Текст книги "Мастер архивов. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Тим Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Ты хочешь сказать – влезть к нему в голову? – Арчи вскочил на лапы, шерсть дыбом.

– Грубо, но верно, – согласилась Лина. – Я войду в его сознание и попытаюсь объяснить ему, что происходит. Помогу ему принять Резонанс.

– Это опасно? – спросила Алина.

– Для него – нет, – ответила Лина. – Для меня – да. Если его сознание разрушится, пока я внутри, моя проекция может не вернуться.

– Что значит «не вернуться»? – Непомнящий нахмурился.

– Часть меня останется там. Я стану… неполной. Или перестану существовать вовсе.

– Безумный план, – сказал Арчи.

– Другого нет, – ответила Лина. – Внешняя точка пройдена. Никто извне не может ему помочь. Только я. И только изнутри.

Непомнящий и Алина переглянулись. Арчи замер, глядя на капсулу, на лицо Алексея, который не слышал ни слова из того, что говорилось.

– Ты уверена? – спросил Непомнящий.

– Я никогда не бываю ни в чём уверена, – ответила Лина. – Я оперирую вероятностями. Сейчас вероятность того, что Алексей выживет без моей помощи – ноль процентов. С моей помощью – двадцать процентов.

– Двадцать? – выдохнула Алина.

– Двадцать, – подтвердила Лина. – Я же сказала – безумный план.

– Но ты готова рискнуть? – спросил Арчи.

– Я создана для того, чтобы служить Архиву и его сотрудникам, – ответила Лина. – Алексей – сотрудник Архива. И я не могу допустить его смерть, если есть хотя бы один процент шанса.

Алина закрыла глаза. Потом открыла, вытерла ладонью щёки.

– Делай, – сказала она.

– Делай, – эхом повторил Непомнящий.

Арчи только фыркнул, но возражать не стал.

– Хорошо, – голос Лины стал тише, сосредоточеннее. – Я начинаю загрузку. Не трогайте капсулу. Не пытайтесь меня вызвать. Я выйду на связь, когда смогу.

– А если не сможешь? – спросила Алина.

Лина не ответила.

* * *

Свет в хранилище погас не сразу – сначала потускнел, потом замерцал, будто колеблясь, и наконец погас совсем. Осталась только подсветка диагностической капсулы – серебристая, холодная, она отбрасывала на стены причудливые тени, похожие на сплетённые ветви деревьев.

Алина невольно задержала дыхание. Арчи прижался к её ноге, шерсть дыбом, хвост трубой. Непомнящий стоял не двигаясь, заложив руки за спину, и его лицо в серебристом свете казалось высеченным из камня.

– Начинаю загрузку, – голос Лины прозвучал отовсюду и ниоткуда. Он не шёл из динамиков – он вибрировал в воздухе, в стенах, в самой тишине хранилища. – Не прерывайте.

Капсула дрогнула.

Алексей внутри не пошевелился – он всё так же лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Но воздух вокруг него изменился. Стал плотнее, тяжелее, будто в хранилище наливали невидимую жидкость.

Алина почувствовала, как заложило уши, как сдавило грудь.

– Ничего не трогайте, – повторила Лина. Её голос становился тише, отдалённее, словно она уходила вглубь тоннеля. – Я войду в его сознание через височную долю. Процесс займёт… я не знаю сколько.

– Лина, – позвал Непомнящий.

Ответа не было.

Из капсулы вырвался тонкий, едва слышный гул. Он прошел сквозь пол и стены. Алина поёжилась, прижала Арчи крепче.

– Смотри, – прошептал кот, указывая лапой на капсулу.

Внутри, над телом Алексея, начала формироваться проекция.

Сначала она была почти незаметна – серебристая дымка, сгусток тумана, который клубился и не желал принимать форму. Потом дымка уплотнилась, вытянулась, обрела очертания. Женские. Высокая фигура, длинные волосы, струящиеся по плечам, платье, которое колыхалось, будто под водой. Лица не было видно – только серебристый овал без черт.

