Текст книги "Тактик 13 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22
Бежать не чувствуя ног

Марк несколько секунд раздумывал прежде, чем ответить на вопрос десятника.

– В этом и есть загвоздка. У меня открыты вакансии для экипажей. Ты можешь, конечно, сказать, что не умеешь управлять судном. И твои люди не умеют. Хотя вы островитяне, мне кажется, вы тут родились со снастью в руке. Мы вот не умеем… Зато Мойл, мы очень хорошо умеем резать глотки, тут каждый первый и до армии-то был бандитом. А после обучения и года войны вы по сравнению с нами детки несмышлёные.

Мойл поджал губы, но спорить не стал.

– Итак. Я сейчас пойду и предложу пленным лесорубам стать командой. Если они скажут, что хотят, готовы и встанут под наше командование, то ты и твои «коллеги» мне станете не нужны.

Сказав это, Марк и правда пошёл к лесорубам, заставил их встать (лесорубов было примерно двадцать пять):

– Работники топора, вы слышали мой разговор с десятником Мойлом. У нас есть вариант свалить с острова с брёвнами и кораблями. Но мне нужны экипажи.

– Мы согласны, – кивнул орк, который стоял впереди всех. – Даже думать не будем. Говорят, у вас там в этом… как его… Штатгальском городе орки обладают равными правами? Я хочу к вам. И тут многие хотят. Если дадите полдня, я вам соберу три сотни желающим к вам попасть. Одна беда, ваш город скоро сотрёт с лица земли король Фрей.

– Как зовут? – спросил Марк.

– Иппликх.

– Иппликх, это моя проблема. Твоя проблема – суда. Сможешь ими управлять?

– Да, мы сможем. Но вместе с уродами надсмотрщиками… не стану.

– Не беда, у них одно судно, у вас другое. Или оба у вас. Но никаких полдня, мы отчаливаем сейчас. Понятно?

– Понятно, начальник. Но там есть загвоздка, магическая активация. Чтобы эта пузатая лоханка поплыла, нужен маг, который запускает артефакт плаванья, превращающий эту посудину в медленное, но судно, а не просто здоровенный плавучий кусок дерьма.

– По счастью, у нас есть парочка ротных магов.

– Тогда всё должно получиться.

Проблем с комплектованием судов действительно не было, потому что при условиях конкуренции Мойл тоже согласился. И все пленные в полном составе стали экипажами.

Маги подтвердили способность активировать «двигатели». Ещё полчаса ушло на суматошную погрузку.

Часть островитян были бесполезными, но старались как могли.

Последним Марк подпалил на глазах у офигевших экипажей сами пирсы. Вернуться после такого действа Марк теперь не мог даже в теории. Вот это я понимаю, «Рубикон пройдён».

Огромные транспортные суда ползли по свинцовым волнам, словно обожравшиеся пиявки. Глубокая осадка из-за доверху забитых лесом трюмов работала как критический дебафф на скорость. Командир Марк стоял на капитанском мостике, намертво вцепившись побелевшими пальцами в скользкие деревянные перила, время от времени оглядываясь на полыхающий порт.

Морской ветер ласково холодил его лицо, выдувая остатки адреналинового жара. Остров Лкесн остался за кормой.

Из ленивого тумана прямо по курсу вынырнули узкие, хищные обводы чужих кораблей. Их чёрные паруса сливались с тенями, а корпуса казались вырезанными из цельного куска обсидиана.

Маглита покрасила суда.

Корабли капитанов Маглиты Пронзительной двигались с грацией голодных акул. Они изящно обогнули неповоротливые трофейные транспорты, беря их под охрану как конвой.

«Нам предстоит некоторое путешествие, босс. Прощения просим, но мы оставили магический контур».

«Да и хрен с ним! К нему прикручена система самоуничтожения».

«Я помню и этот факт нас слегка нервировал. Теперь нас слегка нервирует то, что мы в чужих водах».

«У тебя есть друзья – тёмные эльфы».

«С такими друзьями и враги не нужны».

