Текст книги "Тактик 9 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Да и город сам…

Я облетел его голубем ещё раз, прежде чем отпустить птичку. Город был мелковат. И если Вальяд имел целых пять районов, мастерские, рынки, жилые районы и этнические кварталы, то Эклатий… Эклатий был город древний, построен во времена Эпохи Богов, но откровенно мелкий. Он был в пять раз меньше, чем Вальяд и не имел не то, что реки вокруг, а даже рва. Небольшая река текла только прямо внутри города (хотя, надо сказать, стена её перегораживала поверху и блокировала кованой решёткой).

Словом, тоже имели место минусы.

…

Я разрешил открывать ворота на короткий момент, чтобы выпускать и впускать местных. Процессом поставил руководить Зойда, который был большим фанатом порядка и систематизации, к тому же, он когда-то начинал с охраны ворот и Тейштейна.

Ворота открывали только Центральные.

От Мурранга прилетел ворон, он сообщал что, соблюдая все предосторожности, двигается к Эклатию. От Новака и принца Ги пока не было ответа. Ну, гном ответил, уже хорошо.

Под вечер ко мне прибыл весьма задумчивый Зойд. Я думал, он хочет доложить о ходе патрулирования и контроля ворот, однако после стандартного доклада он выдал следующее:

– Тут человечек один к вам на приём хочет. Только он не местный. Он настолько не местный что мы его при проходе в город задержали. Прикидывался купчишкой, но по рукам, особенно пальцам, видно, что он лучник и вообще, военный или разбойник. Мы решили было, что он шпион бруосакский, тряхнули его, а он теперь кричит, что хочет с Вами встретиться. Мы его обыскали, тайного оружия не нашли, Магистр Фомир его тоже проверил. В общем, на первый взгляд, он чист. Но только смущает меня, господин генерал, что он морда у него максимально не внушающая доверия.

– Пёс его знает, Зойд. А чьих он будет, не говорит?

– Ну, бормочет вроде, что он от Лесных братьев. Если не врёт, конечно.

– Ладно, давай я с ним поговорю, посмотрю, что за птица такая. Где он?

– В коридоре, я решил, чтобы Вы сами того…

– Правильно, Зойд. Я тебе вообще не нарадуюсь, какой ты отменный боец у меня. Веди этого хмыря, пообщаюсь.

…

Просторный личный кабинет губернатора в Доме Бургомистра, который я превратил в свой штаб, был наполнено дымом от слегка чадившего камина, который развела моя охрана.

Зойд ввёл «купчишку», снял с него кандалы, погрозил пальцем и ушёл, оставив нас одних.

Он не походил на лесного разбойника из страшных сказок. Одет в добротную, хоть и потёртую, кожаную куртку, без видимого оружия. Он скорее напоминал хитрого торговца скотом, который только что заключил выгодную сделку. Неопределённого возраста, неприметный, с неравномерно растущей бородёнкой и постоянно бегающими глазками, тут же расплылся в неискренней улыбке.

Он остановился посреди зала и отвесил мне преувеличенно низкий поклон, от которого за версту несло дешёвой лестью.

– Хранэш Лис. К вашим услугам, Ваше сиятельство герцог Рос. Верно ли я понял, кто передо мной?

– Господин генерал или герцог Рос. Мои люди от майора до рядового зовут меня «командор». Вы так не зовите, – холодно ответил я, изучая его. – Потому что я не припомню, чтобы приглашал к себе бандитов и наёмных убийц, которые по приказу герцога Эссина пытались организовать засаду на Штатгаль.

– О! Герцог Рос! Легенда! Победитель могучего герцога Эссина! Для меня, простого человека, великая честь находиться в присутствии такого гениального стратега, – разразился лестью Хранэш.

Его голос был сладок, как поддельный мёд, который торговцы на рынке выдают за настоящий.

Я молча указал ему на стул, стоявший напротив моего стола.

В кабинет вошёл и уселся на стульчике мой телохранитель. Разбойник Лис заметно напрягся, его ухмылка стала чуть менее уверенной.

