Текст книги "Очарованная (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
– Вернуться на Высокие Требования и завоевать ее, – сказал он.
– Ты подчинился? – Зурваши сделала еще один шаг вперед; только скованность в ногах выдавала ее намерение. Она прыгнула на Кетана, издав рычание, которое остановило бы разъяренного ятина на месте, ее пальцы были скрючены, а когти готовы нанести удар.
Кетан метнулся в сторону. Он почувствовал движение воздуха, смещенного пролетевшим телом Зурваши, почувствовал, как задрожал пол, когда она опустилась на то место, где он стоял. Она ударила всеми четырьмя руками по дверям, чтобы удержаться. Двери задребезжали, и что-то треснуло; Кетан не был уверен, деревянная балка или сам камень.
Она снова повернулась к нему лицом, ее жвалы были шире, чем когда-либо, их клыки и золотые кольца поблескивали в жутком свете. Теперь Корахла и Клыки узнают. Кетану необходимо покончить с этим до того, как им удасться попасть в комнату.
– Ты выставил меня дурой, – прорычала королева, отталкиваясь от дверей.
– Я делаю то, что тебе нужно, – ответил Кетан.
Зурваши бросилась на него. Ее скорость могла бы удивить, если бы он не видел этого так много раз раньше. Он отпрыгнул в сторону, едва избежав ее огромных цепких рук, и набрал собственную скорость, чтобы вскочить на каменную плиту и перебежать на ее дальнюю сторону. Кончики его ног потревожили то, над чем размышляла королева, – грубую меловую карту джунглей вокруг Такарала.
– Ты хочешь сказать, что мне нужно? – Зурваши взревел. Она двинулась к плите, и одна из ее ног запуталась в длинной ткани, которая была обернута вокруг ее талии и накинута на заднюю часть. С разочарованным ворчанием она сорвала шелк и выбросила его. – Я говорю тебе, что мне нужно, и ты делаешь все возможное, чтобы доставить это! Так устроен этот мир. Мой мир.
– Ты требовала, чтобы я завоевал тебя, – сказал Кетан, возвышаясь над ней во весь рост. – Ты требовала достойного мужчину. Повиновение – это не то, что тебе нужно от меня, Зурваши. Тебе нужен равный.
– Наглый, пузатый, маленький…
– Я мог бы с легкостью раствориться в Клубке, – проворчал Кетан; даже сейчас они с Айви могли быть далеко-далеко отсюда. – Я мог бы навсегда покончить с тобой и Такаралом. Ты веришь, что я не ожидал твоего гнева?
Она прищурилась и сжала руки в кулаки, грудь вздымалась от тяжелого дыхания.
– Ты дурак, проклятый Восьмерыми, с таким большим талантом и потенциалом, но без капли мудрости, чтобы применить его.
Она была выведена из равновесия. Кетан не был уверен, что когда-либо видел ее такой, но он должен был воспользоваться своим преимуществом.
Он шагнул к ней, остановившись на краю плиты.
– И все же я стою здесь, Зурваши, в сердце твоего святилища.
– Мои Клыки подвели меня.
Из коридора донеслись приглушенные голоса, за которыми вскоре последовал сильный стук в дверь. На этот раз деревянная балка действительно треснула, хотя и не поддалась. Зурваши даже не вздрогнула; она просто уставилась на Кетана.
– Нет, – сказал он. – Они просто столкнулись с превосходящим противником.
В глазах королевы вспыхнул голодный огонек.
– Ты, маленький Кетан, смелый. Смелый сверх всякой меры.
Кетан развел руки в стороны.
– Как и подобает завоевателю. Тебе не нужен мужчина, который подчинится твоей воле, Зурваши. Тебе нужен мужчина, который посмотрит тебе прямо в лицо… и тем самым возвысит тебя.
Слова отдавали пеплом на языке, но они были необходимы.
Она неторопливо подошла ближе.
– Ты полагаешь, я прощу то, как ты пренебрегал мной?
Все внутри Кетана восстало против него, требуя, чтобы он не делал того, что намеревался, но он напомнил себе, что это ради Айви. Ради Айви ему нужно было успокоить эту женщину. Ради Айви, ему нужно было убедить королеву.
Он сошел с плиты и сократил расстояние между собой и Зурваши, отказываясь выдать даже намеком, насколько труден был каждый шаг. Она наклонила голову, чтобы выдержать его взгляд.
Еще один удар в дверь; еще один треск ломающегося дерева.
– Я покорю тебя, Зурваши. Я дам тебе все, чего ты заслуживаешь. И ты будешь знать, что мужчина, которого ты хотела, не имеет себе равных. Высокие Требования ничего не значат. Королеву не следует завоевывать вместе с таким количеством обычных женщин.
