Текст книги "Хозяйка Фамильяров (СИ)"

Автор книги: Тори Блэквуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20. Примирение

Глава 20. Примирение

Вечер опустился на город мягко, почти незаметно. Дождь, который шёл весь день, наконец стих, оставив после себя мокрые крыши, запотевшие окна и ощущение свежести. Мы сидели в нашей крошечной квартире, я на кровати, подобрав ноги, Ксандер на подоконнике в форме ящера. Его хвост свешивался вниз и ритмично покачивался, как маятник. Чешуя мерцала в свете настольной лампы, приглушённо, спокойно.

После возвращения из Архивов мы почти не разговаривали. Я пыталась читать конспекты, но буквы расплывались перед глазами. Ксандер смотрел в окно и думал о чём-то своём. Я чувствовала его мысли через связь, обрывочные, тревожные, но он не давал мне в них проникнуть.

Завтра решится всё. Завтра мы идём в Совет. Завтра Вэллс получит ответ на свой ультиматум. А потом Чёрный Пик. Архимаг. Сосуд.

Я отложила конспекты.

– Ксандер?

–М-м?

– Иди сюда.

Он спрыгнул с подоконника и перелетел на кровать. Приземлился на подушку рядом со мной, лёгкий, почти невесомый.

–Что ты хочешь?

– Чтобы ты перекинулся. В человека.

–Зачем?

– Просто хочу тебя видеть. По-настоящему.

Он помолчал, потом кивнул. Свечение, хруст, шелест, и через минуту он сидел рядом со мной, обнажённый, с крыльями, плотно прижатыми к спине, с хвостом, обвившим его собственную ногу. Его волосы были распущены, иссиня-чёрные, они спадали на плечи и спину. Глаза горели янтарём.

Я протянула руку и коснулась его лица. Провела пальцами по скуле, по линии челюсти, по губам. Он прикрыл глаза и чуть подался навстречу прикосновению.

– Я люблю тебя, – сказала я. – Просто так. Без повода.

– И я люблю тебя, – ответил он. – И у меня есть повод. Ты причина, по которой я всё ещё жив.

Мы сидели в тишине. Его хвост медленно, почти незаметно скользнул по моей ноге. Я вздрогнула, не от неожиданности, а от ощущения. Гладкая чешуя, тёплая, живая.

– Можно тебя спросить? – сказала я.

– Спрашивай.

– Когда всё закончится... когда мы победим Архимага... что ты хочешь делать?

Он задумался.

– Я хочу путешествовать. Показать тебе мир. Не этот город, не эту Академию. Настоящий мир. Горы, где я родился. Озёра, над которыми я летал. Звёзды, те, которые видно только с высоты. Я хочу, чтобы ты увидела всё это. Со мной.

– Звучит как план.

– Это план, – он взял мою руку и поднёс к губам. – А что хочешь ты?

– Я хочу защитить диплом. Стать артефактором. Создавать вещи, которые помогают людям. И... – я запнулась.

– И?

– И быть с тобой. Всегда.

Он поцеловал мои пальцы, один за другим.

– Значит, у нас общий план.

– Да.

Я потянулась к нему и поцеловала в губы. Медленно. Нежно. Он ответил, его раздвоенный язык скользнул в мой рот, и я почувствовала знакомый привкус чая с жасмином. Руки легли на мои плечи, притягивая ближе. Крылья чуть приподнялись, создавая вокруг нас полукруг.

– Я хочу тебя, – прошептала я, отрываясь от его губ.

– Ты уверена? Завтра тяжёлый день. Может, тебе нужно отдохнуть...

– Я устала отдыхать. Я устала бояться. Я устала ждать, – я посмотрела ему в глаза. – Я хочу тебя. Здесь. Сейчас.

Он улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

– Тогда иди ко мне.

Он уложил меня на кровать и навис сверху, опираясь на локти. Его крылья расправились и опустились, накрывая нас обоих. В этом коконе было тепло и безопасно. Свет ночника едва проникал сквозь перепонки, окрашивая всё в индиго и серебро.

– Сегодня я хочу, чтобы ты была главной, – сказал он.

– Что?

– Ты слышала, – он перевернулся на спину, увлекая меня за собой. Теперь я оказалась сверху, сидя на его бёдрах. Его возбуждение упиралось в мой живот, горячее, твёрдое. – Ты контролируешь процесс. Ты решаешь, как быстро. Как глубоко. Когда остановиться. Я твой.

