Текст книги "Хозяйка Фамильяров (СИ)"

Автор книги: Тори Блэквуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Это там он убил моего брата, – Ксандер смотрел в стену, но я знала: он видит не стену. Он видит прошлое. – Там была наша последняя битва. Я должен был быть там. Я должен был сражаться вместе с ним. Но я... я струсил.

В комнате повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как шуршит пламя в магических светильниках.

– Мы должны найти это место, – сказал Ксандер, отрываясь от воспоминаний. – Архимага. И уничтожить сосуд бессмертия. Только так мы сможем остановить его и Вэллса заодно.

– Но для этого нужна я, – сказала я. – Моя магия. Так?

Морганус кивнул.

– Да. Согласно текстам, сила источника может разбить сосуд. Но я ещё не нашёл, как именно. Это может быть опасно. Очень опасно.

– Я готова.

Ксандер посмотрел на меня.

–Ты уверена?

– Абсолютно. Я не позволю Вэллсу или Архимагу забрать тебя. Если я оружие, значит, я буду оружием.

Морганус посмотрел на нас обоих. На меня, маленькую, полную, с растрёпанными волосами и очками на носу. На Ксандера, высокого, крылатого, с горящими глазами. И улыбнулся, впервые за весь разговор.

– Знаете, – сказал он, – за семьдесят три года преподавания я видел много странных пар. Но вы двое... вы особенные.

– В хорошем смысле? – спросила я.

– В хорошем. Определённо в хорошем.

*****

Вечером мы сидели в нашей квартире и пили чай. За окном шумел дождь, он вернулся под вечер, мелкий и настойчивый. Ксандер был в форме ящера, после сегодняшней демонстрации силы ему нужно было восстанавливаться, и лежал на моей подушке, свернувшись клубком, обвив хвостом кружку с чаем (он говорил, что так чай дольше остаётся горячим).

–О чём ты думаешь? – спросил он, прерывая затянувшееся молчание.

– О бессмертии, – честно ответила я. – О том, что сказал Вэллс. О том, что мы могли бы быть вместе вечно.

–Ты правда этого хочешь?

Я отпила чай. За окном барабанил дождь. На плите тихо гудел чайник. Где-то у соседей играла музыка, что-то медленное, с фортепиано.

– Не знаю, – сказала я наконец. – С одной стороны да. Я не хочу стареть. Не хочу умирать. Не хочу оставлять тебя одного. С другой... вечность это долго. Ты сам говорил, что видел, как умирают те, кого ты любил. Что это больно. Неужели ты хочешь пройти через это снова? С моей стороны смотреть, как ты живёшь вечно, а я увядаю?

–Я хочу быть с тобой, – сказал он просто. —Не важно, сколько это продлится, пятьдесят лет или пятьсот. Каждый день с тобой стоит вечности.

Я погладила его по голове. Кончиком пальца, от макушки до основания шеи, там, где чешуя переходила в более мягкую кожу. Он прикрыл глаза и чуть подался навстречу прикосновению. Совсем как кот.

– Ты удивительный, – сказала я.

–Я знаю.

Я рассмеялась, тихо, чтобы не потревожить соседей.

– Даже сейчас, когда над нами нависла угроза, ты остаёшься собой. Невыносимым, язвительным, самовлюблённым.

–И любимым, – добавил он.

– И любимым, – согласилась я.

Он приподнял голову и посмотрел на меня.

–Мы справимся, Мира. С Вэллсом. С Архимагом. Со всем. У нас есть три дня. За это время Морганус найдёт способ уничтожить сосуд. А я найду способ защитить тебя.

– А я?

–А ты просто будь собой. Этого достаточно.

Я легла рядом с ним. Его чешуя тихо мерцала в темноте. Его хвост обвил мою руку. Его дыхание было ровным и спокойным.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

–Я люблю тебя, – ответил он. —И завтра мы начнём действовать.

