Текст книги "В чужой мир без бонусов (СИ)"

Автор книги: Ти Шарэль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14. Снова Аграй. 1 августа.

– Скорее бы она уехала! Терпеть ее не могу!

Стефанис говорил на местном, и я бы не стала спрашивать, если бы не его донельзя несчастный вид.

– What?

– Тетя, – Стеф переключился на английский. – Далия. Она нет… не любит. Меня, сестру, брата. И я не люблю ее.

– Почему?

Не то, чтобы я не знала. Родственницу маэрда никто не жаловал. Она гоняла слуг, шипела на Тияну, докапывалась до Стефа. Меня она особенно невзлюбила. Совершенно непонятно почему, но взгляды, которые я на себе ловила, были полны самой настоящей ненависти.

– Она… До… родители… умирать, – мальчику катастрофически не хватало запаса английских слов. – Жить здесь. Ругаться с отцом. Уехать. Злая.

– Раньше тетя жила здесь, но поссорилась с твоим отцом и уехала, – раздельно проговорила я, и Стефанис с облегчением кивнул.

– Она старше. Хотеть забрать дом. Раньше может. Сейчас нет. Нельзя. Она… сделать плохо. Отец и мать умирать.

– Раньше могла? Но сделала что-то плохое? И твои родители погибли из-за нее?

– Не так, – Стеф нахмурился, взгляд его стал совершенно мученическим. – Близко. Но не так.

– Ладно, – я улыбнулась, стараясь успокоить. Чуть сменила тему. – Она здесь долго будет?

– Я не знаю, – он вздохнул. – Шатт думать. Тияна нужно… Друг? Помощь?

Да уж, без Старха диалоги у нас проходили примерно в таком ключе. Понимал Стефанис меня неплохо, я старалась подбирать известную ему лексику, а вот говорить на английском пока выходило с трудом. Но я была благодарна мальчику и за его старание, и за компанию.

– Шаттер, – он чуть двинул головой в сторону ворот. Я оглянулась.

Маэрд шел к нам. Размашистым, уверенным шагом хозяина. Все-таки он хорош. Мне нравилась и эта спокойная уверенность, и присущая ему немногословность и мягкость в голосе, когда он поздоровался. Мне нравился он сам, и с каждым днем все больше. Я понимала, что это путь в никуда, но повернуть обратно уже не могла.

– Начнем? – спросил Шаттер на английском. И повторил то же самое на местном.

Как-то так вышло, что слов он нахватался за последнее время прилично, и ненавязчиво пытался учить меня. Стефанис тоже пытался, и куда более рьяно, и мне пришлось изображать некий прогресс в изучении, иначе все выглядело бы странно до неправдоподобности.

После тренировки маэрд попрощался с нами до вечера, а мы со Стефом отправились на пруд купать щенков. Двое стражников – Кальт и Грюттен – с привычно недовольными физиономиями двинулись следом.

Я ехала на Чани. Вот уже пару недель как. Узнала у Старха, что лердов приучают к наезднику с полугода, и решила попробовать. Получилось сразу, по крайней мере Чани не пыталась от меня избавиться, а шерсть ее была достаточно длинной, чтобы даже такая неумелая всадница, как я, могла удержаться на спине. Вздумай лерда ускориться, я бы свалилась, но Чани шла спокойно.

– Жарко, – пожаловался идущий рядом Стеф.

Действительно. Лето достигало своего апогея. Пока шли в тени деревьев, жар так не чувствовался, но вода словно усиливала солнечные лучи, делая жару почти непереносимой.

– Зайди в пруд, – улыбнулась я, сползая по мохнатому боку на землю.

Стеф словно ждал разрешения. Стянул через голову рубашку, скинул обувь и прямо в штанах побежал в воду. Аля и Тэя радостно поскакали за ним, Чани я отправила туда же приказом. Стражники отошли к ближайшим деревьям. А я села на траву, подставила руку козырьком от солнца и с улыбкой следила за тем, как Стеф в воде пытается залезть на Чани.

– Вам передали еду, – женский голос раздался так близко, что я вздрогнула. Но тут же успокоилась. Это же Конни, одна из немногих служанок в доме.

