Текст книги "Рыжее проклятие Инквизиторов (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32

Дом Арно оказался совсем не таким, как особняк Ланса. Не таким высоким, не таким строгим, не таким… холодным.

Он стоял чуть в стороне от основной улицы – старое, но ухоженное здание с резными ставнями, аккуратным крыльцом и садом.

Здесь чувствовалась жизнь. Не роскошь, а тепло. Просторный холл встречал мягким светом, в воздухе витал запах хвойного масла и чего-то пряного – возможно, сушёных трав. Тихо потрескивал камин, отражая на стенах теплые отблески, и всё здесь словно говорило: ты в безопасности.

– Пошли, я покажу тебе всё, – тихо сказал Арно, всё ещё держа меня за руку, словно не хотел отпускать.

Мы прошли по дому: деревянные полы слегка скрипели под шагами, стены были украшены картинами в старинных рамах, на подоконниках стояли глиняные горшки с зеленью. На кухне дремал большой рыжий кот, не удостоив нас ни одного взгляда. В углу гостиной стоял рояль, покрытый кружевной салфеткой, и я на секунду задержалась, разглядывая вытертые клавиши.

– Он достался мне от матери, – пояснил Арно, заметив мой взгляд. – Я плохо играю, но иногда всё же сажусь. Просто чтобы вспомнить.

Он проводил меня на второй этаж. Коридор был широкий, светлый, в деревянных рамах висели черно-белые портреты предков. Арно остановился перед дверью слева.

– Твоя. – Он распахнул её и дал мне пройти первой.

Комната была тёплой и светлой: кровать с высокими спинками, мягкое покрывало, тумбочка с вазой, в которой стояли живые цветы. Камин, где уже полыхало пламя. Всё здесь казалось продуманным. Уютным. Домашним.

– А моя – напротив, – сказал он, поворачиваясь и кивая на дверь прямо напротив моей. – Так что, если тебе что-то понадобится, ты знаешь, куда идти.

Я не ответила. Просто стояла посреди комнаты, прижимая к груди сумку, как щит. Слишком многое изменилось. Слишком быстро.

– Тебе не нужно бояться, – тихо сказал Арно. – Здесь никто не поднимет на тебя руку. И я не позволю, чтобы кто-то причинил тебе боль. Никто.

Он подошёл ближе, медленно, без нажима, как будто спрашивая разрешения каждым шагом. А потом аккуратно коснулся моего плеча.

– Отдохни. Я оставлю тебя ненадолго. В комнате есть ванна, если захочешь. Кто-то из служанок принесёт тебе полотенца и воду, – он помолчал, взгляд чуть потемнел. – Только не выходи в коридор без нужды. Здесь… не все будут тебе рады.

Я приподняла бровь, и он пояснил:

– Мой отец тоже живёт в этом доме. Он – не такой, как отец Ланса. Но и не святой. Он в курсе, кто ты. И слуги тоже. Мы с Лансом постараемся держать тебя под защитой, но всё равно… будь осторожна, хорошо?

Он провёл пальцами по моему предплечью, успокаивающе. Мне не хотелось отпускать эту близость, тепло, его голос, но я кивнула. Он посмотрел на меня ещё пару секунд, будто запоминал, и вышел, мягко прикрыв за собой дверь.

Тишина вернулась, но уже не казалась гнетущей. Теперь это была просто пауза – перед тем, как начать всё заново.

Пальцы всё ещё дрожали – не от холода, от неуверенности. Я не знала, кто я теперь. Не пленница, не служанка – но и не хозяйка. Меня не отвели к прислуге, не дали приказов, не обозначили границ. Просто… оставили в этой комнате, будто я здесь не гостья.

Я разобрала свои вещи – аккуратно, в тишине, словно боялась потревожить чью-то невидимую волю. Затем наполнила ванну и погрузилась в неё, надеясь смыть с себя последние тени прошлого.

И именно в этот момент дверь мягко приоткрылась.

– Ария, – прозвучало спокойно, почти извиняюще, и я замерла, прикрыв грудь руками, но он уже вошёл, не отводя взгляда.

