Текст книги "В чужой мир без бонусов (СИ)"

Автор книги: Ти Шарэль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12. Покушение. 13 июля.

Я смотрела, как играют лерды, и думала о последнем письме Эммы. А еще о том, что жизнь продолжается, даже если из нее вырвать отдельно взятого человека. Меня, например.

Эмма писала, что Павел начал встречаться с Хеленой и вчера они заселились в новый дом, который наконец-то достроили. Планировали, что он будет женским, но Жули переехала в детский, потому что мальчик до сих пор дичился всех, кроме нее, я – в поместье, а Хелена, вот, в новый. Правда вместо нее в доме теперь живет новая попаданка – взрослая, растерянная и говорящая на неизвестном остальным языке женщина. За ней присматривает Марика.

Еще моя бывшая соседка писала о том, что Тинто с друзьями по-прежнему собираются в клубе и приготовили для меня новый список. Очень ждут. И она ждет. Скучает по мастерской, мечтает вернуться туда и вновь сбагрить мне всех учеников.

Но все же они вполне обходятся без меня. Также как обошлись мои коллеги и студенты на Земле. Лишь для родителей и старенького добермана моя пропажа стала настоящим ударом. Остальные, пожалуй, и не вспоминают. Я вздохнула. Сама, наверное, виновата. В университете почти ни с кем не общалась, училась как проклятая. Ни студенческих посиделок, ни походов, ни вечеринок. Одна единственная подруга – и та со школы. Уверена, Лина переживала, плакала, но время прошло, мою потерю она, наверняка, пережила.

Чани оказалась рядом и попыталась лизнуть в лицо, я уклонилась. В играх Али и Теи моя лерда не участвовала, лишь смотрела на младших с явной снисходительностью. Я потрепала лерду по холке, оглянулась на дом, но ни маэрда, ни Стефа не было. Странно, они ведь оба отличались пунктуальностью, а Стефаниса от лерд-хауса могло отвлечь только… Даже придумать не могу что!

За месяц я привязалась к мальчику. Открытый, стеснительный подросток с робкой улыбкой и азартом в глазах, когда дело касалось работы. На меня он смотрел с восторгом и отчаянно краснел до самой шеи, когда я улыбалась ему. Он учил английский. Сначала со Стархом, а потом, когда поверенный вернулся в город, по его записям. Ну и со мной параллельно, мне не привыкать учить людей без применения родного языка.

– Жаль, что земляне не могут выучить наш язык, – как-то вздохнул Стеф. – Было бы намного проще…

И я не стала уточнять откуда такая уверенность. Возможно, она была нашими и взращена, и я не первая, кто смог научиться. А тот, кто смог, что стало с ним? Он вернулся? Надеюсь…

Чани вновь ткнулась холодным носом в шею. Я снова потрепала лерду по холке, похлопала по бархатной коже. Еще раз оглянулась на поместье. Никого.

Стефу глянулась Аля. Шаловливая, смелая, неутомимая. По характеру она напоминала моего холеричного добермана куда больше, чем Чани. И обе они и Аля, и земная Чани – были не самыми легкими в обучении. Другое дело Тея. Спокойная, внимательная. Чуть более флегматичная, чем Чани, и, как оказалось, максимально зацикленная на своем проводнике. Для собак, что занимаются со своим хозяином, это шикарно, но Тею Шаттер планировал подарить. И я уже сейчас понимала, что разлуку со своим тренером лерда перенесет тяжело. Тренером ее был Шаттер.

Он приходил только на утренние занятия, а вечером мы со Стефом занимались Теей по очереди, но эффективность ее работы без маэрда падала в разы.

Я снова оглянулась. Беспокойство поселилось в груди. Что-то произошло. А спросить некого. Старх не мог оставаться со мной бесконечно, вот уже две недели как поверенный уехал к себе. Его списка команд для лердов и минимальных знаний Стефаниса хватало для общения, но кроме мальчика разговаривать мне было не с кем.

Но я не жаловалась, ведь я получила то, к чему стремилась – доступ в библиотеку.

– Я понимаю, что вам будет печально одной, – сказал Старх незадолго до отъезда. – Это не заменит общения, но все же. К тому же маэрд сам предложил…

И мое мнение об этом мире вновь претерпело изменение, потому что то, что я увидела было… нереально и немыслимо. Виртуальная реальность? Иллюзия? Голограмма? Старх сказал, что это артефакт для обучения и развлечения. И пусть я не пойму язык, но остальное должно понравиться.

