Текст книги "Тактик 13 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Вокруг Свена тут же собрался малый магический круг. Маги сейчас доставали из закромов всё, что было. Настало время последнего аргумента и в ход шли артефакты, которые приберегали на чёрный день.

Потому что вот он, чёрный день и если это не поможет, то ничего не поможет, то флот Кольдера разнесёт по камушкам Порт-Арми, а многочисленная пехота пиратов вырежет оставшихся.

Фактически от того, сможет ли маг Свен, один из первых инициированных магов, заморозить полосу магмы, чтобы по ней прошли гоблины со взрывчаткой, зависела судьба Штатгаля и Газарии.

И он выдал.

Маги пустили в него ману, а он сработал как брандспойт, обрушив на лаву агрессивный, быстрый, ледяной поток ветра, воды, минусовых температур, которые больше бы подошли Арктике, чем раскалённой пещере.

В короткие секунды его лоб покрылся коркой льда, а глаза побелели, рот открылся в истошном злом крике, но руки продолжили направлять поток мороза вперёд.

Расстояние до алтаря было примерно двадцать метров, не более. Недостижимо много, если решить прогуляться по магме. И довольно много для заморозки.

Под стенами Вальяда работали все маги Льда и у них ушло на создание ледяного моста три четверти часа.

Сейчас Свен заставил застыть полосу магмы (визуально это больше напоминало треугольник, чем тропу) за полторы минуты.

– Ну, что стали⁈ Бегом! – проорал Лиандир на гоблинов и те побежали.

Магма качалась, они рисковали упасть и угробить весь план, но гоблины сравнительно ловкие существа.

Аура Мёртвого бога била по площадям. Каждое приближение к кристаллу отзывалось острой тошнотой и фантомным жжением в лёгких. Металл чешуйчатого доспеха стремительно раскалялся, превращаясь в персональную мобильную жаровню. Пот обильно заливал гоблинам глаза, мгновенно испаряясь на разгорячённой коже. Гоблины старались не дышать и тащили груз на чистом упрямстве, преодолевая густое сопротивление чужой воли.

Шесть тяжёлых рюкзаков с загутай-камнем легли около кристалла, гоблины поспешили обратно, штатные медики приводили в чувство едва не отдавшего концы Свена.

Древний кристалл щедро фонил концентрированной энергией, а магическая взрывчатка работала как идеально сухая губка. Пористая порода внутри бочек начала издавать низкий, угрожающий гул. Деревянная обшивка моментально почернела и задымилась. Загутай-камень жадно пожирал разлитую в воздухе ману, стремительно меняя цвет с грязно-серого на ослепительно белый.

То, что камень взорвётся не под действием уже помещённой в него маны, не было частью плана. Более того, в глупости своей мы это совершенно не учли.

Эльф побелел и понял, что активировать взрывчатку нет никакой необходимости.

– Всем к выходу из туннеля! И да поможет нам Хиккая! – закричал Лиандир, перегруппировывая уставшую, обожжённую, раненую роту к выходу.

Он всё ещё рассчитывал увести своих воинов живыми.

* * *

Королевский дворец Хадеб-Хавна возвышался на скалистом холме мрачной каменной глыбой в центре города. Он имел собственную стену и свою охрану, но…

На дворец не нападали более шестидесяти лет, а чтобы это сделали чужаки, не островитяне – такого вообще никогда не было.

И пожар, который поднял на ноги всю охрану, не дал страже понять, что происходит нападение.

Хайцгруг не остановился на запертых воротах города. Ему было плевать на ворота. Парочка гномов его батальона при помощи дюжины орков сломали механизм открывания ворот, а две поперечные балки прибили к воротам изнутри. Да, их можно открыть, но это потребует времени.

О своем собственном отходе он, казалось, не думал и не оставил у городских ворот ни одного солдата. И тут я его мысленно похвалил, ведь такие защитники скорее всего погибли бы против толпы горожан.

Вся городская стража радостно унеслась тушить пылающие верфи, оставив резиденцию Фрея практически голой, под охраной только немногочисленной дворцовой стражи.

И когда батальон ворвался на территорию дворца, им почти никто не сопротивлялся. Опешившая от такой наглости дворцовая стража попросту бежала.