Я смотрела на него сверху вниз. Его волосы разметались по подушке. Глаза горели янтарём. Чешуйчатые татуировки на плечах и боках слабо мерцали. Хвост обвил мою лодыжку, нежно, ободряюще.

– Ты уверен? – спросила я.

– Абсолютно. Ты мой источник. Моя пара. Моя любовь. Ты имеешь право брать то, что хочешь.

Я наклонилась и поцеловала его. Мои волосы упали вперёд, занавешивая нас от мира. Его руки легли на мои бёдра, не направляя, просто держа.

– Тогда держись, – прошептала я.

Я приподнялась и направила его в себя. Медленно опустилась. Ощущение наполненности, знакомое, желанное, заставило меня застонать. Я начала двигаться, сначала медленно, привыкая к ритму, потом быстрее, увереннее. Его руки скользнули вверх по моему телу, обхватили грудь. Пальцы коснулись сосков, и по телу пробежала дрожь.

– Ты прекрасна, – прошептал он. – Посмотри на меня.

Я открыла глаза (когда я успела их закрыть?) и посмотрела на него. Он смотрел на меня снизу вверх с таким выражением, какого я никогда не видела ни у одного мужчины. Обожание. Благоговение. Любовь. Словно я была не просто женщиной, а богиней.

– Я люблю тебя, – сказала я, двигаясь быстрее.

– И я, – ответил он, и его бёдра начали подстраиваться под мой ритм.

Наша связь пульсировала. Индиго и золото. Дракон и человек. Мы были одним целым, не только физически, но и магически. Я чувствовала его удовольствие так же ясно, как своё. Чувствовала, как его резерв наполняется. Чувствовала, как наша энергия переплетается, создавая что-то новое, что-то, что нельзя было разрушить.

– Ближе, – прошептал он. – Я близок.

– Я тоже.

– Вместе?

– Вместе.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Его рука скользнула между нашими телами и нашла клитор. Одно прикосновение, и я взорвалась. Оргазм накатил ослепительной волной, и в тот же момент я почувствовала, как он кончает внутри меня, горячо, сильно, с глухим стоном, который прозвучал где-то глубоко в его груди.

Свечение, индиго, серебро, золото, заполнило комнату. Оно пульсировало в такт нашим сердцам, отражалось от стен, от потолка, от крыльев, которые сияли, как витражное стекло. Наша связь вспыхнула, как сверхновая, и в этот момент я знала, чувствовала, понимала: всё будет хорошо. Мы справимся. Мы победим. Потому что мы вместе.

Когда свечение погасло, я рухнула на него. Тяжело дыша. Мокрая от пота. Счастливая.

– Это было... – начала я.

– Лучше, чем хорошо? – подсказал он.

– Намного лучше.

Он обнял меня. Крылья сомкнулись над нами, как одеяло. Хвост обвил мою ногу. Мы лежали в тишине, и за окном снова начинался дождь.

– Завтра мы победим, – сказала я.

– Победим, – согласился он. – Потому что у нас нет другого выхода.

– И потому что мы вместе.

Я закрыла глаза. Его сердце билось где-то у моего уха, ровно, спокойно, убаюкивающе. За окном шумел дождь. В комнате пахло сексом, чаем с жасмином и магией. И я знала: что бы ни случилось завтра, эта ночь останется со мной навсегда.

Глава 21. Побег Вэллса

Глава 21. Побег Вэллса

Утро решающего дня началось не с чая.

Обычно мой день начинался именно с него, зелёного, с жасмином, заваренного ровно до той температуры, когда пар ещё обжигает, но пить уже можно. Этот ритуал появился у меня задолго до Ксандера, ещё на первом курсе, когда я поняла, что без чая не могу ни учиться, ни существовать. С появлением дракона ритуал только укрепился: теперь мы пили чай вместе, он из блюдца, я из своей любимой кружки с трещиной на ободке.

Но сегодня чай подождёт.

Я проснулась рано, едва за окном посерело. Ксандер ещё спал, в форме ящера, свернувшись клубком на соседней подушке. Его чешуя тихо мерцала, хвост обвивал край одеяла. Во сне он выглядел умиротворённым. Я не стала его будить. Вместо этого тихо встала, накинула халат и подошла к столу, где со вчерашнего вечера лежали разложенные бумаги.

