Текст книги "Тактик 9 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Мой палец остановился на точке, расположенной гораздо южнее, примерно в двухстах пятидесяти километрах от нашего текущего положения. Это был город, обведённый на карте красным кружком.

– Эклатий, – произнёс я.

Фомир нахмурился:

– Это где? А! Эклатий? Рос, это… амбициозно. Это главный торговый узел всего региона к югу от столицы. Вот только это вообще в сердце вражеских владений.

– Вообще-то у нас есть четыре места для захвата и удержания на выбор, в том числе Эклатий. Но дело не в этом. Это место, куда никто не ждёт нападений. Давайте я поясню одну маленькую стратегическую тонкость.

– Валяй, – кивнул Фомир.

– От Монта, сердца Бруосакса, есть два достаточно прямых и понятных тракта, пути от Маэна и обратно. Первый – это тракт Малиновых флагов. Малиновые флаги – это гильдия торговцев, которые построили и поддерживают торговый тракт к Маэну. Они сейчас крепко грустят, потому что никакой торговли в условиях войны нет. Зато контрабандисты не грустят… Но это неважно. Важно, что Малиновые флаги построили не только отменный прямой и широкий тракт для транснациональной торговли, но и систему укреплённых торговых аванпостов. Малиновики – трезвомыслящие гномы и люди, понимают, в какие времена живут. Каждый аванпост – это фактически крепость. Стены, конусообразная крыша, ров, колодец внутри и способность держать оборону. Поэтому обе стороны понимают, что вторжение маэнцев по этому пути капец как затруднено.

– А в обратном направлении? Вейран не собирается нагрянуть в гости к Назиру?

– В другом конце тракта стоит двойная крепость маэнцев. В начале войны бруосакцы попытались их захватить и это давало бы им некислые оперативные возможности, но ничего у них не вышло.

– Короче, для обоих армий ведений войны по этому пути затруднительно? – спросил Новак, который пока ещё не понимал, куда я клоню.

– Да, – выдохнул я. – Именно. Но есть второй, болотный. Думаю, что лорд-советник Кориан не случайно засунул нас тренироваться в болота. Вероятно, он знал, к чему нас судьба готовит… Или вернее, думал, что знает. Короче, из центральных маэнских регионов можно пройти в направлении Монта через болота. Но болота – штука неприятная, там можно устраивать засады, диверсии, там есть небольшие, но неприятные замки бруосакцев. Однако некоторая логика у штаба Назира была. В конце этого тракта и находится город Эркфурт. Захват этого города даёт возможность подчистить Болотный тракт, а армии маэнцев пройти по нему и оказаться поблизости от Монта.

– Почему же тогда этот блестящий план игнорировал такую мелочь, как наши жизни? Потому что захват и удержание Эркфурта стоил бы кучу крови и множества могил. Потому что, даже захватив Эркфурт, далеко не факт, что мы бы получили подкрепление от Маэна. А если бы получили, то вновь прибывший генерал или надутый герцог захотел бы, чтобы мы ему подчинялись как прислуга.

– И был бы конфликт? А они бы оценили наши старания? – саркастически спросил Фаэн, для которого эта война началась с застенков тюрьмы в Каптье. Это обстоятельство уже само по себе демонстрировало его отношение к официальным властям королевства людей.

– Ну, конечно. Нас создали, чтобы я вас угробил, а меня бы за это ещё и наказали. Словом, глобально мы идём к тому, что нас будет ненавидеть не один король – Вейран, а сразу два, Вейран и Назир.

– Мне приятно такое слышать, – кивнул Хрегонн. – Значит, жизнь прожита не зря!

– Я бы хотел, чтобы она оказалась ещё не прожита. Глобально, наша цель – победа Маэна. Но тут и начинается тонкость, – терпеливо объяснил я. – Тонкость в том, что победа не должна дастся им легко. Иначе Назир на боевом коне, разгромив Вейрана, тут же обвинит нас в измене и бунте, соберёт войско, а он способен собрать около восьмидесяти тысяч клинков и раздавит нас как тараканов.

