Текст книги "Тактик 13 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Стражник на нижнем посту вскочил и попытался отрапартоваться, что, дескать, пока меня не было, никаких происшествий…

Я махнул рукой, чтобы он завязывал. Во всех, каких надо, происшествиях я и сам поучаствовал.

Засов скрежетнул, словно зев гигантского зверя. Я шагнул в камеру.

Здесь было сухо, насколько это вообще возможно в тюрьме Порт-Арми и тут был свет, который шёл от окна в верхней части стены.

Солома на полу была свежей, а на грубом деревянном столе даже стоял кувшин с водой и миска с недоеденной кашей. Бывший наместник Газарии, а ныне мой «почётный гость», герцог Ирзиф, сидел на единственном табурете, отвернувшись к стене.

Услышав шаги, он медленно повернул голову. За время заключения он похудел и осунулся. Роскошный камзол превратился в тряпку, но взгляд остался прежним – колючим, высокомерным, взглядом человека, привыкшего повелевать судьбами, даже сидя в каменном мешке.

– А, Рос Голицын, – протянул он, кривя губы в усмешке, больше похожей на оскал. – Или как Вас теперь величать? Ваше Высочество? Ваше Светлейшество? Или просто – тиран и узурпатор?

– Можно просто Рос, победивший Вас в дуэли на мечах, – стражник внёс второй табурет, поставил его и удалился.

– Опять ты про ту несущественную драку? Ты выиграл случайно! Зачем пришёл? Позлорадствовать? Или проверить, не сдох ли я от скуки? – сощурился Ирзиф.

– Поговорить хотел. – спокойно ответил я. – Веришь ты или нет, но ты единственный условно «ровня», с кем я могу посоветоваться.

Ирзиф рассмеялся. Смех у него был лающий, отрывистый, эхом отражающийся от каменных сводов.

– Ты про то, что кучка оборванцев с Собачьих островов сегодня ночью прощупала твою оборону? О, я слышал шум. Слышал крики. И знаешь, что я думаю, Рос?

Он подался вперед, звякнув кандалами.

– Я думаю, что твоему игрушечному герцогству конец. Ты можешь сколько угодно строить из себя спасителя, можешь водить дружбу с орками и эльфами, но политика – это игра для взрослых. Раньше за Газарией стоял Бруосакс. Могучий, страшный Бруосакс и жестокий, ничего не прощающий Вейран. Пираты боялись даже смотреть в нашу сторону. А теперь? Теперь здесь сидит выскочка без роду и племени. Каждая шелудивая собака на утлом судёнышке с архипелага приплывёт сюда, чтобы откусить от твоей задницы кусок пожирнее.

Я молчал, разглядывая свои руки. Он говорил неприятные вещи, но он мне и не друг, чтобы ласкать слух. Врага тоже надо иногда послушать. У него нет мотивации чтобы льстить.

– И я не удивлюсь, – продолжал Ирзиф, входя в раж, – если за этими «собаками» стоят звери посерьёзнее. Вейран? Назир? А может, они оба скинулись деньжатами, чтобы натравить на тебя эту шваль? Ты один, Рос. Совсем один. И утреннее нападение просто проверка, пробный камень. Когда они придут по-настоящему, тебя никто и ничто не спасёт.

Он откинулся назад, упираясь спиной в холодную кладку, и посмотрел на меня с торжествующим превосходством. Словно это я сидел в кандалах, а он был на свободе.

– Закончил? – спросил я тихо.

– Пока да. Но у меня будет время придумать ещё пару тостов на твои похороны.

– Давай начистоту. У тебя не будет времени, Ирзиф, – я посмотрел ему прямо в глаза. – Если ты не прекратишь этот балаган, ты сгниёшь здесь. Я не шучу. Год, два, десять. Пока ты не превратишься в безумного старика, забывшего собственное имя.

Ирзиф дёрнул щекой.

