Текст книги "Рыжее проклятие Инквизиторов (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Брюнет мягко притянул меня к себе, его руки уверенно обхватили мою талию, притягивая ближе, и он начал нежно целовать мои пальцы, едва касаясь губами каждого сустава, словно смакуя этот момент. Я чувствовала, как его тепло обволакивает меня, расслабляет и манит отдаться полностью. Его губы коснулись моей шеи, оставляя влажный след, и я закрыла глаза, довольно подставляя лицо под поцелуи, чувствуя себя его любовницей, а не жертвой.

Блондин, тем временем, скользнул ладонями по моим ногам, нежно поглаживая бедра и щиколотки, дразня и разогревая всё сильнее. Его руки были теплыми и уверенными, и от каждого прикосновения я ощущала, как тело вновь откликается на ласки.

– Видимо, связь растет только, если в тебя кончить, – протянул он с ленивой усмешкой. – Скажи, девочка, стоит ли нам быстрее её завершать?

– Не стоит… – прошептала я, с улыбкой подставляя лицо под поцелуи брюнета, наслаждаясь его вниманием.

– Почему-то и я так подумал, – отозвался блондин, чуть сжимая моё бедро, его пальцы нежно провели по коже. – Но как же сладко тобой обладать.

Я не успела ничего сказать, когда его губы снова накрыли мои, требовательно, горячо. Я ответила на поцелуй с той же жадностью, чувствуя, как брюнет сзади обхватил мою талию и притянул к себе, лаская руками мои груди, нежно и требовательно поглаживая каждый изгиб.

– Раздвинешь ножки для меня снова? – прошептал блондин, проводя пальцами по внутренней стороне бедра.

Моё дыхание перехватило, и я только кивнула, чувствуя, как внутри разливается сладкий огонь. Он потянул меня на себя, и я поднялась на колени.

– Выгни попку, моя сладкая ведьмочка, – шепнул он, слегка надавив на мою спину, заставляя опуститься на четвереньки.

Я покорно выгнулась, опираясь на руки и колени, и почувствовала, как его ладонь скользнула по моим бёдрам, нежно приподнимая и оценивающе оглаживая.

– Какой вид… – прошептал он, проводя ладонью по моей округлой попке и слегка сжимая.

Брюнет наклонился ко мне, продолжая целовать шею и плечи, его пальцы дразнили мои соски, а блондин тем временем склонился к моему бедру и провёл языком по внутренней стороне, заставляя вздрогнуть от наслаждения.

– Сладкая ведьма… – хрипло произнёс он, прежде чем уверенно войти в меня одним глубоким движением.

Я ахнула, чувствуя, как его плоть заполнила меня до конца, и не удержалась от стона, когда он начал двигаться – ритмично и глубоко, толчками, заставляя моё тело содрогаться от каждой новой волны наслаждения.

Брюнет поддерживал меня, его руки гладили спину и талию, его губы жадно накрывали мои, не давая мне сбежать от этого безумия. Блондин продолжал толкаться внутрь, каждый раз чуть ускоряя темп, пока мои стоны не стали громче и отчаяннее.

– Вот так… – прохрипел он, слегка похлопывая меня по бедру и сжимая его в сильной хватке. – Дай мне всё, сладкая.

Его пальцы уверенно потянулись к моему клитору, и я не сдержала крика, когда он начал ласкать меня в такт своим движениям. Волны удовольствия слились в единое целое, затопляя сознание и разрывая реальность на части.

Я содрогнулась, выгибаясь навстречу, когда кульминация накрыла с головой, и на миг мир остановился, оставив только жар его тела и тяжёлое дыхание в моих ушах.

Блондин рванулся ещё пару раз, но в последний момент вытащил, изливаясь на траву рядом с моими коленями. Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, когда он оглянулся на мою грудь и нахмурился.

– Опять не сработало, – довольно хмыкнул он, проводя ладонью по моему бедру и заставляя меня повернуть голову к нему.