«Ну, других нет. Весь флот Кольдера близ Газарии. Вас они не заметят».

* * *

Остров Прио-Кой-Мойшт, так же известный как «Вулкан».

Загутай-камень никогда не получал таких щедрых порций энергии. Камни не сдетонировали ранее просто потому, что на короткий момент магия Алтаря попыталась сделать их плотнее и прочнее, заодно увеличив их ёмкость.

Но Алтарь не был разумен, а верховный жрец имел глупость встретить чужаков на полпути, в туннелях, вместе с «огненными братьями», чтобы преподать чужакам урок.

Когда Лиандир предположил, что храмовая стража никогда не подвергалась нападениям и потому не обладала боевым опытом, это не было совсем уж правдой. Шесть и одиннадцать лет назад на них нападали кланы. Атаки были и ранее, когда их хотели ограбить или отплатить огненным магам за старые обиды. Однако после того, как огнепоклонники заключили выгодные соглашения с молодым главой клана Истерлингов и стали активно сотрудничать, нападения стали расцениваться как покушение на его собственную власть. После таких перемен в межклановых отношениях жрецы зажили хорошо. Они всё ещё могли опасаться, что кто-то из кланов за спиной Владыки соберёт десяток драккаров и ударит по острову, но им и в голову не могло прийти, что на их берега нагрянут чужаки с континента!

Островная психология среди прочего предполагала, что ты можешь атаковать, нападать, вторгаться, при этом твои действия могут быть успешными, либо же не очень, но тебя не ударят в ответ, потому что ты на острове.

В обычных условиях так бы и было, но мир Гинн, пусть и с громадным количеством ресурсов и условностей, позволял это правило нарушить.

…

Сводная рота бежала. Никаких красивых построений, никаких грамотных отступлений под прикрытием щитов. Роты отыгрывала маневр «беги со всех ног». Бойцы помогали бежать раненым товарищам и благодарили богов, что Лиандир запретил брать трофеи, потому что каждый килограмм сейчас мог бы стоить жизни.

Если путь к алтарю от входа занял восемнадцать минут, то обратный путь рота проделала за четыре с половиной. Безошибочно маневрируя в туннелях, сбивая с ног прислугу, которая попадалась под ногами, рота бежала, бежала и бежала, когда…

Взрыв не имел звука. Пространство у Алтаря сжалось, а затем с чудовищной силой распрямилось, выворачивая реальность.

Магическая ударная волна ударила сквозь всю толщу горы. Невидимый пресс швырнул пехоту на неровный базальтовый пол. Сзади, со стороны пещеры, раздался короткий, влажный хлопок, который ударил по ушам.

– На ноги! Продолжаем бежать! – взревел Лиандир и рывком поднял одного из гномов.

Никаких сантиментов, никаких сомнений, просто бегство.

Рота поднялась на ноги буквально за секунды и продолжила бегство. У них была хорошая мотивация спешить, ведь гора вокруг них ходила ходуном.

Вулкан проснулся, отвечая на смерть своего сердца первобытной яростью. Каменные своды тут же подёрнулись паутиной глубоких трещин. С потолка посыпались острые осколки породы, пробивая наплечники и рассекая незащищенную кожу.

Рота бежала и не остановилась, когда вывалились из тоннеля на поверхность острова, судорожно глотая сравнительно свежий воздух.

Небо над головой напоминало огромный гнойный синяк, полностью затянутый чёрной гарью. Земля ходила ходуном. С вершины разбуженного вулкана прямо на нас неслась смерть. Пирокластический поток, гигантская стена из раскалённого пепла и жидкого огня, пожирал склон с пугающей скоростью.

Я применил магический буст через Рой, придав им скорости, заставив забыть о боли, повреждениях суставов, мышц, о перегрузке сердец. Если они не успеют отойти от вулкана, их тела обратятся в пепел.

На краю скалистого плато нестабильно мерцала фиолетовая арка четвёртого портала. Фомир удерживал точку выхода на чистом упрямстве, рискуя сжечь собственные нейронные цепи. Контур эвакуации пошёл мелкой рябью, грозя схлопнуться в любую секунду.