Фрагмент свитка с описанием ритуала. Перевод Моргануса. Схема энергетических потоков, которую я набросала сама, пытаясь понять, как именно направить силу связи на сосуд. И записка от Моргануса, доставленная вчера поздно вечером через магического вестника: «Заседание Совета назначено на полдень. Вэллс будет там. Я подготовил показания. Будьте готовы».

Я перечитала записку трижды. Полдень. У нас есть четыре, может, пять часов. Достаточно, чтобы всё обдумать. Недостаточно, чтобы перестать бояться.

Я села за стол и разложила бумаги в новом порядке. Фрагмент в центр. Схема слева. Перевод справа. Я перечитывала древний текст снова и снова, пока буквы не начали расплываться перед глазами.

«...и когда двое станут одним, и энергия их связи достигнет пика, да направят они её не друг на друга, но на сосуд. И да будет прикосновение их рук к сосуду в момент соединения. Ибо только в миг экстаза сила источника способна разбить то, что не разбить мечом и магией».

Миг экстаза. Прикосновение к сосуду. Направленная энергия. В теории всё было понятно. На практике...

На практике мы должны были добраться до Чёрного Пика, найти Архимага, найти сосуд, и в разгар битвы, или до неё, или после, совершить ритуальное соединение. В момент оргазма коснуться сосуда руками. И надеяться, что этого хватит.

Я потёрла виски. Голова начинала болеть.

–Ты опять не спишь.

Я обернулась. Ксандер проснулся и смотрел на меня с подушки.

– Я спала. Просто проснулась рано.

–И сразу к бумагам, – он спрыгнул с подушки и перелетел на стол. —Ты трудоголик, Мира Вэнь.

– У нас сегодня Совет. А потом война. Я имею право быть трудоголиком.

–Имеешь, – он уселся на край схемы энергетических потоков и обвил хвостом мою кружку с остывшим чаем. —Но ты забываешь главное.

– Что?

–Ты не одна.

Я посмотрела на него. Маленький индиговый ящер с янтарными глазами. Мой дракон. Моя любовь. Мой партнёр. Он был прав, я снова пыталась всё решить сама. Старая привычка. Трудно избавиться от того, что росло в тебе годами.

– Прости, – сказала я. – Привычка.

–Знаю. Поэтому я здесь. Чтобы напоминать.

Он перекинулся, без предупреждения, прямо на столе. Свечение, хруст, шелест, и через минуту передо мной стоял Ксандер в человеческой форме. Обнажённый, с крыльями, прижатыми к спине, с хвостом, обвившим ножку стула. Он наклонился и поцеловал меня в макушку.

– Завтракаем. Потом план. Вместе.

Я кивнула.

Завтрак прошёл в молчании. Я приготовила яйца и тосты, без приключений, потому что Ксандера я к плите не подпустила. Он сидел за столом, одетый в те самые брюки и рубашку с прорезями для крыльев, и пил чай. Мы почти не разговаривали, но это было не напряжённое молчание. Это было молчание двух людей, которые знают, что впереди битва, и хотят насладиться последними минутами покоя.

Когда завтрак закончился, я вымыла посуду и села обратно за стол.

– Давай проговорим план, – сказала я. – Шаг за шагом. Чтобы не было неожиданностей.

– Согласен, – Ксандер отодвинул кружку и подавшись вперёд. – Этап первый: Совет.

– Мы приходим в Академию. Морганус уже там. Он представляет Совету показания против Вэллса: кулон-накопитель, угрозы, шантаж, связь с Архимагом. У него есть доказательства?

– У него есть кулон. Это артефакт, запрещённый к использованию без согласия обеих сторон. Уже одно это повод для расследования. Плюс Морганус нашёл свидетелей, студентов, которые видели, как Вэллс угрожал тебе во дворе.

– Этого достаточно?

– Достаточно, чтобы посеять сомнения. Совет не обязан верить нам безоговорочно, но они обязаны провести расследование. Этого хватит, чтобы отложить решение по моему делу. А пока идёт расследование, Вэллс не сможет использовать запись.

– А если Совет всё равно решит изолировать тебя?

Ксандер помолчал.

– Тогда мы будем сражаться. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Морганус уважаемый член магического сообщества. К его словам прислушаются.

Я кивнула. Это звучало разумно. Не идеально, но разумно.

– Этап второй, – продолжила я. – Чёрный Пик.

