Текст книги "Неоновый пепел. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

Мы провели в убежище уже несколько часов и понемногу превращали старый склеп в подобие жилья.

Тео вытер пыль с двух ящиков и соорудил из них лежанку. Иона проверила двери, вентиляцию и каждый шкаф, словно ожидала найти там засаду. Я тем временем запустил генератор, восстановил подачу воды и заставил КРОТа провести диагностику систем.

Получилось неуютно, зато безопасно.

Под потолком горели аварийные панели, заливая помещение жёлтым светом. Под ногами путались старые кабели, стены местами проела ржавчина. Пахло машинным маслом и пылью. Ещё откуда-то тянуло сушёными водорослями, хотя никаких водорослей я здесь не хранил.

– И это твоё надёжное место? – спросила Иона, в очередной раз осматривая главный зал. Она сняла куртку и повесила её на спинку старого кресла. – Мы здесь давно, а я всё ещё не могу понять, что хуже: интерьер или запах.

– Запах, – отозвался я, не отрываясь от терминала. – Интерьер хотя бы не лезет в нос.

– Очень смешно.

– Я старался.

Иона подошла ближе и заглянула мне через плечо. Короткие тёмные волосы у неё всё ещё слипались от пота, на скуле наливался синяк. Выглядела она уставшей, но расслабляться не собиралась. Такие люди обычно спят одним глазом и держат нож под подушкой. Если подушки нет – просто держат нож.

Тео сидел у стены, завернувшись в серое армейское одеяло. Его светлые волосы были перепачканы сажей, а на запястье осталась свежая повязка после удаления маяка.

– Ты уверен, что нас не найдут? – спросил он. – Люди «Мнемозины» засекли сигнал почти сразу. Мы даже до рынка не успели добраться.

Я повернулся к нему.

– Твой маяк лежит в канализации в трёх километрах отсюда. Если им очень хочется, пусть допрашивают крыс. Здесь стены экранированы, связь наружу идёт через старые кабельные линии. Пока мы сами не выдадим себя, искать будут долго.

– А твой имплант?

– Отключён.

Я не стал уточнять, что большая часть моих старых систем всё равно не работала. За сто лет стандарты связи изменились, протоколы обновились, а мой профиль давно превратили в цифровую могилу. Для городских систем я был объектом без личности. Живой ошибкой, которую следовало либо зарегистрировать, либо удалить.

Иона постучала пальцем по экрану.

– Ты слишком спокойно об этом говоришь.

– Паника не чинит технику.

– Зато помогает быстро бегать.

– Мы уже прибежали. Теперь можно заняться полезными делами.

Она закатила глаза и отошла к металлической двери в углу.

– Там душ?

– Там то, что сто лет назад называлось душем. Я прочистил подачу воды, но не советую открывать рот.

– Почему?

– Вкус у воды такой, будто её настаивали на гаечных ключах.

Из потолочного динамика донёсся знакомый голос:

– В защиту системы водоснабжения сообщаю: гаечные ключи использовались только на этапе ремонта.

Иона резко развернулась и потянулась к ножу.

– Он давно нас слушает?

– С момента, когда мы вошли, – признался я.

– Прекрасно. А предупредить нельзя было?

– Вы были заняты обустройством, госпожа Иона, – вежливо ответил КРОТ. – Вы семь раз проверили одну дверь и дважды попытались открыть оружейный шкаф. Я не хотел мешать.

Тео тихо рассмеялся. Иона посмотрела на него так, что парень тут же спрятал улыбку в одеяло.

– КРОТ, представься нормально, – попросил я.

– Комплекс резервного обслуживания и тактики, – произнёс управляющий интеллект. – Я отвечаю за безопасность убежища, оборудование и сохранение жизни хозяина. В порядке приоритета, разумеется.

– А мы в каком месте списка? – спросила Иона.

– Между генератором и запасным фильтром.

– То есть сначала он спасёт ржавую железку?

– Генератор не угрожал мне ножом.

Иона помолчала, после чего убрала руку от рукояти.

– Ладно. Один – ноль в пользу говорящего подвала.

– Благодарю. Я умею ценить признание поражения.