– Ближе к делу, Лис, – мой голос был холодным и ровным. Я прервал его поток лести, не дав ему продолжить. – У меня нет времени на комплименты. Ты и твои люди пытались убить меня по заказу Эссина. А теперь ты предал своего прошлого нанимателя.

– Контракт был на службу герцогу Эссину. Однако наш дорогой наниматель герцог Эссин, он… как бы выразится… несколько… э-э-э… не в состоянии больше платить. Он банкрот. А мы – люди дела. Наши острые мечи стоят звонкой монеты. Вот мы и расстались, в связи с тем, что ему стало нечем платить.

– Причём вы это сделали аккурат перед тем, как я разгромил армию Эссина. Везение, не иначе?

– Мы очень уважаем Удачу. Тем более, мы вовремя того… спрыгнули. А теперь мы как сиротки, остались без щедрого родителя-кормильца. И вот… мы видим, что если оглядеться, то в землях Ойдон появился новый игрок с очень большим эээ… потенциалом.

– То есть, с деньгами?

– Да! Чего уж там… Мы считаем, что после всех Ваших побед у Вас должна быть куча трофеев и денежек. А раз так звёзды сошлись, то мы бы хотели предложить высокородному заказчику свои услуги. Очень, знаете ли, ценные в условиях войны услуги.

– Вы предали своего прежнего нанимателя.

– Не предали, он перестал платить, мы ушли. Мы никогда не предаём нанимателя, пока он платит.

Я не стал это комментировать, предлагая ему говорить.

Ухмылка Хранэша стала шире, в ней прорезалась наглость. Он явно ожидал такого вопроса.

– Потому что герцог Эссин был глупцом и банкротом, – ответил он, не моргнув глазом. – Кроме аванса, который мы давно израсходовали, он платил только туманными обещаниями и расписками. А Вы, герцог, человек дела. Вы платите звонкой монетой и громкими победами. Это гораздо более надёжная валюта в нашем неспокойном мире.

Он наклонился вперёд, его голос понизился до заговорщицкого шепота, словно он делился величайшей тайной.

– К тому же, Эссин видел в нас лишь инструмент. Тупой и одноразовый. Вы же, как я смею надеяться, видите потенциал. Мы не просто банда головорезов. Мы – симптом болезни, которая разъедает это королевство изнутри.

Я молчал, позволяя ему говорить. Моё аналитическое естество работало, я сканировал его, анализируя каждое слово, каждый жест, каждую микроскопическую реакцию. Он был оппортунистом, это было очевидно. Человек без чести и принципов. Но он был умён. И, что важнее, он был информирован.

– Болезни? – переспросил я, давая ему возможность продолжить.

– Именно, – подхватил он. – Власть короля Вейрана на юге не особенно любят. Не просто недолюбливают, а именно ненавидят. Особенно в старых торговых городах вроде Жейтинга или того же Тройхата, который Вы так удачно захвалили.

– А новости я смотрю, быстро расходятся?

– В среде тех, кто живёт в тени – да. Так вот… Южные города, каждый из них был торговой республикой, жил своей жизнью и богател. Сто двадцать лет назад они были Торговой конфедерацией, а потом прапрадед Вейрана захватил их одни за другим. Но даже сейчас они помнят те светлые времена, когда были вольными республиками. Они помнят, как их пращуры не кланялись королям. А главное – не платили ему. Их подмяла под себя корона Бруосакса, обложила налогами, лишила привилегий. Недовольство кипит под поверхностью, как смола в котле. Нужна лишь искра, чтобы всё полыхнуло.

Хранэш выпрямился, его взгляд стал серьёзным. Маска шута была сброшена. Передо мной сидел игрок.

– Герцог Эссин хотел, чтобы мы были просто бандитами. Нападали на ваши обозы. Но оказалось, что у вас нет обозов. У вас нет как таковых фуражиров и команд мародёров, которые бы грабили крестьян. Напасть можно только на весь Ваш Штатгаль целиком. А вы оказались зубастой дичью. Но Лис не дурак! Мы можем быть не просто командой наёмников на подхвате Вашего войска. Дайте нам цель и средства, и мы заставим южные провинции полыхнуть так, что королю Вейрану будет не до вас. Он будет вынужден спасать свою власть, вместо осады Эклатия.