– То есть, наша цель ослабить обе стороны? – хмыкнул Мурранг.

– Ну, в целом «да».

– Поэтому мы попёрлись в сторону Вальяда и бродим по западным землям? – продолжил мысль Новак.

– Тоже «да». Наша стратегия с самого начала имеет некоторую, перпендикулярную к Маэну, логику. Мы атаковали Бруосакс, причём войну начали именно мы. Но в другом месте, не пошли по болотному тракту.

– Как думаешь, босс, а нас засунули изначально в Кмабирийские болота как псов, чтобы мы натренировались лазать по топям? – задумчиво спросил Новак.

– Да, – просто ответил я и у моего майора непроизвольно сжались зубы. Никто не любит, когда его используют втёмную.

– Так вот, – продолжил я, – мы заставили оцепенеть целый регион и дали Маэну военные успехи. Но не такие, чтобы на наших плечах ворваться и всех победить. Потом я игнорировал приказы Его величества и мы делали всё, что угодно, кроме лёгкой победы для Назира. Это дало время нам усилится, но и королю Вейрану собрать силы. Теперь война идёт на равных и идёт она тяжело. Сейчас мы повторим фокус повторно, мы дадим Назиру победу, но не так, как они хотят. Захватим регион, но не Эркфурт. Создадим угрозу, но не прям такую, чтобы Вейран посыпался. Всё время повышаем ставки и позволяем обоим сторонам нести потери, а сами остаёмся на ногах.

– Но этот городишко тоже достаточно близко к Монту? – высказал сомнения Фомир.

– Да, но он к югу.

– И что?

– А то, что Вейран ведёт сложную позиционную игру, он собрал силы и противостоит нашим силам четырёх группировок вторжения. При этом большую часть сил держит при себе, чтобы встретить основную группировку Назира. Для нас тоже была такая сила противодействия, вы её помните, это армия Эммея. Новую он не собирает, сделать такое – ослаблять центр. Наши действия он тоже просчитывает как пассивные и оборонительные.

– Почему? – спросил Новак.

– Потому, что так оно и есть. Мы не пёрли как медведь на буфет, а ограничивались выполнением минимального объёма боевых задач, население не грабили, рыцарей не драконили. В общем, Маэн от Бруосакса – на севере.

– А значит и свои силы он держит тоже на севере, а юг – глубокий тыл и не имеет особенно больших армий? – предположил Мурранг.

– Именно. Юг уязвимее.

Глава 3

Двигатель войны

Я выпрямился и обвёл их взглядом.

– Король приказал нам воевать. Пока что мы исполняем его пожелания и будем воевать. И когда он спросит, почему мы не у стен Монта или не обеспечиваем ему плацдарм к проходу туда, то мы ответим, что Штатгаль попытался пробиться к Эркфурту, не преуспел, то есть был отбит и вынужденно сделал обходной манёвр.

– Брехня! – буркнул Хрегонн.

– Брехня, – покладисто согласился я. – Но не совсем брехня, а внешняя политика и дипломатия. Ладно, в целом всё понятно. Мурранг, Хрегонн, – я посмотрел на братьев. – На вас подготовка армии. Всё как всегда. Телеги, провизия, бочки с водой. Можете провести смотр, я знаю вы это дело любите. Собственно, каждый подготовит своё боевое направление.

– А мы будем оставлять гарнизон в Вальяде? – спросил Новак.

– Вопрос хороший, я бы сказал охрененный вопрос. Мне нравится рассматривать Штатгаль как целостное явление. То есть, если завтра нам придётся бросить всё и драпать в южные порты, чтобы зафрахтавать там флот и бежать на один из островов Зелёного океана и создавать там новое королевство, то мы должны быть вместе. А не хвататься за голову от того, что у нас, как барашки на алтаре, остались парочка батальонов в Вальяде, которых снесут с карты и даже не похоронят должным образом.

– То есть, не оставляем? – попытался сделать из моих слов вывод Фомир. – Но его тогда довольно шустро займут наши друзья бруосаксы и мы получим в тылу вражеский город. Может оставим ещё какой батальон умарцев принца Ги?

