Текст книги "Бывшая жена. Я восстану из пепла (СИ)"

Автор книги: Тая Наварская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

– Итак, «Элеганс Блум», – начинаю я, задумчиво постукивая ручкой по столу. – Что нам известно об этом бренде?

– Основан в тысяча девятьсот девяносто четвертом году. Джоном Блумом из графства Йоркшир, – с готовностью рапортует Антон Днепров, наш дизайнер. – За минувшие десятилетия бренд развился до крупного игрока модного рынка. Сейчас коллекции «Элеганс Блум» представлены в Европе, США, Японии, а также в некоторых странах Африканского континента.

– Ценовой сегмент – средний и выше среднего, – с готовностью подключается Вика Чередина. – Бренд позиционирует себя как символ качества и утонченности. Основной акцент делается на классический английский стиль в сочетании с современными модными тенденциями.

– Отлично, – одобрительно роняю я и, поднявшись с места, приближаюсь к маркерной доске. – План действий такой. Первое, – вырисовываю единичку, – проводим детальное исследование российского рынка одежды и аксессуаров, дабы понять предпочтения потребителей, конкурентную среду и актуальные тренды. Вика, займешься этим.

– Принято, – кивает заместительница.

– Второе. Нужно адаптировать брендовое послание к российской культуре. Это может включать использование местных моделей и знаменитостей для рекламных кампаний. Лиза, это задача на тебе.

– Хорошо, – светловолосая девушка в очках споро фиксирует что-то в своем блокноте.

– Третье, – продолжаю я, уверенно орудуя маркером. – Организовать мероприятия, повышающие узнаваемость бренда. Модные показы, мастер-классы и другие ивенты, которые помогут потребителю ближе познакомиться с «Элеганс Блум».

Я продолжаю фиксировать свои мысли на доске, когда внезапно дверь переговорной открывается и на пороге показывается внушительная фигура Аршавского. Мужчина закладывает ладони в карманы стильных брюк и, чуть склонив голову набок, произносит:

– Утро доброе. Я не помешаю?

– Вообще-то у нас совещание, – отзываюсь я. И с сожалением понимаю, что ответ вышел резковатым. Потом прокашливаюсь и, дабы сгладить свою невольную дерзость, уже куда дружелюбней добавляю. – Вы что-то хотели, Егор Владимирович?

– Да, Аделина Алексеевна, я бы хотел поговорить с вами. Как раз по поводу проекта «Элеганс Блум».

Я обвожу взглядом притихших подчиненных и с ноткой раздражения улавливаю в их глазах истовое любопытство.

– А это не может подождать?

– К сожалению, нет.

Выдохнув, кладу маркер на металлическую подставку и, одернув пиджак, направляюсь на выход. Аршавский услужливо придерживает мне дверь, и мы оказываемся в безлюдном коридоре.

– Я вас слушаю, – выдаю нетерпеливо.

– Вижу, вы уже начали выработку маркетинговой стратегии, – говорит мужчина, беззастенчиво изучая меня взглядом.

Лицо, вырез блузки, пуговицы пиджака, полотно юбки… Затем небрежное скольжение по голеням, затянутым в тонкий черный капрон…

Да что он себе позволяет, черт возьми?! Я же не занятный выставочный экспонат, чтобы вот так нахально меня рассматривать!

– Да, – подтверждаю я, безотчетно дернув плечом. – Сроки у нас сжатые, поэтому работать нужно быстро и эффективно.

– Разделяю ваш подход, – бросает Аршавский, возвращая внимание к моим глазам. – У меня тоже есть несколько неплохих идей, поэтому я к вам с предложением.

– И с каким же? – подозрительно щурюсь.

– Давайте объединим усилия, – огорошивает он. – Не вижу никакого смысла создавать две рабочие группы для работы над одним проектом.

– В смысле?

– Дело в том, что Борис Андреевич, наш генеральный директор, попросил меня принять участие в мозговом штурме. Дескать, одна голова хорошо, а две лучше. Так вот, я готов предоставить свои идеи на ваш суд. Уверен, вместе мы сможем достичь куда более впечатляющего результата.