Рота бежала бегом по полю среди кустарников и папоротников, земля под ногами тряслась, кое-где в ней открывались трещины, из которых валил не то пар, не то вулканический газ.

Рота не останавливалась. Скорость равно спасение.

Порталов было не три, их было пять. Да, потратив целом состояние, Фомир создал порталы, которые через сутки можно было перезарядить и уйти через них же обратно, благо они были двусторонними (он говорил, что есть и односторонние схемы переброски).

Но я потратил ещё больше денег, чтобы сделать порталов пять. Два портала на Вулкане, два во вражеской столице, один на острове лесорубов. Ну да, расчёт был в том, что остров лесорубов будет подавлен полностью и эти сутки можно будет провести в сравнительной безопасности на острове. Марк план переиграл, свинтив оттуда на трофейных судах, так что портал самоуничтожится через несколько дней.

Сводную роту сейчас ждал портал номер три, путь на возврат. Он стоял рядышком с порталом №1 и ждал, когда они подойдут достаточно близко. И был только один человек, способный скоординировать активацию портала и бег Роты.

«Лиандир, сможете вбежать в портал?».

«Воины на пределе, командор, но да, сможем».

«Команда медиков ждёт. Активирую портал, когда вы будете в пятидесяти метрах».

По правде говоря, Сводная рота снизила темп. На краю острова трясло не так сильно и некоторые даже оглянулись, чтобы посмотреть.

Уничтожение Алтаря не просто вызвало физический катаклизм. Из вулкана пёр дым, который пронизывали десятки молний, остров трясло в судорогах, во все стороны летели раскалённые камни, а по склону уже стекал поток магмы.

«Активация».

Фомир по моей просьбе активировал портал и Сводная рота, бросая прощальные взгляды на учинённые собой бедствия, вбежала в фиолетовый зев пространственной воротки портала.

* * *

Вонь выложенной кирпичом древней канализации Хадеб-Хавна проникала под броню бойцов батальона Хайцгруга, однако они были равнодушны и к запахам, и неудобству.

Их волновал куда более животрепещущий вопрос – смогут ли они выйти, потому что с другой стороны пути сейчас полыхал дворец.

Громадный отряд тяжело продвигался сквозь непроглядную тьму подземелий по колено в густой холодной жиже. Грубые подкованные сапоги громко чавкали при каждом шаге. Награбленное королевское золото работало как критически большая нагрузка, которая излишне напрягала бойцов. Массивные кожаные мешки и кованые сундуки оттягивали плечи, превращая элитных штурмовиков во вьючных мулов.

Хайцгруг шёл плечом к плечу с одним из гномов, который подсвечивал магическим светильником.

Поскольку никто не ожидал такого разворота событий, то и светильников на неполный батальон оказалось только пять.

Сводчатый потолок катакомб низко нависал над головой, заставляя огромного орка сутулиться. Сверху сквозь толщу камня доносился приглушённый топот ног. Растревоженный муравейник столицы шумно суетился на поверхности, не представляя, куда из дворца делись наглые вторженцы-захватчики.

Дышать становилось всё труднее, но никто не скулил. Воины Хайцгруга самые суровые и стойкие. Они верили в гномье чутьё, способность находить путь внутри незнакомых подземелий, как и всегда, эта вера их не подвела.

Следуя слабому наклону, извилистый путь привёл их к ржавой железной лестнице. Первым туда взобрался гном, который помог командиру, а дальше туда устремился и весь отряд. Бойцы вываливались в заброшенные подземное сооружение, построенное ещё при прадеде Фрея, нечто вроде подземного склада или тюрьмы, сейчас понять было трудно.

Каменные своды покрывала густая паутина, воздух здесь казался холоднее и чище. Помещение имело два окна полукруглой формы, забранное массивной решёткой.

– Командир, подсоби!

