Текст книги "Повелительница Вселенной. Будни бога (СИ)"
Автор книги: Тиана Макуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 30 страниц)
Хран напрягся, приподнимаясь, и отрицательно замотал головой.
– Нет, те могут обращаться в любое существо. Я же прошу лишь возможность оборачиваться по выбору человеком или зверем.
Оборачиваться… Оборотни, значит. Почему бы и нет? Таких существ точно ещё не существует.
– Хорошо, Хран. Я обещаю выполнить твои просьбы. Так ты согласен?
Яграз решительно кивнул головой, сощурился, и сел рядом с телом друга. На вопрос-ожидание я только нетерпеливо отмахнулась.
– Жди.
Столько времени, сколько с вампирами, у меня не будет, так что продумать всё надо основательно и сразу. А ещё, я не хотела, чтобы новые существа знали многое о своей создательнице. Пусть будут более свободны. Часть памяти придётся уничтожить, но Хран точно возражать не будет – знание раздельного прошлого попросту может свести с ума. Так, на губах Горана следы вампирской крови – хорошо. Немного, но для моей задумки хватит. Поставив защитный купол над поляной, небрежным мановением руки уничтожила останки вампирши, села прямо на траву и сосредоточилась на выстраивании свойств будущей расы.
Очнулась спустя минут двадцать, хотя по внутреннему времени для меня прошло не меньше нескольких часов. Потянулась, разгоняя кровь по смертному телу, потом встретилась взглядом с ягразом.
– Слушай внимательно, Хран. После слияния вы ничего не будете помнить о прошлой жизни, но все навыки и возможности сохранятся, как и то, что я сейчас расскажу. И меня вы помнить не будете, пусть новая раса выбирает свой путь. Вы назовётесь оборотнями, сможете превращаться по своему желанию, но ночной спутник мира, где бы вы ни оказались, всегда станет оказывать своё влияние, вплоть до потери контроля над сущностью в периоды полной видимости. Это необходимое компенсаторное свойство, не удивляйся. Для вампиров, к примеру, это – необходимость пить кровь. По-другому нельзя. Сила, особенно в полуобороте, ядовитая для вампиров кровь и слюна, слабая склонность к магии – уж извини, но ни у тебя, ни у Горана нет достаточного дара, – вы и без неё получитесь слишком мощными. Не хочу повторять предыдущих ошибок. Зато ментально оборотни будут крайне устойчивы. От тебя перейдёт потребность в иерархии, периоды особого сексуального обострения. И я дам вам возможность находить пару, как тем же вампирам. Подстраховка и гарантия сохранения вида. Обычные животные, даже крупные, всегда признают в вас более сильного противника и отступят. Вы сможете жить среди людей, или образовывать собственные поселения – как пожелаете.
Я сохраню твою способность открывать межмировые порталы, но теперь сможешь и проводить с собой других существ. Не больше десятка, но, думаю, этого достаточно. Отсюда требование: в этом мире ты создашь десять сородичей, потому что потом, когда исполнишь месть и уничтожишь здесь вампиров, вы тоже должны покинуть Эльдорлею. Тут и без такого разнообразия хватает рас и связанных с ними проблем. Понимать любой язык также сможешь по-прежнему, а остальные сородичи получат способность к быстрому обучению.
Обращать оборотни смогут просто – укусом. Поить своей кровью не требуется. Старайтесь избегать желания сожрать своих врагов – в силу двойственной сути, такое грозит потерей разума. Останется сильное, малоуязвимое, но животное. Прежде чем идти обращать себе сторонников, прогуляйся по лесам, на двадцать дней я дам тебе возможность поглощать суть любого животного. Убивай в животной ипостаси, пей кровь в человеческой. Через несколько часов сможешь обращаться в того, кого убил. Набери как можно больше обликов – потом новообращённым сможешь передавать те способности, которые сочтёшь нужным, а те уже станут основателями новых ветвей. Одна просьба: не передавай свой облик, пусть он достанется твоим детям, как знак отличия. Ещё, если укусишь животное, оно изменится и сможет само передавать дар оборота. Так что здесь – убивай их до конца.
