Текст книги "Легкое сумасшествие по имени любовь"
Автор книги: Трейси Броган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Я не сержусь. – Слезы, которые я старательно сдерживала последние дни, так и покатились по моим щекам. – Он уезжает в Сиэтл.
Доди подобралась поближе, обняла меня и погладила по голове, как маленькую. И я, как маленькая, уткнулась лицом в ее мягкое плечо и разревелась.
– Сиэтл? – наконец-то произнесла она. – Да это же просто смешно. Там же ничего интересного, только кофе и дождь. Разве он не понимает, что ты к нему чувствуешь? – Она выудила платок из декольте и попыталась вытереть мне нос.
– Да какая ему разница. – Я выпрямилась. – Мы оба с самого начала знали, что это всё ненадолго. Он меня не обманывал. И даже если бы мы оба остались здесь, то все равно нам пришлось бы расстаться.
– О, эта знакомая позиция. Ты говоришь как твоя мать.
– Нашла, что сказать. Ты думаешь, мне без этого недостаточно дерьмово?
– Прости, но это правда. Никто не заслуживает быть обманутым, и ты совершенно правильно бросила Ричарда, Сэди. Он дрянной человек. Но суть в том, что твоя мать начала отталкивать твоего отца задолго до того, как он сделал что-то плохое. Она – моя сестра, если ты помнишь, и я видела, что их брак в опасности, но она хотела видеть только его ошибки, а своих признавать не желала. Потом он наконец-то не выдержал и ушел, а она с тех пор так и живет несчастной. Этого ты себе хочешь? С этим ты мечтаешь провести ближайшие тридцать лет?
– Что тебе надо, чтобы я сделала, Доди? Он переезжает в Сиэтл!
– Но еще не переехал, да? Прямо сейчас ты встаешь, идешь к нему и рассказываешь обо всем, что чувствуешь.
– Он уже уехал. Я была там пару дней назад, дом был заперт. А когда я позвонила ему на мобильник, оказалось, что абонент недоступен.
– Ты позвонила всего один раз? Это все, на что ты способна? Позвони ему еще раз.
Слова Доди так и крутились у меня в голове. Может, и впрямь позвонить ему? Я не оставила сообщение в прошлый раз, поэтому он мог даже не догадываться, что я звонила. Хотя мог бы и сам позвонить, если бы захотел. И вообще, он ушел. И все же я не хотела быть такой наполненной горечью, да еще и мстительной, как моя мать. Я набрала номер Деза, и на этот раз абонент оказался в зоне доступа.
– Дез, привет. Это Сэди. Я надеюсь, мы можем поговорить. Позвони мне, ладно? – Я повесила трубку, довольная собой. Ведь я все-таки попыталась. Когда же он перезвонит? Я бы нашла, что ему сказать.
Но этого так и не случилось. Ни звука за целых долгих три дня. Больно. Очень. Я заслужила хотя бы разговор. Но он, видимо, считал, что покончено – значит, покончено. Молчание опустошало и высасывало из меня силы. В очередной раз любовь привязала камень к моему сердцу и бросила его в реку отвержения.
* * *
Синяя птица счастья все же нагадила мне на плечо. Я пыталась устроить отличный праздник для Доди и детей, но, по существу, делала это ради себя. Единственным светлым моментом на этой неделе стал звонок Джанет.
– Мы договорились, – сказала она. – Ты отдаешь Ричарду дом, он отказывается от требования опеки.
Хотя бы малая часть тяжкого бремени спала с моих плеч.
– А теперь хорошие новости: Ричард обязан выкупить твою долю. Как я уже говорила, на рынке – коллапс, но половину от текущей стоимости он выплатит. Конечно, это немного, но хватит, чтобы обосноваться в Белл-Харборе.
Еще одна крохотная победа.
– И правда, прекрасные новости, Джанет. Спасибо тебе!
– Всегда пожалуйста. Не уверена, что все кончится так быстро. Ричард порывается перебраться туда, но по закону он шагу не может сделать в сторону дома, пока вы не подпишете бумаги, так что его адвокат постарается поскорее подготовить документы. Как только я получу копию и изучу ее, сразу позвоню тебе. Не впускай его в дом, пока я тебе не разрешу.
Так вот как это происходит. Все решено. В очередной раз один росчерк пера изменит всю мою дальнейшую жизнь.
