Текст книги "Рыжее проклятие Инквизиторов (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35

Арно

Мне было тяжело. Тяжело оставлять её одну даже на несколько часов, не то что на целый день. Каждой клеткой тела я чувствовал, что должен быть рядом с Арией. Но я знал, если хочу спасти её не на время, а навсегда, – мне нужен ответ. И я решил копнуть глубже.

Моя рыжая ведьма… я едва удержался, чтобы не вернуться, не задержаться, не вдохнуть её запах перед уходом. Она спала так мирно, и я заставил себя уйти – ради неё.

Весь день я провёл в архивах. То, что я нашёл, потрясло меня до глубины души.

Ни одного случая, где ведьма напала бы первой. Ни одного.

Напротив – каждая запись, каждый отчёт начинался с одного и того же: «В ответ на подозрения…», «После анонимного доноса…», «Вынуждены были применить силу…»

Даже в самых старых свитках, почти рассыпающихся от времени, картина повторялась снова и снова – страх, обвинения, предвзятость. Не факты. Эмоции. Предрассудки.

И я начал сомневаться.

А потом решился.

Сегодня – впервые в жизни – я направился в запретное крыло библиотеки. Туда, где хранятся знания, доступные только старшим инквизиторам. Меня бы лишили сана, если бы узнали. Но я не мог больше смотреть ей в глаза, не зная правды.

Я вошёл.

Но не через парадные двери с клеймом ордена и стражами по обе стороны. Нет. В эту часть библиотеки не пускали даже тех, кто посвятил десятки лет службе. Только старейшины. Только те, кто сам писал законы – и умел стирать страницы прошлого, будто его никогда и не было.

Я долго ждал момента. Вычислял, когда меня никто не будет искать. Прикрылся обычной отговоркой – «проверка документов в архиве». Даже надел ту самую чёрную мантию, в которой меня не отличить от младших послушников. Парадокс – чем ниже твой ранг, тем меньше на тебя обращают внимания.

Дверь в запретный сектор была спрятана за фальшивой стеллажной секцией с надписью «История чисток». Повернул три книги в нужном порядке, как когда-то шепнул мне один старик-инквизитор, умирающий от ран и вины.

Древний механизм заскрежетал, и я замер.

Секунда. Другая.

Тишина.

Повернул ещё одну книгу. Панель сдвинулась – медленно, с тяжёлым, скрипучим звуком, как будто сама библиотека протестовала против моего вторжения.

Я скользнул внутрь и закрыл проход за собой.

Темно. Пахло затхлой магией, пылью и… забытыми грехами.

Я зажёг небольшую свечку, чтобы не привлечь внимание даже магических ловушек.

Полки здесь были выше человеческого роста.

На некоторых книги были окованы цепями. Некоторые – без названий. А одна, при моём приближении, начала… шевелиться. Я обошёл её стороной.

Я шел медленно. Ступал осторожно. Даже дыхание сдерживал – как будто само это место умело слушать.

Под ногами – пыль, веками не тронутая. Я оставлял следы. Ощущение, будто я первый, кто ступил сюда за долгое время.

Вот она – нужная секция. Документы до очищения хроник.

Запретная истина. То, что вымарали с официальных свитков.

Я провёл пальцами по корешкам. Сердце стучало в груди, будто предупреждало: назад дороги не будет.

Но я уже выбрал. Ради неё. Ради правды.

Я вошёл тихо, словно вор. В собственном доме, в собственной Академии – крался, как преступник.

Запретная часть библиотеки хранила в себе не просто книги. Она хранила грехи наших отцов.

Пыль висела в воздухе плотной завесой, свеча в руке трещала, как будто тоже не хотела знать правду. Но я продолжал идти.

С каждым шагом сердце билось всё сильнее.

Ради неё. Ради Арии. Ради нашей связи.

Я не сразу нашёл нужный стеллаж.

Он был спрятан за фальшивой перегородкой. Если бы не догадался проверить – так бы и ушёл.

Я читал, пока не занемели пальцы.

Переворачивал страницы, выцветшие и хрупкие, как крылья мотылька.