Девушка поставила корзину на траву. Стояла она лицом ко мне, но глазами то и дело стреляла в сторону плескающегося в воде Стефаниса.

– Спасибо, – сказала я на местном, тщательно проговаривая каждый слог.

Все-таки Шаттер – золото. Чего стоит эта ненавязчивая забота? Дорогого.

– Ваш любимый чай, – девушка взяла в руки зеленую кружку, камни стукнули по донышку. Протянула мне. Потом показала на синюю кружку и ткнула пальцем в Стефа. – А это для хове-маэрда.

– Спасибо, – повторила я и кивнула. Отпила. Папа всегда говорил, что в жару следует пить чай. Зеленый и горячий. Его так научили коллеги с востока. Вот этот напиток как раз такой.

Конни все еще стояла рядом, ей явно не хотелось возвращаться к работе. Я сделала еще глоток. Надо же. Шаттер даже запомнил мой любимый чай. Пусть пропорции не те, я люблю не такой крепкий, но все же… Приятно. Правда оказалось, я недостаточно просветленная, чтобы пить горячее в жару. Поэтому я вытащила камни, а напиток поставила рядом с корзиной остывать.

Конни еще помялась, вздохнула и все же поплелась к дому. Я вытерла выступивший пот. Видимо, местный чай не то же самое, что зеленый. Мне стало только жарче.

Я поднялась. Вода манила прохладой. Не страшно, если я умоюсь у берега, одежда высохнет еще до того, как дойдем до ворот.

Несколько шагов я сделать успела. А потом живот скрутил такой спазм, словно я проглотила не пару глотков чая, а два мотка колючей проволоки. Я согнулась, уперлась ладонями в колени. Голова кружилась, обеспокоенный голос Стефаниса звучал сквозь вату.

Дышать получалось урывками, хотя я пыталась делать это глубоко и часто – знала, что перенасыщение кислородом – почти обезболивающее.

– Ее нужно перенести в поместье! – голос Стефа казался близким и далеким одновременно. Я перестала чувствовать жару. Голову словно в глыбу льда заковали, виски сдавило морозной тяжестью. Руки стали непослушными, словно и вправду отмороженные, ноги подкосились.

Боль ушла вместе с сознанием.

И вернулась с ним же.

– Что-то девочка моя, ты ко мне зачастила. И двух месяцев не прошло, а ты снова тут. Соскучилась по старику? Хорошо, что спишь, проще будет проверить чип...

Голос лекаря – мурчащий и неспешный – звучал совсем рядом, и я открыла глаза прежде, чем мозг обработал информацию.

Чип? Какой еще чип?!

К счастью, на меня мужчина не смотрел. Перебирал артефакты на соседнем столе.

Как же его зовут? Память услужливо подбросила имя. Аграй.

Я торопливо прикрыла глаза, постаралась замедлить дыхание.

– Ты проснулась? Открывай глаза, – что-то темное загородило свет, наверное, мужчина склонился надо мной. Голос его звучал совсем близко. – Или снится что-то? Плохое, похоже. Ну да что тут хорошего. То нападение, то болезнь.

Какая еще болезнь?

Желудок ныл, противно и остро, словно я переборщила со специями. Но той невыносимой боли больше не было. Это не болезнь, это чай, который мне принесла служанка.

– Ну что там? Ага, воспаление, спазм. Неужели поврежден?

Пока я прислушивалась к своим ощущениям, Аграй задрал рукав на моей правой руке, и приложил к плечу что-то прохладное. Я понимала не все, что он говорил, но и того, что понимала, хватало. В плече чип, который должен защищать меня от болезней. Вспомнилось, как ныло именно это место, когда я очнулась в первый свой день в этом мире. Вот оно как выходит…

– Исправен, – негромко мурлыкал лекарь. – Тогда тем более странно…

– Целитель Аграй!

Я едва снова не выдала себя, услышав взволнованный голос Стефаниса.

– Тише, хове-маэрд, не будите Ану. Она отдыхает.

– Что с ней, целитель Аграй? Она поправится?

– Поправится. Уже поправилась. Уберем воспаление и будет как новая. Вы были вместе? Мне сказали, что вы приказали принести девушку сюда.