Она пристально посмотрела ему в глаза. Ее аромат наполнил его легкие при следующем вдохе, уже обретя пьянящую силу, которая едва не погубила его в прошлом. Он собрался с духом, готовясь сразиться с их влиянием.
Запах Зурваши поразил его со всей своей силой, вторгаясь в каждую клеточку его существа, как будто вонзаясь в него остриями тысячи копий. Несмотря на то, что он ожидал такого эффекта, этот запах вызвал искру в его сердце, вызвал жар в паху и соблазнительно прошептал тем самым инстинктам, которые он надеялся заглушить.
Это угрожало лишить его силы воли. Это угрожало заявить на него права на уровне, лежащем за пределами его бодрствующего разума, за пределами его способности выбирать.
Кетан не мог подчиниться. Он не мог предать свою пару – он бы этого не сделал. Айви принадлежала ему. Хотя она так сильно отличалась от Кетана, от любого врикса, она принадлежала ему, и он не хотел никого другого. Запах королевы был сильным. Глубоко укоренившиеся инстинкты, реагирующие на этот запах, были сильны.
Но не было ничего столь же могущественного, как нить сердца Кетана, ничего столь же могущественного, как его связь с Айви.
Эти звериные инстинкты переросли в тоску – и эта тоска была по Айви, и только по Айви.
– Восемь дней, – сказал он. – А потом я преподнесу тебе восемь подарков, достойных королевы. Тогда я покорю тебя, Зурваши.
Она ничем не выдала себя – королева-воительница-ветеран вступила в игру. Одна ее рука взметнулась и сомкнулась вокруг его горла. Прежде чем он успел отреагировать, она схватила его за три руки своими руками.
Из коридора донеслись новые крики, за которыми последовал удар в дверь, похожий на раскат грома. Зурваши подняла Кетана. Вскоре только кончики его самых задних ног касались пола, и все, что он мог сделать, это схватить ее за предплечье свободной рукой.
Она швырнула его на плиту. Его спина приняла на себя основную тяжесть удара, но самая сильная боль была в том месте, где его задняя часть соприкасалась с туловищем, где ударил край плиты; это было похоже на лезвие. Затем Зурваши нависла над ним, придавив его своим телом, раздавливая его, раздвигая его ноги своими и заполняя его поле зрения своим лицом.
Она провела передней ногой по одной из его ног.
– Что это за запах, который исходит от тебя? Я никогда не ощущала подобного ему…
Кетан сдержал рычание, когда удушающая лоза страха обвилась вокруг его внутренностей. Он думал, что смыл все запахи со своей шкуры, прежде чем отправиться в Такарал, думал, что был достаточно тщателен. Но запах Айви, должно быть, остался на нем, несмотря на все его усилия, и он не хотел, чтобы он достался Зурваши, не хотел, чтобы она хоть что-то знала о его паре.
– Странно сладкий, – клык жвала Зурваши задел его лицо, когда она наклонила голову, чтобы понюхать его щеку. Ее таз прижался к его; их щели соприкоснулись, ее тело излучало ошеломляющий, манящий жар.
Невероятно, но аромат королевы усилился. Она передвинула бедра, с силой потираясь своей щелью о его, и он почувствовал, как ее плоть раскрылась, почувствовал, как вспыхнул жар. Похоть сверкнула в ее янтарных глазах.
– Чем ты там занимался, Кетан?
Кетан прижал свои застежки друг к другу, закрывая щель как можно плотнее.
Взгляд Зурваши потемнел, и она надавила сильнее.
Он издал звук; было ли это словом или бесформенным звуком ярости, не имело значения, поскольку Зурваши заставила его замолчать, сдавив ему горло.
С последним грохотом деревянная балка треснула, и каменные двери распахнулись внутрь.
– Я должна отрывать тебе конечности по одной за раз, – прошипела Зурваши.
Страх давил на сердце Кетана, но он не позволил ему пустить корни. Айви была всем, что было важно, и его друзья позаботятся о ней. Они будут оберегать ее.
Он непоколебимо выдерживал взгляд королевы, несмотря на боль, несмотря на жжение в легких, несмотря на отвратительное давление и трение, которые она оказывала на его щель. Вокруг слышались крики и движение, но он не обращал на это внимания.
– Но теперь я заинтригована, – промурлыкала Зурваши. Она подняла голову, прочертив полосу боли на его щеке, когда отвела клык жвала, разрезав его шкуру как раз под порезом, нанесенным Дураксом. – Ты удивляешь меня, Кетан. Я верю, что ты докажешь, что мой выбор в твою пользу был правильным решением. У тебя всего один восьмидень, – ее хватка на его горле усилилась. – Тогда моему терпению придет конец.