– Мы так всех наёмников на гарнизоны истратим. Вариант третий. Мы вооружим вальядцев и оставим их в нейтральном статусе.

– А они откроют нам ворота, если при прибежим обратно? – с сомнением проворчал Хрегонн.

– Мы этого не знаем. Но они точно не используют свои силы самообороны, чтобы ударить по нам.

Офицеры переглянулись.

Штатгаль не доверял до конца армии принца Ги – при всей внешней вежливости и радушии. Штатгаль не доверял и жителям Вальяда, они были вежливы с нами, торговали и нанимались на работу, но были подданными бруосакского короля. Как поведут себя они после нашего ухода? Сложно предугадать.

В любом случае, была понятная наша стратегия. Новак кивнул, Фомир делал записи, Фаэн витал в облаках, а братья-квизы одновременно стукнули кулаками по нагрудникам.

Приказ принят, пора заканчивать совещание.

– У нас есть несколько дней, пока Эрик не вернётся с деньгами. К тому моменту наша армия должна быть готова к выступлению в поход.

* * *

Прошло два дня. Два дня напряжённого, почти осязаемого ожидания. Мы не сидели сложа руки.

Армия перепроверяла снаряжение, укрепляла позиции вокруг Вальяда, инженеры под руководством гномов последний раз проверили оборонительные рубежи, а разведчики прощупывали дороги провинции, общались с крестьянами, чтобы собрать информацию, закупщики пополняли запасы, ремонтники готовились к дальнему походу.

Я же занимался рутиной, ожидая прибытия гостей. Ну или провокации, нападения, попытки меня убить или похитить, тут уж как повезёт.

Сегодня оно должно было произойти.

Мой кабинет в ратуше временно превратился в штаб делегации. Рядом со мной, у камина, стоял Фомир. Он пытался казаться спокойным, но нервно теребил край своей мантии. В дальнем углу комнаты, неподвижные как статуи, застыли четыре матёрых мага из армии принца Ги. Я специально пригласил именно их. Орки матёрые, природники, с круговой защитой и кучей артефактов и их экспертиза была дополнительной гарантией от подвоха.

Я же сидел в своём кресле и методично чистил наручный шипомёт. Щелчок за щелчком, я проверял механизм подачи каждого из двенадцати дротиков. Занятие было чисто механическим, но оно помогало сосредоточиться. Монотонные, выверенные движения успокаивали лучше любой медитации.

– Командор, ты уверен, что этот чудик вернётся? – не выдержал наконец Фомир. Его голос прозвучал в тишине раздражающе громко.

Я не отрывался от своего занятия. Вставил последний дротик на место и защелкнул крышку механизма.

– У него небольшой выбор, Фомир, – ответил я, поднимая на него взгляд. – В этом и прелесть цугцванга. Любой ход ведет к ухудшению. Ему остаётся только выбрать меньшее из зол. А меньшее зло для него – это дать мне эту расписку и надеяться, что до конца войны я не доживу.

Фомир кивнул, но напряжение с его лица не ушло. Он был магом, кладоискателем, но мыслил категориями академических споров и подковёрной борьбы в гильдиях. Масштаб этой игры давил на него.

Я же чувствовал себя в своей стихии. Это была моя система. Мои правила. И я точно знал, какой ход сделает противник.

Он не заставил себя долго ждать. Воздух в центре комнаты дрогнул и пошел рябью, а затем вспыхнул беззвучным синим пламенем. Портал стабилизировался, и из него шагнула целая делегация.

Впереди, как и ожидалось, шёл Эрик. Он заставил себя улыбнуться, пытаясь изобразить радушие победителя, но тёмные круги под глазами и едва заметная дрожь в уголке губ выдавали его истинное состояние. Он был вымотан и зол.

За его спиной из портала вышли ещё четверо. Двое были одеты в строгие чёрные мантии с серебряным шитьём, гербами королевского казначейства. Лица у них были постные и надменные, как у жрецов, которым приходится спуститься в квартал нищих. Это были государевы банкиры, казначеи. Их присутствие должно было придать сделке официальный вес.