Я усмехнулся и вернулся к терминалу. На экране ползли строки диагностики. Часть камер не работала, медицинский блок требовал ремонта, а внутренний архив сохранился лишь наполовину. И всё же убежище держалось. Старые системы оказались надёжнее людей, которые когда-то хотели меня похоронить.

– КРОТ, доложи по припасам, – сказал я.

– В наличии пищевые концентраты с истёкшим сроком хранения и очищенная вода сомнительного вкуса. Медикаменты сохранились частично. При текущем расходе энергии хватит на четверо суток.

Иона присвистнула.

– Значит, у нас есть четыре дня, чтобы решить проблемы, а потом этот гроб выключит свет?

– Прошу не называть меня гробом, – возмутился КРОТ. – У гроба нет отопления, фильтров и чувства юмора.

– Насчёт юмора я бы поспорила.

– Ваше право. Но спорить придётся в темноте, если хозяин не найдёт новый источник питания.

Тео выбрался из одеяла и осторожно подошёл к шкафу с припасами. Достал серый пакет, прочитал маркировку и покосился на меня.

– Здесь написано «говядина с овощами».

– Когда это запечатали, корова, возможно, ещё была жива, – сказал я.

– А сейчас?

– Сейчас она умерла от старости. Вместе с овощами.

Тео посмотрел на пакет, вздохнул и всё же вскрыл его.

– Я ел хуже.

– Не сомневаюсь, – тихо сказала Иона.

Она подошла к брату, проверила его повязку и заставила сесть обратно. В её движениях появилась привычная забота, которую она пыталась скрыть за раздражением.

– Не торопись. Тебя недавно чуть не разобрали на запчасти, – сказала она. – Сначала вода, потом еда. Если станет плохо, сразу говори.

– Ты сама ничего не ела.

– Я старше и злее. Мне можно.

– Это не медицинский аргумент.

– В нижних секторах считается медицинским.

Я достал ещё один пакет и бросил ей. Иона поймала его одной рукой.

– Ешьте оба. Нам скоро понадобятся силы.

– Нам? – переспросила она. – Ты всё-таки решил объяснить, что происходит?

– Пока знаю не больше вашего.

– Но это убежище принадлежит тебе. Старый интеллект называет тебя хозяином, а двери открываются от одного прикосновения. Ты явно не обычный бродяга.

– Я и не говорил, что обычный.

– Ты вообще почти ничего не говорил.

Она села напротив меня и положила пакет на колени. Тео тоже смотрел с интересом. Отпираться дальше не имело смысла, но рассказывать им про другой мир, магию и собственную смерть я пока не собирался.

– Когда-то меня звали Клайвом, – сказал я. – Я работал наёмником и воевал с корпорациями. Это место было одной из моих баз.

Иона нахмурилась.

– Когда-то – это когда?

– Давно.

– Насколько давно?

– Примерно сто лет назад.

Тео перестал жевать.

– Ты шутишь?

– Хотел бы.

Иона изучала моё лицо, пытаясь заметить ложь. Потом перевела взгляд на терминал и спросила:

– КРОТ, он говорит правду?

– Генетический профиль и биометрия хозяина совпадают с архивными данными. Вероятность ошибки составляет менее одной десятитысячной процента.

– Это не ответ.

– Тогда отвечу проще: да. Перед вами Клайв, известный также под именем Мор. Официально погибший террорист, диверсант и крайне неприятный человек.

– Последнее можно было не добавлять, – заметил я.

– Я цитировал архив службы безопасности «Танака».

Тео смотрел на меня так, будто я только что вырос до потолка.

– Мор? Тот самый?

– Если ты про героя запрещённых хроник, то не обольщайся. Большую часть там придумали.

– Там говорят, что ты в одиночку обрушил башню «Танака».

– Не в одиночку. Взрывчатка тоже помогала.

Иона потёрла переносицу.

– Потрясающе. Мой брат привёл домой легендарного мертвеца, за которым охотится самая сильная корпорация города.

– Вообще-то это я привёл вас домой.

– Лучше не стало.

