Текст книги "Тактик 9 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Впереди, уже скрывшись из виду, двигался авангард. Разведывательные роты Фаэна, усиленные лёгкой кавалерией. Во главе колонны шла моя гвардия, Первый полк Штатгаля. Закалённые в болотах ветераны, цвет моей армии. В походе они будут пребывать почти постоянно в лёгких доспехах, чтобы быть готовыми к отражению нападения.

Дальше начиналась армия принца Ги. Более пёстрая, более хаотичная масса. Южане, хотя и были регулярной армией Умара, выглядели более аляписто и разнообразно в своей южной одежде, с оружием, купленным за свой счёт и разнообразными украшениями. Их знамена были ярче, доспехи имели самые разные цвета, окраску и фасон, а дисциплина, очевидно, ниже.

В центре, среди пехоты, двигался обоз. Сотни повозок с провиантом, боеприпасами, полевыми кузницами, сапёрными принадлежностями, личным имуществом и госпиталем. Это было сердце армии, но и её самое уязвимое место.

Замыкал шествие арьергард, состоящий из Второго и Третьего полков Штатгаля. Они должны были прикрывать тыл и не давать колонне слишком растягиваться.

Я стоял и смотрел, как этот живой поток уходит на восток. Ощущение того, что мы движемся навстречу неприятностям, было почти осязаемым. Ещё несколько дней мы будем идти по сравнительно-безопасной территории, но постепенно она сменится на местность, подконтрольную врагу.

Я активировал Рой, посылая короткие, безэмоциональные приказы.

Мир вокруг исчез. Физические ощущения отступили, и моё сознание взмыло вверх, на сотни метров над землёй. Передо мной раскинулась живая стратегическая карта.

– Третий полк. Ускорить шаг. Уплотнить строй. Сократить дистанцию с обозом Ги до трёхсот метров.

– Орофин. Проверь, пожалуйста, лесной массив справа по курсу. Доложи, что там.

– Фомир, запусти поисковое заклятие на предмет шпионов, засад мы пока что не ищем.

Армия с высоты выглядела именно так, как я и предполагал. Длинная, уязвимая колонна. Я видел, как эльфы Фаэна, словно тени, скользят по лесам, опережая основные силы на несколько километров. Они были моими глазами, моей системой раннего предупреждения.

Я мысленно провёл линию вдоль колонны. Разрыв между арьергардом Ги и моим центральным обозом был слишком велик. Почти километр слабозащищённого пространства. Идеальная цель для атаки с фланга. Наемники Ги двигались быстрее, чем их собственный обоз, стремясь поскорее оторваться от основной массы.

К концу дня, когда солнце начало близиться к горизонту, я отдал приказ остановиться на первый привал. И здесь разница между нашими армиями стала видна невооружённым глазом.

Штатгаль действовал как единый, отлаженный механизм.

Не успела колонна остановиться, как сапёры уже начали размечать периметр будущего лагеря, вбивая в землю колышки со светящимися навершиями. Дозорные отряды мгновенно заняли позиции на окрестных холмах. Походные кухни, ещё дымящиеся на ходу, развернулись за считанные минуты, и над лагерем поплыл запах горячей похлёбки. Солдаты, не дожидаясь приказов, разбирали оружие для чистки, проверяли амуницию, помогали обозникам распрягать лошадей. Всё было тихо, деловито и предельно функционально.

Лагерь армии принца Ги, расположившийся в полукилометре от нас, представлял собой полную противоположность.

Как только прозвучал сигнал к остановке, их строй распался. Солдаты разбрелись по округе в поисках дров и удобного места для ночлега. Тут и там вспыхивали десятки отдельных костров. Громкий смех, крики, споры, звуки игры в кости. Кто-то уже успел достать флягу с вином. Их лагерь напоминал скорее шумную ярмарку или стоянку бродячего цирка, чем военный бивак.

Я молча наблюдал за этим со своего командного пункта, который мои инженеры уже разворачивали на небольшой возвышенности. Рядом стоял Орофин, помощник Фаэна.