Другие двое представляли собой прямую противоположность. Рослые, широкоплечие воины в полных латных доспехах, поверх которых были накинуты плащи с гербом Королевской Гвардии. Их руки лежали на эфесах мечей, а лица скрывали глухие шлемы. Боевые маги короны. Силовая поддержка. Демонстрация того, что корона всё ещё остаётся силой, с которой нужно считаться.

Вся эта процессия была тщательно срежиссированным спектаклем. Они пришли не просто отдать долг. Они пришли показать, что я имею дело не с одним Эриком, а со всей мощью государственной машины. Попытка психологического давления. Довольно жалкая, если честно.

– Герцог Рос, – произнес Эрик, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно и властно. – Я принёс то, что ты просил.

Он сделал шаг к моему столу и с демонстративным стуком положил на него тяжёлый свиток. Это был не пергамент. Документ был заключён в прочный тубус из чёрного дерева, окованный серебром.

Я не ответил. Я даже не посмотрел на него. Мой взгляд был направлен на Фомира.

Фомир понял мой безмолвный приказ, подошёл к столу, а вместе с ним из тени вышли и маги принца Ги. Делегация из Пьённистара наблюдала за этим с плохо скрываемым раздражением.

Фомир осторожно, двумя руками, взял тубус и открыл его. Он извлёк свиток. Документ был изготовлен не из пергамента, а из какого-то плотного, эластичного материала, похожего на прессованное древесное волокно, прошитое по краям светящимися серебряными нитями. На нём стояло несколько печатей: большая восковая печать короля, гербовая печать казначейства и, самое главное, выжженное клеймо Гномьего банка в виде скрещенных молотов под горой.

Началась процедура проверки.

Один из магов принца Ги шагнул вперёд. Он простёр руки над свитком и начал что-то шептать на древнем языке. В воздухе над документом начали проявляться полупрозрачные руны, которые медленно опускались на поверхность. Они светились тусклым серебром, но при соприкосновении с магическими печатями вспыхивали ярче. Это была проверка на аутентичность магической подписи.

Второй маг занимался другим. Он ходил вокруг стола, держа в руке небольшой кристалл, подвешенный на серебряной цепочке. Кристалл оставался прозрачным. Это означало отсутствие скрытых заклятий, ментальных ловушек или иллюзий.

Фомир же достал из своей сумки главный инструмент. Небольшую линзу в медной оправе, подарок от гномов-банкиров. Он склонился над свитком и начал внимательно изучать структуру магических волокон, сверяясь с эталонным образцом, выгравированным на оправе линзы.

– Это стандартная процедура, одобренная финансовым советом, – не выдержал один из казначеев. Его голос был полон оскорблённого достоинства. – Зачем это клоунада?

Фомир даже не поднял головы.

– Стандартные процедуры существуют для стандартных ситуаций, – холодно бросил он, не отрываясь от линзы. – А наша ситуация, как вы могли заметить, далека от стандарта. Мы просто проявляем должную осмотрительность.

Казначей закатил глаза, но промолчал. Он посмотрел на Эрика, ища поддержки, но тот лишь едва заметно покачал головой. Эрик уже понял, что здесь его статус тут не работает.

Проверка длилась ещё несколько минут. В кабинете стояла полная тишина, нарушаемая лишь бормотанием магов и лёгким посвёркиванием линзы в руках Фомира. Наконец, они выпрямились.

Маги принца Ги одновременно кивнули.

Фомир повернулся ко мне.

– Чисто, командор, – доложил он. – Никаких скрытых условий, магия подписи подлинная, гарантия банка соответствует протоколу. Это настоящий документ.

Только после этого я поднялся со своего места. Я подошёл к столу, взял очинённое гусиное перо, обмакнул его в чернильницу и размашисто поставил свою подпись на акте о приёме документа.

Рос Голицын, герцог Штатгаля.

На лицах казначеев проступило самодовольное выражение. Они считали дело сделанным. Они подсунули мне бумагу, и теперь я, связанный обязательствами, поведу свою армию на войну. Они думали, что на этом всё.