*****

Где-то далеко, в тенях, профессор Вэллс пересчитывал кристаллы и улыбался. Где-то ещё дальше, в горах, на Чёрном Пике, древний враг ждал своего часа. Но здесь, в нашей крошечной квартире, под шум дождя и мерцание драконьей чешуи, мы были вместе. И это было всё, что имело значение.

Глава 18. Две тысячи лет привычки

Глава 18. Две тысячи лет привычки

Три дня – это очень мало и очень много одновременно.

Три дня на то, чтобы найти способ уничтожить бессмертного врага. Три дня на то, чтобы принять решение, от которого зависит судьба последнего дракона. Три дня на то, чтобы осознать: человек, которого ты считал просто неприятным профессором, на самом деле агент древнего зла.

Но хуже всего было другое. Хуже всего было то, что Ксандер мне врал.

Я узнала об этом случайно.

На второй день после ультиматума Вэллса я вернулась домой раньше обычного. Морганус отпустил меня с консультации, сказав, что ему нужно время, чтобы расшифровать очередной фрагмент свитков, и что я пока могу отдохнуть.«Вы выглядите измотанной, Вэнь, – сказал он, поправляя очки. – Поспите. Поешьте. Проведите время со своим драконом. Завтра у нас будет много работы».

Я не стала спорить. Последние дни действительно вымотали меня до предела. Постоянное напряжение, страх за Ксандера, мысли об Архимаге и сосуде бессмертия, всё это навалилось тяжким грузом, от которого болела голова и дрожали руки. Я мечтала о горячей ванне, чашке чая и нескольких часах тишины.

Но когда я открыла дверь квартиры, Ксандера внутри не было.

В форме ящера не было. В человеческой тоже. Я обошла все комнаты (хотя какие там комнаты, одна комната и кухня), заглянула в ванную, проверила шкаф. Пусто. Только его «сокровищница» на книжной полке поблёскивала в свете настольной лампы, заколка, скрепка, пуговица, монетка, крышка от газировки. Все его богатства были на месте. Но его самого нет.

Я заставила себя успокоиться. Может, он просто вышел? В форме ящера? Но он никогда не уходил без предупреждения. Он всегда говорил мне, куда идёт. Даже когда отправлялся следить за Вэллсом, он оставлял мысленную записку: «Буду через час, не скучай ». А сейчас ничего. Тишина.

Я села на кровать и попыталась почувствовать его через связь. Закрыла глаза. Сосредоточилась. Та нить, что тянулась от моего солнечного сплетения к его, была на месте. Я чувствовала его, где-то далеко, на границе восприятия. Он был жив. Он был... возбуждён? Нет, не в сексуальном смысле. Скорее, напряжён. Собран. Как хищник перед прыжком.

А потом я почувствовала ещё кое-что. Его намерения. Он не просто гулял. Он охотился.

– Нет, – прошептала я. – Только не это.

Я вскочила и заметалась по комнате. Куда он мог пойти? К Вэллсу? Выслеживать его? Пытаться решить проблему силой, пока я сижу на консультации и делаю вид, что всё в порядке?

Связь дала мне направление. Слабый, но отчётливый импульс тянулся к окраине магического квартала, туда, где находилась та самая антикварная лавка, возле которой Ксандер видел Вэллса несколько дней назад.

Я накинула пальто и выбежала из квартиры.

*****

Дождь моросил, мелкий, холодный, ноябрьский. Я бежала через двор, через переулки, через центральную площадь. Прохожие оборачивались, растрёпанная девушка в расстёгнутом пальто, без зонта, с безумным выражением лица. Мне было плевать.

Связь становилась сильнее. Я чувствовала его, уже близко. Он был в переулке за антикварной лавкой. Я свернула за угол и замерла.

Ксандер стоял, прижав к стене какого-то человека. В человеческой форме. Крылья расправлены, хвост хлещет по булыжной мостовой, глаза горят. Его правая рука сжимала горло незнакомца, мужчины в тёмном плаще, чьё лицо было скрыто капюшоном. Левая рука, с выпущенными когтями, была занесена для удара.

– Говори, – рычал Ксандер. – Где он? Как с ним связаться?

