Текст книги "В чужой мир без бонусов (СИ)"

Автор книги: Ти Шарэль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Из дневника Шаттера. 13 августа.

Тесаний помог. Все же Аграю пока далеко до придворного целителя. Впрочем, Тесаний почти в два раза старше, успел обзавестись опытом, благо практики хватало. Особенно в области ментальных вопросов.

Когда не стало родителей, именно он посоветовал вести этот дневник. И разбирать любую проблему на детали: суть-последствия-решения-результат.

Итак, суть. Мне нравится Ана. Не просто нравится, она стала моим наваждением. Форму ее губ я вижу сразу, едва закрываю глаза. И фантазия тут же показывает другие изгибы – мягкие линии, обтянутые простой тканью. В платье ее грудь смотрелась бы великолепно, хотя тогда бы не было видно обтянутых тканью ног и роскошной… демоны! Этого не стоит писать, об этом не стоит думать! Я держусь от нее подальше, но от этого только хуже, воображение дорисовывает подробности, которых я не могу видеть вживую – белизну груди, скрытой от солнца, мягкую впадину пупка, светлые завитки на… Демоны, меня снова заносит!

Последствия. Слухи уже пошли. Не зря Верена появилась в моем поместье на испытании лердов. Раньше было не заманить, здесь нет развлечений, нет подруг, балов и сплетен. И эта поспешная подготовка к обряду. Еще пару месяцев назад девушку вполне устраивал статус невесты. А теперь она привлекала моего венценосного брата, чтобы повлиять на меня.

Решение первое. Я делаю Ану своей женщиной. Хотя бы до обряда, который пробую оттянуть любой ценой.

Результат. Ана не согласится, если будут знать, что наши отношения ограничены сроком всего на месяц. Может я плохо разбираюсь в женщинах, но, думаю, она не из тех, кто довольствуется малым. А я? Если за месяц мое наваждение не пройдет, а напротив усилится? Уговорю девушку остаться содержанкой? Я ведь клялся самому себе, что стану примерным мужем и отцом. В честь памяти родителей, которых потерял так рано… Противно самому…

Решение второе. Отослать Ану в общину и постараться вычеркнуть девушку из мыслей и памяти.

Результат. Это не безопасно. Кто-то покушался на ее жизнь здесь, да и Старх говорит, что слухи об иномирянах обрастают все более жуткими подробностями. Мне пришлось усилить охрану общины, а то того и гляди случится самосуд. Я не могу отправить туда Ану. По крайней мере до тех пор, пока не узнаю, кто стоит за всеми этими сплетнями.

Решение третье. Оставить все как есть. Держаться от девушки подальше, в идеале вообще не пересекаясь.

Результат. Она останется в опасности. Прислугу я частично сменил, но в доме нет никого, кому бы я верил безусловно. Слишком много времени я провел в столице… Конечно, есть Аграй, ему я доверяю, но не могу же заставить готовить?! Ана приходит за едой сама, набирает из общих котлов. Воду нагревает у себя, травы тоже смешивает самостоятельно. Но это все ненадежно – по-прежнему остается возможность отравиться тем, к чему наш организм давно адаптировался.

Кроме того, Верена не даст Ане нормальной жизни. Моя хрупкая невеста вдруг открыла в себе новые грани, и не сказать, чтобы я счастлив их видеть…

Если бы была возможность отправить Ану в ее мир, клянусь, я бы ею воспользовался. Лучше никогда больше не увидеть, чем стать причиной смерти. А что если…

Глава 16. Побег. 23 августа.

Стефанис согласился не сразу. Несколько дней я потратила, чтобы убедить мальчика в том, что побег – это единственный для меня способ остаться в живых.

Стеф сомневался. Повторял одни и те же возражения и лишь качал головой в ответ на мои доводы.

– Ты не сможешь добраться без портала или лерды. Дорога занимает полтора дня в фургоне, день – верхом!

