Текст книги "Мастер архивов. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Тим Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Так, обманка готова. Теперь пора возвращаться домой.

Я невольно улыбнулся – Архив уже домом называю! Впрочем, оказаться там хотелось больше всего на свете – путешествие по странным мирам, признаться, малость надоело.

Я подошёл к месту, где, по расчётам Кристалла, ткань реальности была тоньше всего и где можно было пробить портал, не дожидаясь, пока он схлопнется и закроет мне путь.

Поднял руку. Несколько рун, похожих на птичьи следы. Воздух начал сгущаться. Прямо передо мной возникла воронка.

Я вдруг подумал – а смогу ли я создать портал такой силы, который вернет меня обратно? Нет, не в Архив. А в мой мир, откуда меня похитил черно-золотой туман.

Эта мысль вдруг обожгла разум. Я замер, не зная, как поступить. Если я смог вернуться из мира этих осьминогов, то, возможно, смогу вернуться и в свой мир. Цель так близка – только протяни руку.

Но это значит, что я потеряю и своих друзей – Лину и Алину, Кирюху и Непомнящего, Костю и Тамару Осиповну.

И Катю…

Готов ли я поменять всех их на то, чтобы вернуться обратно? Слишком большая плата…

Края созданной мной воронки пульсировали. Я смотрел на него и не мог пошевелиться. Портал в другой мир…

«Нет, я не смогу вернуться, – подумал я. – Сейчас не смогу. Знаний недостаточно. Основной массив заперт, а вытащить просто так я его не смогу. Нужно время. Не сейчас».

От этой мысли стало вдруг тепло. Я облегчённо выдохнул. Да, не сейчас.

Сейчас время совсем для другого.

И широко улыбаясь, я шагнул в воронку.

Глава 5

ШКРЯХ!

Удар. И падение.

Сознание вернулось рывком, будто меня выдернули из темной воды на поверхность. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли радужные круги. Ох, не думал, что возвращение в свой мир будет таким болезненным!

Я лежал на чем-то твердом и холодном – кажется, на каменном полу – и не сразу понял, где нахожусь. На какое-то мгновение показалось, что ничего не получилось и я вновь все там же – в умирающем мире тех монстров, которые сами его и уничтожили. Но потом я учуял запах пыли, старых книг и успокоился. Нет, я дома!

Я открыл глаза.

Сводчатый потолок с тусклыми магическими светильниками. Стеллажи, уходящие в полумрак. Кипа свитков на соседнем столе. Хранилище. Какое-то из бесчисленных хранилищ Архива. И в самом деле получилось!

Тело болело, будто его перемололи в гигантской мясорубке. Но я был здесь. Вернулся.

– Алексей⁈

Голос Лины прозвучал откуда-то сверху, из динамиков системы. В ту же секунду передо мной материализовалась ее голограмма. Мерцающая, какая-то растерянная – хотя Лина никогда не показывала растерянности.

– Ты… – начала она и замолчала, сканируя меня. – Твои показатели… они нестабильны. Где ты был? Что случилось? И почему ты… с мечом⁈

– Ох, – я выругался. – Лина, помоги куда-нибудь спрятать его.

– Но…

– Потом, – прохрипел я, пытаясь встать. Ноги дрожали, а голова шла кругом, мутило. – Потом все расскажу. Где Катя? Где Алина?

– Система уже отправила им сообщение. Они будут через несколько минут.

Я прислонился к стеллажу, пережидая очередной приступ головокружения. Через стеклянную дверь хранилища я уже видел, как по коридору бегут две фигуры в форменных халатах.

Катя влетела первой. Увидела меня – и замерла на пороге, бледная, с расширенными глазами.

– Лекс… – выдохнула она и бросилась ко мне, обнимая, ощупывая, проверяя, что все на месте. – Ты живой! Где ты пропадал? Я обыскалась, я…

– Тише, – прошептал я, прижимая ее к себе. – Тише, все хорошо.

Алина вошла следом, закрыла за собой дверь.

– Что произошло там?

– Сейчас расскажу, – ответил я, осторожно отстраняя Катю и жестом прося ее и Алину подойти ближе. Голос я понизил до шепота. – Но сначала обещайте: никто не должен знать, что я здесь. Если кто-то будет интересоваться, говорите просто – не видели.

– Но… – начала Катя, но я жестом остановил ее.

С нажимом произнес: – Пообещайте.

