Текст книги "Тень на стене (СИ)"

Автор книги: Тимофей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

Утро дня «Ы» началось для меня с медитации, которая должна была очистить мой разум, дух и тело. Не то чтобы сидение в позе лотоса являлось решением всех проблем в этом замечательном мире, но если ты становишься мастером, то порой трудно остановиться в перенимании привычек воинов-чародеев. А я пожалуй уже мог носить это гордое звание. На поверхности его начинали на полном серьёзе испольщовать уже начиная с Стихийной Ступени, не видя в этом никакой проблемы или противоречия. Я тем не менее смотрел на вещи несколько иначе. Восемнадцатилетний сопляк, едва ступивший на путь настоящего волшебства – это не мастер и даже толковым солдатом его не назвать. Он просто безусый новобранец, который в любой момент может стать смазкой для чужого клинка. Я добрался до Ступени Контроля в заметно более раннем возрасте пятнадцати лет, если конечно не сильно сбился тут с подсчётом дней и месяцев в отсутствии смены времени суток, но сам себя считаю лишь вступившим на ступень мастерства. Солдата делает ветераном война, меня сделало мастером подземье, которое немногим лучше. Пожалуй единственный повод для огорчения – это отсутствие в разнообразии двуногих противников. Мне просто не с кем было драться, кроме собственных теней. Это конечно само собой позволило сформировать несколько неожиданный стиль, как впрочем и схватки с различной агрессивной живностью, но всё равно не могло считаться идеальной подготовкой к встречи с ледяными кошаками. Впрочем для отчаяния причин тоже не было.

Я достаточно долго работал над собой, даже вступив на нынешнюю Ступень потратил целый месяц, оттачивая навыки, получил немало знаний у целого дракона и имел весьма неожиданную стихию. Этого определённо должно хватить, чтобы стать для своих противников той ещё занозой в самом мягком месте. Ну или хотя бы успеть рассказать о том что тигры нифига не тигры, а натуральные козлы. Три глотки сходу не заткнёшь. А может и четыре. В последнее время у меня начало получаться призывать дополнительного двойника, но почему-то при его появлении начинали сбоить потоки сознания. Была даже мысль ещё немного задержаться, но я волевым усилием её отбросил. Всегда можно сделать ещё что-то, улучшить какой-то навык или отточить приём, а потому подготовка может затягиваться до бесконечности. Я же уже очень хотел вернуться домой. Выслушав меня, Мергаралодон сказал по этому поводу, что я могу просто слышать песню мира и тот побуждает меня к действию. Как говорится «сомнительно, но окей». С этой беззвучной музыкальной композицией было ни черта непонятно и вообще она как-то подозрительно напоминала обычную интуицию. Однако и сбрасывать подобные штуки со счетов в магическом мире явно не стоило. Кто поручится, что он к примеру не имеет самосознания? Правильно, никто. Так что я всё равно пытался слушать невнятную песнь и даже следовать её зову, а заодно всё таки подарил дракону наскальную картину. Получилась она не очень детализированной, но вполне пафосной, в центре было зеркальное изображение двух Мергаралодонов, слева поток огня жёг гнездо пауков, справа жарил внутренности кор’шквора. Так же на обоих частях картины присутствовал я, но больше в статусе эдакой пасхалки. Летающему ящеру работа понравилась, он даже в шутку мне сказал, что в случае чего звать себя на помощь. На это я лишь посмеялся. Разок уже просил мне посодействовать в благодарность за своё спасение, результат оказался уж очень неоднозначный. Так что лучше уж как-нибудь сам, тем более что вряд ли дракон до меня быстро доберётся, даже если каким-то чудом услышит мои панические крики «Мергаралодон – спасай, враги ×уеют!». Сейчас же дракон выбрался из своей пещеры, расправил крылья, потянувшись, и проговорил:

– Ну что, ученик, ты наконец готов?

– Думаю скоро мы это выясним, учитель – усмехнулся я, называть чешуйчатого негра этим словом мне по прежнему казалось странным – Постарайся только слишком сильно не ржать, если течение принесёт меня обратно.

– Не могу ничего обещать, но буду пытаться быть потише. Только не слишком матерись, особенно по альвийски – хохотнул ящер.

– Не напоминай – мотнул я головой, поднимаясь на ноги.