Я не стал ему говорить, что Эклатий находится аккурат между южными городами-портами на побережье Зелёного океана и Монтом, так что по дороге король Вейран так или иначе даст герцогу Росу прикурить как следует.

– Мы знаем этот регион, – продолжал разбойник – Как свои пять пальцев. Все тайные тропы, все деревни, всех недовольных купцов и всех жадных старост. Я лично знаком с тремя бургомистрами южных городов. Мы можем поднять бунты. Поменять флаги. Вы можете создать хаос. Управляемый хаос. Ваш хаос, герцог Рос!

Информация, которую он выкладывал, была довольно ценной. И сепаратистские настроения провинций мало интересовали Эрика, он смотрел только на маршруты, на финансы, на численность войск и высоту стен. Именно таковы были его агентурные сведения.

Контрабандисты, которые тоже порционно скармливали мне сведения, в основном касались вопросов законности и логистики. Их мало интересовали политические взгляды тех или иных региональных лидеров.

А для меня возможность такого рода диверсии была бы очень соблазнительной. Тем более, что я понимал, каждый день моего контроля за Эклатием и Тройхатом создаёт у его подданных, особенно в тех же южных городах, закономерный вопрос – а так ли крут наш король Вейран? Он не может расправится с бандой каторжан под руководством выскочки. А что он сделает, если мы провозгласим независимость, ссылаясь на древние республики, если мы поднимем из старых запасов забытые флаги?

– Я не люблю предателей, Хранэш, – сказал я медленно, отчеканивая каждое слово. Мой взгляд был тяжёлым, как удар молота. – Сегодня ты продаёшь мне верность баронов, завтра ты продашь мою голову королю Вейрану, если он предложит больше.

Глава 21

Слова и ветер их уносящий

Лис расплылся в ещё более широкой ухмылке, но на этот раз в ней не было лести. Только чистый, незамутнённый цинизм.

– Мы не предаём, командир. Мы продаём услуги. И сейчас Вы – самый перспективный работодатель в регионе. У Вас есть армия и деньги. Никто Вашу ставку не перебьёт.

Я вздохнул. Даже если после таких слов он не почувствовал себя оскорблённым…

– У Вас есть два города, – продолжал Лис, загибая пальцы и поглядывая на меня. – У Вас есть репутация победителя, который не боится запачкать руки. А у короля Вейрана… у него скоро будут очень большие проблемы. Мы просто хотим быть на стороне победителя. И немного на этом заработать.

Цинично, но до отвращения честно. Этот человек был идеальным порождением мира, в котором я оказался. Мира, где выживает не самый сильный или самый благородный, а самый адаптивный.

– Сколько вы хотите? – коротко спросил я.

Хранэш Лис, видя, что его слова попали в цель, закончил свою речь с видом фокусника, достающего кролика из шляпы.

– Мы можем стать Вашими глазами и ушами. Или Вашим кинжалом в спину короля. Выбор за Вами, герцог. Какую роль Вы нам отведёте в этой пьесе?

– Я не театрал. Работа, оплата, сроки, контроль, порядок приёмки, наказание за нарушение.

– Гм. Вот как? За то, чтобы Лесные братья поступили Вам на службу, я прошу двадцать тысяч серебряных марок. И это будет оплатой за полгода вперёд, можете не переживать!

– А кто сказал, что я переживаю? – задумчиво ответил я.

Ну что же, вот мы и пришли к сумме, то есть самому важному во всём его разговоре.

Сумма немаленькая, но разумная. Достаточная, чтобы вооружить несколько сотен человек, подкупить пару-тройку мелких лордов и обеспечить их действия на несколько недель.

Я долго молчал, глядя на Хранэша Лиса холодным, изучающим взглядом. В моей системе координат предательство было системным сбоем, багом, который делал любой юнит ненадежным.

Я откровенно не любил предателей. А такая банда – это переменная с непредсказуемым поведением. Опасная, хотя и потенциально очень полезная. Если только не рванёт в моих же руках.

Наверное, принцип Дона Карлеоне «держи друзей близко, а врагов ещё ближе» тут не работал.