Она всё-таки вскрыла пакет с едой и принялась жевать без особого удовольствия. Несколько минут мы молчали. Работал вентилятор, под полом гудел генератор. После погони эта тишина казалась непривычной.

– Нам нужно решить, что делать дальше, – наконец сказала Иона. – Без цифровой личности мы не сможем снять жильё или купить билеты. Даже нормальный магазин нас не обслужит. Для системы мы бесхозные.

– А бесхозных забирают долговые службы, – добавил Тео. – Иногда продают в лаборатории.

– Именно. Поэтому сидеть здесь долго нельзя. Нужно восстановить документы и понять, кто сдал убежище.

Я откинулся на спинку кресла.

– Сегодня никто никуда не идёт. Тео едва держится на ногах, у тебя синяк на половину лица, а я ещё не разобрался, на что способно моё тело в этом мире.

– Выглядишь ты здоровым, – заметила Иона.

– Это обманчивое впечатление.

– Ты ранен?

– Нет. Просто привык полагаться на силу, которой здесь почти нет.

Она хотела задать новый вопрос, но я поднял ладонь.

– Позже. Дайте мне два дня. За это время КРОТ соберёт данные по городу, а вы придёте в себя. Потом решим, как вернуть вам личности.

– А если за эти два дня корпорация найдёт нас?

– Тогда у них станет меньше сотрудников.

Иона криво улыбнулась.

– Вот теперь я верю, что ты тот самый Мор.

– Не спеши радоваться. У легенд обычно плохой финал.

– У бесхозных он ещё хуже.

С этим спорить было трудно.

Тео вскоре уснул, прислонившись к ящику. Иона поправила на нём одеяло и накрыла своей курткой. После этого она устроилась рядом, всё ещё сжимая нож. Я выключил часть света и занял место у терминала.

Ночь прошла беспокойно. КРОТ дважды сообщал о движении в соседних тоннелях. В первый раз осыпалась кладка, во второй по техническому коридору пробежала стая крыс.

– Они вооружены? – спросил я после второго сигнала.

– Только зубами и дурными намерениями, – ответил КРОТ.

– Тогда пусть живут.

– Неожиданное милосердие.

Под утро я решил проверить Исток. Сел на пол, выровнял дыхание и сосредоточился на кольцах внутри себя. Они двигались медленно, будто застряли в густой смоле. В этом мире не было привычной магической среды. Я не ощущал волн Вселенной, которые когда-то учил меня слушать Хао, не чувствовал чужих Истоков. Вокруг были бетон, металл и работающая на износе техника.

Я уже собирался прекратить, когда динамик снова ожил.

– Хозяин, у меня плохие новости.

– Других у тебя, разумеется, нет.

– Хорошая новость тоже есть. Генератор пока не взорвался.

Я открыл глаза.

– Что случилось?

– Зафиксирована активность у бывшего убежища ваших гостей. Оттуда вывезли нескольких выживших. Я перехватил часть переговоров. Неизвестные упоминали Архивариуса.

За спиной зашевелилась Иона. Она не спала.

– Кого вывезли? – спросила она, сразу оказавшись рядом.

– Изображение плохого качества, – ответил КРОТ. – Удалось распознать двух мужчин и женщину. Остальные находились в транспортных мешках.

Лицо Ионы напряглось.

– Покажи.

На экране появилась запись. Несколько людей в закрытой броне выводили пленников из дома. Один пытался сопротивляться и получил удар электрошокером. Затем всех погрузили в фургон без опознавательных знаков.

– Знаешь их? – спросил я.

– Мужчину слева зовут Рик. Он доставал нам аккумуляторы. Женщина работала в клинике, иногда лечила тех, у кого не было личности.

Тео тоже проснулся и теперь стоял за сестрой.

– Они искали нас, – прошептал он. – Это из-за нас их забрали.

– Не факт, – сказал я. – КРОТ, что известно об Архивариусе?

– В открытых сетях почти ничего. Имя встречается в сообщениях о пропавших людях без цифровых профилей. Также есть слухи о нелегальном сборе памяти.

– Каком ещё сборе? – спросила Иона.

– Из людей извлекают воспоминания, навыки и эмоциональные слепки, – пояснил КРОТ. – После процедуры часть доноров теряет личность. Некоторые не переживают извлечение.