– Видимо, дело только в том, чтобы наполнить твое лоно нашим семенем, – задумчиво пробормотал брюнет, усмехнувшись краем губ.

– Похоже, – согласился блондин, мягко проводя пальцами по моей пояснице. – Но, чёрт возьми, как же сладко тебя укатывать.

Я почувствовала, как на губах невольно появляется улыбка, и, устало перевернувшись на спину, прижалась к груди брюнета, обнимая его за шею. Блондин сел рядом, проводя пальцами по моим волосам, и мы молчали, уставшие, но довольные, чувствуя тепло друг друга и с удовольствием погружаясь в лёгкую истому после общего безумия.

Брюнет нежно провёл ладонью по моему лицу, его пальцы аккуратно убрали прядь волос, упавшую на щёку. Я подняла глаза на него, ещё ощущая остатки дрожи в теле после их ласк.

– Ты не похожа на ведьм, про которые нам рассказывали, – задумчиво произнёс он, его губы скользнули к моему уху, оставляя лёгкий поцелуй.

Я усмехнулась, потянувшись к его губам и отвечая на поцелуй – на этот раз нежный и ласковый, почти трепетный.

– Может, я просто неопытная ведьма, – шепнула я в ответ, касаясь его губ кончиком языка.

– Уже не такая уж и неопытная, – усмехнулся блондин, присаживаясь рядом и лениво проведя пальцами по моим ногам, чуть сжимая икры.

– Да, славные эксперименты, – улыбнулась я сытой кошкой, чувствуя себя неожиданно легко и свободно.

Брюнет улыбнулся в ответ, его взгляд стал мягче, хотя в глазах всё ещё плескался азарт. Блондин откинулся на траву и зевнул, проводя рукой по своим светлым волосам, как будто и не было недавнего безумства.

– Мы тебя не тронем сегодня, – спокойно сказал он, глядя на меня с ленивой усмешкой. – Можешь уходить.

Я немного удивилась, но в то же время почувствовала облегчение – не из-за того, что мне дали свободу, а потому что они не пытались снова меня удерживать. Я бы ушла и так, и так. Я чувствовала, что скоро они снова уснут.

Я поднялась на ноги, подбирая своё платье с травы и накидывая его на плечи. Блондин с ухмылкой наблюдал за мной, а брюнет всё ещё не отпускал мою руку, слегка поглаживая её пальцами.

– Ты смелая ведьма, – усмехнулся брюнет, подтянув меня к себе и снова поцеловав, на этот раз легко, словно прощаясь. – Но не забывай – мы не друзья. И однажды мы снова встретимся и ты будешь просто ведьмой, а мы просто инквизиторами.

– Дураки, – шепнула я, улыбаясь ему в ответ. – Найдёте – вот и посмотрим, кто кого испытает.

Блондин лишь тихо рассмеялся, проводя пальцами по моей спине напоследок. Я ушла не оглядываясь больше, чувствуя на себе их взгляды. Сердце ещё долго колотилось в груди, а губы пылали от их поцелуев.

Опасная игра в кошки мышки, где непонятно, кто из нас кошка…

Я шла по лесу, стараясь унять дрожь в ногах и дыхание, которое всё ещё сбивалось от воспоминаний о тех двоих. По пути я наткнулась на свою корзинку с травами, лежавшую на тропинке, и с облегчением подхватила её, проверяя содержимое. Ничего не выпало, всё на месте.

От ощущения привычного груза на плече стало чуть спокойнее. Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок и вернуть себе контроль над эмоциями. Но даже тёплый воздух леса казался пропитанным их прикосновениями и словами.

Когда я наконец приблизилась к лагерю, на пороге хижины меня встретила Лив, её глаза сразу блеснули сдержанным довольством. Она прищурилась, словно легко читая по моему лицу все недавние события.

– Ты наполнилась, – произнесла она с одобрением, и её улыбка стала чуть шире. – Я чувствую.

Я опустила взгляд, стараясь не показать смущение, и осторожно поставила корзинку на стол у входа.

