Текст книги "В чужой мир без бонусов (СИ)"

Автор книги: Ти Шарэль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Из дневника Шаттера. 28 сентября.

Эджар мастерски изображал оскорбленную невинность, с преувеличенной вежливостью сопровождая нас по территории поместья.

– Это дом для слуг. Я здесь редко появляюсь, пришлось урезать штат и дом пустует. Желаете осмотреть?

Я желал. Желал перевернуть кверху дном его дом и его жизнь. Вывернуть наизнанку, если нужно пытать, но узнать, куда эта скотина дела Ану.

– Тише, брат, – чаррэх дотронулся до моего плеча. – Мы ее найдем.

Мы обыскали каждую пядь этого дома, каждый метр территории, но следов девушки не нашли. Слуги молчали и пугливо прятали глаза, а я досадовал, что не взял с собой Чани. Надеялся застать мерзавца врасплох, но его явно кто-то предупредил.

– Ана у него, я уверен, – сказал я, выйдя из дома. Эджар задержался в своем подвале с сувенирами из чужого мира. – Он ее перепрятал.

– У Эджара только два жилых дома, – Кладдис устало потер шею. – Родовой и семейный. Но во втором живет Клестра, она бы заметила Ану. Я уже спрашивал сестру. Девушки там нет.

– Если бы мы появились здесь раньше и без всей этой волокиты, – я зло пнул угол дома, едва не сломав пальцы на ноге. Выругался.

– Ты же понимаешь, что так работает система? – чуть виновато произнес брат. – Я не могу приказать обыскивать дом третьего человека в стране по своей прихоти. Такое возможно только по решению совета.

Советников пришлось уговаривать. Хорошо хоть, что Эджара в основном недолюбливали и рады были поставить на место. Однако нашелся и тот, кто его предупредил.

– Когда я найду Ану, – вдруг сказал я, – то разорву помолвку с Вереной.

– Ты хотел сказать «если»? – брат прищурился.

– Когда, – упрямо мотнул головой. – И что будет, если она укажет на Эджара, как на своего похитителя? Она же иномирянка, существо бесправное.

– Это не так просто изменить, – брат отвел взгляд. – И Клестра мне не простит, если я слишком строго накажу ее мужа.

– Понятно, – криво усмехнулся я, понимая, что наказание придется организовывать самому.

Лишь бы найти, лишь бы успеть.

Глава 22. Новая попытка. 29 сентября.

Мы ехали до поздней ночи. В грузовом фургоне, неряшливо заваленном нашими же вещами. Спал только Крус, остальные как могли устроились вдоль стен, подложив под спины и мягкие места все, что смогли отыскать. Трясло нещадно.

– Это от того, что запрягли верховых, – пояснил Дин, когда фургон в очередной раз занесло. – Они не обучены идти в паре, каждый на себя тянет.

– Ни воды, ни еды, – проворчала Беата. – Животных и то в лучших условиях перевозят. Ана, расскажи что-нибудь, пожалуйста.

И я рассказывала. В чем-то истории безусловно повторялась, но мои спутники не возражали, слушали с неиссякаемым интересом. Если бы все студенты так внимали, усваивали бы материал в два раза быстрее.

Когда я уже задремала, наговорившись до кашля от пересушенного горла, фургон остановился.

– Выходите, – буркнул один из помощников Эджара, которого отправили с нами. Звали его Лейтер, и нравился он мне примерно также, как моему доберману нравилась стрижка когтей. То есть хотелось забыть как страшный сон и никогда не вспоминать. – Переночуем здесь. Напоминаю, если вдруг забыли – в вашей метке – яд. Стоит отдалиться от меня дальше, чем на сто шагов, и он сработает. Местных не беспокоить, иначе накажу. Ужин принесут в комнаты. Выспитесь, с утра пораньше двинемся дальше.

Меня поселили вместе с Беатой и Лю, мужчин – в соседней комнате. Покормили сытно. После ужина заглянул Лейтер.

– Разбужу утром, – бросил он, оглядев нас, сбившихся в одну кучку. – Ложитесь спать, не привлекайте внимания.

– Беата, – повернулась я к женщине, убедившись, что надзиратель ушел. – Мне очень нужна твоя помощь.

– В чем? – насторожилась она. – Что-то мне не нравится твой тон.

Я достала припрятанный ножик. Раскрыла его. Потом стянула повязку, которую до сих пор носила на плече. Ранка за неделю поджила, но кожа вокруг была воспаленной, и корочка запекшийся крови четко обозначала место разреза.