Укушенные тобой обратятся в течение одного часа, следи за ними, учи, ставь на место при агрессии – вести других имеет право лишь сильнейший, – и только после этого разрешаю открыть охоту. Вампиры также смогут вас убить, укусив или разорвав, хоть и с трудом – вы практически равны, так что будьте осторожны. Не бросай сородичей в заведомо проигрышные схватки, будьте неудержимыми, но мудрыми, яростными, но хитрыми, и новая раса сможет выжить. Из смертельного ещё можно отметить любой металл для борьбы с нечистью и нежитью, и отделение головы – всё остальное можно регенерировать, особенно если несколько раз перекинуться из одной ипостаси в другую. И я не буду помогать, хоть не отрицаю возможности пригляда. Но всё зависит только от вас.
Высказавшись, перевела дух. Да, кстати, надо бы обезопасить Эльдорлею, запретив проникновение сюда рас, не свойственных миру. Подумано – сделано, и в магический барьер вплетается новая установка. Я взглянула на небо и поняла, что больше тянуть нельзя: ночное светило сместилось с зенита и плавно стремилось к верхушкам деревьев.
– Всё запомнил?
Снова согласие в ментале и по-прежнему внимательный, не отпускающий взгляд.
– Чтобы возродиться в новом теле, старому придётся умереть.
– Я предполагал.
Вот и славно. Разговоры кончились. Подсев к холодному мёртвому телу, чиркнула ногтем по одежде, распарывая и жилет, и полотняную рубаху под ним. А затем так же легко располосовала грудину, отодвигая кусок рёбер, чтобы добраться до сердца. Хран напрягся, но ничего не спросил. Я же проколола палец и пока на коже медленно наливалась багровая капля, тщательно запихивала в неё все продуманные характеристики оборотней, от чего та начала наливаться серебристым сиянием. Закончив, проткнула безжизненное сердце, тут же втирая в прокол свою кровь. Рана мгновенно затянулась. Потом обхватила орган пальцами, несколько раз сжала и разжала. Спустя несколько долгих секунд сердце сократилось самостоятельно. Я тут же приложила друг к другу разрезанные края рёбер, наблюдая, как они срастаются.
Вскоре над поляной раздалось мерное дыхание третьего существа. Просто тела, оболочки, которая всё равно не просуществует долго, если ей не дать душу. Или не сделать живого мертвеца, нежить, как вариант. Вот теперь самое сложное и неприятное. Убивать своими руками того, кто безмерно предан… Как же всё несвоевременно! Я встала напротив сидящего с другой стороны от почти бывшего полуэльфа яграза.
– Ты готов? – спокойное и осознанное согласие, хорошо. – Прощай, мой верный друг. И будь счастлив.
Хран медленно лёг рядом с телом Горана, а я наклонилась и, глядя в полные надежды глаза… перерезала отросшим когтем горло яграза. Оружие его не возьмёт, как и магия. Только божественная сила. Голова рефлекторно дёрнулась, но я крепко держала за пушистый подбородок второй рукой. Потом слегка передвинула стремительно тяжелеющее тело и расположила место разреза над головой полуэльфа. В приоткрытый рот потекли вязкие красные струйки. Пусть и без души, но у живого тела остаются инстинкты: Горан начал глотать. Глядя в стекленеющие глаза верного до последней минуты жизни существа, прошептала:
– Новая жизнь, новая память, новое имя… Да будет оно Гхораз.
В тот же момент, как сердце яграза остановилось и он начал словно бы истаивать, сливаясь с телом будущего оборотня, того выгнуло судорогой обращения. Осталось совсем немного, а мне пора уходить, если не хочу, чтобы новорождённому существу вернулась ненужная память. Но и досмотреть хотелось – моё же создание! Приняв решение, перевела тело в нематериальный вид – скрывающий купол позволял – и поднялась чуть выше, чтобы иметь полный обзор происходящего.