Я аккуратно сложил долговую расписку и вложил её обратно в тубус. Затем громко откашлялся.

Дверь кабинета тут же открылась. На пороге появился гном в идеально сшитом деловом костюме, с аккуратно подстриженной золотистой бородой. Это был Грибан Валлису, управляющий местного отделения Гномьего банка. Он вошёл в комнату с невозмутимым видом, кивнул мне и остановился у стола, игнорируя ошарашенную делегацию.

Я, не глядя на Эрика, протянул тубус ему.

– Мастер Валлису, прошу поместить на хранение на мой счёт, – сказал я деловым тоном. – И немедленно отправьте копию в новый филиал в Туманных горах, комиссию за счёт депозита.

Грибан молча поклонился, принял тубус и убрал его в бронированный кейс, который держал в руке. Затем он щёлкнул замками, ещё раз кивнул мне и так же молча вышел из кабинета.

Лица казначеев вытянулись, а их рты приоткрылись от изумления. Они смотрели то на закрывшуюся дверь, то на меня, и в их глазах читалось запоздалое понимание. Документ немедленно попал в финансовую систему гномов. Теперь это был не просто долг короля передо мной. Это был актив, учтённый в главной банковской системе континента. Просто так «забыть» о нём, аннулировать его или объявить меня предателем, чтобы не платить, уже не получится. Любая попытка мошенничества станет известна всем, кто имел дело с Гномьим банком. А это означало финансовую изоляцию для короны Маэн.

Я перевёл взгляд на Эрика.

В отличие от банкиров он был спокоен. Оплата или не оплата его мало волновала, тем более что война давала множество вероятностей моей смерти и аннулирования долга.

И сейчас мне показалось, что этих самых вероятностей стало больше.

– Теперь, когда формальности улажены, – его голос звучал хрипло, но он заставил себя говорить твёрдо, – надеюсь, ты готов выполнять приказы Его величества.

Он всё ещё цеплялся за иллюзию, что я его подчинённый. Что он отдает приказы, а я их выполняю.

Я немедленно кивнул.

– Завтра Штатгаль покинет Вальяд. Так Его величеству и передайте.

Эрик ещё какое-то время буравил меня взглядом, потом дал отмашку гвардейцам и казначеям уходить.

Эрик и его свита исчезли в синей вспышке портала, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и тяжёлое чувство конфликта с королевским двором. Я не стал провожать их взглядом. Моё внимание уже было приковано к площади. К моему последнему делу в этом городе.

Но тот факт, что эти черти путешествуют при помощи портала, меня, кстати, здорово нервировал.

Я привык воспринимать расстояния как объективный для всех фактор, в том числе способный задержать врага от того, чтобы оказаться через минуту перед моим лицом. Привык считать, что армии врага нужно время, чтобы «дотопать» до меня.

Магия нарушала правила игры, магия была мощным багом, читерством, которым я не владел. Беда…

* * *

Утром ещё до рассвета Штатгаль приступил к исполнению моего плана в отношении вольного города Вальяд.

Сапёры-гномы, действуя слаженно и без лишнего шума, выносили со складов Квадратного района оружие.

Горы оружия. Они не сваливали его в кучу, а аккуратно раскладывали на брусчатке главной площади, превращая её в огромный арсенал под открытым небом. Ряды мечей с простыми стальными эфесами. Пучки копий с начищенными до блеска наконечниками. Стопки круглых деревянных щитов, обтянутых кожей. Десятки длинных луков и колчаны со стрелами.

Все это было некондицией в классификации моей армии, вооружённой более или менее стандартной амуницией.

Это – наши трофеи. Эхо десятков мелких и крупных стычек, результатом падения замков местных феодалов, которые имели глупость оказаться в зоне боевых действия.

У всех я отнимал оружие. Сейчас нам предстоял не только большой поход, но и «оставление» своей базы. А значит – я отсчитал оружия, щитов, стрел, доспехов самого разного качества и типа для вооружения трёх тысяч ополченцев Вальяда.

