Текст книги "Неоновый пепел. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

А значит, всё действительно становилось как раньше.

Глава 17

Убежище больше не напоминало могилу. Теперь оно походило на место, где люди пытались жить, работать и не убить друг друга из-за последней кружки чистой воды.

КРОТ включил дополнительные лампы, и главный зал превратился в недоделанный штаб. Ящики мы сдвинули к стенам, а на освободившееся место поставили стол и кресла, найденные в соседнем отсеке. В углу гудел медицинский сканер. Тео починил его наполовину, поэтому тот работал через раз и время от времени ворчал, будто старик, которого разбудили среди ночи.

Мара заняла бывший склад боеприпасов. За несколько часов она превратила его в кабинет: расставила на полках планшеты и накопители, а на столе разложила распечатки с повреждёнными данными.

– Ты точно хочешь работать именно здесь? – спросила Иона, когда Мара в третий раз проверила дверь. – Раньше в этой комнате хранились гранаты. Мне кажется, это плохая примета.

– Поэтому я её и выбрала, – ответила Мара, продолжая изучать экран. – Если начнётся пожар, я хотя бы умру быстро, а не буду долго ждать и жалеть о своих решениях.

Иона опёрлась плечом о косяк.

– А если здесь что-нибудь взорвётся?

Мара наконец подняла на неё глаза.

– Тогда жалеть будет уже некому.

Иона посмотрела на меня, ожидая поддержки, но я только пожал плечами. Спорить с женщиной, которая пережила собственную официальную смерть, было бесполезно. После такого люди сами решают, где им спать и насколько громко должна закончиться их жизнь.

Тео сидел за разобранным терминалом и ковырялся в проводах. На лбу у него блестел пот, пальцы почернели от смазки. Последние дни он почти не вставал из-за стола и пытался собрать рабочую станцию из деталей, выпущенных задолго до его рождения. Иногда терминал даже включался. Потом из него шёл дым, Тео ругался и начинал всё заново.

– КРОТ, объясни, почему эта плата не лезет в разъём, – попросил он, прищурившись и надавив сильнее.

– Потому что вы пытаетесь подключить гражданский контроллер к военному интерфейсу, – ответил ИИ через потолочный динамик. – Это примерно как соединить утюг с пулемётом. Теоретически возможно, но гладить одежду я бы не советовал.

Тео ослабил нажим.

– А если переставить контакты?

– Тогда пулемёт выстрелит вам в лицо быстрее.

Тео осторожно положил плату на стол и откинулся на спинку стула.

– Ты всегда так поддерживаешь людей?

– Я поддерживаю оборудование. Люди слишком часто нарушают инструкцию и потом обижаются на законы физики.

Иона тихо рассмеялась, налила себе воды и опустилась в кресло рядом со мной. После операции она выглядела лучше, хотя двигалась ещё осторожно. Ребро заживало, синяк на скуле пожелтел, а на руке появился свежий пластырь. Это не помешало ей первой вызваться пойти в город, как только КРОТ закончит проверять маршруты.

– Ты уже решил, кем будешь? – спросила она, пригубив воду.

– В каком смысле?

– Для города, Илья. Ты не можешь выйти на улицу, назвать себя Клайвом и надеяться, что никто не обратит внимания. Система вычислит тебя раньше, чем ты найдёшь ближайший туалет.

– У меня есть маска.

Иона поморщилась.

– Маска – это не личность, а тряпка с историей. Её может надеть человек, который уже существует в реестрах. А тебя для системы вообще нет.

Я отложил нож, который чистил, и посмотрел на неё.

– Предлагаешь придумать мне новую жизнь?

– Нет. Это долго и дорого. Я предлагаю арендовать чужую. В нижних секторах хватает биографов, которые продают готовые профили. Возьмём подходящий, добавим несколько следов, и ты станешь обычным наёмником.

– Обычным? – переспросил я, усмехнувшись.

– Настолько обычным, насколько тебе позволит характер. Главное – не ломай никому руки в первый час.

– Ничего не обещаю.

Мара оторвалась от экрана и поправила рукав.

– Я подготовлю легенду, – сказала она. – В отделе непрерывности я работала с архивами и знаю, что проверяют в первую очередь. Если всё сделать аккуратно, поверхностная проверка пройдёт без тревоги.