– Значит, Иона была права, – пробормотал Тео. – Бесхозных стирают.

Я снова посмотрел на запись.

– Архивариус собирает не случайных людей. Ему нужны те, кого система не станет искать.

– А теперь он знает про нас, – сказала Иона. – Если Рика заставят говорить, он приведёт их сюда.

– Он не знает, где мы.

– Зато знает обо мне и Тео. Этого хватит.

Я хотел ответить, но внутри шевельнулось тепло. Сначала слабое, почти незаметное, затем чуть сильнее. Кольца Истока провернулись, и по телу прошла энергия. Её было мало, однако я сразу почувствовал разницу.

Я замолчал и прикрыл глаза.

– Что с тобой? – насторожилась Иона.

– Тихо. КРОТ, проверь городские сети. Что произошло несколько секунд назад?

– Уточните параметры.

– Энергетический всплеск, массовая трансляция или запуск старого оборудования. Всё необычное.

ИИ замолчал. На экране побежали строки поиска.

– Обнаружена незаконная трансляция в районе «Шов», – сообщил он. – Кто-то запустил запрещённую хронику о Море. Сигнал продержался сорок секунд, после чего сеть заглушили.

– Покажи запись.

На экране появилось моё старое лицо. Я стоял на фоне горящей башни «Танака» и говорил что-то о свободе. Звук шёл с помехами, а поверх изображения мигал символ, которого я не помнил: чёрная маска с белой улыбкой.

Тепло внутри стало сильнее.

Я медленно поднялся.

– Значит, вот как это работает.

– Что именно? – спросил Тео.

– Моя сила отозвалась на трансляцию. Возможно, на эмоции людей, которые её смотрели. Страх, надежда или ненависть – пока не знаю.

Глава 14

Утро началось с доклада КРОТа.

– Горячей воды больше нет, – сообщил управляющий интеллект с потолочного динамика. – Холодная пока поступает. Правда, у неё появился металлический привкус с нотками смирения.

– Это опасно? – спросил Тео.

– Пока нет. Но советую не пить её и не строить планов на счастливую старость.

Я стоял у стены жилого отсека и наблюдал, как Тео воюет со старым пищевым автоматом. Парень нажимал кнопки, стучал ладонью по корпусу и тихо ругался. Автомат мигал красным индикатором и не выдавал даже просроченный концентрат.

– Всё, он сдох, – решил Тео, отступая от автомата. – Причём, судя по запаху, очень давно.

– Он работает, – сказал я. – Просто не считает тебя человеком, которого нужно кормить.

– Прекрасно. Вчера меня хотела забрать корпорация, сегодня меня отверг холодильник.

– Это не холодильник.

– Так даже обиднее.

Я подошёл к автомату и положил ладонь на считывающую панель. Та пискнула, мигнула зелёным, после чего внутри загудел старый механизм. Через несколько секунд из приёмного окна выпал серый пакет.

Я поймал его и протянул Тео.

– Учись.

– Тебя он слушается, потому что ты хозяин?

– Потому что мой профиль до сих пор прописан в системе. А тебя он считает гостем, который бил его по корпусу и требовал завтрак.

Тео осмотрел пакет.

– Здесь написано: «Рагу с говядиной».

– Оптимистичная надпись.

– А внутри что?

– Если повезёт, рагу.

– А если нет?

– Тогда ты наконец поймёшь, почему я сто лет назад хранил здесь оружие, но почти не оставил еды.

Тео слабо улыбнулся и сел на ящик возле стены. Он всё ещё не пришёл в себя после вчерашнего. Лицо оставалось бледным, под глазами лежали тени, а повязка на запястье снова съехала. Парень выглядел так, будто его вытащили из-под обломков и сразу заставили заняться бытовыми проблемами.

В убежище было прохладно. Пахло пылью и машинным маслом. Над головой гудела вентиляция, а из душевой доносился шум воды. Иона всё-таки рискнула помыться, несмотря на предупреждение КРОТа.