Остальное этой ночью было мной тихо-мирно продано контрабандистам-эльфам на условиях отсрочки оплаты.

Контрабандисты здорово наживались, работая со мной и, что ценно, они намеревались продать оружие в королевствах озёрного края, то есть в итоге эти мечи не окажутся в руках бруосакцев.

У одного из контрабандистов, который судя по манере общения, был более или менее равен в статусе Леголасу, я заметил большой медальон с изображением профиля оранжево-золотого орла с распахнутыми крыльями. А это, если мне не изменяет память, один из базовых символов Орден Сияющего Орлана, таинственного королевства эльфов, о котором мне рассказывал давным-давно атаман Оливер Рэд, который впоследствии стал королём.

Орден Сияющего Орлана – весьма странное и мало кому известное государство, с сугубо эльфийским правлением. Военнизированное и жутко агрессивное, склонное к политическому давлению на правителей, угрожающее в случае, если к их словам не прислушаются карами вплоть до убийства монаршей особы.

И то, что до икоты доводило правителей человеческих королевств, они свои угрозы умели приводить в исполнение.

Я никогда не задумывался над вопросом о том, кто стоит за спиной эльфов-контрабандистов, но заприметив этот символ, я подумал что это вполне логично. Орден – явление международное, щупальца протягивает далеко, как и контрабандисты. Опять-таки, они имеют глаза и уши по всему Гинн и способны на своих тайных знаниях зарабатывать. Могут контрабандисты быть торговым подразделением эльфийского ордена? Могут.

Я думал над этим, пока смотрел над работой моих ребят.

Мы избавлялись от всего трофейного барахла, часть продавали, часть оставляли Вальяду, причем это была не благотворительность, а политический ход.

Жители Вальяда, вышедшие на улицы по своим утренним делам, замирали, глядя на это представление. Их лица выражали целую гамму чувств. Сначала недоумение, потом тревога, а затем и откровенный страх. По городу поползли шепотки. Мол, герцог Штатгаля уходит на войну и забирает с собой всех мужчин. Герцог вводит новый налог, оружейный?

Я позволил этому страху расти. Страх был полезным инструментом. Он очищал сознание от ненужных иллюзий и готовил почву для восприятия новой реальности.

Ближе к началу дня на площадь пришёл и городской Совет, бледный и взволнованный.

– Герцог, – начал говорить Отто, низко кланяясь. Его голос дрожал. – Мы прибыли по Вашему приказу. Город Вальяд… мы готовы выслушать Вашу волю.

Он явно ожидал худшего. Реквизиции, принудительного набора, очередного побора. Они боялись, что я проведу мобилизацию и заберу мужчин Вальяда на войну под знамёнами Штатгаля. Или что сейчас продам это оружие городу, пытаясь оценить его стоимость и прикинуть, во сколько городу обойдётся этот «подарок». И такой вариант был бы лучшим, у всех были дети и внуки.

Я молча смотрел на них. На толпу, которая собралась на площади, держась на почтительном расстоянии. На моих солдат, оцепивших периметр. Всё готово.

– Жители Вальяда, – начал я. Толпа замерла, вслушиваясь. – Я собрал вас здесь не для того, чтобы объявить новые налоги или забрать ваших сыновей на войну.

По толпе пронёсся вздох облегчения, смешанный с недоумением. Члены Совета переглянулись.

– Я пришёл сказать вам спасибо за гостеприимство. И попрощаться.

Я сделал паузу, давая словам осесть.

– Моя армия уходит. Мы получили приказ выступить на восток, в недра Бруосакского королевства. Это будет долгий и трудный поход. И я не знаю, вернёмся ли мы.

Тревожный гул снова поднялся над площадью. Они поняли первую часть. Я ухожу. А это означало, что город остаётся без защиты.

– Я знаю, о чём вы думаете, – продолжил я, поднимая руку и призывая к тишине. – Что будет с вами, когда мы уйдём? Ответ прост. Случится то, что всегда случается с беззащитными городами на границе двух королевств.