Катя нахмурилась, переглянулась с Алиной. Та чуть склонила голову – жест, означающий согласие.

– Хорошо, – тихо сказала Катя. – Но ты должен все нам объяснить.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Меня попытались схватить в ловушку, – начал я и увидел, как округлились глаза девушек. – Какой-то пространственный карман, междумирье, не знаю, как это правильно называется. Думаю, и практически уверен, что это дело рук Зарена. Выбрался с трудом.

Катя долго смотрела на меня. Тень недоверия легла на ее лицо.

– Он не врет, – словно прочитав ее мысли, ответила Лина. – Я фиксирую определенные волновые нестабильности. Он и в самом деле попал в какой-то подпространственный план бытия.

– Господи! – не сдержалась Катя. – Но зачем Зарену это?

– Я пока не знаю. И поэтому вы должны молчать, что видели меня тут. Зарен должен думать, что его ловушка по-прежнему работает и я там.

– У тебя есть какой-то план? – спросила Лина.

– Если честно, то нет, – после паузы ответил я. – Кроме того, что не нужно пока высовываться, – я посмотрел на девушек. – И поэтому мне нужно, чтобы никто не знал, что я в Архиве. Пусть думают, что я все еще там, по ту сторону. Зарен должен быть уверен, что его противник – в ловушке. Тогда он начнет действовать. И тогда мы сможем его переиграть.

– Оставить тебя в серой зоне? – спросила Лина. – В неопределенности?

– Оставить двойника, – поправил я.

– Двойника⁈ – удивленно произнесла Алина.

– Долгая история, – отмахнулся я. – Сейчас мне нужна ваша помощь.

– Что именно? – спросила Лина.

– Мне нужно встретиться с Непомнящим.

* * *

– Ты… уверен?

Семен Семенович был растерян и с трудом подбирал слова.

– Уверен, – кивнул я. – И то, что я вам сейчас рассказал, я прошу, чтобы здесь и осталось.

– Конечно-конечно… – поспешно ответил Непомнящий. – Признаться, я удивлен. Но что же делать?

– Мне нужно на некоторое время исчезнуть из Архива. Спрятаться так, чтобы никто не знал, где я нахожусь. Пусть Зарен думает, что его ловушка работает. Ни Лыткин, ни тем более люди Зарена не должны меня видеть. Пусть думают, что я все еще там, в той серой зоне. А они, скорее всего, докладывают обо мне ему каждый день и час.

– Исчезнуть? – пожевав губу, задумчиво произнес Непомнящий.

– Да, исчезнуть.

Старик покачал головой. И вдруг лицо его просветлело – той особенной, чуть лукавой улыбкой, которая появляется, когда в голову приходит неожиданная, но очень удачная мысль.

– А знаешь, – сказал он, – есть у меня одна идейка. Я как раз хотел послать кого-нибудь в командировку.

– В командировку? – переспросила Катя.

– Именно! – Непомнящий оживился, зашагал по кабинету, жестикулируя. – Отличное прикрытие! Для Архива ты официально на задании, о котором буду знать только я и никто более, а для Зарена – в его ловушке. Тем более есть одно задание.

– А если Лыткин начнет проверять? – спросила Алина.

– Лыткин? – Непомнящий усмехнулся. – Он сейчас больше занят тем, как бы вернуть себе прежнюю должность. Совсем расклеился после такого внезапного перемещения. Думаю, ничего он проверять не будет. Не видит Алексея – то и докладывает своему начальнику, – Непомнящий повернулся ко мне. – Ну так что, согласен?

– Согласен.

– Вот и отлично!

Он подошел к столу, взял бланк командировочного удостоверения и начал быстро заполнять его, выводя аккуратным, старомодным почерком.

– И куда ехать? – осторожно поинтересовался я.

– В Выборг. Тут недалеко. – сказал Непомнящий. – Есть там один старый замок. Шведы строили, потом перестраивали.

– Замок? Не нравятся что-то все эти замки. Прошлой командировки хватило.

– Зря! – покачал головой Семен Семенович. – Историческое, между прочим, место! Одна из старейших крепостей на северо-западе. Построили шведы в конце XIII века. Место стратегическое – выход к Финскому заливу, торговые пути, граница. За него веками воевали. Официальную историю знают все. А есть другая – та, что в учебники не попала. Императорский Архив хранит копии старых шведских манускриптов. Я их читал в годы своей молодости.