Она хлопнула его ладонями по груди и оттолкнулась от него, выбивая воздух из его легких. Его зрение поплыло, когда он боролся за воздух, пытаясь очнуться и усилием воли прогоняя тьму, вторгшуюся на грани его сознания. Он не мог уступить; ему нужно было вернуться к Айви. Ему нужно было держать ее в своих объятиях и позволить ее запаху перебить запах Зурваши, нужно было забыть обо всем этом, хотя бы ненадолго. И тогда ему придется действовать, потому что это только укрепило то, что он уже знал – он должен был увезти Айви и остальных как можно дальше от Такарала со всей возможной поспешностью.
– За эту неудачу будет расплата, Корахла, – сказала королева. – Все вы, вон. И убедитесь, что наш дорогой маленький охотник найдет дорогу обратно в джунгли.
– Да, моя королева, – сказал кто-то грубым, знакомым голосом. Верховный Клык.
Сильные руки схватили Кетана за правые руки и оторвали его от плиты. Хотя его суставы грозили подогнуться, а голова словно кружилась, ему удалось встать на ноги и обрести некое подобие равновесия.
Эти руки принадлежали Корахле. Она держала его и двигалась рядом с ним, наполовину направляя, наполовину таща вперед.
– Вернуться к своим постам, – прорычала она.
Кетан едва замечал движение вокруг себя. Он был сосредоточен в основном на двух вещах – удержании ног в движении, когда Корахла вывела его в коридор, и на следующих действиях, необходимых для достижения его целей. Он заработал восемь дней, но это время далось дорогой ценой, и все будет полностью зависеть от прихоти Зурваши.
Он так, так устал подчиняться вспыльчивости королевы.
Чем скорее Айви и люди будут готовы к путешествию, тем лучше. У них не было месяцев на обучение и подготовку, как у нее.
– Ты проклятый дурак, – проворчала Кора. – Лучше бы твоей сестре не участвовать в этом.
– Она этого не делала.
Корахла фыркнула.
– Хорошо. Не знаю, обрадуется она или ужаснется, услышав обо всем этом, но, по крайней мере, она не заслужила выговор.
Кетан снова взглянул на золотое кольцо на нижней челюсти Корахлы, на этот раз задумчиво. Через мгновение он защебетал, и это прозвучало на удивление искренне.
– И то, и другое.
– Клянусь Восьмеркой, Кетан, я молюсь, чтобы ты знал, что делаешь.
Он не мог сказать, знал он это или нет, но был уверен в одном – почему он это делал.
И скоро он вернется к своему разуму, к своей Айви.
ГЛАВА 7
Хотя прошло всего четыре дня, было странно снова стоять в ярко-белой комнате стазиса, единственной части Сомниума, не тронутой временем. Айви обвела взглядом криокамеры по обе стороны комнаты. Из двадцати функционировали только семь. Осталось семь человек – восемь, считая саму Айви. Они были всем, что осталось. Количество подающих надежды колонистов сократилось с пяти тысяч до восьми.
Айви вцепилась в ремешок своей сумки. Ее ладони увлажнились от пота, а в животе закружились дурные предчувствия. Она хотела этого, но теперь, когда она была здесь, она нервничала. Она собиралась вывести семерых человек из стазиса и познакомить их с суровым, чужеродным миром, который был домом для гигантских говорящих людей-пауков, и вдобавок ко всему, именно она должна была сказать им, что все друзья или родственники, которые могли быть у них на этом корабле, скорее всего, мертвы.
Это правильный поступок.
Она знала, что это так. Айви никак не могла продолжать жить своей жизнью, зная, что все, кто остался здесь, умрут в течение двух лет. Они заслуживали шанса.
Айви просто… не знала, как их разбудить.
– Что случилось, моя сердечная нить? – спросил Кетан у нее за спиной.
– Мне страшно.
Он положил руки ей на плечи и мягко заставил повернуться. Как только она оказалась лицом к нему, он обхватил ее щеки нижней парой ладоней.
– С тобой ничего не случится. Я буду защищать тебя, Айви. Всегда.
Несмотря на жгучие слезы, она не отрывала от него взгляда, уткнувшись лицом в его ладони. В этой светлой комнате его глаза были ярко-фиолетовыми, светились нежностью и привязанностью, но даже мощный искусственный свет не мог разогнать тени в глубине его взгляда. Вчера он пострадал от рук королевы, и тяжесть всего происходящего явно давила на него.
