Текст книги "Хозяйка Фамильяров (СИ)"

Автор книги: Тори Блэквуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Отлично, – Ксандер улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. – Тогда договорились.

Когда мы наконец вышли из зала, я набросилась на него:

– Ты с ума сошёл?! Присутствовать на моей пересдаче? Ты хочешь, чтобы я опозорилась перед тобой и всем преподавательским составом?!

–Ты не опозоришься.

– Откуда ты знаешь?!

–Потому что я тебя подготовлю.

Он взял меня за руку.

–Два дня. У нас два дня. Я научу тебя тому, что знаю сам. Ты сдашь эту пересдачу так, что Морганус будет умолять тебя остаться в аспирантуре.

Я смотрела на него, на его уверенное лицо, на его горящие глаза, на его хвост, который самодовольно подрагивал под плащом. И вдруг поняла, что улыбаюсь.

– Ладно, – сказала я. – Два дня. Готовь меня, Повелитель Грозового Ущелья.

–Слушаюсь, мой источник.

– И прекрати так меня называть!

–Ни за что.

Я закатила глаза, но улыбка не исчезла. Впереди была пересдача. Впереди была куча проблем, включая то, что теперь о Ксандере знала вся Академия. Но рядом со мной шёл дракон, мой дракон, и почему-то всё это уже не казалось катастрофой.

Мы вышли из Академии. Дождь наконец прекратился. Сквозь тучи пробился робкий солнечный луч, первый за три дня.

– Смотри, – сказала я, указывая на небо. – Солнце.

–Хороший знак, – ответил Ксандер. —Очень хороший.

И мы пошли домой.

Глава 12. Ревность

Глава 12. Ревность

Ксандер

Я помнил вкус ревности.

За две тысячи лет я испытывал её нечасто, драконы не склонны к этому чувству. Мы собственники, да. Мы охраняем свои сокровища и свои территории. Но ревность, та, что грызёт изнутри, заставляет сжимать когти и скалиться, была нам почти незнакома. Почти.

Последний раз я ревновал, кажется, в четырнадцатом веке. К одной жрице, которая посмела предложить свою энергию другому дракону. Тот дракон, к слову, не пережил нашей встречи. Но то была ревность собственника, а не...

Не то, что я чувствовал сейчас.

Мы сидели в библиотеке Академии. Мира за столом, заваленным книгами по артефакторике. Я напротив, в человеческой форме, с томиком древних рун, который мне одолжил Морганус. Мы готовились к пересдаче, которая должна была состояться завтра. Мира усердно зубрила формулы, чертила схемы, бормотала под нос заклинания. Я помогал, поправлял, объяснял то, что в учебниках было изложено путано или неверно.

Всё шло хорошо. Спокойно. Продуктивно.

А потом в библиотеку вошёл он.

Я почувствовал его присутствие раньше, чем увидел. Магическая аура, сильная, но какая-то скользкая. Маслянистая. Такую ауру имеют маги, которые привыкли получать желаемое нечестным путём. Я поднял голову и увидел мужчину лет тридцати пяти, высокого, с тёмно-русыми волосами, уложенными в безупречную причёску. Одет он был в дорогую мантию преподавательского покроя, тёмно-зелёную, с серебряной каймой. На пальцах блестели перстни. Много перстней. Слишком много для человека с хорошим вкусом.

Он шёл через зал, и студенты расступались перед ним, как вода перед носом лодки. В его походке была та особенная вальяжность, которая появляется у людей, уверенных в своей неотразимости. Я сразу его невзлюбил.

– Профессор Вэллс, – прошептала Мира, отрываясь от конспектов. В её голосе прозвучала странная смесь уважения и... напряжения? – С кафедры Драконологии.

Драконологии?

Я чуть не рассмеялся вслух. В Академии, где последнего дракона видели пятьсот лет назад, существует кафедра Драконологии? Чему они там учат? Теоретической чешуе? Истории вымерших видов?

Профессор Вэллс тем временем приблизился к нашему столу. Его взгляд скользнул по мне, оценивающе, цепко, и остановился на Мире. На его губах появилась улыбка. От этой улыбки у меня непроизвольно дёрнулся хвост под столом.

– Мисс Вэнь, – произнёс он голосом, который, видимо, должен был звучать обволакивающе, но на самом деле звучал как патока с привкусом фальши. – Наслышан о вашем... спутнике.