ГЛАВА 25
День, когда должна была состояться вечеринка Доди, выдался ясным, солнечным, без единого облачка на небе. Идеальный летний денек в Западном Мичигане, как с картинки. Все было готово: дом украшен, большой белый шатер раскинут, импровизированный танцпол из крашеной фанеры сооружен. Все выглядело блестяще и изысканно, как и подобает случаю. Джаспер, добавлявший последние штрихи к подносам с восхитительными лакомствами, попросил:
– Сэди, отведи собак в дом миссис Шмидт! Она сказала, что мы можем подержать их у нее до вечеринки, чтобы они не воровали нашу еду. Фацо! А ну, брысь оттуда!
Пес печально взглянул на Джаспера и убрал лапы со стола.
– Ладно. – Я была рада заняться хоть чем-нибудь. Ну и что, что дом миссис Шмидт находится рядом с домом Пуллманов, – мне все равно. Кстати, можно снова заглянуть в окна – посмотреть, исчезли ли коробки Деза. Мне все еще не верилось, что он не захотел отвечать на мой звонок. Ну не может он быть таким жестоким. Хотя, возможно, я недостаточно его знаю.
Выйдя на улицу с Лэзибоем и Фацо, я вспомнила, почему терпеть не могла их выгуливать. Это были восьмидесятифунтовые хаотично движущиеся препятствия, из-за которых я постоянно была вынуждена прыгать, как белка. Лэзибой потерся мордой о мою ногу, обслюнявив ее. До двери миссис Шмидт я добралась не скоро. Дверь открыла хозяйка в персикового цвета халате и с бигуди на голове.
– О, Сэди, привет! Заходи. Как себя чувствует Доди?
На секунду я даже подумала, что она каким-то образом узнала о болезни тети, но быстро смекнула, что это обычная вежливость. Собаки ворвались вслед за мной, чувствуя себя как дома. В соседней комнате зашипел кот.
– У Доди все замечательно. Спасибо, что поинтересовались. Ну и, конечно, она вся в хлопотах из-за вечеринки. Мы вам очень благодарны, что вы разрешили привести собак.
– О, не стоит благодарности. Я в последние дни прямо как доктор Дулиттл[39], – ответила она. – И ваши собаки, и соседский Фантом.
Точно по команде, на барную стойку вскочила знакомая стерва-кошка и зашипела на меня. Боже. Как же я ее ненавижу.
– Фантом? Ее так зовут? А как она у вас оказалась? – Я поняла, что никогда не спрашивала Деза о ней. Может, потому он меня и бросил?
– Да. – Миссис Шмидт кивнула. – Мистер Макнайт попросил меня присмотреть за ней, пока он на регате.
Погодите-ка. Что?
– На регате? – Услышала я свое сдавленное бормотание.
– Да. А разве он об этом не упоминал? Я-то думала, что у вас всё на мази. – Она кокетливо и многозначительно подвигала бровями, заставив бигуди приплясывать.
– Да ну, неправда. – Я переступила с ноги на ногу. – Но о какой именно регате вы говорите?
– Какой-то грандиозной, из Чикаго до острова Макино. Я так поняла. Он не особо рвался ехать туда. Но сказал, что его друг позвонил и очень настаивал. Ну а потом доктор собирался заглянуть к маме. Какой чудный парень.
Регата? Он был на парусных гонках? Может, он потому и не пытался позвонить? Не то чтобы это что-то изменило, но информация была явно интересная. Ведь это могло означать, что официально он пока не переехал. Может, у меня еще есть шанс? Я попыталась почесать стерву Фантом за ушком, будто мы были закадычными друзьями. Она укусила меня.
– А когда он вернется? – как бы между прочим спросила я.
Миссис Шмидт скрестила на груди руки.
– Значит, говоришь, между вами ничего нет? Но думаю, ты не против, да? Ах… – Она вздохнула и с мечтательным видом уставилась в потолок. – И я бы не стала тебя в этом винить. Будь я на тридцать лет моложе и на двадцать фунтов легче, я бы и сама с ним замутила. К счастью для тебя, я старая и толстая. – Она внимательно посмотрела на меня. – Не знаю точно, когда именно он вернется. Но скорее всего, на следующей неделе.
– Отлично. Спасибо вам еще раз, миссис Шмидт, что вы забрали собак. Мне пора бежать. До начала вечеринки еще столько всего надо успеть!
– Конечно. Увидимся вечером.