– Лина? – спросила Алина.

Проекция не ответила. Она склонилась над Алексеем, протянула руку – прозрачную, сотканную из света и пустоты – и коснулась его виска.

В тот же миг тело Алексея дёрнулось. Не сильно – так, как дёргается спящий, когда ему снится кошмар.

– Не трогайте его! – пришёл голос Лины. – Я внутри. Я вижу его сознание.

– Что ты видишь? – спросил Непомнящий.

Долгая пауза.

– Пустоту, – ответила Лина. – Резонанс сожрал почти всё. Осталось только ядро. Его личность. Она держится.

– Держись и ты, – тихо сказал Арчи.

Проекция над капсулой замерцала, стала ярче. Её рука всё ещё касалась виска Алексея, и в месте соприкосновения пульсировала золотисто-чёрная искра – та самая, что была в камне.

– Я нашла его, – голос Лины звучал напряжённо, но ровно. – Он не слышит меня. Он заперт в своём разуме. Он думает, что вернулся домой.

– Скажи ему, что это не так, – попросила Алина.

– Не могу. Он не слышит. Я должна… пробиться. Это будет больно. Для него. Для меня.

– Лина, – Непомнящий шагнул к капсуле. – Не рискуй.

– Я уже рискнула, – ответила она. – Точка невозврата пройдена. Осталось только идти вперёд.

Проекция вспыхнула. Серебристый свет стал белым, ослепительным – Алина зажмурилась, прикрыла Арчи рукой. Непомнящий отвернулся, прищурившись.

Когда свет погас, проекция исчезла. Капсула больше не гудела. Только подсветка всё так же серебристо мерцала, отбрасывая тени на стены.

Алексей лежал неподвижно.

– Лина? – позвала Алина.

Тишина.

– Лина, чёрт возьми, ответь!

Никто не отвечал.

Глава 18

Звонок раздался, когда я заваривал утренний кофе. Номер не определился – это всегда означало либо очень важного клиента, либо спам. И чутье подсказывало, что сегодня будет как раз первый вариант. Я поставил чашку на стол, взял трубку.

– Слушаю.

– Лёха, привет, это Сергей Михайлович. Извини, что рано.

Сергей Михайлович – владелец сети строительных гипермаркетов. Мужик серьёзный, платит вовремя, пару раз я уже вытаскивал его из неприятностей. Последний раз – когда поставщик кинул его на предоплату, а документы оформил так, что через суд не пробить. Я нашёл того поставщика, поговорил по душам, и деньги вернулись.

– Что случилось? – я сел за стол, включил диктофон на всякий случай.

– Константин Петрович, – голос Сергея Михайловича стал тише, будто он боялся, что его подслушают. – Ты знаешь такого?

– Зернотрейдер? – уточнил я. – С амбициями и связями в области?

– Он самый. Мы с ним… короче, не поделили один объект. Торги на поставку стройматериалов для дорожной сети. Я выиграл, он считает, что я подсуетился. Теперь угрожает. Не мне – моим подрядчикам. Говорит, если не откажусь от контракта, у них начнутся проблемы. А у меня за спиной уже двое отказались работать.

Я пролистал мысленно картотеку. Константин Петрович – фигура не публичная, но в узких кругах его знали. Характер скверный, амбиции огромные, но без дурака: если он угрожает, значит, у него есть рычаги. Вопрос – какие.

– Понял, – сказал я. – Работаю.

– Я заплачу, Лёха. Любые деньги.

– Договорились. Не дёргайтесь. Я позвоню.

Я сбросил звонок. Сделал глоток кофе – горький, горячий, то, что нужно. Мозги заработали быстрее.

Первым делом я набрал своего человека в областной прокуратуре – старшего советника юстиции, с которым мы иногда пересекались по «деликатным вопросам».