– А если «Мнемозина» решит копнуть глубже?

– Тогда одной легенды будет мало. Понадобятся цифровые следы: оплата жилья, медицинские отметки. Можно добавить штраф за драку. Люди охотнее верят в скучную биографию, чем в идеальную.

– Сколько это будет стоить?

Мара помолчала, будто надеялась, что вопрос исчезнет сам.

– Дорого. Но у нас осталась часть денег Архивариуса.

– Он явно не бедствовал.

– Он был предусмотрительным мерзавцем, – пояснила она. – Поэтому мы успели снять только часть средств. Остальные счета заморозили почти сразу.

Иона покрутила кружку в руках.

– Значит, на документы хватит, а на спокойную жизнь уже нет?

– На спокойную жизнь здесь не хватит никаких денег, – сухо сказала Мара. – Зато город поверит, что Илья Фальк существовал задолго до сегодняшнего дня.

Я поднял бровь.

– Илья Фальк?

– Пока это рабочее имя. Не нравится – подберём другое.

Я пару раз повторил его про себя.

– Нет, оставим. Звучит как имя человека, которого не хочется расспрашивать о прошлом.

– Именно поэтому я его выбрала.

Мара подошла к нашему столу и развернула планшет. На экране был открыт черновик профиля: фотография незнакомого мужчины, прежние адреса, сведения о работе и несколько записей о мелких нарушениях. Биография получилась настолько унылой, что сразу вызывала доверие.

– Илья Фальк, – начала Мара, листая строки. – Наёмный специалист из северных анклавов. Работал на частные охранные конторы. Дважды задерживался за драки, ещё один раз повредил имущество работодателя. Недавно прибыл в город и ищет контракт.

Тео забыл о плате и повернулся к нам.

– А почему именно северные анклавы?

– Там после войны повреждено много архивов, – объяснила Мара. – Половина данных пропала, остальное плохо синхронизируется. Историю сложно подтвердить, но и опровергнуть почти невозможно.

– А если меня примут за шпиона? – спросил я.

Иона пожала плечами.

– Тогда будешь ещё одним подозрительным наёмником. В нижних секторах таких больше, чем исправных фонарей.

Она допила воду и поднялась.

– Осталось решить, как ты будешь выглядеть. Маска моровика привлекает внимание, а лицо могут найти в старых записях.

– Моё лицо изменилось.

– Но глаза остались прежними, – возразила Иона. – Я бы не рисковала.

Она подошла к шкафу и достала серый плащ с высоким воротником. Следом на стол легли тёмные очки с сетчатыми линзами и перчатки без пальцев.

– Наденешь это, – распорядилась Иона. – Плащ скроет фигуру, очки изменят взгляд. Ещё будешь немного сутулиться и говорить медленнее. Тогда тебя не сразу свяжут со старыми записями Мора.

– А если всё-таки свяжут?

– Побежим. Я уже запомнила дорогу до тоннелей, а ты вроде умеешь уворачиваться от пуль.

Я взял плащ. Ткань пахла пылью и табаком. На подкладке остались тёмные пятна, а одна пуговица была пришита синей ниткой.

– Откуда он?

– Купила на рынке у старьёвщика, – ответила Иона. – Тот уверял, что плащ приносит удачу.

– И ты поверила?

– Нет. Но он пообещал вернуть деньги, если тебя убьют в первую неделю.

Я посмотрел на неё.

– И как ты получишь возврат, если меня убьют?

– Заберу с тебя плащ и принесу ему. Не волнуйся, я предусмотрительная.

– Очень успокаивает.

Я накинул плащ и посмотрел на себя в погасший экран терминала. Из отражения на меня смотрел уставший бродяга, который давно забыл, где родился, и не собирался вспоминать. Для нижних секторов почти местный.

Мара обошла меня по кругу.

– Нужно изменить походку. Ты двигаешься как человек, который в любой момент ждёт нападения.

– Наёмнику положено быть настороже.

– Быть настороже – да. Но ты выглядишь как легенда, которая вылезла из могилы и теперь ищет виноватых.

Я поправил воротник.

– Постараюсь выглядеть менее легендарно.

Иона прищурилась.

– Уже лучше. Теперь охрану хочется вызвать не сразу, а после короткого разговора.