– Ты молодец, – продолжила Лив, подходя ближе и обхватив меня за плечи. Её прикосновение было неожиданно тёплым и мягким. – Всё идёт как надо. Ещё несколько раз – и всё будет, как полагается.

Я с трудом сглотнула, не зная, радоваться её похвале или нет. Слова «ещё несколько раз» вызвали в груди странное волнение – смесь страха и предвкушения.

– Так и должно быть? – тихо спросила я, глядя на неё исподлобья.

– Именно так, – кивнула Лив, не отпуская моего плеча. – Тебе нужно принять свою природу и использовать её. Чем сильнее связь, тем крепче твоя сила.

Я молча кивнула, осознавая, что ещё не до конца поняла, как справляться с этим притяжением. Как будто лес сам тянул меня к ним, не давая уйти и забыть.

– Не переживай, – с улыбкой произнесла Лив, словно читая мои мысли. – Ты ведьма Саэрского леса. Лес выбрал тебя, и теперь ты должна научиться пользоваться этим даром.

Я снова кивнула, на этот раз с большей уверенностью, и Лив отпустила меня, давая возможность пойти в хижину и немного прийти в себя.

Но даже после того, как я опустилась на свою постель и закрыла глаза, их образы не отпускали. Воспоминания о сильных руках, жадных поцелуях и горячих телах кружились в голове, и я не могла избавиться от сладкого привкуса на губах.

Всё идёт как надо… Но почему в груди всё ещё гудит странное, непонятное желание – увидеть их снова? И вовсе не для того, чтобы просто использовать и забыть.

Прошла неделя с тех пор, как я снова столкнулась с ними в лесу. С тех пор всё изменилось – меня больше не выпускали на сбор ягод и трав. Лив уверенно заявила, что сейчас не время, и я только растерянно кивнула, не решаясь возражать.

Каждый день я проводила в круге – месте силы, окружённом древними деревьями с переплетёнными корнями, которые словно тянулись ко мне, пульсируя силой леса. Я стояла в центре круга, раскинув руки и впитывая энергию, ощущая, как она пронизывает всё моё тело.

Лес словно пел мне, шептал тихие слова на неизвестном языке, и я поддавалась этому зову, позволяя магии проходить через меня.

– Ты должна учиться чувствовать каждое прикосновение леса, – говорила Лив, наблюдая за мной с краю круга. – Он тебя не отпустит, пока не заберёт всё, что ему нужно.

– Но что именно ему нужно? – спросила я в очередной раз, чувствуя себя словно сосудом, который наполняют и опустошают одновременно.

Лив улыбнулась, её взгляд был мягким, но всё равно настороженным.

– Лес принимает твою силу и возвращает свою, – пояснила она. – Ты становишься частью леса – его ведьмой, его хранительницей. Но лес забирает не только магию. Он забирает всё, что ты готова отдать.

Я тяжело вздохнула, ощущая, как магия пульсирует в груди, разливаясь по телу и унося с собой напряжение.

– И чем больше ты отдаёшь, – продолжила Лив, – тем крепче становится связь. Когда ты полностью примешь свою природу, лес даст тебе то, что ты ищешь.

Я молчала, прислушиваясь к биению силы в круге. Всё внутри меня напоминало гул ветра и шелест листьев – как будто лес пытался нашёптывать мне что-то важное.

– Почему я не могу ходить за ягодами? – осторожно спросила я, пытаясь не показаться упрямой.

Лив прищурилась и сдвинула плечи, словно взвешивая свои слова.

– Сейчас не время, – повторила она. – Лес не хочет, чтобы ты покидала круг. Он требует от тебя больше силы.

– Но я и так каждый день здесь, – возразила я, с трудом удерживая раздражение.

– Именно поэтому, – ответила Лив, её голос стал мягче. – Он забирает всё, что может. И чем дольше ты здесь, тем быстрее связь окрепнет.

Я снова вздохнула, опустив взгляд на землю, покрытую мягким мхом и цветами. Лес будто жил своей жизнью, и я чувствовала, как пульсирующая энергия заполняет каждую клетку.