– Да. Мне пришлось задержаться, чтобы закрыть лердов…

– Все случилось во время тренировки?

– Нет. После. Мы повели щенков купаться в пруд. Я купал, Ана сидела на берегу. Потом я увидел, что она встала. Подумал, что хочет сказать что-то и пошел навстречу. А она скрючилась, закричала. Упала.

Не помню, чтобы кричала. Мне казалось, что я полностью сосредоточилась на том, чтобы дышать.

– Вот так внезапно? – в голосе лекаря звучало сомнение. – А утром все было хорошо?

– Да. Мы тренировались, потом долго шли. Было жарко. Может это из-за солнца?

– Вряд ли. Очаг воспаления в желудке. Что она ела? Пила?

– Мы не обедали, – начал Стеф и замолчал. Потом сказал неуверенно. – Там корзина стояла. На берегу. Я не видел, как она появилась…

А до меня вдруг дошло, что отравленный напиток остался на берегу. Вдруг кто-то решит попробовать?

– Стефанис, подойди, пожалуйста, – попросила тихо и приоткрыла глаза.

– Ана! – мальчик в два шага оказался у моей постели. – Как ты?

– Нормально, – солгала я. – Стефанис, послушай. Конни принесла еду и напитки. Тебе и мне. Я выпила. И сразу почувствовала боль. Нужно проверить еду.

– И опросить служанку, – добавил целитель, когда Стефанис перевел ему мои слова. – Поспешите, юный лорд, я посмотрю, было ли отравление.

Не верит.

Я прикрыла глаза и даже не вздрогнула, когда прохладный артефакт коснулся голой кожи плеча.

– Хм, сложно сказать, – Аграй явно разговаривал сам с собой. – Если подтвердится… Странно выходит. Яда нет, а реакция есть. Кому ты могла понадобиться, девочка?

Самой интересно. Вряд ли Конни знала, что несет. Иначе я бы почувствовала ее любопытство, ожидание, нервозность. Но ничего такого не было. А все девичье любопытство досталось купающемуся Стефанису.

Тогда кто? Допустим, насчет еды распорядился Шаттер, а кто-то услышал и решил воспользоваться случаем. Долго ли бросить что-то в кружку. Но это риск, нужно было точно знать, какая кружка достанется мне. Если только…

– Тебе нужно поспать. Вколю тебе снотворное, отдохнешь, восстановишься. Завтра будешь лучше прежней, – успокаивающе мурлыкал Аграй, хотя и думал, что я не понимаю.

Укол я почти не почувствовала, но мысли сразу стали тяжелее. Словно шары в боулинге… нужно отделить нужный, а сил поднять нет…

Если только яд действуют только на землян… Но откуда бы им знать? Должны были проводиться исследования, анализы… или они проводились?

Веки налились тяжестью, мысли стукались друг о друга с долгим гулким звуком, откатывались, не желая выстраиваться в линию.

Кто подсыпал? Далия? Или те же, кто пытался похитить Тияну? Или может у Ризеда остались здесь дружки?

Перед тем как я уснула, мысли все-таки оформились в одну, но удивительно четкую.

Нужно уходить. Иначе рано или поздно меня достанут.

Хове – юный

Глава 15. Доверие. 15 августа.

Я уснула с мыслью о побеге и с нею же проснулась. Боли не было, зато появился страх. Липкий, черный, лишающий воли.

Я не испытывала даже малой доли его, когда на меня напал Ризед. Злилась, ненавидела, опасалась, но не боялась. Даже когда видела белые полоски на шее и трогала тонкие шрамы, даже тогда не испытывала страха. Знала, что мой обидчик на свободе, разрывалась между желанием отомстить и держаться подальше, но не боялась. А все потому, что то зло имело лицо. Конкретную и вполне смазливую физиономию.

Неизвестное же пугало. И поняла я это утром после отравления, когда мне принесли еду.

– Я не голодна, – пробормотала, отодвигая поднос. Кружка с горячими камнями вызывала такое отторжение, что захотелось, чтобы ее немедленно унесли из комнаты.

– Ты должна есть, – нахмурился Стефанис. – Шатт придет поговорить. И Старх.

