Текст книги "Хозяйка Фамильяров (СИ)"

Автор книги: Тори Блэквуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Дракон, Ксандриэль, так он себя назвал, тихо фыркнул. Это был почти смех.

– Мир полон разочарований, Мира Вэнь.

Я надела очки и посмотрела на него.

– И что теперь?

– Теперь, – его глаза блеснули в темноте, – тебе придётся научиться получать удовольствие. Не ради меня, ради себя. Потому что, судя по тому, что я чувствую, ты зажата так, что энергия через тебя не течёт вообще.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Потому что он был прав.

– Начнём завтра, – сказал он и, спрыгнув со стола, поковылял обратно к коробке. – Сегодня я слишком слаб. Но завтра... завтра я научу тебя тому, чего твой жалкий бывший, а я уверен, что он был, и что он был жалок, даже представить не мог.

Он забрался в коробку, свернулся клубком, укрыл морду кончиком хвоста и затих.

А я осталась сидеть за столом, глядя на остывший чай, на разбросанные конспекты, на спящего ящера в коробке из-под обуви.

В голове билась одна-единственная мысль.

Во что. Я. Вляпалась.

Глава 2. Две тысячи лет, а туда же

Глава 2. Две тысячи лет, а туда же

Утро началось с того, что кто-то сбросил мои конспекты со стола.

Я продрала глаза. За окном всё ещё моросил дождь, серый, унылый, ноябрьский. Часы показывали половину девятого. В голове гудело, как после бурной вечеринки, хотя вечеринки не было. Была только бессонная ночь, истерический смех и крошечный ящер, который утверждал, что он двухтысячелетний дракон.

И которому, по его словам, нужны мои оргазмы.

Я застонала и перевернулась на другой бок. Может, это всё-таки был сон? Дурацкий, нелепый сон, порождённый стрессом из-за экзамена и переутомлением? Сейчас я открою глаза, и никакого ящера не будет. Будет только пустая коробка, будильник и необходимость идти в Академию...

Шорох.

Я открыла глаза.

Ящер сидел на краю моего письменного стола, обвив хвостом стопку книг, и методично сбрасывал конспекты на пол. Один за другим. Толчок лапой, и лист летит вниз. Толчок, ещё один. Толчок, ещё.

– Ты что творишь?! – я подскочила на кровати.

– Твои записи по артефакторике отвратительны, – сообщил он, не оборачиваясь. – Схема накопления на третьей странице содержит элементарную ошибку. Если ты попытаешься зарядить артефакт по этой формуле, он взорвётся.

– Я... что? – я протёрла глаза, пытаясь осознать происходящее. – Ты читал мои конспекты?

– Я умирал от скуки. Ты спала как убитая. А за окном дождь. Чем ещё мне было заняться?

Он сбросил последний лист. Тот плавно спланировал на пол, присоединившись к остальным. Ящер повернулся ко мне. Его янтарные глаза сияли. Чешуя, ещё вчера тусклая и серая, сегодня отливала глубоким индиго. Бинт на лапке был на месте, но сам он выглядел живее. Здоровее. Словно за ночь в него влили немного жизни.

– Тебе лучше, – заметила я.

– Немного. Твоя близость, даже во сне, даёт мне минимальную подпитку. Но это капля в море.

Он спрыгнул со стола, приземлился на три лапы и проковылял к моей кровати.

– Нам нужно серьёзно поговорить.

Я вздохнула и села, подобрав под себя ноги. Сна не осталось ни в одном глазу. Реальность происходящего обрушилась на меня, как тонна кирпичей: вчера я подобрала на улице раненое магическое существо, которое оказалось древним драконом. И теперь этот дракон живёт в моей квартире. И ему нужна моя сексуальная энергия.

Господи. Если бы мне кто-то рассказал такое неделю назад, я бы покрутила пальцем у виска.

– Ладно, – сказала я. – Давай поговорим. Только сначала я умоюсь и сделаю чай. Без чая я не функционирую.

– Чай? – в его мысленном голосе проскользнуло любопытство. – Это то, что ты пила вчера?

– Да.

– Я хочу попробовать.

Я удивлённо посмотрела на него.

– Драконы пьют чай?

– Драконы пьют всё, что им интересно. И я провёл пятьсот лет во сне. Мир изменился. Я хочу знать как.