– Просто продолжай слушать лес, – напутствовала Лив, осторожно прикоснувшись к моему плечу. – Он сам подскажет, когда придёт время.

Я кивнула, понимая, что не добьюсь от неё большего. Лес будто опутывал меня невидимыми нитями, заставляя оставаться здесь и впитывать его силу.

Я снова закрыла глаза, глубоко вдохнув свежий воздух, и позволила энергии свободно проходить сквозь меня. Лес словно принимал мою суть, наполняя меня жизнью и одновременно опустошая.

Но в глубине души я чувствовала, что это не просто магия леса – внутри меня разрасталось что-то новое, странное и непонятное. Словно связь с теми двумя инквизиторами укоренилась в моём сердце и не отпускала, несмотря на все попытки выжечь ее из моей памяти.

И чем больше я пыталась отгородиться от этих мыслей, тем сильнее они возвращались, снова и снова.

Глава 7

Ланс

Отец сидел за массивным дубовым столом, перелистывая какие-то документы. Я стоял у окна, стараясь не показать, как внутри всё сжимается. Он поднял голову, заметив моё молчание, и с привычной уверенностью заявил:

– Я определился с невестой. Хорошая, чистая девочка из соседней деревни. Родители простые, но надёжные. Конечно, не инквизиторская кровь, но у нас такой древний дар, что можешь не волноваться – детям передастся. Для них будет честь отдать тебе свою дочь.

Я кивнул. Просто кивнул. Так, как должен был. Так, как ожидал он.

А внутри всё было против.

Нет. Мне не нужна девочка из соседней деревни.

Мне нужна только она. Мое наваждение. Моя ведьма с рыжими волосами и большими испуганными глазами и этим ротиком, который так мило приоткрывается, когда она стонет.

Так я и стал звать её про себя – моя ведьма. Не Ария, не беглянка, не та, чья метка пульсирует у меня под кожей. Просто – моя.

Я сжал пальцы в кулак и всё же решился на вопрос, что давно мне не давал покоя:

– Отец… ты когда-нибудь слышал, чтобы ведьма… была невинна?

Он поднял бровь, а потом неожиданно громко рассмеялся:

– Сын, неужели ты так плохо слушал лекции в Академии? Ведьмы отдают свою невинность ещё девочками. Демонам, духам, кому угодно. Это часть их посвящения. Послушницы дьявола никогда не были и не будут чистыми.

Я сглотнул, но не отступил:

– Да. Конечно. А были те инквизиторы, что спали с ведьмами?

Отец нахмурился, с шумом захлопнув папку. Его взгляд стал холодным.

– Ни одна ведьма под инквизитора по доброй воле не ляжет. Мы для них – враги, смерть. А в пыточных… мы этой дрянью всегда брезговали. И правильно. Никто не знает, что она может сделать: проклясть член, навесить болезнь или хуже. Выкинь это из головы.

Я отвёл взгляд, стараясь не выдать эмоций.

– Скоро станешь мужем, – продолжил отец, уже мягче. – Будешь развлекаться со своей женой, как положено. А если уж не терпится – да вокруг тебя толпы девок. Бери любую, только умно. Чтоб слухи не поползли.

Он встал, обошёл стол и хлопнул меня по плечу:

– И не порть никого, слышишь? С уже порчеными всегда проще – развлёкся и забыл. А то понесёт потом какая, родит что-нибудь, и не отмоешься.

Я сдержанно кивнул. Сделал вид, что понял. Что согласен.

А внутри все равно лишь ее образ. Моей рыженькой. И того, как нежно она стонет. Как смотрит своими глазками, пока я трахаю её сладкий ротик.

Я знал, что больше не смогу притворяться, что все нормально. Слишком много в ней, слишком сильно она въелась под кожу.

И, возможно, пора было это признать – хотя бы самому себе.

Я точно знал – мы были у неё первыми. Тело не лжёт. Девочка была девственницей. До нас – никого. Чистая. Наша. Только наша.

