Текст книги "Слишком дружелюбный незнакомец"

Автор книги: Валентен Мюссо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Мужчины зашептались. От некоторых послышались одобрения, от других ругательства. Ларана переводила взгляд с одного лица на другое: два чиновника, три советника, один чрезмерно богатый купец. Все эти люди весьма важны для государства. Корни заговора проникли глубже, чем она могла предполагать.

— Так кто? — спросила она.

— Что «кто»?

— Кто станет новым верховным правителем маркатов?

Мужчины молчали, переглядываясь. На лицах отразились злость и неуверенность, страх и вместе с тем желание властвовать.

— Вы настолько трусливы? — усмехнулась девушка, скрывая разочарование.

— Не все.

Вперёд вышел один из заговорщиков. Высокий и стройный, с волосами, собранными в хвост, с насмешливым взглядом из под хищных бровей.

— Амтар, — довольно произнесла Ларана, чуть склонив голову в знак приветствия. — Твои амбиции вызывают восхищение.

— А что же ты? Чего желает дочь советника? — спросил мужчина.

— Дочь предателя, ты хотел сказать, — губы девушки искривились. Она помолчала. — Я хочу быть женой правителя.

***

Дея сидела вместе с Шали рядом с фонтанчиком в зимнем саду. Вода успокаивающе журчала, а в чаше сновали маленькие золотисто-оранжевые рыбки. Принцесса опускала руку в воду и рыбки тотчас подплывали ближе.

Вторую руку девушка держала на животе, за последнее время он увеличился, и теперь его уже было сложно скрыть под платьями. Принцесса и не старалась. Это было её счастье и, одновременно, её защита, честь для её мужей, благословение самой Лунной Богини.

С другой стороны к фонтану подошла стайка девиц, все дочери важных людей, богатые и избалованные. Дея настороженно посмотрела в их сторону, но предводительницы, Лараны, среди них не было. Её вообще в последнее время не было видно в замке, должно быть она не стремилась попадать на глаза принцессе, потеряв былое влияние и репутацию.

Девушки перешёптывались, поглядывая на жену правителей, но подходить не решались. Уселись на бортик с другой стороны, то и дело поглядывая через плечо.

— Вы хотите уйти? — тихо спросила Шали принцессу, тоже глядя на девушек.

— Нет, не хочу. — Дея качнула головой. — Я не стану убегать от людей, только потому что они обсуждают меня.

Сказала она это нарочито громко, спокойным и уверенным голосом. Принцесса была в своём праве, в конце концов, это и её замок тоже.

Девицы обернулись, одна из них, светло-рыжая, с мелкими пышными кудряшками вздёрнула подбородок. Новая заводила? Точно, так и есть: остальные посматривают на неё, словно чего-то ждут. Правда, она только смотрит с вызовом, но молчит. Побаивается, похоже, вон на скулах уже проступил бледно-розовый румянец волнения. Кто-то из подруг ткнул её локтем в бок и девица, наконец, решилась открыть рот:

— Госпожа, не просветите ли нас? — голос у неё был высокий и звонкий. Легко было представить, как она срывается на визг.

— Что вы хотите узнать? — Дея посмотрела ей прямо в глаза. К чести девицы, взгляд она не отвела, хотя испуг в них всё же мелькнул. Она быстро облизала губы, не замечая этого, а потом выдала явно отрепетированное:

— Говорят, вы приворожили правителей самой что ни есть тёмной магией. Говорят, что вы добавляете им в еду какое-то зелье, поэтому к вам постоянно ходит старуха-травница. Оно делает правителей слабыми и послушными чужой воле.

— Да как вы смеете! — не выдержала Шали. — Говорить такое благословенной госпоже!

Но Дея прервала её жестом. Кивнула девице:

— Продолжай.

Та ещё больше вздёрнула подбородок, словно это придавало ей уверенности, а её словам веса:

— Говорят, что вы ведьма, госпожа. Это правда?

— Конечно, ведьма, — ровно ответила принцесса.