Дед всё таки несколько ошибся в переводе и когда я повторил для дракона надпись на стене, эта скотина чуть не лопнула со смеху. Что поделать, если у ушастых язык не менее вырвиглазный, чем иероглифы, а слова, если изменить их порядок, могут поменять смысл фразы на противоположный. В данном случае получалось оскорбление похуже слова из трёх букв или обвинений в инцесте. Однако мин’фалаи похоже купились и приняли всё за чистую монету. По крайней мере летающий крокодил утверждал, что в песне мира слышны ноты схваток тентаклемордых и длинноухих. Правда я вполне допускал, что внебрачные детишки Ктулху решили спасти каменных пауков от полного истребления, им эта прокладка в тоннелях перед альвами тоже была удобна. А дракон пробасил в моей голове:

– Не напомню, если выберешься наверх. Хотя мне даже немного жаль терять такого смешного ученика.

Мысленно я присвистнул, это было пожалуй самое большое его выражение приязни за всё время нашего общения. И оно требовало ответного жеста.

– Мне тоже будет не хватать твоих мудрых чешуйчатых наставлений – произнёс я, а через мгновение увернулся от взмаха лапой – Ну и этого конечно тоже.

Летающий крокодил посмотрел на меня пару секунд, а затем расхохотался, после чего его лапа метнулась быстрее молнии и сжалась вокруг моего торса, а сам дракон взлетел так резко, что если бы я завтракал, то еда попросилась бы наружу. Впрочем чего ещё было ожидать от Мергаралодона в такой ситуации? Явно не заверений в вечной дружбе.

Спустя минуту он разжал когтистые пальцы и я приземлился на мох рядом с тем местом, где река впадала в озеро, после чего услышал короткое:

– Не сдохни.

– Тебе тоже долгих лет жизни – проворчал я и пошагал к водопаду не оборачиваясь и настраивая свой разум на задачу.

После схватки с любителем лезть в чужие мозги, моя бестолковка как будто стала даже легче избавляться от лишних мыслей. Возможно всё произошедшее с ней даже можно назвать суровой формой массажа, когда проминаются даже те мышцы, о которых ты никогда не подозревал. Вот и меня промяли. Ну или подобный эффект стоит отнести к восхождению на Ступень Контроля, что тоже возможно. Мне вообще порой трудно отслеживать причинно-следственные связи в своём развитии. Сравнивать себя особо не с кем, а влияющих факторов много. К примеру у меня как будто выросло количество доступной изначальной энергии и её скорее всего больше, чем положено стихийнику. Но в чём причина? В конце концов я сожрал кусок сердца кор’шкора, получал кучу целительных зарядов как от дракона, так и от своих амулетов. И заряжал эти самые амулеты, а так же систематически их создавал новые, используя отнюдь не силу стихии. Возможно разобраться в этом мне поможет Сауро, а нужная информация даже есть в нашей библиотеке, просто до неё я не успел добраться. В конце концов там книг натурально на парочку университетских курсов и несколько средних магических образований, а я сиганул в водопад в школьном возрасте. И никогда не был гениальным ботаником, который к тринадцати годам уже переварил высшее образование по интересной ему специальности.

Однако сейчас это имело мало значения, берег реки привёл меня к водопаду, дальше остались лишь цель и путь, который нужно преодолеть. Я слегка размялся, разгоняя кровь по телу, а потом начал неторопливо лезть по скале рядом с низвергающимся потоком воды. Спешка нужна при охоте на блох и на пути в туалет, мне же лучше минимально напрягаться. Так организм должен требовать меньше кислорода, а с ним скоро настанет дефицит.

Забравшись к месту обрыва подземной реки, я создал копию, а она тут же ухватилась за заранее примеченные неровности камня и полезла внутрь. Благодаря связанности сознаний я увидел, что там есть за что ухватиться, но вода смыкается с потолком буквально через два десятка шагов. Неприятно, но ожидаемо. Кивнув нашим общим мыслям, копия начала путь дальше и вскоре погрузилась под воду, начав вонзать кусаригаму и кукри в каменистое дно. Продвижение было не слишком быстрым, но неумолимым, на пути время от времени встречались крупные булыжники, которые приходилось обходить, но в них же можно было упереться ногами, продолжая путь. Правда сама вода постепенно размывала моего двойника, будто каждую секунду нанося ему пусть микроскопические, но повреждение. Сюрприз получился не к месту, раньше такого не было. Впрочем после водопада совсем иная скорость течения. Однако спустя полтора десятка минут и на последних крохах силы, тень наконец добралась до места, где голову опять можно было поднять над водой. Перед ней предстал новый поток, падающий сверху и небольшая пещера и истоком того отрезка реки, по которому она поднялась. Помимо прочего в предельно влажном месте оказалось немало мха, дающего подсветку. Лезть по нему будет не очень удобно, но ничего сверхсложного в этом тоже нет. Бывали задачки и потяжелее. Тень выбралась из основного потока, встав на камни ближе к стене, но всё равно была в воде по середину груди. Приемлемо. Как впрочем и время пути.