Орки заперли ворота на территорию дворцового комплекса. Всё же он имел собственный периметр обороны, пусть даже и не готовый к нападению. Теперь эти ворота и стены отсекли город от территории дворца, дворцового парка и построек.

Хайцгруг вынес парадные дубовые двери одним ударом закованного в сталь сапога. Дерево жалобно хрустнуло. Массивные створки разлетелись в щепки, осыпая мраморный пол сухой трухой. Отряд орков ворвался в просторный холл, сметая жидкий заслон из десятка сонных гвардейцев, которые ошибочно полагали, что парадные двери кого-то остановят.

Элита местного правителя оказалась абсолютно не готова к встрече с мотивированными штурмовиками Газарии. Вельможи стремительно покидали дворец, взбираясь на стену и прыгая по покатым её бокам.

Однако один из гвардейцев, перед тем как сбежать, умудрился дотянуться до сигнального каната перед смертью. Глухой, надрывный звон набатного артефакта во внутреннем дворе разорвал тишину.

Таймер скрытной фазы миссии обнулился.

– Борки! Где? – орк повернулся к сержанту, лысому здоровяку, который в это время манипулировал с нехитрым артефактом, настроенным на поиск сокровищ.

– Там, – ткнул зелёный клыкастый амбал. – Показывает, что золотишко там.

– К хранилищу! – рыкнул Хайцгруг, стряхивая кровь с лезвия секиры. – Шевелитесь, парни!

Группа стремительно спустилась в подземелья дворца, выбивая все двери, которые попадались на пути и оставаясь единой группой.

Массивная стальная дверь сокровищницы преградила путь. Металл переливался сложной рунической вязью, обещая смерть любому незваному гостю. Обычный вор потратил бы на этот замок несколько долгих часов.

Команда подрывников справилась за шестьдесят секунд. Три точечных заряда взрывчатки аккуратно вынесли хитроумные запорные механизмы вместе с внушительным куском несущей стены. Дверь рухнула на каменный пол с оглушительным грохотом, подняв густое облако серой пыли.

Внутри хранилища тускло мерцали горы золотых монет, драгоценные камни и дорогие артефакты. Личная казна короля Фрея, основа его политической власти, теперь представляла собой просто огромную ожидающего разграбления лута.

– Набивайте мешки! – скомандовал командир. – Первыми берём артефакты, затем камни и золото!

Орки принялись методично выволакивали кованые сундуки. Звон пересыпаемых монет сливался с тяжёлым, хриплым дыханием бойцов.

Экономический урон королевству Кольдер наносился в реальном времени. Каждая украденная горсть золота являлась звонкой пощёчиной раздутому самолюбию Истерлингов.

Фрей выкачивал богатства их кланов, возвращая их только лояльным себе, на этом строилась его власть, но сейчас его сокровищницу потрошили.

Однако неумолимая игровая физика взяла своё. Тяжёлые кожаные мешки и сундуки превратились в критический дебафф. Отряд моментально потерял в мобильности. Бойцы тяжело переступали ногами, переваливая неподъёмную ношу через широкие плечи.

Целый батальон, гружёный золотом, стал теперь очень богатой черепахой.

Снаружи донесся нарастающий, тревожный гул. Сотни тяжёлых сапог топтали уличную брусчатку. Разъярённые крики толпы сливались в сплошной агрессивный рёв.

Да, ворота замка Хайцгруг запер, охрана разбежалась, но тревога дала о себе знать. Местные жители, те из них, которые не выскочили наружу, теперь собрались в громадную толпу и плотным кольцом окружили район дворца.

Хайцгруг закинул на плечо здоровенный сундук с отборными рубинами. Мощные мышцы спины напряглись под чудовищным весом.

Горячий адреналин бурлил в крови, требуя немедленных действий. Орк обвёл тяжёлым взглядом своих собратьев.

Их глаза горели диким азартом удачного рейда, но физическая усталость уже брала свое.

Бросать честно добытый лут никто не собирался. Выйти сейчас через разбитые парадные двери означало добровольно шагнуть в мясорубку. Попытка прорубиться сквозь бесконечные толпы стражи с перегруженным инвентарём являлась верным путём в царство мёртвых.

Я всегда учил офицеров искать нестандартные ходы, слабости системы, изощрённые пути.

Прямое боевое столкновение работает только при подавляющем преимуществе. В остальных случаях решает хитрость и тактическое отступление.