– Нет! – округлила глаза Беата, без слов догадавшись о моих намерениях. – Я не смогу! Я крови вообще боюсь!

– Да и зря все, – вздохнула Лю. – Куда ты, девочка, пойдешь? Пропадешь ведь. Без денег, без языка. Поймают, накажут.

– Я заберу лерду, – сказала я медленно, прикидывая, насколько могу довериться. – Дин сказал, они верховые. А у меня есть опыт езды.

– На лошади? Это не то же самое, – Лю покачала головой.

– На лерде. Я справлюсь даже без седла.

– И куда ты поедешь? – Беата скрестила руки на груди, словно опасаясь, что я силой заставлю себя резать.

– К маэрду вирдо Мар. Он поможет и мне, и вам. Я знаю дорогу, выучила карту наизусть, надеялась, что смогу найти портал.

Я, конечно, не стала уточнять, что знаю лишь земли Шаттера, а до них еще как-то придется добираться. Разберусь по пути.

– Никто нас не спасет, девочка, – вздохнула Лю.

– Если вы мне не поможете, – я стиснула зубы, сглотнула, – то попробую сама.

Левой рукой высоко на правом плече. Удачи мне.

– Я могу попробовать, – Лю взяла у меня ножик. – Работала ветеринаром. Но, сама понимаешь, без практики уже лет двадцать.

– Это в сто раз лучше, чем никакого опыта, – почти счастливо выдохнула я.

– Беата подержишь ее руку, – начала распоряжаться старая китаянка. – Фиксируй и держи. Тебе повезло, девочка, что рана не зажила. Не придется вспарывать всю руку в поисках метки. Но я не знаю насколько она глубоко, так что вот, зажми в зубах.

Лю свернула край одеяла в трубку и сунула мне в рот. Потом вымыла руки и нож с мылом.

– Так себе обеззараживание, конечно, но что имеем.

Беата буквально навалилась на руку. Я замерла, сжимая зубами плотное одеяло и не дыша. А Лю прижала тряпку, заменяющее здесь полотенце, ниже ранки, чтобы не запачкать всех кровью. Потом начала аккуратно счищать запекшуюся кровяную корочку.

Беата шумно дышала, словно делая это за нас двоих. Мое дыхание было осторожным и поверхностным, хотя боль пока была вполне терпимой. Лю что-то бормотала под нос, но точно не на английском.

– Крепче держи, – наконец, приказала китаянка Беате, и руку обожгла резкая боль. Жаль не мгновенная. Лю ковырялась ножом в открытой ране, время текло, а я молча плакала и почти насквозь прокусывала одеяло.

– Долго еще? – простонала Беата. – Меня сейчас стошнит.

Лю не ответила, а я начала истово мечтать о том, чтобы лишиться сознания. Ткань, прижатая к руке, была горячей и мокрой.

– Вот она! Секунду, так… Все!

– Боже мой, – Беата всхлипнула, а я не выпустила одеяло из зубов, потому что боль нисколько не уменьшилась – руку словно проткнули раскаленным прутом.

– Отпускай Ану, – велела Лю, – и рви тряпку, будем заматывать.

Через полчаса я сидела на кровати абсолютно без сил и желания двигаться. Руку перетягивала толстая повязка, боль чуть притупилась, но оставалась такой сильной, что стоило подняться и меня мгновенно повело от слабости и головокружения.

– Полежи пару часов, – Беата отошла от шока и собралась. – Все равно Лейтер еще не лег спать. Приди в себя.

– Хорошо, – согласилась я, потому что сил встать действительно не было.

– Тем более погоню за тобой не организуют. Понадеются на метку. Да и некому. Лейтер с конюхом останутся за нами следить.

– Надо прибраться, – пробормотала я. – Чтобы никто не понял, что метку вырезали. Чтобы вас не заподозрили…

– Приберусь, – Беата начала собирать тряпки с пола. – Постарайся заснуть. Часов здесь нет, но я дождусь, чтобы стихло снизу. И прослежу, чтобы ты спокойно вышла.

Но уснуть не получилось, слишком велик был выброс адреналина. Я наблюдала за тем, как Лю с Беатой прибираются в номере, складывают мокрые красные тряпки в одну большую и мостят ее куда-то за окно. Рука болела так, словно вскрывали ее всю – от плеча до запястья. Но слабость уходила, в голове прояснялось.

– Тихо, – наконец сказала Беата после очередной вылазки к лестнице. – Можно идти.