– Морганус определил примерное местоположение. Это горный массив к северу от города, примерно день пути. Там есть старая крепость, согласно свиткам, именно там Архимаг скрывался после Войны Драконов. Скорее всего, он всё ещё там.

– Мы отправляемся туда сразу после Совета?

– Да. Времени терять нельзя. Если Вэллс предупредит Архимага, а он предупредит, у нас будет фора в несколько часов, не больше.

– Добираемся как?

– Летим.

Я моргнула.

– Летим?

– Я дракон, Мира. Я могу летать. В истинной форме я достаточно большой, чтобы нести тебя на спине.

– Ты не восстановил истинную форму.

– Почти восстановил. После вчерашней ночи мой резерв заполнен настолько, что я смогу принять её на несколько часов. Этого хватит, чтобы добраться до Чёрного Пика и... – он запнулся. – И сразиться, если понадобится.

Я вспомнила вчерашнюю ночь. Свечение. Вспышку связи. Его резерв действительно должен был наполниться, я чувствовала это через нашу связь.

– Ладно, – сказала я. – Летим. Что дальше?

– Дальше самое сложное. Мы находим Архимага. Находим сосуд. И... – он посмотрел на меня, – проводим ритуал.

– Ритуал, – повторила я. – В разгар битвы. С Архимагом, который будет пытаться нас убить.

– Вот почему нам нужно сделать это быстро. Либо до того, как он нас заметит, либо в момент, когда он будет отвлечён.

– Отвлечён чем?

– Мной.

Я покачала головой.

– Нет.

– Мира...

– Нет. Мы не разделяемся. Мы договорились: вместе. Если ты будешь отвлекать его, а я проводить ритуал, это значит, что мы порознь. А если с тобой что-то случится, ритуал не сработает. Связь разорвётся.

– Тогда какой вариант?

Я задумалась. Смотрела на схему энергетических потоков, которую набросала вчера. Линии, круги, стрелки. И вдруг меня осенило.

– Мы можем совместить, – сказала я. – Ритуал и битву.

– Что ты имеешь в виду?

– Ритуал требует, чтобы мы коснулись сосуда в момент соединения. Но он не требует, чтобы мы были в безопасности. Он не требует, чтобы Архимаг стоял и ждал. Мы можем сражаться и одновременно... – я запнулась, чувствуя, как краснею, – быть вместе.

Ксандер смотрел на меня. Потом его глаза расширились.

– Ты предлагаешь...

– Да. Мы вступаем в бой. Ты в истинной форме. Я на твоей спине. Мы сражаемся, ослабляем его. А когда он будет достаточно измотан, мы... проводим ритуал. Прямо там. В бою. И направляем энергию на сосуд.

– Это безумно.

– У тебя есть другой план?

Он помолчал.

– Нет.

– Тогда это наш план, – я обвела схему пальцем. – Смотри: энергия связи достигает пика в момент оргазма. Обычно мы направляем её друг на друга. Но если в этот момент мы оба коснёмся сосуда, энергия уйдёт в него. Мы должны быть рядом. На расстоянии вытянутой руки. Это значит, что ты либо в человеческой форме, либо в частичной трансформации.

– Или я держу сосуд, а ты касаешься его одновременно со мной.

– Да. И в момент, когда мы... – я снова запнулась, – кончаем, мы направляем всё на сосуд.

Он кивнул. Его глаза горели, теперь не только нежностью, но и боевым азартом.

– Мне нравится этот план.

– Он безумный.

– Безумные планы лучшие. Враг никогда не ожидает безумного плана.

– Ты говоришь как генерал.

– Я был генералом. В трёх войнах. И знаешь, что я понял? Самые блестящие победы те, которых враг не мог предвидеть. Архимаг будет ждать магической дуэли. Он не будет ждать, что мы совместим приятное с полезным.

Я рассмеялась. Нервно. Но смех помог, напряжение, которое копилось с утра, немного отпустило.

– Значит, план такой, – подытожила я. – Сначала Совет. Разбираемся с Вэллсом. Потом Чёрный Пик. Находим Архимага, находим сосуд. Сражаемся, ослабляем его. Проводим ритуал. Уничтожаем сосуд. Добиваем Архимага.

– И живём долго и счастливо, – добавил Ксандер.

– Звучит как сказка.

– Сказки иногда сбываются. Особенно если в них есть драконы.