И каждая строка била по сознанию.

«Ведьмы не нападают. Их магия создана для исцеления, гармонии, роста. Она не может причинить вреда мужчине-инквизитору – это базовая аксиома, заложенная в ткань мира.»

«Мы были созданы парами. Инквизитор и ведьма. Мужчина и женщина, равные по силе, но разные по функциям. Один – защита. Другая – созидание. Вместе они идеальны. Вместе они непобедимы.»

Я вцепился в край стола, потому что иначе бы… рухнул.

«Их сила равна нашей. Но в отличие от остальных женщин, они не склоняют головы. Они горды. Они смотрят в глаза. Они смеются, когда мы командуем. Это неприемлемо.»

Вот оно.

Не страх.

Не угроза.

Гордость. Их гордость стала причиной охоты.

А потом я нашёл это:

«Инцидент в Хелморе был инсценирован. Ведьма, которая „напала“ на детей, на деле пыталась их исцелить. Инквизитор Элронт Сарталь устроил спектакль, чтобы получить поддержку Совета. Акт первый. Потом – пламя. И пепел.»

Меня трясло.

Я – инквизитор. Мой отец – инквизитор. Мы все – потомки убийц. Мы сожгли их. За правду. За равенство. За то, что не смогли подчинить.

А Ария… Моя Ария.

Она никогда не нападала. Никогда даже не защищалась.

И теперь я знал – они не могут нас атаковать. Не потому что слабы, а потому что не должны. Потому что мы должны были их защищать.

А мы охотились.

Я выдохнул. Тихо, как будто боялся спугнуть собственные мысли. Опустился на пол между древних фолиантов, прижав ладонь к груди.

Связь дрогнула. Мягко, почти нежно.

Она ждёт.

Дома. В комнате рядом с моей. Наверное, сидит у окна или лежит на кровати, запутавшись в одеяле. Рыжая, упрямая, теплая.

Моя.

Я закрыл глаза, позволяя этой мысли согреть меня изнутри. Скоро. Ещё чуть-чуть.

Я вернусь. Расскажу всё. Обниму. Поцелую. И мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

Но сперва…

Я встал. Протёр пыль с ладони, провёл ею по лицу, будто смывая старое.

Ланс должен знать. Он был рядом с ней с самого начала. Он тоже связан. Он заслуживает правду не меньше меня.

А потом – домой. К ней. К нашей девочке.

Я нашёл Ланса во внутреннем дворе его дома. Он, как всегда, был точен в движениях, строг в осанке и… окружён вниманием одной особы. Вернее, за ним тенью скользила его невеста.

Глаза в пол, руки сложены на животе, голос едва выше шёпота. Всё при ней: покорность, скромность, девичье благолепие.

Но стоило Лансу хоть на секунду отвлечься, как она тут же находила повод заговорить.

То накидка у неё сползла – помоги. То прохладно – подай плащ. То вдруг шагнула не туда – поддержи. Словно бы случайно, но я видел, с какой выверенной искусственностью она играла.

Она думает, что он сможет к ней проникнуться.

Что это всё подействует. Что с каждым «прости», каждым «Ланс, мне страшно», она станет ближе.

Глупая.

Ланс влип.

Так же крепко, как я.

Только одна женщина теперь существует для нас. Только одна ведьма.

Какая бы девочка ни стояла рядом. Как бы ни вела себя. Даже если она сбросит личину послушания и проберётся к нему в постель – он всё равно будет думать о ведьме. О нашей рыжей, о той, что умеет смотреть прямо в душу и говорить правду, даже когда ей страшно.

Я знал это. Потому что до сих пор помнил встречу со своей невестой. Нет, мой член никогда больше не встанет на кого-то другого.

Моя ведьма.

Нежная. Ласковая. Отзывчивая.

Та, что мурчит в моих руках, тянется ко мне и сладко стонет в объятиях, будто создана быть моей.

Нет. Никакая другая больше не существует.