– Профессор Вэллс, – Мира вежливо кивнула. – Познакомьтесь, это Ксандриэль. Мой магический партнёр.

– Магический партнёр, – повторил Вэллс, растягивая слова. – Как интересно. Я слышал, вы утверждаете, что вы дракон, лорд Игнис?

– Я не утверждаю, – ответил я, не вставая. – Я знаю.

– Поразительно, – Вэллс придвинул стул и сел за наш стол без приглашения. – Знаете, я посвятил изучению драконов всю свою жизнь. Я написал семь монографий. Я знаю о вашем виде всё, что только можно знать из сохранившихся источников. И когда я услышал, что в Академии появился живой дракон... – он развёл руками. – Я не мог не прийти познакомиться.

– Теперь вы познакомились, – сухо сказал я.

Он пропустил мою грубость мимо ушей. Его внимание переключилось на Миру.

– Я также слышал, что вы источник лорда Игниса. Это удивительно. Знаете, в древности связь между драконом и источником считалась одной из самых интимных форм магического партнёрства. Почти брачной.

Мира покраснела. Я сжал челюсти.

– Это магическое партнёрство, – сказала она. – Не более.

– О, разумеется, разумеется, – Вэллс улыбнулся ещё шире. – Но знаете, мисс Вэнь, ваш случай представляет огромный научный интерес. Я бы хотел изучить вашу связь подробнее. Провести несколько тестов. Измерить энергетические потоки. Возможно, даже написать совместную статью.

– Моя связь с Мирой не является объектом для научного изучения, – отрезал я.

– Лорд Игнис, я понимаю вашу щепетильность. Но подумайте о научном прогрессе. О магическом сообществе. О том, сколько мы можем узнать о природе драконьей магии благодаря вашему сотрудничеству!

Я уже открыл рот, чтобы ответить, довольно резко, но Мира меня опередила.

– Я подумаю над вашим предложением, профессор, – сказала она дипломатично. – После пересдачи.

– Кстати, о пересдаче! – Вэллс хлопнул ладонью по столу, отчего мои книги подпрыгнули. – Я слышал, вы будете присутствовать, лорд Игнис. В качестве наблюдателя. Это очень необычно.

– Я имею на это право, – сказал я.

– Разумеется, разумеется. Никто не оспаривает. Просто... – он наклонился ближе к Мире, понизив голос до якобы доверительного шёпота, – если вам понадобится дополнительная подготовка, мисс Вэнь, я всегда готов помочь. У меня есть доступ к редким материалам по артефакторике, которых нет в общей библиотеке. Мы могли бы позаниматься индивидуально.

Моя рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак. Когти, я не заметил, когда они выпустились, процарапали деревянную столешницу.

– Благодарю, профессор, – сказала Мира. – Но у меня уже есть наставник.

Она посмотрела на меня. В её глазах была поддержка и лёгкое предупреждение.«Успокойся», говорил этот взгляд.«Не устраивай сцену».

Я заставил себя разжать кулак. Когти втянулись обратно.

– Понимаю, – Вэллс поднялся. – Что ж, не буду вам мешать. Удачи на пересдаче, мисс Вэнь. Лорд Игнис, – он кивнул мне с той особой вежливостью, которая на самом деле означает пренебрежение. – Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он ушёл, всё той же вальяжной походкой. Его аура ещё несколько секунд висела в воздухе маслянистым облаком. Я смотрел ему вслед и думал о том, как приятно было бы поджарить его немного. Совсем чуть-чуть. До хрустящей корочки.

– Ксандер, – тихо позвала Мира.

Я повернулся к ней. Она смотрела на меня с тревогой.

– Ты в порядке? Ты процарапал стол.

Я опустил взгляд. На столешнице красовались четыре глубокие царапины от моих когтей.

– Прости. Я оплачу ремонт.

– Дело не в столе. Ты... ты ревнуешь?

– Драконы не ревнуют, – сказал я автоматически.

– Ага, а я стройная блондинка.

Я посмотрел на неё. На её мягкие щёки, на сползшие на нос очки, на растрёпанный пучок, из которого выбивались пряди. На её полные руки, обхватившие учебник. На её грудь, поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию. На её губы, те самые, которые я целовал вчера ночью.