Я улыбнулась и потянулась к нему. Он обнял меня. Его руки были тёплыми и сильными. Крылья чуть приподнялись, готовые в любой момент укрыть нас от мира.

– Мы справимся, – сказала я.

– Справимся, – подтвердил он. – Вместе.

*****

В Академию мы пришли за час до назначенного времени.

Двор был заполнен студентами, шли занятия, кто-то спешил на лекции, кто-то сидел на скамейках, несмотря на холод. При нашем появлении многие обернулись. Ещё бы: Ксандер в человеческой форме, с крыльями, плотно прижатыми к спине, но всё равно заметными под плащом, с хвостом, спрятанным под одеждой, но всё равно угадываемым по походке. И я рядом с ним, в своём лучшем платье, с заколкой (той самой, которую он когда-то стащил), с прямой спиной и сердцем, колотящимся где-то в горле.

Морганус ждал нас у входа в главный корпус. Он выглядел иначе. Исчезли мешки под глазами. Седые волосы были аккуратно причёсаны. Мантия выглажена. Очки сияли. Он был собран, как генерал перед битвой.

– Вэнь. Ксандриэль. Вы готовы?

– Да, – ответила я.

– Тогда идём. Совет уже собирается.

Мы пошли по коридорам Академии. Студенты расступались перед нами. Я слышала шёпот за спиной: «Это тот самый дракон?», «А это его источник?», «Говорят, они связаны...», «Говорят, Вэллс пытался их шантажировать...». Слухи разлетелись быстрее, чем мы ожидали. Может, это к лучшему. Может, это создаст нужное давление.

Зал Совета находился на верхнем этаже главного корпуса. Я никогда там не была, студентам вход был запрещён. Это была круглая комната с высокими окнами, сквозь которые лился серый ноябрьский свет. Вдоль стен стояли скамьи для зрителей (сегодня они были заполнены, видимо, Морганус постарался собрать аудиторию). В центре возвышался стол Совета, массивный, дубовый, с резными ножками в виде грифонов. За столом сидели пять магов, члены Совета. Я узнала ректора, декана и ещё трёх незнакомых мне магов в тёмных мантиях.

Вэллс уже был там. Он стоял напротив стола Совета, прямой, как палка, в своей зелёной мантии. При нашем появлении он обернулся и улыбнулся, всё той же сладкой, фальшивой улыбкой.

– Мисс Вэнь. Лорд Игнис. Как приятно, что вы пришли. Я уж думал, вы решите сбежать.

– Мы не бегаем, – сказал Ксандер.

– О, я знаю. – Вэллс усмехнулся. – Вы предпочитаете угрожать.

– Прекратите, – резко сказал Морганус. – Вы находитесь перед Советом, Вэллс. Извольте соблюдать процедуру.

Председатель Совета, седой маг с длинной бородой, которого я раньше не видела, поднял руку.

– Прошу тишины. Заседание Совета Магов объявляется открытым. На повестке два вопроса. Первый: обвинение профессора Александра Вэллса в использовании запрещённых артефактов, шантаже и связях с тёмными силами. Второй: встречное обвинение против Ксандриэля Игниса, последнего дракона, в угрозах преподавателю Академии.

Сердце ухнуло в пятки. Я знала, что так будет. Знала, что Вэллс выдвинет встречное обвинение. Но слышать это сформулированным официально, в зале Совета, было страшно.

– Слово предоставляется профессору Морганусу Линну, – объявил председатель.

Морганус вышел вперёд. Он держал в руках папку с документами, я знала, что внутри: результаты анализа кулона-накопителя, показания свидетелей, выдержки из свитков о сосуде бессмертия.

– Уважаемый Совет, – начал он, – я выступаю здесь не только как преподаватель Академии, но и как бывший ученик Ксандриэля Игниса. Я знаю этого дракона более семидесяти лет. Он не представляет угрозы для магического сообщества. Угрозу представляет тот, кто пытается использовать его магию в своих целях.

И он рассказал всё. Про кулон-накопитель, который Вэллс прислал Мире. Про записывающий кристалл. Про угрозы. Про ультиматум. Про требование отдать Ксандера для исследований. Про связь Вэллса с Архимагом, древним врагом, который пятьсот лет назад уничтожил почти всех драконов.

С каждым словом Моргануса лицо Вэллса менялось. Улыбка исчезла. Он побледнел. Его пальцы, унизанные перстнями, сжались в кулаки.

– Это ложь! – выкрикнул он, когда Морганус закончил. – У него нет доказательств!