Это прозвучало так по-человечески, так искренне и даже уязвимо, что у меня на секунду сжалось сердце. Он прав. Он проспал пять веков. Всё, что он знал, исчезло. Его мир умер. А он остался. Один. В теле ящера. В чужой квартире.

– Ладно, – сказала я мягче. – Будет тебе чай.

Я накинула халат и прошлёпала на кухню. Ксандер, я решила называть его так, потому что «Ксандриэль» было слишком пафосно для существа размером с ладонь, последовал за мной. Он забрался на кухонный стол (для этого ему пришлось преодолеть барьер из двух стопок книг, что он проделал с ворчанием и проклятиями на каком-то древнем языке) и уселся наблюдать за моими действиями.

– Что это за коробка? – спросил он, когда я достала чайник.

– Чайник. Электрический. Он греет воду без магии.

– Без магии? – он склонил голову набок. – Как?

– Электричество. Ну, это... – я замялась, пытаясь подобрать слова. – Энергия такая. Люди научились её использовать. Она течёт по проводам, как магия по рунам, только ей не нужен резерв.

– Любопытно, – он подполз ближе, разглядывая провод, тянущийся от чайника к розетке. – И вы используете это... электричество... вместо магии?

– Ну, магии в мире мало, ты сам говорил. А электричество – его много. Оно почти везде.

– Значит, люди не вымерли без магии. Они адаптировались.

– Типа того.

Он замолчал. Я заварила чай, зелёный с жасмином, свой любимый, и налила немного в маленькое блюдце. Поставила перед ним. Ксандер осторожно приблизил морду к жидкости, понюхал. Его ноздри дрогнули.

– Пахнет... приятно.

– Это жасмин.

Он высунул язык, длинный, раздвоенный на конце, и лизнул чай. Замер. Лизнул ещё раз.

– Это восхитительно.

Я улыбнулась. Дракон, который пьёт чай с жасмином и млеет от вкуса. Если бы мне кто рассказал...

– Ладно, – сказала я, садясь за стол со своей кружкой. – Ты хотел поговорить.

– Да.

Он оторвался от блюдца и посмотрел на меня.

– Ты понимаешь, что мой резерв на исходе?

– Понимаю. Ты говорил вчера.

– Этого мало.

Его голос стал жёстче.

– Ты должна понимать последствия. Я не просто потеряю возможность колдовать. Я потеряю разум. Без энергии драконы деградируют. Сначала исчезает магия, потом способность к телепатии. Потом разум. Я стану обычной рептилией. А потом умру.

Я сглотнула. Утреннее благодушие испарилось.

– Сколько у тебя времени?

– С такой скоростью истощения... неделя. Может, две. Если ничего не делать.

Неделя.

– А что конкретно тебе нужно? – спросила я тихо. – Ну, кроме... этого?

– Оргазм, – сказал он так просто и буднично, словно речь шла о рецепте зелья. – Женский оргазм. Твой. Чем сильнее, тем больше энергии я получу. Один мощный оргазм может дать мне столько же, сколько неделя пассивной подпитки от твоего присутствия.

Краска залила мои щёки. Я уставилась в кружку, лишь бы не смотреть на него.

– И как часто?

– В идеале каждый день. Но я понимаю, что это... нереалистично для начала. Поэтому хотя бы раз в два-три дня. Это позволит мне поддерживать резерв на минимальном уровне.

Раз в два-три дня. Оргазм. При нём.

Я закрыла лицо ладонями.

– Ты понимаешь, – пробормотала я сквозь пальцы, – что это звучит абсолютно безумно?

– Понимаю. Но это правда.

Я отняла руки от лица и посмотрела на него. Он сидел на столе, маленький, забинтованный, с изодранными крыльями, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. В его янтарных глазах был не только голод. Было что-то ещё. Что-то похожее на... сочувствие?

– Я не прошу тебя делать это прямо сейчас, – сказал он тише. – И не прошу делать со мной... в человеческой форме. В моём нынешнем состоянии я даже не могу её принять. Максимум, что я могу, присутствовать рядом. Направлять. Помогать.

– Помогать? – я нервно хохотнула. – Как ты можешь помочь?

– Мне две тысячи лет, Мира Вэнь.

В его голосе прорезалась привычная высокомерная нотка.