Лансу всё же удалось отцепиться от его тени – девчонки, чьего имени я, признаться, даже не спрашивал. Она ещё пыталась что-то лепетать в коридоре, но один его холодный взгляд поставил точку в её сценке.

Мы закрылись в его кабинете. Просторная комната, строгая обстановка, никакого уюта. Как и сам Ланс. Но сейчас в нём было нечто иное. Что-то тревожное.

Я рассказал ему всё, что обнаружил.

Он молчал. Несколько минут. А потом стиснул кулаки и резко спросил:

– Выходит… наша связь с Арией – это нормально? Никакое не проклятие и происки дьявола?

– Просто она наша девочка, – кивнул я. – Наша. Созданная для того, чтобы дарить нам крепких детей и любить нас и даже накладывать на нас с тобой защитные чары. Представляешь?

Ланс усмехнулся, будто выдохнул долгие дни страха.

– И мы можем взять её в жёны? На самом деле можем?

Я качнул головой, сжав губы.

– Не думаю. Инквизиторы слишком давно ведут эту игру, чтобы ты или я вдруг позволили ведьме снова стать равной мужчине. Думаю, скорее нас с тобой казнят, чем позволят назвать её женой вслух.

– Но это… это бред! – Ланс резко вскочил, гулко ударив кулаком по столу. – Если она способна родить нам сильных сыновей, зачем тогда эти тупорылые курицы?

– Так ты теперь говоришь о своей невесте? – прищурился я с усмешкой.

Он зарычал, как настоящий зверь, и прошипел:

– Из-за неё мне пришлось отправить Арию в твой дом!

Я рассмеялся. Первый раз за сегодня я услышал что-то забавное. Хотя я понимал его. Когда она так близко… Тяжело представить, что я не смогу прижимать ее к себе ночами снова.

– Скучаешь?

– Каждую грёбаную секунду, – хрипло выдохнул он, опустив голову.

– Понимаю, – тихо сказал я, потому что скучал тоже. И, как никогда прежде, боялся, что могу её потерять.

Сигнальные чары, охранявшие внешние границы, сработали внезапно. Одновременно с этим я почувствовал лёгкий толчок где-то под сердцем – тонкая магическая нить, связанная с её меткой, дрогнула, словно в предупреждении.

Тревога. Но было… тихо. Слишком.

– Всего лишь ложное срабатывание, – сказал один из младших инквизиторов. – Наверное, ведьма пыталась пробиться сквозь барьер.

Я молча выслушал, кивнул, хотя внутри всё сжималось в стальной кулак. Нет. Это была не Ария. Не она. Я знал это так же точно, как знал, как бьётся её сердце ночью рядом со мной.

Мы с Лансом прошлись по периметру. Проверили заклинания. Обошли внешние границы. Всё было… чисто. Слишком чисто. Я начал беспокоиться сильнее. Когда я сказал Лансу, что хочу навестить её, он кивнул, но задержался – его невеста снова возникла у порога, заламывая руки и делая вид, что у неё «ещё один срочный вопрос».

А я пошёл.

Шёл быстро. Ощущение беды в груди разрасталось до паники. Когда я открыл дверь в её покои, всё застыло.

Пусто.

Комната была в идеальном порядке. Слишком в идеальном. Как будто её не трогали. Постель застелена, будто она даже не ложилась. На трюмо лежала щётка с прядью рыжих волос. А на полу… ошейник.

Я подошёл, поднял его. Металл ещё хранил тепло её тела. А рядом – пыль. Бесцветная, еле заметная на солнце. Сонный порошок.

Сердце стукнуло и отдало где-то в висках.

Я задыхался. Всё в груди сжалось.

Она не сбежала.

Я знаю её. Если бы Ария хотела уйти – она сказала бы. Она не стала бы пускать в ход порошок, рискуя не разбудить меня… не попрощаться.

Нет. Её забрали.

Я поднял всех на ноги. Обыскали весь дом, каждый угол, каждую пылинку. Инквизиторы переглядывались.

– Она сбежала, – сказал кто-то. – Ведьмы всегда бегут.

Я едва не врезал.