Арно молча подошёл и сел на край ванны, опершись ладонями о край. Его глаза скользили по моему телу, но в них не было похоти. В них была… нежность. Открытая, почти болезненная.

– Ты красивая, – тихо сказал он. – В моей голове уже довольно много образов твоего обнаженного тела в самые разные моменты нашей близости, но ты всегда оказываешься еще красивее, чем я помню.

Я не знала, что ответить. Вода обнимала моё тело, прятала от взгляда, но под этим взглядом я чувствовала себя раздетой до самого сердца.

– Ты хочешь побыть одна? – тихо спросил он, не делая ни шага ближе. – Или… можно к тебе присоединиться? Я очень скучал, Ария. Но если ты против…

Я посмотрела на него, в его светлые, глубокие глаза, и внутри что-то дрогнуло – так мягко, так тепло.

– Не против, – прошептала я. – Я тоже скучала.

Улыбка тронула его губы. Он не спешил, сбрасывая одежду молча, без лишних жестов, как будто не хотел спугнуть это хрупкое мгновение. И лишь когда остался нагим, аккуратно опустился в воду позади меня, погрузившись вместе с моим телом в это тепло.

Я откинула голову ему на плечо и с закрытыми глазами вдохнула знакомый запах – пряный, терпкий, по-мужски сильный. Он пах только собой. Только Арно. Никаких духов. Никаких чужих следов. И это было до боли приятно.

Его руки мягко сомкнулись у меня на животе, а подбородок он опустил на моё плечо. Мы не говорили. Просто наслаждались ванной. И в этих объятиях, наконец, можно было расслабиться.

– У тебя ведь тоже есть невеста… – тихо сказала я, не открывая глаз, всё ещё лежа в его тёплых объятиях.

Он чуть напрягся, но не отстранился.

– Да. Но она не приедет в наш дом раньше времени, гарантирую.

Фраза «раньше времени» резанула, как лезвие по коже. Глупо, конечно, я и раньше старалась не думать об этом, не замечать. Прятала голову в песок, как будто чувства можно остановить, если закрыть на них глаза. Но теперь…

Я влюблена. По уши. И не хочу их делить. И не хочу их терять.

– Кем я буду в этом доме? – голос вышел хриплым, как будто запутался в горле.

– Просто ведьмой, – спокойно ответил Арно. – Не хочу, чтобы ты тут убиралась. Скажу, что пока не выяснил, можешь ли ты быть опасной. Тебе выделят несколько комнат, где ты можешь находиться без ограничений. Ладно?

– Как будто у меня есть выбор, – я чуть дёрнула плечом.

Он обнял крепче, поцеловал в висок.

– Та девушка, которую выбрал отец… Я её уже видел. Она никогда не сможет стать тобой.

– Ей и не надо быть мной, – горько усмехнулась я.

– Ария, моя маленькая ведьма, – прошептал он, наклоняясь к моему плечу, – я инквизитор. И есть вещи, против которых я не могу пойти. Ты ведь сама никогда не согласишься стать моей женой. Ведь так?

Я промолчала. Не потому что не знала ответа. А потому что не могла его озвучить.

Он хмыкнул – будто понял всё по-своему.

– Ты единственная женщина, что мне нужна. Но я не знаю, как нам соединить два наших мира. Я хочу найти ответ на этот вопрос. Но, может быть, его просто не существует. Сейчас для меня главное – спасти твою жизнь, рыжуля. Всё остальное… потом.

Мы не спешили – тепло воды обволакивало, словно пряча от тревог и мыслей. Я чувствовала, как его ладони с нежностью скользят по моим плечам, как он бережно помогает мне подняться, укутывает в полотенце, будто обнимает.

А потом, без слов, просто поднял меня на руки. Легко, сдержанно, будто я – не ведьма, не изгнанница, не проклятая, а кто-то… любимый.

– Я отнесу тебя, ладно? – его голос был едва слышен.

Я кивнула, прижавшись к нему щекой, позволяя себе забыться в этом коротком мгновении покоя. Он нёс меня, как будто был уверен, что именно так и должно быть.