О да, понравилось. Мне выдали коробку со старыми учебными материалами – история, география, что-то вроде физики. И показали, как их просматривать. В библиотеке было две кабинки. Метр на метр, стены обиты чем-то мягким. В центре – круглый стул с невысокой спинкой. Удивительно удобный – сиденье принимало форму ягодиц, спинка фиксировала поясницу. И нечто, свисающее с потолка и похожее на большой абажур, который опускался до самой шеи, но не прикасался к голове. Как-то в детстве бабушка взяла меня в парикмахерскую, в которую ходила последние лет тридцать. И там были старые автоматические фены на подставке. Их подвозили к спинке, и женщины засовывали в них закрученные на бигуди волосы. Вот, артефакт был очень похож на такой фен. Разве что не гудел.

В первый раз было жутковато.

– Вы не волнуйтесь, – говорил Старх и улыбался. Он был уверен, что мне понравится. – Темнота необходима. Без нее картинка наложится на то, что вы видите. Не будет…

– Эффекта погружения? – подсказала я.

– Именно!

Эффект был. Поверенный включил что-то совсем раннее – урок этикета, где детям рассказывали какими приборами пользоваться, как правильно здороваться и прощаться. Если бы смотрела такое дома по телевизору – умерла бы со скуки. Но здесь… я была внутри, там – среди них. То за столом перед тарелкой с едой и приборами, а улыбчивая женщина напротив меня показывала что брать и чем есть. То сидела рядом с этой дамой на диване, а та разбирала поведение людей на балу – вот девушка (и та словно высвечивалась рампой) склоняет голову перед взрослой женщиной, вот парень прощается с другой девушкой, а вот…

Я слишком глубоко погрузилась в размышления, и Чани таки добралась до меня. Лизнула, обдав животным запахом и размазав слюну по всему лицу. Отскочила, зная, что буду ругаться, но недалеко, так же зная, что руганью все и закончится.

– Дурная собака, – фыркнула я, стирая рукавом слюни. – Балбеска.

И пошла к дому. Шаттер и Стефанис не придут. Прошло больше часа, а значит, что-то определенно случилось. Даже не представляю что именно. Я жила в другом крыле, да и ушла рано – до занятий лердов следовало проверить и выгулять. Завтрак – подобие нехитрого бутерброда – я брала с собой, чтобы перекусить на поляне перед воротами. Двое охранников теперь выходили вместе со мной и стояли рядом. Не те, что работали здесь, когда Ризед напал на меня. Тех я больше не видела.

Этот ритуал продолжался недели три. И до сегодняшнего дня не нарушался.

– Маэрд? – я поймала за рукав ближайшего слугу. В доме маэрда работали преимущественно мужчины.

– Отстань, девка, – буркнул он, пытаясь выдернуть руку. – Не до тебя.

– Маэрд? – настойчиво повторила я. Парень не выглядел особенно крепким, я легко его удержала.

– Занят, – рявкнул он.

– Маэрд! – не отставала я. Психанет, да выскажется. Пусть и думает, что не пойму.

– Сестру его украсть хотели! Вали к себе и сиди тихо! – он дернул рукой, и я сделала вид, что не удержала. – Придурочная!

Хотели. Значит, не украли.

Тияну я видела редко, а вблизи, пожалуй и ни разу. Знала, что она также светловолоса, как братья, и также худа. Любит бирюзовые и сиреневые наряды, гулять в саду, который находится в противоположной стороне от лерд-хауса, и читать на маленьком балконе своей гостиной. Стефанис пытался рассказать о сестре, но его скудного запаса английского пока не хватало. Я лишь поняла, что девушке семнадцать и она тяжело перенесла смерть родителей.

Поразмыслив, я вернулась к себе. А еще через полчаса ко мне постучался Стеф. Кажется, мои комнаты были едва ли не единственным местом, куда без стука не входил даже маэрд. Я понимала, что это лишь видимость уединения, ведь дверь не запиралась, но все равно было приятно.

