раз. Щеколда вылетела, доски ударили в стену, а в проёме показался массивный охранник. Оглядевшись, он направился к девушке. Дея сползла по стене, вжалась в самый угол.

Охранник молча и стремительно подошёл, наклонился, чтобы вытащить её. И с тихим удивлённым вздохом начал заваливаться.

Дея разжала руку, выпустив кусок стекла, который прочно засел в шее охранника. По рукам потекло горячее и липкое. Мужское тело тяжело осело, придавив девушку. Дея была ни жива, не мертва, оцепенела, осознавая, что только что сделала. В нос ударил противный запах крови.

С большим трудом ей удалось столкнуть охранника, когда она услышала приглушённые крики с первого этажа. На лестнице загрохотало, а затем сорвалась с петель дверь в комнате. Послышался полный ужаса вопль Леверия. И оглушительный рык. Сердце на миг замерло, когда Дея поняла, чей он.

Она рванулась к двери, чтобы увидеть, как Леверий корчится на полу, зажимая рваную рану на плече. И увидеть маркатов. Мощных, опасных, сильных, в не себя от ярости и злости, с кровавыми пятнами на мордах. Удивительно, но Дея могла их отличить. Она ясно видела, что у Берия более яркая окраска, тогда как у Аснара более тяжёлая и массивная нижняя челюсть, и более светлая шерсть.

Зелёные глаза сверкнули, когда оборотни увидели её. Встрёпанную, измазанную в чужой крови, но целую и невредимую. Леверий издал какой-то звук, привлекая к себе внимание, и Берий тут же метнулся к нему, занося тяжёлую лапу для удара.

— Стой! — закричала Дея.

Сильное тело затормозило, когти только едва задели мужчину, оставив характерный кровавый след на щеке. Берий извернулся, гася инерцию и ловя равновесие. И удивлённо посмотрел на девушку.

— Нельзя его убивать, — выпалила она. — Иначе оте… король Улгар немедленно развяжет войну.

Берий зарычал, показав внушительные клыки. Аснар же замер, обдумывая. В конце концов, он понимал, что глупо и бессмысленно развязывать войну, неся ответственность за многие жизни.

Но инстинкт вопил, что нужно немедленно убить этого мерзкого человечка, который корчится на полу, воняет алкоголем и запахом Ланарен. Да как он посмел коснуться её!

Аснар подошёл к нему, прижал Леверия к полу огромной лапой, разглядывая. Мужчина захрипел от страха, зажмурился. Тигр зарычал, клыки клацнули совсем рядом с шеей. Леверий дернулся и по его штанам медленно расползлось мокрое пятно. Оборотень брезгливо фыркнул, убрал лапу, и отошёл, напоследок мазнув по лицу мужчины кончиком хвоста.

Приблизился к испуганной девушке, прошёл рядом, касаясь пушистым боком, оставляя на ней свой запах, замер. Дея неуверенно коснулась его спины. Тигр чуть присел. Тогда она уже уверенно перекинула ногу, подтянулась и села. Глаза Берия от этой картины округлились от удивления, зрачки расширились. Аснар осторожно вышел из комнаты, неся на спине свою жену. Дея постаралась не смотреть на тела охранников, которые остались в доме, на забрызганные тёмные стены.

Очень быстро они оказались на улице, и девушка с наслаждением вдохнула свежий холодный воздух. Тигры побежали быстрее. Миновали пустынные улицы, открытые ворота. За створками в тени угадывались чьи-то тела.

А когда над головой замелькали кроны деревьев, Дея легла, уткнувшись в мягкую тёплую шерсть между лопатками зверя, и разрыдалась.

***

Под утро Леверий, дрожа, как осиновый лист, по стеночке добрался до своего кабинета, трусливо закрывая глаза при виде убитых охранников. Там он упал в кресло, с трудом зажёг свечу, сломав несколько спичек. Здоровой рукой подтянул к себе чистый лист, чернильницу. Неровные строчки побежали по светлой бумаге, кое-где сливаясь с тёмными каплями.

Леверий отбросил перо, свернул лист, прижал второй рукой, пачкая бумагу кровью. Эта рука опухла, плохо слушалась и разрывалась от тупой боли. Тёмный воск капнул на письмо. Мужчина зубами стянул с правой руки кольцо-печатку. Затем перехватил рукой и отпечатал в ещё мягком воске, оставив узнаваемый оттиск с дубовым листом.

Глава 8. Чужая боль

Когда добрались до замка, Дея на дрожащих ногах поплелась внутрь. Берий хотел было последовать за ней, но Аснар его остановил.

— Подожди, не трогай её.

Дея же под испуганными взглядами слуг зашла в замок. Девушка была вся в крови: лицо, волосы, руки. Шерстяной костюм безнадёжно испорчен: кровь запеклась коркой.