В спальне он опустил меня на постель, мягко, будто я могла разбиться от одного неосторожного движения. Некоторое время просто смотрел, а потом спросил:

– Можно я останусь с тобой?

Я посмотрела в его глаза, полные чего-то глубокого, тёплого.

– Да.

Он лег рядом. Не прижимался жадно, не касался поспешно – просто оказался рядом. Потянулся, обнял, и я сдалась этим объятиям, уткнулась носом в его шею. Он пах собой. Только собой. И от этого внутри стало спокойно. Будто я снова была не чужой. Будто это был дом.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание выравнивается, как он зарывается носом в мои волосы, как пальцы сжимают мою руку. Ни слов. Ни обещаний.

Я не помню, кто из нас первым пошевелился. Только тепло его рук оказалось на моей талии, а дыхание – на моей щеке. Он не спешил. Смотрел. Долго. Словно искал в моих глазах разрешение, подтверждение… надежду.

– Ария… – выдохнул он, почти беззвучно, и в этом было всё: желание, боль, страх потерять и что-то почти священное.

Я коснулась его лица, провела пальцами по щеке, и просто прошептала:

– Да.

Всё остальное случилось почти без слов. Его губы были горячими, руки – нежными, движения – осторожными. Он будто боялся меня ранить, но с каждой секундой становился смелее, крепче, глубже. Я прижималась к нему, дышала его именем, чувствовала, как магия вибрирует в теле, в крови, в самом воздухе вокруг.

Где-то на полпути между стоном и поцелуем связь вспыхнула. Я почти увидела это – как линии между нами затянулись, как метка под сердцем дрогнула и наполнилась светом. Как всё стало на свои места.

– Ты моя, – прошептал он, входя в меня медленно, почти благоговейно. – И я твой. До самого конца.

Я обвила его ногами, чувствуя, как он теряется во мне, как мир сужается до этих объятий, этих прикосновений. Словно сама магия смотрела на нас и наконец-то одобряла.

Он двигался всё быстрее, но не грубо – с той жадностью, что приходит, когда слишком долго ждал. Я отвечала на каждый толчок, каждый поцелуй, каждое слово, сказанное сквозь дыхание. И когда мы оба дошли до предела – связь замкнулась.

Окончательно.

Навсегда.

Мы остались лежать, сплетённые руками и телами. Он гладил мои волосы, я слышала, как стучит его сердце.

– Это то, о чём я подумал? – голос Арно прозвучал хрипло, чуть сдавленно, когда его пальцы скользнули по моей ключице, остановившись там, где теперь светилась завершённая метка.

Я кивнула, не сразу находя в себе силы ответить.

– Да. Связь сформировалась. Теперь… это навсегда.

Он на секунду замер, всматриваясь в моё лицо. Потом прищурился.

– А у Ланса?

– Тоже.

Арно хохотнул, легко, без злобы, но с каким-то мальчишеским торжеством.

– Зато паршивец узнает, что мы тут не скучали.

Я едва не улыбнулась, но прикусила губу, пытаясь сохранить серьёзность. Напрасно.

– И что это значит для нас? Мы теперь… женаты? Или… что это такое? – Его бровь приподнялась, но в глазах светилась не шутка – нежность и принятие.

– Ну… в магическом плане – можно и так сказать, – прошептала я.

Он хмыкнул, и тень улыбки тронула его губы.

– Отлично. Я давно мечтаю назвать тебя своей женой.

Его рука обвила мою талию, и в следующую секунду он уже нависал надо мной, ласково, уверенно, с той тихой страстью, которая разгорается в сердце, а не только в теле.

– Арно… – выдохнула я, когда его губы нашли мои. Он поцеловал меня медленно, глубоко, так, словно больше не нужно было ничего доказывать – ни мне, ни магии, ни самому себе.

Скользнув ладонями по моим бёдрам, он с лёгкостью вернул нас туда, где мы закончили – но на этот раз всё было иначе. Мягче. Спокойнее. Но не менее страстно.