– Ладно, – сдался я. – Возможно, я испытываю некоторую территориальную реакцию.

– Территориальную реакцию? – она чуть улыбнулась.

– Ты мой источник. Моя связь с тобой уникальна. Когда другой маг, особенно маг с такой скользкой аурой, как у этого Вэллса, приближается к тебе и предлагает «индивидуальные занятия», мой внутренний дракон воспринимает это как угрозу.

– Твой внутренний дракон? А внешний?

– Внешний полностью с ним согласен.

Она рассмеялась, тихо, чтобы не потревожить библиотечную тишину.

– Ксандер, профессор Вэллс просто учёный. Он изучает драконов. Конечно, он заинтересовался тобой.

– Он заинтересовался не только мной. Ты видела, как он на тебя смотрел?

– Как?

– Как на редкий артефакт, который он хочет заполучить в свою коллекцию.

Она вздохнула.

– Даже если так, какое это имеет значение? Я с тобой. Ты со мной. Мы связаны. Он мне не интересен.

– Знаю.

– Тогда в чём дело?

Я помолчал. Дело было не в Вэллсе. Вернее, не только в нём. Дело было во мне. В том, что я чувствовал себя уязвимым. В человеческой форме я мог выглядеть внушительно, но моя магия всё ещё была нестабильна. Мой резерв зависел от Миры. Если бы кто-то, например, скользкий профессор с маслянистой аурой, попытался встать между нами... я не был уверен, что смогу защитить нашу связь.

– Дело в том, – сказал я наконец, – что я впервые за пятьсот лет боюсь потерять кого-то.

Мира отложила учебник. Протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. Её пальцы были тёплыми, мягкими, такими знакомыми.

– Ты меня не потеряешь, – сказала она. – Обещаю.

Я перевернул ладонь и переплёл свои пальцы с её.

– Знаешь, в древности драконы иногда заключали с источниками формальные союзы. Это называлось «связь крыла». Это было больше, чем просто партнёрство.

– Что именно? – тихо спросила она.

– Это означало, что дракон и источник одно целое. Что они принадлежат друг другу. Что никто не может встать между ними. Это было... навсегда.

– Навсегда это долго.

– Я знаю. Поэтому я не предлагаю тебе этого сейчас. Просто имей в виду, что такой вариант существует.

Она долго смотрела на меня. Потом сжала мои пальцы.

– Хорошо.

*****

Вечером мы возвращались домой. Дождь наконец прекратился, и над городом висело чистое, холодное небо, усыпанное звёздами. Мира шла рядом, держа меня под руку, и рассказывала о том, что Морганус (она всё ещё называла его профессором Морганом) дал ей дополнительные материалы для подготовки.

– Он сказал, что я могу сдать на отлично, – говорила она. – Представляешь? Профессор Морган, который полжизни меня критиковал, верит в меня!

–Потому что ты стала лучше, – ответил я мысленно. В человеческой форме я предпочитал не разговаривать вслух на улице, голос был слишком низким и привлекал внимание.

– Я стала лучше благодаря тебе.

–Благодаря себе. Я только помог.

Мы свернули в наш переулок. И тут я почувствовал это.

Запах. Тот самый маслянистый запах, который я ощутил в библиотеке. Он стал сильнее. Свежее. Словно его источник был где-то рядом.

Я остановился.

– Что случилось? – спросила Мира.

–Ничего. Просто показалось.

Я обвёл взглядом переулок. Никого. Только тени, мусорные баки и кошка, метнувшаяся через дорогу. Но запах остался. Он висел в воздухе, как несвежее бельё.

Кто-то следил за нами.

Я не стал говорить Мире. Она и так нервничала перед пересдачей. Но про себя отметил: нужно быть осторожнее. Профессор Вэллс был не просто любопытным учёным. От него исходила угроза. Пока смутная, едва оформленная. Но я прожил достаточно долго, чтобы доверять своим инстинктам.

Дома я сразу перекинулся в форму ящера, так было легче экономить энергию. Мира заварила чай, села за конспекты. Я устроился на своём обычном месте, на подушке рядом с её локтем.

–Ты волнуешься перед завтрашним? – спросил я.