Я обвёл взглядом их лица. Лица простых людей, торговцев, ремесленников, рыбаков. Людей, которые хотели лишь одного, чтобы их оставили в покое.

– Как только последний солдат Штатгаля покинет эти стены, сюда придёт новый герцог этих земель, кто-то из преемников Гуго И с ним придут сборщики налогов. Будут обвинения, пожары, вас соберут в ополчение. Они придут с красивыми бумагами и гербовыми печатями и потребуют плату за «защиту». Они обдерут вас как липку, заберут всё, что вы успели заработать под моим управлением. Они назовут это «королевской податью».

Я видел, как помрачнели лица торговцев. Они прекрасно знали, что такое королевские сборщики налогов.

– Поэтому я предлагаю нечто более простое. Вы вольный город или где? Вот вам оружие, соберите ополчение, но не для того, чтобы идти на войну, а чтобы защититься от неё. Напишите королю письмо о том, как вы обнищали во время оккупации Штатгалем. И чтобы вы сами взяли в свои руки свою судьбу – вот вам оружие. Это оружие – ваше, – объявил я. – Эти стены, которые мои инженеры укрепили, – ваши. Этот город – ваш.

Шок. На лицах людей он был почти физически ощутим. Глава гильдии открыл рот, но не смог произнести ни звука. Он просто смотрел то на меня, то на горы мечей и копий.

– Я не могу оставить в тылу беззащитный город, – объяснил я свою логику, лишённую всякой сентиментальности. – Мне не нужен слабый тыл, который в любой момент может стать плацдармом для врага. Мне нужен надёжный партнёр. Сильный и независимый. Партнёр, который сможет постоять за себя.

Я сделал ещё один шаг вперёд.

– Я помогу вам организовать ополчение. Я оставлю вам нескольких инструкторов. Вы сами будете решать свою судьбу. Торгуйте, богатейте, растите детей. Защищайте свои семьи. Мне не нужны ваши налоги. Мне не нужны ваши рекруты. Мне нужен свободный и сильный Вальяд, который будет моим союзником не по принуждению, а по взаимной выгоде. Но ополчению нужен командир, – продолжил я. – Человек, который знает этот город. Человек, который уже доказал, что его процветание для него не пустой звук. Человек, которому вы доверяете.

Я кивнул Зойду. Тот молча развернулся и вошёл в ратушу. Через мгновение он вышел, ведя под руку невысокого, худощавого мужчину средних лет в простой, но чистой одежде.

Это был Альберт Пейгди.

Члены Совета ахнули. Они знали его. Бывший начальник городской стражи, который был моим негласным инструктором-подсказчиком, но официально – жертва режима и человек, который пострадал от моего насилия и тирании.

Он оставался в тени, но его работа была видна повсюду.

– Раз я ухожу, то освобождаю вашего согражданина. С учётом его опыта, я предлагаю ему возглавить городскую стражу, вернуть должность и возглавить ополчение города Вальяда.

Мурранг шагнул к нему и протянул простой стальной меч без всяких украшений. Пейгди уверенно и крепко взял его в руки. В этот момент он перестал быть пленником. К нему вернулось оружие, свобода и формально он был первым, кто взял оружие.

Глава 4

Марш

Я подал знак солдату, стоявшему у флагштока перед ратушей. Все это время на нём развевался мой флаг. Чёрно-красное полотнище с кураем – гербом Штатгаля, символ моей власти над этим городом.

Солдат начал медленно спускать его.

Толпа замерла, наблюдая, как мой флаг, символ оккупации, пусть и на удивление всеми желанной, опускается всё ниже и ниже. Когда полотнище коснулось рук Хрегонна, который аккуратно его свернул, на площади стояла мёртвая тишина.

Затем тот же солдат прикрепил к верёвке новое знамя.

Я сам придумал его дизайн прошлой ночью. Простое синее полотно, цвет моря и неба. В центре три серебряные рыбки, плывущие по кругу, символ торговли и богатства, которое приносит река. А над ними, венчающие композицию, золотые весы. Символ справедливости и независимого суда.

Никаких корон, мечей или хищных зверей. Только символы мира, богатства и процветания.