– Они шумят, как стая обезьян, – тихо и несколько мрачно произнёс он, не отрывая взгляда от лагеря союзников. Его эльфийский слух, должно быть, страдал от этой какофонии.

– Да. Они привлекают внимание, – поправил я. – Это тактическая проблема. Пока что территория условно-безопасна, но это будет быстро меняться. Хотел с тобой поговорить…

– Да, командор.

– Твой командир, Фаэн, просит снять его с должности главы фронтовой разведки.

Эльф молчал.

– Разговор строго между нами. Я бы хотел в какой-то момент назначить тебя. Однако тут тонкий момент, надо и его не опорочить, и тебя… чтобы не считали, что ты подсидел его. В общем, я может к концу дня несколько сумбурно выражаю мысль, однако надеюсь, что ты общую идею понял.

– Да, командор. А что насчёт моего мнения?

– Ну, дык я его и спрашиваю. Как ты отнесёшься к повышению?

– Вообще-то мне достаточно того, что я из тюрьмы выбрался, а властолюбие – это не моё.

– Так это же круто.

– Ээээ… Что Вы хотите сказать этим, командор?

– То, что если бы ты рвался к власти, это бы пугало, а ты просто делаешь свою работу и насколько я вижу, делаешь её хорошо. И на должности главы фронтовой разведки ты тоже будешь её делать хорошо. Будешь?

– Буду, – буркнул он. – Представление о уважении и отношения между эльфами – это очень сложно, Фаэн пережил многое и…

– Я тебе ещё раз говорю, это желание самого Фаэна. Возьми и спроси его тихонько, когда одни будете. Если он не против, станешь на должность?

– Да, – кивнул Орофин.

– Ладно, иди.

Эльф ушёл, а я выдохнул. Ну что за народ такие эльфы, ещё уговаривать их приходится.

* * *

Прошло несколько дней.

Мы вступали на вражескую территорию. Не было конкретной границы, однако разведка почувствовала изменения. Крестьяне перестали выходить к тракту, чтобы поглазеть, зная, что им ничего не угрожает. К стоянкам перестали приходить торговцы. Местность менялась слабо, а вот обстановка – кардинально.

У регионов и провинций не всегда были границы, во всяком случае, указателей не было, однако поскольку в действительности я не контролировал Фойхтмейн, по крайней мере официально, то юридические границы не имели для меня значения.

А ещё мне не понравились изменения в настроении армии принца Ги.

Они рыскали как хищные звери, от армии отделялись группы, которые занимались не разведкой, а нездоровыми поисками.

На марше ко мне подъехал принц Ги. Мы в целом часто двигались вместе, в голове колонны.

– Внушительно, герцог! Внушительно! – громогласно прокричал он, восторженный и по-мальчишески радостный, перекрывая шум марша. – Такой силой мы сотрём Бруосакс в порошок! Мы уже пересекли границу провинции и по тракту впереди есть несколько богатых городков. Мои ребята могли бы быстро… пополнить припасы.

Он подмигнул мне, словно мы были старыми приятелями, обсуждающими будущую добычу. В его мире это было нормой. Война кормила сама себя. Солдаты получали право на грабёж, и это было частью их ремесла.

Я не повернул головы. Мой взгляд оставался прикован к дороге.

– Ваше высочество, – мой голос прозвучал холодно и ровно. – Наша цель вовсе не куры в деревнях, а столица провинции, а в перспективе и вражеского королевства. Любая остановка для грабежа – это потеря морали, уважения к себе, времени и дисциплины.

Улыбка медленно сползла с его лица.

– Но мои воины… они привыкли… – начал он, но я его прервал.

– Ваши орки щедро получают всё необходимое из нашего общего обоза. Паёк, фураж, даже выпивку. Всё, что было оговорено. Но ни одной ограбленного крестьянина или украденной коровы сверх этого! За грабёж на территории, которую я считаю своей оперативной зоной, наказание одно – военный трибунал и петля.

Принц Ги помрачнел. Он не ожидал такой реакции. В его глазах промелькнуло раздражение, но он был достаточно умён, чтобы понять, что я не шучу. Он был союзником, но на этой войне главным был я. Это было условием нашего договора.

