Текст книги "Тактик 13 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Ну, валяй.

* * *

Голова болела, но не от вина.

Я так и не уснул. Вернувшись в кабинет в Доме Правительства (в народе его называли Дом Роса), в котором на время ведения войны я и жил, я запустил четыре магических светильника и стал чертить.

Чертёжное ремесло вообще-то не моё.

Но так уж вышло, что кроме меня, эту идею никто не знал. Ну, может быть, ещё Мейнард или Эрик, но они мне явно не помощники.

Поэтому я рисовал сам.

Как нарисовать чертёж чего-то, чего знаешь? Делаешь полную схему, понимаешь, что она хреновая, берёшь новый лист и начинаешь с начала. И так шесть раз.

Если бы я мог нарисовать чертёж гаубицы, я бы это сделал, но для неё и правда нужны достижения технологий, которых мир Гинн ещё не знал. То же самое касается и АК-47. Впрочем, его чертёж я тоже не был способен воспроизвести, а только внешний вид.

Но было кое-что из моей памяти, которое стояло на границе местных технологий и возможно к воспроизведению. И относится к флоту, к морю.

Будь на моем месте настоящий инженер, он бы разыгрался как следует. Инженер смог бы перевернуть этот мир.

Когда я закончил шестую версию план-схемы, моё горло пересохло, а руки и ноги не гнулись.

Мой глаза стали сами собой слипаться, а голова клониться к подобию чертежей, когда двери открылись, а в кабинет шагнули Мурранг и Хрегонн. Братья-инженеры выглядели изрядно помятыми, они, как и я, провели ночь без сна. Город пострадал при атаке, так что как обычно, они будут руководить его восстановлением. Опять.

– Вызывал, босс? – хрипло поинтересовался Мурранг, приглаживая растрёпанную бороду.

Я молча сдвинул стопку бракованных набросков на край столешницы, освобождая место для итогового чертежа – версия №6.

Понять, что перед ними морское судно, было трудно. К тому же, оно отличалась скромными габаритами и гигантским прямым парусом.

Мурранг наклонился над пергаментом, шумно втягивая носом воздух. Его брат подошёл ближе, критически прищуриваясь и оценивая странные квадратные пропорции нарисованного монстра.

– Раздави меня скалы Оша, босс, – гном ткнул коротким толстым пальцем прямо в центр чертежа. – Это что за раскормленная двухголовая утка?

– Мы инженеры, Правитель, отнюдь не корабелы, – Хрегонн недовольно скрестил мускулистые руки на груди. – И далеки от морской тематики. Гномы почти никогда не плавают. Я лично знаю только один случай, чтобы гном плыл, и то это был Хвайрли, он держался за бочку из-под пива, которую сам же и выпил. И длилось его плаванье недолго.

– Я пригласил вас как инженеров.

– Но босс, мы строим крепости, собираем осадные машины, возводим каменные мосты. Морские суда вне нашего понимания. Пусть этот… как его… Ибрагим ломает голову над этими дурацкими поплавками.

Возмущение братьев работало по стандартному предсказуемому алгоритму.

Они инстинктивно отказывались выходить за жёсткие рамки своего прописанного ремесленного класса.

– Ибрагим не часть нашей команды, братцы. Он подрядчик и выполнит задачу, если перед ним её поставить. Смотрите сюда. Если вы не поняли, это корабль.

– Врать не буду, босс, я такую фиговину впервые вижу, хотя и насмотрелся на суда в порту.

– Это потому, что такое судно тут незнакомо. И это наше преимущество.

Глава 14
Математика – мать наук

– А уж нам-то как незнакомо, босс, – пробасил Мурранг, плюхнувшись на стул рядом со мной. Поворчав немного, к нему присоединился Хрегонн.

– Не знаю как тебя, брат, но меня терзают смутные сомнения, – Хрегонн осторожно взял чертёж и поднёс к глазам. – Что-то это не похоже на боевой корабль.

– Потому что мне категорически не нужен классический боевой корабль, – я провёл пальцем по изображению неестественно широкой ровной палубы, соединяющей два массивных понтона. – Не нужны рыбацкие лодки и пузатые торговцы, самоходные речные баржи или огромные четырёхпалубники.