– Ты не посмеешь. Я – герцог. За меня…

– Понимаешь, в этом-то и проблема. За тебя никто не вступится, – перебил я его, доставая из внутреннего кармана сложенный лист пергамента. – Вот, собственно, о чём я сейчас говорю.

Я развернул письмо. Гербовая бумага, сургучная печать – всё чин по чину.

– Помнишь, ты говорил про свою влиятельную родню? Про то, как они ценят тебя и как аристократы своих не бросают?

Ирзиф насторожился. В его глазах мелькнула тень страха, которую он тут же попытался скрыть за напускным безразличием.

– Ну?

– Что за «ну»? – спокойно спросил я. – У меня общая политика. За всех моих пленных заявлена награда. Оплата через Международный гномий банк. Ты ничем не отличаешься, ты для меня не преступник, а просто военнопленный, который подлежит продаже. Я написал им, твоей родовитой родне. Предложил выкупить тебя. Честная сделка, как принято между благородными домами. Знаешь, что они ответили?

Я выдержал паузу, наблюдая, как сузились его глаза.

– Они написали, что бла-бла-бла герцог Ирзиф – позор рода. Что ты проворовался, потерял провинцию и вообще, лучше бы тебе героически погибнуть при штурме, чем сидеть в плену и тратить фамильное золото на выкуп. «Пусть подыхает» – это, если что, цитата.

Я передал ему письмо.

Он читал долго, шевеля губами, перечитывая одни и те же строки. И всё же он был крепкий малый. Это письмо определённо рушило его мир, по крайней мере реальную надежду на спасение. Веру в то, что он кому-то нужен. Что он – часть чего-то большего, чем просто тело в тюремной камере.

И всё же он держался, ни один мускул не дрогнул.

– Поклянись, что это не подделка, – прошептал он, но в голосе не было уверенности. – Мой брат не мог… Моя жена…

– Клянусь Полмосом и удачей в бою. Если только я не обманут сам, но… Я получил её через банк, маловероятно, что это подделка.

Ирзиф закрыл лицо руками.

– Вот ведь ублюдки, – негромко пробормотал он и стал активно массировать себе лицо, словно это могло помочь в его ситуации.

Я сидел и ждал. В такие моменты нельзя человека трогать. То есть, у меня не было цели сломать его, втоптать в грязь его достоинство. Да, он откровенно плохой человек. И он мой враг. И всё же я не спешил ни отправлять его на плаху, ни оскорблять, тем более, что он был в заведомо уязвимом положении. Нет чести в том, чтобы глумиться над пленным.

Через минуту он резко выдохнул и убрал руки.

Глаза были красными, но сухими. В них появилось что-то новое. Пустота и холодная, расчетливая злость.

– Сколько? – хрипло спросил он.

– Что «сколько»?

– Сколько ты запросил за меня? В письме.

– Тридцать тысяч серебряных дублонов. Прости, если ты ценил себя выше, но это стандартная такса за герцога средней руки. Никакой наценки за вредность характера.

Ирзиф горько усмехнулся:

– Тридцать тысяч… Они пожалели тридцать тысяч за мою жизнь? Я выгребал всё, что мог, из казны этой провинции, тащил, откуда мог, драл три шкуры с торговцев, гномов по миру пустил, я столько денег отправил в родовой замок, сколько подарков, закрыл долги клана, использовал личное влияние, чтобы решить проблемы племянников…

Он замолчал, глядя в одну точку. Потом резко поднял голову:

– У меня есть деньги.

Я удивился:

– Рад за тебя.

– Ты не понял, Рос. У меня есть эти деньги. И даже больше. Я… я не всё отправлял в столицу и родне. Газария – богатый край, если уметь стричь овец. Я откладывал. На чёрный день.

– Вообще, чтобы ты понимал, я пришёл сюда не ради твоих тугриков, Ирзиф. Но раз уж зашла речь, то где они? – я постарался, чтобы голос звучал равнодушно.