– Тебя выдаст акцент. Прости, ты хорошо разговариваешь на луардском, но не как местная жительница. И выглядишь иначе.

– Это не безопасно. Ты можешь растеряться и заблудиться!

– Я снова буду один!

Последняя фраза смутила мальчика. Он быстро отвернулся, прикусил тонкую губу. Уставился на деревья, среди которых мелькали темные тени наших лердов.

– А Тияна? Шаттер? – осторожно спросила я.

– От сестры не отходит тетя Далия, – досадливо отмахнулся Стеф. – Шаттер привезет новую жену…

– И она точно не будет мне рада, – напоминание о невесте маэрда привычно царапнуло по душе, и я постаралась сменить тему. – Осенью ты вернешься в академию, ты говорил, что там у тебя есть друзья.

– Приятели, – проворчал Стефанис. – Но мое желание – это не главное. Ты не доберешься до общины пешком.

– Я не могу взять Чани с собой, – напомнила с грустью. – В моем мире она не приживется. Ее заберут или сразу убьют. Может есть общие фургоны?

Стеф посмотрел с непониманием.

– У нас есть общие повозки для людей, которые едут в одну сторону, – пояснила я.

– Замена порталам, – кивнул задумчиво. – У нас тоже есть, но только между ближними поселениями, тебе придется сменить несколько. Это сложно, мы даже не знаем названий.

– Должна быть карта.

– У Шаттера в кабинете есть, – неохотно признался Стеф.

– Ты можешь взять?

– Могу, Шаттер почти не бывает в поместье. Он словно.., – мальчик глянул искоса и замолчал.

– Словно – что? – не смогла промолчать я.

– Избегает тебя, – он вздохнул, посмотрел виновато. – Я не знаю причины.

– Добудь карту, пожалуйста, – мой голос прозвучал сдавленно. – Только не забирай ее, перерисуй, и мы обсудим маршрут.

Следующий разговор состоялся в моей квартирке над небольшой картой, расстеленной на столе.

– Шесть пересадок, – протянул Стефанис, пальцем проводя по выделенной им же самим линии.

– Я возьму карту с собой, так что не потеряюсь, – пожала плечами. Я старалась делать вид, что совершенно спокойна, но от волнения вспотели даже ладошки, и я украдкой вытерла их о рубашку.

– Деньги я принесу, у меня есть, – Стефанис кажется смирился с мыслью о расставании. – Но как ты выберешься из поместья?

Этот вопрос мы уже обсуждали. Поместье охранялось все так же тщательно. Обновленные артефакты на стенах, усиленная охрана днем и патрули ночью. Маэрд рьяно защищал семью. На того же Стефа навесили столько артефактов, что он порой раздраженно дергал цепочку, крутил браслет или пытался стянуть один из перстней. Было даже чуть обидно, что мне лично ни одного артефакта не выдали. Я бы в любом случае оставила его здесь, но..

Я тряхнула головой, отгоняя кусачие мысли.

– Наверное, ночью все же проще, – сказала неуверенно. – Я перелезу через забор…

– И нарвешься на патруль, – Стеф вздохнул. – Есть одна идея. Шаттер меня убьет…

Два дня ушло на подготовку. Стеф раздобыл сумку, я заранее запаслась едой, благо на кухню мне позволялось заходить в любое время. Сложила смену одежды, карту, деньги на проезд, свои драгоценные записи.

Улыбнулась мыслям про книгу, которую могу написать, когда вернусь домой, отогнала их, чтобы не сглазить.

Мы вышли гулять с лердами, также как делали это каждый день. Привычно поздоровались со стражами. Те двинулись за нами, устроились под облюбованным деревом неподалеку.

Сумка была у Стефа в мешке. Он все время брал с собой большой мешок с кормом, так что это не выглядело подозрительно. Хотя сам мальчик страшно нервничал, и я боялась, что заметно это не только мне.