– Я провёл столетия в обществе женщин. Жриц, королев, богинь. Я знаю о женском теле больше, чем любой смертный мужчина. Если ты позволишь, я научу тебя получать удовольствие. Не ради меня, ради тебя.

Я молчала. В голове крутились мысли, быстрые, лихорадочные, обрывочные.

Ты спятила. Ты не можешь согласиться. Это безумие.

Но он умрёт, если ты не поможешь.

А что, если он врёт? Что, если это какой-то хитрый магический хищник, который питается человеческой энергией и бросает своих жертв опустошёнными?

Но он спас тебя от воронов. Точнее, ты его спасла. Но он сказал, что мог бы умереть. Зачем хищнику притворяться слабым?

А что, если он не притворяется?

– Почему я? – спросила я наконец. – Почему не кто-то более... опытный? Более раскрепощённый? Более...

– Красивый? – перебил он. – Ты хотела сказать «красивый»?

Я промолчала. Он попал в точку.

– Мира, посмотри на меня.

Я подняла глаза. Его янтарный взгляд был прикован к моему лицу.

– Я видел богинь. Я видел королев, чья красота заставляла мужчин бросаться на мечи. Я видел жриц, чьи тела были совершенны, как мраморные статуи. И знаешь что? Большинство из них были пустыми внутри. Их красота была щитом, за которым пряталась пустота. А ты...

Он осёкся.

– Что я?

– Ты подобрала умирающее существо в грязном проулке. Ты отдала ему свою толстовку, хотя сама дрожала от холода. Ты просидела полночи, обрабатывая его раны, хотя у тебя завтра, нет, уже сегодня, важный экзамен. Ты даже не знала, кто я такой.

Он склонил голову набок.

– Красота это внешнее. А то, что ты сделала, это внутреннее. И оно гораздо важнее.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Глупо. Плакать из-за того, что ящерица сказала тебе комплимент.

– Ладно, – прошептала я. – Допустим. Допустим, я соглашусь. С чего нам начать?

Ксандер выпрямился. Его глаза блеснули.

– С самого начала. ******

Вечером я сидела на кровати, скрестив ноги, и чувствовала себя так, словно мне предстояло сдавать ещё один экзамен. Только на этот раз экзамен по собственному телу. И принимал его двухтысячелетний дракон в теле ящера.

– Для начала, – раздался в моей голове его голос, – расскажи мне о своём опыте.

– Что? – я поперхнулась воздухом. – Зачем?

– Чтобы понять, с чем я работаю. Ты говорила, что у тебя был парень.

Я закусила губу.

– Был. Один. На втором курсе. Мы встречались... месяца три, кажется.

– И что пошло не так?

Я отвернулась. Воспоминания были неприятными. Маркус, красивый, уверенный, популярный. Я была польщена, когда он обратил на меня внимание. Заучка в очках, которую никто не замечал, вдруг стала объектом интереса главного красавчика потока.

– Он говорил, что я... зажатая, – тихо сказала я. – Что я лежу как бревно. Что я не умею расслабляться. Что со мной скучно.

– Понятно, – протянул Ксандер. – И сколько раз ты достигала оргазма с ним?

Я покраснела до корней волос.

– Ни разу.

– Ни разу? – в его голосе прозвучало искреннее удивление. – То есть ты...

– Я вообще никогда не испытывала оргазм с партнёром, – выпалила я, чувствуя, как горят щёки. – Только... ну... сама.

– И как часто?

– Ксандер!

– Это важно. Я не спрашиваю из праздного любопытства.

Я зажмурилась.

– Раз в пару недель. Может, раз в месяц. Когда совсем стресс накрывает.

Он издал звук, похожий на вздох.

– Две тысячи лет, – пробормотал он. – За две тысячи лет я впервые встретил женщину, которая добровольно лишает себя удовольствия.

– Я не лишаю! – возмутилась я. – Просто... времени нет. И настроения. И вообще...

– Это называется «блок», – перебил он. – Ты поставила барьер между собой и собственным телом. Скорее всего, из-за того идиота, который назвал тебя бревном. Он ранил твоё самолюбие, и ты решила, что секс это не для тебя. Что ты «неправильная».

Я молчала. Потому что он снова был прав.

– Хорошая новость, – продолжил он, – состоит в том, что это лечится. Плохая в том, что быстро не получится. Нам придётся начинать с самого начала. Заново учить твоё тело реагировать на прикосновения. Сначала твои собственные. Потом, когда я накоплю достаточно энергии, чтобы принять человеческую форму, мои.