– Моя сестра, – сбивчиво заговорил мальчик. Взъерошенный, растерянный. – Она… плохо. Помоги! Лерды… След…

Слова закончились. Светлые глаза уставились на меня с мольбой. И Стеф начал объяснять на местном:

– Ты не понимаешь, знаю. И Старх не успеет приехать, чтобы перевести. Я даже не уверен, что что-то можно сделать вообще… Тияна плачет, Шатт злится. Я давно не видел его таким…

Я молчала. Смотрела выжидающе.

– Это ночью случилось. Никто не ожидал. Шаттер… он же всего два года как маэрд. Раньше в столице жил. Они дружны с властителем. Мне Кладдис тоже двоюродный брат, но мы почти не общаемся. А Шаттеру в столице нравилось. Но пришлось вернуться. Не то чтобы у брата раньше не было здесь обязанностей. Были… Ваша община, например… Что-то еще… Не знаю, зачем я это говорю… и как объяснить…

– Тияна? – проговорила мягко. – And you need my help.

– Да, – Стефанис встрепенулся. – Может у нас получится… Тот, кто пришел за ней. Шаттер послал людей искать, они проверят округу. Но Чани…. Она могла бы взять след. Я знаю, она помогла найти преступника у вас в общине.

Я встала. Кивнула на выход, и Стеф подскочил. Выбежал за дверь, убедился, что я иду к лерд-хаусу. Дождался, пока заберу Чани и схватил меня за руку. В волнении даже забыл, что раньше подходить ко мне боялся. Краснел, если случайно приходилось коснуться. А сейчас, взбудораженный, обнадеженный, буквально потащил к балкону сестры.

– Тут. Плохой человек. Хотеть… плохо! След. Здесь!

И как искать? Ни вещи, ни отправной точки. Оставалось надеяться на сообразительность моей лерды.

– Чани, ищи! Чужой!

Узкая черная морда на несколько мгновений уставилась на меня. Вроде задумчиво, но я видела, как подрагивают мышцы под гладкой кожей. Чани была рада работе.

– Чужой, Чани, ищи!

Она знала слово «чужой». Я называла так мужчин, что приходили в защитных костюмах. Каждый раз разные, чтобы лерда не ассоциировала слово с конкретным человеком. Но «чужой» в ее понимании – это плохо. Его нужно найти и остановить. И лерда опустила морду. Не к земле, она никогда так не делала, всегда держала на уровне колен. Побежала. Легко, уверенно. И мы со Стефом за ней.

Около забора Чани остановилась, встала на задние лапы, опираясь передними. С ее размерами вполне реально было через забор перепрыгнуть, но лерда не умела.

– Через калитку! – крикнул мальчик, снова хватая меня за руку.

Чани побежала за мной, неуверенно оглядываясь на оборванный след, но стоило выйти за пределы поместья, и лерда к нему вернулась.

– Под мою ответственность! – прокричал Стефанис, когда охранник выскочил следом за нами.

– Чани! – крикнула я минут через пятнадцать, понимая, что больше мы не выдержим этой гонки. – Стой!

Лерда замерла, а мы со Стефом упали на землю, пытаясь отдышаться.

– Надеюсь, она найдет дорогу назад, – прохрипел мальчик, вставая на четвереньки. – лично я заблудился.

– Ready? – спросила я, тоже поднимаясь.

– Готов, – он кивнул.

– Чани, не так быстро, девочка.

Мне начало казаться, что зря мы это затеяли. Сколько пробежали? Километра два-три. Вокруг был лес. Не плотный, светлый. С непримятой травой и россыпью мелких белых цветов. И сколько нам еще по нему бежать? Маэрда определенно стоило предупредить, как бы он не решил, что вместо сестры похитили брата.

Мы вышли к дороге минут через двадцать. За это время я накрутила себя сомнениями донельзя, да и Стефанис помрачнел.

– Back? – спросила я, когда он оглянулся в очередной раз. Мальчик упрямо дернул головой.

– Она ведет от поместья, – Стефанис взбодрился, увидев дорогу. Видимо сообразил, что в лесу мы не останемся. – Значит, тут ждал фургон.

Чани водила носом, и явно была настроена бежать дальше.

– We should go home, – теперь за рукав Стефа потянула я, но он вывернулся, пошел за лердой. Вздохнув, последовала за ними.

К деревне мы подошли измотанные и растерянные. Пару раз встречали фургоны, один – догнал нас. На нем мы проехали несколько километров, но когда Чани потянула на боковую дорожку, пришлось слезать и снова идти.