Тело на земле корчило и ломало. Увеличивались кости, нарастала мышечная масса, ничего не видящие глаза распахнулись, стремительно меняя цвет с синего, свойственного эльфам, на желтовато-зелёный. Не удержалась, как всегда. Тут оборотня выгнуло, и над поляной понёсся мучительный крик. Я окинула взглядом новое существо. Хорошо. Рост увеличился, плечи раздались, тело бугрилось мускулами, черты лица неуловимо изменились, поменяв смазливость на мужественность и резкость. Уголки глаз вздёрнулись к вискам, под губами угадывались небольшие клыки. Что ж, задуманное полностью удалось, теперь можно со спокойной душой…
– Белая Госпожа! Мать…
Что? Осмысленный взгляд жёлто-зелёных глаз остановился прямо на мне. Как? Бездна, наверное, одно из свойств яграза передалось, я ведь это как раз не контролировала. А Хран мог видеть духов. К тому же зависла я очень «удачно» – прямо перед диском ночного светила, которое, кажется, именно так и называли. Нууу… ладно, пусть уж. Мягко улыбнулась и прошептала:
– Иди, дитя, исполни свой долг.
Всё, хватит, долюбопытствовалась, пора возвращаться в Лируан. А Гхораз дальше сам разберётся. Хотя нет, раз уж я здесь, надо проведать дроу – как там дела? С таким мыслями решительно перенеслась прямо из-под купола во дворец в Ллостъерне.
5 – в силу неопытности, молодая вампирша путает понятия слуга и птенец.
Глава 7. Неизбежность несвоевременности, несвоевременная неизбежность
Да что ж за день сегодня такой?! От злости хотелось убивать… с особой жестокостью. Но под руку никто не попался – покои Владыки дроу сияли чистотой и пустотой. Пустотой смерти. В этот раз я не успела: всего на три дня, но опоздала. С улицы доносился заунывный рёв труб, всю мебель в спальне покрыла снежно-белая ткань. Траур. Не снимая кокона, перенеслась на метку Тарена, думая, что тело ещё не успели накачать заклятиями, позволяющими тому оставаться в сохранности, но полностью меняющими структуру тканей. Ошиблась.
В склепе как раз проводилась церемония захоронения, а значит, тело уже изменено. Приглядевшись, с удивлением разглядела в ореоле горящих факелов (что за придурь – магия на что?) почти сформировавшийся призрак правителя дроу. Вот так поворот. Церемония шла своим ходом, «скорбящие» подданные стояли, опустив головы, а жрицы тянули песнопения. Нет, в этом надо разобраться – душа умершего своей смертью существа никогда не остаётся рядом с телом надолго, то есть Тарену уйти из жизни кто-то активно помог.
Притянув к себе фонящую злостью и бессилием душу, нырнула в глубокие астральные слои – там время идёт гораздо медленнее. Теперь призрак смотрел на меня с немой надеждой, словно надеясь на чудо. Я могу, конечно, – воскресить существо, дав имеющейся душе новое тело, куда как проще, чем оживить тело без души, – но в голове уже зрел план, как поставить на место зарвавшихся существ и сбросить агрессию заодно. Совсем распустились!
– Ну давай, рассказывай, что случилось. Если, конечно, ты сам в курсе происходящего.
Призрак тяжко вздохнул и опустил взгляд.
– Не был, пока не умер, Повелительница. Зато с удивлением узнал о себе много нового – заговорщики не стали заморачиваться и радовались моей смерти, не отходя от ложа. А ведь я новой Жрице доверял…
– Погоди, какой новой? У вас же и прежняя не старая, вроде.
– Умерла, органы оказали. Смерть была абсолютно естественной.
Я, не удержавшись, хмыкнула – нет ничего естественнее, чем смерть от яда. Но откуда в правителе исконно подозрительной расы такая доверчивость? Отказ органов у молодой долгоживущей эльфийки, да ещё и жрицы своей богини? Быть не может! На мою реакцию призрак поморщился и прижал уши к голове.
– Сам теперь понимаю, насколько всё смотрится странно, но тогда… Да и целители подтвердили. Мою смерть вот тоже естественной назвали, от старости. Я сам так думал – недомогание началось с год назад и постепенно усугублялось. А Сеарин мне ещё настои целебные носила, говорила, что неустанно молится о моём выздоровлении в Храме.