В этом смысле я легко мог потягаться с пиратами.

– Босс, там в подвале был вонючий водосток, – взмахнул рукой один из гномов. – Такие строят наши как канализацию.

– Предлагаешь плыть?

– Канализации строят так, чтобы их можно было обслуживать. Но враги погонятся за нами.

– Дойкх, – показывай дорогу и ломай решётки. Мейцекурт, разожги факела. Надо устроить этому дворцу огненное шоу.

Если в другой части Собачьих островов в этот момент пехота Штатгаля боролась с огнём, Хайцгруг в бешеной решительности своей поджёг дворец в десятке мест одновременно, как только его гномы взломали решётку в канализацию.

Выбор между героической смертью на стенах чужого дворцового комплекса и маршем по колено в дерьме для орков даже не стоял.

Холодная эффективность всегда бьёт бессмысленный пафос.

Бойцы по одному начали протискиваться в узкий проход, упрямо волоча за собой мешки с королевскими сокровищами. Воняло нестерпимо, но всех грела мысль о том, что над их головами разгулялся пожаром дворец.

Орки любили что-нибудь сжечь и разрушить.

Хайцгруг спустился в водосток последним. Он наглухо задвинул и перекрутил между собой искорёженные остатки решетки. Над их головами бесновался разъярённый город, который теперь выламывал ворота к дворцовому комплексу и созывал ополчение, чтобы дать врагам, подло вторгшимся в их город, хороших люлей.

Отряд, в голове которого сейчас шли перемазанные как черти вонючие гномы, подсвечивал себе путь магическими артефактными фонарями и пытался найти выход за пределы города.

Путь их вёл вдоль вонючего потока, гномы надеялись, что в практичности своей обитатели дворца сбрасывают нечистоты куда-то в сторону моря.

Глава 21
В чужих водах

Портал номер четыре выплюнул роту Марка в густую лесную чащу.

Вдалеке был пляж, но стоя среди деревьев, могло показаться, что ты оказался в густоте континентальных лесов северных маэнских провинций, потому что он не был ни видим и ни слышим.

Воздух здесь пах сырой хвоей и древесной смолой. Если бы не крикливые чайки над головой, ничто бы не выдавало нахождение среди архипелага Собачьих островов.

Остров Лкесн встретил диверсантов равнодушно.

Вся «живность» острова давно была перебита лесорубами, тут не водилось ни зайцев, ни косуль, никого крупнее вороны или чайки. С другой стороны, никто не обнаружил роту криками и беготней.

Я следил за Марком, но давал ему возможность самому принимать решение. В самом широком смысле этого слова, каждый бой – экзамен, а экзаменатор и может, и будет пытаться убить. В его случае был тот, кто подсматривает через плечо и подскажет. Однако я хотел, чтобы мой офицер умел сам принимать решения.

Кроме того, Стив Джобс говорил примерное следующее: «Нет смысла нанимать профессионалов, а затем указывать, что им делать. Мы нанимаем умников, чтобы они говорили, что делать нам».

Я исходил из того, что человек (или орк, эльф, далее по списку) который находится на месте событий, соображает, что сделать, лучше, чем я, торчащий на стене Порт-Арми ближе к Цитадели за несколько сотен километров от места событий.

И этот человек (орк, эльф…) не нуждается в советах о том, как ему действовать. Собственно, тех, у кого нет харизмы и инициативы, я в офицеры и не выдвигал.

Марк откашлялся.

– Построились! Вейскре, проверь-ка мне периметр, Мойнр, магическое сканирование, остальные в две шеренги стано… негромко, негромко, не шумим. Тихо. Шшш… Короче,… вись.

Рота построилась.

– Начнём с чего… Все добрались? Никто не заблудился в колдовских путях? Мойнр, к тебе претензий нет. Что там по магии? Тишина в твоих этих, магических тонких каналах? Ну и ладненько.

Он провёл долгим взглядом по лицам своих бойцов.

– Бойцы! Задачу нам командор поставил простую, но… сложную. Тут тысяча двести долбаных лесорубов и две сотни их охраны.