Шали охнула, зажав себе рот руками. Девицы аж побледнели, шарахнувшись назад, уж такого они точно не ожидали, на милых личиках проступил едва ли не ужас. Дея усмехнулась:

— Только если вы верите, что правители слабы настолько, что на них можно повлиять какой-то магией. Пойдём, Шали, — принцесса с усилием поднялась с бортика. — Мне наскучил этот разговор.

***

Ларана вскрикнула от боли: жёсткая сильная рука потянула её за волосы, заставив вскинуть голову. Длинную шею обожгло поцелуем, нежную кожу чувствительно царапнули клыки.

— Амтар! — выдохнула девушка сквозь зубы. Вторая рука надавила ей на спину, заставляя подчиниться и прогнуться. Мужчина молчал, Ларана только слышала его тяжёлое дыхание.

Он вошёл в неё резко, без предупреждения. Девушка рванулась вперёд, но её удержали сильной рукой. Ларана зашипела, чувствуя, что на белом животе теперь останется синяк.

— Мне больно! — девушка попыталась повернуться, но не смогла.

— Неужели? — насмешливый мужской голос.

И жёсткий безжалостный ритм, болью отзывающийся во всём теле. Ларана зажмурилась, хотя из глаз всё равно брызнули слёзы. Тело не понимало, за что его наказывают.

Кто же знал, что Амтар любит такое. Не подозревала и дочь советника, ложась в его постель. Ну да уже не важно. Девушка до скрипа сжала зубы, сминая руками подушку. Этот мужчина был ей нужен. Она потерпит, это не так долго. Лучше думать о цели, к которой она идёт.

Когда это закончилось, девушка без сил повалилась на постель, уткнувшись лицом в подушку и едва сдерживая стон. Амтар же легко соскочил с кровати, не одеваясь, подошёл к столу, наливая себе вина.

Ларана незаметно вытерла глаза, поворачиваясь на бок. Посмотрела на своего любовника. Амтар был красив: благородное мужественное лицо, сильное, стройное, даже суховатое, тело воина. Красивый рельеф мышц, белые и красноватые, ещё свежие, шрамы. Мужчина постоянно тренировался на мечах, любил охоту. Раньше он был начальником городской стражи.

— Ты проделал большой путь, — сказала девушка чуть хрипло. — Поднялся до должности советника.

Мужчина утолил жажду и посмотрел на неё, спокойно, даже чуть холодно, без особого интереса. Ларану это задело, но она заставила себя молчать.

— Да, это так, — подтвердил Амтар. — Это было непросто. Мне не повезло родиться в известной или богатой семье. Пришлось всего добиваться самому.

— Зато это закалило тебя, — заметила девушка осторожно, всё ещё чувствуя боль внизу живота. — Ты станешь хорошим правителем. Сильным.

— Ты так думаешь? — Амтар усмехнулся, но Ларане показалось, что ему действительно понравилась эта мысль. По крайней мере, он выглядел довольным. Он поставил пустой бокал. — А ты, Ларана? Ты будешь хорошей правительницей? Ты решила убить ещё не рождённых детей, разве сможешь спокойно спать по ночам?

Дочь советника вздрогнула и подняла на него глаза: мужчина скрестил руки на груди, а на губах играла жесткая усмешка.

— Это необходимо, — сказала она, наконец. — Правитель должен принимать тяжелые решения, разве нет?

— Разумеется, — холодно сказал Амтар. — Только хочу понять, расчёт это или просто месть.

— И то и другое, — Ларана прикрыла глаза. — Нельзя оставлять в живых тех, кто сможет впоследствии претендовать на трон маркатов. Это же очевидно.

— И как ты думаешь, хватит ли нам сил совершить переворот? — спросил мужчина.

— О, да. — Девушка наконец позволила себе улыбку. — На нашей стороне силы, о которых ты даже представления не имеешь.

— О чём ты?

— Скоро ты сам всё увидишь, Амтар. Я не могу об этом говорить, я связана кровавой клятвой. Но уже скоро.

***

— Как же я рада, — Дея счастливо рассмеялась, подставляя лицо лучам солнца. Они почти не грели, но всё равно было приятно. Стояли довольно тёплые дни, иногда днём снег даже становился липким, и дети строили из него целые снежные города, лепили диковинных зверей и чудовищ.