– Я не могу, – неправильно показывать свою беспомощность мальчику, который почти вдвое младше, но я пребывала в состоянии весьма близком к панике и не находила сил его скрыть. – Не могу…

Стеф все-таки взял кружку, сделал большой глоток и осторожно протянул мне. А я подавила желание вжаться в стенку. Лишь помотала головой – отчаянно и быстро.

– Не надо!

Стефанис вздохнул, покосился на дверь, словно ища у нее помощи. Пробормотал на местном:

– Боишься. Понимаю. И ничем не могу помочь. Аграй сказал, что то, что нормально для меня, может стать отравой для тебя…

Потом произнес на английском:

– Горячая вода? Я принести.

– Да, – кивнула с поспешностью.

Стефанису я доверяла. И верила, что он понимает мои опасения и проследит, чтобы ни у кого не было доступа к напитку.

Стеф вышел, и его место занял помощник Аграя – молодой парень, который ухаживал за мной после нападения Ризеда. Он смотрел на меня с любопытством и легкой опаской. А я подобралась, готовая отбиваться, если Леттию придет в голову на меня напасть.

Стефанис вернулся быстро. И не один, а в компании Шаттера и Старха. Оба выглядели не лучшим образом, кажется, поверенный даже похудел, отчего его массивный нос казался еще больше.

– Стефанис сказал, ты считаешь, что тебя отравили, – сказал Шаттер и, пока Старх переводил, огляделся. Видимо, пытался найти скамью. В итоге махнул рукой и устало опустился на соседний топчан. Леттий тихо выскользнул из комнаты.

– Кто приказал принести еду? – спросила тихо.

– Я, – ответил маэрд, не глядя на меня. Он оперся локтями о колени и уставился на сцепленные пальцы.

– Мне стало плохо сразу после того, как я выпила напиток. И он показался мне не таким как раньше. Как будто слишком крепким…

– Аграй не нашел яда, – Шаттер все также избегал смотреть на меня, а мне вдруг стало очень важным, чтобы взглянул. Страх, почуяв мою слабость, высунул пасть и облизнулся.

– Вы проверили напиток?

– Нет, его случайно разлили.

Случайно… Или нет?

– Тогда откуда уверенность, что яда нет?

– Аграй обследовал тебя.., – начал говорить Старх и замялся.

Не хочет говорить про вживленный артефакт?

– В нашем мире людей обследуют иначе, – сказала я, пытаясь поймать взгляд маэрда. – Берут анализы, изучают их…

– У нас другие методы, – ответил снова Старх, – лекарские артефакты. Вон они – на столе. По ним видно все, что происходит в организме.

Я бы поверила. Но было несколько «но». Во-первых, Аграй говорил про «крошечный вживленный артефакт», которого я мысленно окрестила «чипом». И сканировал он его во вполне определенном месте на моем правом плече. Во-вторых, Старх нервничал. Его крупный нос чуть покраснел от частых прикосновений. И Шаттер не смотрел мне в глаза.

Обманывает? Считает обманщицей меня? Или есть иная причина?

На остальные вопросы я отвечала рассеянно и почти бездумно. И обрадовалась, когда появился Аграй со словами «девочке необходим покой и лекарства».

Покой мне точно необходим. Подумать. Мне очень нужно подумать. Правда, сделать это не вышло – после укола я почти сразу заснула.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я просыпалась, отказывалась от еды, принимая лишь горячую воду от Стефаниса, которому верила безусловно, или Аграя, которому пришлось довериться усилием воли. Шаттер приказал принести мне переносной визор для артефактов. Тот не создавал иллюзии полного погружения, скорее дополненной реальности, но и это спасало. Я окуналась в чужии истории, забывая о реальных проблемах.

Я не ела шесть дней. При мысли о еде живот скручивал болезненный сухой спазм, а при виде ее – накатывала паника. Настоящий животный страх.

Сознание разделилось – почти как тогда, когда на меня напал Ризед. Самое настоящее раздвоение личности, правда, обе личности существовали одновременно и вполне были осведомлены о наличии друг друга.