Но стражники выглядели привычно равнодушными. Наверное, им казалось придурью следить за мальчиком, на котором защитных артефактов больше, чем шаров на елке, и иномирянкой, до которой никому не должно быть дела. Пусть так и думают.

– Сейчас, – выдохнул Стефанис.

– Чани, – тут же позвала я, направляясь к лесу. Стеф тоже поднялся. Он должен сказать стражам, что мне приспичило в кустики. Мешок он молча сунул мне. Посмотрел в глаза – встревоженно и тоскливо, и быстро отвернулся.

– Я буду скучать, – прошептала ему в спину. Мальчик дернул головой, но не обернулся.

– Пойдем, Чани, – я шагала к лесу, и слезы текли по щекам. – Прости меня, моя хорошая. Стефанис о тебе позаботится. А ты позаботься о нем. О них всех. Я буду скучать, я так буду скучать по тебе, моя девочка.

Едва скрывшись, я вплела веревочку с артефактом в шерсть на шее лерды, и забралась ей на спину. Активировала артефакт записи и посидела несколько секунд неподвижно, потом покрутила головой вправо, влево, выждала еще немного и отключила.

Сползла с лерды, крепко обняла мощную шею и несколько мгновений просто стояла, прощаясь. Потом включила воспроизведение, и на спине Чани появилась моя фигура.

– Иди к Стефу, моя хорошая. Прошу тебя.

Чани послушалась. Посмотрела вопросительно и жалобно, а затем вяло побрела в сторону лужайки, на которой остался Стефанис и стража.

Я вытащила сумку, сложила мешок и пристроила его в корнях. Стефанис заберет позже. Руки дрожали от волнения, коленки подгибались, а сердце стучало так торопливо, словно планировало быстро израсходовать свой ресурс и замереть.

Уходила не оглядываясь. Названия городков я выучила наизусть, но самое сложное – это добраться до первого. К счастью, я представляла куда идти – именно в этот городок нас привела Чани, когда мы со Стефом – те еще доморощенные сыщики – пытались идти по следу несостоявшихся похитителей. Я шла не напрямую по лесу, а вдоль дороги, по которой Шаттер вез нас назад.

Как же он был зол тогда. Я вспомнила пятна гнева на бледных скулах, голос, опустившийся почти до шипения, блеск светлых глаз. Почему-то тогда я не боялась. Да и сейчас не испытывала страха. Волнение улеглось, убаюканное ритмичным шагом и покоем старого леса. Несколько раз мимо проезжали повозки и верховые лерды, и каждый раз я замирала, не желая выдать себя движением. Углубляться в лес я опасалась, без лерды могу и заблудиться. Идти по дороге тоже не хотела – кто-то может заинтересоваться пешей одинокой девушкой.

Если все идет, как мы хотели, Стефанис уже вернулся в поместье. Стражи не пойдут за ним к лерд-хаусу, останутся на посту. На псарне Стеф снимет артефакт, обнулит и вернет его в кабинет Шаттера. Меня не хватятся до следующего утра, когда я не появлюсь на прогулке с лердами. Но и тогда Стефанис скажет, что мне не здоровится и я осталась отдыхать. Это никого не удивит, не так давно я практически жила в лекарской.

Единственный, кто может заметить мое отсутствие – это маэрд, но в последнее время я видела Шаттера так редко, что нужно быть крайне невезучей, чтобы он вспомнил обо мне именно сейчас.

Ритмичный шаг убаюкивал, тень от деревьев дарила прохладу. Мои мысли потекли по течению, лениво швартуясь то у одной, то у другой темы.

Я все реже получала письма из общины, последнее Старх передал еще во время визита того важного целителя из столицы.

Новости были. Умер один из товарищей Тинто – старик Гансик. Ему устроили похороны, маленькое кладбище за псарней пополнилось новым холмиком. Почти сразу после этого в общине появились две новые жительницы – сестры-близняшки. Обе поселились в доме Эммы.