Принцесса знакомой дорогой дошла до купален. Там сняла грязную, прилипшую к телу ткань. Опустилась в источник и долго сидела там, потеряв счёт времени. Мыла и оттирала засохшую кровь с кожи и с волос, вздрагивала от шорохов. Безуспешно отгоняла видение мёртвого охранника, который остался лежать на полу в доме Леверия, лицом вниз. Фантазия смело дорисовывала пустой потухший взгляд, жуткую рану на шее, хотя на самом деле девушка видела тело лишь мельком, да и то — в темноте. Вода вокруг девушки постепенно окрасилась в розовый оттенок. Дею передёрнуло.

Вернулась она только тогда, когда за ней пришла Арлета. Служанка принесла свежее тёплое платье с поясом, сшитое из тонкой, мягкой белой шести. На груди и широких рукавах, которые стягивались на запястьях узкими шёлковыми лентами, были вышиты причудливые узоры из мелкого жемчуга. Арлета помогла принцессе заплести волосы в косу, скрепила серебряной заколкой. Ахнула, увидев неровную рану на правой ладони, которая осталась от осколка стекла. Осторожно обработала её каким-то отваром и наложила повязку. Дея молчала.

Так же молча она проследовала за служанкой по коридорам до двери в спальню. Медленно вошла, увидев Берия и Аснара. Сосредоточенные, они стояли у камина и внимательно посмотрели на неё.

Дея подошла к постели. На светлой шкуре аккуратно лежали два красных клыка. Явно приготовлены для неё. Девушка потрогала ленты на своих запястьях, осторожно коснулась повязки на руке, поморщилась.

— Я буду спать одна.

Берий подумал, что ослышался. Вскинувшись, он хотел переспросить, но Аснар молча поднял руку, прерывая его. А затем кивнул на выход. Берий сверкнул глазами, сжал кулаки и быстрым шагом покинул комнату. Второй оборотень последовал за ним. Дойдя до порога, остановился, оборачиваясь. Девушка стояла спиной, всё ещё нервно комкая ленту в руках.

— Если что-то понадобится, зови. — тихо сказал мужчина. — И надень кулоны, пожалуйста.

Дея вдруг обернулась, кусая губы, но дверь за Аснаром закрылась. Девушка легла на кровать, свернувшись клубочком, судорожно вздохнула и закрыла глаза.

***

Таалдор

Король Улгар стоял над плечом у советника. Бедный мужчина от такой близости монарха побледнел, на высоком лбу и впалых щеках выступила испарина. В подрагивающих руках советник держал помятый лист бумаги с корявыми строчками, и зачитывал вслух донесение из Энрегаля.

Улгар сначала постукивал костяшками пальцев по спинке кресла советника, а потом замер, напугав помощника ещё больше. Тот хорошо знал, что за подобным затишьем обычно следует буря.

— Повтори, — сухой голос короля заставил советника вздрогнуть. Мужчина сглотнул, тряхнул письмом и снова прочитал строчку:

— Ночью появились двое маркатов. Они без жалости вырезали всю мою стражу. После попытались убить меня. Их не остановили ни знаки дубового листа, ни Ваше королевское имя…

— Дальше, — прорычал король.

— Д-да…Ваша дочь была повторно похищена этими чудовищами. И…

— Дальше!

— И, если глаза меня не обманывали, принцесса последовала с ними добровольно…

Слуга замер, стараясь не дышать, не двигаться и не смотреть на короля. Он хорошо видел лицо Улгара в круглой, начищенной до блеска чернильнице. Видел, как напряглась нижняя челюсть от ярости, и покраснела кожа. На седом виске часто билась жилка.

— Приведите ко мне ведьму…немедленно, — прошипел король.

Советник сорвался с места стремительно, как стела с тетивы лука, спеша исчезнуть из-под гнева Улгара. Кресло покачнулось, дубовые ножки глухо стукнули о каменный пол.

Король медленно взял письмо со стола, прочитал сам, и сжал бумагу в кулаке.

Вскоре в дверь постучали.

— Входи! — рявкнул король, занимая место за столом. Кресло было неудобное и слишком жёсткое.

Дверь открылась, пропуская красивую женщину в зелёном платье. Тёмные волосы собраны в тяжёлый пучок на затылке, глаза сияют. Король невольно задержал на них взгляд, на мгновение забыв о деле. Ведьма улыбнулась, присела в реверансе, чуть склонив голову, но не отводя глаз. В иной раз подобная дерзость привела бы короля в ярость, но сегодня он ни сказал ни слова.

— Как тебя зовут? — сердито спросил Улгар, хмуря брови.

— Мариса, Ваше Величество.

— Мне нужен твой совет.

— Спрашивайте.

Король не сразу понял, что ведьма не добавила «Ваше Величество», но указывать на это не стал. Голос женщины был мягкий, обволакивающий, приятный.