КРОТ вывел на главный экран карту нижних уровней. Несколько маршрутов подсветились зелёным.

– Проверка завершена, – сообщил ИИ. – Рекомендую начать с рынка арендованных имплантов. Там вы сможете пополнить запас нанитов и проверить новый профиль.

– А если нас уже ждут? – спросила Иона.

– Тогда пополнить удастся только запас боевого опыта.

Тео покосился на динамик.

– КРОТ, ты сегодня особенно бодрый.

– Я реалист. В том районе стреляют чаще, чем ремонтируют освещение. Постарайтесь не перепутать это с гостеприимством.

Через два часа мы вышли в город. Сначала пробрались по техническим тоннелям, а потом поднялись на нижний транспортный уровень. Над головой с гулом проносились магнитные платформы, вдоль стен мигала реклама. Старый бетон дрожал под ногами, воздух пах озоном и жареным мясом, в которое продавцы явно добавляли что-то кроме мяса.

Вокруг спешили люди. Одни торопились на смену, другие спорили у ларьков. Возле стены сидел парень с мигающим индикатором на шее. Он держался за бок и тяжело дышал. Таких здесь называли собственностью с истёкшим сроком. Не оплатил аренду органа – жди коллекторов. Они забирали своё вместе с процентами, а здоровье должника в договор обычно не входило.

Я задержал на нём взгляд, но Иона тронула меня за локоть.

– Не останавливайся. Если хочешь помочь каждому, сначала захвати город.

– Хороший план.

– Это была не просьба начинать сегодня.

Мы пошли дальше. Рынок арендованных имплантов разместился в старом депо. Под потолком висели кабели, между рядами протискивались продавцы с ручными сканерами. Здесь можно было купить линзы с расширенным зрением или капсулу с чужими воспоминаниями. Главное – иметь деньги и не спрашивать, кому всё это принадлежало раньше.

– Не смотри на рекламу дольше трёх секунд, – предупредила Иона. – Система запомнит лицо, считает реакцию и начнёт предлагать всё, чего тебе якобы не хватает.

– Уже поздно, – ответил я.

Ближайший экран мигнул. Реклама дешёвых протезов исчезла, вместо неё появился ролик «Мнемозины». Спокойный женский голос обещал избавить клиента от старых травм и подарить чистую память.

Потом изображение снова изменилось.

У окна стояла рыжеволосая женщина.

Люда.

Я сразу понял, что это не готовая реклама. Система считала мою реакцию и собрала образ из воспоминаний. Люда повернулась ко мне, шевельнула губами, но звук утонул в шуме рынка.

– Илья, – тихо позвала Иона.

Я не ответил.

Она встала передо мной, закрывая экран.

– Посмотри на меня. Это просто алгоритм.

– Знаю.

– Тогда почему ты остановился?

Я перевёл дыхание и заставил себя отвернуться. Через несколько секунд экран потерял интерес и начал рекламировать кредиты на замену печени.

– Всё нормально, – сказал я.

Иона продолжала смотреть на меня.

– Ты произносишь эту фразу только тогда, когда всё совсем не нормально.

– Значит, в легенде Фалька будет ещё одна правдоподобная деталь.

– Какая?

– Он плохо врёт.

Она вздохнула, но спорить не стала.

Мы дошли до лавки с вывеской «Второе зрение». За прилавком сидел пожилой мужчина с седыми висками. Сначала он посмотрел на нас так, будто мы пришли его грабить, но после разговора с Ионой немного расслабился. Совсем немного – правая рука всё равно оставалась под столом.

– Нужны сетчатые линзы и разъёмы под старые протоколы, – сказала Иона. – Ещё пакет городских воспоминаний без сильной эмоциональной привязки.

Продавец почесал щёку.

– Дорого выйдет.

– Я не спрашивала цену, потому что рассчитываю сначала увидеть товар.

– Какая строгая, – проворчал он, но всё же скрылся за шторой.

Через несколько минут продавец вернулся с металлической коробкой и поставил её на прилавок. Внутри лежали линзы, два переходника и серебристая капсула с мутной жидкостью.

– Воспоминания свежие, – сообщил старик. – Донор прожил в городе двадцать лет. Знал транспорт, безопасные улицы и места, где лучше не задавать вопросов.