– Это одна из наших деревень, – Стефанис разговаривал со мной всю дорогу, хотя я старалась не реагировать. Кажется, мальчику было безразлично, что я не понимаю, просто ему было сложно молчать. – Приграничная. Пойдем, спросим.

Чани добежала до второго дома, такого же вытянутого барака, в котором я жила в общине. Завертелась во дворе. Сунулась к входной двери, снова выскочила на дорогу.

Стефанис вошел в дом без стука. Как я уже говорила, здесь вообще не привыкли стучать. Если дверь была заперта, это значило, что либо хозяев нет дома, либо они к гостям не готовы и ломиться бесполезно. Если же дверь была открыта, то войти мог любой. Я последовала за мальчикам, оставив Чани ждать.

– Чей фургон здесь стоял? – Стефанис старался говорить уверенно, но мужчина, что поднялся нам навстречу, смотрел хмуро и явно не был готов к сотрудничеству.

– Не было фургона, – буркнул он.

– Фургон был, – заупрямился мальчик. – Лерда нас вывела сюда.

– Лерда? – усмехнулся мужчина и как-то разом расслабился. – Не было фургона.

– Стефанис, – позвала я, понимая, что ничего у нас не выйдет, но мальчик словно не слышал.

– Вы обманываете, – сказал он с такой детской обидой, что я вздохнула, а на лице мужчины возникло явное снисходительное выражение.

– Я не понимаю о чем вы говорите, юный господин. Вам лучше вернуться. Я прикажу запрячь фургон, вас отвезут в поместье.

Шаттера мы встретили почти сразу, как отъехали. Злющего той ледяной яростью, от которой по коже пробегал мороз, и хотелось стиснуть зубы, чтобы не стучали от страха. Но я выдержала взгляд, хотя и чувствовала вину. Надо было все-таки предупредить.

И если бы не эта напряженность, я бы еще тогда задалась вопросом – как он нас нашел. От поместья ведет несколько путей, каждый ветвится к деревням. А он встретил нас, когда мы ехали по боковой дороге, еще не успев доехать до центральной.

Из дневника Шаттера. 15 июля.

Далия теперь спит в комнате Тияны. И пусть я терпеть не могу эту женщину, оказалось, что мне не к кому больше обратиться. Склочная, вздорная старая дева, но единственная близкая родственница. И, надо отдать ей должное, приехала по первому зову.

Правда, находиться с Далией в одном доме – это испытание, к которому невозможно подготовиться. Поэтому вечерами я запираюсь в кабинете и думаю о том, а не поставить ли мне дверь. Такую, чтобы запиралась. Как у Аны.

Но о ней думать не стоит, лучше поразмышлять о том, кому могла понадобиться моя сестра? И зачем?

Первым в голову приходит шантаж. Тот, кто готов на преступление, знает меня достаточно хорошо, чтобы сыграть на слабостях. Вот только кто?

Вторая возможность кажется совсем нереальной, но я все равно запишу – Тияну хотели скомпрометировать с целью замужества. Случись это лет тридцать назад, могло сработать, а сейчас… даже в высших кругах девственность – это скорее приятный бонус, а вовсе не обязательное условие.

Третья версия совсем дикая – мою сестру хотели убить. Но зачем? Добраться до денег? До маэрдства? Разумнее было бы начать с меня, но и тогда брат нашел бы преступника.

Остается шантаж и вопрос – что и кому от меня нужно?

Эджар. Советник брата, маэрд Тархаллеса. Богатые земли. По значимости если не равны моим, то сразу после. Но зачем Эджару похищать Тияну? Точно не ради брака, Клестра, моя сестра по властителю, два года назад стала женой Эджара. Тогда ради шантажа? Но к чему такие меры? Даже если бы у Эджара получилось, никто не простил бы советнику похищения – ни я, ни чаррэх.

Да и нет такого дела, которое стоило бы столь опасных мер. Иномиряне? Пожалуй, эта тема больше всего волновала Эджара. И предложения его колебались от полного уничтожения землян до передачи общины в ведение советника. И только сейчас я задаюсь вопросом – откуда такой интерес? Отчего советника волнует маленькая беспомощная община? Сто человек, запертых в чужом мире. Вырванные из общества, бесправные и стерильные. Живущие в информационном вакууме, примитивные, безвредные. Или я чего-то не знаю?