– Так что же это, босс?

– Это средство доставки, более быстрое, чем есть что-либо в этом мире. В самом начале нашего пути построения Штатгаль я ввёл… для удобства меры измерения: метр, сантиметр и километр. Мерой стандарта был я сам с коэффициентом один и девять. Так вот, говоря про метры, длина судна пятнадцать и шесть десятых метра. В том числе потому, что это стандарт стройматериала Ибрагима, именно такой длины у него изначально привозятся брёвна и доски.

– Я всё же решусь спросить, босс, – закряхтел Мурранг. – А почему два? Ну, то есть, почему у него два корпуса?

– Потому что это катамаран.

– Ката… Кото… Понятней не стало, босс.

– Катамаран – это судно с двумя малыми и сравнительно узкими корпусами, острыми как ножи, которые соединены двумя балками, усиленными катанным железом, поверх которых из тонких досок сооружена палуба-платформа. В центре палубы – единственная мачта, на ней два паруса, парус-стаксель и парус-грот, подвижные, регулируемые, треугольной формы.

– Довольно высокая мачта, босс.

– Да. Здоровенный стационарный руль на оси. Там же на палубе надстройка для экипажа.

– Крошечная.

– Экипаж всего от четырёх до двадцати человек.

– Вот я и думаю, много народу такая хреновина не возьмёт, – осторожно прокомментировал Хрегонн.

– Ей и не нужно.

– Тогда какой в них смысл? Просто помаячить перед флотом врага? Или у них будет артефактное вооружение?

– У лёгкой модели не будет никакого вооружения. Тяжёлая версия будет иметь дальнобойную катапульту или скорпион. Который, кстати, вам предстоит для начала разработать.

– Нам?

– Вы не столько инженеры, сколько командуете самой большой группой инженеров в Газарии и единственной, которой я доверяю. И тут мы подходим к цели вашего визита.

– Да, было бы любопытно узнать.

– А всё очень просто. Берёте десяток самых лучших чертёжников, математиков и инженеров, в том числе Старых шахтёров и делаете мне расчёты для катамаранов. Исходя из расчётов – корректировку чертежа. Какое дерево, где центр тяжести, водоизмещение и так далее. Мне нужен проект, с которым я пойду к Ибрагиму и скажу – построй мне таких вот судов пятьдесят штук.

– Пятьдесят этих двухголовых мотыльков… – задумчиво пробормотал Мурранг. – Но босс! Мы ничего не смыслим в судостроительстве!

– Конечно, ничего. И я тоже. И ваши гномы, которые являются лучшими инженерами-математиками Газарии, тоже. Но… Мы очень часто сражаемся в условиях, когда нам некуда бежать, некуда отступать, у нас нет никого под рукой лучше нас. Нет никакого более взрослого, мудрого, сильного, на кого можно положиться, кроме нас самих. Вы думаете, почему вы стали министрами, братцы?

– Потому что мы с тобой пот, кровь и слезы проливали вместе, босс, наматывали километры и жрали дерьмо по разным уголкам Гинн.

– Ну, это да, это тоже. Но ещё и потому, что вы напрасно думаете, что есть профессионалы лучше вас. Более толковые организаторы с широким кругозором и изощрённым умом. Мне не на кого больше опереться, а корабли больше некому проектировать, кроме ваших гномов. Понятно я объясняю?

– Ладно, босс, – Мурранг решительно сгрёб эскизы в широкую охапку, в том числе прихватил и черновые варианты и стал скручивать их в рулон. – Правильно я понимаю, что времени нет и это надо было сделать «вчера»?

– Да. Я таким выражением не пользуюсь и к истерикам не склонен. Но времени, само собой, нет. Вы видели, что к нам только что нагрянул вражеский флот? И противопоставить нам ему нечего.