– Почему перестал знать? – спросил я.

Продавец покосился на меня.

– Умер.

– От чего?

– Сердечный приступ. По официальной версии.

– А по настоящей?

Мужчина убрал руку из-под прилавка и развёл ладонями.

– Задолжал не тем людям. Но вам-то какая разница? Пакет очищен, личные воспоминания удалены. Осталась только полезная информация.

Я взял капсулу и посмотрел на мутную жидкость. В ней хранились улицы, лица прохожих и привычки мёртвого человека. Сам хозяин этих воспоминаний уже никому не мог пожаловаться.

– Сколько? – спросила Иона.

– Сто двадцать кредитов.

Она коротко рассмеялась.

– За эти деньги ты должен добавить к памяти самого покойника. Пусть носит наши сумки.

– Хотите дешевле – идите к уличным загрузчикам, – спокойно ответил продавец. – Потом не удивляйтесь, если проснётесь с чужим именем и внезапной любовью к бухгалтерии.

– Сто, – сказала Иона.

– Сто пятнадцать.

– Сто пять, и мы не спрашиваем, почему у коробки стёрт серийный номер.

Продавец поджал губы.

– Забирайте.

Иона расплатилась, а я убрал капсулу во внутренний карман. Мы покинули лавку и смешались с толпой.

– Мне это не нравится, – признался я, когда шум рынка остался позади.

– Плащ? – уточнила Иона. – Я сразу сказала, что он пахнет плохо.

– Чужие воспоминания. Всё это слишком похоже на работу Магды.

Иона замедлила шаг и посмотрела на меня.

– Ты постоянно её вспоминаешь.

– Она похитила Люду. Было бы странно забыть.

– Я не об этом. Ты говоришь о Магде так, будто она стоит рядом и слушает.

Я посмотрел на отражения в витринах. За нами никто не шёл, но от этого легче не стало.

– С ней всегда было именно так, – ответил я. – Даже когда Магды рядом не было, она всё равно наблюдала. Через камеры, людей или мои ошибки.

– И ты боишься её?

– Нет.

Иона усмехнулась.

– Опять плохо врёшь.

– Я боюсь опоздать. Это другое.

Она хотела что-то сказать, но передумала. Иногда молчание полезнее сочувствия, особенно если человек пока не готов его принять.

На обратном пути мы зашли в пункт доступа к городским архивам. Там нужно было подтвердить профиль Ильи Фалька. За стойкой сидел молодой клерк с таким усталым лицом, будто жизнь выдала ему слишком длинную смену и забыла про выходные.

Он лениво пролистывал документы, поглядывая на трансляцию боя в углу экрана.

– Илья Фальк? – переспросил клерк, наконец подняв глаза.

– Да.

– Цель визита?

– Ищу работу.

– Какую?

– Частная охрана. Могу сопровождать грузы и решать проблемы, если заказчик заранее предупредит, насколько они вооружены.

Клерк хмыкнул и начал вводить данные.

– Последний контракт?

– Северный анклав. Охрана склада.

Он задержал пальцы над клавиатурой.

– Здесь указана другая дата. Почти на четыре месяца раньше.

– Работал без оформления.

– Тогда нужно подтверждение нанимателя.

– Его убили.

Клерк замер и посмотрел на меня внимательнее.

– Прямо убили?

– Обычно это делают именно так.

Иона кашлянула, скрывая смешок. Клерку было не смешно. Он перевёл взгляд на неё, потом на Мару, стоявшую чуть поодаль.

– Без подтверждения я должен вызвать старшего инспектора.

– Вызывайте, – спокойно сказал я. – Только предупредите, что прошлый инспектор задавал слишком много вопросов моему работодателю. Возможно, поэтому их нашли в одном контейнере.

Парень побледнел. Я осторожно коснулся его разума и усилил тревогу. Не стал давить сильно, лишь подтолкнул уже готовое решение. Клерку хотелось закончить смену живым, и я с ним был полностью согласен.

– Ладно, – пробормотал он, быстро застучав по клавишам. – Внесу пометку о ручном подтверждении. Если кто-нибудь спросит, вы предоставили старые документы, а сканер их не прочитал.

– Благодарю.

– Не надо. Просто не возвращайтесь с проблемами.