Я порывисто обняла женщин, стараясь не пользоваться правой рукой. Сложила нож в пришитый изнутри штанов мешочек и выскользнула за дверь. Беата вышла следом, обогнала и первой спустилась по лестнице. Внизу было тихо – ни хозяина, ни охраны. Беата откинула простой засов на двери и немного приоткрыла дверь.

– Счастливо, – прошептала она. – Break a leg.

– Спасибо, – я чуть истерично хихикнула. Сломай ногу – это на самом деле искреннее пожелание удачи, но к искалеченной руке мне только ноги еще не хватало.

Но везение мне сопутствовало. Я быстро нашла лерд-хаус и даже маэродовских лердов, которых определили вдвоем в одно стойло. Могла, конечно, и ошибиться, но эти два лерда были самцами, а именно самцов готовят под верховых.

– Привет, дружок. Вот, точно. Буду звать тебя Дружок, – тихо сказала я, подходя к ближайшему. – Меня зовут Ана, и мне очень нужна твоя помощь.

Лерды смотрели с любопытством и водили носами, явно принюхиваясь к запаху крови. А я болтала всякие глупости, следя за тем, чтобы мой голос оставался дружелюбным и одновременно уверенным.

– Пойдем со мной, пойдем, – я положила здоровую руку на круп и похлопала. Так делали конюхи у Шаттера, выводя животных из стойл. Здесь тоже сработало, Дружок спокойно переступил порог и остановился, ожидая меня. В этот момент я была безумно благородна тем людям, что искоренили в лердах агрессию. Иначе, я бы ни за что не решилась подойти к такой громадной животине.

Второй лерд сунулся было следом, но я захлопнула калитку перед его носом.

– Прости, – шепнула виновато.

Потом нашла специальную скамейку и взгромоздилась на Дружка. Седло я бы не установила и со здоровой рукой, поэтому не стала даже пробовать. К тому же на видном месте их не было.

Держаться пришлось обеими руками, от того плечо разболелось с новой силой. Но я тронула лерда ногами, как когда-то научил Стеф и выехала из лерд-хауса. Забора здесь не было, поэтому задержек не случилось. Дружок послушно тронулся в сторону, выбранную наугад. План был такой – добраться до ближайшей деревни и там расспросить дорогу.

Однако следующая деревня оказалась близко, я не проехала и часа. Врываться ночью в чужой дом я, само собой, не стала, направилась по дороге дальше.

Вторая деревня показалась как раз перед рассветом. К этому времени я продрогла. Осенние ночи оказались намного прохладнее, когда встречаешь их на улице, а не в теплой комнате. Рука пульсировала в такт сердцу и продолжала болеть, хотя я приспособилась к ритму Дружка и старалась лишний раз не пользоваться травмированной рукой.

В деревне было тихо и пусто. Я нашла знак постоялого двора – такой же, какой рисовали в деревнях Шаттера, сползла с Дружка и дождалась на крыльце, пока дверь не откроется. Тут же рванула ее, изрядно напугав хозяина.

– Прошу прощения. – затараторила я. – Я работаю на маэрда вирдо Мар, мы были в поместье советника Эджара с визитом. Но все ушли порталом, а я задержалась. Мне дали лерда, чтобы добраться, но я потерялась!

Расстроенное и растерянное выражение изображать не пришлось. Я разве что не плакала от холода, усталости и боли.

– Заходи, – решил хозяин, чуть помедлив. – Расскажи нормально.

Я повторила придуманную заранее историю. Хозяин – пожилой и невысокий мужчина – смотрел на меня с жалостью и недоумением. Лерд без седла его явно смущал, но и преступницей меня он, видимо, не считал.

– Мне бы добраться до маэрда вирдо Мар, – прошептала я, умоляюще глядя на хозяина. – и лерда вернуть.

Я все равно не могу взять Дружка с собой. Мне его элементарно нечем кормить. Это ведь не лошадь, которую можно отправить на выпас. И его будут искать. В лердов скорее всего также вживляли чип.

– Я могу заплатить! – я с трудом достала складной ножик. – Удобная вещь, смотрите.

С трудом мне удалось раскрыть лезвие левой рукой. Блеск интереса мелькнул в глазах мужчины, но мою неловкость он заметил.

– Что с рукой?

– Упала.

– Ох и невезучая ты, однако, – он почесал подбородок.

Видно было, что хозяин мне не верит. Я начала подниматься.

– Просто скажите в какую сторону мне ехать, чтобы добраться до дома, – пробормотала уныло.