– Что-то мне подсказывает, что и эти двухголовые не станут с ними тягаться. Только если… Ты хочешь поставить на палубы взводы гвардии в среднем доспехе, чтобы они штурмовали вражеские суда? Абордаж⁉ Мы захватим их флот? Клянусь молотом Скафса, мы дерёмся лучше, чем вонючие пираты!

– Гм. Я обязательно учту эту подкупающую своей новизной идею, но сейчас локальная задача – сделать проект и как можно скорее.

– Недостатки проекта не убрать при строительстве, – назидательно сказал Хрегонн.

– Знаю, но плохой солдат лучше, чем никакого, – ответил я.

* * *

Треугольная бухта встретила нас тягучим ветром и едким запахом кипящей смолы. Возведение здесь временных верфей было пока что именно временной мерой.

Условия войны делали постройки за пределами города очень и очень рискованными. И опять-таки, бежать было некуда.

Ко всем прочим проблемам к Треугольной бухте не было нормальной дороги. И я даже не мог тыкнуть пальцами и озадачить сапёров её построить, потому что я и так напряг всех, кого можно, мобилизовал магов, беженцев, воров и тунеядцев, нанимал бригады из других регионов.

Поэтому дерьмовая дорога, по которой с трудом доезжают грузовые биндюги, останется.

Морская пена оседала на прибрежных камнях грязными серыми хлопьями. Иртык тяжело ступал позади меня, его металлические доспехи тихо позвякивали в такт шагам. Для моего телохранителя настало тяжёлое время. Если другие правители сидели во дворцах, попивали винцо и кушали всякого рода фуа-гра (или что они тут хомячат?), то у меня вообще не было дворца. Вместо дворца у меня были бесконечный обход стройплощадок, инспекция стены, разбор завалов в порту, приветствие капитанов и брожение в местах, которые даже на вид были опасными.

Иртык не ворчал, он брёл, экономя силы, временами стреляя глазами по камням и кустам, не притаился ли кто?

Следом за ним шли два степенных гнома-инженера. Условно говоря, это были ГИП и ГАП (если эти термины вообще применимы к судостроению) проекта «катамаран».

Ибрагим из Лагона обнаружился возле наполовину собранного остова классической грузовой баржи.

До Ибрагима в Газарии были верфи, но они принадлежали Королевской торговой компании Вейрана и сейчас, пока Его величество не подписал со мной соглашение о свободной торговле и не прислал посла, эти верфи были арестованы. К сожалению, все работники оттуда сбежали ещё до моего возвращения, поэтому пользы от них никакой не было, да и находились они в другой части полуострова.

Строительство мелких лодок и судёнышек я в расчёт не беру. Кроме них только что созданные верфи в Треугольной бухте были самыми большими и, по сути, монопольными.

Человек, который не так давно стал главным корабелом Газарии, выглядел под стать окружающей погоде: мрачный, худой, в бороде опилки, весь покрытый толстым слоем въевшейся древесной пыли. Он зло ругался вполголоса, методично вколачивая тяжёлой киянкой деревянный клин в стык толстых досок.

– Доброе утро, мастер, – я остановился в паре шагов от ремонтируемого судна.

После начала войны у него много заказов на ремонт, хотя заказчики и боялись, что суда сожгут. Другое дело, что повреждения суда заказчиков получили тут, в Газарии, так что в другом месте ремонт для них просто не смогли бы выполнить.

Корабел неохотно отложил инструмент и вытер грязные руки о грубый брезентовый фартук. Его взгляд скользнул по моей фигуре, затем переместился на замерших гномов. Ибрагим смотрел на нас с явным подозрением опытного прораба, ожидающего от высокого начальства очередных невыполнимых и откровенно нелепых распоряжений.

– Утро добрым не бывает, Правитель, – хмуро буркнул мастер. – Особенно когда лес везут сырой, а половина плотников слегла с лихорадкой. Чего изволите?

Я кивнул гномам и те молча протянули ему первый развёрнутый лист пергамента.

Ибрагим небрежно взял чертёж, прищурился от слепящего утреннего солнца, присел прямо на деревянную балку и погрузился в изучение схемы. Секунды складывались в долгую, вязкую минуту. Брови корабела медленно поползли вверх, но он молчал.