Братья шли рядом, Аснар поддерживал жену под локоть: Дея была так укутана в серебристые меха, что боялась упасть. И всё же была безмерно счастлива, что уговорила мужей на прогулку. Погода была чудесной.

Город жил своей жизнью, вокруг сновали люди, мало обращая на них внимание: правителей далеко не все знали в лицо. Дея задержала взгляд на мужчине рядом с груженой повозкой, который подхватил на руки своего пятилетнего сына и подбросил его, тут же поймав: мальчишка завизжал, заливисто рассмеялся. Принцесса улыбнулась.

Берий же смотрел на жену, и тоже улыбался, словно зачарованный. Аснар смотрел на них обоих и чувствовал как легко и радостно на сердце, словно он вернулся в детство и сам ещё мальчишка.

— Куда ты хочешь пойти? — улыбаясь, спросил Аснар.

— Туда, — Дея наугад махнула рукой в пушистой рукавице в сторону извилистого переулка. Дома подходили друг к другу совсем близко, так что снежные шапки, которые свисали с крыш, почти соединялись.

Пройти там можно было только по одному, так что Берий пошёл вперёд. Когда он оглянулся, она из снежных шапок ухнула вниз: раздался свист и глухой «плюх», а маркат стал походить на очень злого снеговика: волосы и брови белые из-за снега, зато глаза горят праведным возмущением. Ещё и Дея с Аснаром начали хохотать, как сумасшедшие.

Берий посмотрел на них, не выдержал, и тоже рассмеялся, смахивая с лица снег.

Переулок вывел их на небольшую площадь, окружённую домами, в основном хозяйственными постройками. Тут же расположились два загона для скота, в них теснились белые мохнатые козы. Шесть у них была такой густой, что животные не чувствовали холода. Пушистые чёлки падали на глаза.

На площади в центре стоял под деревянной крышей колодец. Вокруг него носились наперегонки дети, гонялись за сшитым из кожи мячом. Чуть дальше женщины занимались стиркой: от воды в чанах клубами валил пар, а чистое бельё развешивали прямо на улице на длинных верёвках. Оно покрывалось инеем, твердело и блестело на солнце.

Дея подошла к загону, просунула руки через деревянные жерди, и к ней сразу потянулись несколько любопытных мохнатых мордочек. Обнюхали варежки, надеясь на угощение.

— Эх, ничего у меня для вас нет, — вздохнула принцесса.

— Госпожа! — окликнула её одна из женщин, — не желаете купить пуха от этих коз? Или платок, али накидку? Самые тёплые в городе! А может одеяльца деткам, или носочки?

Дея переглянулась с Аснаром. Мужчина едва заметно пожал плечами, а девушке жаль было отказывать женщине.

— Купи у неё что-нибудь, — попросила она мужа.

— Ладно, — легко согласился маркат и пошёл к торговке, выбирать товар. Та всплеснула руками и открыла дверь в дом, постоянно кланяясь перед правителем.

Дети продолжали бегать вокруг колодца, а Дея не могла оторвать от них глаз: представляла на их месте своих детей. Какими они будут? Такими же глазастыми, громкоголосыми и счастливыми, с раскрасневшимися на морозе лицами? Будут ли у них таких рыжие кудри и россыпь веснушек на носу?

Ой! — Неожиданно один из ребят так сильно пнул по мячу, что тот подлетел в воздух, перемахнул через колодец и …оказался в руках у принцессы. Детвора замешкалась, они замолчали, настороженно подходя ближе.

— Поймала! — крикнула им девушка, улыбаясь. — Теперь вы ловите!

Она кинула мяч обратно, его поймала одна из девочек, оттолкнув стоявшего на пути мальчишку.

— Спасибо, госпожа, — девочка разулыбалась, низко поклонилась, а когда поднялась, улыбка медленно сползла с её лица. Ребёнок побледнел, попятился. Дея непонимающе на неё посмотрела.