– Твои? – пискнула я.

– Ты думала, я буду просто сидеть и комментировать? – в его голосе послышалась усмешка. – Нет, Мира Вэнь. Когда я восстановлю форму, я покажу тебе, что такое настоящая близость. Но до этого несколько недель, если не месяцев. А пока...

Он подполз ближе. Забрался на подушку рядом с моим бедром. Свернулся клубком, обвив хвостом собственное тело.

– Пока я буду здесь. И я научу тебя чувствовать.

Я посмотрела на него. Маленький. Беззащитный. С переломанной лапкой и изодранными крыльями. И с такой уверенностью в голосе, какой я не слышала ни у одного человека.

– Хорошо, – сказала я, выдыхая. – С чего начнём?

– С самого простого, – ответил он. – Ложись на спину. Закрой глаза. И дыши.

Я легла. Закрыла глаза. Вдох. Выдох.

– Теперь положи руку на живот. Просто на живот. Чувствуешь, как он поднимается и опускается?

Я кивнула.

– Хорошо. Теперь представь, что это не твоя рука, а моя. У меня длинные пальцы. Они тёплые. Они лежат на твоём животе и медленно, очень медленно движутся вниз...

Я представила. И впервые за долгое время почувствовала, как внутри что-то отзывается. Слабо. Едва заметно. Но отзывается.

Возможно, всё не так безнадёжно, как я думала.

Глава 3. Оргазм по рецепту дракона

Глава 3. Оргазм по рецепту дракона

Прошло три дня.

Три дня, за которые моя жизнь перевернулась с ног на голову, сделала сальто и приземлилась в какую-то параллельную реальность. Реальность, где я живу с драконом. Где этот дракон размером с ладонь. Где он читает мои конспекты, пьёт чай с жасмином и отпускает едкие комментарии о моей магической бездарности.

И где он медленно умирает.

С каждым днём это становилось всё заметнее. Утром второго дня Ксандер ещё бодро сбросил мои конспекты со стола и прочитал лекцию о том, что я неправильно черчу руны накопления. Утром третьего он уже не смог забраться на стол. Просто сидел на своей коробке, обвив хвостом грелку, и смотрел, как я завариваю чай. Его чешуя потускнела до серо-сизого. Глаза горели уже не янтарным, а бледно-жёлтым, как пламя свечи, в которой заканчивается воск.

Я делала вид, что всё в порядке. Готовилась к пересдаче. Ходила в Академию. Отвечала на расспросы Элли, которая заподозрила неладное, потому что я стала слишком рассеянной. Но мысли всё время возвращались к одному и тому же.

Неделя. Может, две.

А я всё ещё ничего не сделала.

В тот вечер, когда мы говорили о «начале», я струсила. Довела себя до какого-то подобия возбуждения под его руководством, а потом испугалась. Сказала, что устала. Что голова болит. Что завтра.

Завтра превратилось в послезавтра. Послезавтра в «давай подождём выходных».

А теперь был вечер четверга. Ксандер лежал в своей коробке, свернувшись клубком, и почти не шевелился. Я сидела за столом, делая вид, что читаю учебник, но на самом деле просто смотрела на него.

Он умирал. По-настоящему.

И это была моя вина.

– Ксандер? – тихо позвала я.

Он не ответил. Только кончик хвоста слабо дрогнул.

Я встала и подошла к коробке. Присела рядом на корточки. Его глаза были закрыты. Чешуя на боках потрескалась от сухости. Бинт на лапке размотался, и я увидела, что рана под ним почти не зажила, края всё ещё воспалённые, розовые.

– Ксандер, – позвала я громче.

Он открыл глаза. Медленно. С трудом. Жёлтый свет в них был едва различим.

–Я здесь, – прошелестело в моей голове. Голос звучал далеко, как сквозь толщу воды. —Пока ещё здесь.

– Ты... тебе хуже.

–Очевидно.

Даже мысленная усмешка далась ему с трудом.

–Резерв на исходе. Я же говорил.

– Почему ты молчал? – мой голос дрогнул. – Ты же видел, что я... что я тяну. Почему ты не давил? Не требовал? Ты же умираешь!