Ирзиф замялся. Старые привычки умирают тяжело. Недоверие было у него в крови.

– Если я скажу… ты заберешь всё. И даже то, что я уже сказал тебе… Ты станешь меня пытать и узнаешь.

– Не буду я тебя пытать, – я скрестил руки на груди. – Ты про меня уже много знаешь.

– Ладно, пытать не будешь. Но если я раскрою… Ты отнимешь всё по праву победителя и оставишь меня здесь. Гнить, как ты обещал. Зачем тебе отпускать меня, если деньги уже у тебя?

– Дело не в деньгах, Ирзиф. Дело никогда не в деньгах.

Глава 5
Паника и действия

– А в чём тогда? Власть и деньги – это два основных столпа современного правителя. Зачем тебе сохранять мне жизнь, если меня не хотят выкупать, а деньги мои ты способен отнять?

Я скрестил руки на груди:

– Слушай, герцог, деньги это, конечно, хорошо, но это не такая сумма, чтобы это было важно. И власть. Что – власть? Я и так правитель Газарии и моя власть не шатается на том простом основании, что у меня есть громадная регулярная армия и местные пищат от восторга на контрасте с тобой. Я просто снизил налоги в четыре раза по нагрузке и убрал большую часть, а портовый сбор сделал самым низким.

– А зачем? – не понял Ирзиф. – С капитанов можно деньги грести лопатой.

– Затем, чтобы больше кораблей заходили в порт, ремонтировались, закупали продукты, торговали, пользовались инфраструктурой и складами. Это колоссальный доход для города. Можно сказать, азбука экономической теории.

– У нас с тобой разные представления о богатстве, герцог, – усмехнулся он. – Если бы мы были друзьями, я бы научил тебя зарабатывать!

– Да? – устало спросил я. – А у тебя есть миллион? А три миллиона есть?

– Не у каждого короля такая сумма есть, – надулся Ирзиф.

– А у меня есть, если уж на то пошло. Поэтому, кто кого бы учил – вопрос спорный. Но речь идёт не за экономику. Дело в том, что информацию про другие страны, порты, народы и так далее мы, как правило, черпаем от тех же самых капитанов-торговцев. А так уж вышло, что Собачьи острова не торгуют ни с кем. И сведений по ним крайне мало. А мне показалось, что в мировой политике ты здорово ориентируешься и представляешь, что у них и как. Что они за люди.

– Не люди, – поправил меня Ирзиф. – Там основные расы – это тёмные эльфы, орки и совсем чуть-чуть люди. И тебе нужна эта информация?

– Да, нужна.

– Допустим. А что взамен? Свобода? Корабль до южных портов Бруосакса?

– Ты не спеши с южными портами, там восстание и гражданская война. Но принцип ты понял верно. Я заключу с тобой вполне официальную сделку по выкупу тебя с тобой же.

– Чего стоит так называемая официальная сделка? – осторожно спросил Ирзиф.

– В моём случае дорогого стоит. Я внимательно слежу за своей репутацией. Меня это несколько раз спасало, в последний раз целый гарнизон военного укрепления сдался на основании моего слова.

– И ты их перерезал? – приподнял бровь Ирзиф.

– Нет! С ума сошёл? Они сдались, поверив мне, я принял их сдачу, разоружил, пленил и большую часть распустил в течение суток.

– Вот ты, конечно, странный, герцог, – протянул Ирзиф.

– А смысл быть подлым? Смысл обманывать? Я следую договорённостям и наказываю тех, что от них отступил. Поэтому пришёл к тебе с простой просьбой.

– Какой? – осторожно спросил мой пленник.

– Тебе принесут много бумаги и чернил. И ты напишешь за вечер и ночь… Свечи тоже принесут, как и хороший ужин, чтобы были силы писать. Напишешь доклад про Собачьи острова. По кланам, по группировкам. Твоё виденье, твои знания.