Мой Рой анализировал его, раскладывая на составляющие. Пульс учащен, но в пределах нормы для стрессовой ситуации. Зрачки расширены, но это реакция не на страх, а на объект желания, который он видел во мне. Власть, деньги, возможность. Он был хищником, который учуял более крупного зверя и решил пристроиться к нему в надежде на остатки с пиршества.

Я медленно поднялся из-за стола и подошёл к высокому стрельчатому окну. Мой взгляд упал на флаг Штатгаля, который уже успели водрузить на верхушку ратуши. Чёрное и красное, грязь и кровь. А если точнее, то наша символика кровь, грязь и пот. И курай – символ объединения нас против не-нас.

– Проблема в том, что я не верю тебе ни на грош, Лис, – произнёс я, не оборачиваясь и сменяя обращение «вы» на «ты». Мой голос ровно и гулко разнёсся по залу, заставив Хранэша замереть. – Человек, который предал одного хозяина, с лёгкостью предаст и другого. Это в твоей природе. Это твой системный код. То есть, ты не сможешь служить мне и работать со мной.

Я обернулся и встретился с ним взглядом.

– Моя армия построена на вере и верности. Причём, заметь, не на верности мне лично, а на верности идее, что даже изгои могут построить что-то стоящее. Мы субраса, мы не люди, не орки, гоблины, гномы, эльфы и тролли, а Штатгаль. В Штатгале нет места для тех, кто меняет флаги, как только ветер переменится. Поэтому вы и эти ваши Лесные братья никогда не станут частью моей армии. Я не приму вас.

На лице Хранэша отразилось плохо скрытое разочарование.

Он уже решил, что аудиенция окончена и сделка провалилась. Маска лести сползла, обнажив кислое выражение прожжённого торгаша, упустившего выгодный контракт. Он начал медленно подниматься со стула, его плечи поникли.

– Но я не сказал, что не найму тебя, – продолжил я, резко обернувшись.

Хранэш замер на полусогнутых, его лицо вытянулось от удивления.

Мои глаза сверкнули стальным блеском.

– Я не покупаю твою верность, потому что её не существует в природе. Она не входит в твою комплектацию. Но я покупаю твои услуги, твою жадность, твоё знание региона и твою врождённую способность сеять хаос. Вы, то есть ты и Лесные братья не будете моими солдатами. Вы будете моим инструментом с чётко заданной целью. Как ты там сказал, республики?

Он кивнул, его взгляд цепко следил за каждым моим движением.

Я вернулся к столу и выдвинул тяжёлый дубовый ящик. Одним движением я высыпал на полированную поверхность несколько туго набитых мешочков с серебром. Глухой звон монет в тишине зала прозвучал громче любого аргумента.

Это был язык, который Хранэш Лис понимал лучше всего.

Его глаза жадно впились в цилиндры с монетами. Он был похож на голодного волка, которого прикормили здоровенным куском окровавленного мяса.

– Тут две тысячи серебряных марок. Кстати, а почему не дукатов?

Он скривился.

– Есть мнение, что маэнские марки стали более конвертируемы чем бруосакские дукаты.

– Этого хватит, чтобы начать, – сказал я, подталкивая один из мешочков к краю стола. – Сколько было таких республик?

Лис моргнул и быстро ответил:

– Восемь городов, восемь республик. Плюс два приморских графства. Итого десять потенциально независимых территорий.

– Хорошо. По две тысячи марок за каждую «точку». Итого двадцать. Эти две – копытные, на транспортные расходы.

– Там два города особо крупные, там горизонты… Будет сложно… Можно за них по пять? Нет, хотя бы по четыре.

– Пусть будет по четыре. Контракт, конкретные условия, оплата по факту. Сносите флаг города – подкупом, угрозами, посулами, нападениями на королевского ставленника, на гарнизон, поддержкой региональных сепаратистов. Короче, меня не волнует, сам предложил, значит, представления о способах есть. Оплата по каждому городу. Устраивает?

Я видел, как он мысленно подсчитывает барыши. Его дыхание стало прерывистым.

– Но! Ты будешь отчитываться только передо мной, – продолжил я, понизив голос. – Никто в моей армии не будет знать об этой сделке. Ни один солдат, ни один офицер. Ты – мой грязный секрет, Лис. Моя грусть и бубонная болячка в теле Бруосакса.