– Славик, привет. Что слышно про Константина Петровича?

– О, – Славик понизил голос, хотя в трубке и так никого не было. – А он тебе зачем?

– Не мне. Скажем так – его интересы пересеклись с интересами моего клиента. Негативно.

– Понял. Слушай, у него есть одна слабость. Он кредитуется через подставные фирмы. Если ты найдёшь, кто даёт деньги, и надавишь на этого кредитора…

– Спасибо, Славик. Должен.

Следующий звонок – банковский знакомый. Тоже непубличный человек, который за определённую плату проверял финансовые потоки.

– Костя, привет. Нужно пробить кредитные цепи на Константина Петровича. Особенно те, что через подставные фирмы.

– Дорого это будет стоит, Леш, – ответил Костя.

– Сделай. А я в долгу не останусь, сам знаешь.

– Знаю.

Через час у меня были имена. Три человека, чьи деньги крутились в бизнесе Константина Петровича. Двое – старые, проверенные, с ними можно договориться. Третий – молодой, амбициозный, только входит в игру.

Я начал со старых. Позвонил сначала одному, потом второму. Говорил спокойно, без угроз – просто объяснял ситуацию. Оба согласились отозвать финансирование, если Константин Петрович не успокоится.

Потом я набрал Константина Петровича. Трубку взял не он – секретарша.

– Соедините с Константином Петровичем. Скажите, что звонят по вопросу его кредиторов.

Пауза. Потом голос – низкий, с хрипотцой:

– Слушаю.

– Константин Петрович, доброе утро. Алексей.

– Кто?

– Человек, который решит ваш вопрос с Сергеем Михайловичем. Без скандала и без судов. А еще без угроз его подрядчикам.

– Это я ему угрожаю? – в голосе появились стальные нотки. – Это он меня…

– Он выиграл торги честно, – перебил я. – Вы это знаете. Ваши претензии – не к нему, а к системе, которая его допустила. Но давить на его людей – это ошибка. Вы теряете репутацию. Я уже поговорил с вашими кредиторами. Они готовы отозвать деньги, если вы не остановитесь. А без них ваш бизнес встанет.

Тишина в трубке затянулась.

– Вы угрожаете мне? – спросил он наконец.

– Нет. Я предлагаю выход. Вы убираете претензии к Сергею Михайловичу, а он не трогает ваши кредитные линии. Все остаются при своих.

– А если я откажусь?

– Тогда ваши кредиторы узнают, на что вы тратите их деньги. У них есть вопросы к вашей финансовой дисциплине. Это я к тому, что у меня есть документы.

Я блефовал. Документов у меня не было – только намёки, которые можно было проверить. Но Константин Петрович этого не знал.

– Вы кто такой, Алексей? – спросил он после паузы.

– Решала, – ответил я. – И сейчас я занимаюсь вашей проблемо. А проблема именно ваша. Принимайте решение.

– Так дела не делаются, по телефону, – после паузы ответил собеседник. – Давай встретимся.

– Как вам будет угодно. Сейчас вышлю адрес, где можно увидиться и все подробно обсудить.

…Встретились в старом ресторане на набережной, где всегда было тихо и где никто не задавал лишних вопросов. Официанты там знали меня, знали моих гостей и умели исчезать, когда начинали говорить о важном.

Первым пришёл Сергей Михайлович. Взвинченный, с красными прожилками в глазах – не спал несколько ночей. Кивнул мне, сел в угол, заказал коньяк, но пить не стал.

Второй – Константин Петрович. Опоздал на пятнадцать минут ровно – демонстрация силы. Вошёл с двумя охранниками, которых оставил у входа. Сел напротив Сергея Михайловича, даже не поздоровался.

Я сидел во главе стола. Между ними. Привычная напряженная обстановка. Кажется. Одна искра – и все полыхнет.