– Я возьму артефакт, – внезапно сказал хозяин и кивнул на нож, – а лерда мой сын отвезет маэрду. Скажет, что нашел, может заплатят за возврат. Но денег много дать не смогу. Не знаю, хватит ли на дорогу. Думаю, должно.

– Спасибо, – прошептала растроганно.

– Список деревень напишу. И накормлю. До отхода фургона еще час.

– Я не хочу есть, – запротестовала я, действительно не испытывая голода. – Только пить.

Хозяин лично принес мне травы и чашку с горячими камнями. И собрал сверток с едой в дорогу.

– Не знаю, от кого ты бежишь, – сказал он, сажая меня в нужный фургон, – но пусть у тебя все будет хорошо.

– Я ни в чем не виновата, – слезы накатились на глаза.

– Верю, – коротко бросил хозяин и ушел к себе.

Глава 23. Охотничий домик. 18 октября.

Первые два населенных пункта я преодолела почти без ожидания. К третьему же фургон прибыл затемно. Тратить деньги на ночлег я категорически не желала, поэтому принялась уговаривать возчика разрешить переночевать в фургоне. То ли мне наконец повезло, и все люди попадались как один отзывчивые, то ли просто мой вид вызывал крайнюю жалость, но возчик оплатил мне комнатку на постоялом дворе.

Мне было плохо. Место разреза – толком необработанное и торопливо перевязанное – болело и пульсировало не прекращаясь. Аппетит не появился, так что сверток с едой остался нетронутым.

В комнате я добрела до уборной и осторожно размотала повязку. Рука опухла, став больше на треть, а ранка тут же открылась, закровоточила. Кровь была смешана с сукровицей и, кажется, гноем. Я промыла разрез как могла. Поскуливая от боли, протерла смоченным в мыльном растворе полотенцем. Потом замочила в нем же то жалкое подобие бинта, которое Беата смогла соорудить. Как попало отжала. Постояла, избавляясь от головокружения и тошноты, и намотала мокрую тряпку на плечо. Сверху обернула полотенцем, чтобы не запачкать белье, и добрела до кровати.

Если судить по списку хозяина первого двора, мне нужно проехать еще четыре пункта, пока доберусь до земель Шаттера. Сколько это займет времени и хватит ли денег, не знал ни он, ни, тем более, я. И нужно признать, что мое везение закончилось вместе с этой бесплатной комнатой, потому что у меня явно поднялась температура, а это означает, что в ранку попала грязь и началось воспаление.

Утром температура не спала, стало только хуже, но я заставила себя выбраться из кровати, умыться и напиться проточной водой. Беата и Лю ждут помощи, над ними издеваются уже восемнадцать лет, поэтому я не имею права на слабость.

В фургоне я быстро провалилась то ли в сон, то ли в бессознательное. И вся дорога прошла как в тумане. Голова была тяжелой, рука онемела и словно перестала мне принадлежать. Иногда я просыпалась, порывалась куда-то бежать, но сердобольная пожилая попутчица усаживала меня на место, и я снова погружалась в тошнотворное аморфное состояние.

Смутно запомнилось, как возчик разрешил переночевать в фургоне и, наверное, это он достал для меня старый вязанный плед, который так со мной и остался. А после туман стал плотнее и поглотил меня окончательно.

Следующим, что я увидела, была лечебница. И Старх у моей кровати.

– Как? – прохрипела я недоверчиво.

– Ты говорила на разных языках, когда бредила, Ана. – пояснил Старх. Выглядел он встревоженным. – В землях маэрда многие знают про общину, поэтому вызвали меня. Хорошо, что меня отпустили из дворца. И хорошо, что нашедшим тебя хватило ума не поддаться на россказни про…

Поверенный осекся, но и я и так поняла, что он хотел сказать. Помнила про Ризеда, распускавшего нелепые слухи про землян. Но не это сейчас было важным.

– Шаттер знает, что я здесь?! – каркнула сухим горлом.

– Я отправил сообщение в поместье, – чуть виновато произнес Старх. – Но пока ответа не получил. Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, – сказала я, прислушиваясь к себе. Жар явно спал, хотелось пить и ныла рука. Но далеко не так сильно. Боль была примерно такой, с какой я проснулась в первый день в новом мире.

– Рану почистили и срастили, – пояснил Старх. – Кто сделал это с тобой, Ана?

– Советник Эджар, – сказала я полуправду, а потом заговорила горячо и искренне. – Он ставит опыты над землянами, держит небольшую группу у себя в поместье. Двое уже погибли. Старх, пожалуйста, Шаттер и Кладдис должны об этом знать! Моим соотечественникам нужно помочь!