– И за это я получу? – протянул он.

– Возможность заключить сделку по выкупу самого себя, а так же улучшение условий содержания.

– Чего?

– Говорю, камеру лучше, с хорошим видом и более щедрый рацион.

– Я думаю, – почесал грязную шею Ирзиф, – что король Фрей – не просто вожак пиратов. Тебе кажется, что нападение было набегом за добычей? Наивно так считать. Фрей строит империю.

– Вот это я и хочу прочитать. Я, может, страсть как люблю чтение.

– Ладно, – с деланной неохотой ответил Ирзиф.

Мы пожали друг другу руки, я развернулся и вышел в коридор. Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной. Лязгнул железный засов.

Для него это была хорошая сделка, а для меня… мне нужна информация и одним источником я не намерен ограничиться.

Я коротко попрощался с тюремщиками и вышел на улицу.

Привычка анализировать предполагала наличие пищи для анализа.

А что я знал? На меня напал флот, высадил десант, пограбил, попытался выдавить Третий полк, блокировал остальную армию. Какие они ставили задачи? Какими силами действовали? Каковы их глобальные цели? Что творится у них в башке?

Дело даже не в том, что я этого не знал. Хуже то, что в отличие от бруосакцев, о которых я начал собирать информацию ещё до начала войны, имея представление о гарнизонах, руководителях, об этнических анклавах, тут у меня был мощный дефицит сведений о враге.

А не зная врага – как его победить?

Тем более, это морская держава, они могут напасть с моря, я не могу им ответить. Мы в неравных положениях.

Не просто так у меня не было флота. Ещё до того, как состоялся мир между Бруосаксом и Маэном, я много думал про Газарию, её население, экономику и политику. И оборона, в силу того, что я военный генерал (до сих пор иногда не верится), была не на последнем месте.

Отсюда выстроенная оборона против вторжения с основного континента Гинн. Нападения флота я не боялся, точнее сказать – не ожидал, потому что и Бруосакс, и Маэн военными флотами не располагали и на военно-морскую войну не рассчитывали. Морские державы региона тоже не имели особенного флота. Самый большой флот был у Умара, но после того, как я вопреки приказу Эрика, не вырезал умарские полки и их принца, а напротив, выступил их военным союзником, хотя и навязал им этот контракт, у них не было видимой причины на меня нападать.

В Зелёном океане и правда были несколько пиратских республик, и с десяток кланов пиратов, которые действовали под негласным прикрытием островных правителей, с которыми они делились прибылью от грабежей. Но мне в голову не могло прийти, что они решат бросить вызов мне, успешной военной силе.

Собачьи острова я не рассматривал как противника на том простом основании, что на политических картах они были обозначены как архипелаг, который воюет между собой.

Эдакий Кайенн, только без золота и с морем. Все против всех. Но политические карты, кажется, успели устареть.

Здание библиотеки находилось в восточной части города. Массивное одноэтажное здание из серого камня не пострадало от магического обстрела. Лишь пара окон зияла чёрными провалами на фоне хмурого неба.

Я приблизился к широким входным дверям. Тяжёлые створки из морёного дуба были плотно закрыты. Вот тебе и здравствуйте.

Я что есть сил потянул правую створку. Образовалась узкая щель, сквозь которую можно было увидеть помещение.

Внутри была повалена мебель, а Деций пыхтел, пытаясь сдвинуть с места массивный стол. Библиотекарь напоминал перепуганного барсука, лихорадочно заваливающего вход в свою нору перед лицом надвигающегося урагана. Многие книги были собраны в стопки, перемотанные веревочками для переноски.

Я продолжил тянуть. В дверные ручки засунута какая-то доска, она же не даёт открыть. И тем не менее, от моих усилий стали отрываться сами ручки. В какой-то момент они треснули, створка открылась, и я шагнул в зал.