Одна часть меня была рада вяло течь по течению. Прихлебывать горячую воду, смотреть артефакты и слабо улыбаться Стефанису и Шаттеру. Именно эта часть испытывала иррациональный, животный страх перед едой.

Вторая часть била тревогу. Ей не нравилось само наличие первой личности, и я смутно осознавала, что именно эта – вторая часть – была моей изначально. Она ужасалась тому, как я ослабла. Тому, что в принципе даже не испытываю голода, вполне обходясь горячей водой и витаминизированным составом, который мне ежедневно вкалывал Аграй. Вторая личность требовала действовать. Взять себя в руки, начать собственное расследование. Или сбежать. Например, поселиться в том охотничьем домике, который мне показал охотник Пьер. Он совсем рядом с аномальной зоной, можно сторожить порталы там…

На седьмой день Шаттер привез целителя из дворца.

– Если бы не приказ властителя, я бы ни за что не притронулся к иномирянке, – ворчливо бросил он, едва войдя в комнату.

Я смотрела на него, Старха и Шаттера сквозь очередную иллюзию и лениво раздумывала, нужно ли снимать «абажур». Так я называла визор. Произносила название на русском, чем очень веселила Стефа – ему нравилось и забавное мурчащее звучание слова, и значение.

Снять пришлось. Старх попросил.

– Чип считали? – буркнул мужчина. В отличие от Аграя, этот целитель был в хорошей форме – подтянутый, высокий и прямой. Седой. Вроде Гендольфа, только без балахона и длинных косм. Борода мужчины была очень ухоженной, седые волосы зачесаны назад. Морщин мало, лишь около рта и на лбу.

– Да, – коротко ответил Шаттер. – Чисто.

Он встал у двери, прислонившись к стене. Старх подошел ближе ко мне, готовый переводить, если в том возникнет надобность. Лекарь с недовольным видом навис надо мной.

– Дурью мается, – бросил он.

– Она не ела семь дней, – почти прошипел Шатт. Я растерянно уставилась на мужчину, будто увидев его впервые за неделю. Шатт осунулся, похудел. Словно болели мы вместе. – Вообще ничего!

– Ну истощение я вижу. А так вполне себе живая. Смотрит подозрительно. Переведи, что меня позвали помочь.

– Ана, – мягко произнес Старх, – властитель прислал личного целителя. Он – лучший в своем деле.

– Вы на внушение проверяли? – нетерпеливо бросил лекарь, едва дождавшись, когда Старх замолчит.

– Нужно спросить Аграя, – отозвался маэрд.

– Спросите.

Старх немедленно выскользнул сквозь дверные рейки и очень быстро вернулся с Аграем.

Как оказалось, не проверяли.

– Вколи ей снотворное, я проверю, – велел столичный лекарь, и Аграй послушно занялся подготовкой лекарства.

– Объясни все Ане, Старх, – устало произнес Шаттер.

– Лекарь думает, что на тебя оказали негативное воздействие. Чтобы проверить, нужно погрузить тебя в сон. Это безопасно.

Я медленно кивнула, и местный шприц, больше похожий на маленькую спринцовку, почти безболезненно влил в меня лекарство.

Проснулась я жутко голодная и настолько же сердитая. На себя, на неведомых злоумышленнников, даже на Аграя, который не смог разглядеть внушение. А оно явно было, раз исчезло после проверки.

Я села и тут же столкнулась с настороженным взглядом Леттия.

– Стефанис, – произнесла четко и раздельно.

Вряд ли стоит рассчитывать, что поверенный здесь. А кроме него я смогу объясниться только со Стефом. Вернее могу с любым, но не стану.

Страх исчез, но разумная подозрительность осталась. И желание сбежать. Моя идея найти книги о порталах оказалась провальной. И сейчас казалась глупой. Ну нашла бы… Даже если бы мне попалась пошаговая инструкция, я не смогла бы ей воспользоваться. Никаких магических способностей у меня нет и не предвидится. Значит, возвращаемся к старому плану – подкараулить открытый портал и вернуться домой. А для этого нужно знать, где находится община. Я не справлюсь сама. Мне нужна помощь, и есть только один человек, которому я готова довериться – Стефанис.