К сожалению, он и его армия ещё недостаточно долго воюют вместе со мной, чтобы понять причину именно такой иерархии.

– Я понял Вас, герцог, – процедил он сквозь зубы. – Мои орки сыты. Но энтузиазма бездействие им не прибавит.

– Мне не нужен их энтузиазм, принц, – ответил я, наконец, повернувшись к нему. – Мне нужно их подчинение. Кроме того, пусть поберегут свою смелость для воинов, а не мирных крестьян. А там и покажут себя.

Первое семя раздора было посеяно. Он считал меня фанатиком дисциплины. Я же видел в его подходе прямую угрозу всей операции. Грабёж замедлял армию, разлагал её изнутри и настраивал против нас местное население, которое я, возможно, захочу использовать в будущем. Это было неэффективно и аморально. А значит, недопустимо.

Армия Ги была силой, но силой дикой, необузданной.

И мне придётся стать для неё не только командиром, но и укротителем.

При это я чувствовал, что в отличие от окрестностей Вальяда, тут враг не будет долго сидеть сложа руки, давая нам спокойно маршировать по его земле.

Он обязательно попытается нанести удар. Как минимум, чтобы проверить нас на вшивость. И он ударит по самому слабому месту. Мои опасения оправдались раньше, чем я ожидал.

Не прошло и часа, как передо мной из воздуха соткалась тень. Это снова был Орофин. Он не использовал Рой, предпочитая личный доклад. Это означало, что информация не укладывалась в короткое сообщение.

– Командор, – его голос был твёрд и спокоен, хотя чувствовалось едва слышным шёпотом. – Впереди, в трёх милях отсюда очередной лес, через который проходит тракт.

Я молча ждал продолжения.

– Я нашёл след. Свежий. Очень свежий.

Он протянул руку, и я увидел в его ладони несколько темных комков земли и сломанную веточку.

– След кованного сапога воина, не грибника или пастуха. Это воин и, вероятно, не один.

– А след один?

– А след один.

– Почему? – задал очевидный вопрос я. – Ну, то есть, как множество, большой отряд может не оставить следов?

– Может, если они привыкли к перемещениям по лесу, если это разбойники, эльфы, гоблины. Может.

– Думаешь, по нашу душу… то есть, шкуры, пришли?

Орофин задумчиво и многозначительно кивнул.

Я закрыл глаза, отсекая шум лагеря и сосредоточившись.

Активация. Птичий пастух.

Сознание вырвалось из тела, перемещаясь к летящей птице, взмывая в небо. Земля внизу превратилась в живую тактическую карту. Моя армия выглядела как червь, который двигался среди полей и редких лесов.

А в самом лесу, в шести километрах впереди, разворачивалась картина готовившегося вражеского гостеприимства.

Они были хороши. Очень хороши.

Я направил птицу вниз. Не даром «пастух». Птица ушла вниз, зрение у неё не очень, но представление даёт.

Дорога сужалась, лес подступал вплотную, проходя через лощину между двумя поросшими лесом холмами. На склонах, замаскировавшись в кустарнике и за поваленными деревьями, залегли лучники. Я «кружил», насчитал не меньше пятисот человек. Их позиции были выбраны идеально, обеспечивая перекрёстный обстрел всей лощины и отходы, если мы попрём в пехотную атаку.

Вдоль дороги, в тени деревьев, прятались ещё пара сотен бойцов. Лёгкая пехота с топорами и короткими мечами, готовая ударить по паникующему под обстрелом обозу.

Такие не смогут победить в открытом бою, но в стиле «бей и беги» такой численностью они способны причинить громадный ущерб, причём безответный, они просто сбегут в лес.

Я просканировал саму дорогу. Мой взгляд, усиленный магией, легко находил аномалии. Вот они. Замаскированные волчьи ямы, прикрытые тонкими ветками и слоем листьев. А дальше, у выхода из лощины, я заметил несколько огромных деревьев с подпиленными стволами. Завалы, которые должны рассечь колонну и перекрыть пути маневрирования середины колонны и запереть мои войска в огненном мешке.