Связь уже существовала, и теперь каждый наш вздох, каждый стон, каждое движение только укрепляли её. Я чувствовала, как с каждым поцелуем становлюсь его чуть больше, и он – моим.

И в этот раз не было страха. Только желание. И любовь.

Глава 33

Неделя в доме Арно была… чудесной. Настолько, насколько вообще может быть чудесной неделя в плену у инквизиторов.

После того как метка окончательно сформировалась, мы больше не сдерживались – хотя и до этого это удавалось с большим трудом. Что-то внутри просто требовало близости, этой связи, этой полной отдачи.

Конечно, первую половину дня Арно пропадал где-то. Я знала – он ищет способ освободить меня. Перелопачивает архивы, говорит с теми, кому доверяет, пытается понять, как сделать так, чтобы я могла ходить по миру без клейма, без страха и без оков. Пока безуспешно. Но он старался. И каждую ночь возвращался ко мне.

А ночью… я действительно чувствовала себя его женой. Настоящей.

Он не только брал меня – с нежностью, с жаром, с этой трепетной жадностью, которую невозможно спутать – но и разговаривал со мной. Много, искренне, с какой-то нежной лёгкостью, в которой растворялись даже самые тяжёлые темы.

Он рассказывал о детстве – как однажды сбежал с фестиваля, чтобы тайком попасть в лес за рунами, и застрял там на всю ночь, потому что испугался совы.

О своей матери, строгой и холодной, но справедливой.

О первом поцелуе, который случился на спор и оказался таким ужасным, что он чуть не зарёкся повторять это снова.

О том, как стал инквизитором – не потому, что хотел, а потому что отцу было важно видеть его в этом звании.

Я слушала, улыбалась, иногда смеялась, иногда гладила его волосы, когда он говорил серьёзно. И эти ночи стали моим прибежищем, моей безопасной гаванью в новом, незнакомом мире.

Но утром после нашей первой ночи примчался Ланс.

Он, естественно, захотел знать, что произошло.

Я молчала, но Арно даже не пытался что-то скрыть. Говорил спокойно, уверенно, прямо.

Ланс нахмурился. Я не поняла – из-за чего именно. Потому что всё пропустил? Или потому что мы всё же не смогли удержаться и довели связь до конца?

Как бы там ни было, он тоже стал приходить. Навестить меня. Садился рядом, касался руки, смотрел в глаза – и я чувствовала, что между нами всё ещё тянется эта незримая нить. Метка жгла под кожей, когда он был рядом. И всё же я кривилась.

Потому что пару раз он пах… ею.

Её духи. Её след.

Он, конечно, мог бы это объяснить. Придумать всё, что угодно – случайность, обязанность, уловка.

Но я не хотела его объяснений.

Я хотела быть единственной. В его жизни. В его постели. В его сердце.

И это было, пожалуй, самой болезненной частью моих чудесных семи дней.

Дни в доме Арно текли размеренно и почти мирно. Насколько это было возможно в моей ситуации. Он действительно сдержал слово – я не была прислугой, не убиралась, не носила подносы, не мыла полы. Меня никто не дергал и не пытался унизить.

Я могла свободно перемещаться по нескольким комнатам в восточном крыле – спальня, небольшая библиотека, зелёная гостиная с высокими окнами, зал для медитаций и тренировок. Да, остальная часть дома была для меня закрыта, но, по сравнению с тем, что было раньше, это было почти свободой.

Я проводила часы в тишине – читала, лежала у окна, пыталась осознать всё, что произошло за последние недели. И, конечно, медитировала. Это было моё. Единственное по-настоящему моё. Магия всегда отзывалась внутри, будто тихий голос из самой глубины. Она успокаивала, наполняла, помогала чувствовать себя живой.

И вот однажды, когда я сидела в круге, выложенном из рун на полу зала, с закрытыми глазами и ровным дыханием, я почувствовала это.

Изменение.

Легкое, почти неуловимое, как если бы ветерок вдруг прошелестел сквозь внутренний мир.

Я сосредоточилась. Опустилась глубже, ниже, туда, где обитала моя магия.

И поняла.

Она изменилась. Стала… другой. Мягче. Теплее.