Он замолчал, будто вспоминая что-то теплое, приятное, давно ушедшее.

– Шведы там основательно дела делали. Не просто крепость построили. Они там место искали, где магический фон особенно силен и где можно проводить эксперименты, не опасаясь, что их заметят. И нашли. Под Выборгом – разлом, древний, стабильный, почти безопасный.

– Почти?

– Не переживай из-за разлома, – отмахнулся Непомнящий. – Давно уже активности нет с него. «Заморожен» он.

– И что там, в этом замке, шведы эти делали?

– Пытались создать оружие. Такое, чтобы одним заклинанием уничтожать целые армии. Амбиции, конечно, у них огромные были. Но, как вы сами понимаете, ничего у них не вышло. Началась Северная война. Петр I разбил шведов под Полтавой, Выборг перешел к России, а шведские маги… либо погибли, либо бежали, либо были казнены. А богатейшие библиотечные фонды остались. Вот их и нужно на баланс Архива поставить.

Непомнящий протянул мне командировочное удостоверение.

– Нынче получено разрешение на вскрытие хранилищ. Вот ты этим и займись.

– Постойте, – сказал я, глядя на бумажку. – А мне что же, одному туда ехать?

– Конечно, – кивнул Семен Семенович. – А как иначе? Командировка секретная, о ней даже Лыткин не знает. Вот он и будет думать, что ты в ловушке. А отправлю с тобой Катю или Алину – сам понимаешь, поймут, что что-то не так. Поэтому только один.

Да, Непомнящий был прав. Ехать нужно одному. И пока я там, придумать, как поступить дальше.

– Хорошо, – я свернул бумажку, спрятал в карман. – Спасибо вам, Семен Семенович.

– Алексей, я тебя прошу, только будь аккуратней.

* * *

Машина мягко покачивалась на ухабах, вывозя нас за городскую черту. Я сидел на заднем сиденье, прижимая к себе старый рюкзак.

– Не трясись, – буркнул кот из-под молнии. – И без тебя тошнит.

– Сиди тихо, – прошептал я. – И не высовывайся. Мы еще в городе.

– А когда выедем, можно будет вылезти?

– Нет.

– Тиран, – вздохнул Арчи, но затих.

– Я взял тебя не для того, чтобы ты ворчал.

– А я и не ворчу. Констатирую факт! Тиран! А я, между прочим, с утра ничего не ел! У тебя в рюкзаке случайно не завалялось что-нибудь съестное?

– Да не вошкайся ты!

– Тут что, колбаса⁈

– Веди себя тише! – шикнул я.

– Что? – пробасил водитель. – Ты мне?

– Нет, я просто вслух разговариваю.

– Вслух? Дурак что ли?

– Нет, видами любуюсь.

– Странный какой-то, – фыркнул водитель и отвернулся.

– А ведь он прав, – подал голос Арчи. – Дурак, каких еще поискать. В какую-то командировку напросился. Чего дома-то не сиделось?

– За домом тоже может быть слежка. Эй, ты чем там чавкаешь?

– Ничем. Мном, мном.

– Почему колбасой пахнет?

– Потому что это колбаса.

– Не ешь сейчас! Затошнит!

– Да я же всего лишь один кусочек!

– Положи! Приедем, потом поешь!

Арчи тяжело вздохнул.

– Каждое наше путешествие начинается одинаково. Сначала ты меня моришь голодом, а потом…

– А потом мы спасаем мир, – закончил я с усмешкой.

– Вот именно! – Кот приподнял край молнии, и в щелке сверкнул изумрудный глаз. – Мне, конечно, приятно, что ты попросил меня составить тебе компанию. Но почему мы не можем просто съездить в командировку, тихо все проверить, никого не спасать и вернуться с чувством выполненного долга?

– Я надеюсь, что на этот раз именно так все и будет. Мне нужно просто отсидеться, чтоб скрыться от лишних глаз.

– Правда? Ну что же, если так, то хорошо. Кстати, куда мы на этот раз?

– Выборг.

– Далековато. Давай только на этот раз, как все нормальные люди, сходим в музей, пофотографируемся, чего-нибудь вкусненького съедим?

– Мне не до музеев! Я же тебе говорил про ловушку Зарена. Нужно понять, зачем это ему нужно. Так что не ной.

– Кто ноет? Это я ною? Да это я просто делюсь переживаниями.