Он прикрыл глаза. Тишина длилась так долго, что я испугалась, не потерял ли он сознание.

–Потому что это должно быть твоим решением, – наконец произнёс он. —Если бы я давил, требовал, манипулировал, я был бы не лучше тех, кто использовал моих жриц против их воли. Я не хочу быть таким, Мира.

– Но ты умрёшь!

–Возможно.

Он снова открыл глаза.

–Но это будет моя смерть. Не твоя вина. Ты ничего мне не должна. Ты спасла меня от воронов, дала кров и заботу. Этого уже больше, чем я мог ожидать от незнакомки в чужом мире.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то ломается. Стена, которую я выстроила вокруг себя за годы, из страха, из неуверенности, из глупой убеждённости, что я «деревянная», «неправильная», «фригидная», эта стена дала трещину.

Он умирал. Древний, гордый, невыносимый дракон, который за три дня ни разу не повысил на меня голос и не попрекнул тем, что я не выполняю «договор». Он лежал в коробке с грелкой и готовился умереть, потому что не хотел мной манипулировать.

– Сегодня, – сказала я.

Он поднял голову.

–Что?

– Сегодня. Мы сделаем это сегодня. Я готова.

Он долго смотрел на меня. Его глаза чуть потеплели, или мне показалось.

–Ты уверена?

– Нет, – честно ответила я. – Но я не хочу, чтобы ты умер.

Я выпрямилась и оглядела комнату. Моя квартира-студия выглядела как обычно: бардак, книги, кружка с остывшим чаем. Не самое романтичное место для... для чего? Для мастурбации под руководством дракона?

Боже. Даже в мыслях это звучало безумно.

– Что мне делать? – спросила я.

–Для начала выключи верхний свет. Оставь только лампу на столе. Мягкий свет расслабляет.

Я кивнула и щёлкнула выключателем. Комната погрузилась в полумрак, рассекаемый только тёплым золотистым кругом от настольной лампы. Дождь за окном барабанил по подоконнику, монотонно, успокаивающе.

–Теперь переоденься. Сними джинсы и свитер. Надень что-нибудь... свободное. Что не давит.

Я порылась в шкафу и вытащила старую хлопковую сорочку, длинную, до колен, с пуговицами спереди. Она была мягкой, уютной, и я в ней спала. Переоделась за дверцей шкафа, чувствуя, как горят щёки, хотя Ксандер в своей нынешней форме вряд ли мог что-то разглядеть.

–Ложись на кровать.

Я легла. Матрас привычно прогнулся подо мной. Подушка пахла лавандой, я капнула на неё эфирного масла перед сном, ещё до всей этой истории.

Ксандер выбрался из коробки. Медленно, с трудом подтягивая ослабевшее тело, он перебрался на кровать и устроился на свободной подушке, в нескольких дюймах от моего бедра. Его движения были слабыми, но целенаправленными.

–Сними трусики, – сказал он. —Но сорочку оставь. Если тебе так будет спокойнее.

Я заколебалась. Потом, решившись, стянула хлопковые трусики под одеялом и отбросила их в сторону. Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи. Я задрожала, но не от холода.

–Теперь самое важное.

Его голос в моей голове стал мягче, ниже.

–Никакого давления. Никаких целей. Мы не стремимся к оргазму. Мы просто изучаем твоё тело. Если ты достигнешь пика хорошо. Если нет, ничего страшного. Я не умру за одну ночь. Поняла?

– Поняла, – прошептала я.

–Умница. А теперь закрой глаза и положи руку на живот. Как в прошлый раз.

Я закрыла глаза. Моя ладонь легла на мягкий живот, чуть выше пупка. Сорочка тонким хлопком отделяла кожу от пальцев.

–Дыши. Глубоко. Медленно. Слушай дождь.

Вдох. Выдох. Капли барабанили по стеклу: тук-тук-тук. Где-то вдалеке проехала машина. В трубах зашумела вода, сосед сверху включил душ.

–Хорошо. Теперь перемести руку ниже. К бёдрам. Не внутрь, просто погладь бёдра. Внешнюю сторону. Медленно.

Я подчинилась. Мои пальцы скользнули по бедру, вниз, к колену, потом вверх, к талии. Кожа под ними была тёплой и гладкой. Я никогда особо не задумывалась о том, какие у меня бёдра. Считала их слишком полными, слишком мягкими. Но сейчас, в полумраке, под шум дождя, эта мягкость почему-то казалась... приятной.