– Нет, – прошипел я. – Она не сбежала. Если бы сбежала – зачем ей было использовать порошок?

Молчание. Они не ответили, потому что не могли.

А я стоял в её опустевшей комнате, сжимая в руке металлический обруч, который больше не грелся от её тела, и чувствовал, как во мне начинает кипеть ярость.

Не ярость инквизитора. Ярость мужчины, потерявшего свою женщину.

Глава 36

Ланс

Я шёл к выходу, почти не чувствуя пола под ногами. Сердце стучало, будто сдерживало крик. Ария… её больше нет в доме Арно. Она исчезла. И всё внутри меня кричало: ищи! спаси!

Но на пороге меня остановил голос, от которого всегда сжимались зубы.

– Довольно. – Голос отца был холоден. – Она сбежала – и чёрт с ней. Твоя ведьма сделала выбор. А тебе пора заняться невестой.

Я медленно повернулся.

– Повтори?

– Ты слышал. – Он подошёл ближе, выпрямив спину. – Невеста ждёт тебя. Сколько она может бегать за тобой? Девочка старается, ведёт себя как надо. А ты носишься за… этой. За лесной дрянью. Хватит. Сегодня ты останешься. И уложишь её в постель. Хочу внуков, Ланс. И хочу их от твоей законной жены.

Во мне что-то хрустнуло.

– Не будет внуков от этой девчонки, – прошипел я. – Потому что единственная женщина в моей жизни – это моя рыжая ведьма. И я знаю правду. Знаю, как вы сделали их изгоями. Кто начал эту грязную охоту.

Отец побелел.

– Ты не имеешь права…

– Не имею⁈ – я шагнул вперёд. – А ты имел право врать нам всем? А наши предки? Сколько эта ложь продолжается? Веками?

Он сорвался на крик:

– Я запрещаю тебе лезть туда, куда нельзя! И приказываю: женись. Уложи эту девчонку – и будь благодарен, что тебе вообще выбрали чистую невесту, а не ведьму! Ты – инквизитор, Ланс! Ведьма – это грязь под твоими ногами! Развлекся – хрен с тобой. Но пора взяться за голову, сын.

– Нет, – прорычал я. – Я – мужчина, который любит женщину. Ведьму, если тебе так легче. И если ты хочешь внуков… запомни: они будут рыжие, как их мать. Как моя Ария. И ни одна другая женщина мне не нужна. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Я прошёл мимо, оставив отца стоять в тени собственного гнева.

Теперь я знал, куда идти. И знал, зачем.

Я уже почти добрался до двери, когда услышал за спиной:

– Ланс!

Чёрт. Я сжал зубы и не обернулся сразу. Сделал ещё шаг. Почти был на свободе. Почти.

– Подожди, пожалуйста! – Она прибавила шагу и догнала меня на пороге.

Я обернулся. Она стояла передо мной с тем самым выражением, которое так умело натягивала при каждом удобном случае – глаза в пол, руки сложены на груди, губы поджаты с благочестивой скорбью.

– Я видела, как ты ругался с отцом… Он зол. Я просто хочу понять. Что происходит?

Я смотрел на неё. На эту фарфоровую куклу, чья душа оказалась гнилой, как старая труха под золотой оболочкой.

– Тебе не надо понимать, – тихо сказал я. – Возвращайся в свою комнату.

– Ланс… – она сделала шаг ближе, – я стараюсь. Честно. Я не прошу ничего, только быть рядом. Заботиться. Любить тебя. Почему ты меня отталкиваешь?

– Потому что ты мне отвратительна, – сказал я спокойно. – Ты улыбаешься, когда думаешь, что никто не видит, как ты оскорбляешь мою ведьму. Ты прикидываешься невинной, а сама каждый день мечтаешь, как залезешь ко мне в постель, как родишь мне наследника, которого я буду ненавидеть за то, что он не от неё.

Её лицо побелело. А потом вспыхнуло.

– Твою ведьму? Что ты такое говоришь? Я твоя, а не она! – прошипела она. – Ты под чарами! Она заколдовала тебя!