Я решительно тряхнул головой и отправился повторять подвиг своего двойника. Пробраться внутрь пещеры было легко, но вот дальше начались сложности. Поток воды стремился унести меня туда, откуда я пришёл, к тому же исчез свет и я остался в полной темноте, ориентируясь лишь на свои сверхъестественные чувства. Странно, при движении дубля всё воспринималось как-то попроще, а сейчас надо мной будто нависла тень клаустрофобии. Только вот я ухмыльнулся ей в ответ и продолжил путь. Плевать на всё, никакой страх меня не остановит. Меня вообще ничто не остановит!

Метр за метро я двигался вперёд по проторенной дорожке, цепляясь драконьими когтями за неровности дна и отталкиваясь ногами от камней. Сначала лёгкие переносили всё спокойно, потом начали будто нагреваться, а к концу пути горели. На последних метрах двойник кинул мне цепь кусаригамы, я убрал кукри за пояс, схватился за кистень и намотал пару шлагов на запястье. Дубль вытащил меня и усмехнулся:

– Может стоило всё таки свить верёвку из чьих-нибудь жил?

– Или из собственных волос – проворчал я – Всё равно куда мне не доползти, не доберёшься и ты.

– Ну значит стоило придумать, как меняться местами на пол пути – хохотнула копия.

– А заодно научиться летать, чтоб уж два раза не вставать – улыбнулся я собственным мыслям и развеял тень.

Перекур в десять минут позволил мне как следует отдышаться, а затем новый двойник полез наверх. Проникнуть в новую пещеру оказалось так же просто, а вот в самом русле реки случились некоторые сложности. Первая попытка не увенчалась успехом, слишком много крупных камней пришлось обходить, слишком мало было неровностей у дна, слишком часто напитанные энергией теневые лезвия вбивались в твёрдое русло. Копия не дошла до воздушного кармана, перестав существовать. Я создал её новую товарку и та отправилась намечать лучший маршрут с учётом предыдущего опыта, заодно создавая новые зарубки, за которые можно будет цепляться. Эта попытка оказалась удачнее, дубль развеялся уже видя из под воды синеватые отсветы мха. Однако на всякий случай я всё же отправил третью копию для финальной проверки и подстраховки на конечном этапе. А когда она примостилась у нового водопада, полез сам.

Опять встречный поток пытался отбросить меня назад, опять вода давила как прессом, но выверенный путь и следы ударов теневым оружием помогли мне дотянуться до кистеня кусаригамы и выбраться на воздух. Следующий водопад был заметно выше, но мне скалолазание по мокрым камням казалось самой мелкой из проблем. Реальность не обманула предчувствия, вновь понадобились три двойника, чтобы добраться до цели, а потом уже я боролся с горящими лёгкими и призраками клаустрофобии, чёрт бы её побрал. Многие месяцы были проведены мной в пещерах, какого органа она решила вдруг проснуться именно сейчас⁈ Подземье не любит отпускать своих жителей к солнцу? Так пусть провалится до самого ядра планеты, я не его пленник. Я свободен и надо мною будут небеса!

Отправки дублей продолжались, потом я сам пробирался наверх, после чего отдыхал и по мере сил восстанавливал энергию. А ещё всё меньше понимал, как вообще выжил тогда в этом сраном аквапарке. Не иначе бог любит пьяных и дураков, потому что иной причины тут похоже быть просто не может. Мы с Юланом должны были либо задохнуться, либо разбиться о камни, но видимо в мире магии чудеса случаются и с везеньем. Правда пути данные открытия как-то не сокращали.