– Что это за идиотизм, выполненный в тонких линиях? – Ибрагим ткнул испачканным пальцем прямо в центр чистовой версии чертежа. – Две узкие гондолы, плюс бревна, соединённые парой пластинчатых поперечин и дощатым настилом? У вас кто это чертил, оружейник?

Я зыркнул на гнома. Гном и правда был оружейником и при проектировании катамаранов, которые были сначала приняты гномами в штыки, они действительно применили очень много наработок именно из оружейного дела.

Например, балки крепились сразу в восьми местах, а сами были из клееных полос, по технологии плеч лука.

– Водоизмещение крошечное. Остойчивость под парусом вообще вызывает истерический смех. Кому нужна такая нелепая детская игрушка?

Ожидаемая реакция человека, который никогда таких судов не видел. Он оценивал предложенный концепт по устаревшим шаблонам своего опыта.

Может быть, если бы я не видел их в Санкт-Петербурге и даже, однажды, на Москве-реке, тоже бы не поверил в их существование. Слишком они выбивались из шаблонов однокорпусных судов.

– Эта игрушка, мастер, будет вдвое быстрее самого быстрого судна в мире Гинн, – мой голос звучал ровно и предельно сухо. – В то время пока драккар, самый лучший и при лучшем ветре, сделает одиннадцать узлов, эти игрушки могут выдать восемнадцать.

– Никто не может восемнадцать, даже морские чудовища, – возразил Ибрагим.

– А Вы соберите и сами увидите. Мне нужны первые пять в кратчайшие сроки. Бросьте все проекты, работайте в три смены, сделайте их в течение двух недель.

– Это нереально, – вздохнул Ибрагим. – Все хотят по мановению волшебной палочки, но суда строятся месяцами.

– А Вы сделайте за две недели. И нескольких многоцелевых магов на эту цель я дам. И роту охраны, чтобы защитить от диверсантов и шпаны – тоже.

– У меня может не хватить нужного материала. Да, я заказал дерево на Ваши деньги, Правитель, но из-за войны его прибытие задерживается, хотя и ожидается со дня на день. Но пока его нет, обещать что-то не могу.

– Тогда очень удачно, что я бесчестно разграбил королевские бруосакские верфи и вывез оттуда стройматериалы, инструменты и средства измерения.

– Королевские? – присвистнул Ибрагим. – Да Вейран Вас с… кое-чем сожрёт за свою собственность. Власти такого не потерпят.

– Я и есть власть, корабел. Я вынес официальный указ, разоружил охрану из местных пьянчуг, составил перечень изымаемого имущества, направил Вейрану письмо с предложением выплатить ему компенсацию… После того, как он установит со мной дипломатические отношения, конечно же.

– Хитро. Хвала Тотусу, я не лезу в политику.

– Сегодня прибудет караван изъятого имущества, Ибрагим. Принимай всё по перечню, усиливай работу, но помни, первая задача – катамараны.

– Простите, Правитель, но я сильно сомневаюсь, что эта штучка способна плыть за пределами бухты.

– Просто сделайте их и всё. И сделайте хорошо. Вы станете первым в истории нашего мира создателем нового типа судов. Катамаран станет на Вашем фамильном гербе, а в исторические хроники будет вписано Ваше имя. Само собой, если Вы всё сделаете хорошо.

– Хорошо… – протянул он. – А Вы можете помочь мне с плотниками? Лихорадка, будь она неладна…

– Я пришлю магов-медиков, они поставят всех на ноги. Мне нужен результат, чтобы через пару недель можно было начать испытания новых судов.

– Допустим, я возьму на себя смелость построить такие суда, – протянул в задумчивости Ибрагим. – Но я полагаю что двух даже усиленных балок мало. Надо, как минимум, шесть.

– Мы всё считали, – возразил гном.

– Да, считали, но мачта принимает нагрузку на палубу… Доски надо потолще, под парусом «паук», чтобы распределять нагрузку. Часть палубы я бы сделал из сетки, чтобы снизить вес. Потом, трюм очень маленький, такое судно не сможет совершать дальних плаваний.