– Доказательства есть, – спокойно сказал Морганус и положил на стол Совета кулон-накопитель. – Вот артефакт, который профессор Вэллс прислал мисс Вэнь. Он настроен на драконью магию. Он создан для вытягивания энергии из связи дракона и источника. Это запрещённый артефакт. Его создание и использование карается пожизненным заключением.

Члены Совета склонились над кулоном. Один из них, маг в тёмно-синей мантии, взял его в руки и прищурился.

– Действительно. Накопитель. Очень мощный. Настроен на специфическую энергию, – он поднял глаза на Вэллса. – Вы признаёте, что создали этот артефакт?

– Я... – Вэллс запнулся. – Это научный инструмент! Я не собирался никому вредить!

– Научный инструмент, – повторил председатель. – Который вы прислали студентке без её согласия. Который, по вашим же словам, должен был вытягивать энергию из связи дракона и источника. И вы утверждаете, что это не вред?

Вэллс открыл рот. Закрыл. Его лицо стало серым.

– Более того, – продолжил Морганус, – у меня есть показания свидетелей, которые видели, как профессор Вэллс угрожал мисс Вэнь во дворе Академии. И есть доказательства его связи с Архимагом, древним врагом, который охотился на драконов и уничтожил почти весь их род.

Он положил на стол свиток, тот самый, где описывался сосуд бессмертия.

– Архимаг жив. Он скрывается в Чёрном Пике. Он создал артефакт, который позволяет ему продлевать жизнь за счёт драконьей магии. Профессор Вэллс его агент. Он искал способы доставить Ксандриэля Игниса Архимагу. Именно для этого ему нужен был кулон. Именно для этого он угрожал мисс Вэнь.

В зале поднялся шум. Члены Совета переглядывались. Зрители на скамьях шептались. Вэллс stood, вцепившись в край стола, и его лицо было белее мела.

– Это ложь, – прошептал он. – У вас нет доказательств...

– Есть, – сказала я, выходя вперёд.

Все взгляды обратились ко мне. Я чувствовала, как колотится сердце, как дрожат руки, как Ксандер через связь посылает мне волны поддержки.Ты справишься. Я здесь.

– Профессор Вэллс дал мне три дня, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Он сказал: либо я отдаю Ксандера для исследований, либо он отправляет в Совет запись, на которой Ксандер угрожает ему. Но эта запись была спровоцирована. Вэллс оскорбил нас. Он назвал Ксандера ресурсом. Инструментом. Домашним питомцем. И только после этого Ксандер не выдержал и ответил.

– Есть свидетели? – спросил председатель.

– Есть, – раздался голос с задних рядов.

Я обернулась. Элли. Моя подруга, которая обещала молчать, но пришла в Совет и теперь стояла, подняв руку.

– Я видела всё, – сказала она. – Профессор Вэллс преследовал Миру несколько дней. Он подсылал ей подозрительные подарки. Он угрожал ей. А когда лорд Игнис защитил её, он записал это на кристалл и начал шантажировать.

– И я видел, – раздался ещё один голос. Студент с кафедры Артефакторики, которого я едва знала. – Я был во дворе. Вэллс говорил ужасные вещи.

– И я.

– И я.

Несколько голосов. Несколько свидетелей. Вэллс озирался по сторонам, как загнанный зверь.

Председатель Совета поднял руку, призывая к тишине.

– Достаточно. Профессор Вэллс, вы арестованы до выяснения всех обстоятельств. Кристалл с записью будет изъят и изучен. Обвинения против лорда Игниса снимаются ввиду очевидной провокации.

Вэллс открыл рот и внезапно рассмеялся. Сухо. Безумно.

– Вы думаете, это конец? – прошипел он. – Вы думаете, что победили? Архимаг уже знает. Он знает о вас. Он знает, где вы. И он идёт.

С этими словами он выхватил из кармана какой-то кристалл, не тот, что показывал нам, а другой, тёмно-фиолетовый, почти чёрный, и швырнул его на пол.

Взрыв. Нет, не взрыв, вспышка. Тьма, которая хлынула из кристалла, как чернила из разбитой бутылки. Она заполнила комнату, поглотила свет, звуки, воздух. Я закричала, и чьи-то руки (Ксандера? Моргануса?) подхватили меня и потянули в сторону.