Вот ведь черти!

Профессионально организованная бойня.

На вершине правого холма, за большим скальным выступом, я обнаружил их командный пункт. Несколько человек в более качественных доспехах рассматривали дорогу в подзорные трубы. Один из них, судя по уверенной позе и жестам, был командиром.

Я оценил их силы. Около семи сотен человек. Хорошо вооружены, организованы, местность знают, умеют воевать в лесу, занимают идеальные позиции.

Неприятное ощущение, потому что до этого в лесу были способны драться только мои и то, только отряды разведки, гоблины и эльфы. И те, и другие лесные жители, то есть они буквально не жители поселений или городов, а те, кто является коренным обитателем лесов.

Глава 5

Бруосакское гостеприимство

Я вернул сознание в тело. Всё заняло не больше, чем пара минут. Я открыл глаза и посмотрел на своих офицеров, которые ждали приказа.

– Новак, – обратился я к майору, – Сколько у нас щитовиков на самой кромке авангарда, в первых рядах?

– Полсотни, на случай конной атаки в лоб.

– Фомир, – спросил я мага, – А что по твоим парням, есть они в авангарде?

– Двенадцать бойцов, разных и на разные типы магических угроз.

– А физических угроз? – прищурился я.

– Ясен шлямбур, – хмыкнул главный маг армии. – На случай атаки совместно создадут купол, который накроет две роты авангарда. Примитивно, но действенно. Однако мне нужно, чтобы наши пехотинцы не выбегали за купол, они станут беззащитны. Мы тренировались, но тогда не было конницы.

– Хорошо, я сейчас скомандую коннице, чтобы отстала и авангард попадёт в засаду один. Фаэн, твои ребята смогут обойти засаду по лесу, чтобы ударить им в спину?

– Да.

– Но будьте осторожны, внешне изменения не проявлять.

Народ у меня тёртый, стрелянный.

Я активировал Рой, посылая серию бесшумных, ментальных приказов.

«Авангард. Приготовиться к нападению из засады. Продолжать движение. Снизить темп на двадцать процентов. Изображать усталость. Разговоры, смех. Оружие держать наготове. Щиты поднять по условному сигналу».

«Конница, отстать, принять правее и остановится, изобразить личный конфликт».

«Принцу Ги, – этот приказ я сформулировал максимально просто и жёстко, чтобы исключить любую двусмысленность. – Впереди засада. По моему сигналу нужно остановить движение всей Вашей армии».

Я почувствовал волну возмущения и недоумения, которая пришла от принца, но он был достаточно умён, чтобы подчиниться прямому приказу. Его пёстрая армия замерла, не дожидаясь приказа, создавая ещё больший хаос в своих рядах. Отлично. Пусть стоят и шумят.

«Хрегонн, – я обратился к одному из братьев-квизов. – Перемещай сапёров к нашему обозу. Проверь, чтобы все были на своих местах. Никакой паники».

Хрегонн молча отправился выполнять приказ.

План был прост. Я собирался втянуть их в игру по моим правилам. Они ждут, что мой авангард войдёт в лощину, как овцы на бойню. Я дам им это зрелище.

Причём далее они ждут, что войдёт обоз. Однако в Штатгале обоз не движется в начале или конце колонны, а рассредоточен по всей колонне, потому что там не только фургоны с едой, но и оружие.

И обоз не войдёт следом за авангардом. Оказавшись внутри ловушки, авангард остановится. И этот факт наверняка заставит врага занервничать, потому что их (как мне кажется) план, это пропустить более боеспособные части сквозь себя и атаковать наиболее уязвимые (в данном случае, конкретно обоз).

И им придётся атаковать тех, кто находится в зоне обстрела. Ну или кто-то из сотен лучников дрогнет.

Но в тот момент, когда они решат, что победа у них в кармане, ловушка захлопнется вокруг них самих. Мои фланговые отряды эльфов и гоблинов ударят по лучникам с тыла, а авангард под прикрытием магического щита примет на себя удар пехоты.

Задачка неординарная.

Мой авангард, Первый полк Штатгаля, начал представление.