Я подался вперёд, глядя ему прямо в глаза. Я видел, как в глубине его зрачков отражается моё лицо.

– Но учти, кинешь меня, я тебя убью. Буквально. А за деньги не беспокойся… Я назначу исполнителем платежей гномий банк, так ты получишь деньги в любой части Бруосакса… или даже за его пределами. А уж хранить секреты они умеют… Как и могила, куда ты попадёшь, если будешь трепать языком. Мы договорились?

Хранэш Лис, чьи глаза горели алчным огнём при виде золота, быстро кивнул, соглашаясь.

Такая циничная, но невероятно выгодная сделка была ему куда понятнее, чем мои туманные рассуждения о чести и верности. Это был простой подряд. Подло и бесчестно «снесли» власть в городке, получили оплату, не говоря уже о том, что по пути можно пограбить, зная о плачевном положении гарнизонов. Никаких лишних сантиментов.

– Договорились, герцог Рос, – выдохнул он, протягивая руку к мешочку с авансом. Его пальцы дрожали от жадности.

Я не отстранялся. Пусть берёт.

– В какой город Вы направитесь, господин Хранэш? – я сменил тон и снова обращался к нему на «Вы».

– А? В Массилию, порт в дельте реки Мара, один из тех, что за четыре.

– Надо думать, про него больше прочих знаете? Словом, Вас там будет ждать контракт, в отделении банка. От них Вы можете получить и оплату за каждый пункт.

– Хотите сказать, – осторожно спросил Лис, – банкиры будут контролировать меня?

– Не совсем так. Они будут финансистами контракта и по исполнению каждой позиции будут выдавать Вам оплату по ней, подписывать акт и всё такое. Но на саму ситуацию им, скажем так, плевать. Они не устраивают революции. С таким же успехом я мог бы поручить им оплачивать поставку телег с зерном или там, ремонта городской стены. Им нет дела до стены или зерна, они просто финансовый инструмент.

– Впервые о таком слышу, Ваша светлость.

– Это потому, что я очень лоялен к банку, а он ко мне. То есть, у меня особый статус.

– Ну, это понятно, Вы же герцог.

Я не стал пояснять ему, что лояльность банка мало связана с титулом. Незачем ему о таком знать. Дурака учить – только портить.

– Спасибо Вам за это, как его… доверие, Ваша герцогская светлость, – Хранэш не забывал забирать деньги, одновременно с этим кланяясь мне.

Забрав всё, он в последний раз поклонился, но на этот раз без лишней театральности и быстро покинул штаб.

А я остался. Когда фигуры покидают доску – игрок остаётся и он может чувствовать одиночество.

Я стоял один в огромном кабинете бывшего губернатора Тосси Шлицарка. Роскошная мебель, гобелены на стенах, дорогая посуда – всё это казалось чужим, безвкусным. Единственное, что представляло для меня ценность, это огромная карта провинции, разложенная на столе.

Некоторое время я так и стоял, глядя в окно, смотрел, стоял и…

Надо мной нависло лицо орка Иртыка. Я моргнул. Оказывается, я лежал на полу и мне было жутко холодно, хотя… Хотя сейчас лето и я в Южной части Бруосакса, тут нифига не холодно. Вроде бы… А мне было холодно и… Почему я на полу?

– Босс, что случилось? Почему Вы на ковре валяетесь? – прохрипел Иртык. – Вы магией занимаетесь?

– В некотором роде, – с трудом ответил я. – Поможешь встать?

Орки не славятся деликатностью, но тут Иртык проявил всё, что мог и даже больше, поднимая меня с пола…

А я, чёрт подери, не припомню тот момент, когда решил оказаться на полу. Когда меня такая мысль посетила?

Тело было ватным, я сжал зубы и велел сопроводить меня в спальню.

Дом Бургомистра был заполнен как улей. Спальня губернатора была отведена целым двум взводам, а я, человек без дворянских амбиций, занимал крошечную спаленку прислуги, куда меня Иртык и уложил спать.