Из дома, держа в руках объёмный свёрток, вышел Аснар вместе с женщиной. А в следующий миг девочка завизжала. Громко, страшно, она выронила мяч и бросилась бежать. Следом за ней завопили и остальные дети.

Берий тут же оказался рядом с женой, обнимая за плечи, защищая от возможной опасности. Принцесса же резко обернулась и сама едва не попятилась.

Все животные в загоне пали. Только что они были в порядке, а теперь все лежали, с неестественно выгнутыми шеями и судорожно подвёрнутыми ногами, от ноздрей ещё поднимался пар, но животные уже не дышали: бока безжизненно опали.

Страх волной накатил на девушку от этого зрелища, неправильного, неестественного. На миг ей показалось, как от тушек поднимается в воздух, постепенно истончаясь, какой-то чёрный липкий дымок.

— Ведьма! — заорала одна из женщин, бросив бельё.

— Как есть ведьма, скот погубила! — охнула та, что предлагала купить свой товар.

Женщины побросали дела, сгрудились вместе, глядя на девушку перепуганными глазами, кто-то обносил себя охранными знаками.

— Проклятье на наши головы!.. — причитал кто-то.

— Чужая кровь! — шипела одна из них.

Аснар бросил свёрток и быстро направился к загону, сказав Берию:

— Уводи её отсюда, я разберусь.

Повторять не требовалось. Берий, не оглядываясь, тут же повёл девушку обратно.

— Погоди, — встрепенулась принцесса. — Надо им сказать…Они же всё неправильно поняли!

Но Берий не замедлил шаг.

— Ты видела, как они на тебя смотрели? — хмуро сказал он. — Не станут они тебя слушать, только хуже сделаешь.

Глава 18. Колдовство

Новости о ведьме разлетелись по городу со скоростью пожара. Вскоре это обсуждали в каждом доме, в каждой таверне, и на улице. Стража с этим ничего поделать не могла. Берий запретил хватать людей за такие разговоры, только самых воинственных, справедливо полагая, что так только подтвердит слухи и окончательно потеряет доверие людей.

Золотая клетка снова сомкнулась над головой анмарской принцессы, заперев её в замке. То, что происходило, всё больше страшило её, заставляя волноваться о будущем и плохо спать.

Аснар так и не смог выяснить, из-за чего пал скот в загоне. Ни он, ни его лучшие люди.

— Не могу понять, какая болезнь способна на такое, — сказал мужчина на следующий вечер. — Никогда такого не видел.

— Это неестественно, — согласился Берий, вороша кочергой угли в камине.

— Вы же видели их! — взвилась Дея. — Это не болезнь! Это колдовство.

Она убеждала маркатов, что видела странный черный дымок, который поднимался от тел. Но её не слушали. В конце концов, девушка поняла, что ей не верят.

— Позовите Атару, — разозлилась Дея. — Уверена, она подтвердит мои слова.

Аснар и Берий переглянулись. И всё же послали за травницей. Та вскоре пришла, сопровождаемая Шали. Служанка вела её под локоть. Атара тяжело опустилась в мягкое кресло, вздохнув.

— Мои ноги уже совсем не те, — пожаловалась травница и усмехнулась. — Спасибо, деточка.

Шали коротко кивнула и встала за креслом, пряча руки в широких рукавах платья.

— Атара, — Дея не могла сидеть на месте и ходила по комнате, сопровождаемая тревожными взглядами маркатов. — Я видела какую-то магию на животных, она была похожа на черный дым. Он поднимался от тел, выходил из глазниц и ноздрей. Что-то убило их.

— Но как такое возможно? — спросил Берий. — Как ты можешь видеть такое? Должно быть, тебе просто показалось. И не удивительно…

— Мальчик, — Атара скрипуче рассмеялась. — Твоя жена — «видящая». И её словам стоит доверять больше, чем чьим-то ещё.

Дея обернулась и увидела, как вытянулось лицо Берия.

— Как? — только и спросил он.

Аснар же серьёзно задумался.