Ну, строго говоря, они не были совсем авангардом, потому что разведотряды шли ещё раньше и прошли вперёд пешим строем, да и двигались они не по тракту, а широкой россыпью. Но поскольку они выполняли в большей степени функцию разведки местности, чем боевого охранения, авангардом считался всё же Первый полк.

Сейчас они знали, что на них нападут и им надо всем своим видом показывать, что они об этом не знают.

Они идеально вжились в роль. Строй немного рассыпался. Солдаты начали громче переговариваться, кто-то даже затянул пошлую солдатскую песню. Пара бойцов споткнулась на ровном месте, вызвав грубый хохот товарищей. Оружие они несли небрежно, повесив на плечо. Идеальная картина уставшей, потерявшей бдительность пехоты, которая не ожидает нападения.

Птичий пастух. Мой взор снова «взмыл» над полем боя, наблюдая за сценой с высоты. Командир отрядов, которые организовали нам засаду, смотрел на приближающийся авангард, и я почти физически ощущал его растущее нетерпение и предвкушение. Он видел перед собой возможность безнаказанно причинить ущерб, стадо, которое само идет в руки мясника.

В этот же момент мои эльфы засекли и ликвидировали четверых лесных бойцов врага, которые стояли в качестве постов, чтобы поднять тревогу в случае нападения на саму засаду.

Тревога не прозвучала, это хорошо.

Мои обходные отряды, ведомые бесшумными эльфами, уже поднимались по склонам холмов, заходя вражеским лучникам в тыл. Они двигались медленно, как тени, используя каждую складку местности, каждый куст. Ни одна ветка не хрустнула под их ногами.

Тем временем авангард вошёл в лощину. Расстояние до вражеской пехоты, затаившейся в лесу, сократилось до ста метров. Критическая точка.

Командир наёмников, наблюдавший за этим, удовлетворённо улыбнулся. Я видел это так же ясно, как если бы стоял рядом с ним.

Напряжение достигло своего пика. Воздух, казалось, загустел.

Солдаты в авангарде, продолжая улыбаться и болтать, сжимали рукояти мечей так, что костяшки пальцев белели.

Всё было готово. Ловушка вот-вот должна была захлопнуться. Вопрос был только в том, кто в неё попадёт.

«Стоять».

Повинуясь моего приказу, авангард остановился.

Лицо командира противника стало тревожным. Колонна должна была идти и идти, пока он не подберёт цель пожирнее. Не в обиду принцу Ги, но такой целью мог оказаться он. Врагу было бы весьма соблазнительно похитить царственную особу и получить за неё выкуп. Это прямо джекпот.

Но план «Б», вероятно, это всё же нападение на наш авангард. Всё же любой бой – это некоторая импровизация, а они не могли заранее оценить наши силы.

А когда Первый полк остановился, то количество вариантов действий вражеского командира сузилось до одного. Всё что ему оставалось, это напасть или командовать отход.

Отходить, отступать, когда это требуется, избегать боя – это тоже надо уметь. И хотя в его случае это было невозможно, он не принял решение отходить. Ничего подобного.

Лидер засады поднял руку и сотни глаз заметили этот жест, изготовившись к атаке.

Натягивались луки, позы сменялись на напряжённые, кто-то молился тем богам, которых почитал. И это было правильно, ведь многие из них скоро станут клиентами Клегги.

Ещё секунда, и тишину разорвёт свист сотен стрел. Мои маги-щитовики замерли, их руки уже светились от накопленной энергии.

Командир отрядов врага начал опускать руку. Его рот открылся, чтобы издать клич к атаке.

В этот самый момент, опережая его на долю секунды, из леса вылетела одинокая чёрная стрела. Она не была нацелена в него. Едва слышно прошипев в воздухе, она вонзилась в землю в сантиметре от носка его сапога.

Командир замер. Его рука застыла в воздухе. Улыбка сползла с лица. Он медленно опустил взгляд на стрелу, дрожащую в земле. Эльфийская работа. Чёрное оперение. Это был не случайный выстрел. Это был знак.

Послание, написанное на универсальном языке войны:

«Мы вас видим».