–Тебе нравится? – спросил Ксандер.

– Я... да. Немного.

–Хорошо. Теперь внутренняя сторона бёдер. Поднимайся медленно. Очень медленно. И не доходи до верха, остановись за пару дюймов.

Мои пальцы переместились на внутреннюю поверхность бедра. Кожа здесь была более чувствительной. Я провела вверх, и по телу пробежала лёгкая дрожь. Не возбуждение. Скорее предвкушение. Ожидание.

–Задержи дыхание на секунду. Чувствуешь, как напрягаются мышцы?

Я задержала дыхание. Мышцы живота и бёдер едва заметно напряглись.

–А теперь выдохни и расслабься.

Я выдохнула. Напряжение ушло, сменившись теплом.

–Хорошая девочка. Ты отлично справляешься.

От этой похвалы внутри что-то странно ёкнуло. Я не привыкла, чтобы меня хвалили. Тем более таким низким, интимным голосом.

–Теперь положи руку на лобок. Просто положи. Не двигай.

Я медленно переместила ладонь ниже. Пальцы легли на мягкие волоски. Прикосновение было лёгким, почти невесомым.

–Чувствуешь тепло?

– Да.

–Это твоё тепло. Твоё тело. Оно живое, оно отзывается. В нём нет ничего неправильного. Понимаешь?

Я сглотнула. В горле встал ком.

– Понимаю.

–А теперь раздвинь ноги. Чуть-чуть. На ширину плеч.

Я раздвинула бёдра. Прохлада коснулась самых интимных мест, и я поняла, что уже не сухая. Не мокрая, нет, но влажная. Достаточно, чтобы пальцы скользили, а не тёрлись.

–Я хочу, чтобы ты нашла клитор, – сказал Ксандер. —Не нажимай. Просто обведи вокруг подушечкой пальца. Медленно. По кругу.

Я снова подчинилась. Мой указательный палец скользнул вниз, туда, где складки расходились, и нашёл крошечный бугорок. Я обвела его, раз, другой. По телу прострелила искра. Острая, яркая, неожиданная. Я тихо ахнула.

–Вот так, – одобрительно произнёс Ксандер. —Теперь обмакни пальцы во влагу. Размажь по клитору.

Я повела пальцами ниже, собрала влагу, её было больше, чем я ожидала, и вернулась к клитору. Круговые движения стали более скользкими, гладкими. Искра превратилась в ровное, тянущее тепло, которое разливалось по низу живота.

–Как ты себя чувствуешь?

– Странно, – прошептала я. – Хорошо... но странно.

–Странно потому что впервые?

– Нет. Странно потому что я не одна. Но... – я замялась. – Это почему-то помогает.

–Помогает как?

– Словно... словно я могу расслабиться, потому что ты контролируешь ситуацию. Мне не нужно думать, правильно ли я делаю. Ты говоришь, я делаю. И это... освобождает.

Ксандер тихо фыркнул. В его мысленном голосе проскользнуло что-то тёплое.

–Это называется «отдать контроль». Многим женщинам это помогает. Особенно тем, кто привык всё контролировать в обычной жизни.

– Я не...

–Мира, ты ходячий сгусток контроля. Ты планируешь свой день по минутам. Ты трижды перепроверяешь конспекты. Ты боишься опоздать, ошибиться, не соответствовать. А в постели это всё лишнее. В постели нужно чувствовать. А чувствовать ты не умеешь, потому что боишься отпустить вожжи.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Потому что он снова был прав. Чёртов древний ящер всё про меня понимал. Понимал лучше, чем я сама.

–Продолжим, – сказал он. —Увеличь темп. Но не давление. Круговые движения, быстрее. И дыши. Не задерживай дыхание.

Я ускорила движения. Тепло внизу живота становилось горячее. Мышцы начали напрягаться, не так, как раньше, не от страха, а от нарастающего возбуждения. Я чувствовала, как что-то сжимается внутри, как пульсирует клитор под пальцами, как дыхание становится чаще и громче.

–Хорошо. Очень хорошо. Теперь добавь второй палец. Средний. И веди им ниже, ко входу. Не входи пока, просто надави.