– Вот это как раз легко проверить. Ллосс!
Паучья Королева, как и всегда в таких случаях, выглядела растерянной и немного испуганной. А при виде зависшего рядом со мной призрака её глаза расширились до предела.
– Ну здравствуй, моя дорогая. Что ж это ты своим Жрицам навстречу не пошла? Не сохранила жизнь их правителю? Я вот как-то совершенно не была настроена лишаться Вэрса уже сейчас.
Взгляд Ллосс оставался полным непонимания.
– Как не пошла? Да про Владыку ни разу никто не упомянул! Я была уверена, что в Эльдорлее всё идёт своим чередом, всё хорошо.
– Ну вот, Тарен, что и требовалось доказать. Ллосс, а о том, что у тебя новая Верховная Жрица, хоть знаешь?
Богиня смутилась. Понятно. Вот как так, а? Словно почувствовав мою насмешку, та поспешила оправдаться:
– Они не вызывали меня последние два года, да и до этого примерно раз в год творили положенные большие ритуалы. Малые проводились ежемесячно, с чего мне было подозревать о чём-то? Ни на что не жаловались, помощи не просили. В конце концов, это не только мои дети, но и твои, Повелительница. А у меня есть подопечные и в других мирах.
Так-то оно так, но только и я без дела не сижу, а вот девочка, похоже, несколько расслабилась, забыла, с кем разговаривает, дерзить начала, пусть и осторожно. Впрочем, тут же поняв свою промашку, сжалась и покраснела.
– Прости, Великая… Не мне тебя упрекать.
– Вот именно, и не забывай об этом. На самом-то деле я тебя не виню, понимаю. Просто всё совпало… Я только что потеряла Храна, теперь придётся и с Вэрсом расставаться. Ладно, надо подумать, как из ситуации выходить. Если правильно помню, по пророчеству новый Владыка должен появиться на пороге жизни старого. Значит, у заговорщиков уже есть какая-то кандидатура, но не моя, что интересно. А никого с фамильными чертами Ду’Арръенсов за последние десятилетия не рождалось, в этом я уверена.
Тарен растерянно смотрел на нас с Ллосс.
– Но как же…
– Неточность формулировки. Пророчества и так никогда не бывают однозначными, а тут ещё и вы постарались напустить туману. В итоге со стопроцентной уверенностью можно лишь сказать, что нового Владыку найдут за пределами столицы, он будет обладать характерной внешностью, хоть и окажется выходцем из другого мира, а старый в это время будет либо при смерти, либо умрёт. Всё. Ты умер, теперь, в скором времени, «случайно» найдётся наследник. Про внешность даже не спрашивай – тут вариантов много, от качественной иллюзии до зелья смены формы. И смерть твоя в таком случае становится закономерной – иначе вполне смог бы распознать обман.
– А проверка родовым артефактом? Получить регалии власти можно, только если он примет кровь, иначе сокровищница не откроется.
– Сам-то не понимаешь, что ли? Подделку будут творить из кого-то из кровных родственников, магически коронуют, а потом уже регалии заберут. Условия соблюдены: претендент признан магией и кровь соответствующая. Но всё это бесплодные рассуждения – нам сейчас надо определиться, как не допустить такого исхода, и показать, что с богами не стоит шутить. И придумать всё надо очень быстро.
Ллосс даже рукой рубанула в порыве чувств:
– А чего думать? Там же сейчас захоронение тела Владыки, так? – Тарен кивнул. – Очень удобный момент: как убиенный правитель, ты проявишься над саркофагом и оповестишь о воле богини.
– Хорошо. А если кто из присутствующих магов или Жриц-заговорщиков попытается нашего вещателя заткнуть? Упокоить, там?
– А я ему свою защиту повешу, характерную такую, восьминогую, – Ллосс зловеще улыбнулась. – Против столь явного покровительства богини они возражать не осмелятся.
Допустим… Но этого мало.