Я сел за терминал и открыл карту нижних секторов. За ночь КРОТ собрал данные по Сухому порту. Когда-то там принимали грузовые платформы, а теперь терминал превратился в серую зону, куда корпорации заходили только с вооружённой охраной. Контрабандисты делили склады с бандами, а служба безопасности делала вид, что ничего не замечает, пока ей платили.

Место подходило для ловушки. Просторное, шумное и набитое вооружёнными людьми.

– КРОТ, ты расшифровал сообщение Архивариуса? – спросил я.

– Да. Встреча назначена через тридцать шесть часов. Место – складской сектор Сухого порта. Иона Рейес должна явиться лично и передать ключи доступа к торговой сети.

– Он хочет, чтобы я пришла одна, – раздалось за спиной.

Я обернулся.

Иона стояла в дверном проёме, завернувшись в старое полотенце. С мокрых волос капала вода, на скуле темнел синяк. Выглядела она уставшей и злой. Значит, почти пришла в норму.

– Архивариус всегда любил устраивать представления, – сказала она, заходя в комнату. – Раньше хотя бы присылал цветы. Теперь ограничился приглашением на собственную казнь.

– Ты понимаешь, что это ловушка?

– Поэтому и пойду.

Тео перестал изучать пакет с едой и поднял голову.

– Иона, ты вообще себя слышишь? Он возьмёт ключи, а потом убьёт тебя. Возможно, даже в обратном порядке.

– Если я не приду, он убьёт Рика и остальных, – ответила она, вытирая волосы. – После этого всё равно начнёт искать нас. Архивариус не оставляет незакрытых долгов.

– Мы можем уйти из города, – предложил Тео. – Найдём другое убежище, переждём несколько месяцев. Ты сама говорила, что нижние сектора огромные.

– И всю жизнь будем бегать? – Иона покачала головой. – Нет. Там мои люди. Они помогали мне, когда это было опасно, и я не собираюсь бросать их сейчас.

Она села на край ящика рядом с братом. Тео отвернулся, но спорить не стал. Видимо, этот разговор у них уже случался.

Я посмотрел на Иону. Она и правда собиралась идти одна. Без нормального оружия и без плана отхода. Шансов вернуться у неё почти не было, но отступать она не хотела.

Глупость. Хотя я и сам слишком часто называл свою глупость принципами.

– Расскажи мне про Архивариуса, – попросил я. – Не общими словами. Мне нужны привычки, люди и слабые места.

Иона бросила полотенце на соседний ящик и задумалась.

– Его настоящее имя никто не использует. Возможно, он сам его уже не помнит. Раньше Архивариус работал на «Мнемозину» и вёл учёт списанных личностей. Когда корпорация признавала человека мёртвым, недействительным или непригодным для восстановления, документы проходили через его отдел.

– Потом он решил, что списанных людей можно продавать?

– Примерно так. Он ушёл в тень и начал скупать тех, кого система больше не считает полноценными гражданами. Бесхозных и должников. Одних возвращает корпорациям за награду, других использует в своих схемах.

– Каких именно схемах? – спросил Тео, нахмурившись.

Иона посмотрела на брата и не сразу ответила:

– Лучше тебе не знать.

– После того как меня едва не забрали долговые охотники, этот ответ уже не работает.

– Он продаёт тела, доступы и память, – нехотя пояснила она. – Иногда всё сразу. Если у человека есть полезный навык, Архивариус извлекает нужные фрагменты и перепродаёт. После такой процедуры жертва может забыть профессию или собственное имя.

Тео отложил пакет. Есть ему расхотелось.

– И этому человеку ты собираешься отдать ключи?

– Не собираюсь. Но он должен поверить, что собираюсь.

– Зачем ему твоя сеть? – спросил я.

– Через неё проходят поддельные профили и медицинские допуски. Если он получит полный доступ, то сможет создавать новые личности для своих клиентов и стирать старые без участия корпораций.

– То есть станет почти независимым.

– Станет слишком богатым, чтобы его можно было убрать без разрешения Консорциума.

– Он предлагал тебе долю?

Иона зло усмехнулась.

– Предлагал партнёрство. Только под этим словом Архивариус понимает, что я работаю, а он владеет всем остальным. Когда я отказалась, он перекупил часть информаторов и запугал тех, кто остался. Теперь добрался до Рика.