Иногда мне жаль, что Ана не разговаривает на нашем. Если я и хотел бы поговорить с иномирянином, то лишь с ней. Меня тянет к этой девушке с непреодолимой силой, это глупо отрицать. Смелая, порой даже дерзкая, но иногда, когда думает, что никто не смотрит – задумчивая, ранимая, мягкая.

Я не подойду к ней. Не имею права. Верена и так чувствует мое отдаление и каждый раз, когда я появляюсь во дворце, моя невеста находит повод оказаться там же. И, клянусь, я стараюсь. Перед глазами пример родителей, и я собираюсь стать мужем не хуже, чем был мой отец, но…

По хорошему нужно отправить Ану обратно в общину. Не то, чтобы я не был уверен в своей способности держать себя в узде. Я уверен. Но Стефанис привязывается к девушке и это меня тоже беспокоит. Он эмоционален, одинок и юн. Тот самый возраст, когда влюбленность почти неизбежна. Во мне говорит вовсе не ревность… Хотя, кому я вру?

Глава 13. Визит. 18 июля.

В поместье усилили охрану. Вокруг основного здания теперь ходит патруль, а на каждом из четырех выходов сидит не один-два стражника, а четыре. И на стенах орудуют вызванные мастера, обновляя и усиливая артефакты оповещения.

На следующий день после нашей со Стефом вылазки Шаттер привел Старха порталом и только тогда высказал мне все, что думал о пренебрежении безопасностью. Ничего нового я не услышала, то же самое было высказано Стефанису сразу при встрече.

Но, конечно, поверенного маэрд пригласил не выволочки ради. Почти два часа мы обсуждали возможность охраны поместья лердами. Сошлись на том, что пока это нереально, но работу в этом направлении стоит начать.

Согласиться я согласилась, но на практике к подобным тренировкам так и не приступила. Сомнений было множество. Я не профессионал, я любитель, который до этого работал с одной-единственной собакой. А тут лерды, в которых планомерно подавляли агрессию в течение многих поколений. Наверное, знали, что делали. Та же Чани чудом не убила Ризеда. А если лердов будет несколько? В общем, я и раньше энтузиазмом не горела, а чем больше думала, тем больше боялась. Шаттер уже четыре дня не появлялся в лерд-хаусе, и мы со Стефом занимались лишь послушанием и следом.

– Доброе утро, Ана.

Я узнала голос поверенного и начала улыбаться, еще даже не обернувшись. Но когда рассмотрела Старха, улыбка сползла с губ. Поверенный выглядел невероятно уставшим, а Шаттер, стоявший рядом, встревоженным. Стефанис увидел, что я разговариваю, закрыл щенков в загоне и направился к нам.

– Что-то случилось? – произнесла настороженно.

– В поместье приезжает чаррэх, – поверенный потер нос, как делал всегда в минуту усталости или растерянности. – Нужно подготовиться.

– Мы же не будем беседовать прямо здесь? – сказал Шаттер с явным раздражением. – Предлагаю вернуться в дом.

Я дождалась перевода и кивнула.

– Стеф, позанимайся сам, Ана вернется не скоро, – бросил маэрд и махнул нам с поверенным, чтобы шли вперед.

– Есть повод нервничать? – спросила тихо. Настроение обычно сдержанного Шаттера мне категорически не нравилось.

– Властитель редко покидает дворец, – также тихо ответил Старх. – Он не любит порталы. Я не знаю причины, но, по видимому, до него дошли слухи об опасности лердов. А так как дело касается Шаттера, чаррэх должен разобраться лично.

– Спасибо, – успела шепнуть я, прежде чем войти в дом.

Шаттер приказал накрыть стол в той части здания, где я ни разу не была. Я украдкой огляделась, пока маэрд отдавал распоряжения. Все тот же скандинавский стиль – много света, дерева и меха. Длинный узкий стол, почти такой же как был в общине, обитые мехом лавки и прохлада. Артефакты, что нагревали комнаты зимой, сейчас служили чем-то вроде кондиционеров.

Времени до обеда было много, поэтому на столе оказались лишь кружки с горячими камнями, вазочки с сухими травами и фруктами для местного чая и плоские блюда с маленькими сладкими рулетами.