Хайцгруг использовал мешок с драгоценными камнями, которые пёр на себе как опору, другой опорой были его собственные плечи. Однако он смог поднять гнома до такой степени, что тот высунул свой по-гномьи длинный нос из окна и даже понюхал воздух как ищейка.

– Есть! Это внешняя стена города, кажись, западный край. Отсюда и до портала недалече.

– Да? – скептически нахмурился Хайцгруг. – А ничего, что тут решётки и высоко?

– Когда это останавливало гномов и орков? – хохотнул гном и стал орудовать пехотным тесаком, ковыряя кладку.

На Хайцгруга посыпались камушки, но он терпеливо ждал, пока гном закончит свои попытки добраться до основания решётки.

В следующую секунду гном потерял равновесие и чуть не упал, однако, вцепившись в прутья, повис на них всем весом. После чего решётка с тихим скрежетом вытянулась на вырванных «корнях», длинных прямых шипах, уходящих в кладку.

Вывернув решётку, гном радостно зашипел большим толстым змеем и стал азартно дёргаться, чтобы доломать результат чужого труда.

– Туфта! Кто так строит⁈ Так, бойцы, берём вот те камни и тащим сюда! – скомандовал гном.

Никого не смутило, что гном был по званию капрал, а команду отдал всем, включая майора Хайцгруга. Сейчас формальная иерархия была не важна.

Орки и люди остервенело таскали камни и очень быстро организовали что-то вроде наклонного нагромождения – примитивного аналога лестницы, по которому выбралось сначала несколько орков и гоблинов, потом потянулись остальные.

Через узкую дырку, буквально игольное ушко, среди кустов и камней никому не нужной и позабытой части стены, изодрав бока, провонявшись в нечистотах, но не выпуская из рук награбленное добро, на свет выходил батальон Хайцгруга. Не поднимая шума, если не считать пыхтения, они потратили последние силы, для возвращения в тот же лесочек, с которого начали свой путь, чтобы попадать около портальных врат.

«Хайцгруг, вы уверены, что это всё добро вам нужно?» – пусть Рой не позволял передавать скепсис, но я всё же постарался.

«По правилам, половина наша личная, половина отойдёт Штатгалю», – многозначительно ответил майор, из чего я заключил, что нет, не намерены.

«У вас мало времени, чтобы пройти портал. На тренировках у вас не было ни сундуков, ни мешков. Ладно, вижу, вы настроены решительно. Выстраивай своих в колонну по два. Как только будете готовы, Фомир активирует портал».

Где-то в лесочке неподалёку отвратительной руладой прозвучал сигнальный рог. Ему вторил другой, в полукилометре. Враг засёк батальон и даже окружал, чтобы раздавить как блоху.

Но они опоздали.

Портал ожил фиолетовой рябью. Пространство с лёгким хлопком раздвинулось, открывая спасительное окно перехода.

– В портал, живо! Я замыкающий! – скомандовал Хайцгруг, зорко оглядывая окрестности порталу.

Орки начали поспешно запрыгивать в мерцающее марево, утаскивая за собой тяжёлые мешки с золотом.

Предпоследним в него прыгнул гном, который держал в одной руке сундук с монетами, а в другой – вырванную с корнем решётку. На кой хрен ему решётка? Идиот!

Жёсткий переход выплюнул отряд на камни двора Цитадели. Хайцгруг тяжело перекатился по брусчатке в сторону, сразу уходя с линии эвакуации, чтобы не воткнуться ни в кого из предыдущих и замер. Воздух Газарии сейчас пах дымом пиратских костров и солёным морем. Вокруг суетились медики, которые уже закончили перевязывать Сводную роту.

Спасённые диверсанты тяжело оседали на землю, жадно глотая воздух. Массивные мешки с королевским золотом валялись рядом, тускло поблескивая драгоценным металлом сквозь прорехи в мокрой коже. Трофеи благополучно достигли безопасной локации.

Хайцгруг с огромным трудом поднялся на ноги, хрустнув позвонками.