– Господа, – начал я. – У нас есть проблема, которую нужно решить. Здесь и сейчас. Без свидетелей и без последствий.

– Какая проблема? – усмехнулся Константин Петрович. – Я не вижу проблемы. Я вижу, что мои деньги уходят не туда, куда должны.

– Твои деньги, – тихо сказал Сергей Михайлович, – никто у тебя не брал. Торги были честными. Есть документы.

– Документы подделать – раз плюнуть. – Константин Петрович наклонился вперёд. – Ты думаешь, я не знаю, кто сидит в конкурсной комиссии? Твой дальний родственник?

– Это ложь.

– Докажи.

Я поднял руку.

– Стоп. Мы здесь не для того, чтобы выяснять, кто прав, кто виноват. Мы здесь для того, чтобы найти выход. У обоих вас есть определенные рычаги давления друг на друга. Но что хорошего будет, если вы эти рычаги дернете? Только друг друга уничтожите. Вам это не нужно. Согласны?

– Согласен, – нехотя ответил Константин Петрович.

Сергей Михайлович тоже кивнул.

– Вот и хорошо.

В этот момент дверь ресторана открылась.

Незнакомка.

Она была высокой, белые волосы струились по плечам, как расплавленное серебро. Лицо – бледное, с острыми скулами и глазами цвета расплавленного янтаря. На ней было длинное чёрное пальто, под которым угадывалось что-то светлое.

Она прошла мимо охранников Константина Петровича, не глядя на них. Те не двинулись с места – будто не видели её. Или боялись смотреть.

Я бы не обратил на нее внимания, но девушка беспардонно подошла именно к нашему столику.

– Вы кто? – спросил Константин Петрович, но его голос дрогнул.

Девушка не ответила. Она смотрела на меня.

– Лекс, у нас очень мало времени, – сказала она. – Нам надо уходить. Прямо сейчас.

– Я не… – начал я. – Вы кто вообще такая? Сергей Михайлович, это ваш человек?

Тот отрицательно покачал головой.

В этот момент стекло в окне треснуло, само по себе.

Константин Петрович вскочил, его стул упал.

– Какого черта⁈ Тут что, снайпер⁈

Сергей Михайлович побледнел, прижался к стене. Охранники выхватили оружие, но не знали, куда целиться – вокруг никого не было.

А потом я увидел тени.

Чёрные, плотные, они текли по залу, как масло, и сворачивались в кольца, окружая нас. Какого черта? Что за представление?

– Что это? – прошептал Константин Петрович.

– Разрушение, – ответила девушка. – Началось.

Она посмотрела на меня, и в её глазах не было страха – только грусть, как у человека, который знает, чем всё кончится, но не может этого изменить.

– Ты должен вспомнить, – сказала она. – Кто ты. Откуда ты. Иначе они убьют тебя. И всех, кто рядом.

Тени сгустились.

* * *

Я не понял, что случилось.

Ещё секунду назад мы сидели в ресторане – я, два бизнесмена, которые ненавидели друг друга, и странная девушка с белыми волосами. А теперь…

Теперь стены плавились. Свет погас. Вместо него – тьма. Живая, густая, она текла по полу, по стенам, по потолку, как нефть. И в этой тьме – силуэты. Что-то среднее между людьми и зверьми, с длинными конечностями и пустыми глазницами, из которых сочился золотисто-чёрный свет.

– Что это? – крикнул я.

– Тени! – ответила девушка, хватая меня за руку. – Они пришли за тобой!

Константин Петрович закричал. Первая тень дотянулась до него, обвила ногу, и он начал… исчезать. Не падать, не таять – просто становиться прозрачным, как старая фотография на солнце.

– Спасите! По… – его голос оборвался.

Сергей Михайлович попытался бежать к выходу, но вторая тень перегородила дорогу. Она не прикасалась к нему – просто стояла, разинув чёрную пасть, и ждала, пока он сам шагнёт в неё.