– Я... я не знаю... – хрипел мужчина. – Клянусь, я просто курьер...

– Ты работаешь на Вэллса. Ты приносил ему кристаллы. Я видел тебя, – когти приблизились к лицу мужчины. – Последний раз спрашиваю: где Архимаг?

– Ксандер! – крикнула я.

Он замер. Повернул голову. Его глаза, янтарные, горящие, встретились с моими. На мгновение в них промелькнуло что-то похожее на вину. А потом снова ярость.

– Мира, уходи. Это не твоё дело.

– Не моё дело?! – я шагнула вперёд. – Ты чуть не убил человека в переулке! Ты охотишься в одиночку, ничего мне не сказав! И это не моё дело?!

Мужчина воспользовался моментом. Он вывернулся из хватки Ксандера и бросился бежать, в темноту переулка, в дождь, в ноябрьский холод. Ксандер дёрнулся было за ним, но я встала у него на пути.

– Пусти, – прорычал он.

– Нет.

– Мира, он уходит!

– Пусть уходит. Ты не убийца.

– Ты не знаешь, кто я такой, – его голос был низким и опасным. – Ты не знаешь, что я делал в прошлом. Я убивал. Много раз. Войны, битвы, поединки. Я дракон, Мира. Не человек. Не твой домашний питомец. Дракон.

– Я знаю, кто ты, – я не отступала. – Ты Ксандриэль Игнис. Лорд Западного Пика. Последний из Небесных Драконов. Мой магический партнёр. Мой... – я запнулась. – Мой любимый. И я не позволю тебе стать тем, кем ты сам не хочешь быть.

Он смотрел на меня. Дождь стекал по его лицу, по волосам, по крыльям. Чешуйчатые татуировки слабо мерцали. Хвост перестал хлестать и бессильно упал на мостовую. Я видела, как ярость уходит из его глаз, уступая место чему-то другому. Чему-то похожему на боль.

– Я должен найти Архимага, – сказал он тихо. – Должен остановить его. Пока он не остановил нас.

– Мы найдём его. Вместе. Как и договаривались.

– Ты не понимаешь, – он закрыл глаза. – Каждый день, который мы ждём, он становится сильнее. Он знает, что я здесь. Он знает о нашей связи. Он придёт за нами, за мной, за тобой, за всеми, кто нам дорог. Я должен опередить его.

– И поэтому ты ушёл без меня? Поэтому ты мне не сказал?

– Я не хотел тебя волновать.

– Не хотел волновать? – я почувствовала, как внутри закипает гнев. – Ты исчез, ничего не сказав! Я чувствовала тебя через связь, ты был готов убивать! И ты думал, что я не буду волноваться?!

– Я думал, что так будет лучше.

– Лучше?! – я почти кричала. – Ты решил за меня, что мне знать, а что нет? Ты решил, что я слишком слаба, чтобы справиться с правдой?

– Я так не думаю!

– Тогда почему?!

– Потому что я боюсь! – рявкнул он.

Я замолчала. Дождь барабанил по крышам, по булыжнику, по его крыльям. Где-то вдалеке проехала машина. В переулке пахло сыростью и магией.

– Чего ты боишься? – тихо спросила я.

Он долго молчал. Потом его плечи опустились, крылья прижались к спине, хвост обвился вокруг ноги. Из грозного дракона он превратился в уставшего, измученного мужчину.

– Потерять тебя, – сказал он. – Я боюсь потерять тебя. Если Архимаг доберётся до тебя... если он использует тебя, чтобы добраться до меня... я не переживу этого. Лучше я сам пойду на риск. Один. Чем подвергну опасности тебя.

Я подошла к нему. Взяла его лицо в свои ладони. Его кожа была мокрой от дождя и горячей, как всегда.

– Ты не один, – сказала я. – Ты не был один с того дня, как я подобрала тебя в проулке. И ты не будешь один, пока я жива. Если ты идёшь на риск, я иду с тобой. Если ты сражаешься, я сражаюсь рядом. Это не обсуждается.

– Мира...