– Может, остановиться? – вновь подал голос водитель. – Ну просто разговариваешь сам с собой… Ей-богу, как дурачок.

– Водитель врать не будет! – давясь от смеха, прошептал Арчи.

– Нет, все нормально, – ответил я, ткнув локтем в рюкзак. – Все, больше болтать сам с собой не буду. Обещаю.

– Тиран! – пропищал Арчи, но я не обратил на него внимания, спустив сумку с колен на пол.

* * *

Через полтора часа тряски по разбитой дороге машина наконец замедлила ход. Водитель свернул с основного шоссе на проселок, и мы покатили вдоль реки. Я высунулся в окно.

Северная природа встретила нас не особо приветливо: ветрено, холодно. Река была темной, почти черной, с редкими белыми барашками волн. Берега низкие, поросшие камышом и ивами, которая клонилась к самой воде, словно стараясь напиться. Дальше, за полосой кустарника, начинались поля: пустые, с пожухлой прошлогодней травой, и только кое-где торчали одинокие березы, голые и белые, как скелеты.

– Красота, – с иронией заметил Арчи из рюкзака. – Прямо хочется остаться здесь навсегда.

– Ты еще замок не видел, – буркнул я, вглядываясь вперед.

Машина выползла на пригорок.

Выборгский замок стоял на небольшом острове, отделенном от города узким проливом. Мы подъехали к мосту: старому, каменному, с перилами, которые помнили еще шведских королей. Замок был мрачным, приземистым, сложенным из грубого серого гранита, который даже в пасмурный день казался почти черным. Стены, местами поросшие мхом, местами обнаженные до голого камня, уходили прямо в воду, будто крепость вырастала из реки.

Главная башня, она же донжон, возвышалась над всеми постройками: массивная, круглая, с зубчатой верхушкой, на которой давно уже не стояли стражники. Окна в ней были узкими, похожими на бойницы.

Вокруг главной башни теснились другие строения: казармы, арсеналы, жилые флигели. Некоторые были в лучшем состоянии: крыши целы, окна застеклены, даже штукатурка кое-где держится. Другие стояли с провалившимися кровлями, с выбитыми стеклами, с дверьми, заколоченными крест-накрест. Кое-где вдоль стен были навалены мешки с песком: видимо, готовились к наводнению.

– Унылое местечко, – протянул Арчи.

Машина остановилась у шлагбаума. Из будки вышел усатый старик в ушанке, надвинутой на самые брови.

– Вы из Архива? – спросил он глухо.

– Из Архива, – кивнул я.

– А ну, документы покажите, – пробурчал старик.

Я протянул ему командировочное удостоверение, которое он очень долго и тщательно расматривал.

– А помощники где? Одному тяжеловато будет.

– Одного отправили.

– Одного… – ворчливо повторил старик. – Ну, значит, меньше хлопот. Мест у меня мало. А то каждому койку еще подавай. И с едой тоже без изысков. Не столица. Всё по-простому. Так что, если думаете, что будете в рестораны бегать, не надейтесь. Ближайший магазин в городе, а город – за мостом. А мост я запираю в одиннадцать. На ночь.

– Понял, – кивнул я. – Я не привередливый.

– Все так говорят, – он махнул рукой в сторону замка. – А потом начинается: то деликатесов им подавай, то кофий вари по утрам.

– Меня Алексей зовут, – представился я, чтобы хоть как-то отвлечь старика от ворчания.

– Сергеич, – нехотя ответил тот. – Ладно, проходите. Но предупреждаю сразу: я здесь главный. Шаги наверх – только с моего ведома. Книги трогать – только в моем присутствии. В подземелья – только с моим ключом. И чтобы никаких там… – он запнулся, будто подбирал слово, – фокусов магических. Мне потом отмывать ничего не хочется. А вам получать нагоняй из-за моей жалобы руководству. Надеюсь поняли?

– Понял. Без фокусов, – пообещал я.

Сергеич скептически хмыкнул.

– Видел я таких обещателей. – Он повернулся и зашагал к воротам, не оглядываясь. – Идите за мной. Покажу, где жить будете. И где работать.

Я перекинул рюкзак на другое плечо и пошел следом. Арчи завозился внутри, поцарапал когтями ткань.

– Веселый старик, – прошептал он едва слышно.

– Тише ты, – так же тихо ответил я. – Услышит еще.

– А что? – фыркнул кот. – Пусть знает. Кто ему все равно поверит. Он старый, видно уже, что из ума выжил.