– Нет цели сделать автономную бандуру. Маленький экипаж, малая полезная нагрузка. Высокая скорость.

– Но низкая манёвренность, – возразил Ибрагим. – И я бы сделал два руля, а не один, за каждым из корпусов. И лучше две мачты, тоже на корпусах. Вдвоём они будут меньше, но при той же площади парусов на сорок процентов легче.

– И сразу же управление становиться сложнее, – возразил я.

– И всё-таки я хочу внести изменения в проект.

– Давай так, Ибрагим. Делай усиление корпуса, паук твой, дорабатывай проект, я не против. И делай модификацию на две мачты и два руля. Версия имени Ибрагима. Пересчитайте вместе с гномами, я не против. Надо делать.

– Хорошо. Я сделаю это за две недели, правитель, – корабел тяжело вздохнул, признавая своё безоговорочное поражение перед моим пугающе настойчивым желанием. – Если Вы щедро оплатите срочность, а маги не сожгут мне весь запас леса своими безумными термическими фокусами.

– Ресурсы выделены, мастер, оплата прибудет сегодня, сразу в стопроцентном размере, – я удовлетворённо кивнул. Самый сложный пункт глобального плана наконец получил свою галочку. – Платите всем щедро и пообещайте тем, кто полениться, что мои палачи спустят с них шкуры. Гномы-проектировщики остаются на Вашей базе для точной координации процесса и проведении математических расчётов. Помните, что они упрямы как черти, но они Ваши друзья.

Производственная база была успешно развернута.

Первый этап масштабной диверсионной операции начал обретать реальные физические очертания. Средство доставки.

Математика войны постепенно позволяла мне ввести свою формулу, которая даст нужный результат.

Однако в плане оставалась зиять одна критическая уязвимость.

Транспортные средства требовали грамотного управления.

Корабли Ибрагима не поплывут сами по себе через опасные штормовые воды океана к Собачьим островам.

Более того, у чёртовых островов своя очень сложная навигация, множество мелей, куча течений и капризные ветра, ведомые только местным.

Жизненно требовалась целая флотилия опытных, безбашенных и абсолютно беспринципных моряков, готовых рискнуть своими жизнями ради реализации хитроумного замысла.

Пехота годилась лишь для удержания крепостных стен, превратившись в бесполезный балласт при первой же серьёзной качке. Я не стал говорить Муррангу, но не планировал никакого абордажа, никаких сражений в море. Лезть в воду, чтобы надавать акуле по щам, было глупой идеей. Основная моя мысль строилась на том, что враг верит в себя, верит в свою победу и хочет её одержать.

Я приходил к тому, что Ирзиф прав. За моей спиной не маячат крупные державы и сейчас самое время по мне ударить. Пока я не построил мощный флот или систему магических оборонительных башен, или не выкинул ещё какой фокус.

Время работало не только на них, но и на меня. Значит, они будут форсировать события и меня ждёт такая редкая штука, как «встречный бой».

Решение проблемы находилось далеко за пределами стандартных военных инструментов мобилизации.

Ибрагим прав, найти нужных специалистов среди законопослушных граждан Газарии не представлялось возможным. Мне не подходили ни матросы, ни капитаны, в том числе отставные или опальные, которых я мог бы достать или привезти.

Мне требовались откровенные отморозки, готовые отправиться в самое сердце вражеских владений.

Более того, представляли ценность сработанные команды, потому что им предстояло управлять незнакомым типом судов.

Я активировал Рой и нашёл Фаэна. К счастью, эльф был в доступе, он следил за созданием леса близ Порт-Арми. А может быть, ему вообще нравился лес? Часть леса примыкала к реке Швырица и эльф рассчитывал, что лес позволит сформировать каналы и ответвления, по которым можно будет плавать на лодках. Всё же он был речным эльфом.

А ещё ему нравились речки, текущие в низинах Быков, но я его тяги к прекрасному не разделял. Не время сейчас природами любоваться.

Через пару часов двери в мой кабинет бесшумно приоткрылись. В помещение скользнул Фаэн. Эльф двигался с грацией сытого хищника, полы его тёмного плаща шелестели при ходьбе.