– Бежим! – девушка дёрнула меня за руку.

– А они? – я кивнул на бизнесменов.

– Поздно. Они уже не люди. Они – часть ловушки. Бежим, пока мы не стали такими же!

Я не стал спорить. Мы рванули к чёрному ходу, который, по идее, вёл в переулок. Дверь треснула от моего удара, и мы вылетели на улицу.

Но город изменился.

Не было домов. Не было фонарей. Не было привычного шума машин и голосов. Вместо этого – серое небо, чёрный асфальт и пустота. Только силуэты зданий, похожих на декорации, которые вот-вот рухнут.

Что за черт⁈ Апокалипсис какой-то локальны начался что ли?

– Куда бежать то? – спросил я, оглядываясь.

– Туда, – девушка указала вперёд.

В конце переулка стоял мотоцикл. Старый, пыльный, но на вид живой.

Из ресторана вырвалась волна тьмы. Десятки, сотни теней хлынули наружу, закручиваясь в спирали, перекрывая небо, сжимая пространство.

Я прыгнул на мотоцикл, девушка – за мной, обхватила руками за талию.

– Заводи! – крикнула она.

Я повернул ручку газа – и мотоцикл взревел. Ничего не понимаю, но работает. Рванул с места, едва не врезавшись в стену. Руль дрожал, меня бросало из стороны в сторону, но я держался.

Сзади – вой. Не сирена, не животный крик – что-то среднее, от чего закладывает уши и холодеет кровь.

– Они близко! – крикнула девушка. – Нужно спрятаться!

Я не обернулся – смотрел вперёд. Дорога петляла между призрачных домов, асфальт трескался под колёсами, и из трещин вырывались золотистые искры.

«Они подмешали мне что-то в напиток!» – вдруг проскользнула мысль.

Точно! Поэтому меня так глючит. Ну не может быть такого на самом деле…

Я вдруг увидел краем глаза те самые тени – они плыли по воздуху, обгоняя, заходя с боков. Интуиция подсказала, что с этими существами лучше не сталкиваться.

Глюк, не глюк, а держать от них лучше подальше.

Я выжал газ до упора, мотоцикл взвыл, задрожал, норовя вырваться из рук, но сущности всё равно были ближе. Я почувствовал их за спиной – холод, который не имел ничего общего с зимним ветром. Этот холод пробирал сквозь куртку и кожу, сквозь самую суть, туда, где прячутся страхи, о которых ты не расскажешь даже себе.

– Быстрее! – крикнула девушка, и в её голосе впервые прорезалось не спокойствие – ужас.

Я и не собирался останавливаться. Но одна из теней – быстрее, наглее других – рванула вперёд, сокращая дистанцию, и я понял, что она делает: она пытается перехватить нас. Зайти сбоку, ударить, когда я буду проходить между домами. Умная, сволочь!

Я выкрутил руль вправо. Мотоцикл заложил вираж, едва не лёг на бок. Колено заскребло по асфальту, искры летели в лицо. Девушка вцепилась в мою куртку, закричала.

Тень пролетела мимо. Я уже подумал – пронесло. Но в этот момент вторая – та, что висела за спиной всё это время – метнулась вперёд и вцепилась мне в лодыжку.

Боль.

Не та, к которой я привык. Нет, не порез, не ушиб, и даже не перелом. Черт, этому и сравнения даже нет. Словно тебя окунули в кипящее масло.

Я закричал. Мотоцикл дёрнулся, заскользил, и я едва удержал его, вцепившись в руль мёртвой хваткой. Перед глазами всё поплыло.

А потом пришел страх. Дикий, животный, древний. Он начал душить меня и вдруг четко осознал – сейчас просто сойду с ума.

– Пусти! – зарычал я, дёрнул ногой.

Тень не отпускала. Её хватка становилась только крепче, и нога ниже лодыжки начала неметь. Я почувствовал, как пальцы теряют тепло, как ступня перестаёт быть моей. Я умирал, буквально!