Я шагнул ближе, глядя прямо в глаза:

– Под чарами? Дорогая, на инквизиторов не действуют чары. А если бы это и были они… Мне плевать, с ней я был живым. С тобой я мёртв. С тобой я не могу чувствовать ничего. А с ней я настоящий.

– Она – ведьма! – выкрикнула она. – Проклятая, грязная, нечистая! Она сожрёт тебя!

– Может быть, – пожал я плечами. – Но с радостью отдамся на съедение именно ей. А не такой, как ты.

Она сорвалась:

– Ты ничтожество! Ты предатель! Я скажу всем! Я скажу твоему отцу, что ты…

Я сделал то, чего эта гадина и хотела. Схватил ее за шею и заглянул в ее лживые глаза.

– Что я отказался от послушной куклы ради женщины, которую люблю? Скажи. Хочешь – закричи. Мне всё равно. Ты не сможешь заменить её. Никогда.

Я оттолкнул ее. Мне даже трогать ее было неприятно. Она задрожала от ярости, а я отвернулся и пошёл к двери.

– Ты пожалеешь! – донеслось мне вслед. – Она не вернётся. Она сдохнет в своем лесу!

Я замер.

Повернул голову, бросив через плечо:

– Если кто и мёртв – так это ты. Потому что у тебя никогда не было сердца.

И вышел, не обернувшись и направился к Арно. Мне нужно было рассказать ему о том, что я ухожу.

Я едва ступил на крыльцо его дома, как в лицо ударило ощущение хаоса. Внутри дома Арно царила паника – скрытая под маской приказов и коротких отчётов. Инквизиторы высыпали наружу, как потревоженные осы, – кто с бумагами, кто с магическими амулетами, кто с недоверием в глазах. Былая уверенность сменялась тревогой. Неудивительно. Когда ведьма исчезает из самого сердца логова, сложно не паниковать.

Я пересёк порог, не сбавляя шага. Один из младших посмотрел на меня, узнал – и тут же опустил взгляд. Правильно. Пусть боятся. Пусть все боятся. Потому что я сам – больше не боюсь.

На лестнице увидел Арно. Стоит, каменный, напряжённый, словно ещё секунда – и взорвётся. Наши взгляды встретились – и я всё понял. Шансов, что мы ее найдем здесь нет.

– Я иду в лес, – бросил я, даже не думая спрашивать его мнение.

– Я тоже, – тут же сказал Арно не задумываясь. Неужели тоже думал об этом? Хотя это и не странно.

– Ты никуда не пойдёшь, – услышал я недовольный голос его отца. Арно собирался ответить, но его отец уже поднимался по лестнице, даже не удостоив нас взглядом, словно разговор окончен. Впрочем, не удивительно. Мой тоже требовал безоговорочного послушания.

Я усмехнулся. Тот же сценарий. Посмотрим, что решит мой друг.

– Тебе стоит принять решение. У нас с тобой теперь один путь, Арно, – сказал я, глядя ему в глаза. – Если мы уйдём в лес – всё. Конец всему. Званиям, положению, уважению. Мы станем предателями. Навсегда. Но ты можешь остаться.

Он смотрел молча, но я видел – решение в нём уже принято. Он не сомневался. Не колебался.

– Я поднимусь на минуту, – тихо сказал он и пошёл за отцом.

А я остался. Один. В холле, где еще пару часов назад я мог бы встретить ее. Где я почти слышал, как она смеётся. Как спорит. Как томно вздыхает, когда я ее целую.

И всё во мне выло.

С тех пор как она появилась – всё перевернулось. Сначала я думал, что это проклятие. Потом – что испытание. А теперь знал точно.

Это любовь. Это моя ведьма. Моя рыжая бестия.

И я вырву её из любого ада. Даже если придётся уничтожить всё, что я когда-либо знал.

Глава 37

Ария

– Это мой ребёнок, – я сжала кулаки, стараясь не дрожать. – И я никому его не отдам!

Он даже не вздрогнул. Только медленно подошёл ближе, не отрывая от меня холодного взгляда.