– Я не буду тянуть, – сказал Шаттер, когда за слугой закрылась дверь. – И говорить, что все хорошо. Брат решил приехать, и я не смог его переубедить. Значит, он должен остаться доволен увиденным.

Труднее всего было смотреть на Шаттера и не подавать виду, что понимаю, о чем он говорит. Маэрд хмурился, да так сильно, что светлые брови сходились в одну линию. В руках он сжимал кружку, в которую так и не добавил трав.

– Несколько дней меня не было во дворце, я занимался поисками. За это время один человек… Хотя я могу ошибаться и он не один… внушил брату, что твоя лерда опасна. И не только лерда.

Он посмотрел мне в глаза пристально и долго. Я растерянно заморгала. Мне всегда было сложно выдерживать взгляд Шаттера, но когда он смотрел с насмешкой, снисхождением или раздражением, я справлялась. Но сейчас я видела лишь тревогу и что-то вроде… нежности?

– Я не позволю причинить тебе вред, Ана. Но не могу обещать того же насчет Чани. Поэтому важно сделать все возможное для того, чтобы брат поверил в безопасность лердов.

– Оцени откровенность, Ана, – добавил Старх, закончив с переводом. – Редкое доверие…

– Защиту демонстрировать тоже будем? – я, как и Шаттер, сцепила пальцы вокруг кружки.

– Будем. Но нужно показать полный контроль. Отзывать прямо перед нападением или сразу после.

– Это не проблема.

По крайней мере раньше не была. Чани не агрессивна, для нее занятия по защите – это скорее развлечение.

– Мне нужно подготовиться к приезду брата, – Шаттер поднялся. – Прошу меня извинить.

– А когда состоится визит? – запоздало спросила я. Шаттер успел дойти до выхода.

– Завтра.

Ночь я не спала. Ворочалась, вздыхала, даже приняла горячую ванну. Потом поплакала. Мысли скакали с одной проблемы на другую.

Я никак не приблизилась к разгадке порталов. Просмотрела все видения – и художественные, и обучающие, но нашла лишь разовое упоминание.

Потом подумалось, что если смогу уйти, то придется оставить Чани. Предательство, как ни крути. Но дома ждет старенький доберман, и вдруг не дождется...

Как всегда в минуту слабости больше всего думалось о родителях. Середина лета. Обычно в это время они переезжали из города на дачу. Мама садила цветы и овощи – всякий раз новые сорта. Тщательно подписывала каждый кустик, чтобы выбрать самый урожайный, но на следующий год покупала совершенно другие. Папа стриг газон и кромсал яблони, стремясь придать им идеальную форму чаши. И пропадал в своей маленькой столярной мастерской. Почти вся мебель в моей квартире сделана папиными руками.

В книгах про попаданок у героинь не бывает сильных привязанностей. Ведь понятно, что возвращаться она не станет. У нее же великая любовь и все помыслы связаны с новым миром.

Любовь. Вспомнился взгляд Шаттера и померещившаяся в нем нежность.

Я перевернулась с бока на бок и обратно.

Конечно, мне показалось. Маэрд никогда не позволял себе никаких намеков, жестов или слов. Напротив, я видела лишь сдержанное равнодушие и снисходительность. Он мог даже разозлиться, как злился, когда мы со Стефанисом сбежали за Чани по следу.

Вдруг представила себя и Шаттера вместе, и от этой мысли накатило ощущение, как перед стартом в американских горках – страх, предвкушение и восторг одновременно. Боги, кажется, мне нравится этот мужчина. Сухой, властный и хмурый – полная противоположность того, что я хотела бы видеть в спутнике жизни. А еще он черезчур худой, бледный и высокий. Что это? Парадокс, когда любят за недостатки? Или Стокгольмский синдром?

Я снова заворочалась, отгоняя видение.

Даже если я действительно нравлюсь Шаттеру, между нами ничего не может быть. Я просмотрела достаточно видео артефактов, чтобы понимать, какое в этом мире значение придавали продолжению рода, да и самой родовитости. А землянки здесь стерильны. Кстати, почему?

Я села, потерла глаза, снова легла.

Эмма говорила, что в общине никто не болеет. Сокрушалась о загубленной на земле экологии. Может, это все связано? Но как?

Наверное, я все-таки заснула. Потому что видела Шаттера. Он протягивал мне кольцо и очень серьезно говорил, чтобы я не переживала – детей он мне предоставит столько, сколько нужно.