Он пребывал в отменном настроении и без приглашения плюхнулся на стул напротив моего стола:

– Эльфы любят леса, Рос. Нахождение в лесах всегда улучшает нам настроение. Это единственное, что роднит нас с гоблинами, единственное. Скажи, когда мы будем застраивать Порт-Арми, можно выделить большой участок для высокого парка, чтобы деревья как в лесу? А ещё лучше с домами на деревьях, чтобы эльфы жили, как привычно им?

– Легко. Осталось только добиться того, чтобы пираты не забили нами щели между камнями в качестве кровавой смазки, и договорились.

Глава 15
Дипломатия

Фаэн поморщился:

– Ты пессимист. На мир надо смотреть легче, проще. Поверь эльфу, которому много сотен лет.

– Да? – хитро прищурился я. – Мне нравится такой подход. Он тебе понадобится при совершении путешествия и общении, в процессе выполнении дипломатической миссии.

– Какой миссии?

– Дипломатия. Слышал о таком? Как у тебя обстоят дела с тёмными эльфами?

Эльф удивлённо приподнял бровь. На его тонких губах заиграла самодовольная ухмылка:

– Смотря в каком контексте спрашиваешь, Рос. Вообще, эльфы и тёмные эльфы не особенно дружны. Мы вообще-то разные расы, но когда в округе нет других эльфов, в нас просыпаются родственные чувства. Или не родственные, тут всякое бывает.

Я передвинул поближе к нему карту. Мой ноготь тяжело вонзился в небольшую группу скалистых островов к северо-западу от Газарии.

– Остров Киррой. Там находится временная база изгнанного клана «Братство Бойк». Согласно последним сводкам, король Фрей приходил к власти весьма грубо и некоторые кланы попросту вырезал. Некоторым удалось бежать. Вот, в частности, этим. Это тёмные эльфы, они высокомерны, жестоки, эффективны и жаждут мести, на которую у них нет шансов, потому что Фрей объявил их клан вне закона. По правилам королевства Кольдер, статус «вне закона» означает, что их может и должен убить любой другой клан и не будет нести за это ответственность, а даже может рассчитывать на трофеи и награду короля.

Вальяжный эльф, сохраняя тень ухмылки на лице, всё же задался осторожным вопросом:

– А к чему ты рассказываешь мне эту душещипательную историю, босс?

– У тебя забронировано место на судне, которое сегодня вечером идёт в Киррой. А вот твоя верительная грамота. Ты отправишься туда в качестве моего чрезвычайного посла для ведения переговоров с этими чудесными эльфами.

– Тёмными эльфами, – мрачно прокомментировал Фаэн. Ухмылка мгновенно испарилась с красивого лица подчинённого. Расслабленная поза сменилась напряжением.

– Это ж наверняка психи, Рос⁈

– Братство Бойк принципиально не ведёт никаких переговоров с другими народами и не доверяет пиратам всех мастей. После предательства Инглингов их паранойя пробила облака.

– Это уж точно. Как ты их описал, они меня пустят на корм рыбам.

– А вот я тебе скажу ровно то же самое, что Муррангу и Хрегонну. Нам некуда бежать. Нет других инженеров, кроме гномьих. У меня нет другого дипломата. Скажешь, давай пошлём кого-то из напыщенных аристократов из местных? Ну, после смены власти большая часть из них усвистала. А те, что остались… Я им горшок ночной вынести не доверю.

– У тебя нет никакого ночного горшка, ведь ты не ленишься бегать среди ночи в гальюн, – брюзгливо проворчал Фаэн.

– Именно. У меня его даже и нет. Не приучен к такой ерунде. И аристократам мне нечего доверить. А ты – не обычный посол, Фаэн. Ты, извини за выражение, проныра. Ты умеешь проникать туда, куда наглухо закрыты любые двери. Тебе не нужно плыть к ним под белым флагом на медленной лодке. Ты появишься прямо в спальне их главаря, изящный, смертельно опасный и с очень выгодным деловым предложением, подкупающим своей новизной.