– Нет. Слушай. Ты мой дракон. Я твой источник. Мы связаны. И я не позволю тебе принимать решения за нас обоих. Если мы идём против Архимага, мы идём вместе. Если мы проиграем, мы проиграем вместе. Но мы не проиграем, потому что вместе мы сильнее. Ты сам говорил это.

Он смотрел на меня. Дождь стекал по его щекам, и я не могла понять, где капли дождя, а где слёзы. Драконы не плачут, так он говорил. Но сейчас я не была в этом уверена.

– Прости, – сказал он. – Я должен был сказать тебе.

– Да. Должен был.

– Я больше не буду. Клянусь.

Я притянула его к себе и обняла. Его руки обхватили меня. Крылья сомкнулись, отгораживая от дождя, от переулка, от всего мира. Мы стояли так долго, просто обнимаясь, просто чувствуя друг друга.

– Идём домой, – сказала я наконец.

– Да. Домой.

*****

Дома мы долго молчали.

Я заварила чай. Ксандер перекинулся в форму ящера, человеческая форма отнимала слишком много энергии, а после сегодняшнего его резерв был почти на нуле. Он сидел на столе, обвив хвостом кружку, и смотрел в окно.

–Ты злишься на меня, – сказал он наконец.

– Нет. Уже нет.

–Но ты была зла.

– Да, была, – я села напротив. – Я была в ярости. Не потому, что ты охотился. А потому, что ты не сказал мне. Ты поступил так, словно я хрупкая вещь, которую нужно беречь, а не твой партнёр.

–Я не считаю тебя хрупкой.

– Тогда почему?

Он помолчал.

–Потому что я не привык полагаться на других. Две тысячи лет я был один. Даже когда у меня были жрицы, даже когда у меня были братья, я всегда рассчитывал только на себя. Привычка. Очень старая привычка.

– От привычек можно избавиться.

–Я работаю над этим, – он посмотрел на меня. —Но ты права. Я должен был сказать тебе. Я должен был довериться. Прости.

Я протянула руку и погладила его по голове.

– Прощаю. Но в следующий раз ты рассказываешь мне всё. Даже если думаешь, что это меня расстроит. Договорились?

–Договорились.

– И мы идём против Архимага только вместе. Я не остаюсь в стороне. Я не прячусь за твоей спиной. Я сражаюсь рядом с тобой.

–Это опасно.

– Я знаю. И мне страшно. Но я предпочту бояться и действовать, чем сидеть дома и ждать, вернёшься ты или нет.

Он долго смотрел на меня. Его янтарные глаза горели мягким светом, не яростным, как в переулке, а тёплым.

–Ты удивительная, – сказал он.

– Я знаю, – ответила я его любимой фразой.

Он тихо фыркнул.

–Ты украла мою реплику.

– Я учусь у лучших.

Мы сидели в тишине, пили чай, слушали дождь. За окном темнело. Где-то далеко профессор Вэллс готовил свои кристаллы. Ещё дальше Архимаг ждал своего часа. Но здесь, в нашей квартире, мы были вместе. И это было главное.

*****

Ночью, когда мы лежали в кровати, Ксандер в форме ящера, свернувшись на моей подушке, я спросила:

– Тот человек в переулке. Он что-нибудь сказал? До того, как я пришла?

–Немного. Он подтвердил, что работает на Вэллса. И что Вэллс готовит какой-то ритуал. Что-то, связанное с кристаллами.

– Что за ритуал?

–Он не знает. Или не успел сказать, – Ксандер помолчал. —Но я чувствую: что-то приближается. Что-то большое. Вэллс не просто так дал нам три дня. Он ждёт чего-то. Или кого-то.

– Архимага?

–Возможно. Или его приспешников. В любом случае, завтра последний день. Завтра мы должны быть готовы.

Я кивнула.

– Завтра мы будем готовы.

Я закрыла глаза. Его хвост обвил мою руку. Его дыхание стало ровным.

Глава 19. План Моргануса

Глава 19. План Моргануса

Ксандер

Утро после ссоры выдалось тихим.