Наступила оглушительная тишина. Солдаты в авангарде перестали смеяться. Они медленно, как один, подняли головы к склонам холмов.

Засада была раскрыта.

И теперь врагам предстояло узнать, каково это, когда охотник сам становится добычей.

Командир наёмников на мгновение застыл, глядя на чёрную стрелу у своих ног. Его лицо исказилось. Презрение сменилось яростью. Он, явно профессионал, командир тысячи бойцов, не мог позволить себе остановить атаку. Он не мог отступить. Это был бы позор, который он не пережил бы.

Он резко вскинул голову и его рука, застывшая в воздухе, наконец, опустилась. Его рот изверг клич, который тут же утонул в оглушительном рёве.

Склоны холмов ожили. Сотни тетив одновременно спели свою смертельную песню. В сумеречное небо взмыла чёрная туча, состоящая из бесчисленных стрел. Она на мгновение заслонила собой закатное солнце, а затем обрушилась на мой авангард.

Я не шелохнулся. За долю секунды до этого я послал по Рою свой сигнал: «К обороне!», причём сделал это беззвучно.

Вместо ожидаемых криков боли и предсмертных хрипов раздался глухой, низкий гул, похожий на удар гигантского барабана. Двенадцать магов, шедших в первых рядах авангарда, одновременно ударили посохами о землю. Над колонной вспыхнул и развернулся мерцающий багровый купол.

Стрелы ударили в него. Сотни стрел. Звук был невероятным. Не звон металла, а сухой, плотный стук, словно тысячи дятлов одновременно вцепились в гигантское костяное полотно. Ни одна стрела не достигла цели. Они отскакивали от магического барьера, ломались, падали на землю бесполезным мусором.

В рядах засады наступила гробовая тишина. Я видел с высоты, как лучники на склонах опустили луки, не веря своим глазам. Их командир стоял с открытым ртом. Его победный клич застрял в горле. Их главный козырь, их идеальная позиция для стрельбы, оказался бесполезен.

Этой секундной заминки было более чем достаточно.

Я отдал следующий приказ:

«Внешняя стена».

В тот же миг тишину разорвал оглушительный рёв боевых рогов. Он донесся не из лощины. Он ударил с вершин обоих холмов, прямо из тыла вражеских лучников.

Это – скорее психологическое.

Два батальона Штатгаля, которые под покровом леса обошли врага, наконец, показали себя. Они просто появились из леса, как призраки, и обрушились на ошеломлённых стрелков.

Это была не битва. Это была бойня.

Лучники, легкобронированные, не имеющие никакой подготовки для ближнего боя, расставленные широким фронтом, без щитов и построения, оказались в смертельной ловушке.

Их идеальные позиции для стрельбы превратились для них в братскую могилу. Они даже не пытались сопротивляться. Паника охватила их ряды. Они бросали луки, пытались бежать вниз по склону, прямо под стрелы своих же товарищей с противоположного холма. Но воины Штатгаля были безжалостны. Они двигались вдоль вражеских рядов, работая мечами с холодной, отработанной эффективностью.

Я видел, как один из моих сержантов, огромный хобгоблин по имени Глимскинн, схватил вражеского лучника за шиворот, поднял в воздух, как котенка, и швырнул вниз. Он сделал это без всякой злобы, с деловитостью мясника, разделывающего тушу.

Паника на склонах переросла в агонию. Лучники метались, пытаясь найти спасение, но его не было. Мои солдаты сжимали кольцо, методично уничтожая врага.

Лишь малая часть проскочила мимо нападавших и спаслась бегством.

Командир вражеской засады с ужасом смотрел на то, как его стрелковые отряды, его главная ударная сила, перестают существовать. Он понял, что ловушка захлопнулась, но не вокруг нас, а вокруг него.

Он отчаянно закричал, пытаясь собрать оставшихся в живых.

Но было уже слишком поздно.

Одновременно с атакой на флангах, в лощине раздался громовой рёв, от которого, казалось, содрогнулась земля.

«Шта-а-а-тгаль!».