Так почему же она не отдала себя демонам, как говорит отец?

Нет, узкая, теплая, желанная девочка, которую мы взяли в лесу точно не была под демонами. Неопытная, пугливая, но такая горячая.

Почему не прокляла нас, когда убежала? Или не убила во сне? Она ведь могла. Хоть одного из нас. Хоть обоих. После первого раза. После второго.

После того, как имели её во всех позах, что другая бы потом смотреть не смогла без дрожи.

Но нет.

Она не прокляла их члены. Не убежала. Не плакала.

Сама полезла. Сама тянулась. Шептала «ещё». Раздвигала ножки пошире, чтобы всаживали члены поглубже. Послушно. Жадно. Словно не могла насытится также, как и мы не могли.

Я не понимал.

Она сказала, мы её истинные.

Я всю проклятую библиотеку перерыл, поднял старые свитки, перешерстил даже те фолианты, на которые без допуска не смотрят – пришлось подкупить архивариуса. И нашёл. Не много, но хватило.

Упоминания были только в старых, затёртых записях, которые сейчас больше похожи на сказки. Там это называлось единением душ. Идеальная пара для ведьмы. Её единственный на древнем, на нашем уже истинный.

Безусловная любовь. Жажда. Связь, которую нельзя разорвать.

Поверить в это, откровенно говоря, оказалось легче, чем я хотел бы признать.

Всё сходилось.

Рядом с ней – вся кровь моментально перетекала в член.

И она сама – тёплая, трепещущая, текла от каждого прикосновения, словно ждала, словно хотела.

Она отзывалась на нас, как будто создана была именно для нас.

Странно, но я не нашел ничего про визуальное подтверждение истинности. Вот эти наши метки… И то, что они должны разрастаться. Только то, что встречая своего единственного ведьма не может устоять и вся ее суть стремится зачать. Это было похоже на правду. Интересно, могла ли она уже понести от одного из нас. Наверняка могла… Мысль о том, что однажды мне придется её убить сводило с ума. Хотелось, чтобы она никогда не высовывалась из своего леса. Чтобы была в безопасности от меня. От Арно. И возможный ребенок тоже.

В этих сказках ведьмы радовались, когда находили своего истинного. Потому что такие связи приносили детей – сильных, наделённых даром. Ведьмы с истинными жили долго. И счастливо.

Как говорится.

Вот только мы не в сказке.

И у рыжей ведьмы целых два истинных.

Может, в другом мире это и выглядело бы забавно. Может, даже волнующе.

Но не в моём.

Я никогда не приведу её в свой дом.

Никогда не посажу её за стол с отцом. Не позволю ей коснуться фамильных реликвий. Она никогда не станет хозяйкой в моем доме.

И не родит мне наследника.

Потому что если я и приведу её – то только в кандалах.

В моём доме хозяйкой станет та самая «чистая девочка из правильной семьи».

Та, что, скорее всего, сознание потеряет, если я хоть попытаюсь сунуть ей член в рот.

…Я сжал челюсти, отстраняясь от этого образа с отвращением.

А ведьма…

Моя ведьма…

Она бы не потеряла сознание. Она бы посмотрела мне в глаза, прикусила губу и впустила с тем самым стоном, от которого у меня весь самоконтроль к чертям летит.

Вот только у нас нет будущего.

Потому что я инквизитор.

А она – ведьма.

И всё, что между нами…

Это связь, которую никогда нельзя будет назвать правильной.

Даже если каждый мой нерв, каждый импульс тела шепчет: она моя.

Арно

Меня познакомили с невестой в том же зале, где обычно проходят тренировки и казни. Символично.

Она оказалась… красивой. Блондинка с тонкими чертами, почти фарфоровая. Идеально подходит под представление «чистой девочки» из хорошей семьи. Отец смотрел на неё, как на товар на ярмарке, и, кажется, остался доволен.