– Немного. Но уже не так, как раньше, – она повернулась ко мне. – Знаешь, когда я думаю о пересдаче, я вспоминаю, что ты будешь там. И мне становится спокойнее.

–Я буду там. И я не дам тебя в обиду.

– Даже если профессор Морган снова поставит двойку?

–Морганус не посмеет. Я его учитель. Если он поставит тебе двойку, я заставлю его переписывать учебники по артефакторике. От руки. Все десять томов.

Она рассмеялась. Потом наклонилась и поцеловала меня в макушку, туда, где чешуя переходила в более мягкую кожу. Я прикрыл глаза.

– Ксандер? – прошептала она.

–М-м?

– Что бы ни случилось завтра... я рада, что ты есть.

Я не ответил. Но мой хвост сам собой обвился вокруг её руки, и этого было достаточно.

*****

Ночь перед пересдачей выдалась беспокойной.

Мира долго ворочалась, бормотала во сне формулы, вздрагивала. Я лежал рядом, в форме ящера, и охранял её сон. Где-то около трёх часов ночи я почувствовал, как она проснулась.

– Не спится? – спросила она шёпотом.

–Я могу не спать неделями. Драконья особенность.

– Повезло, – она повернулась на бок и посмотрела на меня. – Я всё думаю о Вэллсе.

Мои когти непроизвольно выпустились.

–Что именно?

– Он странный. Я никогда раньше с ним не общалась, только видела на общих собраниях. Но сегодня... он смотрел на тебя так, словно хотел препарировать.

–Он учёный. Учёные всегда хотят препарировать.

– Нет, это был другой взгляд. Я не знаю, как объяснить. Словно он увидел не просто дракона, а возможность. Шанс. Что-то, что можно использовать.

Я помолчал. Её интуиция работала лучше, чем она думала.

–Ты права, – сказал я наконец. —Вэллс опасен. Я пока не знаю, чем именно, но опасен.

– И что нам делать?

–Пока ничего. Сдавай пересдачу. А потом мы разберёмся.

– Вместе?

–Вместе.

Она кивнула. Её веки отяжелели. Через несколько минут она уснула, на этот раз спокойно. Я лежал рядом, смотрел в потолок и думал.

Профессор Вэллс. Кафедра Драконологии. Семь монографий. Интерес к нашей связи.

Слишком много совпадений.

Я вспомнил маслянистый привкус его ауры. Вспомнил, как он смотрел на Миру, оценивающе, собственнически. Вспомнил запах в переулке.

Завтра пересдача. А после неё я начну копать.

*****

Утро пересдачи началось с того, что Мира чуть не сожгла чайник.

Она так нервничала, что забыла налить в него воду и включила пустым. Хорошо, что я почувствовал запах горелого пластика раньше, чем чайник взорвался. Я перекинулся в человеческую форму, выдернул шнур из розетки и залил дымящийся прибор водой.

– Прости! – Мира стояла посреди кухни с выражением ужаса на лице. – Я просто... я думала о рунах, и...

– Всё в порядке, – я поставил чайник в раковину. – Чайник ерунда. Ты готова?

– Нет. Да. Я не знаю!

Она была в том самом тёмно-синем платье, которое надевала на наше первое свидание. Волосы собраны в аккуратный пучок, очки протёрты до блеска, на губах капелька блеска. Выглядела она великолепно. И была в панике.

Я подошёл и взял её за плечи.

– Мира. Посмотри на меня.

Она подняла глаза. За стёклами очков они казались огромными и блестящими.

– Ты знаешь материал. Ты готовилась две недели. Ты занималась с лучшим наставником в истории магии, со мной. Ты справишься.

– А если нет?

– Тогда я сожгу экзаменационную ведомость.

– Ксандер!

– Шучу, – я улыбнулся. – Почти. Но ты справишься.

Она глубоко вздохнула. Потом ещё раз. Её плечи под моими ладонями чуть расслабились.

– Ладно. Идём.

*****

В Академии нас уже ждали.

Экзаменационная аудитория была полна. Профессор Морган восседал за главным столом, раскладывая какие-то бланки. Рядом с ним сидел декан, тот самый грузный маг с бородой. И ещё несколько преподавателей, включая, я не удивился, профессора Вэллса. Тот улыбнулся нам, и от этой улыбки у меня снова зачесались когти.

– Мисс Вэнь, – произнёс Морганус сухо, – прошу садиться.