Это был Хайцгруг, командир Первого полка. Его голос, усиленный магией, был подобен раскату грома. И его воины ответили ему. Единый, слитный, яростный крик вырвался из сотен глоток.

Первый полк, мой авангард, как единая стальная волна, бросился вниз, из-под прикрытия магических щитов на вражескую пехоту, которая металась под ударами извне.

Вражеские лучники, вражеская пехота, хаос и позорное бегство, неорганизованность и шок.

Наёмники ожидали атаковать растерянного, усталого от марша противника, добивать тех, кто выжил после града стрел. Вместо этого они сами попали под таранный удар тяжёлой пехоты Штатгаля.

Завязался короткий, но невероятно жестокий бой.

Мои солдаты, закованные в походную броню, действовали как безупречный механизм. Они не ломали строй, не бросались в одиночные поединки. Они шли стеной, прикрывая друг друга щитами и нанося короткие, точные удары. Дисциплина и качество доспехов Штатгаля полностью подавляли ярость и индивидуальное мастерство наёмников.

Я видел, как орки первых рядов, пригнувшись, работали топорами по ногам противника, а стоявшие за ними люди добивали упавших ударами копий сверху. Я видел, как некоторые особо крупные орки, сражавшиеся в первых рядах, превратились в настоящих берсерков. Их парные топоры вращались, как смертоносные мельницы, оставляя за собой просеку в рядах врага.

Враги не были ополченцами, это были разбойники и наёмники (тут уж как карта ляжет). И сейчас они дрогнули против такой зубастой добычи. Они не были готовы к такому. Они привыкли к лёгкому грабежу, к нападениям на беззащитных. Здесь же они столкнулись с настоящей военной машиной. Их строй смешался. Они начали отступать, спотыкаясь о тела своих товарищей.

А тем временем подоспел и Второй полк, ударив их с тыла, а отряды разведки заняли позиции в кустах чтобы одиночными выстрелами выбивать бегущих по открытом местности.

Ловушка захлопнулась окончательно.

Принц Ги и его армия, стоявшие в полукилометре позади, наблюдали за этим, как за театральным представлением.

Они только успели изготовиться к бою, как бой, по сути, уже закончился. Их барабаны ещё не пробили сигнал к атаке, их знамена ещё не развернулись, а враг был уже разгромлен.

Я опустил своё сознание с небес на землю и повернул голову в сторону лагеря союзников. Принц Ги медленно подъезжал ко мне. Его лицо было бледным, но он улыбался, а глаза широко раскрыты. Он смотрел не на меня, а на поле боя, где мои солдаты уже собирали трофеи и добивали раненых.

Через десять минут всё было кончено. Лощина была усеяна телами врагов. Оставшиеся в живых наёмники бросили оружие и разбежались по лесу, но там их уже ждали эльфы.

Ушли с поля боя немногие.

Потери Штатгаля были минимальны. Три десятка раненых, ни одного убитого. Магический щит и качество доспехов сделали своё дело.

Принц Ги остановил своего коня рядом со мной. Он долго молчал, переводя взгляд с поля боя на меня и обратно. Его обычная напыщенность и самоуверенность исчезли без следа.

– Весьма впечатлён, – наконец выдохнул он. – Я никогда не видел ничего подобного. Теперь-то я понимаю то, зачем Вы так возитесь со своей разведкой.

Он смотрел на моих солдат. На то, как они слаженно, без лишних криков и суеты, формируют отряды, раскладывают трупы, как медики уже разворачивают полевой лазарет, как сапёры проверяют дорогу на наличие других ловушек.

– Ваши бывшие каторжане… они как муравьи, – глухо пробормотал он. – Или кровожадные волки. Каждый знает своё место. Ни одного лишнего движения.

Я промолчал. Это была лучшая похвала, которую я мог услышать.

– А ты заранее знал? – спросил он, повернувшись ко мне, от волнения забыв о том, что как правило, обращается ко мне на «вы». – Ты знал о засаде. И ты использовал её против них?

– Они действовали логично, – холодно ответил я. – Моя работа – прикладная логика. Они прощупывают наши слабые места и будут туда бить. Они должны были попробовать остановить нас засадами. Если это сработает, то повторять до тех пор, пока я не поверну прочь с их земли.