Когда тьма рассеялась, Вэллса в зале не было. Только чёрное пятно на каменном полу и запах, маслянистый, сладковатый, гнилой. Запах Архимага.

– Портал, – выдохнул Морганус. – Он сбежал. К Архимагу. Проклятье!

Ксандер стоял, прижимая меня к себе. Его лицо было мрачным.

– Значит, мы летим немедленно. Прямо сейчас, – он повернулся к Совету. – Мы знаем, где Чёрный Пик. Мы знаем, как уничтожить сосуд. Мы знаем, как убить Архимага. Дайте нам разрешение, и мы закончим это.

Члены Совета переглянулись. Председатель поднялся.

– Лорд Игнис. Мисс Вэнь. Вы получаете разрешение Совета Магов на уничтожение Архимага и его артефактов. И пусть магия будет с вами.

Ксандер кивнул. Взял меня за руку.

– Готова?

– Готова.

Мы вышли из зала. Следом за нами Морганус и Элли.

– Мы с вами, – сказал Морганус. – Я старый, но ещё могу колдовать.

– Я тоже, – добавила Элли. – Я не маг боя, но я умею лечить. Пригожусь.

Ксандер посмотрел на них. На меня. На всех нас.

– Тогда идём. Пора покончить с этим.

*****

Мы вышли во двор Академии. Дождь прекратился. Тучи над головой разошлись, открывая кусок бледного ноябрьского неба.

Ксандер отпустил мою руку. Отошёл на несколько шагов. Закрыл глаза.

– Отойдите, – сказал Морганус, потянув Элли за рукав. – Сейчас будет... большое.

Свечение. Хруст. Шелест. Ксандер начал расти.

Это было не похоже на его обычные трансформации. Он не просто менял форму, он возвращал себе ту, что была у него до сна. До войны. До Архимага. Индиго и серебро пульсировали в воздухе. Крылья расправлялись, всё шире, шире, шире, пока не закрыли полнеба. Хвост вытягивался, чешуя переливалась. Тело росло, от человеческого роста до размеров дома, до размеров легенды.

Через минуту перед нами стоял дракон.

Настоящий. Огромный. Прекрасный. Его чешуя сияла индиго, как грозовое небо. Крылья размахом в несколько десятков метров переливались серебром. Глаза, янтарные, горящие, смотрели на меня с высоты. Из ноздрей вырывались струйки дыма. Когти на лапах были размером с мою руку. Хвост, длинный, гибкий, хлестнул по каменным плитам, оставляя борозду.

Я смотрела на него и не могла дышать.

– Ксандер, – прошептала я.

Он наклонил голову. Его глаз, огромный, янтарный, оказался на уровне моего лица. В нём отражалось небо, облака и я, маленькая фигурка в синем платье.

–Садись, – прозвучал в моей голове его голос, глубокий, как горное эхо. —Нам пора.

Я обернулась к Морганусу и Элли.

– Как мы все поместимся?

– У меня свой транспорт, – сказал Морганус и достал из кармана маленький кристалл, портальный камень. – Мы с Элли доберёмся порталом. Встретимся у подножия Чёрного Пика.

Я кивнула. Подошла к Ксандеру. Он опустил крыло, создавая для меня подобие лестницы. Я вскарабкалась по чешуе, она была тёплой и гладкой, и уселась у основания его шеи, там, где чешуя была мягче, а гребень создавал естественную опору для спины.

–Держись крепче, – сказал он.

Я вцепилась в гребень обеими руками. Его мышцы напряглись подо мной. Крылья расправились, огромные, переливающиеся, закрывающие солнце.

И он взлетел.

Земля ушла вниз. Академия, город, парк, улицы всё уменьшилось, превратилось в игрушечный макет. Ветер ударил в лицо, холодный, ноябрьский, но почему-то бодрящий. Я зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, мы уже были над облаками.

Белое море расстилалось под нами, подсвеченное бледным солнцем. Небо над головой было голубым, не серым, не ноябрьским, а настоящим, ярким, высоким. Ксандер летел, и его крылья ритмично взмахивали, создавая ветер, который пел в ушах.

–Ты в порядке? – спросил он.

– Да! – крикнула я, перекрывая шум ветра. – Это... невероятно!

–Я говорил, что небо это моё.

– Ты был прав!

Он издал звук, похожий на смех, низкий, рокочущий, вибрирующий через чешую. И мы летели дальше, на север, к горам, к Чёрному Пику, к нашей судьбе.