На его плечах были грязноватые отметины от гномьих сапог, а сам он, быть может, был первых орком, который нёс их с гордостью

Орк обвёл немного мутноватым взглядом суетящийся двор, выискивая в толпе лишь одну конкретную цель. Тонкая фигура в лёгком пластинчатом доспехе стремительно прорвалась сквозь оцепление медиков. Эльфийка-лучница бросилась к огромному штурмовику, совершенно игнорируя покрывающие его слои чужой крови, канализационной грязи и копоти.

Её изящные ладони осторожно легли на его шею. В расширенных глазах девушки читались неподдельный страх и огромное облегчение. Её воин вернулся домой целым.

Полевые врачи Зульгена уже суетились вокруг раненых бойцов, накладывая давящие повязки, промывая раны, проверяя глубину порезов, нанося густым слоем мазь и применяя базовые лечебные заклинания.

У медиков сегодня будет много работы. Больше её будет только у похоронных команд после битвы у Порт-Арми.

За короткое время (больше всего потребовалось Марку, но и задача у него была на причинения долгосрочного вреда) мы лишили короля Фрея его ключевой судостроительной базы, выпотрошили личную казну правителя, подорвали сырьевую базу по стройматериалу для строительства кораблей, в первую очередь – боевых.

Однако главный удар, который дал о себе знать мгновенно, нанесла Сводная рота.

Глава 23
Огненные башни

Над рядами противника звучали рожки, сигнал «к атаке». Собственно, когда они давали нам час на подумать и сдаться, этот час был необходим им для подготовки, расстановки сил, раздаче приказов, проверке оружия.

Осадные башни ползли к стенам Порт-Арми, как шахматные фигуры «ладья» в громадной шахматной партии, игнорируя множество мелких пешек.

Воздух дрожал от непрерывного рёва пульсационных пушек. Флот короля Фрея выстроился полукругом на безопасном расстоянии, методично заливая нашу оборону злобным магическим огнём.

Тем временем Тайфун получил приказ на запуск природной магии. То же и так же, как и всегда. Мы применяли метод, который уже помогал, причём дважды и на первый взгляд использовать его же будет глупостью.

Почему?

Да потому что мой противник, быть может и не гений тактики, но отнюдь не дурак. Он не попадался ещё раз на уже использованные трюки и явно анализировал уже прошедшие сражения. В этом смысле Фрей напоминал туповатый, но эффективный самообучающийся скрипт. Он не наступал на одни и те же грабли дважды и готовил контрмеры против тех наших шагов, которые мы показали ранее. А это значит, что против циклона он выкатит что-то, обнуляющее наши усилия.

И тем не менее, в Цитадели был создан беспрецедентный четырёхуровневый магический контур, сочетающий в себе магический накопитель типа «многолучевая звезда». Контур стихий, магический круг с двадцатью двумя магами (больше мы с Фомиром просто не смогли поставить на этот участок, магов катастрофически не хватало), тридцатью тремя ведьмами, всеми троллями и кучей артефактов. Большинство из тех магических предметов было призвано стабилизировать эту магическую Вавилонскую башню от падения и детонации.

Огромный белый тролль вложил в этот призыв весь свой талант и отработанные приёмы.

Небо рухнуло на корабли сплошной стеной ревущей воды и шквального ветра. Гигантские волны вспучились, превращая спокойную гавань в стиральную машину смерти.

Однако флот остался непоколебим, вокруг полумесяца гневно мерцала мощная антистихийная магическая защита, борта горели огненными рунами, а кое-где на полубаках ярко светили артефакты.

Тут маги Кольдера, конечно, не подвели, они расставили магическую защиту, могучую и узконаправленную, чтобы сдержать стихию.

Ручаюсь, у них должно было бы получиться и хватить прочности до конца сражения, потому что флот был критически важен Фрею, ведь он был артиллерией его могучей армии.

Стихия была настолько хороша направлена, что шторм самым сюрреалистичным образом бушевал только на море, почти не затрагивая город.