Интересно, как случилось, что они вдвоем прошли через портал? Держались за руки?

Про Жули Эмма написала кратко. Мол, все забылось, жизнь продолжается.

Письмо было совершенно обычным, спокойным и ровным. И никак не соотносилось с тревогами Старха о разжигании неприязни к иномирянам.

Стоит ли давать соотечественникам знать, что я сбежала? Никто кроме Пьера не знает о заброшенном охотничьем домике. Ему я доверюсь, но, наверное, попрошу молчать, ведь первым делом искать меня будут в общине.

А может, Шаттер и не станет меня разыскивать. Вздохнет с облегчением, избавившись от обузы. Приведет в дом молодую жену и…

Тени словно стали гуще, мрачнея вместе со мной. Какая коварная штука – любовь. Мне не давали повода, а я влюбилась. В мужчину, который мне абсолютно не подходит. С которым у нас совершенно точно нет будущего. И можно убеждать себя в этом сколь угодно долго, вот только без толку...

Деревню я сначала услышала, только потом увидела. Мычали ярги – местные коровы, которых выращивали на мясо. Крупные и шумные животные, каждое движение которых сопровождалось звуком, похожим на протяжный стон. Их я услышала первыми и пошла медленнее.

Стеф не знал, как в городке найти место, откуда отправляются фургоны. И как часто это происходит. Мне придется выяснить это самой.

Я вышла на дорогу и до поселения дошла уже по ней. Вернулось волнение, снова вспотели ладошки.

Ближайшие бараки стояли друг от друга на приличном расстоянии и выглядели нежилыми, зато дальше сразу несколько человек оживлено беседовали у большого, похожего на ратушу в общине, дома. Я прошла мимо, не решившись подойти – в толпе были только мужчины и тон беседы оказался далек от дружеского. Кажется, они не сошлись в цене на какой-то товар. На меня мужчины внимания не обратили.

Еще несколько минут я шла, тайком осматриваясь. Около одного барака разгружали фургон, около другого – собралась очередь. Видимо, я попала в торговую или производственную зону. Люди выглядели деловитыми и озабоченными какими-то своими проблемами.

Я вытерла ладошки о жесткие брюки, грустно усмехнулась. Забавно, что мой страх перед незнакомцами стал самым слабым звеном в и без того ненадежном плане.

Надо решаться.

Стиснув лямку сумки, я ускорила шаг и почти побежала к двум женщинам, которые только что вышли из очередного барака и уверенно шагали впереди меня по той же улице.

– Простите, дамы, – я смущенно улыбнулась, когда они обернулись на мой крик. Повторила. – Простите, я не ориентируюсь в городе. Мне нужно добраться до Приручья. Не подскажите, как?

– Приручье? – одна из женщин нахмурилась, разглядывая меня с каким-то веселым недоумением. – Ты опоздала, милая. Фургон уходит по утрам.

– Точно? – в голове уже мелькали мысли, как я буду ночевать в лесу.

– Точнее некуда, – она усмехнулась. – Мой сын отправился туда утром.

– Ох, – я растерянно потерла лоб, кивнула, собираясь вернуться в лес, перекусить и хорошенько все обдумать. Потом спохватилась. – А откуда фургон отправляется?

– От гостевого дома, – вторая женщина была старше и смотрела с сочувствием. – Можно переночевать там. Я живу недалеко, могу показать. Нужно?

– Да-да, – торопливо согласилась, отчаянно надеясь, что денег, что дал Стефанис, хватит и на ночлег, и на дорогу.

Мы шли недолго. Городок был по сути поселком. Раз в десять больше нашей общины, но, кажется, здесь все друг друга знали. По крайней мере, на меня иногда поглядывали с любопытством.

Когда проходили дом, к которому нас со Стефом привела Чани, я замедлила шаг, едва не отстав от своих проводниц. А потом быстро их нагнала, потому что увидела мужчину, который вышел из дома, и узнала его.