Мира села за экзаменационный стол. Я остался у стены, скрестив руки на груди. Крылья были плотно прижаты к спине, я не хотел создавать лишнего драматизма. Хотя, признаться, очень хотелось расправить их и напомнить Вэллсу, с кем он имеет дело.

– Билет номер семь, – объявил Морганус. – Тема: «Руны накопления и их применение в артефактах долговременного действия».

Мира кивнула. Взяла билет. Её пальцы чуть дрожали.

–Дыши, – напомнил я мысленно.

Она чуть заметно кивнула.

И начался экзамен.

Мира отвечала на вопросы, сначала теорию, потом практическое задание. Она чертила руны на доске, объясняла принципы накопления, показывала, как стабилизировать энергетические потоки. Её голос поначалу дрожал, но с каждой минутой становился увереннее. Она знала материал. Она действительно знала его, не зазубрила, а поняла.

Я смотрел на неё и чувствовал гордость. Странное, почти отцовское чувство. А может, и не отцовское. Может, это была гордость партнёра, который видит, как растёт и расцветает его источник.

Профессор Вэллс тоже смотрел на Миру. И его взгляд мне не нравился.

– Отлично, мисс Вэнь, – произнёс Морганус, когда она закончила. – Признаюсь, я впечатлён. Ваша подготовка значительно улучшилась.

– Спасибо, профессор.

– Думаю, мы можем поставить... отлично.

– Минуточку, – раздался голос Вэллса.

Все повернулись к нему. Он сидел, откинувшись на стуле, и вертел в пальцах какой-то кристалл.

– Профессор Вэллс? – Морганус приподнял бровь.

– Я хотел бы задать дополнительный вопрос. Если позволите.

– Это нестандартно, но... – Морганус покосился на меня. – Полагаю, можно.

Вэллс поднялся. Его улыбка стала шире.

– Мисс Вэнь, – сказал он, подходя ближе, – вы демонстрируете прекрасное знание рунической теории. Но теория это одно, а практика совсем другое. Скажите, вы когда-нибудь пробовали применить руны накопления к живому существу?

Мира нахмурилась.

– К живому существу? Это запрещено Этическим кодексом магов.

– Формально да. Но в научных целях, с согласия испытуемого... – он пожал плечами. – Скажем, ваш магический партнёр. Дракон. Вы могли бы нанести руну на его чешую и посмотреть, как артефактная магия взаимодействует с драконьей.

Я шагнул вперёд.

– Это исключено, – сказал я.

Вэллс обернулся ко мне.

– Лорд Игнис, я понимаю вашу щепетильность. Но подумайте о научном прогрессе. Мы могли бы узнать так много о природе вашей магии...

– Я сказал исключено.

Он посмотрел на меня. Его глаза, светло-серые, почти бесцветные, встретились с моими. И на мгновение мне показалось, что за этой маской учёного-энтузиаста мелькнуло что-то другое. Что-то тёмное. Жадное. Голодное.

– Что ж, – сказал он, отступая, – я просто предложил. Не буду настаивать.

– Экзамен окончен, – объявил Морганус, явно желая разрядить обстановку. – Мисс Вэнь, ваша оценка отлично. Поздравляю.

Мира выдохнула. На её лице расплылась улыбка, та самая, которую я так любил.

– Спасибо, профессор!

Она вскочила, собрала свои вещи и подбежала ко мне. Её глаза сияли.

– Я сдала! На отлично!

– Я знал, что ты сдашь.

– Ты был прав! Ты был абсолютно прав!

Она обняла меня, прямо там, в аудитории, на глазах у всех преподавателей. Я опешил на мгновение, а потом обнял её в ответ. Мои крылья чуть приподнялись, создавая вокруг нас подобие кокона.

Когда мы отстранились, я поймал взгляд Вэллса. Он смотрел на нас и больше не улыбался. Его лицо было холодным, оценивающим. Лицо человека, который прикидывает, как использовать то, что он увидел.

Я обвёл аудиторию глазами. Морганус прятал улыбку в бороду. Декан что-то записывал. Остальные преподаватели перешёптывались.

– Идём отсюда, – сказал я Мире.

– Да. Домой.

Мы вышли в коридор. Мира всё ещё улыбалась. Я нет.