– Не забудь сделать щит активным – пусть те, кто попытается уничтожить призрака, сами подвергнутся атаке. Да не жалей их, усиль ответ многократно, чтоб наверняка – другим наука будет. И ограничь во времени, скажем, пятью месяцами. Если до истечения срока не найдут того, кому суждено стать их Владыкой, то… Ну не знаю, кару надо какую-нибудь придумать, посерьёзней.
– Лишу их своего покровительства!
– Ллосс, а подумать? Что им с того? Здесь есть и другие боги, найдут себе покровителя, даже не сомневайся. Нет, надо что-то очень серьёзное, пугающее до дрожи, ставящее под сомнение дальнейшее существование…
Я осеклась. Всё правильно: что может быть более угрожающим существованию, чем вероятность исчезновения расы, как таковой? Жестоко? Зато эффективно. А то с такой вольной трактовкой желаний богов можно до всякого дойти, да хоть до прямого неповиновения. Паучья Королева и призрак с тревогой смотрели на меня. Неудивительно: наверняка улыбка, против воли раздвинувшая губы, смотрелась или зловеще, или кровожадно.
– Именно так, я решила. Тарен, после речи о поиске наследника, объяви, что в случае неисполнения воли богини, она просто уничтожит переставших почитать её созданий.
Ллосс вздрогнула.
– Повелительница, но как же… Ты ведь всегда говорила, что эта ветвь особенная.
– Я сомневаюсь, что они рискнут проигнорировать такой чёткий приказ. Но даже если и так – помнишь, с чего всё началось? Детей оставишь и переселишь в другой мир. Создания не должны забывать о могуществе своих создателей.
Вот интересно, я ведь давно почти не пересекаюсь с иными богами – забыли ли они прошлые уроки? Вряд ли все, но если судить по недавнему взбрыку Ллосс, с которой я всё же общаюсь гораздо чаще, то многие – вполне вероятно. Напомнить? Пожалуй нет. Останется ещё одна возможность развлечься в случае чего.
Ллосс сжала губы, но не возразила.
– Как скажешь, Великая.
Не нравится ей это решение, но я и в самом деле уверена, что дроу не рискнут прямо нарушить волю богини, тем более столь неоднозначно выраженную.
– Вам пора, Ллосс, церемония погребения не бесконечна. И напоследок прими совет: заглядывай иногда в разум своих Жриц и правителей – многих неприятных сюрпризов и попыток обмана сможешь избежать. Да и создания будут постоянно в тонусе, они нуждаются в напоминаниях о бренности собственной жизни, особенно тёмные.
Парочка исчезла, а я вздохнула – сделанная дроу пакость нисколько не развеяла мрачного настроения. В душе неожиданно обнаружилась странная пустота. Нельзя привязываться к слугам, нельзя! Они смертны, и терять тех, к кому испытываешь какие-либо чувства, оказывается, очень больно. Блуждая взглядом по пространству, наткнулась на натянутую красную нить. Долг короля эльфов. Теперь уже невозвратный. Впрочем… Он же считает меня тёмной богиней? А тёмная ни за что не простит подобную оплошность, ведь обещанное ей не уберегли, не уследили, да ещё и подаренного защитника потеряли! Вот и нашёлся повод, а главное объект, чтобы сорвать своё кровожадное настроение, но сперва…
Сосредоточилась на метке своего создания и оказалась в центре затемнённого пространства, по границам клубящегося серой дымкой. Маленькая богиня сотворила себе укромный уголок в глубоких оболочках мира? Защита – очень даже не дурственная – пропустила меня беспрепятственно, не потревожив уютно устроившуюся девочку. Причём устроилась она в корнях точной копии своего древоцветочного алтаря, точнее, его астральной проекции. Как ей там удобно, я не понимала, но у богини Природы свои понятия о комфорте. Тихонько коснувшись спокойной ауры, позвала:
– Артезия, проснись, малышка.
Зелёные глаза приоткрылись, но почти сразу же сонная муть из них исчезла и Артезия светло улыбнулась, потянувшись ко мне всей сутью, подскочила и обняла с детской непосредственностью.
– Создательница! Я так рада тебя видеть! Но ты какая-то хмурая… Что-то случилось?
Я вздохнула, всё-то она видит. Погладив девочку по зеленоватым волосам, заправила за ухо длинную прядь.