Эльф закряхтел. Пока я жил в Москве, я не особенно разбирался в людях. В мире Гинн это оказалось критически важно, я размышляю о природе, характерах, мотивации и вероятных поступках врагов и друзей постоянно.

И эльф был невероятным талантом.

– Если кто-то это может, то только ты, друг-эльф.

– А если не получится, то помру на чужбине.

– Получится, потому что ты эльф, а Киррой – это орочий и человеческий город-порт. У них там не особенно много соплеменников, чтобы выбивать всех подряд. Тем более что порт живёт оживлённой жизнью, он не пиратская гавань, а вольный порт, куда под разными флагами приплывают какие угодно суда. В том числе и с Собачьих островов. И вот их-то они будут опасаться. А тебя нет.

– Ну, допустим, – кивнул эльф. – И что за договорённость ты хочешь им предложить?

– Конечно же, месть, дружище! То, что они хотят. А они хотят обратить свою месть на Фрея и на остальных. И они обязательно будут выпендриваться, Фаэн. Возможно, даже будут угрожать тебя прирезать. Но ты скажешь им предельно простые вещи. У нас есть для них высокооплачиваемая работа и у нас есть золото в хранилищах. Самое главное заключается в наличии реального шанса пустить или хотя бы изрядно попортить кровь королю Фрею. Месть, выгода, работа и хорошая локация.

Короткая пауза позволила информации надёжно закрепиться в сознании слушателя.

– Локация? Ты хочешь пригласить их к нам?

– Ну, Киррой им не родной. Если бы не вся эта ерунда с морскими сражениями, я бы никогда не пошёл на то, чтобы пригреть пиратов. Но сейчас я вынужден переступать через собственные принципы.

– Потому что некуда бежать?

– Да, Фаэн, некуда. Поэтому иди и притащи этих злобных убийц к нам в качестве сограждан и военно-морской силы.

Жажда славы, помноженная на исключительную уникальность, зажгла глаза Фаэна. Дала ему смелость рискнуть собственной шкурой ради статуса незаменимого переговорщика.

Фаэн тяжело вздохнул с театральной тоской обречённого мученика и изрёк:

– Знакомое слово «посол» внезапно заиграло совершенно новыми, весьма кровавыми красками. Посол слабосолёный, посол пряный, посол нафиг!

Он медленно поднялся с кресла, я подал ему тубус с документами, картой, верительной грамотой, там же было и серебро на дорожные расходы. Настолько много, что он мог бы устраивать пьянки каждый день, пока выполняет мои миссию.

– Готовьте премию, генерал Рос. Я постараюсь не испачкаться в крови, пока буду её добывать.

Эльф скользнул из кабинета.

Я помассировал шею. Мои пальцы за годы войны стали жёсткими, как железные прутья, так что приходилось быть аккуратным

Оставалась последняя, самая мелкая, но критически важная деталь масштабной игры. Игры на нескольких досках.

Мне нужно планировать саму операцию, каждый шаг, каждой фигуры, с запасными планами и чётким техническим заданием.

Двери снова протяжно скрипнули. В кабинет спокойной размеренной походкой вошёл Якоб Шпренгер, глава КГБ. Он был как всегда безупречен, слегка бледен и излучал спокойствие.

При виде него цепенели торговцы и его недолюбливали эльфы-контрабандисты. Молва о нём уже пошла по городу и ему заочно приписывали осуществляемые им пытки и изощрённые допросы, знание всех тайн обо всех.

Его, безусловно, ненавидели, но – боялись.

Я встал и приветствовал его крепким рукопожатием. В отличие от остальных, я не считал его палачом, в действительности пытки и правда практиковались, что стражей, что его службой, но носили крайне редкий характер.

Всё чаще он использовал магические артефакты (это ему Ластрион дал) и угрозы.

Шпренгер вежливо поклонился и сел напротив меня.

В его руках покоилась небольшая кожаная папка.