– И сдал твоё убежище корпоративной охране, – добавил я.

– Скорее всего. Он любит, когда за него убивают другие.

Тео сжал кулаки.

– После всего этого ты всё равно хочешь к нему пойти?

– Я не хочу, – устало ответила Иона. – Но другого выхода не вижу.

– Выход есть всегда, – сказал я. – Иногда он просто проходит через чужую стену.

Иона посмотрела на меня с подозрением.

– Только не говори, что предлагаешь штурм. У нас нет бойцов и нормального снаряжения. У Архивариуса минимум десяток вооружённых людей, а рядом наверняка будет корпоративная группа.

– У нас есть я.

Она фыркнула и покачала головой.

– Очень скромно. Ты один, Клайв. Пусть даже настоящий. Десяток бойцов не станет падать в обморок только потому, что к ним пришла легенда.

– Я и не рассчитываю на обморок. Люди после него быстро приходят в себя.

– Тогда что ты задумал?

Я приблизил карту Сухого порта и вывел на экран маршруты патрулей.

– В городе полно людей, которые носят чёрные маски и называют себя моровиками. Архивариус знает, что часть из них работает за деньги. Я войду под видом одного из наёмников.

Иона прищурилась.

– Решил притвориться собственным подражателем?

– Не первый раз. Люди охотнее верят маске, чем лицу.

– Он проверит твою личность.

– Пусть попробует.

– А когда поймёт, кто перед ним?

– Будет поздно. Я окажусь внутри, рядом с пленниками и его системой управления.

Тео переводил взгляд с меня на сестру.

– А если тебя узнают раньше?

– Тогда они встретятся не с легендой, а со мной, – ответил я. – Для них это хуже.

– Ты сейчас специально говоришь как герой старого боевика? – спросила Иона.

– Нет. В старых боевиках у героя обычно был план.

– А у тебя его нет?

– Пока есть направление и желание сломать Архивариусу несколько важных вещей. Подробности появятся после разведки.

– Очень обнадёживает.

Она встала и подошла к терминалу. Несколько секунд изучала схему складов, камеры и аварийные проходы.

– Допустим, ты проникнешь внутрь, – произнесла она. – Но зачем тебе рисковать? Ты знаешь нас второй день. Мы для тебя случайные люди.

– Мне нужны документы и деньги. Ещё нужен выход на «Мнемозину». У Архивариуса есть всё это.

– А наши люди?

– Их мы тоже заберём.

– Просто потому, что я попросила?

– Потому что мёртвые союзники бесполезны, а спасённые обычно стараются вернуть долг.

Иона скривилась.

– Хоть бы соврал, что делаешь это из доброты.

– Я давно вышел из возраста, когда мне верили такие вещи.

– Ты вообще когда-нибудь был в этом возрасте?

– Возможно. Но свидетели не сохранились.

Тео тихо хмыкнул. Иона тоже едва заметно улыбнулась, однако быстро посерьёзнела.

– А если Архивариус не захочет отдавать деньги и доступы?

– Тогда я заберу их без разрешения.

– Ты говоришь так, будто уже всё решил.

– Так и есть.

– А если я откажусь участвовать?

Я повернулся к ней.

– Тогда ты пойдёшь одна и погибнешь. Твои люди тоже не выживут. Тео останется без тебя, а «Мнемозина» найдёт его за несколько дней. Возможно, даже быстрее, если он продолжит спорить с бытовой техникой.

Тео хотел возмутиться, но передумал.

Иона побледнела. Попал я точно. Жестоко, зато без лжи.

– Ты умеешь убеждать, – тихо сказала она.

– Я просто перечислил последствия.

– Ненавижу, когда люди называют угрозы математикой.

– Тогда считай это дружеским советом.

Она снова посмотрела на карту. Решение уже созрело, но Ионе мешала гордость. Я мог подождать и дать ей самой сделать последний шаг.

Но у меня не было лишнего времени.

Я осторожно коснулся её разума. Не стал подавлять волю и вкладывать готовый приказ. Лишь немного усилил то, что уже чувствовала Иона: страх за брата и злость на Архивариуса. Потом добавил простую мысль – рядом со мной у неё больше шансов вернуться.