* * *
Я поспешила домой чуть ли не бегом и ворвалась в дверь, как ураган. Фонтейн нарезал лимоны на кухонном островке.
– Он на яхте! – выпалила я.
– Кто на яхте?
– Дез на яхте! Миссис Шмидт только что сказала мне, что он уехал на какую-то там Чи-Макскую гонку посреди гребаного озера Мичиган! Как ты думаешь, может, он поэтому не позвонил?
К этому моменту моя семья уже была в курсе всех кошмарных подробностей внезапного отъезда Деза. Сохранить все это в тайне у меня так и не получилось.
Фонтейн приподнял черные брови:
– Наверное.
– Наверное? – В моем голосе сквозила неприкрытая назойливость.
– Ну откуда мне знать, детка.
Я сжала кулаки, с мольбой глядя на Фонтейна. Ну же. Неужели он не может сделать так, чтобы мне стало полегче? Я так нуждалась в подтверждении. Мне так нужна была надежда. Если Дез просто не получил сообщение, может, у меня все еще есть шанс рассказать ему, что я чувствую. Может, это как-то повлияет на его решение уехать? Может, это изменит всё.
Слишком много «может». А что, если он никогда не вернется назад? А что, если их парусник перевернется, и все утонут? И я останусь, как девушка из старой песни семидесятых годов, влюбленная в моряка, который хвалил ее, мол, какая она милая и какой хорошей будет женой. Как же там, черт подери, эта песня называлась? Бритни? Бетани? Бетти? Бренди!
– Бренди! – воскликнула я, снова сжав кулаки.
– Что? – Глаза Фонтейна округлились.
– Что, если он утонет, и я останусь, как Бренди?
– Певица?
– Нет, дурная башка, девушка из таверны. Из песни.
Фонтейн положил нож, которым чистил овощи, и медленно приблизился ко мне, вытянув руку, будто мой палец лежал на спусковом крючке заряженного пистолета.
– Букашечка, это уже перебор.
Я истерически хихикнула. Он прав. Стресс сводит меня с ума. Какая разница, находится Дез на яхте, в космическом корабле или на воздушном шаре? Он все равно переедет в Сиэтл. Ну, ответил бы он на мой звонок, но что бы такого я могла сказать ему, чтобы он передумал? Совершенно ничего. Моя вдруг вспыхнувшая надежда пошла ко дну быстрее, чем «Титаник». Что бы ни произошло, итог был бы один: я, как и Бренди, стояла бы одна на ветреном берету в ожидании человека, который для меня недосягаем. Сволочи моряки.
* * *
Наступил момент феерического празднования дня рождения. Фонтейн порхал вокруг, сверкающий, как колибри, взбивая для пущей пышности тюлевые фестоны и поправляя цветочные композиции. Он уговорил мать не выходить из дома до вечера, чтобы потом она могла в полной мере насладиться своим великим Моментом Триумфа. Он даже попросил всех гостей одеться в белое, которое соответствовало бы нашему элегантному антуражу. Фонтейн, Джаспер, Бет, Пейдж, Джордан и я собрались на террасе, и Кайл вывел Доди из дома.
– О, вы только взгляните на это! – Она буквально задохнулась от восторга. – Восхитительно! Просто восхитительно! Ох, дети, как же вы потрудились! Это так прекрасно. Эти цветы, эти банты, а фонарики! О, Джаспер! Стол выглядит божественно! Какое великолепие! – Она обняла и расцеловала каждого из нас по меньшей мере дважды.
Детям быстро наскучило, что на них не обращают внимания, и они убежали, чтобы вволю попрыгать на танцполе.
– Какое прелестное платье, Доди! – сказала Бет.
Доди ответила ей реверансом:
– Спасибо, милая. Это из коллекции Мари Осмонд[40]. Я решила, что в шелках мне будет слишком жарко. О боже! – Она снова заахала, сообразив, что мы все оделись в белое.
– Вы словно ангелы. Но я же еще не умерла, или уже? Это небеса?
Фонтейн покачал головой:
– Как мило, ма. Я так старался, а единственное, что ты можешь сказать на это: «Я вижу покойников».
Она захихикала:
– Прости, дорогуша. Я просто дразнюсь. Выглядит прекрасно, честное слово. Просто невероятно!
– Спасибо. А теперь бокальчик вина?
Фонтейн отошел в угол террасы, где мы устроили просторный бар. Кайл подошел ко мне, встал рядом, облокотившись на обвитые тюлем перила.