Но поговорить с мальчиком наедине я смогла только через несколько дней, когда Аграй счел, что я достаточно здорова, чтобы покинуть лекарскую.

Лерды встретили меня неистовой радостью, едва не отправив обратно в палату, потому что сил, чтобы остановить их натиск, у меня не было.

– Они очень рады, – сказал Стеф, словно извиняясь. Он закрыл меня спиной, давая возможность выйти из загона. – И я рад. Очень. И брат.

Последнее слово он добавил очень тихо. И отвернулся.

– Что-то не так с Шаттером? – настороженно спросила я, через забор почесывая шею Чани.

– Он не дома. У короля, – Стеф говорил на английском и называл властителя так, как научила я. – Он будет… девушка…

И замолчал, мучительно подбирая слова. Потом обхватил свое запястье пальцами другой руки.

– Он скоро женится, – произнес на местном. – Его невеста настаивает на следующем месяце, но, наверное, не успеют… но до конца осени точно, зимой обряд совершать нельзя.

– Свадьба, – медленно произнесла я и пояснила, – я видела в «абажуре».

Стеф кивнул с явным облегчением, но без улыбки. Меня улыбаться тоже не тянуло. Шаттер женится…

– Его невеста была здесь, когда приезжал властитель, – произнес мальчик на своем и попытался выразить то же самое на английском. – Девушка быть здесь. Смотреть лердов. С королем.

Я вспомнила двух незнакомок с одинаково брезгливыми выражениями на холеных бледных личиках. Которая из них?

Боже, Аня, брось! Ты и раньше не считала Шаттера своим, так чего хандрить? Надо бежать!

И тут же мелькнула подленькая мысль, что мой побег расстроит маэрда, и он испытает то же, что я чувствую сейчас – маленькую черную дыру, появившуюся в районе солнечного сплетения.

– Погуляем? – спросила через силу.

– Ты не устать? – Стефанис нахмурился.

– Аграй велел больше ходить.

Лерды уже выразили свою радость и вели себя спокойнее. Лишь Чани крутилась рядом, словно опасаясь выпустить меня из вида.

– Я гулять, тренировать, – Стеф кивнул на лерду.

Это хорошо. Будет кому позаботиться о ней, когда я вернусь в свой мир.

Сердце билось тяжело и гулко, словно ему мешала черная пустота в центре груди.

Шаттер женится…

– Стеф, у меня есть секрет. Могу я тебе верить?

Он свел светлые брови, чуть склонил голову.

Не понимает. Иногда он так похож на старшего брата! Только взгляд гораздо более мягкий, губы не такие напряженные и глаза голубые. У Шаттера они прозрачно-серые…

Я решилась. Спросила тихо на местном:

– Я могу тебе верить?

– Конечно, – немедленно откликнулся мальчик и замолчал. Изумление ширилось в светлых глазах.

– Да, я знаю язык, – сказала, не дождавшись вопроса, – выучила сама. Книги, записи, «абажур». В своем мире я тоже учила языки и преподавала.

– Почему ты скрывала? – он несколько раз моргнул, словно от обиды выступили слезы. – Я же пытался тебя учить!

– Я боялась, Стеф. Я беспомощна здесь. Настолько, что меня за лето пытались дважды убить. Трижды, если считать внушение. Кстати, как его делают?

– Оставили знак на коже, – ответил Стефанис, но смотрел исподлобья.

– Аграй не заметил?

– Он не искал. Не раздевал тебя, – тут мальчик покраснел, на бледной коже лица выступили алые пятна. – Приходили служанки, чтобы помыть. Они могли приложить артефакт со внушением.

– Вот. И в итоге, никто не наказан, все может повториться в любой момент. Пока они думают, что я не знаю языка, могут проговориться, – я вздохнула. – А в родном мире со мной никогда ничего не приключалось. Никто ни разу не обидел. Здесь я могу доверять только тебе…

– И Шаттеру! – быстро добавил мальчик.

– Пожалуйста, не говори, – сказала мягко, – пусть это будет наш секрет. К тому же мне придется просить тебя о большем, что совершенно точно не понравится твоему брату.

– О чем? – Стеф снова нахмурился.

– Я должна сбежать. И для этого нужна твоя помощь.