– Уходите! – взвизгнул Деций, роняя на пол стопку тяжёлых справочников. – Здесь нет ценностей! Золота нет! Только мудрость!

– Мудрость сейчас валяется у тебя под ногами, Деций, – ровным тоном произнёс я, отряхивая пыль с доспехов.

Библиотекарь вздрогнул. Его очки сползли на кончик носа, а мантия покрылась густой паутиной. Он заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд на моей фигуре, измазанной чужой кровью и сажей пожарищ.

– Командор Рос, – выдохнул он, опираясь на столешницу. – Пираты… Они сожгут всё. Я должен был защитить архивы. Я строю баррикаду.

Я окинул взглядом нагромождение мебели и бумаги у входа.

– Ну, давай начнём с того, что нападение мы отбили. Прости, но библиотека не входила в список стратегических объектов и тебе никто не сообщил, а сам ты, я смотрю – ушёл в психоз. А я ещё думал, почему ты не пришёл на совещание вечером.

Баррикада из красного дерева и свитков по агрономии. Отличный план. Огонь точно испугается и уйдёт извиняться.

Библиотекарь мешком осел на пол, при этом продолжая прижимать к груди несколько массивных фолиантов.

– Но что мне было делать? – прошептал он, подтягивая колени к груди и сжимаясь в комочек. – Я так слаб, а библиотеку никто не защищал. Никто!

Он заплакал.

Я подошёл, плюхнулся рядом, проигнорировав боль в мышцах и приобнял бедолагу.

– Ну, всё-всё. Всё закончилось.

– И вовсе не закончилось. Они уплыли, да? – всхлипнул Деций.

– Да.

– Но ведь они могут приплыть снова, а я так слаб… У меня даже нет меча.

– Хочешь, я дам тебе меч? – спросил я.

– Не надо. Всё равно пользоваться не умею.

– Ну, давай я превращу библиотеку в небольшой укрепрайон, сделаем тебе металлические створки, чтобы в случае опасности их можно было запереть, на окна пластины-ставни, расчистим подвал, поместим самое важное туда. Сделаем несгораемые шкафы, как сейфы, но попроще, чтобы хранить какую-то часть книг там? Кстати, ты всё делаешь один, тебе давно надо нанять помощников.

– Да где ж их взять, босс? – Деций прятал слёзы, размазывал их по лицу. – Я разговаривал с образованными мальцами, все хотят быть чиновниками и казнокрадами, а книги…

– Неужели никому не нужны книги?

– Почему же, есть три сироты, которые просят разрешения почитать хотя бы что-то. Один выучил читать других, но кроме вывесок, читать им нечего… Подростки, что с них взять, у них одно чтение на уме.

– Найми их, Деций. Если любят книги и молоды, будут учиться у тебя и присмотрят за твоими богатствами.

– Так они же это, как их… Без роду, без племени. Один человек, а двое вообще полукровки какие-то.

– Не один ли хрен, какая у них кровь? Газария даёт возможности. Гм. Прости, звучит как политический лозунг. Ну, мы договорились? Найми их, подготовь приказы, я подпишу. В библиотеку.

– Так им жить негде.

– Я дам им жильё, служебное. Но они должны держаться за тебя. Ты успокоился?

– Да, босс… Простите, босс… Я… Мне страшно. Год на войне, решил, что всё уже спокойно, хорошо, что можно…

Он снова разрыдался, и я терпеливо подождал несколько минут прежде, чем он стал способен слушать и адекватно соображать.

– Ты поможешь мне, мессир Деций? – спросил я.

– Чем я могу помочь моему командору? – спросил мой главный писарь совершенно серьёзным тоном.

– Информацией, конечно же. Торговые маршруты, списки капитанов, письма, упоминания, судебные тяжбы. Всё, что представляет ценность в плане знаний. Королевство Кольдер, Собачьи острова, клан Инглинг. Всё, что есть в этих стенах по данной фракции.

Деций задумался.