Я затаила дыхание. Нет. Не магия. Моё тело.

В самом её центре что-то появилось.

Маленькое, еле уловимое магическое семечко.

Жизнь.

Ребёнок.

Он только-только зародился. Ему было всего пару дней от силы, но я чувствовала его – с такой кристальной ясностью, с такой тонкой вибрацией, что не могла ошибиться.

Я не знала, от кого он.

Но знала одно: во мне билось ещё одно сердце. Совсем крошечное, почти невидимое, но уже живое.

И с этой секунды всё изменилось.

Я ходила из угла в угол, не в силах усидеть на месте.

Мысли скакали, сердце стучало в груди – не от страха, нет, от волнения. От радости, от чего-то очень личного, большого, что вот-вот изменит всю мою жизнь.

Я снова прикоснулась к животу, ладонью, будто могла ощутить тепло новой жизни сквозь кожу. Это было безумие – всего пара дней… а казалось, будто я уже не одна. Будто кто-то тихо шепчет изнутри: «Я здесь, мамочка».

Арно должен был вернуться с заседания Совета инквизиторов после полудня. Я сверялась с часами каждые десять минут, потом снова возвращалась в кресло, потом вставала, потом снова садилась.

Ланса не было. Сегодня он не планировал приходить. И я была благодарна за это, как бы странно это ни звучало. Потому что хотела рассказать первому именно Арно. Не потому, что он лучше. Или ближе. Просто потому что все еще таила невысказанную обиду на мужчину.

На самом же деле, хотелось поделиться с ними обоими. Сказать:

– У нас будет ребёнок.

Не у меня. У нас.

Потому что как бы сложно ни было, как бы странно ни выглядела вся наша история… я любила их. И хотела, чтобы они знали. Чтобы чувствовали то же, что чувствую я. Чтобы это было не только моим счастьем. Чтобы это стало – нашим.

Я только и ждала, чтобы дверь открылась и он вошёл.

Дверь открылась.

Я вздрогнула, подскочив с кресла, сердце забилось быстрее – но это был не Арно. Вместо него в комнату вошла Лив. Всё такая же спокойная, хищно-невозмутимая. В руках ничего. На лице – лёгкая полуулыбка. И ни тени удивления, что я здесь, в чужом доме, под охраной.

Я медленно выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

– Что ты здесь делаешь?

– Пора домой, – ответила она просто, как будто мы не были на разных сторонах жизни и смерти.

– Я не пойду. – Я сделала шаг назад. – Ты не имеешь права.

– Не глупи, девочка.

Она приблизилась, слишком быстро, слишком плавно – как лесная тень. И прежде чем я успела сделать ещё шаг, с её пальцев соскользнуло нечто – невесомое, как пыльца, как золотистый дымок.

Я не успела отвернуться.

Запах трав, тягучий, сладкий, разрезал воздух. Я сделала вдох – и тут же ощутила, как ноги предательски подгибаются. Всё покачнулось, стены растаяли. Лив казалась далёкой и размытой, но её голос всё ещё звучал где-то на краю:

– Засыпай, Ария. Я подержу тебя. Теперь всё будет иначе.

Я упала – в её ладони или в пустоту, уже неважно. И перед тем как всё исчезло, я успела подумать:

«Я не сказала им о нашем ребенке…»

Глава 34

Я очнулась резко, будто из глубокого колодца вынырнула. Лёгкие не сразу вспомнили, как дышать. Тело было тяжёлым, будто после болезни. Я лежала на мягком матраце, укрытая тёплым одеялом, и над моей головой склонились ветви – не потолок, а настоящие деревья. Пахло хвоей, землёй и… домом.

Лес.

Я узнала это место. Это была моя кровать. Моя старая хижина. Саэрский лес – родной, живой, наполненный звуками и шёпотом магии.

Рядом сидела Лив. Всё такая же – спокойная, сосредоточенная, с немного ироничным выражением глаз, будто она уже знала все мои мысли заранее.

– Проснулась, – сказала она, не задавая лишних вопросов. – Хорошо. Ты справилась.