Ушам своим не верю! Полянский ведь поручил проект мне! А, может, генеральный мне не до конца доверяет? Или считает, что засранец Аршавский лучше справится с этой работой?..

В груди жжет от ярости и непонимания, но я стараюсь держать эмоции в узде. Егор Владимирович не должен знать, как сильно он меня раздражает. И как глубоко меня задели его слова.

– Благодарю за предложение, – отвечаю как можно вежливее. – Но я не привыкла делить бразды правления с кем-то еще. Да и моя рабочая группа вполне способна справиться с поставленной задачей самостоятельно. Лишние головы нам не нужны.

– Понимаю ваши опасения, – усмехается он. – Но уверяю вас, Аделина Алексеевна, я никоим образом не претендую ни на вашу должность, ни на вашу власть. Просто хочу как лучше. Для проекта, и для компании в целом. Так что не отвергайте мою помощь. Я еще вам пригожусь.

Еще чего! Пустить Аршавского в проект, чтобы в случае успеха он присвоил все лавры себе? Ни за что! Знаю я таких проныр, как он! На словах ратуют за общий успех, а на деле только и думают о том, как бы отгрызть себе кусок побольше!

Я не куплюсь на его слащавые фразы и обворожительные улыбки, пусть даже не надеется! Этот проект – мой! И я выполню его настолько профессионально, что засранец непременно выкусит!

– Я польщена вашим рвением, Егор Владимирович, но все же вынуждена отказаться, – все так же любезно, произношу я. – Мы с моим коллегами справимся сами. А вы с вашими можете делать все, что заблагорассудится.

– А вы упрямая, – на губах Аршавского появляется ухмылка.

Но, как ни странно, злости или раздражения в его взгляде и интонациях нет.

– Упрямство помогло мне стать той, кто я есть, – припечатываю жестко. – А сейчас прошу меня извинить. У меня полно работы.

С этими словами я разворачиваюсь на девяносто градусов и, больше не мешкая, устремляюсь обратно в переговорную.

Глава 34

– Все собрались? – вполголоса интересуется Борис Андреевич Полянский и, получив утвердительный кивок от своей помощницы, продолжает. – Что ж, коллеги, рад всех приветствовать! Сегодня мы встретились, чтобы обсудить первые наработки нашей компании относительно выхода бренда «Элеганс Блум» на российский рынок, а также план маркетингового продвижения.

Раздаются скупые аплодисменты, и я, слегка нервничая, в очередной раз окидываю взглядом многолюдный зал. За широким столом расположились представители заказчика – две женщины средних лет и суровый мужчина в очках. Рядом с проектором расселась моя рабочая группа, а чуть дальше у окна – рабочая группа Аршавского, которая тоже приготовила свою презентацию.

В былые времена выступления на широкую публику были для меня привычным делом. Я уверенно держалась под натиском общественного внимания и неплохо владела собой.

Однако за годы больничного, совмещенного с декретом, мой навык слегка истрепался. Потому что сейчас я отчетливо ловлю себя на том, что волнуюсь. Волнуюсь настолько сильно, что ладони покрыты влажный испариной, а сердцебиение набатом отдается в висках.

Вдох-выдох, Аделина. Вдох-выдох.

Всю прошлую неделю мы с коллегами только и делали, что трудились над проектом. Анализировали рынок, делились идеями, пытались сформулировать наиболее внятную и креативную стратегию продвижения.

Я уверена в проделанной работе, вот только равнодушно-насмешливое лицо Аршавского, сидящего во главе своей рабочей группы, изрядно тревожит. По наглецу видно, что он тоже хорошо подготовился к борьбе. А еще – что его нервы, в отличие от моих, крепки как сталь.

– С вашего позволения представляю слово директору нашего креативного отдела Аделине Алексеевне Ниценко, – продолжает Полянский, освобождая мне место у экрана. – Она поделится своим видением проекта и покажет наработки.

Натянув улыбку, я поднимаюсь на ноги и здороваюсь с присутствующими. Затем беру в руки пульт для управления презентацией и, предельно сосредоточившись, начинаю показ.

Поначалу мой голос слегка подрагивает, но, чем дольше я говорю, тем тверже и увереннее становятся интонации. Как это часто бывает, материал сам подбадривает и вдохновляет спикера. Незримо направляет его.