Я переместила средний палец ниже. Вход был влажным, горячим. Я надавила, и с губ сорвался стон. Тихий, сдавленный, но стон.

–Не сдерживай звуки, – тут же сказал Ксандер. —Звук помогает выпустить напряжение. Ты одна в квартире. Никто не услышит.

– Соседи...

–У них душ шумит. И телевизор. И они не знают тебя. Расслабься.

Я выдохнула и позволила себе ещё один стон. Громче. Свободнее. И от этого звука возбуждение почему-то усилилось.

–Теперь введи палец. Один. Медленно.

Я ввела. Мышцы сжались вокруг пальца, тесные, горячие. Я замерла, привыкая к ощущению. Потом двинула пальцем, внутрь, наружу.

–Одновременно стимулируй клитор. Большим пальцем. Круговые движения.

Я подчинилась. Большой палец лёг на клитор, указательный и средний двигались внутри. Двойная стимуляция, и мир начал сужаться до одной точки. До моего тела. До тепла. До пульсации.

–Быстрее, – скомандовал Ксандер. —Ещё быстрее. Дыши. Не задерживай дыхание. Отпусти контроль. Просто чувствуй.

Я ускорилась. Мои пальцы двигались в бешеном ритме. Стоны становились громче, чаще. Я чувствовала, как стены влагалища сжимаются всё сильнее, ритмично, неконтролируемо. Клитор пульсировал. Внизу живота собиралось что-то огромное, горячее, невыносимое.

–Давай. Не сдерживайся. Я здесь. Я держу тебя.

И я отпустила.

Оргазм накатил, как волна. Сначала острая судорога внизу живота, затем волна жара, прокатившаяся по всему телу, от кончиков пальцев ног до макушки. Я выгнулась на кровати, вскрикнула, громко, не сдерживаясь, и мышцы внутри сжались в последнем, самом сильном спазме. Пульсация отдавалась во всём теле. Я забыла, как дышать. Я забыла, где я. Осталась только эта волна, мощная, ослепительная, вымывающая всё лишнее.

А потом волна схлынула. И я рухнула обратно на подушку, тяжело дыша, дрожа всем телом. Сорочка прилипла к взмокшей спине. Волосы разметались по подушке. Очки запотели.

Тишина.

Только дождь за окном и моё прерывистое дыхание.

Я медленно приходила в себя. Тело было ватным, лёгким, словно из меня вынули весь стресс и тревогу. Впервые за несколько лет я чувствовала себя... спокойной. По-настоящему спокойной.

–Браво, – раздался в голове голос Ксандера.

Я повернула голову. Он сидел на подушке и светился.

Его чешуя переливалась индиго и серебром, как грозовое небо после молнии. Крылья, ещё вчера тусклые и изодранные, слабо мерцали. Глаза горели янтарным огнём, ярким, как в первый день. Он стал немного крупнее, может, на пару сантиметров, но я была готова поклясться, что он подрос.

–Это было... – он запнулся. —Великолепно. Твой оргазм был очень мощным. Я получил больше энергии, чем ожидал.

– Я... – мой голос сорвался. – Я не знала, что так можно.

–Можно, – в его голосе звучала непривычная мягкость. —И это только начало.

Я лежала и смотрела на него, сияющего, живого, полного энергии. И впервые за эти три дня чувствовала не страх, не стыд, а что-то похожее на гордость.

Я сделала это. Не для себя, для него. Но, кажется, в процессе сделала и для себя тоже.

– Спасибо, – прошептала я.

–Тебе спасибо, Мира Вэнь, – ответил он. —Ты спасла мне жизнь. Снова.

Он подполз ближе и устроился на подушке рядом с моим плечом. Его светящаяся чешуя отбрасывала крошечные блики на стену. Я чувствовала тепло, исходящее от него, уже не тепло гаснущего существа, а ровное, живое тепло.

–Спи, – сказал он. —Теперь тебе нужно восстановиться. А мне переварить энергию.

– Ксандер?

–М-м?

– Ты... ты больше не умираешь?

Он тихо фыркнул.

–Нет. Пока нет. Благодаря тебе.

Я улыбнулась, впервые за долгое время искренне, без напряжения, и закрыла глаза.

За окном шумел дождь. Грелка в коробке остыла. В комнате пахло чаем с жасмином и чем-то новым, может быть, надеждой.

Я заснула быстрее, чем за все последние годы.