Я приподнялась на локтях. Голова кружилась. Я всё ещё не могла понять, сон это или реальность.

– Что… что произошло?

Она склонила голову, словно оценивая, сколько мне можно сказать.

– Ты молодец, Ария. Всё сделала правильно. Втерлась в доверие. Заполучила ребёнка. Теперь всё идёт по плану.

Я уставилась на неё. Слова будто впивались в кожу, оставляя ожоги.

– Что… что ты сказала?

– Не притворяйся удивлённой, – Лив усмехнулась. – Это ведь было твоей задачей, не так ли? Пробраться к ним, стать «своей», смешать их кровь с нашей. И ты сделала это, ведьма. Идеально.

У меня пересохло в горле.

– Нет… Я не… Я просто…

Лив наклонилась ближе, её голос стал мягче, почти ласковым:

– Ты спасла не только себя, Ария. Ты спасла наш род. Этот ребёнок – не просто дитя любви. Он ключ. И теперь всё изменится.

Я хотела закричать, возразить, сказать, что она ошибается… но внутри всё дрожало.

– Как ты вообще туда попала? – спросила я, голос сорвался почти на шёпот. – В дом инквизитора. Как?

Лив спокойно поправила рукав плаща, бросив на меня короткий, ленивый взгляд. Будто вопрос был неуместным, или слишком наивным.

– Это как раз было несложно, – с едва заметной усмешкой она повела плечом. – Они слишком много о себе думают. Слишком уверены, что никто не осмелится сунуться к ним под нос. Особенно ведьма. Особенно в одиночку.

Я молчала, вслушиваясь в слова. А Лив, не торопясь, продолжила, будто читала лекцию:

– Инквизиторы – не полубоги, Ария. Они просто мужчины с властью. А власть, как ты, наверное, заметила, легко ослепляет. Особенно если рядом красивая женщина, готовая казаться слабой. Они смотрят на нас свысока… пока не оказывается, что мы стояли ближе к их сердцу, чем они предполагали.

– Теперь остался последний шаг, – Лив встала, подошла ближе и опустилась на корточки рядом с постелью. – Ритуал. Ты проведёшь его сама.

– Какой ещё ритуал?.. – я едва выдохнула, но внутри уже поднималась паника. Я чувствовала, что знаю ответ. Просто не хотела его слышать.

– Ты должна забрать у них силу, Ария. Всё до последней капли. Отцов твоего ребёнка больше не будет. Их магия, их жизнь – станут питанием для плода. Это древний обряд, редкий. Но действенный.

– Нет, – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. – Я не буду! Я не дам им умереть!

Лив вздохнула и погладила меня по волосам. Медленно, как ребёнка.

– Тише, милая, тише. Это всё связь. Она ещё сильна. Она мешает тебе думать. Но как только они исчезнут… она исчезнет тоже. И тебе сразу станет легче. Ты поймёшь, что всё было правильно.

– Но я не хочу! – голос сорвался. Грудь сдавило. Я вцепилась в одеяло, как в последнюю опору. – Это мои мужчины! Я их люблю!

– И они тебя, я знаю, – Лив улыбнулась почти ласково. – Но любовь – не то, что сейчас важно. Важно – выживание. Твоё. Леса. Ребёнка. Ты хочешь, чтобы он родился сильным, не так ли?

Я ничего не ответила. Только сжалась ещё сильнее, чувствуя, как мир рушится.

Несколько дней прошли, как в тумане. Я не ела, почти не спала, лежала, свернувшись калачиком, и плакала, как ребёнок. Меня трясло – от бессилия, от страха, от боли. В груди всё сжималось, будто там что-то умирало, и я не могла это остановить. Я не хотела этого делать. Не могла. Каждый раз, когда Лив заговаривала о ритуале, меня начинало мутить.

Она сначала терпела. Гладила меня по голове, приносила воду, пыталась говорить мягко:

– Всё пройдёт, ты справишься. Это ради ребёнка, Ария…

Но на третий день её лицо изменилось.

– Хватит, – сказала она резко, входя в дом и закрывая дверь с такой силой, что от стука задребезжали полки. – Сколько ещё ты собираешься валяться, распуская сопли⁈ Ты что, забыла, ради чего пришла в этот мир?