Он задумался на пару секунд, да и строй стоял не как на параде, с красотой и изяществом, но от немолодых, не особенно красивых, вооружённых не по Уставу и облачённых тоже не по правилам шла уверенная волна готовности ко всему. От этих воинов с раскрашенными доспехами и трофейным бруосакским оружием, от этих всех битых-перебитых представителей разных рас веяло решительностью, стремлением, готовностью убить врага и даже погибнуть самому, полное отсутствие страха.

– Нам главное вырубку уничтожить, а там… Разведка говорит, что лесорубы сплошь местные каторжане, люди отбитые, а охрана ленивая, но злая и вооружённая. Мы не знаем, будут ли они стоять насмерть за свои брёвна? Но нам до смерти надо эту их лесопильщину изничтожить. Понятно? А теперь давайте двигать.

Марк грамотно провёл разведку на местности, определил, в каком направлении лесопилка.

На острове был собственно посёлок лесорубов, к которому примыкала лесопилка, громадный склад леса разной степени готовности к отгрузке и крошечный порт. Даже не порт, а скорее пристань, склад, мастерская, а в центре посёлка – казарма охраны острова.

Охрана представляла собой порядка сотни головорезов. Точной ситуации по острову Лкесн, его вооружённым силам и настроению жителей не было. Однако и тут Марк не оплошал, а провёл что-то типа разведки.

При отсутствии ординарной фронтовой разведки эльфами и гоблинами Орофина, Марк задействовал наиболее толковых сержантов, которых в тройках отправил в разных направлениях в то время, пока основной отряд подошёл к посёлку вплотную и засёл в громадных зарослях местного лопуха.

«Босс!» – Марк обратился ко мне через Рой. Он подозревал, что я так и так слежу за ним и даже вижу его глазами, но сейчас ему нужна была обратная связь.

«Да, Марк».

«Значит, что мы имеем… В посёлке около сотни стражников, они держатся особняком, а вокруг их казармы даже выложен забор из бревён. Правда, проходов туда целых два и оба открыты, потому что ясный день».

«Оцени численность».

«Я думаю, сто-сто двадцать клинков. Тип вооружения средний, оружие не стандартизировано, мечи, топоры, копья. Луки тоже есть, по крайней мере, их видели висящими на стенах».

«А сама охрана где?» – уточнил я.

«Мы считаем… То есть, я хотел сказать… я считаю, что две трети охраны так и торчат в казарме и около неё, бродят по посёлку, ловят рыбу, играют в кости. А треть, например, взвод, ушли на вырубку. Только не понимаю, зачем они ушли».

«Ну, как зачем, Марк. Ты же помнишь разведданные?».

«Да, шесть раз перечитывал».

«Ну и вот. Лесорубы – народ суровый, но подневольный. Головорезы выступают в роли охраны, заставляют выполнять план, наказывают тех, кто отлынивает».

«Как на каторге?».

«Получается, что так», – согласился я.

«А если перебить охрану, то остальные разбегутся?».

«Ну, решать тебе, но если ты подожжёшь посёлок и лесопилку, то дашь время своему врагу собраться с силами, взяться за оружие и что хуже, погнать перед собой лесорубов. А у тебя же нет самоцели устраивать махач с бородатыми лесорубами, вооружённными топорами?».

«Нет, я планировал ударить по казарме сразу, а там как пойдёт».

«Ну, валяй».

Отряд бесшумно вошёл в посёлок. Парочка лесорубов заметили вооружённых людей, но повели себя странно. Они не кричали, не бежали, а отошли на безопасное расстояние и смотрели: что делают чужаки и что будет. Особо внимательно они рассматривали знаки различия и символику «курай». Смотрели и явно не узнавали.

Лесорубы были представителями местных кланов, орками, людьми и явно хорошо разбирались в региональной символике. Вероятно, они решили, что на лесопилку напал какой-то клан, но не могли понять, кто. А без этого не определились и с «линией поведения», ведь такой клан мог быть запросто союзником их клана или во вражде.

В любом случае, пока они думали, рота Марка, которая действовала единой группой, не разделяясь, хотя это тоже был бы вариант тактики, хотя и более рискованной, ворвался на территорию казармы.

Меньше, чем за минуту, головорезы, которые беспечно бродили, играли и предавались безделью, были разбиты, перебиты или взяты в плен. Была захвачена их оружейка, если так можно назвать комнату, где по стенам висело оружие, а в центре был стол, заваленный вонючими портками. Вероятно, у них планировалась большая стирка.