Чувство вины и сомнения затопили ее, кисло и густо оседая в желудке. Поступала ли она правильно? Была ли она эгоисткой? Как она могла позволить Кетану так страдать только для того, чтобы утолить собственное раскаяние?
– Моя Найлия, – пророкотал он, поглаживая подушечкой большого пальца ее щеку. – Скажи мне. Что тебя беспокоит?
Ее грудь сдавило, и на мгновение стало трудно дышать. Несмотря на то, чему он подвергся, несмотря на все, что он вынес ради нее, единственной заботой Кетана была Айви.
Она положила ладонь ему на грудь, над сердцем. Ее зрение затуманилось, когда слезы наполнили глаза.
– Я поступаю правильно? Я… Может нам просто уйти? Прямо сейчас, далеко отсюда, далеко от королевы, туда, где ты будешь в безопасности?
Он защебетал; звук был теплым и нежным, немного веселым и немного печальным.
– Мы уйдем, Айви. Скоро. Но это, – он поднял подбородок, указывая на капсулы позади нее, – правильно. Ты права. Мы не можем оставить их умирать, не тогда, когда у них есть шанс выжить.
Айви подошла к нему ближе. Кетан убрал нижние руки с ее лица и обнял ее. Одна из его передних ног вытянулась вперед и интимно коснулась ее икры. Его тонкие волоски были мягкими и дразнили ее обнаженную кожу.
– Мне страшно, потому что я… я не знаю, как они отреагируют. Я не знаю, как объяснить им все, не вызывая паники. Как успокоить их, заставить сосредоточиться… Я даже не знаю, будут ли они меня слушать.
Кетан наклонил голову.
– Почему они не будут слушать?
Она нахмурилась, опустив взгляд.
– Потому что я… никто. В этой колонии я собиралась быть просто рабочим и животноводом. У меня нет никаких особых навыков, нет никаких специальных знаний, нет…
Кетан заставил ее замолчать, прижав палец к ее губам. Как только она снова встретилась с ним взглядом, он наклонился и прижался своим лбом к ее лбу.
– Ты прожила в Клубке много восьмидней, моя сердечная нить. Ты брала уроки охоты, рыбалки, выслеживания. Ты знаешь о джунглях больше, чем кто-либо из них.
Айви сделала медленный, глубокий вдох и прерывисто выдохнула.
– Потому что я была с тобой.
– И я всегда буду с тобой. Но ты справлялась сама. Ты мне веришь, Айви?
Тепло наполнило ее грудь, немного ослабив тяжесть внутри.
– Да.
Он провел уголком рта по ее лбу в нежном поцелуе, при этом прижимая ее чуть ближе.
– Хорошо.
Она наслаждалась его объятиями, черпая в них всю силу и утешение, какие только могла. Когда он ослабил хватку, Айви повернулась и снова посмотрела в лицо реальности. Она поставила свою сумку на пол, подошла к ближайшей действующей криокамере и посмотрела вниз на спящую внутри женщину.
– Ее зовут Ахмья Хаяси, – сказала Айви, изучая тонкие черты лица женщины и длинные черные волосы. – Я познакомилась с ней во время обучения.
Кетан занял место рядом с Айви.
– Она друг?
– Вроде того? Думаю, я была слишком напугана, чтобы подпускать кого-либо близко, а она была очень застенчивой и обычно держалась особняком. Я думаю… Я думаю, если бы я позволила, мы могли бы стать друзьями.
– Шанс не упущен.
Айви посмотрела на лицо Ахмьи, и ее губы изогнулись в легкой улыбке.
– Да, не упущен.
Опустив взгляд на панель управления в передней части капсулы, она коснулась экрана. Внизу была красная кнопка с надписью «АВАРИЙНОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ».
Внутреннее освещение капсулы ожило, осветив Ахмью.
– Колонист Ахмья Хаяси, номер четыре три шесть, – произнес компьютер бестелесным голосом откуда-то сверху. – Жизненные показатели в норме. Подтвердите последовательность аварийного пробуждения.
Сжав пальцы в кулак, Айви втянула губы в рот, прикусила их и сделала еще один успокаивающий вдох, прежде чем снова нажать на кнопку.
– Аварийное пробуждение началось, – сообщил компьютер. Пол под ногами Айви завибрировал ровно настолько, чтобы она это почувствовала. Трубки, подсоединенные к Ахмье, освободились от всех жизненно важных жидкостей, которые протекали по ним, и втянулись, а внутренность криокамеры наполнилась туманом.
– Объект разбужен без рекомендованного периода адаптации, – продолжил компьютер. – Может испытывать временную вялость, тошноту, головокружение, дезориентацию, усталость и трудности с концентрацией внимания. Пожалуйста, проконсультируйтесь с медицинским специалистом, чтобы сообщить о любых проблемах.