— Чтобы стать «видящим» нужны определённые условия. Дея почти ушла за грань, её чуть не убило существо Тёмного…

— И коснулась рука Светлой, — добавила Атара. — Всё верно. Хоть кто-то слушал, что я говорила на занятиях.

Берий неприязненно на неё покосился.

— И часто ты такое видишь? — спросил Аснар у жены.

— Нет, — Дея покачала головой. — Это происходит само по себе. Ещё…

— Что? Говори всё, что знаешь.

— Я видела что-то похожее рядом с Лараной.

— С Лараной? — переспросил Аснар, мрачнея.

— На празднике зимнего солнцестояния, — кивнула девушка. — Но я не уверенна. Там было что-то другое.

— Возможно, это были эмоции, дорогая, — сказала Атара. — Тёмные мысли.

Дея вздохнула, потом посмотрела в глаза Аснару, ища поддержки:

— Мне не спокойно. Я плохо сплю в последнее время. Мне кажется…я предчувствую беду.

— Что-то грядёт, девочка моя, — согласилась с ней Атара. — Что-то ужасное. Я тоже это чувствую. Чья-то чужая воля растёт здесь, в замке. Из-за неё стонет гора, из-за неё умирают животные.

— О чём ты говоришь? — спросил Аснар хмуро.

— Разве вы не слышите, как тяжело вздыхает гора по ночам? — спросила травница.

Аснар и Берий вновь переглянулись.

— Я не замечал, — сказал Берий.

— Я что-то слышала, — задумчиво произнесла принцесса. — Не знаю, — она покачала головой.

— Господин! — в комнату без стука влетел один из стражников и тут же низко поклонился, — Прошу простить.

— Говори, — отрывисто сказал Аснар, поднимаясь.

— В городе мор! Погибло несколько стад: козы, коровы, овцы. Животные просто падают замертво. Скоро начнётся паника!

— Берий, — рыкнул Аснар, — Идём!

Они стремительно покинули комнату.

Дея подошла к окну, тревожно глядя на огни города внизу, чувствуя, как растёт в груди страх. Атара была права. Что-то происходит, что-то ужасное.

— Оно ищет тебя, девочка, — тихо сказала травница. Около её рта залегли скорбные морщины. — Ищет и найдёт. Не покидай замок, ни в коем случае. Пока ты здесь, ты под защитой.

***

Таалдор. Королевский дворец

В дверь вежливо постучали. Мариса мгновенно открыла глаза, просыпаясь. Ведьма осторожно поднялась с постели, стараясь не разбудить короля. Улгар спал на животе, раскинув руки и занимая большую часть огромной кровати.

Мариса накинула халат из лёгкой парчи, и вышла в смежную комнату, аккуратно прикрыв дверь в спальню.

Там её ждал слуга, держа на серебряном подносе конверт из коричневой плотной бумаги.

— Что случилось? — ведьма плотнее запахнула халат на груди, пряча ночную сорочку.

— Послание для короля.

— Давайте мне. Король ещё спит.

Ведьма забрала письмо и присмотрелась к слуге. Его лицо показалось ей знакомым.

— Эндий? — неожиданно поняла женщина. — Не признала тебя.

— Не удивительно, — мужчина поднял голову, рассматривая ведьму в ответ. — Не думал, что увижу бедную ведьму, которую нашёл в Шарааме совсем рядом с троном Таалдора.

— Жалеешь? — спросила Мариса, распечатывая послание.

Эндий вздохнул.

— Не моё дело — совать нос в королевские дела.

— А ты не глуп, Эндий, — Мариса вчитывалась в ровные строчки и всё больше мрачнела.

— Могу я узнать, что случилось? — поинтересовался мужчина.

— Это вести с границы. Мы с осени ведём там поиски, но так и не нашли никаких следов нежити, — коротко пояснила ведьма.

— Разве такое возможно?

— Они прячутся под землёй. Зимой нежить впадает в спячку, замедляя обменные процессы…а, забудь. — Мариса сложила письмо, пряча его в карман. — Суть в том, что они нашли большое логово. Подземное, на несколько уровней. Следы тёмных ритуалов, коконы нежити.