Меня он не заметил, даже взглядом не мазнул. Был занят разговором со своим спутником. Зато я успела испытать весь спектр от удивления до страха. Мужчиной был Ризед.

Глава 17. Возвращение. 25 августа.

Мне с запасом хватило денег и на гостевой двор, и на еду, и на дорогу до Приручья. Стефанис отдал все свои запасы, но так как ни он, ни я в ценах не ориентировались, то опасения были обоснованы. Однако волновались мы зря. На то, что хове-маэрд считал завалявшейся мелочью, местные не всегда могли найти сдачу.

Спала я тревожно и мало. Слишком близко к поместью, чтобы быть спокойной. Пару часов верхом на лерде, не больше. Конечно, даже если начнутся поиски, не факт, что успеют прочесать все поселки, кучно разбросанные вокруг поместья. Но, зная, что здесь я уже бывала, могут начать именно с него.

От мысли, что меня активно ищут, я тут же перескакивала к противоположной. Кому я нужна, чтобы за мной гоняться? Точно не маэрду, который в последнее время забыл о существовании иномирянки в своем доме. Убийцам? Но возможно, их цель была именно в том, чтобы отдалить меня от Шаттера. Как что? Угрозу, искушение? Да ладно, Аня! Ты льстишь самой себе, придавая себе лишнюю значимость.

Никто за мной не пришел, и утром помятая и невыспавшаяся я села в отходящий в Приручье пассажирский фургон. Со мной ехала лишь одна супружеская пара с двумя детьми. Дети вели себя шумно – то плакали, то устраивали возню на полу между скамейками. Родители на это никак не реагировали. Мать смотрела в окно, отец дремал. Я поспать так и не смогла, и за четыре часа дороги обзавелась еще и головной болью.

В Приручье мне повезло. Фургон в Белодрев уходил всего через два часа. Как и в первом поселке роль вокзала здесь играл гостевой двор, на котором я и провела все время. Поела, умылась и сверилась с самодельной картой. В Белодреве я буду вечером. Снова придется ночевать, если только только нет ночного рейса. Мы со Стефом совсем не ориентировались в расстояниях, поэтому даже приблизительно не могли прикинуть время на дорогу. Сейчас я понимала, что хорошо, если уложусь в пару дней. Никто не обращал на меня особого внимания, заговаривать не пытался. Я украдкой приглядывалась к людям, отмечая похожую неброскую одежду, простую речь. Зря Стеф волновался, мой акцент не особенно выделялся, говор деревенских сильно отличался от того, как говорил тот же маэрд. По крайней мере ни на одном лице не отразилось замешательства или удивления, когда я задавала вопросы, покупала еду или оплачивала проезд.

Белодрев встретил меня своим символом – гигантским деревом с белесым стволом и крупными, острыми листьями. Я оставила в гостевом доме деньги за ночлег и отправилась прогуляться и рассмотреть явно реликтовое растение. Там меня и нашли.

Портал открылся в нескольких шагах, и из него вышел мрачный и сердитый до чертиков Шаттер. Несколько мгновений мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом я развернулась и бросилась бежать.

Бежала не долго. Правое плечо кольнуло даже не болью, а так, словно внезапно под кожей оказался крошечный горячий шарик. Сразу после этого напало оцепенение. Стало трудно дышать, не то, что бежать. Я споткнулась, упала, упершись ладонями в мягкую траву. Мысли начали уплывать, путаться. Но последняя была острой и злой – маэрд не только нашел меня с помощью чипа, но через него же легко обездвижил.

– Шшш, Таяна! Ты ее разбудишь! Шатт сказал, что должна проснуться сама.

– Я тихо, – огрызнулся тонкий девичий голосок. – Просто интересно же!

Я открыла глаза, и склонившаяся надо мной девушка резко отпрянула.