Когда я заканчиваю выступление, на душе зреет чувство удовлетворения. Я справилась. Я все сделала хорошо. Описала действенный план продвижения и грамотно преподнесла пошаговую политику выхода на новый рынок.

Представители заказчика задают мне несколько уточняющих вопросов, а затем Борис Андреевич дает слово Аршавскому, предупредив, что у нашей компании есть некая «альтернативная точка зрения».

– Аделина Алексеевна продемонстрировала убедительную и креативную маркетинговую стратегию, – начинает Егор Владимирович, стремительно выходя в центр зала.

Его движения плавны и уверены. Плечи расслаблены. На губах блуждает извечная самодовольная ухмылка. Создается впечатление, будто он находится не на деловой презентации, а в кругу друзей.

– Однако, по моему скромному мнению, выход на новый рынок требует решительных и небанальных мер, – продолжает Аршавский. – Ведь наша цель – не просто появиться, а привлечь к себе внимание. Громко заявить о себе. И в первую очередь – в Интернет-поле.

Я до боли в пальцах стискиваю ручку.

Небанальных мер? Что он хочет сказать? Что предложенные мной идеи были банальными?!

– Присутствие в офлайн-пространстве – это, конечно, хорошо. Мастер-классы, фешн-показы – это сильно. Но только давайте не забывать, что целевая аудитория нашего бренда – это молодые профессионалы и модные энтузиасты в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. А что объединяет всех этих людей? – он выдерживает паузу, обводя взглядом помещение. – Они сторонники прогресса. Активные пользователи социальных сетей. Люди, не представляющие свою жизнь без ноутбука или смартфона.

Я с сожалением отмечаю, как бесстрастные лица представителей заказчика оживляются. Кажется, им по душе то, что говорит Аршавский.

– Я предлагаю внести в концепцию бренда немного иронии и игривости. Ведь что как не юмор помогает нам, социально активным людям среднего возраста, сохранять ментальное здоровье и позитивный настрой? – на губах мужчины появляется обаятельная улыбка, которая тотчас воздействует на аудиторию, вызывая у нее ответные улыбки. – Мы создадим уникальную атмосферу, которая привлечет покупателей не только качественной одеждой, но и историей, которую она рассказывает.

После столь внушительного вступления Аршавский переходит к слайдам своей презентации, которая, в отличие от моей, выглядит до смешного просто, но при этом, как ни странно, прекрасно передает суть его слов.

Он предлагает делать упор не на звезд и пафосные мероприятия, а на социальные сети и инфлюенсеров. Большое внимание уделяет программам лояльности, а в конце показывает несколько креативов, которые находят отклик не только у представителей заказчика, но и у самого Полянского.

До боли в челюсти стискиваю зубы и, опустив взгляд, с прискорбием осознаю свое поражение. Нет, я проиграла не в сухую, но идеи Аршавского все же оказались лучше. Свежее, ярче, уникальнее. Я пошла по проверенному пути, в то время как мой коллега-конкурент решил рискнуть. И, судя по реакции присутствующих, не прогадал.

Не хочется это признавать, но благодаря его презентации я и сама взглянула на маркетинговую концепцию иначе. У меня появились новые мысли, новые образы, новые решения…

Руки так и чешутся быстрее перенести их на бумагу и обсудить с командой.

Что ж, похоже, слухи оказались правдивы: Аршавский действительно хорош.

И я учту это на будущее. Обязательно учту.

Глава 35

Я с трудом досиживаю до конца презентации, гася в себе эмоции, что бушуют неуемным огнем. Тут и раздражение, и зависть, в которой отчаянно не хочется себе признаваться, и даже злость. На собственную недальновидность и самонадеянность, разумеется.

Из-за того, что я недооценила противника, Аршавский теперь на коне, а мне предстоит долгая и кропотливая работа. Ведь, несмотря на неутешительные итоги презентации, сдаваться я не собираюсь. Пересмотрю и доработаю свою концепцию, добавлю новые детали – и снова ринусь в бой. Я годами выстраивала деловую репутацию не для того, чтобы опустить руки при первой же трудности.