* * *

Утром я проснулся рано и по ощущением, не проснулся, а воскрес, с трудом поднялся и поплёлся на кухню, выпил воды. Горло оставалось сухим даже после трёх кружек, а голова словно забитой опилками, руки слабыми. Не тактик, а Страшила Мудрый.

В общем, я определённо заболел.

Как долго я в мире Гинн?

Появились мы с Эриком и Мейнадром, было лето. Пу-пу-пу… Подрались с орками, потом гномами, в начале зимы стали на охрану поста в ущелье Двойной Луны. Весной испортили рыцарям возможность как следует поубивать друг друга, закончив войну в одно сражение.

Весной-летом я выгибал войну в Туманных горах в нужную мне сторону. Летом свергал одного короля в Озёрном краю, меняя на другого. Потом оборонял Каптье (причём я туда не напрашивался, война нашла меня сама). Затем был Назир с его надменным тоном, осень-зима в Кмабирийских болотах.

Итого, на круг примерно два года. И всё это время я не болел, не считая мелких ранений, ни соплей, ни кашля.

А сейчас вот расхворался. А что, если это местная лихорадка, от которой я помру? Маловероятно, но антибиотиков тут не изобрели, а это повышает риски просто космически.

Облачился в свою обычную одежду и лёгкий доспех, выслушал короткие доклады командиров, а также главное из них, что основная часть Штатгаля ещё не прибыла, как и не появилась в зоне действия Роя.

Ладно.

Доспех казался мне тяжёлым, а морда лица горела огнём. Проклиная отсутствие в мире Гинн банальных градусников, я выбрался из Дома Бургомистра и поплёлся к центральной улице, на которой была не только ратуши, дома наиболее богатых горожан, но и банк.

На входе меня поприветствовали парочка тяжеловооружённых воинов-гномов и проследовал внутрь.

– О! Генерал герцог Рос! – просиял молодой ухоженный гном. – Желаете видеть управляющего?

– Да, именно так, хотел бы поговорить, кое-какие вопросы…

– Безусловно, как скажете, пройдите в комнату для переговоров, сейчас Вам принесут чай.

…

Ждать управляющего мне пришлось меньше, чем чай. В кабинет ворвался улыбающийся во все свои гномьи тридцать два коренастый полноватый гном с холёными руками и короткой стрижкой-ёжиком.

– Приветствую, господин Рос! Я Байгдин из клана Золотых Сов, управляющий отделения в Эклатие.

– И Вам не хворать. И мне бы не хворать, но пожелание запоздалое.

– Чем наш банк может помочь уважаемому и состоящему в особых списках клиенту?

– Можете… Ну для начала, я хотел бы открыть расчётный счёт на Штатгаль как на организацию.

– Без проблем, сейчас попрошу помощника, принесёт заявку, заполним…

– А если «заполнит», то есть сам? Ну, – я не хотел говорить о том, что заболел. – В смысле, он же лучше умеет.

– А вы нам доверяете заполнение банковских документов? – степенно спросил Байгдин.

– Всецело.

– А название, адрес? Есть у Штатгаля какие-то документы вроде Устава?

– Нет Устава. Нужен?

– Желательно, крайне желательно.

– А если счёт открыть, а мы его… потом? У нас писарь, зовут Деций, он ещё на подходе. Врать, что у него есть Устав, не буду, но что-то совместными усилиями разработают.

– Ну, учитывая Ваше состояние в особых списках, к тому же знак «Гве-дхай-бригитт»… Пусть так и будет, откроем счёт без документов. Достаточно названия, адреса… Есть у Штатгаля адрес?

Я усмехнулся:

– Ставьте как юридический адрес… Регион Газария, город Порт-Арми, Крепость Штатгаль, строение «Штаб», кабинет двести один.

– Эээ… Никогда не слышал, что у Штатгаля есть своя крепость. Но, очевидно, что командующему виднее.

– Считайте, что она там есть.

– А с какой целью создаётся счёт на Штатгаль?

– Завещание, – буднично пояснил я.

– Простите? Завещание?

– Да. Пока что все деньги Штатгаля лежат на моём счёте, а точнее – на нескольких счетах. В случае моей смерти…

– Вам рано думать о смерти, друг гномов! – твёрдо возразил гном Байгдин. – По меркам гномов Вы только вступили в подростковую пору.