– Арчи, я тебя в рюкзаке оставлю на всю командировку!

– Не оставишь!

– Нет, оставлю!

Сергеич на крыльце обернулся:

– Вы там чего шепчетесь? Идите уже.

Я ускорил шаг.

– Вход с южной стороны, под башней, – продолжил экскурсию Сергеич. – Там лет двести никто не был. Пыли – на метр, крыс – на километр. Быстрее ногами шевелите, а то еле-еле идете. А от крыс шибче нужно удирать, а то ноги обгрызут!

Мы пересекли внутренний двор, заваленный какими-то бочками и ржавыми железками, и подошли к двухэтажному флигелю, прилепившемуся к крепостной стене.

– Вот здесь жить будете, – буркнул Сергеич, толкая ногой дверь. – Комната на втором этаже, с видом на тюремный двор.

– Уютненько, – с сарказмом произнес я.

– Чего? – Сергеич обернулся. – Громче говорите, я на одно ухо совсем не слышу.

– Спасибо, говорю, за помощь.

– Спасибо! – опять ворчливо повторил старик. – Приезжают тут из города, умные такие, в ботинках начищенных, а тут – пыль да крысы, да магия эта ваша. Тьфу! – он сплюнул в угол. – Глаза б мои не глядели.

– А что не так с магией? – осторожно спросил я.

– Всё не так, – отрезал Сергеич, поднимаясь по лестнице на второй этаж. – Раньше тихо было. Ходишь себе, спишь, никого не трогаешь. А теперь – то лампочки мигают, то двери сами хлопают, то в подземельях кто-то ходит. Вот, наконец, дождался помощи от вас. Письма в Архив писал – еще позапрошлого года. Дык хоть бы ответ прислали! Ишь какие важные все! Но я тоже не пальцем деланный. Писал кляузы. И вот, добился своего, чтобы забрали дрянь эту отсюда. А в итоге отправили… – старик презрительно оглядел меня, – мальчишку какого-то!

– Постараемся помочь, – ответил я, с трудом сдерживаясь.

– Ага, уж постарайтесь.

Он остановился у обитой железом двери, повозился с ключами, наконец нашел нужный.

– Вот ваша нора, – он распахнул дверь. – Заходите. Кровать, стол, табуретка, лампа. Всё как в лучших домах.

Я вошел. Комната была маленькой, квадратной, с одним окном, выходящим во внутренний двор. Кровать – железная, панцирная, застелена серым одеялом. Стол – деревянный, шаткий. На столе – чайник и кружка.

– Чайник не кипятить после десяти, – строго сказал Сергеич. – Может пробки выбить. Если чаю хотите – пейте холодный. А лучше спите. Ночью спать нужно, а не чаи распивать.

– Мы, точнее я, не будем мешать, – попытался успокоить его я.

– Не будете? – Сергеич скептически скривился. – Знаю, как вы не будете!

– Послушайте, ну вы же сами сказали, что писали письма, чтобы из Архива прибыли…

– Из Архива! – фыркнул Сергеич. – Сидят там, в Петербурге, в тепле, бумажками шуршат, а тут – холода, ветра, и всякая нечисть по углам шуршит. А я отвечай.

Он вздохнул, подошел к двери, уже собираясь уходить, но на пороге остановился.

– Ладно, – сказал он примирительно. – Сегодня отдыхайте. А завтра уж и пойдете в казематы.

– Что? – насторожился я. – В какие еще казематы?

– Вам что, не сказали?

– А что должны были сказать?

– Книги ваши в казематах хранятся. Там раньше пыточная была, людей мучали. Вот там и будете работать.

Глава 6

Ночь опустилась на Выборгский замок глухой, тяжёлой тишиной. Ветер затих, и даже привычный шёпот волн за стенами стих, будто сама природа затаила дыхание перед чем-то неведомым. Я лежал на скрипучей железной кровати, укрывшись серым казённым одеялом, и смотрел в потолок. Арчи, свернувшийся клубком в ногах, давно уже посапывал, изредка вздрагивая во сне.

Сон не шёл. Мысли путались, возвращаясь к событиям последних дней. Зарен, ловушка, Кристалл, мир с тремя лунами, где земля сочилась кровью. Слишком много загадок и слишком мало ответов.