– Ничего особенного, если не считать потери двух самых верных своих слуг. Одного сегодня, второго – в скором времени. Так что я немного… расстроена. Причем в первой ситуации отчасти виноваты твои эльфы. Как, кстати, у тебя с ними дела?
Миленькое личико скривилось.
– Так себе. Упрямые, если не сказать упёртые. Как богиню меня приняла только треть, остальные то ли выжидают, то ли и вовсе не собираются ничего менять.
Я улыбнулась.
– Думаю, я помогу им сделать выбор. Не хотела давить, но сейчас повод очень уж удачный – разыграю гнев за гибель полукровки, обещанного мне в уплату долга жизни, и накажу. Лишу возможности обращаться к силам Леса без твоей поддержки. Так что готовься, милая: и к скорому энергетическому скачку, и к последующему паломничеству к твоим алтарям. Справишься?
Детские черты изломала хищная улыбка.
– Обязательно, Создательница! Мне и существующего количества, в принципе, хватало, но при таком притоке веры качественный скачок наступит гораздо быстрее, чем я рассчитывала, – Артезия мечтательно прикрыла глаза. – Вырасту, наверное…
– Что, надоело быть малышкой? Иногда это полезно.
– Полезно, но мне надо развиваться. А то остальные боги своей опёкой-заботой-сюсюканьем уже насмерть надоели!
Я даже и не сомневалась.
– Так это от них ты сюда сбежала? Настолько достали?
Артезия недовольно передёрнула плечами.
– Бесит, когда они начинают пытаться что-то объяснять, подгоняя факты под собственные нужды. И вечно кто-нибудь отирается рядом! Я знаю о мире не меньше каждого из них, а они всё пытаются учить… И это бесконечное: «Ты просто ещё маленькая, не понимаешь». Бесит!
Наблюдать, как злится маленькая девочка, действительно забавно. Но я её прекрасно понимала. Сорок с лишним лет для богов совершенно не срок, но Артезия потратила годы с толком, стремительно развиваясь. А подростки любой расы очень не любят снисходительного к себе отношения. Пожалуй, мир в достаточной мере принял новую богиню, чтобы она могла начать безбоязненно изменять окружающее под себя. И чисто внешне повзрослеть малышке не помешает.
– Хорошо, Артезия. У тебя будет возможность показать себя, заставить других богов относиться к тебе серьёзней. Отправляйся к своему главному алтарю и жди. А я пока навещу Риэнаэля.
Девочка согласно кивнула, а я сменила одежду на любимое чёрно-зелёное платье, проявила корону и сосредоточилась на связи со своим должником. Скользнув по нити, перенеслась во дворец эльфийского правителя. Хм, прямо в спальню, где под тонким покрывалом мирно спали два тела. Старик уже, хоть телом и достаточно моложав, а туда же. А, не моё дело, не за тем я здесь. Сначала подготовительный этап – потом может просто не хватить времени. Сосредоточившись на спящем, потянулась к каждому носителю крови перворожденных, собирая нити, направляя их энергию в место силы маленькой богини Природы. Вот теперь можно и начать представление.
Резко дёрнув нить долга, заставила эльфа подскочить, схватившись за загудевшую набатом голову. Проснувшаяся от резкого движения любовница с недоумением посмотрела на Риэнаэля, потом заметила меня и, взвизгнув, натянула покрывало до самого носа. Эльф выпрямился, но почти тут же согнулся в изящном поклоне. Надо отдать должное – много времени, чтобы понять, кто навестил его среди ночи, королю не потребовалось.
– Повелительница…
Забавное зрелище: безукоризненное придворное поведение, соблюдение этикета и… голый зад. Ну и все остальные части тела тоже. Но я же в гневе, так что улыбаться как-то неуместно. Говорила тихо, однако эльф ощутимо вздрогнул.
– Отошли свою любовницу, Риэнаэль.