Профессор Вэллс знал что-то. Что-то о драконах, о рунах, о связях между драконами и источниками. И он не остановится. Его интерес к Мире был не научным. Или не только научным.

Но сегодня я не буду думать об этом. Сегодня Мира сдала экзамен. Сегодня она была счастлива. А я был рядом с ней.

Остальное подождёт до завтра.

Глава 13. По-драконьи

Глава 13. По-драконьи

Пересдача была сдана. Диплом спасён. Профессор Морган пожал мне руку и сказал то, чего я никогда не ожидала услышать: «Вэнь, у вас талант. Не зарывайте его в землю».

Я вышла из аудитории на ватных ногах, прижимая к груди зачётку с жирной пятёркой, и первым, кого я увидела, был Ксандер. Он стоял у окна в коридоре, скрестив руки на груди, и смотрел на меня своими янтарными глазами. Крылья были плотно прижаты к спине, хвост спрятан, но даже в самой сдержанной позе он излучал ту особую, хищную грацию, которая заставляла студентов оборачиваться.

– Поздравляю, – сказал он.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Ты был прав. Я справилась.

– Я знал.

– Ты всегда всё знаешь.

– Почти всё, – он чуть наклонил голову. – Например, я не знаю, что ты хочешь делать дальше.

Я задумалась. Впереди был целый вечер, свободный, не обременённый конспектами, зубрёжкой и страхом перед пересдачей. Впервые за несколько недель я могла делать всё, что захочу.

– Я хочу домой, – сказала я. – С тобой.

Он улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор перехватывало дыхание.

– Тогда идём.

Мы вышли из Академии. На улице смеркалось. Ноябрьское небо было затянуто тучами, но дождя не было, только холодный ветер, пахнущий прелой листвой и приближающейся зимой. Мы шли через кампус, и я вдруг поняла, что больше не боюсь. Не боюсь, что меня отчислят. Не боюсь, что я недостаточно хороша. Не боюсь даже того, что обо мне думают другие. Я сдала экзамен. Я была с драконом. Я была счастлива.

*****

По дороге домой мы зашли в супермаркет. Я купила продукты для ужина, хороший стейк, свежие овощи, зелень. Ксандер, разумеется, критиковал качество мяса («В моё время скот пасли на магических лугах, от этого мясо было нежнее»), но с интересом разглядывал витрины и упаковки. В отделе специй он застрял надолго, нюхая каждую баночку и комментируя: «Это было в моём времени», «Это тоже», «А это что за гадость?», «Это ванилин, искусственный ароматизатор», «Фу».

Кассирша, пожилая женщина с усталыми глазами, посмотрела на нас с лёгким недоумением. Ещё бы: высокий бледный мужчина в странном плаще, с тёмными очками на пол-лица, спорит с невысокой пухленькой девушкой о достоинствах мускатного ореха. Но она ничего не сказала, просто пробила покупки и пожелала хорошего вечера.

Дома Ксандер сразу перекинулся в форму ящера, человеческая форма отнимала слишком много энергии, и он берёг резерв. Я переоделась в домашнее, заварила чай и принялась готовить ужин. Ксандер сидел на своём привычном месте, на книжной полке, свесив хвост, и давал указания.

–Мясо надо переворачивать чаще.

– Я знаю.

–И добавь розмарин. Ты купила розмарин?

– Купила.

–Хорошо. Розмарин это единственная приправа, достойная драконьего стола.

– Ты же всё равно не ешь.

–Я буду нюхать. Аромат это половина удовольствия от еды.

Я рассмеялась. С ним было так легко. По-домашнему. Словно мы прожили вместе не несколько недель, а целую жизнь. Словно он всегда был здесь, на этой полке, с этим хвостом, с этими комментариями.

Ужин удался. Стейк получился сочным, овощи хрустящими. Я накрыла на стол, две тарелки, два бокала, бутылка красного вина, которую я приберегала для особого случая. Сдача экзамена казалась мне достаточно особым случаем. Ксандер, всё ещё в форме ящера, сидел на столе и смотрел, как я ем.

–Ты не представляешь, как странно нюхать еду, но не есть её, – заметил он.

– Ты можешь перекинуться и присоединиться.

–Нет. Я коплю энергию.

– Для чего?

Он помолчал.

–Для вечера.