А ещё это место. Оно мне тоже не давало покоя, вызывая какое-то странное чувство тревоги. Хотя из-за чего тут тревожиться? Впрочем, место, помнившее пытки, и казематы, куда завтра предстояло спуститься, наводили на определенный невеселый лад.

«Просто нужно отсидеться до времени», – напомнил я себе, закрывая глаза и проваливаясь в тягучую дрёму.

И вдруг услышал звук. Тихий, на грани восприятия – скрип оконной рамы. Я приподнялся на локтях. В комнате было темно, только слабый свет луны пробивался сквозь занавеску. Окно оказалось открытым. Я отчётливо помнил, как закрывал его на засов, ещё когда Сергеич показывал мне комнату. Старик сам проверил, запер ли я, и удовлетворённо кивнул.

– Сквозняки тут, – пророчески заметил он. – Так и норовят душу выдуть.

В душе я отчего-то был уверен, что он говорил не о ветре.

Я встал, подошёл к окну. За стеклом – чёрная гладь залива, звёздное небо, силуэты крыш замка. Ни души. Я закрыл створку, проверил засов – тот был на месте, тяжёлый, ржавый, но надёжный.

– Приснилось, наверное, – пробормотал я.

И тут раздался смех.

Девичий, серебристый, он рассыпался по комнате, как бусы, отразился от стен, закружился под потолком. Я резко обернулся. Никого. Только тени плясали на стенах от уличного света, да Арчи вздрогнул во сне и заворочался.

– Кто здесь? – спросил я в пустоту.

Ответом была тишина. Смех исчез так же внезапно, как и появился.

Сквозняк, холодный и зябкий, по комнате, заставив меня поёжиться. Шевельнул занавеску, коснулся лица. И затих.

Я постоял ещё немного, вглядываясь в полумрак. Ничего. Ни звука, ни движения. Что за хрень тут твориться⁈

Я вернулся в постель. Уснул на удивление быстро, потому что за день сильно устал.

Утро пришло серым, хмурым. За окном моросил дождь. Я потянулся, чувствуя, как ломит тело после сна на чужой кровати. Арчи уже не спал. Кот сидел на подоконнике и смотрел на улицу, поджав лапу.

– Ты чего такой хмурый? – спросил я, садясь.

Кот повернул голову. В его глазах застыло странное выражение.

– Ты слышал? – спросил он.

– Что?

– Смех. Ночью.

– И ты слышал?

– Я сплю чутко, – ответил Арчи. – И не сплю, когда надо мной кто-то смеётся. Ты, кстати, тоже проснулся. Я видел.

– А ты почему не подал голос?

– А смысл? – кот зевнул, демонстрируя клыки. – Лениво было, только место нагрел.

– Место он нагрел! – фыркнул я. – Испугался наверняка, что аж пошевелиться не смог!

– Ничего я не испугался, говорю же.

– Ладно, пойдём завтракать, – сказал я. – Сергеич обещал каши.

– Каши? – Арчи сморщил нос. – Фу. Я лучше на охоту схожу.

– Никуда ты не пойдёшь. Ещё потеряешься. Сиди в рюкзаке.

– Тиран, – буркнул кот, но спрыгнул с подоконника и покорно полез в рюкзак.

Я застегнул молнию, оставив небольшую щель, взял рюкзак и вышел в коридор. День обещал быть долгим.

Сергеич встретил меня на кухне – маленькой, тесной комнатёнке с низким потолком и единственным окном, выходившим во внутренний двор. На плите, притулившейся у стены, стояла кастрюля.

– Садись, – без всякого приветствия буркнул старик, кивнув на табуретку. – Кашу будешь?

Я сел. Сергеич наложил мне в миску какой-то серой слипшейся субстанции, подвинул краюху хлеба и кружку с молоком.

– Спасибо.

– Не за что, – он сел напротив и уставился в окно. – Ешь, пока горячее.

Каша была пресной. Но я ел, потому что не хотел обижать старика да и сил набираться нужно. Арчи сидел в рюкзаке, пристроенном тут же, на полу, и демонстративно молчал – обиделся, что его не кормят. Впрочем, на запах молока он всё же выглянул, но я строго посмотрел на него, и кот спрятался обратно.

– Сергеич, – начал я, прожевав, – а вы ночью ничего странного не слышали?

Старик поднял на меня мутноватые глаза.

– В смысле – странного?

– Ну, смех там. Женский.

Сергеич помолчал, потом покачал головой.