И несмотря на то, что флот держал волну, вернее сказать волны в непосредственной близости от судов успокаивались, разглаживались, а ветер стихал или огибал вражеский флот, Тайфун продолжал поддерживать девятибалльный шторм без видимого результата.

Тем временем механические монстры Мурранга и Хрегонна ударили по башням и пехоте противника.

За стенами города были выставлены все требушеты и катапульты, как собственного производства, так и трофейные. Использовав время, которое враг дал нам, были обучены шесть десятков команд артиллеристов. Конкретно сейчас шестьдесят катапульт и требушетов отправляли во врага каменные глыбы, бочки с горящим топливом и даже заряды загутай-камня.

Первый залп накрыл сразу семь вражеских осадных машин. Семь из двадцати двух. Враг тоже хорошо подготовился, ничего не скажешь.

Сделав два залпа, гномы перевели направление удара на фланги, а осадные башни осветились мерцанием магических щитов, которые были включены с запозданием.

Маги огня Кольдера подошли на расстояние чуть больше, чем зона поражения из луков и принялись колдовать, создавая земляные колобки высотой в три-четыре метра и направляя их к стенам.

Ров был не закончен до конца и не мог полностью остановить вражеское продвижение. Что хуже всего, ров был не закончен именно на центральном участке, где пёрли самые жирные осадные башни и где эти башни поддерживали маги стихии Земли. И всё же они были недостаточно осторожными и подойдя чуть ближе, некоторые из них заплатили своими жизнями за то, что находятся за стеной.

Кроме того, по ним и по башням начали обстрел наши маги. Ластрион концентрировал магическую атаку на какой-то одной башне и после двух десятков зарядов заклинаниями с неё слетала защита.

Гномы работали с безжалостной ритмичностью метронома, методично превращая гордость королевской инженерии в горы растопки там, где магам удавалось методичной работой оставить башни без щитов.

Кроме того, магические щиты тоже не всегда справлялись с обстрелом артиллерии.

И всё же враг продолжал давить.

Хуже всего был артобстрел. Каждое попадание раскалённого плазменного шара выбивало из свежей кладки стены снопы искр и куски оплавленного камня.

Очередной синхронный залп корабельной артиллерии осветил затянутое дымом небо. Десятки слепящих сфер сорвались с палуб вражеских коггов и редонд, пузатых медленных кораблей с тремя парусами, целясь в центральную надвратную башню. После десятка промахов траектория выглядела просчитанной верно.

А затем глобальный магический сервер Кольдера просто рухнул.

Пылающие сферы внезапно потеряли форму прямо в зените своей дуги. Слепящее пламя побледнело, сморщилось и превратилось в жалкие сгустки обычного дыма. Вместо разрушительного огненного шторма на камни Цитадели пролились жалким «дождиком» лишь безобидные серые дымные струйки.

Тем временем шторм на море достиг своего пика.

Слабым местом любой высокотехнологичной армии, а армию Фрея в терминологии мира Гинн можно было бы смело назвать именно такой, являлась энергия.

Фомир был прав, когда говорил, что можно создать любой артефакт, который трансформирует энергию, иной раз называемую магами «мана», в конкретное заклинание. Тогда для оперирования этим артефактом даже не нужен маг. Нужен обученный артиллерист. И что за беда, если артефакт не на порохе, а на мане? Сути дела это не меняет. Он стреляет с определённой скоростью, лупит по баллистической траектории (и я понятия не имел, почему), имел определённую дальность и мощность.

Кто-то, а скорее всего, именно Фрей, построил несколько десятков таких артефактов – пульсационных пушек на энергии стихии Огня.

Но чтобы питать всю эту бандуру, нужна была энергия. И её щедро, как вечный двигатель на максималках, давал Алтарь Огня. Собственно, он как клещ на теле спящего гиганта, питался энергией вулкана. Потом, через опять-таки магию, Алтарь без всяких проводов (и тут Гинн явно превзошёл Землю) отправлял дармовую энергию сотне потребителей, питая пушки.