Марк организовал всё грамотно, пленных вязали, валили на землю, ценности вытаскивали, как и оружие, которое представляло ценность, после чего казарму подпалил.

Марк вовсе не собирался занимать оборону, он почти сразу же поджёг и всё остальное поселение.

Вспыхнули десятки факелов, огонь жадно накинулся на сухие строения из дерева. Температура воздуха стремительно поползла вверх. Одновременно с этим десяток лужёных глоток издал леденящий душу первобытный вой.

Бойцы ритмично стучали мечами по ростовым щитам, выдвинувшись в сторону вырубки.

Когда-то давно вырубка начиналась прямо на границе поселения, но, поскольку лес рубили и рубили, вырубка отодвинулась на несколько миль в глубину острова и сейчас большая часть, что лесорубов, что остатки охраны, были там, рассредоточенные по лесу.

Когда занялся пожар, сотни людей побежали в сторону посёлка и…

Мои воины преградили им дорогу, показывая, что пожар не был случайным.

Марк поймал с десяток лесорубов, но бойцы Штатгаля не спешили причинять им вред.

– Откуда сам? – прямо в лицо выкрикнул ближайшему орку Марк.

– Остров Свичень, клан Камнеголовых, зовут Пригган.

– Хочешь с нами драться или убежать? – прямо спросил Марк.

– Орки не бегут, – не очень-то уверенно ответил орк, боязливо оглянувшись на перекошенные рожи бойцов Штатгаля.

– Мы враги Фрея. Если вы хотите драться за него, выходите и сражайтесь. Если нет, бегите, мы сейчас подпалим середину острова.

– Если подумать, мы тут тоже не больно-то жалуем нахального короля, – ответил орк. – Если отпустите, передам своим.

– Передавай. И крикни, что власти головорезов тут больше нет, мы выбили ваших стражей. Те, кто остались, могут нападать, мы готовы.

С примерно таким напутствием были отпущены пленные и…

Лесорубы не стали вступать в бой. Напротив, бригады брали топоры и разбегались на дальние края острова, а кто-то из них даже воспользовался суматохой и прирезал парочку охранников.

Ну, у них тут свои отношения, мы не лезем.

Марк исполнил обещание о поджоге леса на вырубке, обратил в костры десятки штабелей хвойных бревён и от них начал полыхать лес. Лес горел только в той части, где был высок, маловероятно, что остров выгорит весь. Однако пожар разгорелся и лесорубы не стали этому препятствовать, как не стали и тушить, а остатки охраны не поспешили нападать.

Никто даже не попытался организовать базовую оборону или схватиться за топоры. Инстинкт самосохранения намертво выключил любые зачатки логики. Толпа в животном ужасе ломанулась к дальним окраинам леса, кто-то сбежал к причалу, захватив шесть рыбацких лодок, на которых сейчас отчаянно работали веслами и уходили в открытое море.

Всего за полчаса центральная часть острова Лкесн полностью обезлюдела, а горящий посёлок был под контролем Штатгаля. Вражеская локация была зачищена.

Марк медленно шёл по опустевшему причалу, громко хрустя тяжёлыми сапогами по рассыпанной гальке. На самом конце длинного деревянного пирса обнаружился неучтённый сюрприз.

На волнах тяжело покачивались два массивных транспортных судна. Их необычайно глубокая осадка красноречиво говорила о максимальной загрузке трюмов. Палубы были доверху забиты отборным, идеально просушенным корабельным лесом. Готовый стратегический ресурс колоссальной ценности просто дожидался утренней отправки в столицу Морского Дракона. Добыть столько первоклассного стройматериала на территории Газарии было физически невозможно. Главный корабел Ибрагим продал бы собственную душу за подобную ценность для своих судов-катамаранов.

Офицер застыл перед деревянными гигантами. В его голове крутились мысли.

По базовому плану никаких кораблей не было. Базовый план предполагал захват острова, после чего сидение сутки на горящем острове и эвакуация через портал.

Сжечь судно врага означало в точности выполнить прямой приказ, буквально. Это гарантировало безопасность отряда и успешное, пусть и скучное, завершение миссии.

Но перед мысленным взором капитана Марка упрямо всплывало вечно саркастичное лицо их правителя, то есть – меня.

Как старший офицер, я методично и жёстко учил своих офицеров мыслить категориями эффективности и разумности.