– Нет. Не слышал. И тебе не советую прислушиваться. Ночью спать надо, а не ушами хлопать.

Он полез за пазуху, покопался и вытащил маленький серебряный крестик на драном кожаном шнурке.

– На вот, возьми.

– Это еще зачем?

– На всякий случай, – старик сунул его мне в руку. – Тут место не простое. Я-то привык уже, а ты нет. Крестик надень и не снимай.

– Спасибо, – я взял крестик, надел на шею.

– Пойдём, – Сергеич встал, кряхтя. – Покажу тебе твоё хранилище.

Казематы находились в подвале северного флигеля.

– Книги в подвале? – удивился я. – В пыточной?

– Все там, – отрезал Сергеич.

Он отпер тяжёлую, окованную железом дверь.

– Ладно, иди.

Я шагнул внутрь.

Помещение было огромным – не меньше гимнастического зала. Сводчатый потолок терялся в полумраке, и только тусклые магические светильники, вмонтированные в стены, иногда разгоняли тьму. Стеллажи – деревянные, грубые, сколоченные явно не архитектором, а каким-нибудь плотником-самоучкой, – тянулись вдоль стен бесконечными рядами. Книги. Тысячи книг. В кожаных переплётах, в тканевых обложках, просто в папках, перевязанных бечёвкой. Книги пыльные, старые, пахнущие плесенью.

Я медленно пошёл между стеллажами, разглядывая корешки. Латынь, немецкий, шведский, какая-то вязь, которую я не мог прочитать. Свитки, сложенные в пыльные короба. Карты, свёрнутые в трубки. Фолианты, которые, наверное, не открывали десятилетиями.

В конце зала я заметил ещё одну дверь, ведущую, судя по всему, в следующее помещение. Я толкнул её – не поддалась. Заперта. На ключ.

«Ладно, потом», – подумал я и вернулся к стеллажам.

Работы здесь было – не на день, и не на неделю. Даже на две. Спасибо вам, Семен Семенович, помогли отсидеться! Сидеть тут придется долго, зарывшись в такой слой пыли, что точно никто не найдет. В пухлом блокноте, который мне вручил Непомнящий, была опись. Я открыл её на первой странице и начал сверять.

– Ну-с, – протянул я, хлопнув в ладони. – Приступим.

Время потянулось медленно, заполненное шелестом страниц и моим собственным дыханием.

Арчи выбрался из рюкзака, уселся на один из нижних стеллажей и принялся наблюдать за мной.

– Какая же скукота! – замурчал он. – Если бы я знал, что так будет, точно бы не поехал.

– Терпи, – ответил я, перелистывая страницу.

– Может, я мышей погоняю?

– Лучше не надо, неизвестно что тут за мыши.

– Какой же ты скучный, Лекс, – фыркнул кот. – Вот как эта самая библиотека… О, смотри! А это что такое?

– Арчи, не отвлекай!

– Да ты глянь!

Любопытство пересилило. Я отложил карандаш, обернулся.

В углу, за стеллажом, сваленные в кучу, как ненужный хлам, лежали орудия пыток. Железные, почерневшие от времени, с заржавевшими креплениями и острыми, всё ещё опасными шипами. Я насчитал пять предметов: дыба (или то, что от неё осталось), какие-то клещи, железная «дева» (я узнал её по рисункам в книгах), стул с шипами и ещё одна штуковина, назначения которой я не понял.

– Красиво, – сказал Арчи, с любопытством рассматривая клещи. – Как думаешь, они работают?

– Не смей трогать, – одёрнул я кота.

Но тот уже протянул лапу и тронул ближайший предмет – стул с шипами. Тот зашатался, и с верхней перекладины, где крепились ремни, сорвалась небольшая железная скоба. Она упала на пол с громким лязгом.

– Ой, – сказал Арчи.

Я поднял скобу. Тяжёлая, холодная, с засохшими тёмными пятнами – наверное, кровь.

– Ты что творишь? – спросил я, кладя скобу обратно на место. – Сказал же, ничего не трогай.

– А что такого? – огрызнулся кот. – Они всё равно никому не нужны. Лежат здесь, пылятся.

– Не лезь. А то я тебя к этому стулу привяжу.

* * *

К обеду голова уже шла кругом. Страницы сливались в одноцветную массу, а дышать от поднятой пыли было тяжело. Я захлопнул папку, отложил карандаш.