Рекламный рынок конкурентен. Я всегда об этом знала. А значит, сейчас мне просто нужно как следует поднажать.

Из-за расшалившихся нервов у меня вновь начинает неметь злосчастный мизинец левой руки. Чуть сильнее, чем обычно. Поморщившись, я опускаю ладони под стол и принимаюсь массировать его пальцами правой. Это никогда особо не помогает, но дает некую иллюзию контроля.

– Прекрасное выступление, Егор Владимирович, – доносится до меня голос генерального. – Вы, как всегда, на высоте.

– Благодарю, Борис Андреевич. Я всего лишь делаю свою работу.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Все же есть в моем конкуренте что-то раздражающе великолепное. Даже после столь очевидного триумфа он не хорохорится и не выпячивает грудь. А ведь на его месте именно так себя бы вели девяносто процентов мужчин.

Обменявшись парой-тройкой формальных реплик с представителями заказчика, я покидаю зал переговоров и направляюсь в свой кабинет. На душе скребут кошки, но я стараюсь держать лицо. Не только перед руководством, но и перед подчиненными.

– Через полчаса встречаемся в малой переговорной, – командую я, обращаясь к Вике Черединой.

Она семенит рядом, но при этом ни слова не произносит. Будто чувствует, что в данный момент я не в духе.

– Хорошо, – кивает. – Общий сбор?

– Да. С ноутбуками и всеми наработками. И предупреди сотрудников, что сегодня задержимся допоздна.

Сказав это, с прискорбием понимаю, что забор дочери из сада придется делегировать няне. Но другого выбора у меня. Нужно обсудить минувшую презентацию с группой единомышленников и провести работу над ошибками. По горячим, так сказать, следам.

– Будет сделано, – отзывается Вика, не выражая ни малейшего недовольства.

И тут же ретируется.

Захожу в кабинет. Плотно закрываю за собой дверь. Опираюсь обеими руками в стол и, склонив голову, закрываю глаза. Ненадолго. Просто, чтобы поймать утерянное внутреннее равновесие и прийти в себя.

Напористый стук в дверь заставляет вздрогнуть. Распахиваю веки и скрежещу зубами. Ну кого там принесло? Я же сказала Вике, что встреча лишь через полчаса. А сейчас мне нужно немного времени наедине с собой.

– Кто там? – отзываюсь резковато.

– Аделина Алексеевна, это Аршавский, – спокойный мужской голос скальпелем проходится по нервам. – Я могу войти?

Рывком распрямляюсь и подхожу к двери, распахивая ее:

– Чем обязана?

Егор Владимирович проходится по мне долгим взглядом. Таким внимательным и острым, что становится не по себе.

И, если честно, меня уже порядком утомила его постепенно входящая в привычку манера бесцеремонно меня рассматривать. Может, он не в курсе, что это неприлично?

– Как ваши дела? – совершенно беспечно осведомляется мужчина.

А затем без приглашения проходит мимо меня.

– Все прекрасно, – отвечаю как можно холоднее. – Так что вы хотели, Егор Владимирович?

Неужто поглумиться пришел? Посмаковать недавнюю победу?

– Я хотел позвать вас на ужин, – невозмутимо роняет он. – Часов в восемь будет удобно?

Замираю как громом пораженная.

Что? Мне ведь не послышалось? Этот невозможный мужчина приглашает меня на ужин? Но зачем?!

Оборачиваюсь и впиваюсь в него непонимающим взглядом. Это похоже на какую-то диковинную игру. Игру, правил которой я не знаю. И оттого ощущаю себя кроликом в опасной компании удава.

Премерзкое чувство.

– Простите?.. – выдавливаю сипло, все еще надеясь, что слух меня подвел.

– Ужин, – повторяет Аршавский, будто не замечая моего смятения. – Сегодня. В восемь часов вечера. Поедем на моей машине, а после я отвезу вас домой.

– Нет! – вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.

Мой собеседник изгибает бровь. Вопросительно и в то же время насмешливо:

– Нет?..

Мне становится стыдно за свою чересчур бурную реакцию.