— И? — забеспокоился мужчина. Ему показалось, что волосы зашевелились на затылке.

— Ничего. Оно совершенно пустое, — задумчиво сказала Мариса. — Никого там нет.

— И куда же подевалась нежить? — не понял Эндий.

— Вот это и нужно выяснить, — Мариса тревожно оглянулась в сторону спальни. — Я должна убедить Улгара спонсировать ещё одну разведку вдоль границы. Не верю, что все твари взяли и испарились. Они ушли куда-то. Весьма организованно ушли, Эндий. Я полагаю, кто-то выращивает их.

— Но зачем?

— Чтобы получить армию, конечно. Сильную и опасную, — зелёные глаза ведьмы сверкнули. — Ваши люди не зря боятся магов. Это один из наших ведёт за собой толпу тварей. Кто-то решился присягнуть тёмному богу, чтобы обрести могущество.

— Тёмному? — Эндий охнул. — Но его поклонников сжигают на костре!

— Это не самая высокая цена, которую платят последователи Жнеца, поверь мне, — Мариса потемнела лицом. — Он пожирает их души. И это не фигура речи, отнюдь.

***

Где-то в лесах на севере анмарского королевства.

Шеральд с удовольствием наблюдал за работой своих питомцев. Несколько громадных тварей рыли подземный ход. Ещё одна оттаскивала землю. Здесь, на глубине, почва была плотной, но не промерзлой и работа шла быстро. Скоро они переберутся за границу, минуя реку, а там анмарские разведчики их уже не достанут. Зима, холодная, стылая, всё же не вечна и уже перевалила за середину. Дождаться бы только тёплых весенних дней…

Колдун, кряхтя, покинул своих «рабочих», направляясь в свой маленький земляной закуток. На что только не пойдёшь ради своей цели. Вытерпишь даже жёсткую постель и тонкий матрас, набитый прошлогодним сеном.

Главным предметом в этой маленькой комнате был старый гранитный алтарь. Его старик бросить никак не мог. Он зажёг пламя в медной треноге и подошёл к алтарю, проверил, надёжно ли прикован пленник: мужчина в светлой серебристой кольчуге, которая на груди была предусмотрительно разорвана. Но остались наплечники с символом дубового листа, что указывало на принадлежность к войску анмарского короля. Мужчина был без сознания, у него была пробита голова, на светлых волосах тёмной коркой запеклась кровь.

Убедившись в крепости оков, Шералтд одобрительно поцокал языком. Ему не нравилось, когда пленники вопят, а этот явно уже не придёт в себя, а значит, будет вести себя тихо.

В неясном свете пламени блеснуло лезвие ножа. Колдун подошёл к пленнику и принялся деловито наносить на его кожу древние символы. Пленник тихо застонал от боли, но в себя так и не пришёл.

— Мой господин, — произнёс колдун хрипло. — Эта жертва для вас, испейте его душу, насладитесь его кровью.

Кинжал вошёл в сердце, обрывая жизнь. Почти сразу пламя взметнулось, потемнело, тихо загудело.

— Мой верный слуга… — послышался далёкий холодный голос.

— Да господин, — Шеральд, невзирая на боль в суставах, упал на голени, склоняя голову. — Я готов выполнить вашу волю.

— Я чувствую, ты что-то хочешь мне рассказать… — почти ласково шепнул голос.

— Верно, господин. Хорошие новости, хорошие новости, — старик скрипуче рассмеялся. Смех перешёл в натужный кашель. — Я узнал о чуде, господин. У маркатов будут лунные близнецы. Сама пресветлая подарила их. Чудесная сила! Волшебная!

Пламя словно замерло на мгновение, а потом вспыхнуло с новой силой, брызнув искрами.

— Принеси мне их… — в голосе послышалась темная жажда. — И моя награда будет велика…Ты хотел поднимать мёртвых…И ты будешь, — потусторонний голос протяжно вздохнул. — Моё слово.

Комнату затопила тьма и ту же секунду чужое присутствие пропало. Шеральд смотрел на пламя, словно онемев.