Дождь наконец прекратился. Сквозь тучи пробивалось робкое ноябрьское солнце, бледное, словно разбавленное водой, но всё же солнце. Я лежал на подушке в форме ящера и смотрел, как Мира спит. Она заснула только под утро, я чувствовал её бессонницу через связь. Всю ночь она ворочалась, вздыхала, считала что-то на потолке. Я делал вид, что сплю. Не хотел мешать её мыслям.

А может, просто боялся снова всё испортить.

После вчерашнего разговора в переулке между нами что-то изменилось. Не связь, связь осталась прежней, крепкой, пульсирующей индиго и золотом. Изменилось что-то другое. Что-то более тонкое. Доверие, которое я чуть не разрушил своей глупой драконьей гордостью. Она сказала, что прощает меня. Я поверил. Но осадок остался, я чувствовал его, как лёгкий привкус горечи на языке.

Я ушёл, ничего не сказав. Я охотился, не предупредив. Я принимал решения за нас обоих, словно она была не моим партнёром, а хрупкой вещью, которую нужно запереть в башне и охранять.

Идиот. Двухтысячелетний идиот.

Мира пошевелилась во сне. Её рука скользнула по подушке, нащупывая меня. Пальцы коснулись моей чешуи и замерли, успокоенные. Даже во сне она искала меня. Даже во сне мы были вместе.

Я закрыл глаза и позволил себе минуту покоя. Завтра истекал срок ультиматума Вэллса. Завтра всё должно было решиться. А сегодня... сегодня у нас был один день. Один день тишины перед бурей.

И я намеревался провести его с толком.

*****

Мира проснулась около десяти. Сонная, взлохмаченная, со следом от подушки на щеке. Она села на кровати, нащупала очки на тумбочке, водрузила их на нос и только потом заметила, что я не в форме ящера.

Я стоял у плиты в человеческой форме и готовил завтрак. Точнее, пытался. Яйца подгорели. Тосты получились слишком сухими. Чай, к счастью, я заварил правильно, за несколько недель наблюдений за Мирой я выучил пропорции.

– Что ты делаешь? – спросила она хриплым со сна голосом.

– Готовлю завтрак.

– Ты? Завтрак?

– Я две тысячи лет прожил, Мира. Неужели ты думаешь, что я не могу приготовить яичницу?

Она посмотрела на сковородку, где дымилось нечто, отдалённо напоминающее яйца, и скептически приподняла бровь.

– Я две тысячи лет прожил, – повторил я, – но готовил в основном магией. Навыки ручного приготовления... утрачены.

Она рассмеялась. Тихо, хрипло, но искренне. И от этого смеха внутри меня что-то отпустило. Мы справимся. Мы пережили ссору. Мы переживём всё остальное.

– Дай сюда, – сказала она, вставая и забирая у меня лопатку. – Садись. Я приготовлю.

– Я хотел сделать тебе приятное.

– Ты делаешь мне приятное каждый день. Просто тем, что ты здесь, – она потянулась и поцеловала меня в щёку. – А теперь сядь и не мешай.

Я сел. Она заново разбила яйца, поджарила свежие тосты, заварила новую порцию чая. Через десять минут на столе стоял нормальный завтрак. Мы ели молча, но это было уютное молчание, не напряжённое, а наполненное. Словно вчерашний разговор расчистил между нами пространство, и теперь там было больше воздуха. Больше света.

После завтрака она сказала:

– Мне нужно в Академию. Морганус обещал показать что-то важное.

– Я с тобой.

– Конечно, со мной, – она улыбнулась. – Мы же договорились. Вместе.

– Вместе, – подтвердил я.

*****

Морганус ждал нас в Архивах.

Он выглядел так, словно не спал несколько суток. Под глазами залегли глубокие тени, седые волосы были взъерошены, а на кончике носа сидели очки, которые он постоянно забывал поправить. Перед ним на столе лежали груды свитков, ещё больше, чем вчера. Некоторые были настолько старыми, что рассыпались по краям.