– Выглядит великолепно, да? – Он приобнял меня за плечи. – Может, нам стоить добавить организацию невероятных вечеринок в свой список услуг?
– Добавим. Спасибо тебе за помощь.
Я почувствовала внезапный прилив горячей признательности Кайлу. Он был таким добрым, таким щедрым, так помог нам в это нелегкое время. И стал для меня настоящим другом.
– Ты замечательный. Обожаю тебя. – Я не удержалась и обняла его.
– А это, видимо, Дез-з-з-з?
Господь, ты, наверное, хотел подшутить надо мной? Саркастический тон Ричарда ожег мои барабанные перепонки, как горящие угли. Я резко повернулась. Да. Это был он. Я схватила Кайла за руку с такой силой, что он вскрикнул.
– Что ты здесь делаешь, Ричард?! – воскликнула я.
Все разом обернулись. За Ричарда цеплялась бабенка, похожая на тюнингованную силиконом участницу «Джерси Шор»[41]. Ей едва исполнилось двадцать, но она выглядела старше на бог его знает сколько шлюхиных лет. И я видела прыщи, которые скрывали больше кожи, чем ее микроскопическое платье.
– Я принес документы, Сэди. – Ричард показал конверт. – Документы на дом. Я подумал, что мы можем все решить и узаконить сами до того, как твоя адвокатша с бульдожьей хваткой попытается усложнить нам все дело. – Он улыбнулся всем присутствующим и спросил: – У вас вечеринка? А почему меня не пригласили?
Кто отвалил огромный камень от пещеры и позволил Ричарду выползти оттуда? И как он вообще посмел? Как он посмел явиться без спроса и тыкать мне в лицо своими документами? Это было слишком. Еще девку притащил! Какой нормальный человек тащит подружку, да еще похожую, в прямом смысле, на мечту извращенца, на встречу со своей бывшей женой? Я потеряла дар речи. И к лучшему, а то слова, которые так и рвались из моей глотки, прожгли бы мне губы.
– Ричард, сейчас не время для дел, – сказала Доди. – Заходи лучше завтра.
Все переводили взгляды с меня на Ричарда. Его улыбка стала шире, будто он болтал со старыми друзьями.
– Извини, Дуду, я не уйду. Мы как раз собираемся уезжать, но я хотел бы, чтобы документы были подписаны сейчас, поскольку я не могу даже порога дома переступить, пока мисс Ледяная Принцесса их не подпишет. Что скажешь, Сэди? Подпиши бумаги, и я исчезну.
– Я ничего не стану подписывать, Ричард. – Я едва дышала. – Не ранее, чем завтра, после того, как переговорю с адвокатом.
Ричард покачал головой:
– Ай-ай-ай. Мне хотелось бы подать эти документы до следующей недели. Не усложняй все. Ты же согласилась, так к чему сейчас сопротивляться?
– Я не усложняю. Это ты поступаешь неблагоразумно. У нас разгар вечеринки. Завтра я прочту твои бумажки первым делом.
– Так-то лучше. Кстати, это Барби. Барби, это Сэди.
Барби улыбнулась. Я почти угадала, что у нее будет не хватать зубов. А ведь она такая молоденькая.
Ричард все еще медлил.
– А ты не собираешься представить меня своему другу Дез-з-з-зу? – Он высокомерно улыбнулся Кайлу.
Черт его побери! Ричард был таким отвратительным, таким злобным. Вот что заставило меня поступить так, как я поступила. Вот почему я стала говорить, забыв про здравый смысл.
– Да, Ричард. Это Дез. И мы оба хотим, чтобы ты убрался. – Я затылком чувствовала, что все члены моей семейки пооткрывали рты.
Фонтейн застонал, как от боли. Боже, боже, боже! Я произнесла это вслух? Украдкой я бросила взгляд на Кайла. Его глаза были широко распахнуты от удивления. Да, все-таки я это сказала. Вся жизнь пронеслась перед глазами, пока Кайл не протянул Ричарду руку. Мои родственники разом выдохнули.
– Ричард, – представился тот, пожав протянутую руку. – Я думал, ты шотландец. А где же юбка?
Кайл, мой храбрый герой, ответил не раздумывая:
– В стирке. Сегодня тебе придется бегать за чьей-нибудь еще.
Джаспер засмеялся. Фонтейн опять застонал.
– Ну, вот вы и познакомились. Теперь-то ты уйдешь? – огрызнулась я.