– Я отправлю еще одно сообщение, – тут же сказал Старх. – Отдыхай, Ана. Здесь ты в безопасности.

– Постой. Есть кое-что еще. Эджар сказал, что Далия помогла ему избавиться от отца Шаттера. Старый маэрд мешал советнику изучать иномирян. И отраву для меня тоже передал Эджар.

– Это… серьезные обвинения, – сглотнул Старх и царапнул по своему носу, оставляя красную полосу. – Я не рискну писать чаррэху, но маэрду напишу сейчас же.

На выздоровление ушло два дня. Наверное, даже хорошо, что Эджар не приглашал ко мне лекаря, иначе место вживления быстро бы зажило, поэтому вскрыть и найти маячок стало бы намного сложнее. На руке остался плотный овальный рубец, но он меня совершенно не беспокоил.

Поверенному я рассказала все, кроме своих планов на будущее. И принялась ждать прибытия Шаттера, как ждут неизбежности. Но он все не появлялся.

– Видимо, маэрд еще не вернулся в поместье, – встревоженно размышлял Страх, снова до красноты растирая нос.

– Или ему все равно, – мрачно ворчала я. – Пожалуйста, Старх, обещай. Обещай, что добьешься того, чтобы землянам помогли.

– Мне придется ехать лично.

– Так езжай!

Этот разговор повторился несколько раз. Старх до последнего надеялся, что Шаттер прибудет сам, а потому медлил. Я же не переставала уговаривать его отправиться за помощью. Наконец, поверенный сдался.

– Дорога туда займет дня два, обратно, надеюсь, маэрд откроет портал. Ты пока побудешь здесь, я договорился с лекарем.

– Передавай привет Стефанису, – улыбнулась я.

– Он уже в академии. Но ему я тоже могу написать.

Старх уехал утром, а уже в обед я сбежала из лечебницы. Осенняя одежда и обувь у меня были, я об этом позаботилась заранее, когда убедила поверенного, что мне необходимы прогулки в местном маленьком саду. Меня никто не остановил. Персонала было немного – лекарь, да два его помощника. Все они, как я успела подметить, в обед собирались вместе. Именно это время я и выбрала для побега.

Я не хотела возвращаться к Шаттеру. Стефанис говорил, что маэрд женится до начала зимы, а значит, хозяйка в поместье или уже появилась или вот-вот появится. И пусть Шатт оказался единственным мужчиной, который смог забраться мне под кожу, я не позволю ему там задержаться. Влюбленность – это еще не любовь, а время и расстояние лечат.

Поэтому план был прост – добраться даже не до общины, а до хижины, которую показал мне Пьер. Жить в ней столько, насколько хватит припасов, и сторожить порталы. Я не хочу оставаться в этом мире. Мне нигде нет места. Ни рядом с Шаттером и его женой, ни во дворце, ни в общине.

Я хочу домой! Я безумно устала. Вымотана физически и духовно. Так сильно, что просто не хочу и не могу ни о чем думать и сожалеть. Я просто хочу домой. Совершенно эгоистично, забыв про лерду, Стефа и землян. Оставив здесь мужчину, который не отвечает взаимностью, отдав ему кусочек своего сердца. Но зато остальные части тела останутся невредимыми, а раны… Раны имеют свойство затягиваться, пусть даже оставляя рубцы.

Часа через четыре я вышла к общине. Шла вдоль дороги, стараясь никому не попадаться на глаза, но и не терять черную ленту отполированного булыжника из виду. Идти было не сложно. Трава пожухла, легла на землю удобным пружинистым ковром. Деревья не пытались поймать меня колючими ветками и лишь шелестели поредевшими листьями. Рана почти не тревожила.

Я нашла место повыше, устроилась среди кустов и перекусила тем, что прихватила из лечебницы, при этом жадно рассматривая картину лагеря.

Темнело. Я зашла с той стороны, где находились мастерские и баня, поэтому увидела лишь нескольких женщин, выходящих из парилки с охапкой одежды в руках. Ветер доносил обрывки разговора и смеха. Отчего-то этот смех вызвал приступ тоски. Хотелось одновременно противоположного – бежать к ним и от них. Я выбрала второе.

Найти дорогу от общины до хижины удалось без труда, хотя остаток пути и пришлось проделать в темноте. Хижина встретила меня запахом заброшенного жилья – смесь пыли, легкой затхлости и духоты. Но я обрадовалась этому домику как родному. Завалилась спать, не раздеваясь и не пытаясь хоть немного обустроиться. Все завтра.