Я чуть не поперхнулась вином.

– Для вечера? Что значит «для вечера»?

–Я хочу, чтобы эта ночь была особенной.

Его янтарные глаза смотрели на меня серьёзно, без обычной иронии.

–Наша первая ночь была спонтанной. Прекрасной, но спонтанной. А сегодня я хочу сделать всё правильно.

– Правильно?

–По-драконьи.

Я отложила вилку. Сердце забилось быстрее.

– И что значит «по-драконьи»?

–Это значит без спешки. С полным вниманием к тебе. С ритуалом.

– Ритуалом?

–Драконы не просто занимаются сексом, Мира. Мы соединяемся с партнёром на энергетическом уровне. Это больше, чем физический акт. Это обмен сущностями.

Я сглотнула.

– Это звучит... серьёзно.

–Потому что это серьёзно. Связь крыла, о которой я говорил, это именно такой обмен. Постоянный. Нерушимый. Но даже без формального союза, просто полное соединение это мощный ритуал. Я хочу, чтобы ты была готова.

– Я готова, – сказала я. Мой голос прозвучал увереннее, чем я ожидала.

–Хорошо. Тогда ужинай. И жди меня.

Он спрыгнул со стола и исчез в ванной. Я услышала знакомый звук трансформации, тихий хруст, шелест, свечение, пробивающееся сквозь щель под дверью. Через несколько минут дверь открылась, и в комнату вышел Ксандер в человеческой форме. Обнажённый. С влажными после душа волосами, которые он собрал в низкий хвост. С крыльями, плотно прижатыми к спине. С хвостом, обвивающим его собственную ногу.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не только возбуждение, хотя и его было предостаточно. Что-то более глубокое. Более настоящее.

– Ты прекрасна, – сказал он.

– Я даже не переоделась.

– Ты в своей домашней футболке, с растрёпанными волосами и бокалом вина в руке. Ты выглядишь как дома. А для меня нет ничего прекраснее.

Я поставила бокал. Подошла к нему. Положила ладони на его грудь, туда, где билось сердце. Быстро. Сильно. По-человечески.

– Что теперь? – спросила я.

– Теперь, – он взял мою руку и поднёс к губам, – мы начнём.

*****

Он не торопился.

Я думала, что после недель подготовки, после душа, после «первого раза» в ванной, мы сразу перейдём к делу. Но Ксандер, кажется, решил доказать, что «по-драконьи» означает «медленно».

Он усадил меня на кровать. Сам встал на колени передо мной, так, что его лицо оказалось на уровне моего живота. Его руки легли на мои бёдра, а глаза, янтарные, горящие, смотрели снизу вверх.

– Я хочу, чтобы ты знала, – сказал он тихо, – что для меня это не просто секс. Это соединение. Я впущу тебя в свою сущность, а ты впустишь меня в свою. Это может быть... интенсивно.

– Я не боюсь.

– Знаю. Поэтому ты здесь. Поэтому ты мой источник.

Он наклонился и поцеловал мой живот, прямо через ткань футболки. Тёплое дыхание, прикосновение губ, лёгкая влажность, и по моему телу пробежала дрожь. Его руки скользнули под футболку, и я подняла руки, позволяя ему снять её. Затем лифчик. Затем трусики. Он раздевал меня медленно, методично, словно разворачивал драгоценный подарок.

Когда я осталась полностью обнажённой, он отстранился и посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Его взгляд скользил по моим плечам, по груди, по животу, по бёдрам. Я хотела прикрыться, инстинктивно, как всегда, но он покачал головой.

– Не прячься. Я хочу видеть тебя.

– Я не... – начала я, но он приложил палец к моим губам.

– Тш-ш. Ты красива. Я говорил это раньше и скажу ещё столько раз, сколько потребуется, чтобы ты поверила. Твоё тело, мягкое, пышное, женственное, именно такое, каким должно быть тело богини.

– Богини?

– Да. В моём мире женщины с твоими формами считались священными. Их изображали на фресках, им посвящали храмы. А ты прячешь себя под мешковатыми свитерами и стесняешься.

Я не нашлась, что ответить. От его слов внутри что-то дрожало, не возбуждение, а что-то более глубокое. Принятие. Меня принимали. Всю, без остатка.