– Детка, я проделал немалый путь из Гленвилла. И не уйду без твоей подписи.
– Ричард, ты ли это?
Не-ве-ро-ят-но! На террасу вышла моя мать, ее темные волосы были идеально уложены и блестели, несмотря на ветер и влажность. За ней шли Пенни и Джефф. Я крепко вцепилась в рубашку Кайла, и даже подумала, что сейчас порву ее. Он сжал мое плечо.
– Эллен! – воскликнула Доди, оттесняя Ричарда, чтобы поприветствовать мою маму.
Та неловко обняла сестру.
– Ты что такая недовольная? – спросила Доди.
– Я бы ни за что не выбрала белый, но приглашение было весьма конкретным, – ответила мама. – И, между прочим, с днем рождения!
Все столпились вокруг, приветствуя моих родственников. Я стояла на месте, как приклеенная, все еще держась за рубашку Кайла. Пенни поймала мой взгляд и вынесла вердикт: «Милый!» Она понятия не имела, что это был самозваный Дез.
Я хотела было закивать, но голова так кружилась, что я не осмелилась. Заметив наконец меня, мама приподняла идеально выверенную стилистом бровь.
– Привет, Сэди. Кто это с тобой? – Она мельком оглядела Кайла и уставилась на меня своим взглядом-лазером.
Ричард фыркнул:
– Так ты еще не знакома с новым парнем Сэди, Эллен? Это же Дез-з-з-з-з.
Боже, как же я ненавижу Ричарда.
– Приятно познакомиться, миссис… м-м-м… – Кайл запнулся.
– Харпер.
– Миссис Харпер. Я… – он снова помедлил. – Я – Де… Дез.
– А Пенни беременна! – выпалил Фонтейн.
Поздравительные возгласы раздались снова, внезапно все принялись суетиться вокруг, обнимая мою сестру и ее мужа. Пенни успела пообниматься со всеми, бросая на меня возмущенные взгляды кинжальной остроты. Не так уж сложно было сохранить ее маленький секрет.
В образовавшемся хаосе Фонтейн в два прыжка очутился рядом, схватил за руки меня и Кайла и утащил в дом.
– Что ты делаешь! – зашипела я. – Пенни не хотела, чтобы кто-то узнал!
– Что я делаю? Нет, это что ты делаешь! Зачем ты сказала, что Кайл это Дез? Идиотизм какой-то!
– Я не знаю! Ричард просто шокировал меня, внезапно появившись тут с этой резиновой куклой. Само вырвалось!
– И как нам теперь быть? – продолжал Фонтейн.
– Ребята, ребята, успокойтесь. Нашли проблему. Я могу немножечко побыть Дезом, – прошептал Кайл.
– А ты сумеешь? – спросила я.
– Ничего не получится! – заявил Фонтейн.
– Конечно, получится! Это будет весело. Разве что пожилых людей я не могу изображать. Вот, посмотрите на мою походку! Как у натурала! – Кайл нарочито враскачку продефилировал по гостиной.
– Джон Уэйн[42] с геморроем, – проворчал Фонтейн. – Ты никого не сможешь надуть.
Кайл засмеялся:
– Да ладно. Еще как надую! Все будет нормально. Это же только пока Ричард не уберется.
– С него станется проторчать тут всю ночь, – вздохнула я. Не подпишу ни одной бумажки, пока мой адвокат не прочтет их. И плюс тебе придется изображать Деза для моей мамочки тоже. Я не собираюсь раскрывать ей эту тайну.
– Ох… – Он на секунду задумался. – Ладно, чего там. Сделаем. Вы тут постоянно талдычите, какой урод этот Ричард. Так давайте хоть поржем над ним. К тому же как нам прекратить все это прямо сейчас?
Он был прав. Нельзя было что-то придумать и при этом не раскрыться ни перед мамой, ни перед Ричардом. Фонтейн смотрел на Кайла с таким восхищением, будто увидел его заново.
– Понятия не имел, что ты такой хороший актер, улыбнулся он. – Это так сексуально.
– О, спасибо.
– Стоп, а как же дети?! – воскликнула я.
Фонтейн прикусил большой палец:
– Ох да…
– Какого черта, балаболка! – закричала сестра, появляясь на пороге с пылающими щеками.
Я подняла руки, защищаясь:
– Ох, прости меня, Пенни. Ты права, но дай я тебе все объясню.