– У меня профессия такая, связанная с некоторым риском, – криво усмехнулся я. – Так что создавайте счёт, давайте кинем туда небольшую сумму и второе действие – завещание. В случае моей смерти по любой из причин, все имеющиеся или поступившие в будущем средства в любых валютах и любого размера поступят на счёт Штатгаля.

– А кто будет управлять Штатгалем? Это определено, например, Уставом?

– Ээээ… Пока нет, – честно признался я.

– Вот видите, какая штука полезная и важная, – назидательно сказал управляющий.

Я не стал с этим спорить.

– Бланк открытия счёта, бланк завещания… Вы не будете против уплатить за это все комиссии в полном объёме? – уточнил он. – Вы, находясь в особых списках, вправе требовать за такие услуги скидки до 100%. Но нужна отдельная заявка на это…

– Давайте уплачу в полной мере и не будем морочить голову, – слабо улыбнулся я. – Есть ещё один вопрос, договор составить надо, где банк будет финансовым контролёром исполнение. Договорённость с Лесными братьями тут одна… Подряд.

Управляющий кивнул. Банк умел хранить тайны и тайн у него было чрезвычайно дохрена.

Я не был уверен, что у этих странных ребят, разбойников и предателей, получиться свергнуть власть хотя бы в одном городе, но даже попытки создадут проблемы Вейрану, отвлекут силы, ослабят поступления в казну.

В общем, если эти козлы хотя бы дров наломают, уже хорошо. Да, спору нет, вновь созданные республики Южных городов мне ни разу не друзья. Не надо обольщаться, я тут громлю их сограждан, они не станут мне помогать или делать мне добро.

Для кого-то тут я не положительный герой, а угроза.

…

Из банка я пошёл к Центральным воротам. Навстречу мне шёл сводный патруль, бойцы Зойда и стражники Эклатия. Не сказать, что между ними было тепло и понимание, но работу свою они делали.

Горожане видели, что порядок и власть имеют место быть.

Проходя мимо, они отдали мне воинское приветствие. В Штатгале сложились два варианта: либо приложение развёрнутой ладони к боковой-нижней части шлема, в районе правого уха, либо же рука, сложенная в кулак, двукратный символический (а иногда и весомый) удар в район собственного сердца. То есть, когда ты сам себя стучишь в районе сердца по нагрудной пластине.

Я постучал по пластине, потому что был без шлема, мои бойцы вытянулись и поприветствовали так чётко и синхронно, что стражники Эклатия смущённо и нелепо повторили их жест.

Не удивлюсь, если традиция приживётся и после ухода Штатгаля.

Они уже прошли, но я чуть покачнулся. Перед глазами всё кружилось. Чёрт.

Я вытянул руку и схватился за бревно, опирающее крышу над крыльцом лавки местного ювелира.

За моей спиной послышалось отрывистое:

– Продолжать движение!

Это был капрал Лавр.

Здоровенный мужчина, мрачный, спокойный, сильный, не жестокий и не азартный, но в бою в глазах у капрала Лавра разгоралось пугающее пламя. Пламя человека, которому если придать пулемёт, он будет защищать свой Сталинград до последнего патрона. Будет воевать и убивать, совершенно игнорируя ценность своей жизни. Не жертвуя ей, не как дурак, не трусливо оберегая её, а просто не беря в расчёт, когда речь идёт о чём-то более важном.

Я успел мельком подумать, что знаю лично если не всех, то чертовски многих солдат, капралов, сержантов и офицеров Штатгаль. Их прошлое, их нынешнее, характеры, боль, личность – были мне знакомы.

И хотя я иной раз возвращался мыслями к Земле, к прошлому. Надо признать, что количество событий, знакомства и связи в мире Гинн на голову превосходили моё общение на Земле.

Внезапно я покачнулся, но чьи-то руки подхватили меня.

Капрал Лавр. Я глянул по улице и увидел, что остальной патруль двигался дальше, но их командир оставил их и позаботился обо мне.

– Командор! – рыкнул он мне в лицо. Я слабо улыбнулся. Когда-то, на острове Штатгаль я вводил это правило, что любой боец Штатгаля мог обращаться ко мне таким образом.