Я подняла на неё покрасневшие от слёз глаза. Лив больше не была ласковой. В её голосе звенело раздражение, а в движениях – нетерпение.

– Ты должна быть сильной, – процедила она. – Ты – ведьма. Не девчонка, которой разбили сердце. Ты носишь в себе новую силу, дитя будущего. А ведёшь себя, как раба своих чувств.

– Я не могу… – прошептала я. – Я не могу убить их.

– Сможешь, – отрезала она, подходя ближе. – И ты сделаешь это. Потому что я тебе не оставлю другого выбора.

Лив резко схватила меня за руку.

– Вставай. Хватит ныть, – её пальцы сжали мою руку крепче, чем хотелось бы. Но я послушно поднялась. Не потому что боялась, а потому что внутри уже не было сил бороться. Я шагала за ней, словно в полусне, пока она уверенно вела меня вглубь леса.

Мы шли всё дальше, и пейзаж постепенно менялся – деревья становились выше, воздух гуще, словно насыщен магией. Где-то вдалеке шумела вода, и птицы давно замолчали. Здесь было неуютно. Слишком тихо.

– Куда ты меня ведёшь? – голос сорвался шёпотом.

Лив не ответила.

Через некоторое время мы подошли к скале, у подножия которой зиял тёмный проём. Пещера. Я шагнула внутрь и едва не остановилась от неожиданности.

Изнутри это было… совсем не то, что я ожидала. Да, стены всё ещё были каменными, потолок низким, но помещение оказалось тщательно благоустроенным. Вдоль стен стояли простые деревянные полки, заставленные пузырьками, свитками и мешочками с травами. В углу пылал небольшой очаг, над ним висел старый, закопчённый котёл. В полу – аккуратно выложенный магический круг, исписанный рунами, от которых веяло древней силой.

– Здесь ты пробудешь до ритуала, – сказала Лив спокойно, как будто это была самая обычная вещь на свете. – Здесь безопасно. Здесь никто тебе не помешает.

Я смотрела на неё, а затем перевела взгляд на алтарь из чёрного камня у дальней стены. Он был покрыт тканью… и чем-то ещё. Похожим на пепел. Или кровь.

– Это что?..

– Не твоя забота. Пока.

Она повернулась ко мне с той же жёсткой уверенностью, с какой вела сюда.

– Привыкай, Ария. Скоро всё закончится. И начнётся твоя настоящая жизнь.

Как только шаги Лив стихли в глубине леса, я осталась одна.

Тишина в пещере была иной – глухой, почти вязкой. Я обвела взглядом каменные стены, обращая внимание на мелочи. Котёл был тёплым. На полках не осела пыль. В чашах – свежие травы. На грубой деревянной лавке лежало одеяло, чуть смятое, словно кто-то недавно на нём сидел… или спал.

Здесь кто-то живёт. Не просто использует это место – живёт. Постоянно. Это не укрытие. Это – дом.

Сердце сжалось, и я двинулась к выходу. Осторожно ступая по каменному полу, я приблизилась к проёму. Сделала шаг – и меня отшвырнуло назад. Грудную клетку обожгло, и я упала на колени, задыхаясь.

Барьер.

Мощный, древний, как сама магия леса. Он не позволял мне выйти. И я не могла понять – была ли я его пленницей или… частью ритуала, который он охранял.

Я поднялась на дрожащие ноги и медленно отступила обратно вглубь пещеры. Осознание навалилось тяжестью: я не просто здесь.

Я заперта.

Делать было нечего и я пошла рассматривать содержимое пещеры. Возможно, я смогу найти что-то полезное, что можно будет использовать в дальнейшем.

Но стоило мне углубиться в содержимое стола, как я услышала низкий мужской голос.

– Ну, здравствуй.

Я резко обернулась на голос.

У входа в одну из внутренних ниш пещеры стоял мужчина. Высокий, сухощавый, с проницательным взглядом. Возраст – примерно как у отца Ланса, но в нём чувствовалось куда большее… нечто тёмное, основательное, как у древнего дуба, чьи корни уходят глубоко в землю и вплетаются в саму её суть.