Такая сила, такая сила! Которую ещё никогда не видела эта земля. С армией мертвецов, он, Шеральд, будет непобедим. Он уничтожит все эти отвратительные зловонные и шумные голода и мерзких людишек, которые так глупы, что не видят его величия. И будет править, да, он, Шеральд, один! И они ещё поклонятся ему и принесут дары. А их горячие сердца станут пищей для Тёмного бога.

Глава 19. Гнев горы

Дея с Аснаром устроились на кровати. Девушка нежилась в объятиях мужчины, а он положил руки на её живот.

— Чувствуешь? — спросила Дея с любопытством. Сама она не ощущала ровным счётом ничего. Но знала, по рассказам женщин, что ещё слишком рано, потому не волновалась.

— М… — Аснар нежно поцеловал жену в висок. — Чувствую тепло и сердцебиение.

— Правда? — Дея вздохнула, несколько завидуя обострённым чувствам оборотней.

Их уединение было прервано Берием. Мужчина вошёл в комнату, задумчивый и хмурый.

Аснар тут же поднял на него взгляд. Заметила неладное и принцесса:

— Что случилось? — встревоженно спросила она.

В последнее время новости совсем не радовали. Несмотря на то, что мужья пытались оградить жену от дурных вестей, Дея знала, о чём судачат в городе и даже здесь, в замке. Говорят и о ведьме и возможном гневе богов. И о том, что не будет счастья тем, кто защищает анмарскую кровь. И что чужачке не место рядом с правителями.

Слухи, которые почти улеглись после объявления о беременности, вспыхнули с новой силой после мора животных.

Берий потёр подбородок, словно размышляя, стоит ли говорить. Потом всё же решился и протянул Дее маленький свиток. Такой обычно крепят на лапу почтового голубя. На нём была серая восковая печать, уже сломанная.

Принцесса замерла, узнав изображение дубового листа. Аснар же мрачно и выразительно посмотрел на брата.

— Что там? — с опаской спросила девушка, не спеша разворачивать послание. — Ты же прочёл, да?

Берий коротко кивнул.

— Читай, не бойся.

Дея поднялась, подошла к окну, оставив братьев гневно переглядываться. С неким трепетом держа в руках послание из дома, Дея погладила пальцем тонкую бумагу, думая о том, что та была создана в Таалдоре, и бережно развернула письмо.

Писал отец. Она сразу узнала его строгий выверенный военный почерк, но не сразу поверила в то, что он пишет. Письмо было суровым, но сквозь сухие строчки то и дело проскальзывало раскаяние и затаённая боль.

Король Улгар писал, что сожалеет о судьбе дочери, что всё так сложилось. И надеется, что у неё всё хорошо. Надеется, что когда-нибудь Дея сможет простить, ведь у неё всегда было доброе сердце, совсем как у матери.

Писал, что понял, как ошибался, когда обрёл собственное личное счастье. А когда осознал, что творил…

Писал, что в распрях с маркатами, был так слеп, что не увидел третью сторону, ту, которой эта война была так выгодна. Сообщал, что Мариса — Дея с трудом вспомнила, что это ведьма, которая помогала ей с побегом — обнаружила целое гнездо нежити. Пустующее. С её слов, нежитью управляет могущественный маг и он очень опасен. Они ищут его следы по всей границе, но пока что поиски не увенчались успехом.

— Что там? — осторожно спросил Аснар, подходя и обнимая жену сзади за плечи.

— Письмо от Улгара, — растерянно произнесла Дея. — Если бы не почерк, ни за что не поверила бы, что отец на такое способен.

— Он просит прощения?

— Не прямо…но, он сожалеет.

— А ты?

Дея вздохнула. Всё, что было, не просто забыть. Но это уже прошлое. А её гораздо больше беспокоит будущее.

— Я не сержусь, — сказала принцесса нейтрально.

И это было правдой. После того, как она сбежала от Леверия, навязанного отцом жениха, что-то словно перегорело внутри. И Дея не чувствовала ни злости, ни обиды. Разве что толику разочарования.