– Ты говоришь так, будто у тебя есть выбор, девочка.

Он усмехнулся.

– Все ведьмы подчиняются мне. Даже если думают иначе. Ты – не исключение.

– Я ушла, – твёрдо бросила я. – Я больше не одна из них.

Он тихо хмыкнул, качнув головой:

– Ушла? Милая, ты действительно думаешь, что это было твоё решение?

Я застыла. Он сделал ещё шаг. Его голос стал мягче – почти заботливым, от чего становилось только страшнее.

– Всё, что ты чувствовала. Сомнения. Тоску. Желание бежать. Это всё я вложил в твою голову с точностью хирурга. Филигранно. Слово за словом. Внушение за внушением.

Он усмехнулся, глядя, как я бледнею.

– Я позволил тебе поверить, что это твой выбор. Позволил влюбиться. Позволил отдаться. Забеременеть. Всё идет по моему плану. И ты справилась. Молодец.

Он рассмеялся. Протяжно. Холодно. С наслаждением. А я стояла, будто земля под ногами ушла.

Всё это… было подстроено?

Он продолжал:

– Ты даже не представляешь, насколько ты была предсказуема, рыжая ведьмочка. Но в этом и был весь расчёт. Добровольное подчинение. И теперь, когда дитя почти сформировано… тебе остаётся только смириться.

Я покачала головой.

– Нет… ты лжёшь.

– Хотел бы. Но истина – самое прекрасное орудие. Особенно когда она разбивает сердца.

Он подошёл вплотную. Не касаясь, но вторгаясь в мое пространство, как танк.

– Тебе надо смириться, – сказал он мягко. Почти ласково. – Это твоя судьба. Всё, что было – лишь ступень. Подготовка. Ты выполнила свою роль. Теперь – доверься мне.

– Никогда, – выдохнула я. – Ты ошибся. Я не подчинюсь.

Его глаза вспыхнули холодом, но он по-прежнему улыбался.

– Ты говоришь это сейчас. Но у тебя внутри растёт то, ради чего ведьмы готовы на всё. На что готова ты, чтобы он выжил?

– Я спасу его, – прошептала я. – Но не отдам тебе.

– Упрямая, – он покачал головой, будто отец, усталый от детских капризов. – Не забывай, девочка, ты всего лишь тело. Сосуд. Магия плоти. А я – Лес. Суть. Первозданная воля.

– Ты – чудовище, – сказала я, и голос мой уже не дрожал. – И я тебя остановлю. Ты не получишь моего ребенка.

Он наклонился ближе, дыша мне в лицо.

– Посмотрим, – прошептал он. – Но сначала ты посмотришь, как рушится твоя надежда.

Он выпрямился и, ни слова не говоря, исчез вглубь пещеры, оставив за собой холод, как после удара ветра с могил.

А я стояла, обхватив живот. И шептала:

– Я не сдамся.

Я попыталась выйти. В который раз.

Подошла к границе – и снова отлетела назад, как будто врезалась в невидимую стену. Тело отозвалось болью, но она была ничтожной по сравнению с яростью внутри.

Я не могла остаться здесь. Не могла позволить ему сделать это с моим ребёнком.

С нашим ребенком.

Следующие дни я искала выход. Щупала стены, пыталась использовать магию – но она отказывалась слушаться. Барьер был слишком силён, словно вложенная в него сила питалась чем-то древним и жестоким. Как будто сам Лес держал меня в плену, а не только этот самозванец.

Он появлялся редко. Но каждый раз, когда входил – всё внутри меня сжималось.

Я чувствовала его приближение раньше, чем он успевал заговорить. Его магия была вязкой, обволакивающей, как туман перед бурей.

– Ты снова рвёшься наружу? – спросил он в один из таких визитов, с усмешкой глядя на мою руку, оставившую царапины на барьере.

Я не ответила.

– Упрямство – не признак силы, девочка. Оно – признак слабости. Признак тех, кто боится неизбежного.

– А ты – признак всего, что должно быть разрушено, – ответила я, сжимая кулаки.

Он сузил глаза.