– Вы как? Что-то случилось? Ранение, яд? Позвать лейтенанта Зойда?

– Зови, чего уж там, – выбрал я из предложенного и позволил себя усадить на какой-то стульчик.

Лавр показал себя как организатор, он остался при мне, при это зычно велел остальному патрулю выполнять своё задание по патрулированию, а за Зойдом послал одного из них, сняв из патруля.

Через несколько минут появился Зойд. Он не бежал, но шёл быстро.

– Командор, – Зойд махнул рукой Лавру, чтобы тот уходил. – Командор, что с Вами?

Глава 22

Прибыли и прибыль

– Да ты знаешь, брат-орк, что-то разболелся я.

– Как же Зульген… Ай, демоны, охраняющие реку забвения, он же в обозе!!

– Вот именно. И всё же я не хотел бы, чтобы кто-то знал, что я болею. Ты понимаешь, на меня постоянно смотрят, меня видят сотни глаз, а враги, если узнают, могут попробовать воспользоваться слабостью… Кабздец нам, если что.

– Я понял, босс. Но тогда Вы уж поверьте мне и моему опыту…

– Поверить в чём? – не понял я.

Вместо ответа Зойд помог мне встать и, внезапно, пьяным голосом воодушевлённо запел:

– Под скалой горит родной наш очаг, ха-А!

Кружка в руке, и лес вокруг – не враг, ха-А!

Выпьем мы за бой, пусть род наш победит, ха-А!

Пьём до тех пор, пока сердце стучит, ха-А!

Это он пел. Песни у орков и по тексту, и по стилю исполнения очень специфические, от их протяжных воплей трезвеешь, если, конечно, выпил. С болезнью так сильно не помогло, хотя мозги прочистились.

Я немного охренел от такого разгона, потому что орк Зойд, а был он ниже меня, коренастее, легче – тащил как раненого товарища с поля боя, но сам при этом изображал пьяного и пел.

Пара секунд в моём состоянии мне понадобилось, чтобы понять, что всё это – образ, игра, артистизм, театр. Он сейчас создаёт образ, что мы с ним перепили вина вместе (не было очевидно, кто тут кого тащит), идём домой или же, напротив, в очередной кабак.

И он сейчас руководствуется орочьей мудростью (вообще-то Зойд не чистокровный орк, но орки к таким вещам относились намного более лояльно, чем другие). Ну и быстрой, убойной и, скорее всего, не особенно продуманной в плане последствий, логикой. Он понял, что мою болезнь, как нечто не подлежащее афишированию, нужно скрыть. А скрыть он её решил, показав себя и меня пьяными.

Ну, то есть, как если скрыть тараканов на кухне при помощи пожара.

Как орк, он считал, что бухой командир и не просто командир, а целый генерал, это нечто более понятное, этически приемлемое и не осуждаемое, чем больной командующий.

Поскольку сейчас был тот редкий случай, что у меня не было никакого плана, то я решил довериться Зойду и его странной идее изображать пьяных.

Так он и довёл меня до ворот Дома Бургомистра и даже не до территории, а именно до дверей, где передал в руки моих телохранителей.

…

Несмотря на своё разбитое состояние, я проснулся, умылся и даже немного поел, после чего вышел в город.

У ворот меня ждал Зойд, хотя я не припомню, чтобы давал приказ меня опекать. Наверное, у него собственная инициатива.

Внутренности словно постанывали, побаливали при движении, поэтому вместо прогулки я скорее совершал короткие переходы от лавки к лавке. Здесь я уточню, что отнюдь не к торговой, а между банальными скамейками. Надо сказать, что меня и тут в меру своих возможностей прикрывал сердобольный Зойд.

Как только появлялся прохожий, он делал вид, что докладывает мне о работе комендантской роты, причём его доклад каждый раз повторялся (видимо, фантазия у полуорка не особенно работала). Зато так прохожие думали, что офицер докладывает мне, а я в задумчивости слушаю.

В какой-то момент подбежал худосочный солдат из комендантской роты и откозырял мне, потом Зойду и отрывисто доложил о приближении неизвестной колонны по дороге.