– Постараюсь вернуть их владельцам.

Клерк решил, что не услышал последнюю фразу.

Мы вышли на улицу. Иона догнала меня и взяла за локоть.

– Что ты с ним сделал?

– Поговорил.

– Он собирался вызвать инспектора, а потом за несколько секунд передумал. Так не разговаривают.

– Люди быстро принимают решения, когда понимают, что до обеда могут не дожить.

Она нахмурилась.

– Ты залез ему в голову?

– Только слегка подтолкнул. Он сам хотел избавиться от нас.

– Предупреждай в следующий раз, – сказала Иона. – Я стояла рядом и думала, что сейчас начнётся стрельба.

– Если бы началась, я бы тоже предупредил.

– Пулями?

– Они доходчивее слов.

Иона покачала головой, однако уголок её рта дрогнул. Мара ждала возле входа и наблюдала за клерком через стекло. Судя по её взгляду, она тоже всё поняла.

– Профиль активен, – сказала Мара, сверившись с планшетом. – Проверка прошла. Но воздействовать на служащих каждый раз нельзя. Если таких совпадений станет много, система заметит закономерность.

– Значит, в следующий раз буду обаятельным.

Иона фыркнула.

– Лучше снова используй магию. Так надёжнее.

В убежище мы вернулись ближе к вечеру. Тео встретил нас у входа и сразу сунул мне в руки громоздкое устройство, собранное из старых плат и изоленты.

– Держи. Глушитель работает на нескольких частотах и должен сбивать навигацию дронов в радиусе двадцати метров.

Я перевернул прибор. Внутри что-то звякнуло.

– Выглядит так, будто может взорваться.

Тео почесал затылок.

– Может. Поэтому не роняй и не включай рядом с медицинским сканером.

– Что будет?

– Он либо отключится, либо начнёт лечить то, что у тебя не болит.

– Убедил.

Иона подошла ближе и поправила воротник моего плаща. Её пальцы на мгновение коснулись моей шеи. Я непроизвольно напрягся, а она сразу убрала руку и сделала вид, что ничего не заметила.

– Теперь лучше, – сказала Иона. – Ты похож на человека, который спит в переходах и иногда просыпается ради драки.

– Спасибо. Очень приятный образ.

– Не за что. Мне просто не хочется, чтобы тебя убили раньше, чем мы найдём Альдера. Иначе вся работа достанется мне.

Голос КРОТа раздался из динамиков:

– Пока вы гуляли, я проверил старые контакты Клайва. Почти все умерли естественной корпоративной смертью.

Тео замер с отвёрткой в руке.

– Это ещё что за смерть?

– Пули или кадровая оптимизация, – пояснил ИИ. – Иногда одно следует сразу за другим.

– И какой вариант считается естественным?

– В этом городе оба. Корпорации давно стали частью экосистемы.

Я сел за стол и развернул карту. Мара подошла ближе, положив рядом расшифрованный идентификатор.

– Это ключ доступа в подпольную клинику, – сказала она. – Я проверила данные из хранилища Архивариуса.

– Нашла что-то полезное?

Вместо ответа Мара развернула экран. На нём появилась фотография мужчины лет тридцати пяти. Тёмные волосы, усталые глаза, тонкий шрам над бровью. Лицо показалось знакомым, но разум не сразу принял очевидное.

– Управляющий клиники «Тихая гавань», – продолжила Мара. – Там его знают под другим именем, документы оформлены чисто. Но биометрические параметры совпадают.

Я придвинул планшет ближе.

– Альдер.

– Да. Один из трёх профилей.

Тео подошёл к столу и заглянул через моё плечо.

– Он выглядит моложе, чем должен. Если прошёл век, этот человек давно обязан быть мёртвым.

– Значит, сохранился лучше меня, – сказал я.

Мара покачала головой.

– Или его сохранили. Возможно, это не настоящее тело, а выращенный носитель. Есть и другой вариант: перед нами копия, которая считает себя Альдером.

Я снова посмотрел на фотографию. Старый напарник, которого я считал погибшим, управлял подпольной клиникой. И где-то в городе существовали ещё две его версии. Зная Альдера, я не удивился бы, если бы все трое задолжали разным людям и ненавидели друг друга.

– Значит, начнём с «Тихой гавани», – решил я.