– Ты ее разбудила, – осуждающе произнес Стеф и подошел ближе. – Доброго дня, Ана.

Я огляделась и даже немного удивилась, что лежу в кровати в доме маэрда, а не где-нибудь за решеткой.

– Добрый день, – я осторожно села, опасаясь, что после насильственного погружения в бессознательность меня настигнет слабость. Но головокружения не было.

– Тебя Шаттер приносить, – грустно сказал мальчик.

– Это я помню, – не менее грустно вздохнула я и вопросительно посмотрела на сестру Шаттера и Стефаниса.

– Таяна давно хотеть знакомиться, – сказал Стеф. Спасибо ему за то, что сохранил мой секрет про местный язык. – Далия мешать.

– И где она? Я имею в виду Далию.

– С Шаттером. Разговор. Из-за свадьбы.

– Ясно, – пробормотала я.

Видимо, что-то отразилось на моем лице или в голосе, потому что Стеф торопливо добавил:

– Свадьба Тияны.

– О чем вы говорите? – заинтересовалась сестра, видимо, расслышав свое имя. До этого девушка стояла в паре шагов и украдкой меня рассматривала.

– Ана интересуется, почему ты здесь.

– Скажи, что я пришла сказать спасибо. Она ведь хотела помочь. Тогда, когда вы вместе пытались найти след в лесу.

Стеф уставился на меня с видом великомученика. Знал, что я все поняла и знал, что его знания английского не хватает, чтобы перевести. Я сделала самое серьезное лицо.

– Таяна сказать спасибо. Ты помогать. Чани, лес, след, – наконец, выдал Стеф, и я кивнула.

– Скажи, что я рада знакомству. И помогу еще, если смогу.

Стефанис перевел.

– Мне нужно помыться и переодеться, – я рукой провела по одежде. Она была той же самой, в которой Шаттер застал меня в Белодреве.

– Мы заходить через час, – тут же кивнул Стеф. – Я приносить еду. Сам взять. Вместе есть.

– Хорошо, – не стала спорить. – Вместе, так вместе.

Вода подарила расслабление. Я лежала в неглубокой ванне, и мысли текли спокойные и размеренные.

Чип, вживленный в мое плечо, это не только способ отслеживать здоровье. Это маячок, по которому хозяин может найти «заблудившегося питомца» в любом месте и в любое время. Так Шаттер нашел нас со Стефом, когда мы ушли по следу. Так же он нашел меня в Белодреве. И не это самое страшное. Я вспомнила, как потеряла сознание после нападения Ризеда. А ведь не собиралась. Мне было больно, но разум оставался ясным и чистым – мне нужно было защищать Чани. И потом у лекаря маэрд переживал, что переборщил с воздействием. Интересно, сейчас тоже переживает? О-о-очень сомневаюсь.

Я потерла плечо. Жаль, под рукой нет хирурга, вырезала бы немедленно, даже анестезию не попросила. Кожа была гладкой, без уплотнений. Знать бы точное место, клянусь, вскрыла бы руку сама.

– Ты, Аня, прямо волчица, готовая отгрызть лапу, попавшую в капкан, – посмеялась сама над собой. На русском. Вдруг, у местных есть прослушка. Почему нет, маячки вот есть, отчего не быть жучкам.

Стеф пришел, как и обещал, спустя час. Один.

– Далия освободилась, забрала сестру, – сказал он, собственноручно доставая еду из корзины. – Но так даже лучше, сможем нормально поговорить.

– Слушай, Стеф, а есть такие артефакты, чтобы слушать на расстоянии, – спросила мальчика. Посмотрела в удивленные глаза и пояснила. – В моем мире есть такие штуки, их ставят, чтобы подслушивать. У вас есть такие? Нас могут услышать? Шаттер, например?

– Я про такое не знаю, – Стеф потряс головой. – Расскажешь, что случилось?