Проснулась разбитая. Быстро умылась, привела себя в порядок, выгуляла щенков и направилась в домик к Старху – мы договорились позавтракать вместе. Поверенный выглядел еще более уставшим, чем вчера.

– Плохая ночь? – грустно улыбнулась я, усаживаясь напротив.

– Плохая неделя, – хмыкнул Старх.

– Что-то в общине? – я замерла, не дотянувшись до кружки с камнями.

– Скорее в городе... Община… она лишь часть моих обязанностей.

– И что в городе?

– Настроения, – поверенный отчего-то ответ взгляд, яростно потер кончик носа. – Появились люди, которые настраивают народ против… вас. Не лично. Против всех землян. Слухи про взбесившихся лердов, которые насмерть загрызли… сначала говорили, что человека, теперь речь идет о целой деревне…

– Это не правда!

– Я знаю, – Старх вздохнул. – Но… Каждому рот не закроешь.

– Маэрд в курсе?

– Конечно.

Я так и не смогла заставить себя позавтракать, лишь выпила чай с полюбившимися травами.

Щенки нервничали. Даже Чани, которая столь явно ценила свое превосходство в несколько месяцев. Лердам передавалась тревога проводников. Моя и Стефаниса.

– Скорее бы уже все закончилось, – пробормотала я под нос, но Старх услышал.

– Должна соблюдаться церемония, это же властитель, – сказал поверенный с укоризной, а я дала себе зарок высказывать неудовольствие на русском. Следом пришло понимание, что на родном языке я не говорила так давно, что даже эти мысли на английском.

– Идут, – выдохнул Стефанис.

Людей было много. Целая делегация во главе с Шаттером и молодым мужчиной совершенно нецарственного вида. За ними шли пять мужчин, выглядевших куда более представительнее. И четыре леди позади. Именно леди, ибо назвать этих утонченных дам женщинами не поворачивался язык. Я узнала Тияну и сопровождающую ее Далию. Та, насколько я знала, являлась дальней родственницей маэрда. Две другие девушки мне были незнакомы. Обе стройные, изящные, по своему красивые. Особенно если стереть одинаковое выражение капризного недоумения с лиц.

– Склони голову, Ана! – велел поверенный. Сам он уже прижал подбородок к груди и неодобрительно косился на меня.

Мгновенно вспыхнуло желание поступить наперекор, но я его подавила. Не стоит злить человека, от которого зависит не только моя судьба.

Представлять меня никто не стал. Впрочем, Старха тоже. Стефанис произнес какие-то слова, которые я то ли не разобрала от волнения, то ли просто еще не знала. Властитель ответил. Голос у него тоже был нецарственный – мягкий, бархатистый. А сам он, насколько я успела рассмотреть раньше, был больше похож на ученого, чем на повелителя. Невысокий, худой. С тонкими чертами лица и смешными бакенбардами.

А после все, кроме Шаттера, двинулись к выходу из поместья. Представление должно было происходить на поляне, где я выгуливала лердов. Мелькнула истерическая мысль – хорошо, что лерды не гадят на травке, а убегают в лес. Иначе убирать за ними пришлось бы совковыми лопатами.

– Людей будет защищать прозрачный барьер, – сказал Шаттер, а Старх перевел. – За их безопасность не переживайте. Помни, что первого человека Чани должна просто остановить, второго – повалить, а третьего не тронуть.

– Хорошо.

Я выдохнула, заставляя себя войти в то состояние, которое помогало на выставках и соревнованиях. Нужно просто представить, что зрителей нет, есть лишь я и Чани.

Все прошло хорошо. Правда, когда Чани повалила второго мужчину, кто-то взвизгнул, а кто-то охнул. Но когда тот самостоятельно поднялся и вполне бодро удалился, зрители успокоились. К сожалению, отрешиться от их присутствия так и не получилось, но нервничать я почти перестала.

После меня Стефанис продемонстрировал работу с Алей. Сначала лерда прошла по моему следу, а после по следу властителя, которому представление явно пришлось по душе.

– Я планировал подарить тебе обученного щенка. Но сюрприза не получилось.

Я услышала слова Шаттера и прислушалась.

– Я буду рад получить такой подарок, брат, – мягко произнес властитель. – Желательно вместе с тренером.