В числе прочего, Штатгаль по возможности не уничтожал то, что можно было украсть и использовать против врага. Уничтожить подобный актив своими руками казалось настоящим преступлением против здравого смысла и логики выживания всей Газарии.

Дисциплина офицера армии отчаянно боролась с жадностью.

Сейчас Марк думал о том, что эти суда можно украсть, угнать. Однако угон чужого грузового флота являлся билетом в один конец. Попытка вывести перегруженные неповоротливые транспорты в открытое море грозила тотальной катастрофой. Тяжеловооружённые пехотинцы ничего не смыслили в сложной морской навигации, рисковали в первый же час напороться на острые рифы или попасться на глаза регулярным боевым патрулям Кольдера.

Командир сплюнул под ноги горькую от древесного дыма слюну и принял окончательное решение.

– Ушмер, – обратился он к одному из сержантов. – Скажи, сколько у нас пленных?

– Того… Этого… Тридцать один. Простите, капитан, я не шибко хорошо считаю.

– А пойдём-ка с ними потолкуем на предмет морских навыков?

– Мы кардинально меняем план миссии, командир? – осторожно уточнил немолодой сержант, с явной опаской косясь на высоченные борта кораблей.

– У меня личное разрешение командора действовать по обстоятельствам, – жёстко отрезал офицер, выхватывая меч из ножен и указывая острием на ближайший скрипящий трап. – Пошли десяток бойцов захватить суда. Если там есть матросы, не убивать… По возможности, не убивать. Эти корыта поплывут в Порт-Арми.

Бойцы Третьего полка неуверенно переминались с ноги на ногу. Перспектива внезапно стать моряками пугала сухопутных жителей до икоты.

Капитан Марк направился в посёлок, но на полпути повернул в направлении мастерских. Склады с готовой продукцией, штабеля леса, мастерская – ещё не были подожжены в отличие от бараков посёлка.

Среди прочих зданий отчётливо выделялся длинный приземистый ангар, который бойцы только собирались предать огню. Внутри, тускло поблескивая при свете дня, лежали сотни инструментов. Хорошо заточенные двуручные пилы, кованые скобели, тяжёлые топоры с клеймами лучших кузниц Кольдера, ящики с калёными гвоздями и корабельными скобами.

Внутренний тактический калькулятор командира мгновенно выдал решение, которое хорошо сочеталось с захватом судов.

Просто сжечь подобный арсенал представлялось настоящим преступлением против здравого смысла. Главный корабел Ибрагим в Порт-Арми удавился бы собственным фартуком, узнай он об уничтожении такого первоклассного лута. Для строительства новых судов эти куски железа имели большую ценность, чем оружие для сражения или сопоставимое.

– Отставить поджог мастерской! – гаркнул капитан, легко перекрывая гул пламени. – Топоры и пилы не ломать. Ценный инструмент грузим на корабли. Один взвод – в боевом построении следит за лесом, остальные – грузят барахло на борт.

Приказ командира мгновенно изменил вектор миссии.

Банальный саботаж трансформировался в масштабную операцию по экспроприации вражеского имущества.

Суда были захвачены, на них не оказалось экипажей. Экипажи сбежали на окраины острова ждать, когда утихнут пожары.

Бойцы, тихо ругаясь сквозь зубы, принялись таскать тяжеленные ящики по скрипящим деревянным сходням.

Нагруженные железом пехотинцы переваливались с ноги на ногу, напоминая неуклюжих вьючных мулов. Каждая перенесённая партия инструментов неумолимо оттягивала момент ухода в режим глухой обороны или отплытия, увеличивая шансы на месть со стороны аборигенов.

Командир Марк тем временем пользовал артефакт связи и смог связаться с пиратами Маглиты.

Собственно, два катамарана накануне доставили портальное кольцо к берегам острова Лкесн. Они выгрузили кольцо достаточно забавным способом. Катамаран вошёл в песок на берегу, оба малых экипажа высадились, удостоверились, что их манипуляций не заметила ни ленивая стража, ни лесорубы, сделали из ствола ближайшего прочного дерева блок, то есть перекинули через него верёвку, потянули, стянули кольцо на берег. В первый момент плану чуть не пришёл конец, кольцо весом в две тонны упало в песок и просело на нём.