Кожа у него была бледной, почти сероватой в тусклом свете. Глаза – выцветшие, будто выжженные магией, но при этом опасно живые. На висках серебрились пряди тёмных волос. Руки – длинные, жилистые, с цепкими пальцами, покрытыми сетью рун. Он был облачён в простую, но явно магически усиленную тунику, на груди которой висел амулет, мерцающий зеленовато-золотым светом.

– Интересно? – повторил он, делая шаг ближе, и в его голосе скользнуло нечто насмешливое. – Любопытство – опасная вещь в твоём положении.

Я молчала, не в силах отвести от него взгляда.

Он усмехнулся, оценивающе, словно смотрел не на человека, а на удачно сложившийся эксперимент.

– Так-так… Ты та самая непрошенная душа в теле Арии. Что ж… тебе удалось то, чего не смогла достичь сама хозяйка тела. – Он покачал головой, будто поражаясь. – Забавно. Иногда чужеродное зерно даёт куда более сильные всходы.

Он приблизился ещё, останавливаясь совсем рядом.

– Хорошо. Очень хорошо. – Он протянул руку, едва не коснувшись моего живота. – Скоро ты родишь мне сильного сына. С тем, что теперь течёт в тебе… – он довольно выдохнул, – … это дитя станет началом моего величия.

Мир зашатался под ногами.

– Кто вы? – спросила я, сжав кулаки, хотя внутри всё сжималось от страха.

Он не ответил сразу. Просто посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. В его лице не было ярости или холодного безумия. Напротив – лишь спокойная уверенность. Как у человека, который знал, что он победил ещё до того, как началась война.

– Ты не знаешь? – в его голосе скользнула усмешка. – Это даже забавно. Столько сил вложено в твоего ребенка. Столько жизней… – Он чуть наклонил голову, будто изучая, как я отреагирую. – Зови меня, как хочешь. Для Лив я – повелитель. Для этой земли – изгнанный бог. Ведьмы зовут меня Лесом. А для тебя… – он сделал шаг ближе, и воздух вокруг будто сгустился, – я – отец того, что ты носишь под сердцем.

Я сделала шаг назад, инстинктивно прикрывая живот.

Он мягко усмехнулся.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Ты – сосуд. Редкий. Идеальный. Единственная, кто смог понести. И потому – священна. Пока.

– Зачем вам мой малыш? – голос предательски дрожал. – Он не ваш!

– Он станет частью меня, когда родится, – спокойно ответил мужчина, словно речь шла о чём-то обыденном. – Отец и сын будут едины. И мы станем велики как никогда прежде.

– Вы не его отец! – выдохнула я, злясь и пугаясь всё сильнее.

– Да, я знаю, – он кивнул, даже не попытавшись это опровергнуть. – Чтобы зачать такого ребёнка, пришлось постараться. Без инквизитора не обойтись. А ты… – он улыбнулся, глядя на меня слишком долго, слишком внимательно, – ты наполнилась сразу двумя. Хорошая девочка. Ребёнок будет сильным. Очень сильным.

У меня подогнулись колени. Я едва не села прямо на пол, но сдержалась. Он сумасшедший. Просто сумасшедший. Но вместо того чтобы сказать это, я задала другой вопрос – более безопасный.

– Почему ведьмы называют вас Лесом?

Он усмехнулся. Медленно, с самодовольным видом.

– Потому что так проще, – пожал он плечами. – Им легче верить, что их любит что-то великое и безликое… чем признать, что всем правит мужчина. Что магия леса – это я. Что сила, которую они призывают и питают своими потоками, – моя.

Он сделал шаг вбок, провёл рукой по стене пещеры.

– К счастью, Лив другая. Она умная. Видит дальше остальных. Понимает, что я веду их к свету. К новому миру. Где нет места слабости. Где твой ребёнок станет началом новой эры.

Он посмотрел на меня и прошептал с почти нежной уверенностью:

– А ты… ты станешь матерью этого мира.