Быстрый взгляд, и эльфийка беспрекословно выскальзывает из кровати, хватает вещи и стремительно исчезает за дверью. Свидетелей больше нет, а правитель скоро оценит мою щедрость по части сохранения его гордости. Тут же переместилась ближе, одновременно навешивая плотный щит на всю спальню, и жестоко ударила силой, заставив эльфа со стоном упасть на колени и свернуться в клубок от боли.
В душе словно что-то сорвалось, выплеснув странные и неправильные чувства. Вот сейчас точно полегчает. В конце концов, это просто слуги. Я же изначально была готова, что когда-нибудь они покинут меня – когда решу, что больше не нуждаюсь в их службе, когда наскучат своим постоянством и захочется чего-то нового. Да, именно так, в этом дело – не по моей воле уходят, вот и бешусь. Планы нарушены, и кто-то должен понести наказание. Иных причин нет и быть не может. Точка.
– Наше соглашение недействительно, король эльфов. Тот, кто был мне обещан – мёртв. Ты не проследил за сыном, не сохранил, более того, из-за этого я также лишилась другого преданного слуги, которого оставляла в дар, для охраны полукровки. Как думаешь, Риэнаэль, может, мне просто забрать жизнь твоего наследника? Насколько я знаю, продолжить род он успел, и скоро родится твой внук.
В последний момент передумала выдёргивать Лирианэля из постели, чтобы поинтересоваться по этому вопросу ещё и у него. Что несу? А вдруг светлый разыграет благородство и согласится? Зачем он мне сдался? Но нет, судя по вскинувшемуся старому эльфу, по отчаянию и страху, горящих в глазах, родственная привязанность сильнее благородства и понимания, что пререкания с богами опасны. Даже опаснее самого факта нарушения договора. Риэнаэль выставил руку в защитном жесте.
– Нет! Прошу, Повелительница, я согласен заплатить как угодно, но не трогайте мою семью!
Смелое заявление, но его я и добивалась. Мрачное торжество завладело душой, а эльф отшатнулся с испугом. Поздно.
– Как угодно? Готов рискнуть благополучием расы, лишь бы сохранить личное? Ничуть в тебе не сомневалась. Молчи! Ты уже всё сказал, – я не собиралась давать правителю возможность исправить свою оплошность, развитие Артезии для меня куда важнее. – Ты – правитель, ты отвечаешь за свои поступки и слова, отвечаешь не только лично, но и собственным народом. Потому и народ несёт ответственность за твои проступки. Слушай мою волю, король светлых эльфов: за утрату моего дара, за клятвопреступление, я лишаю твой народ самостоятельных способностей к магии природы! Да будет так.
Эффекты, пусть и для одного свидетеля – вещь необходимая. От меня полыхнуло видимой тьмой, а эльф рухнул сломанной игрушкой и горестно, но тихо взвыл. Знаю, лишение силы для любого мага – страшная кара. Светлые к такому особенно чувствительны. Как там Артезия, интересно? Выброс произошёл огромнейший, но она должна справиться. А как немного придёт в себя, сразу займётся возвращением сил своим верующим. Вздёрнув Риэнаэля в вертикальное положение, усмехнулась в больные, потерянные глаза.
– Как недостойно, правитель. Имей стойкость принимать удары судьбы с честью. Впрочем, я решила не проявлять излишнюю жестокость – магия стихий у тех, кто ею раньше владел, останется. И я дам вам шанс вернуть исконные способности к магии природы: у вас есть её богиня. Обратитесь к ней, вряд ли Артезия откажет в помощи своим последователям.
С лица эльфа постепенно сходило обречённое выражение. Наконец-то, а то аж противно смотреть. Но тут король снова вскинулся тревожно:
– А мой внук… Как это на нём отразится?
– Никак. Нерождённые дети активируют дар, появляясь на свет, а пока он вне опасности. Что ж, больше меж нами нет долгов, король Риэнаэль. Прощай.
Оставив светлого приходить в себя и осознавать последствия, перенеслась к своему созданию. Да уж, выброс был очень неслабый: передо мной стояла девушка-подросток, даже внешне немного постарше местной богини Смерти, Лиатии. Её глаза просто сияли счастьем, а тело слабо светилось от переизбытка энергии.