От собственного поступка стало мерзко.

Именно так работала Магда. Она тоже не заставляла людей напрямую. Только чуть усиливала нужные чувства, а потом позволяла жертве считать решение своим.

Я убрал давление почти сразу.

Люда ждала меня в другом мире. Ради неё я был готов перейти многие границы, но мне не нравилось, как быстро они исчезали под ногами.

– Хорошо, – сказала Иона после паузы. – Сделаем по-твоему. Но если твой план развалится, я убью тебя раньше Архивариуса.

– Справедливо. Только встань в очередь.

Тео с облегчением выдохнул.

– А что делать мне? Не говорите, что я останусь здесь и буду ждать.

– Ты останешься здесь и будешь работать, – ответил я. – КРОТ подключит тебя к наблюдению. Ты разбираешься в эмоциональных алгоритмах, поэтому будешь следить за переговорами и поведением людей Архивариуса. Если кто-то начнёт паниковать или готовить предательство, сообщишь нам.

– Я не хочу прятаться в подвале, пока вы рискуете.

– Ты не прячешься. Кто-то должен видеть всю картину и открыть нам путь отхода. Я не успею одновременно стрелять и взламывать двери.

– А Иона?

– Она будет делать вид, что отдаёт ключи, и постарается не спорить со мной хотя бы первые пять минут.

– Ничего не обещаю, – сказала Иона.

Тео помолчал, потом кивнул.

– Ладно. Но дайте мне оружие.

– Сначала посмотрим, не застрелишь ли ты себя при знакомстве с ним.

Иона положила ладонь брату на плечо.

– Он прав. Тебе лучше помогать отсюда.

– Ты всегда говоришь, что мне так будет лучше.

– Потому что я твоя старшая сестра. Мне по должности положено повторять неприятные вещи.

Тео отвернулся, но спорить больше не стал. Я его понимал. Ждать в убежище, пока близкий человек идёт в ловушку, порой тяжелее, чем самому войти в неё.

– КРОТ, покажи Тео оружейную, – приказал я.

– С удовольствием. Комната аргументированной дипломатии находится в конце коридора.

Тео моргнул.

– Ты называешь оружейную комнатой дипломатии?

– Это официальное название, – невозмутимо ответил КРОТ. – Оно поднимает моральный дух и напоминает, что любой спор можно закончить переговорами. Иногда очень громкими.

Иона фыркнула.

– Идите уже. Мне нужно одеться, пока полотенце не стало третьим участником операции.

Мы с Тео вышли в коридор. Краска на стенах облупилась, под ногами хрустела пыль. В воздухе стоял запах ржавчины, а лампы включались с заметной задержкой, словно убежище ещё решало, стоит ли тратить на нас электричество.

Оружейная оказалась небольшой комнатой с металлическими стеллажами. Часть ящиков сохранилась, остальные проржавели и покрылись тёмными пятнами. Я открыл ближайший контейнер и достал старый пистолет. Затвор двигался туго, но механизм выглядел целым.

– Он ещё работает? – спросил Тео, заглядывая мне через плечо.

– Сто лет назад работал. Перед уходом я его почистил.

– Сто лет – довольно долгий срок между проверками.

– Не придирайся. У меня были дела.

Я вынул магазин и осмотрел патроны.

– Боеприпасы лежат в соседнем ящике. Если внутрь не попала влага, стрелять будут.

Тео осторожно взял с полки небольшой шокер.

– А это можно использовать?

– Можно. Но не тебе.

– Почему?

– Если неправильно выставишь мощность, поджаришь себе руку.

Он сразу вернул шокер на место.

– Хороший аргумент. Очень дипломатичный.

Я усмехнулся и продолжил осмотр. Оружие сохранилось лучше продуктов, что многое говорило обо мне прежнем. На стеллажах лежали пистолеты и пара автоматов. Нашлись ножи, запасные магазины и две гранаты, припрятанные на чёрный день.

Судя по всему, чёрный день задержался на сто лет, но всё-таки пришёл.