— Я думаю…мою дочь одурманили маркаты. Что скажешь?

Ведьма чуть улыбнулась уголками губ.

— Это невозможно.

— Но они же владеют магией! — рассердился Улгар.

— Я видела вашу дочь. Поверьте мне, никакие чары сейчас на неё не подействуют. Разве что божественные. Но подобной силы у оборотней нет, не было и не будет.

— Почему? — королю не нравилось, что ведьма знала что-то, чего не знает он сам, но всё же от терпеливо слушал её.

Мариса вздохнула и решилась:

— Должна сказать, я увидела между ней и марками прочную магическую связь.

— Связь?

— Которая возникает только в одном случае, — ведьма быстро облизала губы. — Полагаю, она стала чьей-то Ланарен.

Подлокотники кресла жалобно хрустнули.

— Так что, ваша дочь вовсе не одурманена чарами. Если она вернулась к оборотням, то сделала это добровольно, — Мариса кинула быстрый взгляд на короля и продолжила. — Девочка почти ничего не знает о маркатах. Она не знает, что любое её желание, просьба или прихоть будут немедленно выполнены. Она пока что боится оборотней, но скоро это пройдёт…

— Молчи! — король вскочил с кресла. Мариса вздрогнула. — Прочь! Вон отсюда!

Ведьма сверкнула глазами, но ничего не сказала. Даже её магия была бессильна перед этим приступом ярости. С достоинством женщина развернулась и медленно покинула кабинет, нарочно дразня и так взбешённого короля.

***

Бривен

Берий злился и не находил себе места. И сам не мог понять на кого больше сердится, на Дею, за то что сбежала, или на себя. Или бесится, потому что ужаснулся от возможной потери. Мужчина представил, что Леверий прикасался к ней, и его передёрнуло. Под ногой жалобно хрустнула сухая ветка.

Оборотень удобнее перехватил простой, обтянутый кожей, лук, углубляясь в лес. Он не любил охотиться в человеческом облике, но сейчас ему нужно было подумать и побыть одному.

Дойдя до подходящего дерева, мужчина закрепил оружие на спине, и легко подпрыгнул, подтягиваясь и забираясь на одну из толстых нижних ветвей старой сосны. Прижался спиной к шершавой, пахнущей смолой, коре. Босые ноги уверенно стояли на ветке, ощущая лишь небольшой холодок.

Берий прикрыл глаза и чуткие уши тут же различили множество звуков. Шелест листвы отступил, затих, сменяясь другими звуками. Оборотень услышал далёкий плеск воды, почувствовал, как по соседнему дереву пробежала юркая белка, перепрыгнула с ветки на ветку, замерла. Где-то внизу сидел кролик, дальше хлопала крыльями крупная птица. Ещё чуть дальше слышалось дыхание большого животного. Хрустнула ветка под тяжёлым копытом, прянули мягкие уши, отгоняя мошкару. Олень.

Берий открыл глаза, стремительно пробежал по ветке, пригнулся, замер, разглядывая поляну впереди. На самом краю, скрытый в тени деревьев, действительно стоял олень.

Роскошные рога, рыжеватый мех, белый на шее и на кончиках ушей. Большой влажный нос чуть шевелится, от дыхания в холодном воздухе поднимался пар. Берий осторожно достал лук, стараясь не издать ни звука, чтобы не спугнуть чуткого зверя. Вытащил тонкую стрелу из колчана, наложил на тетиву. Выровнял дыхание, прицеливаясь, не сводя внимательного взгляда с добычи.

Олень переступил на месте, покачал головой. Светлый хвост мотнулся из стороны в сторону.

Свистнула стрела. Берий успел увидеть, что острый наконечник попал в горло, и тут же спрыгнул вниз, приземлился на ноги, мягко спружинив, и убирая оружие.

Когда добрался до оленя, тот уже перестал дышать. Вытащив стрелу, оборотень без напряжения поднял тушу, перебросил через плечи, удерживая за жилистые ноги. Рогатая голова безвольно мотнулась, задев ближайшее дерево. Берий направился обратно в замок, рассчитывая на щедрый ужин.

***

Дея из комнаты не выходила уже несколько дней. Арлета носила ей еду и книги. Аснар запретил Берию приходить к девушке. Оборотень побесился, но нарушать приказ не стал. И вскоре жизнь замка вернулась в привычную колею. Ещё через пару дней выпал снег. Белый покров лёг на землю ночью, ознаменовав начало зимы.

Аснар, выйдя утром из замка, понял, что пришла пора уезжать. Приграничный замок не подходил для долгой зимовки, да и дела в столице ждали решений. Оборотень был рад скорому возвращению домой, ему хотелось, чтобы Дея поскорее оказалась как можно дальше от границы, нежити и анмаров. Нужно было приказать собирать вещи и готовить повозки, путь до Эмберга неблизкий, надо добраться до него до настоящих холодов. Где-то через месяц дороги начнёт заметать, и тогда путь будет отрезан.