Так же он питал и магическую защиту кораблей, потому что законы сохранения энергии работали и в мире Гинн. И колоссальная сила стихии, которую сдерживали работающие на пределе мощностей артефакты-щиты на судах, тоже нуждались в «источнике питания». То же самое касалось и магов Огня, которые пока что не спешили вступать в бой, а топтались за спинами многочисленных полков, они тоже сидели на подкачке, как и часть защиты осадных башен.

Источник энергии был точкой уязвимости.

Допустим, Гитлер критически оценивал зависимость своего Вермахта и Люфтваффе от топлива. Он понимал, что вся механика требует энергии. И он-то не был в этом вопросе беспечен, хотя и не добрался до Каспия с его месторождениями.

Фрей до усатого любители толкнуть пламенные речи не дотягивал и свою условную АЭС оставил почти что без охраны, наивно полагая, что никто его не ударит по этой точке уязвимости. Однако же Сводная рота справилась с задачей и сейчас, задрав жопы, бежала по сопкам к порталу.

И эта маленькая, но такая важная победа только что лишила моего противника подавляющего преимущества в артиллерии.

Десятки пульсационных пушек замолчали. Как рассказывали пленные, Фрей использовал их для того, чтобы подавить неугодные кланы, сжигая флот за флотом тех, кто не хотел ему покоряться и у магических артиллеристов был колоссальный опыт.

Но…

Тут оно, как пел Владимир Высоцкий – «Воля волей, если сил невпроворот».

То есть, что толку от их опыта, если энергия перестала поступать?

А буквально тут же вплотную подошёл шторм.

Вся магическая защита, которая должна была обеспечить неуязвимость флота, рухнула как колосс.

У некоторых кораблей явно были и автономные системы сдерживания волн. Кроме того, корабли в любом раскладе имели запас прочности, а их экипажи не вчера вступили на борт.

Но сама по себе ситуация загнала флот в середину бушующего циклона, маленького, но злобного.

Тяжёлые редонды, когги и второстепенные суда сталкивались бортами, крошили друг другу шпангоуты и кренились под тяжестью затапливаемых трюмов.

Флот Кольдера стал тонуть. Когда-нибудь художники нарисуют картины о том, как восемьдесят судов самого разного тоннажа превращаются в труху и хаос изломанных конструкций, которых жадно поглощали волны. Когда-нибудь, но не сейчас.

Сейчас писалась история Газарии и краски для своих строк она использовала всё больше красные.

Одна из осадных башен, несмотря на плотный обстрел и полыхающую обшивку, умудрилась доползти до крепостной стены. Механизм верхнего моста жалобно лязгнул. Горящая конструкция с грохотом обрушилась на каменный парапет, проламывая зубчатую кладку. В образовавшуюся брешь тут же хлынула волна закопчённых, отчаянных пиратов.

Картина локального прорыва разворачивалась передо мной, как на ладони. Холодный ветер с моря приятно остужал обожжённое лицо, принося запах озона и горелой плоти. Ментальный интерфейс Роя транслировал панику в рядах ополченцев соседнего сектора, но перебрасывать туда резервы не имело смысла. Ситуация совершенно не требовала ручного управления.

Пираты лезли на стену с агрессией обречённых. Возврат на открытое поле гарантировал им бесславную смерть под градом стрел. Прорыв внутрь крепости казался единственным билетом в жизнь. Они толпились на узком участке парапета, потрясая клинками.

Проблема для них заключалась в том, что не только недостатки стены были прогнозируемы, но и то, что полезут они в определённых местах. И именно в месте прорыва стоял второй батальон Первого полка, которым командовал временно возвращённый в состав армии Гришейк.

Орк сильно заматерел с тех пор, как командовал группой подростков-орков в районе ворот Каптье. Но и под его началом вовсе не вчерашние гопники.

На равнине перед Порт-Арми разворачивалась пугающая картина. Лишённые божественного благословения, пираты впали в животное безумие. Вместо организованного движения к стенам в тех местах, где прорыв им обеспечат башни, они превратились в неуправляемую орду берсерков, ломающую собственные тактические построения.