Паника не любит действий. Действия – это уже основа выживания, процветаний, победы. Если дать кому-то, в данном случае моему писарю, который идёт со мной бок о бок много дней, начиная с Принстауна, то он становится не тварью дрожащей, а маленьким результативным юнитом. Отдельно взятый человек не свернёт гору. Но практика показывает, что один человек, будучи достаточно упорным, может посадить лес или пробить туннель через такую гору. Всё дело в наличии цели и действиях.

– Собачьи острова? – пробормотал он, дрожащим пальцем поправляя очки. – Королевство Ночи… Торговые реестры… Но это тысячи записей. Разрозненные свитки, донесения капитанов, налоговые отчёты. Их нужно систематизировать, сопоставить данные, выявить аномалии…

– Именно. Такую работу можешь сделать только ты. Враг знает про нас всё. А мы? Наше знание спрятано тут как клад. Найти его можешь только ты. Сделай это, друг-человек.

Верховный писарь медленно поднялся на ноги. Он оглядел разгромленный зал. Теперь он видел не разруху, а хаотичную базу данных, требующую немедленной систематизации. Сгорбленная фигура выпрямилась. Трусливый книжный червь исчез, уступив место исследователю, получившему конкретную и чертовски важную цель.

* * *

Я проснулся в своём кабинете от шороха. Подняв голову, я увидел недовольную морду Фаэна. Он дремал на таком же диванчике, как и я, но его диванчик перекрывал двери в кабинет.

После библиотеки я пошёл в Ратушу, а не вернулся в Цитадель. В Ратуше у меня не было оборудовано жилой комнаты, поэтому я завалился спать прямо в кабинете.

Сейчас было ранее утро и эльф, который, как оказалось, дрых в противоположной части кабинета, зверски зевнул.

– Командор, я, конечно, всё понимаю. Но какого… великого художника ты спишь в кабинете, как бродячий пёс? – пробурчал он.

– А ты почему тут спишь? – в тон эльфу ответил я.

– Почему-почему… Потому что твою задницу прикрываю, вот почему. Иртыку обещал присмотреть за тобой. И если бы у тебя был дворец, я спал бы там.

– Нет у меня дворца, друг-эльф. Только проблемы и враги. Что, думаешь пора вставать?

– Не… Рано ещё. Спи. Сегодня будет трудный день.

– Ты что-то знаешь? – нахмурился я.

– У меня жизненный опыт.

…

Эльф оказался прав. Через пару часов, в течение которых я не то, что спал, а скорее дремал и ворочался, в Ратушу завалился мрачный не выспавшийся Новак в полевом доспехе.

– Босс, – произнёс Новак, и в его рокочущем басе не осталось ни капли привычного военного азарта. – У нас тут новости и не сказать, чтобы хорошие.

Я сел, сцапал графин с водой и сделал здоровенный глоток прямо оттуда.

– Докладывай, что случилось?

– Уроды они, вот что. Пираты, то есть. Ударили снова, вчера вечером, – Новак протянул мне два смятых свитка. – Порт-Газлев сгорел. Порт-Сурож разграблен, народ разбежался. Флот ублюдков с Собачьих островов разделился на ударные группировки и поразил две цели.

Я встал, с трудом заставляя двигаться свои затёкшие конечности, подошёл к столу и склонился над картой Газарии, опираясь костяшками пальцев о столешницу.

Две новые красные фишки легли на пергамент. Порт-Газлев и Порт-Сурож.

Я смотрел на карту. Вражеский флот отступил после отпора, который мы дали в Порт-Арми. Но они не сбежали, а разделились. Прошли по побережью и ударили по мелким городкам моего региона.

Да, грабёж, но не верю я, что это всего лишь грабёж и всё. Во-первых, они знали, что города не защищены гарнизоном, там нет крепостей и мощных стен. Во-вторых, это хорошо спланированная разведка боем, а не интуиция. Они прощупывали нашу оборону на прочность, «знакомились» с нами в самом плохом для нас смысле этого слова и искали слепые зоны на региональной карте.