– Бей её! – крикнула девушка.

– Чем⁈

– Тем, что внутри! Тем, что проснулось, когда ты увидел камень!

Я не знал, о чём она говорит. Но рука – та самая, в которой пульсировала давняя, забытая боль – сама рванулась вниз, к ноге. Ладонь коснулась тени – и мир взорвался золотом.

Тень зашипела и отпустила. Я почувствовал, как она отпрянула, свернулась, уползла в темноту.

Боль стихла. Но страх остался.

– Что это было? – спросил я, не узнавая собственный голос – хриплый, срывающийся.

– Тени твоего сознания, – ответила девушка, прижимаясь крепче. – Если они поймают тебя, они превратят твой разум в ничто. В небытие. Ты не умрёшь. Но просто… перестанешь быть. Даже воспоминаний о тебе не останется. Резонанс разрушает твой разум.

Какой еще Резонанс?

За спиной что-то засвистело. Еще тени!

– Левее! – крикнула девушка.

Я выкрутил руль. Мотоцикл заложил вираж, едва не лёг на бок – и в этот момент тень пронеслась в сантиметре от моего плеча, обдав холодом, от которого перехватило дыхание. Нет, еще раз испытать это я не хочу!

– Ещё левее!

– Куда левее, там стена⁈

– Там не стена!

Я вжал ручку газа до упора. Мотоцикл взревел, выстрелил вперёд, и – странное дело – стена действительно исчезла. Растворилась, будто её и не было.

Мы вылетели на набережную. Чёрная вода справа, пустые здания слева, и ни одного моста, ни одной улицы, куда можно свернуть.

– Туда! – девушка указала на причал.

– Там вода!

– Верь мне!

«Верь мне»! Мне даже смешно стало!

Но теней за спиной становилось всё больше, они смыкали кольцо, и выбора не оставалось.

Мотоцикл влетел на деревянный настил причала, пролетел по скрипучим доскам и…

…взлетел.

Воздух ударил в лицо, холодный, солёный. Вода внизу расступилась, открывая тоннель – тёмный, пульсирующий золотом.

Мы провалились в него.

Тени завыли сзади – но не последовали следом.

– Тут безопасно. На некоторое время… – шепнула девушка.

Гул мотора, который ещё секунду назад разрывал воздух, вдруг стих, будто кто-то нажал невидимую кнопку отключения звука. Колеса мотоцикла всё так же вращались, но звук исчез – ни скрежета по асфальту, ни свиста ветра. Только холод и полумрак. Стены тоннеля были гладкими, отполированными до зеркального блеска, но в них ничего не отражалось – ни меня, ни девушки, ни мотоцикла. Будто мы ехали сквозь небытие, и сама реальность не хотела подтверждать наше существование.

Я сбавил скорость, приглядываясь. По стенам тоннеля пробегали золотистые прожилки – тонкие, пульсирующие, как вены. Они тянулись откуда-то спереди, терялись где-то сзади, и при их свете я заметил, что девушка стала… прозрачной. Не вся – края её пальцев, кончики волос, подол пальто. Она смотрела прямо перед собой, и её лицо было спокойным, но я чувствовал – она боится. Боится не теней, не погони, а того, что ждёт в конце этого тоннеля. Или того, что мы не доедем.

Признаться, я и сам боялся. Еще утром я пил кофе и не предполагал, что закончу этот день вот так… Впрочем, какое-то призрачное ощущение где-то глубоко внутри меня говорило, что со мной что-то подобное уже случалось. Показалось?

– Кто ты? – спросил я, не оборачиваясь.

– Я – та, кто тебя помнит, – ответила она. – Даже когда ты забыл себя. Останови вот тут, пришло время поговорить.

– И в самом деле! – произнес я, останавливая мотоцикл. – Поговорить действительно нужно!