– Вы вовремя, – сказал он, не поднимая глаз. – Я нашёл кое-что важное.

– Что именно? – Мира присела на стул напротив.

– Способ уничтожить сосуд бессмертия, – Морганус наконец оторвался от свитков и посмотрел на нас. – Точнее, почти полное описание. Не хватает одного фрагмента, но основное ясно.

Он развернул перед нами свиток. Текст был на древнем языке, но я узнал его, это был диалект Северных гор, тот самый, на котором говорили маги до Войны Драконов.

– Сосуд бессмертия, – начал Морганус, водя пальцем по строкам, – это не просто артефакт. Это часть самого Архимага. Когда он создавал его, он вложил в сосуд часть своей души. Поэтому он не может умереть, пока сосуд цел. И поэтому он так жаждет драконьей магии, она нужна ему, чтобы поддерживать сосуд.

– И как его уничтожить? – спросила Мира.

– Силой источника, – Морганус посмотрел на неё. – Вашей силой, Вэнь. Той самой, что возникает при полном соединении дракона и источника. Энергия связи – это единственное, что может разбить сосуд.

– Мы уже знаем это. Что нового?

– Новое это как, – он перевернул свиток. – Здесь написано, что энергия связи должна быть направлена не магическим путём, магию Архимаг блокирует. А через физический контакт. Прямой. Ритуальный.

Мира покраснела.

– Вы хотите сказать, что мы должны...

– Да, – Морганус кашлянул. – Совершить ритуальное соединение. При котором вы сознательно направляете энергию на сосуд. Это как... как направить реку в нужное русло. Только река в данном случае – это энергия вашей страсти.

В комнате повисла тишина. Мира покраснела ещё сильнее. Я, признаться, тоже чувствовал себя несколько неловко. Одно дело заниматься любовью с Мирой в нашей спальне, и совсем другое делать это как часть ритуала по уничтожению древнего врага.

– Но есть проблема, – продолжил Морганус. – В тексте не хватает фрагмента, описывающего сам момент передачи энергии. Я не знаю точно, как направить поток на сосуд. Я ищу. Осталось немного, ещё несколько свитков из закрытой секции.

– У нас мало времени, – сказал я. – Завтра Вэллс отправит запись в Совет.

– Я знаю, – Морганус снял очки и протёр их. – Но у меня есть план. План на случай, если мы не успеем найти фрагмент.

– Какой? – спросила Мира.

– Я дам показания против Вэллса. Я расскажу Совету о кулоне-накопителе, о его угрозах, о его связях с Архимагом. У меня есть друзья в Совете. Они поверят мне.

– Но хватит ли этого?

– Не знаю, – Морганус посмотрел на нас. – Но это лучше, чем ничего. А пока ищите фрагмент. Вы двое. У вас одна связь на двоих. Возможно, свиток отзовётся на вашу энергию.

Мы переглянулись.

– Как мы найдём фрагмент среди тысяч свитков? – спросила Мира.

– Я открою вам доступ в закрытую секцию. Туда, где хранятся самые древние тексты. Идите. Ищите. Я пока займусь подготовкой к завтрашнему заседанию Совета.

Закрытая секция Архивов находилась в самом дальнем конце подвала. Туда не проникал дневной свет, только магические светильники на стенах. Воздух был сухим и холодным, пахло пылью и старой бумагой. Стеллажи уходили в темноту, теряясь где-то под сводчатым потолком.

– Здесь тысячи свитков, – прошептала Мира. – Как мы найдём один фрагмент?

–Связью, – ответил я. —Морганус прав: текст о связи дракона и источника должен резонировать с нашей энергией. Дай мне руку.

Она протянула ладонь. Я взял её, переплёл наши пальцы и закрыл глаза. Сосредоточился на связи, той нити, что тянулась от моего солнечного сплетения к её. Индиго и золото. Пульсация. Тепло.

–Чувствуешь? – спросил я мысленно.

– Да.

–Теперь расширь сознание. Охвати им комнату. Все стеллажи, все свитки, все тексты. Ищи то, что отзовётся.