Наша компания заговорщиков засела на кухне, шепотом делясь с Пенни всеми подробностями случившегося. Конечно, она меня тут же простила, если и не по доброте душевной, то хотя бы потому, что дождаться не могла, что будет дальше. Она предложила ввести детей в курс дела. Что я всегда ненавидела, так это втягивать невинных Пейдж и Джордана в свои делишки, но зато это даст вдоволь интересной пищи для размышлений их будущим психологам. Итак, операция «Дезмонд Шторм» стартовала.
– Сэди, просто подпиши эти чертовы бумаги, чтобы я мог выбраться отсюда, – развыступался Ричард, как только мы вышли на террасу.
– Я позвонила адвокату. Ричард. Она получила копию бумаг днем и сейчас изучает их. Как только она перезвонит и скажет, что все в порядке, ты получишь свои дурацкие бумажки. До тех пор не путайся у меня под ногами и будь повежливее с моей семьей. Извини, я должна заняться гостями. А тебя никто не приглашал.
– Могу я хотя бы выпить и повидаться с детьми?
Я показала ему средний палец, повернулась и спустилась по ступенькам на пляж.
* * *
Вечеринка только набирала обороты, друзья и родня всё прибывали. Фонтейн носился по пляжу, как песчаный краб, встречая каждого и провожая к Доди, восседающей на украшенном тюлем троне. Она казалась парящей в облачке из меренг. Мама сидела рядом с ней. Ее поза, ее маникюр – всё прямо-таки отдавало безупречностью. Невозможно было быть более непохожими друг на друга, чем эти две сестры.
Пейдж и Джордан поздоровались с папочкой краткими и тщательно выверенными фразами, прежде чем Пенни их увела, и теперь носились по пляжу с целой ватагой кузенов. Это должно было занять детей по крайней мере до тех пор, пока мы не выживем Ричарда, чтобы они нечаянно не выдали мою дьявольскую тайну.
Кайл играл роль внимательного кавалера, обнимал меня, похлопывал по заду и так увлекся, что мне пришлось велеть ему прекратить.
– Извини, – прошептал он. – А разве парни-натуралы ведут себя по-другому?
– Бывает. Но это не значит, что такое нравится женщинам-натуралкам.
Он пожал плечами и отхлебнул из бокала.
Солнце понемногу клонилось к горизонту, и по мере того, как обильные возлияния смягчали семейные обиды и превращали незнакомых друг с другом людей в приятелей, вечеринка становилась все более шумной.
Возрастной диапазон развлекающихся на танцполе включал всех, от самых юных годами до самых юных душой. Приехал Гарри, и я наблюдала, как Доди пытается научить его танцевать танго с зажатой в зубах гвоздикой. Вечеринка удалась, и мы с Кайлом, Фонтейном и Джаспером, отойдя в сторонку, поздравляли друг друга с удачей.
– Я полагаю, это успех, – сказал Джаспер, поднимая бокал.
– Согласна. Доди, похоже, счастлива! – добавила я.
Бокалы звякнули, когда мы чокнулись.
– А благодаря новому Дезу нам удалось даже натянуть всем… кепку на нос, – сказал Фонтейн, улыбаясь Кайлу.
– Кепку на нос, да? А что, ты носил кепку в последние дни, Тимми? – спросил Ричард, возникший у нас за спиной. Он был как смерть, такой же тихий и пугающий.
– А где Бэмби? – спросил Фонтейн.
Ричард хмыкнул и отпил из своего бокала.
– Барби, – поправил он. – Она в доме, смотрит телевизор. Сэди, твоя гребаная адвокатша еще не перезванивала?
– Пока нет, Ричард. Почему бы тебе просто не свалить отсюда? Ты и так получишь то, что хочешь. Тебе обязательно портить мне вечеринку? – Если в моем голосе и звучало раздражение, так это потому, что Ричард нарочно доводил меня.
– Поверь, никто не хочет свалить с этой сельской вечеринки больше, чем я, но я проделал такой путь из Гленвилла не для того, чтобы уехать без ключей от своего дома. – Он сделал еще глоток, всасывая губами кубик льда, а потом кивнул Кайлу:
– Так ты врач, да?
Кайл не сразу понял, что эти слова относятся к нему.
– А, м-м-м, да.
– Педиатр, мануальный терапевт или что-то вроде того?
– «Скорая помощь». – Кайл украдкой зыркнул в мою сторону, будто спрашивая «это так или нет?»