Иона скрестила руки на груди.

– Сразу полезем туда? Даже не проверим, кто за клиникой следит?

– Сначала проверим. Потом войдём через дверь, окно или стену. Выбор зависит от того, насколько вежливо нас встретят.

– А если это ловушка?

– Тогда Альдер хотя бы узнает, что я жив.

Иона помолчала, глядя на фотографию.

– А если он не захочет тебя видеть?

Я усмехнулся и забрал планшет.

– Тогда испорчу ему вечер. Как в старые времена.

Глава 18

«Тихая гавань» пряталась под старой станцией очистки воды. Снаружи убежище прикрывали ржавые резервуары и трубы, которые гудели так, будто внутри застрял огромный и очень злой шмель. Пахло хлоркой. В нижних секторах этим запахом маскировали почти всё – тухлую воду, дешёвые реагенты и последствия неудачных разборок.

Настоящий вход находился за сервисной дверью с потёртой табличкой «Технический персонал». Я бы прошёл мимо, если бы Иона не остановилась возле панели с выцветшими кнопками.

Она приложила к считывателю пластину с идентификатором, который дала Мара. Замок щёлкнул не сразу. Сначала что-то заскребло в стене, потом дверь дрогнула и отошла внутрь.

Иона вошла первой. Я держался рядом, оставляя ей достаточно места для манёвра. Мара шла за нами с планшетом, на который успела выгрузить медицинские протоколы из архивов Архивариуса.

– Сразу договоримся, – тихо сказала Иона, спускаясь по узкой лестнице. – Внутри не стреляй, пока кто-нибудь не начнёт стрелять в нас. Здесь лечат людей, а не прячут боевиков. Если устроишь представление, нас вышвырнут раньше, чем мы успеем объяснить, зачем пришли.

– То есть первым не начинать?

– Именно.

– Хорошее правило. Я его почти всегда соблюдаю.

Иона обернулась через плечо и недоверчиво прищурилась.

– Меня пугает слово «почти».

– Зря. Обычно после него уже некому жаловаться.

Мара тихо кашлянула, скрывая смешок. Иона покачала головой и продолжила спуск.

Клиника оказалась светлее, чем я ожидал. Помещения собрали из старых грузовых контейнеров, прорезали между ними проходы, протянули кабели и вентиляцию. Хирургические лампы работали от списанных батарей, но светили ровно. В воздухе смешались запахи антисептика и нагретого пластика.

Вдоль стен стояли койки. На одной спал мужчина с ожогами на лице, на другой женщина кормила ребёнка из пластиковой бутылочки. Чуть дальше пациент с забинтованной рукой спорил с медсестрой и доказывал, что может уйти сам.

Судя по тому, как он зеленел при каждой попытке сесть, уйти он мог только в обморок.

Нас остановил охранник. Высокий мужчина с тяжёлым подбородком встал поперёк прохода и положил ладонь на кобуру. Оружие не достал, за что сразу заработал пару очков в моих глазах.

– Вы к кому? – спросил он, по очереди осмотрев каждого из нас.

– К доктору Элу, – ответила Иона и протянула пластину. – Мы пришли по медицинскому каналу. Он должен был получить предупреждение.

Охранник приложил идентификатор к своему считывателю. На маленьком экране загорелась зелёная полоса. Мужчина вернул пластину, но проход не освободил. Вместо этого посмотрел на меня.

– А этот тоже по медицинскому каналу?

– Он со мной, – сказала Иона.

– На пациента не похож.

– Я и не пациент, – пояснил я. – По крайней мере, пока.

– Он следит, чтобы пациентами не стали мы, – добавила Иона. – Постарайтесь не давать ему работу.

Охранник ещё пару секунд изучал моё лицо, потом усмехнулся и отступил.

– Убедительная просьба не ломать мебель. У нас её мало.

– Постараюсь ломать только людей.

– Илья, – устало произнесла Иона.

– Что? Я пошутил.

Охранник проводил нас взглядом. Кажется, ему стало интересно, шутил ли я на самом деле.

Доктор Эл ждал в дальнем отсеке. Он стоял возле стола с инструментами и просматривал снимки на старом мониторе. На вид ему было около тридцати. Худой, коротко стриженный, с серыми глазами и тонким шрамом возле правого виска. Такие следы оставались после удаления старых нейроразъёмов.