– Не переусердствуй, малышка, начинай потихоньку возвращать дар своим последователям. Пусть разница окажется слишком ощутимой и сразу.
Девушка обиженно надула губы.
– Ну почему я опять «малышка»?! Я же выросла!
Я мягко щёлкнула её по носу.
– Не выросла, а подросла. И для меня ты всегда будешь малышкой, потому, что ты моя малышка. Смирись. Ты же знаешь, что я вкладываю совсем иное значение.
– Знаю, Создательница. Прости.
– Не стоит. Я понимаю. В общем, я сделала для тебя всё, что могла. Дальше развивайся сама и не поддавайся на уловки этих старых интриганов. У меня больше нет причин заглядывать в этот мир, но если будет необходимость – зови. Прощай, моя хорошая.
Обняв девушку напоследок, перенеслась в Лируан. Не так и много у нас времени на сборы – не больше пары дней, но Вэрс в общем и целом уже готов. Всё же не зря, занимаясь с Ллосс изменением и расселением дроу, я очень хорошо их изучила. Новый Владыка придёт в Эльдорлею подготовленным ко множеству неожиданностей, способных случиться в среде этих истинно тёмных созданий. От магической атаки, до боя на мечах или элементарного отравления. Судя по участи предыдущего правителя, от этой нежно лелеемой привычки они до сих пор не избавились.
* * *
В сгущающихся сумерках усталый дозорный отряд тихими тенями скользил между деревьев. День заканчивается, территория проверена, а в получасе ходьбы прячется тихая удобная полянка, где можно расположиться на ночлег. Дозорным не привыкать ночевать на земле, завернувшись лишь в походное одеяло. Главное, что можно будет вытянуть подуставшие ноги, перекусить нехитрым, зато горячим ужином и расслабиться, окунувшись в короткий сон. Ещё один день прожит. Сколько их осталось в запасе?
Ни ветки, ни кочки или ямки не мешали Сиарну атꞌМалиррас размышлять о бренности бытия. Очень актуальные мысли для любого дроу в нынешних условиях. После погребения Владыки, его же феерического явления и проклятия, а также подтверждения сказанного волеизъявлением Ллосс, прошло четыре с половиной месяца из отведённых пяти. Ярость призрака и гнев богини в тот же день унесли жизни нескольких магов и даже Жриц!
Конечно, ничего из происходящего во дворце Сиарн не видел – не тот уровень у его Дома, а уж про простого воина и говорить нечего. Командир его десятка, средний сын Главы Дома атꞌМалиррас Кавилат, тоже тогда не присутствовал, а вот их сотник вскоре после тех событий рассказывал, какая жуть накатила, когда маги попытались развоплотить появившийся над телом призрак. Вот только прозрачный силуэт охватила тёмная дымка, заклятья отскочили и вгрызлись в своих создателей, вырывая из глоток многоголосый вопль боли и ужаса. А позади призрака Владыки эта тьма сгустилась в боевое воплощение Ллосс, именно то, за которое её прозвали Паучьей Королевой.
Так весь Форвиар узнал, что правитель умер вовсе не от болезни. Что богиня снова сердится на своих созданий, как тогда, многие тысячи лет назад. Только переселять она больше никуда их не будет, а просто уничтожит, если по истечении отпущенного срока на трон правителя не сядет дроу, предсказанный пророчеством. Проклятые аристократы! Вечно им всего мало: богатства, славы, любовников, власти. Вот и догреблись. Существование расы под угрозой, и с каждым днём ледяное дыхание смерти ощущается всё чётче, заставляя волосы шевелиться, а грудную клетку периодически замирать от нехватки воздуха.
Власть предержащие не были бы самими собой, не попытайся и здесь обойти прямые запреты. Буквально через декаду после погребения в королевском склепе, преемника Владыки «нашли». Вспыхнувшая радость развеялась вместе с телом, попытавшимся воссесть на трон во время проведения спешно подготовленной коронации. Всё такие же дымчатые паучьи лапы – просто гигантские! – неожиданно выросли из спинки, сомкнулись, пронзая замершего дроу, а через несколько мгновений на сам трон и пол вокруг осел слой праха.