– КРОТ, сколько у нас боеприпасов? – спросил я.

– Достаточно для короткой перестрелки. Для длительной осады рекомендую вооружиться сарказмом и надеждой.

– Сарказм у меня есть.

– Тогда надежда не понадобится.

Тео рассмеялся. На этот раз по-настоящему, без натянутой улыбки. Для человека, которого недавно собирались продать за долги, он держался неплохо.

Я выбрал два пистолета, проверил магазины и убрал оружие в сумку. Тео позволил взять компактный парализатор, но сначала заставил его прослушать инструкцию КРОТа. Управляющий интеллект объяснял всё подробно и с таким мрачным удовольствием, словно давно мечтал провести курс по технике безопасности.

Когда мы вернулись в главный зал, Иона уже переоделась. На ней были тёмные брюки и куртка с высоким воротом. Она сидела у терминала и читала сообщение Архивариуса.

– Он прислал список пленников, – сказала она. – Рик и Лара. Ещё двое из моей сети. Есть и пятая – какая-то Мая Восс.

– Ты её знаешь? – спросил я.

– Нет. Здесь сказано, что она раньше работала в отделе непрерывности «Мнемозины». Архивариус отдельно отметил, что корпорация готова дорого за неё заплатить.

Я подошёл к экрану. На нём появилась фотография женщины лет тридцати пяти с короткими тёмными волосами. Снимок был старым, часть данных повредилась. Лицо казалось знакомым, хотя я не мог понять почему.

– КРОТ, найди всё по Мае Восс.

На несколько секунд динамик замолчал.

– Согласно открытым данным, Мая Восс погибла четыре года назад при аварии транспортной платформы. Тело не обнаружили, однако смерть подтверждена двумя корпоративными системами.

– А неофициально?

– Её цифровой профиль всё ещё используется. За последний месяц с него восемь раз входили в закрытые архивы «Мнемозины».

Иона выпрямилась.

– Получается, она жива?

– Или её личность носит кто-то другой, – ответил КРОТ. – В наше время это почти одно и то же, но юристы любят спорить.

Я увеличил фотографию. В памяти что-то шевельнулось, но нужное воспоминание так и не пришло.

– Архивариус не случайно добавил её в список, – сказала Иона. – Он хочет, чтобы я увидела имя.

– Возможно, зовёт не только тебя.

– Кого ещё?

– Тех, кому нужны бывшие сотрудники «Мнемозины». Если профиль Восс открывает закрытые архивы, за ней придут корпоративные охотники.

Тео подошёл ближе и нахмурился.

– Мне всё это не нравится. Архивариус собирает в одном месте пленников, Иону и ценного сотрудника корпорации. Слишком много целей для одной сделки.

– Значит, будет не одна ловушка, а две, – сказал я.

– Тебя это радует?

– Нет. Но теперь хотя бы понятно, почему Сухой порт выбрали местом встречи.

Иона откинулась на спинку кресла.

– Мая нам никто. Если её присутствие повышает риск, можно оставить её Архивариусу.

– Нельзя.

– Почему? Только не говори, что внезапно решил спасать всех подряд.

– Она работала с непрерывностью личности. Значит, может знать внутреннее устройство резервных копий и протоколы восстановления.

– Тебе нужны сведения о Магде?

– Мне нужно понять, как убить человека, который умеет возвращаться после смерти. Желательно окончательно.

Тео сглотнул.

– Ты говоришь о главе «Мнемозины»?

– О женщине, которая забрала Люду. Остальное меня волнует меньше.

Иона несколько секунд изучала моё лицо, затем медленно кивнула.

– Хорошо. Тогда забираем всех пятерых. По возможности вскрываем хранилище Архивариуса и копируем его данные. Деньги тоже не помешают.

– Уже лучше.

– Только не радуйся. Ты всё ещё не рассказал, как собираешься пройти охрану.

Я закрыл карту и поднял сумку с оружием.

– Для начала раздобудем одежду моровиков. Потом найдём транспорт и посмотрим на Сухой порт своими глазами.

– А после этого?

Я посмотрел на чёрное отражение в погасшем экране.

– После этого мне понадобится маска.