Мы стояли молча, держась за руки, и наша связь пульсировала, как маяк. Я чувствовал, как энергия растекается по комнате, касается свитков, проникает в их суть. Большинство были пустыми, просто тексты, мёртвые слова на мёртвой бумаге. Но где-то в дальнем углу...

– Там, – сказала Мира, открывая глаза. – Я что-то почувствовала.

Мы подошли к стеллажу. На верхней полке, покрытый вековой пылью, лежал свиток. Он был маленьким, почти незаметным среди огромных томов. Но когда я прикоснулся к нему, мои пальцы закололо. Свиток резонировал.

– Это он, – сказал я.

Мы развернули свиток прямо там, на каменном полу, при свете магического светильника. Текст был на том же древнем диалекте, что и у Моргануса. Я читал вслух, и Мира слушала, затаив дыхание.

«...и когда двое станут одним, и энергия их связи достигнет пика, да направят они её не друг на друга, но на сосуд. И да будет прикосновение их рук к сосуду в момент соединения. Ибо только в миг экстаза сила источника способна разбить то, что не разбить мечом и магией».

– Прикосновение к сосуду в момент соединения, – повторила Мира. – Значит, мы должны коснуться сосуда, когда...

– Когда мы кончаем, – закончил я без обиняков. – Вместе. Одновременно. И направить энергию не друг на друга, а на него.

Она сглотнула.

– Это... интимно.

– Да. Но это единственный способ.

– Я не против интимности. Я против того, что Архимаг будет где-то рядом. А если он нападёт в этот момент? Мы будем уязвимы.

– Значит, кто-то должен нас прикрывать. Морганус. Или... – я задумался. – Или мы сделаем это до того, как доберёмся до Архимага. Уничтожим сосуд, и он станет смертным. А потом...

– А потом мы сразимся с ним, – закончила Мира. – Вместе.

– Вместе, – подтвердил я.

Мы свернули свиток и отнесли его Морганусу. Тот прочитал текст, и его лицо просветлело.

– Это оно! Недостающий фрагмент! – он вскочил и, кажется, едва не пустился в пляс. – Теперь у нас есть всё! Завтра я пойду в Совет и разоблачу Вэллса. А потом мы найдём Чёрный Пик и уничтожим сосуд.

– Если Вэллс не отправит запись раньше, – напомнила Мира.

– Не отправит. Я позабочусь об этом, – Морганус поправил очки. – А вы идите домой. Отдыхайте. Завтра тяжёлый день.

*****

Вечером мы снова сидели в нашей квартире. Пили чай. Смотрели, как за окном сгущаются сумерки. Это был наш последний вечер перед бурей, и мы оба это знали.

– Ты боишься? – спросила Мира.

– Нет, – ответил я. – Я провёл две тысячи лет в страхе. Хватит.

– А я боюсь. Но это хороший страх. Не парализующий. Скорее мобилизующий.

– Это называется «боевая готовность», – я взял её руку. – Завтра мы пойдём в Совет вместе. Потом найдём Чёрный Пик. Потом уничтожим сосуд. И Архимага.

– А потом?

– А потом заживём спокойно. Ты защитишь диплом. Я, возможно, начну преподавать в Академии. Морганус будет счастлив.

Она улыбнулась.

– Ты преподаватель? Ты же терпеть не можешь студентов.

– Я терпеть не могу глупых студентов. А умных вполне, – я поцеловал её пальцы. – Ты, например, была очень способной ученицей.

– Я старалась.

– Я знаю.

Мы сидели в тишине. За окном темнело. Где-то далеко профессор Вэллс, наверное, пересчитывал свои кристаллы и готовился к завтрашнему дню. Ещё дальше, на Чёрном Пике, Архимаг ждал своего часа. Но здесь, в нашей квартире, мы были вместе. И это было всё, что имело значение.

– Я люблю тебя, – сказала Мира.

– Я люблю тебя, – ответил я.

И завтра мы победим. Потому что у нас нет другого выхода.