Я взмокла. Мне не хотелось, чтобы Ричард болтал с моим лжебойфрендом. Если он нас раскусит, я буду слушать об этом вечно.
– Ричард, а ты разве не должен сидеть сейчас в доме с Бэмби?
– Барби. И я всего лишь пытаюсь поговорить с твоим новым другом. Ты же помнишь, меня всегда заботило, с кем общаются мои дети.
Я не могла не расслышать в его словах затаенную угрозу. Если я не подпишу документы в ближайшее время, он снова начнет говорить, как ему не нравится Фонтейн. Какая ирония.
Он снова повернулся к Кайлу:
– Ты из Шотландии, правда? А почему у тебя нет акцента?
Мы и забыли об этой маленькой детали! У Кайла был явный среднезападный говорок.
– Я прожил в Штатах большую часть своей жизни. Но если уж говорить о странных акцентах, тебе следовало бы докопаться до своего деревенского прононса, Дик, – ответил Кайл.
Я с облегчением улыбнулась. Отличный ответ, Лжедез. Кайл был лучшим поддельным бойфрендом, какого можно было вообразить.
Чувствуя, что здесь он словесную дуэль явно не выиграет, Ричард повернулся к Джасперу:
– А ты все так же подаешь бургеры?
– Да.
Это становилось утомительным. Скорее бы уж Джанет перезвонила – тогда Ричард наконец уберется! Я рассматривала толпу. Может, там найдется какой-нибудь не слишком приятный – и ничего не подозревающий – родственник, которому я могла бы сплавить своего бывшего?
Посмотрев в сторону пляжа, я увидела одинокую фигуру, идущую к нам. Высокую, широкоплечую, до боли знакомую. Мое сердце остановилось. Оно не просто пропустило удар. Это была полнейшая, с визгом шин и тормозов, с криком «уберите-детей-из-под-колес» остановка. Дез. Он вернулся в Белл-Харбор. Нет, еще лучше. Он шел к нам. Шел на вечеринку Доди! Он подзагорел и выглядел просто умопомрачительно, его рубашка сияла нетронутой белизной, хлопая на ветру. Он был в сто раз красивее, чем я помнила. Но разве это возможно? Желание побежать навстречу и осыпать его поцелуями овладело мной.
– Дез… – невольно выдохнула я его имя.
Он был слишком далеко, чтобы услышать, зато Кайл стоял рядом со мной.
– Что? – спросил он.
Я удивленно уставилась на него. Постойте. Что? Вот дерьмо! Вот же дерьмо! Кайл! Ричард! Лжедез и настоящий Дез! Ну и что теперь делать?!
– Дез, – сказала я снова сдавленным голосом и слегка отвернула голову, чтобы Ричард ничего не заметил.
Но Кайл и Фонтейн уловили, что что-то не так. Проследив за моим взглядом, Фонтейн потерял дар речи, а Кайл переводил взгляд с меня на Деза, а с Деза на Ричарда. Джаспер тоже засек нашу тихую панику и повернулся посмотреть, что происходит. Он издал звук, какой издает Фацо, набрав полную пасть арахисового масла. Затем резко повернулся к Ричарду, загораживая ему вид на пляж, и задал вопрос:
– Так кто, по-твоему, был лучшим в боях с Мейуэзером?
О, спасибо, Джаспер, спасибо! Разговор о любимом боксере отвлечет внимание Ричарда. Но ненадолго. Что мне делать, что же мне делать?! Дез был в двадцати футах и быстро приближался. Выхода нет. Я обречена, обречена на разоблачение. Вот тут я поняла, как волки отгрызают себе лапы, чтобы освободиться из капкана. Ну, не совсем поняла. Потому что это все-таки странно. Но по меньшей мере мне была понятна логика волка. Я хотела вырваться из ловушки. Ловушки, созданной мной из гордости и упрямства. И, вероятно, глупости. Но что делать? Что можно сделать? Я собиралась сказать правду быстрее, чем Дез смог бы услышать.
– Ричард, я должна сказать…
Но мои слова заглушил визг Фонтейна.
– Дорогой! – пропел он и побежал к Дезу, широко распахнув объятия. – Что так долго? Я думал, ты уже никогда сюда не доберешься.