Утром заброшенность охотничьего дома стала еще более очевидной. Видимо, Пьер давно сюда не заглядывал. Но мешочки с крупой, сушеным мясом и травами никуда не делись, а воду по-прежнему можно было набрать из подобия колонки во дворе. В горшке нашлись горячие камни, а артефакты на стенах грели даже сильнее, чем нужно. Грех жаловаться.

Я наскоро перекусила мясом, запивая его травяным чаем. Замочила в горячей воде крупу с тем же мясом для обеда. Закипятить не получится, но мягче и съедобнее походная каша явно станет. Осмотрелась, размышляя, стоит ли тратить время на обустройство или сразу идти на поиски. Решила, что прибираться буду вечерами, а светлое время проводить в лесу.

Я знала куда идти. Аномальная зона была не так и велика – метров пятьсот в диаметре. Когда-то, во время прогулки с Пьером, мы нашли поводок моего добермана, который я зацепила на ветку в первый день своего здесь появления. И оставили его на месте.

К нему я и подошла. Постояла, оглядываясь по сторонам, а затем пошла по спирали, не выпуская яркий нейлоновый поводок из виду. Я не Пьер, который ориентируется в лесу, как дома. Я знаю лишь дорогу до этой маленькой поляны, где когда-то очутилась. Глупо будет заблудиться и умереть от голода. Метки на мне нет, найти никто не сможет.

Я ошибалась. Через два дня меня ждал сюрприз. Я возвращалась домой с обхода зоны, а он сидел на пороге домика.

– Привет, – настороженно сказала я, замедляя шаг.

– Привет, – мягко сказал Пьер.

– Зайдешь?

– С удовольствием.

Я прошла мимо мужчины в дом. Поставила на стол камни и травы, горшок с запаренным мясом с крупой. Пока суетилась, Пьер устроился за столом и внимательно следил за моими движениями. Наконец, я упала на лавку и уставилась на мужчину напротив.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Заметил следы.

– Кому-то рассказал?

– Зачем?

Я вздохнула. Отвела взгляд, но тут же снова посмотрела в глаза француза.

– Не говори никому, прошу.

– Вчера в общину заявился маэрд с поверенным, – с легкой насмешливой улыбкой сказал Пьер. – Устроили переполох. Искали тебя.

– Ушли?

– Ушли, – согласился охотник. – Но вряд ли смирились. Хорошо, что ты не заявилась в общину, там нашлись бы те, кто не стал молчать. Расскажешь, как удалось сбежать?

– Мне помогли избавиться от метки, – начала рассказывать я. – Ты же знаешь, что всем прибывшим вживляют артефакт для слежки? Да, он параллельно защищает от болезней и беременности – желательной или нет, но в первую очередь – это чип для отслеживания. Мне его вырезали.

Я потерла плечо, затем задрала рукав свободной рубашки и продемонстрировала рубец. Пьер задумчиво кивнул.

– И ты собираешься здесь отсидеться? – с сомнением спросил он.

– Я собираюсь вернуться домой, – твердо сказала я.

– Я же говорил, что редко видел порталы, – вздохнул Пьер. – Думаешь, тебе повезет?

– Должно, – я упрямо поджала губы.

– Приду завтра, – охотник поднялся. – Принесу еду и новости.

Так и сложилось. Пьер приходил по вечерам, готовил ужин, пока я бродила кругами по зоне, рассказывал про то, что происходит в общине.

– Сегодня привезли четырех землян, – сказал он, едва я появилась в комнате.

– Наконец-то, – выдохнула я, стягивая местное подобие куртки. – Как они?

– Спрашивали про тебя.

– Не нужно им знать, – проворчала хмуро.

– Какие у тебя успехи? – перевел тему Пьер.

– Сегодня видела две воронки, – охотно начала рассказывать, – одну даже большую, но далеко. Мне кажется, я уловила систему. Самые крупные открываются в центре. Завтра буду дежурить только там.

– Будь осторожна, – напомнил охотник. – Помни про того мужчину, который тоже бредил порталами. И то, что с ним стало.

– Буду, – пообещала я. – Не беспокойся за меня. И… я буду снимать свой ориентир – поводок, когда ищу. Оставлю взамен сумку, чтобы не потеряться. Если я исчезну, и ты не увидишь поводок… знай, что я смогла вернуться.

Пьер посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и кивнул.