– Всё, – сказал я. – Пора сделать перерыв. Обед.

Арчи не ответил – храпел на пыточном кресле, растянувшись и свесив голову. Он успел сходить в кухню и стащить там приличный кусок колбасы, который тут же и съел.

Я решил не будить кота. Написал записку, положим пушистому другу под лапу, а сам вышел из каземата, притворил дверь и направился к выходу. Внутренний двор был пуст, только ветер гонял по камням сухие листья. Сергеича нигде не было видно – видимо, ушёл в город по своим делам. Ну и ладно – без провожатого даже интереснее.

Идти обедать стряпней старика не хотелось – во рту до сих пор стоял непередаваемый вкус утренней каши. Поэтому я реши сходить в город, найти какое-нибудь кафе и поесть там.

Мост, ведущий из замка в город, заскрипел под ногами, как старый, больной человек. Слева и справа – чёрная вода залива, уходящая в туманную даль. Над водой кричат чайки. Место хмурое, но по своему привлекательное.

Я пересёк мост и оказался на узкой улочке, застроенной старыми, облупленными домами. Город был маленький, улочки узенькие и с каждой неся свой запах – рыбы, табака, дыма. Люди сновали по своим делам, не обращая на меня внимания.

Я прошел несколько улочек, осматриваясь, когда вдруг увидел в толпе силуэт девушки.

Она шла по противоположной стороне улицы, в потоке людей, таких же серых, как этот город. Но её невозможно было не заметить. Рыжие, почти огненные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Лёгкое, светлое платье, которое колыхалось на ветру. Она шла, и люди расступались перед ней, будто не замечая, будто подсознательно боялись коснуться.

Не заметить такую красавицу было просто нельзя.

Я остановился. Она тоже остановилась. На секунду – не больше. Повернула голову, и я увидел её лицо.

Красивое. Нереально красивое. Такое, которое запоминаешь на всю жизнь и не можешь выбросить из головы. Большие зелёные глаза, пухлые губы, бледная, почти прозрачная кожа. Она посмотрела на меня, и мне показалось, что она улыбнулась. Только уголками губ.

А потом она нырнула в толпу и исчезла.

Я постоял ещё немного, вглядываясь в людской поток, но её нигде не было. Как растворилась.

– Привидится же, – прошептал я. И одернул себя – чего это я на девушек засматриваюсь? У меня есть Катя. Впрочем, появление этой девушки было словно бы окутано какой-то магией и ирреальность происходящего все больше наполняла мой разум.

Кафе, которое я нашёл, оказалось захудалым заведением на одной из боковых улочек. Засаленная скатерть на столике, скрипучие стулья, засохшая муха на подоконнике. Типичная провинциальная забегаловка. Официант – худой, плешивый мужик в мятом фартуке – встретил меня не слишком приветливо.

– Чего изволите?

– А что есть?

– Щи, котлеты с пюре, компот, – перечислил он скороговоркой.

– А колбаса есть?

– Имеется.

– Хорошо. Тогда дайте щи и компот. И колбасу с собой заверните. Для друга.

Я сидел у окна, глядя на улицу. Город жил своей тихой, провинциальной жизнью. Кто-то нёс коробки, кто-то вёз тележку с картошкой, кто-то ссорился с соседкой. Обычный день.

Официант принёс заказ.

– Не из местных? – спросил он, поставив передо мной миску дымящихся щей.

– Из Питера, – ответил я, беря ложку.

– В замок, наверное?

– Да.

Он помолчал, вытирая руки о фартук. Потом совсем тихо шепнул?

– Уезжали бы вы отсюда. Пока не поздно.

– Почему? – я поднял голову.

– Неспокойное место, где вы поселились, – официант понизил голос. – неспокойное и странное. Люди пропадали.

– Вы что-то знаете? – спросил я прямо.

Он замялся.

– Я ничего не знаю, – сказал он наконец. – А если и знаю, то болтать не буду. Но вам советую – не оставайтесь там на ночь. Уезжайте в город, в гостиницу.

– Я здесь по работе.

– Никакая работа не ценнее жизни, – тихо произнес официант, потом резко развернулся и быстро ушёл на кухню.

* * *

Я вернулся в замок, когда солнце уже клонилось к закату. Двор был пуст, только тени от стен и башен падали на мостовую, делая её похожей на шахматную доску. Сергеича вновь нигде не было видно. Я спустился в каземат, где меня уже ждал Арчи.