В самом деле, что это со мной? Веду себя, как девятиклассница перед первым красавцем школы. Речь идет всего лишь об ужине. Возможно даже, о деловом. А у меня уже пульс рекорды скорости бьет…

– То есть… Я не совсем понимаю, Егор Владимирович, – уже спокойней говорю я. – С какой целью вы зовете меня на ужин?

– Тут нет никакого подвоха, Аделина Алексеевна, – он обнажает зубы в чарующей голливудской улыбке. – Вы просто интересны мне. Как коллега. Как человек. Как женщина. И я бы хотел узнать вас получше.

Твердая почва резко уходит из-под ног, и, чуть качнувшись, я снова нахожу опору в виде столешницы. Опираюсь на нее бедром, при этом лихорадочно соображая.

Ну точно. Аршавский затеял какую-то игру. Хитрую, наверняка коварную. И, наверное, сейчас разумней всего будет подыграть. Сделать вид, что я верю его словам. По крайней мере, до тех пор, пока не уловлю истинные намерения.

– Я польщена, – приложив усилие, тоже вздергиваю уголки губ. – Но сегодня, к сожалению, не получится. Слишком много работы.

– Тогда завтра?

– Завтра тоже никак.

Аршавский едва заметно сужает глаза, глядя на меня с хищным вызовом, и тогда я делаю ответный выпад:

– Может, поужинаем в пятницу? Я договорюсь с няней и постараюсь закончить дела пораньше.

– Пятница вполне подойдет, – удовлетворенно припечатывает он, устремляясь на выход.

Однако в дверях притормаживает и, обернувшись через плечо, добавляет:

– И зря вы так быстро покинули переговорный зал. Ваша презентация была отличной. Смелой и очень профессиональной. Кажется, это поняли все, кроме вас.

Глава 36

В пятницу, перед ужином с Аршавским, я изрядно нервничаю. А ближе к вечеру и вовсе начинаю жалеть о том, что согласилась на эту сомнительную авантюру.

Ну зачем это мне? Для чего? Будто в моей жизни и так мало сложностей… Наверняка этот ужин не принесет ничего хорошего и станет очередным пунктом в и без того длинном списке моих проблем.

Вот только отказаться не позволяет гордость. Ну и совсем немного – любопытство. Ведь я до сих пор не понимаю, с какой целью мой коллега-конкурент хочет пообщаться со мной в неформальной обстановке, да еще и тет-а-тет. И солгу, если скажу, что мне не хочется это выяснить.

Когда стрелка настенных часов переваливает за цифру шесть, я закрываю крышку ноутбука и подхожу к зеркалу. По случаю грядущего ужина с Аршавским я и не стала как-то особенно наряжаться: на мне светлая шелковая блузка, узкая юбка-карандаш и кремовые туфли-лодочки на невысоком каблуке. Выгляжу стильно и по-деловому.

Достаю из сумочки пудру и губную помаду, намереваясь немного освежить макияж, когда лежащий на столе мобильник начинает призывно вибрировать.

– Алло.

– Вы готовы? – набор цифр, высветившийся на экране, мне неизвестен, но голос с дразнящей чувственной хрипотцой не позволяет спутать звонящего ни с кем другим.

Я не спрашиваю у Аршавского, откуда у него мой номер. Докрашиваю губы и невозмутимо отвечаю:

– Готова.

– Тогда зайду за вами через пару минут.

– Не нужно. Лучше встретимся на парковке.

Я отнюдь не горю желанием, чтобы завтрашним утром о нашем совместном уходе из офиса судачили все местные сплетницы. Встреча на парковке все же как-то безопасней.

– Хорошо. Мой госномер: пятьсот шестьдесят пять. Белый Мерседес.

– Я спущусь через пять минут.

Сбрасываю вызов и кидаю финальный взгляд в зеркало. Затем бегло собираю личные вещи в сумочку и, накинув на плечи легкий тренч, устремляюсь на выход.

Как я и ожидала, автомобиль Аршавского представляет собой огромный внедорожник. Комфортабельный и стильный. Разместившись на пассажирском сидении, я ставлю сумочку на колени и кидаю косой быстрый взгляд на водителя.

Егор Владимирович выглядит по обыкновению бесстрастным. Его мимика спокойна, плечи расслабленны, а длинные пальцы с идеальным мужским маникюром неспешно вращают руль.