***

— Кирс, а ты слышал, что говорят? — спросила полненькая рыжеволосая женщина у своего мужа, подходя к дому. Высокий широкоплечий маркат расчищал крыльцо от снега. Лопата так и мелькала.

— Опять ты сплетни собираешь, — проворчал он в густые усы. — Одни придумали, другие переврали. Третьи — в панике.

— Кирс! — женщина всплеснула руками. — Да ты только послушай. Вот говорят, что жена повелителя, никакая не Ланарен, а ведьма, подосланная анмарами.

— Глупости то не говори, — покачал головой мужчина. — Ты её хоть видела? Тоже мне, ведьма…

— Никогда ты мне не веришь, — обиделась жена. — Вот увидишь, сбудутся ещё наши опасения. Мальчики в доме?

— По лавкам сидят, Манк только где-то по крыше шастает.

— Манк! — тут же крикнула женщина, разозлившись. — А ну слезай, немедленно!

— Ну мам! — над крыльцом появилась детская голова в вязанной шапке.

— Слазь давай, — поторопила она. — Сейчас будем обедать.

— Ещё немного! — заныл ребёнок.

— Уши отморозишь — отпадут, — решил вмешаться отец, отставляя лопату. — Слушай, что тебе мать говорит.

Тяжко вздохнув, Манк пополз в сторону небольшой лесенки, приставленной к крыше.

— Вечно он не слушается…Оох! — низкий гул прокатился по земле, женщина пошатнулась, вцепившись в рукав мужа. — Кирс! Что это было?

— Не знаю, — встревожился оборотень, — Манк, а ну скорее!

— Па-а-п… — протянул пацан, встав во весь рост и глядя в сторону замка на горе. — Там…

По земле снова прошла дрожь.

— О, Пресветлая! — воскликнула женщина. — Манк! Немедленно в дом!

Мальчишка всё ещё смотрел в сторону, прикрывая глаза рукой.

— Живо! — рявкнул Кирс.

Со стороны замка начал доноситься какой-то низкий рокочущий гул. Дрогнув, Манк стал живо спускаться по лестнице.

— В дом, — отец поймал его за шиворот на нижней ступени.

— Быстрее, — прошептала побледневшая женщина, придерживая дверь. — Мальчики, — крикнула она. — Закройте все ставни!

***

Ларана не торопясь надела платье, стянула шнуровку на груди. Поправила тяжёлые волосы, перекинув их на спину.

Амтар наблюдал за ней, поглаживая подбородок. Мужчина лежал на постели, свободно, расслаблено. Он был полностью обнажён и даже не делал попыток прикрыться. А вот взгляд у него был странный, Ларана всё никак не могла его понять. Всё время казалось, что она ступает по очень тонкому льду. Одно неверное движение — и ледяная вода поглотит, затянет в смертельный водоворот.

Ларана подошла к столику, на котором стояло зеркало, поправила высокий воротник, чтобы не видно было свежего синяка на шее. Потянулась к бокалу со сладким вином.

Неожиданно пол ощутимо задрожал, посуда на столике тревожно зазвенела, закачалась люстра с магическими светильниками. Бокал опасно покачнулся и опрокинулся, проливая содержимое. Ларана отдёрнула руку, спасая рукав, обернулась.

Амтар резко вскочил на ноги, весь собрался, прислушиваясь. Где-то в глубине замка протяжно и глухо ухнуло, застонало. Дрожь усилилась. Зазвенели стёкла.

Мужчина метнулся к окну и замер, напряжённый как струна. Глаза его расширились, а на лице жёстко проступили скулы.

Ларана спокойно подошла к нему, наконец чувствуя превосходство, и упиваясь его страхом. Мягко провела рукой по обнажённой спине, так что мужчина вздрогнул.

— Теперь ты видишь? — спросила она с наслаждением. — На нашей стороне сила.

Его острый взгляд, полный смешанных, яростных чувств был ей наградой. Наконец-то удалось сломить эту ледяную скалу спокойствия.

Ларана, ликуя, посмотрела на город, который хорошо было видно из этого окна. Эта башня была самой крайней — отличное место, чтобы увидеть всё представление со стороны.