Капсула зашипела, сбрасывая давление, а затем прозрачная крышка поднялась и откинулась назад. Туман рассеялся, когда дно капсулы поднялось, приподняв Ахмью так, что она лежала под углом сорок пять градусов. Тем не менее, она спала.
Айви так и подмывало протянуть руку и прикоснуться к ней, чтобы убедиться, настоящая ли она. Хотя прошло сто шестьдесят восемь лет с тех пор, как они покинули Землю, прошло всего два месяца с тех пор, как Айви была разбужена. И прошло очень много времени, с тех пор как она видела другого человека, и все это время она задавался вопросом, не осталась ли она единственной выжевшей.
Отойдя от Ахмьи, Айви повторила процесс с остальными шестью колонистами. Там были еще три женщины – Элла Льюис, Кэлли Райт и Лейси Андерсон – и трое мужчин – Уильям Рид, Коул Уокер и Диего Родригес.
Никто из них не пошевелился. Их глаза оставались закрытыми, и они продолжали мирно спать. Айви была такой же, когда Кетан наткнулся на это место и случайно освободил ее. Он украл ее отсюда, и она очнулась лицом к лицу с монстром в темном, неизвестном месте. Она помнила свой ужас. Хотя она ожидала смятения от этих выживших, когда они придут в сознание, они, по крайней мере, окажутся в знакомом месте, и это поможет им успокоиться, поскольку Айви все объяснит. За исключением…
– Кетан?
Он смотрел на людей, слегка подергивая жвалами, но, услышав, что она говорит, перевел взгляд на Айви.
– Да, моя сердечная нить?
– Я… думаю, будет лучше, если ты уйдешь.
Его глаза вспыхнули, и он повернулся к ней лицом.
– Я не оставлю тебя.
– Это ненадолго.
Кетан указал на открытые капсулы.
– Я им не доверяю. Не тебя, Айви.
Айви подошла ближе к нему и, обхватив рукой его запястье, нежно притянула его к своей груди, чтобы положить ладонь ей между грудей, на сердце. Она почувствовала легкое покалывание его когтей и шероховатость его ладони на своей коже.
– Со мной все будет в порядке. Доверься мне. Пожалуйста?
Он обхватил ее затылок своей большой рукой и удержал ее взгляд.
– Я доверяю тебе. Не им. Я не смогу защитить тебя, если буду далеко.
– Я не прошу тебя уходить далеко, – Айви отпустила его руку и обняла его, прижавшись ухом к груди. Она закрыла глаза, позволяя ритму его сердец успокоить ее, и когда его руки обняли ее, она почувствовала себя в безопасности. – Ты помнишь, как я повела себя, когда впервые увидела тебя?
В его груди раздался недовольный звук, ясно дававший понять, что он действительно вспомнил.
– Они будут больны и слабы, когда очнутся, и если ты будешь первым, кого они увидят, они тоже испугаются. Со мной все будет в порядке, – она открыла глаза и запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. – Просто позволь мне поговорить с ними, рассказать им, что произошло, и подготовить их к тому, что они увидят. Тогда я познакомлю тебя с ними.
Несколько секунд он смотрел ей в глаза непроницаемым взглядом. Его жвалы опустились, но кивок, которым он ответил, был твердым.
– Я позабочусь о Дураксе. Лучше остальным не видеть того, что от него осталось.
– Спасибо тебе.
Кетан взял ее за подбородок.
– Ты позовешь меня, если я тебе понадоблюсь.
– Я так и сделаю.
Когда он наклонился, она инстинктивно встала на цыпочки, чтобы прижаться губами к его рту, подарив ему долгий, нежный поцелуй, который ни один из них, казалось, не хотел прерывать.
Она не могла лгать себе; она не хотела, чтобы он уходил, особенно учитывая, что он отсутствовал большую часть вчерашнего дня, оставив ее одну в логове, ужасно обеспокоенную тем, что с ним случится, пока он будет в Такарале. Их нынешнее расставание, хотя и незначительное по сравнению с вчерашним, вызвало те же чувства.
Наконец Кетан отстранился. Он осторожно подцепил когтем несколько выбившихся прядей ее волос и заправил их за ухо.
– Скоро увидимся, моя сердечная нить.
Она улыбнулась ему, и он приподнял жвалы в своей версии улыбки. Затем он разжал объятия, повернулся и вышел из комнаты, его шаги по твердому полу были тихими, как шепот.
Несмотря на то, что Айви была окружена семью другими людьми, в этот момент она почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо прежде.