Услышав шаги, Эл повернулся к нам. Несколько секунд он молча изучал нашу компанию, затем снял перчатки.

– Иона Рейес, – произнёс он, слегка приподняв бровь. – Я слышал, что ты выбралась из нижних секторов. Даже немного завидовал.

– Я тоже думала, что выбралась, – ответила она. – Но этот город умеет возвращать людей туда, откуда они начинали.

– Особенно если у них остались долги.

– Или друзья.

Эл кивнул, после чего посмотрел на Мару и задержал взгляд на мне.

– Представишь своих друзей?

– Мара Восс, специалист по корпоративным архивам. А это Илья Фальк. Он помогает мне с вопросами безопасности.

– Наёмник, – уточнил я.

Доктор окинул меня внимательным взглядом.

– Похож.

– Спасибо.

– Это не было комплиментом.

– Тогда верните деньги.

Уголок его рта дрогнул, но улыбаться Эл не стал. Он обошёл стол и остановился напротив меня. Теперь он смотрел так, словно пытался вспомнить, где уже видел моё лицо.

– Мы раньше встречались? – спросил доктор.

– Вряд ли. Я недавно в городе.

– Лицо незнакомое, а вот голос… – Эл нахмурился. – Слишком спокойный для человека, который пришёл в подпольную клинику с оружием под плащом.

Я не стал изображать удивление.

– В незнакомых местах лучше держать что-нибудь под рукой.

– И часто это помогает?

– Чаще, чем хорошие манеры. Хотя я стараюсь совмещать.

– Пока получается не очень.

– Но я работаю над собой.

Эл вернулся к столу и опёрся на него ладонями.

– Хорошо, Иона. Рассказывай, зачем пришла. Только без длинного вступления. У меня через двадцать минут операция.

Иона подошла ближе.

– Нам нужен безопасный медицинский канал для беглецов. Речь о людях без цифровых профилей. Они не могут обратиться в обычную больницу, потому что оттуда их сразу передадут корпорациям. Мы готовы платить лекарствами и информацией.

– Ты снова собираешь сеть?

– Пытаюсь восстановить то, что осталось от старой.

Эл выпрямился и скрестил руки на груди.

– Ты выбрала не лучшее время. После истории с Архивариусом корпоративные отряды снова прочёсывают нижние уровни. Ищут нелегальные клиники, мастерские и убежища. Если они узнают, что мы лечим людей без профилей, закроют клинику. Пациентов отправят на проверку, а нас – в переработку долгов.

– Поэтому мы и пришли к тебе, – спокойно ответила Иона. – В городской больнице нам предложат заполнить форму, сдать беглеца и не портить настроение системе.

Доктор ничего не ответил. Он перевёл взгляд на Мару.

– А ты откуда знаешь медицинские каналы?

Мара прижала планшет к груди.

– Я работала в «Мнемозине». В отделе непрерывности.

В отсеке стало тихо. За тонкой перегородкой звякнул металлический лоток, и кто-то выругался. Здесь же никто не двигался.

Эл медленно опустил руки.

– Ты понимаешь, что после такого признания можешь отсюда не выйти?

– Понимаю, – ответила Мара. – Поэтому я пришла не одна.

– Думаешь, наёмник тебя защитит?

– Думаю, он не даст вам убить меня до того, как я всё объясню. А дальше решите сами.

Я остался у стены. Мара знала, куда пришла, и не нуждалась в том, чтобы я говорил за неё.

Эл потёр шрам у виска.

– Хорошо. Говори.

– Мне нужно задать несколько вопросов. Один касается человека, которого ты можешь помнить.

– С памятью у меня сложные отношения.

– Речь об Альдере.

Доктор замер. Его лицо почти не изменилось, но пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки. Он снова посмотрел на меня. Теперь в его глазах не осталось ни любопытства, ни насмешки.

– Выйдите, – тихо сказал он.

Иона нахмурилась.

– Эл, мы только начали разговор.

– Я обращаюсь не к тебе.

Он не сводил с меня глаз.

– Ты. Откуда тебе известно это имя?

Я оттолкнулся от стены.

– Услышал от человека, который работал в «Мнемозине». Мне сказали, что сохранились три цифровых профиля с его биометрией.