Разговор мой спутник заводить не спешит, но отчего-то тишина, повисшая в салоне, совсем не кажется гнетущей. Как ни странно, молчать с Аршавским… довольно приятно. И это осознание меня слегка обескураживает.

– Куда мы едем? – устроившись на сидении поудобней, первая подаю голос.

– Ужинать.

– Это-то понятно. Я имела в виду, в какой ресторан?

– А это не ресторан вовсе, – огорошивает Аршавский. – Мы едем ко мне домой.

Выражение его лица лишено всяких эмоций, а вот мои собственные глаза вот-вот залезут на лоб.

– Что вы сказали? – выдавливаю сипло.

– Да бросьте, Аделина Алексеевна, – он насмешливо на меня косится. – У вас ведь нет проблем со слухом.

– Вы… В-вы сказали, что мы отправимся в ресторан! – от переизбытка чувств я начинаю заикаться.

– Нет, я такого не говорил. Я сказал «ужин», помните? Ужин у меня дома.

А-а-а! Меня аж трясет от его спокойствия!

– Про дом речи не было, – цежу я, начиная злиться.

Черт возьми! И во что я вляпалась?! Ведь одно дело – посидеть с малознакомым мужчиной в ресторане, и совсем другое – тащиться к нему домой! Это слишком быстро, слишком лично, слишком интимно! Да о чем он только думает, приглашая меня к себе?!

– Ну да, – легко соглашается Аршавский. – Может, и не было. Но я говорю вам об этом сейчас. И, честно говоря, не понимаю, чего вы так всполошились.

– Егор Владимирович, – мое дыхание становится тяжелым и неровным, – мы ведь с вами не друзья. И даже не приятели.

– Егор, – роняет он.

– Что?..

– Называйте меня просто Егор. Я устал от официальщины.

– Ну что же, Егор, – интонационно выделив его имя, продолжаю. – Как я уже сказала, мы с вами не друзья, и ужин на вашей личной территории явно будет лишним…

– С тобой, – вновь не в тему произносит он.

– А? – я ошарашенно хлопаю ресницами.

– Мы с тобой не друзья. Эти «выканья» тоже оскомину набили.

– Ну хорошо! – взрываюсь я. – Мы с тобой не друзья! Так лучше?!

– Да, – усмехается он. – Гораздо.

Поняв, что этот несносный хитрец совершенно не воспринимает мой протест всерьез, я откидываю затылок на подголовник и устало закрываю глаза.

Зря. Зря я села к нему в машину и согласилась отправиться бог знает куда.

– Аделин, можно я к тебе тоже на «ты»? – спрашивает Аршавский, будто его только это и волнует.

– Как хочешь, – безучастно отзываюсь я.

– Не огорчайся раньше времени, – шутливо подбадривает он. – Я неплохо готовлю и… обещаю не приставать.

Приподнимаю веки и недоверчиво кошусь на коллегу:

– Ты правда приготовишь ужин… сам?

В моей семье мужчины никогда не готовили. Ни отец, ни братья, ни бывший муж…

– Ну разумеется. А зачем еще мне было бы тебя звать? – его ответ звучит предельно честно.

Со вздохом качаю головой. Я уже вообще ничего не понимаю. Ни его, ни себя. Ни того, что мы делаем.

Я ведь хотела просто вернуться к прежней жизни. Выйти на работу, вновь почувствовать себя востребованной и нужной… А тут он. Этот странный непостижимый мужчина, который зовет меня на ужины и приглашает домой.

Может, это и впрямь какая-то хитросплетенная уловка. А может… я просто слишком много думаю. Наверное, причина в том, что за минувшие годы я отвыкла от нормального человеческого общения с противоположным полом. Вокруг меня были лишь родственники и доктора. Ну и бывший муж, периодически возникающий на горизонте в компании моложавой пассии.

Возможно, Аршавский прав и мне не стоит так остро реагировать на происходящее? Это ведь всего лишь банальный поход в гости. Мы и впрямь можем пообщаться, получше узнать друг друга, приятно провести время… С какой целью? Ответ мне все еще неизвестен.

Но, может, порой стоит просто получать удовольствие от процесса, а не зацикливаться на конечной цели?