Солдат начал медленно поднимать новый флаг.

Полотнище поползло вверх. И когда ветер подхватил его и расправил над площадью, показав всем новый герб, случилось то, чего я не ожидал.

Тишина взорвалась общим выдохом.

* * *

Армия Штатгаля выходила несколько бессистемно, а строилась в походные колонны уже когда прошла Северный мост.

Тут же, рядом с нашими полками выстраивались и войска принца Ги, которые покидали свои казармы медленнее и не так организованно, как наши полки.

Наше вынужденное союзничество отправляло их в поход вместе с нами.

Когда я вышел из Северных ворот, меня провожали не только мои орки-телохранители, нас провожали сотни любопытных горожан всех возрастов и уровней достатка.

Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с опаской. Они присутствовали при историческом событии и понимали это.

Они смотрели, как мимо них проходят колонны солдат в чёрных доспехах. Как катятся повозки с припасами. Как цокают копытами кони лёгкой конницы. Они провожали армию, которая прожила тут несколько месяцев, не упивалась своей властью, не ограбила их, а напоследок ещё и вооружила.

Я не смотрел на горожан. Мой взгляд был устремлён вперёд, я был задумчив, мысли перескакивали с одной мысли на другую. Мысленно я уже бродил по вражеской земле. Да оно и тут, за кажущимся спокойствием, ещё не до конца зажили раны от двух попыток герцога Гуго отбить Вальяд.

И всё же я направлялся вперёд, туда, где неизвестность и война.

Дело было вовсе не в Эрике. В тот момент, когда я согласился создать Штатгаль, я уже знал, что эти моменты (первые шаги похода в неизвестность) будут. Хотел ли я этого? Искал ли я этого? Трудно сказать. Аная была уверена, что война в моей природе.

Выстроившись в походную колонну, Штатгаль коротко отрапортовал мне через Рой, а я дал отмашку гоблину-горнисту играть сигнал к началу движения.

Колонна двинулась, заскрипела, зашагала.

Тысячи взглядов были брошены на стену, которую мы обороняли и потому наблюдали как правило изнутри, на город, ставший хотя бы временно, но домом, на островок спокойствия и сравнительной сытости.

И в сотнях голов родился вопрос: «А вернёмся ли мы сюда?».

Я тоже об этом подумал и тоже не знал ответ, поэтому просто помахал стоящим на стене членам Совета и, в особенности Пейгди, который стоял, совершенно серьёзный, в окружении своей семьи, а на его поясе болтался тот самый полученный недавно меч.

Мы покидали Вальяд не как проигравшие, не как победители, не как изгнанники или гости, срок отдыха которых истёк. Мы его просто покидали, ведомые зовом королей, потому что в Гинн царила Эпоха королей.

…

Через час после выступления я остановил коня на вершине невысокого холма, с которого открывался вид на дорогу. Рядом со мной замерла моя немногочисленная охрана. Принц Ги, у которого было полсотни облачённых в золоченые доспехи охранников, не переставал удивляться тому, как я хожу всего с двумя орками-мордоворотами.

Не понимало Его высочество, что моей охраной в широком смысле был весь Штатгаль в целом. Они охраняли меня, я старался не допустить беды с ними.

Мы с принцем выехали на пригорок и полюбовались городом вдали и колонной.

Зрелище было грандиозным.

Восемнадцать тысяч восемьсот человек. Объединённая армия Маэна и Штатгаля представляла собой гигантскую походную змею, растянувшуюся на несколько километров. Она медленно и неотвратимо вползала на западный тракт, ведущий в центральные земли Бруосакса. Над колонной витала пыль, а в воздухе стоял низкий, слитный гул. Мерный топот тысяч ног, скрип сотен колес, тихое ржание лошадей, бряцание оружия.

Это был не просто поток людей. Это был мой передвижной актив, семья, детище. Моя армия, личный инструмент влияния на мир. Я смотрел на них не как поэт на закат, а как инженер на сложный механизм, который он сам собрал и теперь запускал в очередной раз и не мог нарадоваться.