Чёртову дюжину раз я проползал по подводным руслам и лишь затем, вцепившись в цепь кусаригамы, увидел звёздное небо у Хрустального водопада не глазами двойника, а своими собственными. Во тьме уже и забыл, насколько оно бывает прекрасно. Луна ярко светила на небосводе в обрамлении крошечных солнц иных миров, окрасив летящие вниз капли воды в серебро, а я просто заполз на камни, перевернулся на спину и уставился наверх, не в силах отвести взгляд от наверно самой прекрасной картины в обеих своих жизнях. По моему лицу текла влага и пожалуй её источником были не только брызги от Хрустального. Однако миг моего абсолютного и незамутнённого счастья длился недолго, как и положено мигу. Мои уши уловили звуки, заставившие меня мгновенно подобраться. Тяжёлое дыхание, хруст подлеска под чьими-то торопливыми шагами, сорвавшимися на бег, а потом удар оружия о плоть и короткий вскрик. Вскочив на ноги, я быстро полез по скале наверх, сжимая зубы от злости. Какого дьявола происходит, кто кого убивает чуть ли не у стен долины? Причём почти на том же месте, где едва не прикончили меня!

Восхождение показало весьма наглядную разницу между мной прошлым и мной нынешним. Тогда я еле полз, сегодня почти взлетел, быстро перебирая руками и ногами неровности скалы. Но всё равно опоздал! Прямо на моих глазах три каких-то ухаря нагнали парня с клановыми знаками «снежков» на одежде и зарубили его клинками как раз в тот момент, когда мои глаза поднялись над гребнем. Лечить бедолагу с головой, повисшей на клочке кожи, было уже бесполезно. Вскочив наверх ногами, я ошарашено спросил:

– Вы что, млять, творите⁈

Не самый умный вопрос трём вооружённым людям, но ничего лучше в тот момент мне в голову как-то не пришло. Один из убийц критически осмотрел меня и произнёс:

– Это ещё что за бродяга? Какой-то их ополченец?

– Плевать – коротко бросил его чуть более старший товарищ, на чьём кимоно я наконец разглядел герб Каменных Волков – Приказ был не пропускать никого живого через лес.

Спорить с ним никто не стал и первый говорун двинулся ко мне, крутанув в руке прямой клинок и всё так же пренебрежительно смотря на мои истрепавшиеся до состояния половых тряпок шмотки. Я же почувствовал, как у меня с фантомным металлическим лязгом упало забрало. Три непонятных ухаря из чужой долины только что грохнули одного из моих пусть нелюбимых, но соседей. Они сделали это практически на пороге моего дома. А теперь решили, что могут взять и прикончить меня. Когда. Я. Только. Что. Вернулся! Если и есть в мире вещи, способные в этот момент привести меня в большее бешенство, то они мне не были известны. Я просто просипел через сцепленные до хруста эмали зубы:

– Не будет вам никого живого.

А едва последний шипящий звук сорвался с моих губ, рванул вперёд, выхватив оружие. Ближайший противник, судя по всему бывший даже чуть младше меня, успел поставить блок против лезвия косы, а спустя мгновение схватился за горло из которого ударил фонтан крови после взмаха кукри. Своим пространственным чутьём я чувствовал, как он оседает на колени, но сам уже двигался дальше, оставляя мертвеца за спиной. Два его товарища среагировали грамотно. Они вскинули оружие, а стоящий справа убийца отправил в меня воздушное лезвие. На бегу я пригнулся, скалясь во всё тридцать два. Слишком медленно, сын собаки, яд матёрых пауков летит раза в два быстрее. По уму следовало создать дублей, но искушение прикончить противников лично, не теряя ни капли удовольствия, было слишком сильно. Я продолжил короткое сближение, выбрав первой целью стрелка. Тот попытался защититься, но опять проиграл в скорости, отбив первый удар и получивший второй в сердце. Последний убийца, как раз тот, который озвучивал приказ, насел на меня в ближнем бою, но тоже не показал ничего стоящего. Мергаралодон, не смотря на огромные размеры, шевелился куда как шустрее. Отразив связку из трёх ударов, я срубил врагу кисть с клинком кусаригамой, а мой кукри снёс чужую голову. Мертвец почти секунду стоял, испуская из шеи красный гейзер, а затем его тело завалилось на спину. Мне же пришлось резко падать на живот и тут же перекатываться в бок. Над моей головой пронеслась молния, после чего меня чуть не насадило на каменный кол. Вскочив, чтобы вернуть себе мобильность, я всмотрелся в новых врагов.

Два воина-чародея на беглый взгляд успели дожить лет до двадцати пяти и тоже носили на одежде знаки кланов, живущих в долине Чёрного Камня. Продолжая то ли скалиться, то ли улыбаться, я процедил:

– Что здесь забыли ещё два куска каменного дерьма?

– Кто ты такой? – хладнокровно ответил вопросом на вопрос адепт молнии, заходя справа и держа клинок наготове. Его каменный приятель предпочёл промолчать, обходя меня слева.