– И что тебе от него нужно?

– Поговорить.

– Альдер мёртв.

– Смерть сейчас слишком растяжимое понятие.

Эл шагнул ко мне. Между нами осталось меньше метра.

– Кто ты такой?

– Илья Фальк. Наёмник.

– Я уже слышал эту версию. Теперь скажи правду.

– Скажу, когда пойму, с кем разговариваю.

Доктор долго смотрел мне в глаза. Я не давил на него ментально и не пытался читать мысли. В таких делах грубая сила только мешала. Эл мог быть копией Альдера, ловушкой «Мнемозины» или человеком, которому просто не повезло получить чужую память.

Наконец он отступил и устало провёл ладонью по лицу.

– Ладно. У меня есть условие. Поможете с пациенткой – я отвечу на вопросы.

– Что с ней? – сразу спросила Иона.

– Девочке десять лет. У неё нелегальный нервный имплант, который поддерживает дыхание во сне. Корпорация может отключить устройство удалённо. Если это случится, она задохнётся за несколько минут.

– Кто поставил ребёнку имплант с дистанционной блокировкой? – спросил я.

Эл поморщился.

– Родители не могли оплатить нормальное лечение. Корпоративная программа предложила дешёвое устройство в аренду. Теперь семья задолжала, и владельцы требуют вернуть имплант.

– Вместе с ребёнком?

– Ребёнок их не интересует. Только оборудование.

– Очень человечно.

– У корпораций нет такого отдела, – сухо ответил Эл. – Мне нужен стабилизатор, чтобы отключить устройство от внешней сети и не остановить его во время операции. Один такой лежит на контролируемом медицинском уровне.

– Почему ты сам его не заберёшь? – спросила Иона.

– Потому что туда пускают по корпоративному допуску. Если засветится кто-то из моих людей, клинику вычислят.

– Сколько осталось времени? – спросил я.

– По расчётам – около четырёх часов. Но сигнал блокировки может прийти раньше.

Я посмотрел на Иону.

– Сделаем.

Она раздражённо выдохнула.

– Ты хотя бы спросишь, насколько это опасно?

– Если ответ будет «очень», девочке станет легче?

– Нет.

– Тогда не вижу смысла терять время.

Мара открыла на планшете схему медицинского уровня.

– Вломиться туда не получится. Охрана сразу перекроет сектор, после чего начнёт проверять все подпольные каналы.

– Значит, не будем вламываться, – сказал я. – Зайдём через дверь, вежливо заберём стабилизатор и уйдём.

Эл с сомнением оглядел меня.

– Ты раньше работал в таких местах?

– Пару раз. В прошлой жизни.

Он задержал на мне взгляд, но задавать новый вопрос не стал.

План подготовили за полчаса. Иона собрала поддельный пропуск на имя техника аварийной бригады. Мара нашла подходящий медицинский запрос и провела его через старый служебный канал. Я должен был зайти в карантинное хранилище и вынести стабилизатор.

КРОТ подключился к городским камерам и вывел маршрут на мой коммуникатор.

– Напоминаю, – произнёс он в наушнике, – вероятность успеха операции составляет шестьдесят восемь процентов.

– А если я буду очень осторожен?

– Шестьдесят девять.

– Щедро.

– Я оптимистичная машина.

Мы поднялись на контролируемый уровень через технический лифт. Здесь не пахло канализацией, лампы не мигали, а полы были настолько чистыми, что мне захотелось оставить на них грязные следы из принципа. Воздух оказался холодным и почти без запаха. Даже дышалось непривычно.

Иона шла впереди с пропуском на виду. Мара сверялась с планшетом, а я держался сзади и следил за камерами. КРОТ на несколько секунд зацикливал изображение, когда мы проходили под ними.

– Камера справа, – предупредил он.

Я повернул голову к стенду с рекламой новых имплантов и сделал вид, что заинтересовался.

– Не переигрывайте, хозяин. Ни один разумный человек не читает рекламу добровольно.

– А я неразумный.

– Наконец-то честная самооценка.

У карантинного шлюза сидел техник лет пятидесяти. У него были красные от усталости глаза и нашивка медицинской службы. Мужчина проверил документы Ионы, провёл пропуском по считывателю и нахмурился.