– Мы закончили сплошной допрос пленных офицеров и некоторых воинов, пленённых при высадке в порту. Соотнесли это с показаниями пленных Новака при первой попытке вторжения, показаниями шпионов, а вчера арестовали по их наводке ещё двух информаторов королевства Кольдер. Я допросил их лично.

Глава контрразведки аккуратно положил папку на стол и сухо откашлялся в кулак. Его холодный взгляд энтомолога сфокусировался на моём лице:

– Мы добыли некоторое количество весьма важных знаний о королевстве Кольдер, власти Фрея и вопросах стратегического характера.

– Эта долина имеет стратегическое значение, – проворчал я, вспоминая слова старины Грейдена – моего первого капрала, о месте моей первой битвы в этом мире.

– Что?

– Нет, ничего, продолжайте, господин Якоб.

Его бледное лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, но слегка подрагивающие пальцы выдавали крайнюю степень нервного истощения после многочасового допроса пленных офицеров Инглингов.

– У нас есть схемы маршрутов их судов, направления пиратской деятельности, каналы сбыта в Зелёном океане, численность судов, примерная численность вооружённых сил по кланам и в распределении по базам кланов. В момент нападения на нас Фрей мобилизует практически всё взрослое население островов.

– Ноль защиты?

– За сотни лет существования архипелага на островитян нападали только свои. Они всегда воевали между собой. Согласно нашим картам, расстояние от Газарии и до островов порядка четырёхсот морских миль.

– При средней скорости их флота, замедленной за счёт больших судов класса редонда, которые делают за сутки сто миль, они доходят до нас за четыре дня.

– Да, Правитель, – согласился Шпренгер. – Мы знаем, где у них склады, где портовые склады, где верфи.

– И где верфи?

– Как я предполагал ранее, в столице архипелага, городе в городе Хадеб-Хавн, это на острове Вестфольд. Фрей монополизировал строительство кораблей, взял под личный контроль, но ведёт его с размахом, флот получает больше кораблей, чем теряет.

– Но они принадлежат Фрею. Таким образом, он постепенно ставит кланы в зависимое положение.

– Да. Пленные говорят, что корабли Фрея лучше, чем были за всю историю Собачьих островов, на него работают лучшие корабелы-строители и инженеры, лучше технологии, материалы, средства измерения, он внедрил огромное количество новшеств, которые улучшили жизнь моряков и строителей, убрал недостатки, использует горное масло и соль для пропитки.

– Долбанный гений. Жаль, что этот хмырь направил свой талант на нас, как оружие. А вулкан?

– Остров-вулкан запрещён к мореплаванию, кроме как для судов магов клана Огня и личных судов королевского снабжения. Но парочка матросов рассказали, что у магов там поселение и алтарь.

– Я так и думал. А охрана?

– У жрецов-магов своя охрана, порядка пятисот клинков, однако пленные были невысокого мнения об их способностях. Они ходят полуголые, украшают свои тела рисунками красного цвета. Пьют настой из местных трав, который помогает им слышать духов огня. Бьют друг другу морды и едят так сытно и сладко, что их сало служит им лучшим доспехом. Кроме того, остальные кланы ни во что не ставят за счёт безмерной поддержки короля.

– Мажоры, значит. А что по лесу?

– Большая часть Собачьих островов – это голые скалы, где гнездятся птицы, а в пляжной зоне торчат морские собаки, которых бьют на мясо. Но на многих крупных островах есть лес, вернее – был. Численность населения выросла, леса вырубили, это в том числе позволило построить флот.

– Ещё раз. Ты же понимаешь, что корабли нельзя строить из какого попало леса? Пленные что-то смогли пояснить по добыче брёвен для строительства кораблей?

– На островах шестнадцать лесорубных лагерей. На западной окраине их архипелага находится холмистый остров Лкесн. Местные называют его «Зелёным проклятием». Это единственный остров, сплошь покрытый реликтовым хвойным лесом. Не заселён он из-за того, что там водится зелёная гадюка, ядовитая и со скверным характером змея. Любой клан, который пытался заселить остров, покидал его после нескольких смертей. И извести гадюку некому не удавалось. С другой стороны, за счёт этого там сохранился лес.