Матерясь, команды приподняли кольцо, подложили пару брёвнышек, и стали катить-волочь.

Вообще всё логично, портальное кольцо круглое, а по армейской традиции круглое носят или волокут, а квадратное катают.

В общем, они сволокли кольцо в лес, поставили вертикально, прикрыли листочками и отчалили. Они сделали это буквально за час до активации портала. И теперь по ходу боя они находились в его ближайших окрестностях. Отчасти им было интересно, что происходит, а отчасти, потому что прикрывали союзника.

Сейчас Марк связался с ними и попросил помощи.

– И чем мы можем помочь? – скептически спросил его капитан судна, у которого был артефакт.

– Для начала, разведка. Разведка – это основа.

– Давай без умных слов, сухопутный. Горизонт чист, ветер на узел, через пару часов станет чуть шустрее. Никакой флот не плывёт вас карать, армия.

– Хорошо. Мне нужно прикрытие. Мы выйдем в море.

– Что⁈ Что-то со связью… Союзник, тебе там что, дымом ядовитых трав надуло?

– Мы захватим пару пузатых судов.

– Самоходные баржи? Тяжёлые калоши. На кой хрен они?

– Как на кой, пират? Ты разбойник, я разбойник. Мы берём добычу. Лес.

– Ааа… Ну, валяй, мы ждём в море.

Оставалось дело за малым.

Невозможно посадить людей в корабль, и они смогут им управлять, тем более, если речь шла о самоходных баржах на магической тяге. Человек в судне не равно член экипажа.

Я наблюдал за этой моральной борьбой со стороны и не лез. Марк всегда быть чуточку ботаником, единственным в своём роде и очень перспективным, если не убьют, офицером. Сейчас он тоже придумал финт ушами.

Читать его мысли, если буквально я не мог, Рой на таком большом расстоянии такого не позволял, но я чувствовал его состояние и по поведению легко предугадывал, о чём он думает.

У Марка было только два варианта стронуть суда. Это попросить пиратов Маглиты, а он явно этого не хотел. Второй его вариант был, как ни странно, пленники.

Марк дал команду и уставшая от перетаскивания рота подожгла оставшиеся склады и, что самое главное и по сути, малая цель рейда – сжечь стопки готовых к отгрузке высушенных бревён и досок.

Жаль уничтожать дерево, как и лес. Но так было надо. Центр острова выгорит, уничтожив деревья, которые могли бы стать вражескими судами. Ещё раньше ими могли стать высушенные брёвна. И они превратились в гигантские костры, которые поднимали языки пламени к небу. Жар был такой силы, что обратил в пламя небольшой подлесок около берега, кусты и траву, но дальше пожар не распространился.

Кроме головорезов, рота захватила и некоторое количество лесорубов, причём последние не сопротивлялись, поняв, что целью рейда были ненавидимые ими брёвна.

Но для начала Марк подошёл к головорезам:

– Как тебя зовут?

– Мойл Лугх. Я десятник. Что ты собираешься сделать с нами, сухопутный капитан? Я слышал, твои орки называли тебя капитаном.

Мойл был человеком, немолодым, со зверским лицом, на котором сейчас расцвёл громадный фингал. Он попал в плен, получив сапогом по лицу, так что его глаз был частично заплывшим, но в целом у него был приличный шанс пережить нападение. Если, конечно, рота сейчас не перережет пленных. Он эту тонкость понимал и говорил спокойно и уважительно.

– Остался кто-то старше тебя по званию?

– Сотник Меццки, но он в лесу, прячется, – Мойл нахмурился и сплюнул в направлении леса. – Могу я попросить для себя и своих людей воды?

– Погоди, Мойл, со своей водой. Ты тут верно сказал, что мы сухопутные. Видишь суда у пирса?

Мойл кивнул:

– Два пузана гильдии Шерстяных плащей. А что?

– Умеешь управлять судном, островитянин? Подумай над ответом. А пока думаешь, я тебе расскажу вот что. Мы хотим посадить в суда экипажи и отчалить, дойти до Порт-Арми, и доставить своему боссу ценнейший груз и сами суда.

– Умеете управлять баржами? – скептически спросил Мойл. Мне кажется, в этот момент головорез подумал, что схватил бога за бороду, но с Марком не так легко спорить. Он брал интеллектом.