– А что сказал брат? – вопросом на вопрос ответила я. – Он знает, что ты мне помог?

– Не думаю. Меня особо не расспрашивали. Так как брат тебя нашел?

– Ты знаешь, что всем иномирянам вживляют метку? Ну, значит, теперь знаешь. Я тоже не думала, что по ней меня можно найти. Оказывается, можно.

Я мрачно уставилась на еду. Аппетита не было.

– И что теперь? – робко спросил Стеф.

– Придется придумать другой план.

Стефанис вскоре ушел, задумчивый, но не особенно печальный. Думаю, мальчик был даже рад, что я вернулась. Надеется, что все будет как раньше. Не будет.

Я проверила сумку. Либо Шаттер не опустился до обыска, либо не счел необходимым, но все мои вещи были на месте – и карта, и деньги, и записи. Я перепрятала их в шкаф, остальное выставила для стирки. Перестелила постель, в которую с грязной одежды нападали травинки и мелкий сор. Потопталась, не зная, чем себя занять и осторожно открыла дверь.

– Stop! – произнес стоящий у двери охранник. Надо же научили стражу команде, которую я использовала для дрессировки. Прямо подготовились.

Пришлось вернуться в спальню. Там я достала свой словарик и без особого энтузиазма поработала над ним. Стук в дверь раздался, когда уже стемнело. Я торопливо убрала бумаги, но приглашать не стала. Все равно зайдут, дверь не запирается. Так и случилось. Старха я была рада видеть, а вот маэрда не очень.

– Здравствуй, Ана, – поприветствовал меня поверенный. – Прости, что поздно. Маэрду пришлось потратить время на мои поиски.

– Добрый вечер, Старх, – сказала я, усаживаясь за стол. Гости тоже сели. – Право, не стоило торопиться.

– Почему? – кажется, мужчина искренне недоумевал.

– Потому, что мне не интересно, что готов мне сказать маэрд.

– Это не вежливо, – крякнул Старх, бросив быстрый взгляд на лорда. Тот сидел с самым невозмутимым выражением на холеной морде. И в этого человека я влюбилась?! Уже прошло!

– В моем мире, уважаемый Старх, считается невежливым и в целом недопустимым вживлять в людей артефакты для слежки.

– Переведи, – холодно потребовал маэрд. Поверенный перевел.

– Артефакты вживляют для защиты. – начал говорить Шаттер. – В том числе прибывших. Около ста лет назад один из иномирян принес болезнь, от которой у нас не было лекарства. А еще раньше прибывшие часто гибли от наших болезней.

– О да, – с ласковой улыбкой согласилась я, – уверена, так и есть. Вот только бонусом идут стерильность, маячок и возможность вырубить в любой момент.

– Не понимаю, – растерянно произнес Старх. – что такое маячок? Вырубить?

– Артефакт, чтобы найти человека в любом месте, – охотно пояснила я. – А вырубить – это лишить сознания. То, что маэрд проделал со мной.

– Ана встревожена тем, что в ней артефакт для слежки, – обратился поверенный к хозяину. – И что вы ее усыпили.

Шаттер стиснул зубы, помолчал и холодно произнес:

– Поместье – это единственное место, где я могу обещать ей безопасность. С этого дня я запрещаю Ане выходить за пределы стен, кроме как в моем присутствии. Даже для выгула лердов.

– Пусть отправит меня в общину, – предложила я, когда Старх перевел.

– В общине тоже не безопасно. Вопрос решенный, – маэрд поднялся.

– Я не останусь здесь! – не сдержалась я. – Буду пробовать снова и снова!

– А ваша лерда? – очень спокойно поинтересовался Шаттер. – Уверены, что чаррэх оставит Чани в живых, если не будет проводника, который ее контролирует?

Это был удар под дых. Я задохнулась и сжала зубы. Уставилась на свои стиснутые пальцы и даже не ответила на прощание Старха.