Дез замер на полпути, его глаза округлились при виде Фонтейна, летящего на него с видом атакующего лебедя. Когда Фонтейн подпрыгнул и вошел в лобовое столкновение с Дезом, это было похоже на замедленную съемку автокатастрофы. Затем мой кузен обнял Деза за плечи и крепко поцеловал прямо в губы. Тот буквально отшатнулся – как от толчка, так и от шока.
Если бы этот момент не был так ужасен для меня во всех отношениях, то мог бы получить звание самой забавной сцены, что я когда-либо видела.
– Что за херня, Фонтейн?! – воскликнул Дез.
Мое сердце выдало последний судорожный удар, и я пересмотрела свое отношение к отгрызенным лапам.
– Ты такой гадкий, что заставил меня маяться здесь одного, плохой мальчишка. – Фонтейн хихикнул, утягивая ошеломленного Деза к скоплению гуляк. – Но, по счастью, мне было с кем пообщаться. Видал? Сэди тут со своим новым парнем.
– Со своим новым…
– Его зовут Дез, – решительно брякнул Фонтейн.
– Что-о-о?
– Смотри. – Фонтейн схватил Деза за подбородок и повернул к нам.
Тот увидел, как Кайл берет меня под ручку. Дез поднял было руку, чтобы указать на Кайла.
– Это Ка…
– …который уже был здесь. И так мило с его стороны прийти к Доди на день рождения, мы все хотим, чтобы она была счастлива. Да, ты знаком с Джаспером? С ним Бет, разумеется. А это Ричард, бывший муж Сэди, которого она бросила, потому что он оказался мудаком. Его сюда не приглашали. Он сам недавно приперся.
Нарочитость объяснений Фонтейна была настолько явной, а представление таким впечатляющим, что мне не верилось, что никто из нас не расхохотался. Мы все были слишком ошеломлены.
Зато Ричард не обращал внимания на драму, разыгрывающуюся в его честь. Он слишком старательно пытался высосать мак из зубов, чтобы быть внимательным. А поскольку он смотрел на Фонтейна весьма предвзято, то даже не пытался притворяться, что интересуется встречей с кем-то из его любовников.
Дез пристально оглядел нашу компанию, наконец остановив взгляд на мне. О, что это за чувство – снова смотреть в эти прекрасные зеленые глаза. Что за момент. Что за наслаждение. Что за гребаная катастрофа. Это же абсурд. Пора было это прекращать.
– Ричард… – снова начала я, но Фонтейн и не думал останавливаться.
– Сэди, Сэди, позволь мне закончить представлять вас. Ричард, это… э… Джерард. Джерард, это… все.
Дез моргал, как пришелец, очнувшийся в лаборатории на другой планете. Он смотрел на Фонтейна, и недоумение сквозило в каждой черточке его лица. Фонтейн пожал плечами и закатил глаза. Дез вздохнул и на мгновение отвернулся. Это не сработает. Он не согласится в этом участвовать. А зачем? Он уже распробовал привкус идиотского карнавала, которым была моя жизнь, и решил, что ему этого не надо. И сейчас я не могла его в этом винить. Я не стоила того, чтобы обо мне беспокоиться. Потом Дез снова посмотрел на меня и еле заметно кивнул. Мое сердце начало биться, но едва-едва.
– Похоже, мне придется наверстывать упущенное, – сказал он.
– А ты кто? – спросил Ричард, будто только что заметил вновь прибывшего.
Фонтейн прижался к руке Деза:
– Это мой потрясающий новый любовник.
Удивительно, но лицо Деза не выражало абсолютно ничего, будто его поразила внезапная амнезия. Он протянул руку Ричарду, который неохотно удостоил его небрежного, мачистского, «одного-раза-довольно» рукопожатия.
– Дик, – приветствовал его реальный Дез.
– Ричард, если позволишь.
Дез поджал плечами:
– А я Джерард. Очевидно.
– И тоже шотландец?
Дез взглянул на Фонтейна.
– Да! – решительно ответил Фонтейн.
– Какое совпадение.
Я вжалась лицом в руку Кайла, не зная, смеяться мне, признаться или продолжать наблюдать, как проходит моя собственная ужасная казнь. Либо Дез был хорошим актером, либо очень растерялся, не зная, что делать дальше.
Ричард ухмыльнулся:
– Он слишком мачо для тебя, Фонтейн.
– Ревнуешь? – прошипел Фонтейн.
Ричард улыбнулся снисходительной улыбкой, которая всегда вызывала у меня ассоциацию с Гитлером.