Но для начала, группа осадной башни, которая схлестнулась с солдатами Первого полка.

Гришейк не дал им не единого шанса. Ростовые щиты, стена копий, арбалеты из-за спин.

Пропитанные гневом и уверенностью в себе крики сержантов и самого Гришейка.

Отвод раненых, сомкнутые ряды, добивание зазевавшихся пиратов.

Две с половиной минуты, это всё, на что хватило той роты пиратов, которая двигала башню и сидела в ней.

«Босс, мы запросили масла на свой участок», – обратился ко мне Гришейк.

«Может быть, тебе дать магов Огня, они сожгут башню и всё?».

«Неее…. Не надо, босс. Пусть прут. Лучше к нам, чем к кому-то ещё. Но мы плеснём малёха маслица и на верхнем ярусе им придётся бежать к нам сквозь огонь».

«Хвалю. Держись там».

«Как там Хайцгруг?»

«Нормально. У него всё хорошо. Каждый держит свой участок и будет нам победа».

Маги и катапульты продолжали бить по осадным башням.

В действиях Фрея была некоторая логика. Он не делал упор на таране, он застрял на середине поля и был брошен. Зато до стен добралось несколько башен.

Фрей не полагался на конницу, хотя и знал, что у меня её тоже почти что нет. А значит, надо опираться на пехоту. В отличие от конников, пехотинцы могут взойти на осадные башни и оказаться на стенах города. Конечно, Фрей понимал, что за линией «новой стены» есть ещё линия «старой стены». Однако, захватив её и заставив меня отступить, он бы протащил сквозь ворота осадные орудия, перегруппировал артиллерию и вынес бы старые стены быстрее новых. Хотя бы потому, что старая стена была ниже и не такая прочная. Опять-таки, из-за нехватки времени укрепить старую стену мы не успели, обходились чем есть.

Поэтому, а также по причине того, что между новой стеной и старой находился так называемый новый город, в том числе Пантеон (и его потерю мне припомнили бы боги), я держал оборону новой стены. Тем более что вместе с ополчением, мне хватало на это народа.

Теперь мы снесли все осадные башни, кроме двух, тех, за которыми был Гришейк и Новак.

Не знаю, каким местом думали полевые офицеры, но увидев башни, они организовали для нас форменный конвейер смерти.

Ещё бы, их пехота ломилась к двум точкам, под шквальным огнём катапульт, арбалетов, луков, на перепаханном от обстрелов поле. И всё это только для того, чтобы тесниться по лестнице вверх, выбиваясь из сил, выскочить на участок шириной в четыре метра. Где, оскальзываясь на крови своих предшественников, получить копьё в бок и быть сброшенным со стены внутрь городской территории.

Кстати, в лобешник тоже можно получить стрелу, потому что с территории города я подвёл две стрелковые роты. Стрелки прицельно лупили во врагов, когда те показывались на стене.

Передо мной лежал выбор из двух очевидных опций. Можно было дать приказ тяжёлой пехоте планомерно уничтожать вражескую пехоту в вязкой позиционной обороне. Безопасный, академически правильный сценарий. Враг выдохнется сам, полностью лишенный поддержки флота.

Однако внутренний прагматик видел и минус в пассивной игре.

В настоящую секунду сражение вышло из-под контроля короля Фрея, битвой руководили командиры полков и батальонов. Причём то, как они действовали, само по себе показатель низкой дисциплины громадной армии.

Однако, пока полки без приказа ринулись умирать, это давало врагу время. Это давало Фрею драгоценные минуты на осознание масштабов катастрофы и попытку организованного отступления. Король Кольдера мог увести остатки кораблей, сохранив костяк армии для следующего нападения.

Этого допускать было нельзя. Ослабевшего противника нужно было не просто останавливать, его следовало физически вычеркнуть из уравнения.

Поле боя у подножия стен напоминало разворошенный муравейник. Потерявшие магическую поддержку пираты Кольдера превратились в дезориентированную толпу.