– Я ужас, млять, летящий на крыльях ночи – выплюнул я ему в лицо и распался на три ипостаси, кинувшись в атаку на обоих противников. Если нас окружили, значит можно наступать сразу во всех направлениях.

Два дубля бросились на землевика. Уж очень неприятна у них способность выращивать колы прямо под чужими промежностями. Есть у этих воинов-чародеев объективные минусы, но от подобной дряни и магическим шитом толком не прикроешься. Так что этому противнику ближний бой надо было навязывать в обязательном порядке, что мои копии и сделали. Я же набросился на фаната Зевса Олимпийского, словив молнию теневой вуалью и скрестив с врагом оружие. Сопляком оппонента было не назвать, в скорости он мне не уступал и к сожалению превосходил в фехтовании. Меня сейчас спасало только то, что в первом же схождении удалось ранить чужую ведущую руку, слишком ошеломительным оказался фокус с самокопированием, мужик даже крикнул:

– Проклятый ёкай!

– Сам ты пи*дор – в тон ему ответил я, стараясь задавить противника натиском.

Но тут меня ждал облом, все удары враг отбил и пошёл в контратаку, мастерски орудуя хвандо, похожим на плод запретной любви катаны и цзяня. А вот у землевика дела шли отнюдь не так радужно, в одиночку против двоих он определённо не вывозил и получил уже несколько ран. Я же ухмыльнулся в лицо противнику, который не мог не видеть бедственного положения своего товарища за моей спиной. Он тут же утроил напор, задев мне грудь и левую руку удачными режущими ударами, но тут же в свете луны увидел, как моя плоть стала зарастать из-за работы амулетов. Я же попробовал давить его психологически, просипев между ударами:

– Ты совершил очень много зла, маленький каменный волчонок.

– Лжёшь, они! – опять обозвал он меня местной разновидностью демонов. Правда эти ребята должны были быть покрупнее меня и поклыкастей.

– Не ври себе – усмехнулся я, пойдя в размен. Ещё одна рана на руке с кукри вполне стоила того, чтобы достать ведущую конечность противника.

Но едва я провернул этот манёвр, как проигрывавший землевик решил поиграть в камикадзе. Магия требует концентрации, невозможной во время интенсивного махания железками. Если ты конечно не на каких-то запредельных ступенях и стихия идеально не повинуется твоим малейшим желанием. Землеройка столь крут не был, однако получая сразу две смертельные раны, вырастил вокруг себя целый лес тонких каменных пик, уничтоживших моих двойников.

– Ты сдохнешь за это, тварь! – гаркнул мне противник, не учтя один очень важный нюанс.

Две копии за спиной исчезли – два дубля появились по бокам от меня. Глаза любителя молний расширились, но предпринимать он уже ничего не успел. Я заблокировал его удар, один двойник обрубил ему руку по локоть, а второй подрезал опорную ногу. Враг начал заваливаться на меня и получил встречный удар рукояти кукри в голову, от чего потерял сознание. И стоило мне подумать о том, как его теперь допрашивать, не нарвавшись внезапно на молнию и не дав языку сдохнуть, как снова пришлось уворачиваться от синей вспышки, пронзившей ночь. Из меня аж вырвался крик души:

– Да сколько ж вас, сволочи, тут⁈

– Умри, тварь! – вместо конструктивного ответа опять пальнул молнией выбежавший из леса мужик с седыми висками. Причём на этот раз та оказалось ветвистой аки оленьи рога и таки достала одного из дублей.

Понимая, что допрос отменяется, второй двойник добил пленного, а я тут же услышал уже набившее оскомину:

– Тварь!

– Тварь была твоя мамаша – прошептал я, уворачиваясь от новых разрядов и пытаясь свалить.

Новый противник слишком сильно меня превосходил, чтобы надеяться на победу, так что необходимо было предпринять тактическое отступление. Но когда я, под прикрытием двойников и щитов, почти добежал до леса, ещё одна молния ударила мне навстречу. Всё тело тут же скрутило судорогами и оно покатилось по земле, ловя ещё одну молнию, заставляющую хребет выгибаться дугой.

– Добиваем! – заорал преследователь, отправляя в меня новый подарок, но на его пути внезапно мелькнуло что-то оранжевое.

Однако не успел я порадоваться странному феномену, как второй мастер таки вшарашил в меня целый трансформатор вольт с амперами, от чего сознание окончательно поплыло.

Шёл через тернии к звёздам

Попал на колючую проволоку

Жизнь дерьмо