Природа словно сама защищала земли маркатов от чужаков, зимой здесь ложились такие высокие сугробы и падали такие трескучие морозы, что никто не мог их преодолеть. Тем более нежить, которая от сильных холодов впадала в сонный анабиоз.

— Господин, — к маркату, задыхаясь, подбежал мальчишка. Он размахивал какой-то бумагой, лицо побелело, а глаза расширись от страха. Аснар тут же насторожился, предчувствуя неприятности. — Вот, просили передать, срочно!

— Кто ты? — спросил оборотень, оглядывая паренька, принимая письмо.

— Эрик, — выпалил мальчишка, наклоняясь и упираясь руками в колени. — Мы живём у реки. Отец вам письмо передал. Сказал, там, за рекой стоит армия.

— Армия? — переспросил Аснар, читая короткое письмо. Лицо мужчины стало задумчивым и серьёзным.

— Анмарская армия, господин!

— Вот что, — маркат свернул письмо. — Иди вон туда, на кухню, скажи я велел тебя накормить.

— Ага, — парень кивнул и тут же спросил. — Скажите, господин, теперь будет война?

— Беги давай, — повторил Аснар, пряча письмо.

Дождался, пока парень добежит до нужной двери и пошёл в замок. Нужно было срочно сообщить новости Берию.

***

— А вот это что за слово? — Дея показала на строчку в книге, посмотрев на Арлету. Служанка сидела рядом на полу, прислонившись спиной к кровати и что-то вышивала на небольшом платке.

— Жизнь, — ответила та на анмарском.

Дея снова пробежалась глазами по строчке.

— Получается… «забери мою жизнь, если сможешь», правильно?

— Правильно, — кивнула Арлета, не отвлекаясь от вышивки. — Вы делаете успехи.

— Какие уж тут успехи… — Дея вздохнула, откладывая книгу. В комнате было жарко: горел камин, окно и балкон закрыли плотными ставнями, не пропускающими холод.

— Арлета?

— Да, госпожа.

— Я хотела спросить про ту записку…зачем?

Служанка замерла. Токая иголка проткнула ткань и так там и осталась.

— Прошу, расскажи. Никто об этом не узнает, обещаю.

— Тот человек… — Арлета не повернула головы, голос дрогнул. — Ваш шпион. Он был моим любовником. И я даже было поверила, что он и правда меня любит.

Девушка грустно усмехнулась.

— Я знала, что он анмарец. С самого начала. И должна была его выдать, но не смогла. Ни тогда, ни потом. Он ничего не просил, иногда только спрашивал о жизни в замке. Но ничего важного или серьёзного, о чём нельзя было бы рассказать. И я расслабилась, привыкла к нему. Стала доверять. А потом он попросил передать тебе записку, сказал, что хочет помочь. И я поверила.

Арлета обернулась, посмотрев на Дею виноватыми глазами:

— Простите, если бы я только знала.

— Ты ничего не сделала, — покачала головой принцесса. — Не бойся, я никому не скажу.

Служанка коротко кивнула и вернулась к вышивке.

Дея легла на живот, скрестила руки, положила на них подбородок, глядя на танцующие язычки пламени. Если кто и был виноват в случившемся, то это её отец. Как он мог отправить её к такому человеку? Или он не знал Леверия? С трудом верится в подобное. Дея давно забыла, что такое отцовская любовь, но такое жестокое равнодушие… Если бы только мама была жива. Всё сложилось бы совсем иначе. Отец не был бы так жесток, и, возможно, были бы ещё наследники.

Дея подозревала, что провинилась ещё и тем, что не родилась мальчиком. Но никогда не говорила об этом с Улгаром. Они вообще говорили редко. И мало. Дея даже представить не могла, в каком бешенстве отец сейчас. Ведь наверняка ему уже обо всём донесли.

Девушка вздохнула. Неожиданно Арлета подняла голову, посмотрев на дверь, и через несколько секунд та распахнулась.

Дея быстро села, увидев Аснара. И сразу поняла: что-то случилось. Что-то ужасное.

— Мы немедленно выезжаем на границу, — сухо сказал мужчина. — Я, Берий и все воины из замка и ближайших деревень, которые способны сражаться. Улгар привёл армию.

— Что? — ахнула Дея.

— Ты останешься в замке, под защитой. Будь осторожна, — Аснар тяжело посмотрел на неё. — Если не вернёмся, слуги увезут тебя на север, в Эмберг. Там ты будешь в безопасности. И у тебя будет всё необходимое для достойной жизни.

Дея с трудом подавила подкативший к горлу ужас. Холод пробежал по спине, стоило представить армию отца во всеоружии. Сглотнула, глядя на мужа во все глаза.