– А если это не сработает?

– Они попробуют что-то ещё. Вражеские армии как бойцы, которые оценивают техники и тактики друг друга и постоянно ищут слабые места, это сотни и сотни умов, которые пытаются друг друга перехитрить… Как сказал один мудрый воин, Федот: «Война – это не просто кто кого перестреляет. Война – это кто кого передумает». Поэтому, хотя мы их и переиграли в моменте, их действия в целом никак нельзя назвать глупыми.

– Герцог, Вы сейчас хвалите своего врага? – поднял брови принц Ги.

– А почему бы и нет? Я не обязан его ненавидеть, не обязан любить, я с ними воюю. Вы же помните, что моими первыми врагами на поле боя были орки?

От этих слов принц Ги, который был не просто орком, а орком королевских кровей, нахмурился:

– Ну, да… Они ещё сначала выиграли, потом почти все полегли. А следующими врагами были гномы. Потом были люди… Судьба сильно Вас помотала… С одного полюса на противоположный.

– Словом, сейчас в моей армии представители разных рас и они не заморачиваются этими фактами.

– Вы были бы способны дружить со своим врагом? А были бы способны предать друга? – прищурился принц Ги.

– Не всё так просто. Личные ненависти и симпатии я не меняю, это трудно, но к врагам на поле боя я стараюсь лишний раз не испытывать ненависти или симпатии, так проще. Эмоции вообще мешают трезво думать.

Глава 6

Семена раздора

Принц Ги вздохнул.

Он явно хотел что-то возразить, но промолчал. В сражении против генерала Эммея мы действовали вместе, а сейчас они смотрели на нас со стороны. Он только что воочию увидел разницу между его вооружённой толпой и моей армией.

Мой разговор с принцем прервали два гвардейца, которые тащили к нам пленного. Это был один из лидеров наёмников.

Его лёгкий составной доспех был помят и испачкан грязью, на лице красовался свежий синяк, а из разбитой губы текла кровь. Но держался он с вызывающим достоинством.

Солдаты бросили его на колени у моих ног.

Я молча смотрел на него сверху вниз. Он выдержал мой взгляд, в его глазах горела ненависть.

Я спустился с коня Грома, который стоял стойко, словно изваяние.

– Меня зовут герцог Рос Голицын. Представься, пожалуйста.

Пленник оглянулся, рядом с ним стоял орк, который тут же оскалился:

– Ты это, бедолага, лучше вежливей с командором, а то наше хамство тебе не понравится.

– Кто тебя нанял? – мой голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал, как удар хлыста.

Пленник усмехнулся, сплюнув кровь себе под ноги.

– Послушай меня внимательно, – сказал я очень тихо, чтобы слышал только он. – Времени у меня нет, так что я не буду тебя пытать. Это неэффективно и отнимает много сил. Я просто отдам тебя своим ведьмам. Они говорят, что для ритуала омоложения им нужна свежая кровь. Желательно, кровь сильного человеческого мужчины. Они будут сцеживать её из тебя по капле. Медленно. В течение нескольких дней. Ты будешь в полном сознании. Будешь чувствовать, как жизнь уходит из тебя, питая их морщинистые тела. А когда ты умрёшь, твою шкуру натянут на барабан, в который будут бить, празднуя наши победы.

Я смотрел ему прямо в глаза, и я не блефовал. Бреггонида с радостью согласилась бы на такой эксперимент.

Уверенность на лице наёмника сменилась ужасом. Он много слышал о ведьмах, и ни одна из этих историй не была приятной. Одно дело – умереть в бою. Совсем другое – стать сырьём для жуткого ритуала.

Он задрожал.

– Как зовут и кто нанял? – повторил я свой вопрос, предполагающий, что он и его боевая группа – наёмники.

Пленник молчал ещё несколько секунд, борясь с остатками своей гордости. Затем он выдохнул.

– Я атаман Бэсси Грицион из рода Выдр. Командир вольных егерей. А нанял нас герцог Эссин фон Кёниг… – выдавил он из себя.