– Родители надёжные, кровь пусть и простая, зато воспитание приличное, – сказал он с той самой снисходительностью, от которой мне всегда хотелось выть. – А ты – инквизитор в пятом поколении. Для них честь.

Пока они договаривались о будущем как будто я – просто соглашение, документ, что нужно подписать, я молчал. А потом меня с ней отправили показать девочке дом.

Перед тем как мы ушли, отец наклонился ко мне и прошептал:

– Можешь распечатать её хоть сейчас. Видно же – горячая. Всё равно уже считай твоя.

Его голос был обычным, будничным, уверен, она услышала. Как будто речь шла о первом куске хлеба со стола. Я кивнул и отвёл девушку прочь.

Она шла рядом, не поднимая взгляда, – тихая, покорная, как и должно быть. И от этого внутри что-то скреблось.

Я показывал ей дом: зал, столовую, лестницу, спальни. Она кивала на всё и благодарила еле слышно. Никакой жизни. Никакой искры. Как будто её учили быть пустой.

Когда мы зашли в мою спальню, я закрыл за собой дверь.

Она застыла у окна, глаза опущены, плечи напряжены.

– Ложись, – сказал я ровно.

Она подчинилась. Молча, без единого вопроса. Осторожно села на край кровати, словно боялась запачкать простыни, потом легла, руки сложены на груди. Покорность – во всём. Даже в дыхании.

Я смотрел на неё и пытался вызвать в себе хоть что-то, кроме холодного раздражения.

– Сними бельё, – произнёс я, – раздвинь ноги.

Она чуть дрогнула, но подчинилась. Подняла юбки, аккуратно сняла исподнее, сложила и положила рядом. Всё делала так, будто следовала инструкциям из книги. Как кукла.

Платье прикрывало её бедра, тела не было видно. Только эта вымуштрованная поза, без намёка на желание. Без дыхания, без трепета. Без жизни.

На неё не стоял.

– Встань, – бросил я.

Она встала.

Я молча развернул её к кровати, на автомате ставя в ту самую позу, в которой Ланс имел ведьму в лесу. Поднял юбки. Белоснежная кожа, девственные губки, мягкие волоски. У ведьмы всё было гладко. Интересно почему?

Девушка дрожала, упершись ладонями в покрывало. Видно было, что боится. Но не отказывается. Не говорит «нет». Потому что так надо. Потому что так велели. Потому что она теперь моя.

– Шире ноги, – тихо сказал я.

Она подчинилась. Словно дрессированная.

Я расстегнул ремень.

Всё было… правильно. Как и должно было быть. Надо просто сделать это – и забыть. Начать новую главу. Закрыть ту.

У меня будет жена.

Я не откажусь от неё, даже если хочется. Я не ублюдок, чтобы испортить девочку, а потом выкинуть. Её никто больше не возьмёт. И она это знает.

А всё равно стоит, раком, без белья, готовая, будто так и должно быть.

Я провёл пальцами по её складочкам.

Сухо. Совсем.

– Чёрт, – тихо выдохнул я.

Застегнул ремень обратно. Плотно. Глухо. Повернулся.

– Одевайся, – сказал я глухо. – Быстро.

Она обернулась, и в её глазах впервые появилось что-то – не страсть, нет. Отчаяние. Слёзы.

– П-пожалуйста… – прошептала она и опустилась на колени, схватив меня за руку. – Не уходи. Скажи… что мне сделать. Как стать… Я… я буду послушной. Я не боюсь. Правда… Не боюсь тебя.

Она смотрела снизу вверх, губы дрожали. Она пыталась заслужить моё внимание, как служанка. Не женщина.

А у меня внутри поднималась волна тошноты.

После той рыжей ведьмы, живой, жаркой, безумной это всё казалось фарсом.

Кукольный театр.

Я резко отдёрнул руку.

– Надень трусы. И никому – ни слова о том, что я тебя видел без них. Поняла?

Она только кивнула, быстро собирая одежду. Я вышел, даже не взглянув на неё.

Закрыл за собой дверь.

Чёрт. Нет, это точно проклятье.