– Связи с Сурожем нет, – прогудел Новак, тяжело опираясь на край стола. – Гонцы загнали лошадей, местные ополченцы разбегаются. Думаю, что стоит послать Первый полк. Прямо сейчас. Мы ещё успеем ударить им в спину, пока они заняты грабежами.

Его голос звучал глухо и напряжённо. Как офицер и воин, он привык решать проблемы ударом стального кулака в лоб. Видеть, как враг безнаказанно жжёт его землю, было для него физически невыносимо.

Я отрицательно покачал головой.

– Местные сбежали, Новак. Традиционная тактика, их не в чем упрекнуть, зато население не пострадает. А наказать мы никого не сможем, они сбегут. Послать кого-то – значит только лишь дать им сведения о нашей скорости маневрирования.

Тихий стук в дверь вывел нас из состояния созерцания карты.

На пороге возник лейтенант Зойд. Немолодой, спокойный, исполнительный, молчаливый и даже, местами – мрачный. Он заранее готовился к тому, что произойдёт что-то плохое, прорыв, диверсия, нападение, подлость. С этим встроенным пессимизмом расставлял посты, проверял их, назначал орков, людей и гоблинов, следил за ними. И время от времени в своих мрачных прогнозах оказывался прав.

Когда-то он выделился тем, что сам себя назначил охранять ворота крепости на болотах. Сейчас он охранял все стратегические объекты, в том числе городскую тюрьму.

Сейчас он держал в руках пухлую стопку листов, исписанных мелким, убористым почерком.

– Командор, – Зойд едва заметно поклонился. – Дежурный офицер стражи городской тюрьмы просил передать это Вам. Ирзиф закончил свои… э-э-э… мемуары.

– Спасибо, друг-орк.

Зойд положил рукопись на край стола, опасливо покосился на разложенные карты и поспешил ретироваться, бесшумно прикрыв за собой дверь.

– Ну, что, Новак, садись.

– Да я хотел…

– Что?

– Мне бы десять минут, умыться там, прийти в себя.

– Давай. И возвращайся. Там ещё Шпренгер на подходе.

Я придвинул стопку поближе. Чернила ещё не до конца высохли. Ирзиф оказался удивительно продуктивным писателем, когда альтернативой его таланта выступало вечное проживание в крысином подвале.

Первые несколько страниц содержали унылое нытье и попытки оправдать свои казнокрадские схемы заботой о благополучии провинции.

Не знаю, чего ради он это писал. Я в гробу видал и его наследие, и стиль руководства. К тому же мы были не в суде, чего оправдываться, тем более, в это никто не поверит.

Самое интересное началось на пятой странице. Ирзиф перешёл к описанию структуры клана Инглингов.

«Король Фрей, а назвал себя так он сам, не действует в одиночку», – писал герцог, выводя буквы с сильным нажимом.

Клан существует много лет, пытаясь в подковёрной борьбе Собачьих островов прийти к власти. И что странно, несколько лет назад клан пребывал в разгромленном и ослабленном состоянии, потратив все средства на подкупы и убийц, но не добившись результатов. Слабый наследник рода, едва не умерший от чахотки, сразился в нескольких дуэлях и выиграл все, подкупил сильных, запугал слабых и повёл свой клан с настойчивостью, за которую бы его предки гордились бы им, ибо он возродил честь рода Инглингов. Этот сравнительно молодой тёмный эльф-полукровка, который, казалось бы, не должен быть признанным как равный даже своим народом, снискал себе славу и как пират, и как организатор. Многие слабые кланы примкнули к нему и прозвали «Морским драконом».

В отличие от других представителей кланов Собачьих островов, Фрей не чурается реформ, модернизации производств, наказания представителей высоких кланов и дипломатии, которая открывает ему двери в мировую политику.