Он снова наклонился и поцеловал меня, на этот раз в губы. Медленно, глубоко, его раздвоенный язык скользнул в мой рот, и я почувствовала знакомый привкус чая с жасмином. Его руки тем временем блуждали по моему телу, по спине, по бокам, по бёдрам. Он гладил, массировал, исследовал. Словно у него было всё время мира.

– Ложись, – прошептал он.

Я легла на спину. Простыня была прохладной и гладкой. Он навис надо мной, опираясь на локти. Его крылья расправились, огромные, перепончатые, переливающиеся индиго, и создали над нами купол, отгораживающий от остального мира. В этом куполе были только мы. Только его тело и моё. Только его дыхание и моё.

– Я хочу попробовать кое-что, – сказал он. – Если ты не против.

– Что?

– Я хочу, чтобы ты почувствовала мою сущность. Не только тело. Не только магию. А то, что внутри.

– Как?

– Закрой глаза. И открой свой разум.

Я закрыла глаза. На секунду ничего не происходило, только его дыхание, только его тепло. А потом...

Это было похоже на погружение в тёплую воду. Образы, звуки, запахи, которых не существовало. Я видела, нет, не видела, а чувствовала, бескрайнее небо, залитое звёздами. Скалистые пики, покрытые снегом. Ветер, который пел в ущельях. Огонь, древний, вечный, живущий внутри него. И одиночество. Глубокое, как океан, одиночество, которое он носил в себе столетиями.

А потом я. Мой образ в его сознании. Тёплый. Светлый. Домашний. Я была там, среди звёзд и скал, и я была его якорем.

– Ты видишь? – прошептал он.

– Да... – мой голос дрожал. – Это... невероятно.

– Это моя душа. То, что осталось от меня, когда всё остальное исчезло. А теперь я хочу увидеть твою. Можно?

Я кивнула, не в силах говорить. И тогда он вошёл в меня.

Не физически, пока нет. Его сознание коснулось моего, и я почувствовала, как он проходит сквозь мои защиты, сквозь мои стены, сквозь всё, что я строила годами. Он не взламывал, он просто просачивался, мягко, бережно, как вода просачивается сквозь песок. И я впускала его. Потому что ему можно. Потому что ему я доверяла.

– Твоя душа, – прошептал он, – прекрасна. В ней столько света, сколько ты сама не осознаёшь. Столько силы. Ты прятала её даже от себя.

По моим щекам текли слёзы. Я не знала, почему плачу. Может быть, от облегчения. Может быть, от того, что меня наконец-то увидели. По-настоящему.

– Теперь, – сказал он, и его голос стал ниже, интимнее, – мы соединимся физически.

Он раздвинул мои ноги и устроился между ними. Его возбуждение коснулось моего входа, горячее, твёрдое, требовательное. Но он не вошёл сразу. Он ждал. Смотрел на меня.

– Ты готова?

– Да, – прошептала я.

Он вошёл. Медленно. Очень медленно. Мои мышцы растягивались, принимая его, и это было не больно, просто полно. Словно я была пустой, а теперь наполнилась. Он замер на мгновение, давая мне привыкнуть, и я чувствовала, как наши энергии переплетаются. Индиго и золото. Дракон и человек. Он и я.

– Двигайся, – попросила я.

Он начал двигаться. Медленно, ритмично, плавно. Каждое движение отдавалось во мне волной удовольствия. Его губы касались моего лица, лба, щёк, губ. Его руки держали меня за бёдра. Его хвост обвил мою лодыжку. Его крылья трепетали над нами, создавая лёгкий ветерок. Он был везде. Он заполнял меня, физически и ментально.

– Ты чувствуешь? – прошептал он.

– Да...

– Наша связь. Она становится крепче.

Я чувствовала. Та нить, что связывала нас, теперь пульсировала ярко, как неон. Я чувствовала его удовольствие, так же ясно, как своё собственное. Чувствовала его любовь, да, теперь я могла назвать это любовью, без страха и сомнений. Чувствовала его благодарность, его нежность, его желание.

– Быстрее, – попросила я.

Он ускорился. Его движения стали более резкими, глубокими. Кровать скрипела под нами. Мои стоны становились громче. Я обхватила его ногами, притягивая ближе, глубже. Его рука скользнула между нашими телами и нашла мой клитор, он знал, где он, он всегда знал.