– Смотри, как бы не пришлось разрушать тебя.

С этими словами он исчез, оставив в воздухе запах сухой травы и гнили. А я села на пол. Закрыла глаза. Слушала, как стучит кровь в висках. Я найду выход. Обязательно.

Под конец второго дня, когда тишина в пещере уже казалась удушающей, он снова явился.

Я услышала шаги – медленные, размеренные – и сердце забилось быстрее, словно предчувствуя беду.

– Пришло время, – произнёс он, входя в пещеру крайне довольный.

Я не ответила. Только выпрямилась, будто хотела выглядеть сильнее, чем чувствовала себя на самом деле.

Он подошёл ближе, остановился передо мной и смотрел с тем мерзким удовлетворением, от которого внутри всё скручивалось в узел.

– Чтобы ребёнок развивался как положено, ты должна провести ритуал лишения.

– Что за ритуал? – голос дрогнул, но я не отступила.

– Ты должна забрать их жизненные силы, – произнёс он почти ласково. – Инквизиторов. Тех, кто дал тебе семя. Ты связана с ними, ведьма. Это будет легко. Просто открой себя и передай силу дитя.

Я замерла. Словно время остановилось. Словно воздух выдохнули из пещеры. Лив говорила об этом, но я поверить не могла, что он и правда хотел провернуть подобное. Убить Арно и Ланса?

– Нет… – выдохнула я. – Ты сумасшедший.

Он усмехнулся.

– Ты просто ещё не поняла, как устроен мир. Не переживай. Как только ты начнёшь, всё станет проще. Ты почувствуешь, как сила входит в тебя. А потом – в него.

Я медленно, шаг за шагом отступала назад, пока не наткнулась на холодную стену.

– Я не сделаю этого.

– Сделаешь, – он подошёл ближе. – Или ребёнок умрёт. Ты же не хочешь этого, ведьма?

Я задохнулась от ужаса.

Он наклонился к самому уху:

– Стань матерью нового мира. Или стань пеплом в старом.

Я молчала. Потому что если открою рот – закричу.

Он не ушёл.

Наоборот – подошёл ближе.

Слишком близко. Я чувствовала его дыхание у виска, кожей ощущала, как напряглось пространство между нами.

Слова, что сорвались с его губ, заставили меня похолодеть:

– Ты можешь стать моей женой, Ария. Моей правой рукой. Главной ведьмой ковена.

Ты даже представить не можешь, что это значит. Власть. Сила. Все ведьмы будут склоняться перед тобой, потому что ты – та, кто подарит им нового бога. Ты станешь легендой.

Я отпрянула, но он мягко, почти ласково, взял меня за подбородок, заставляя поднять взгляд.

– Надо всего лишь немного послушания, милая.

– Нет, – прошептала я.

– Не сейчас, – поправил он, его голос стал чуть ниже, почти интимным. – Но ты подумаешь. У тебя будет время. Пока ты носишь моего наследника – ты в безопасности. А после… ну, всё зависит от тебя.

Его пальцы скользнули по моей щеке, к шее. Я отвернулась.

Он усмехнулся.

– Ты сильная, я это уважаю. Но я не спешу. Любой ураган устаёт быть бурей.

Он отошёл, но его взгляд задержался на мне.

– Подумай, Ария. Ты можешь быть никем – или стать великой.

Он задержал взгляд на мне чуть дольше, чем нужно, а потом повернулся и ушёл, не оглядываясь.

Воздух будто сгущался за его спиной, пока он не исчез в коридоре.

Он оставил после себя ощущение липкой мерзости, как после чужих пальцев на коже.

И ещё – мерзкое предчувствие. Приближающийся кошмар, надвигающийся медленно, но неумолимо.

Я села. С трудом.

Пальцы дрожали, сердце било тревогу в груди. Он дал мне время – до вечера.

Время на подумать. На то, чтобы выбрать между предательством и гибелью.

И я знала – я не буду его ведьмой. Но как теперь спасти тех, кого я люблю? Как выбраться из этого ада – и не дать ребёнку родиться в тьме?