Текст книги "Королева и волкодлак (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10

Иттон

Я далеко не сразу понял причину ее упорства. С чего ей вдруг так понадобилось вытащить книгу? Теперь она точно никуда не делась бы. Нам нужно было только вернуться к Лэрге и рассказать, где искать Элию. Но Иресса меня не слушала, а снова и снова пыталась добраться до сумки. Каким-то чудом нам удалось вытащить книгу, причем туша коня едва не придавила и нас. Но только когда Иресса сказала, что не собирается ее никуда нести, мне наконец стало ясно, в чем дело.

«Ты хочешь спрятать ее? Здесь?»

«Да, пока здесь. Мы же не можем ее унести. А потом, когда все уляжется, ты ее заберешь. И спрячешь в другом месте».

«Ресс… – мне все это очень сильно не нравилось. – Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, мне надо знать, зачем все это».

«Иттон, ты свел свои счеты с Элией, а я свои с Рианной – нет».

Иресса и Рианна… вот оно что! Я еще утром понял, глядя, как лиса ощетинилась, увидев королеву: что-то тут не так. И злость ее тоже почувствовал. Нет, даже не злость – ненависть. Я не знал и не догадывался, что произошло между ними в прошлом, но, похоже, Рианна была причастна к самоубийству Ирессы. Спросить об этом сейчас? Нет, не время. Захочет – расскажет сама.

«Ресс, ты же знаешь, я не имею к смерти Элии никакого отношения. Сначала я был с Марией и Артом, потом с тобой, до самого утра. А погибла она ночью. Волки не подошли бы к ней днем. А даже если и осмелились бы, не успели бы так обглодать коня».

«Да, но… – она прижала уши. – Но если бы ты не стал помогать Марии и Арту, она вряд ли погибла бы».

«Иресса, речь сейчас не обо мне. Я не спрашиваю, почему ты хочешь отомстить Рианне. Видимо, у тебя есть причина. Но я хочу знать, что ты задумала».

«Красная книга нужна только Верховным ведьмам. Никто другой даже прочитать ее не сможет».

«Ты хочешь, чтобы подозрение упало на Рианну? Но почему не на Лэргу? Она тоже Верховная ведьма».

«Потому, что Рианна и Элия друг друга ненавидели. Это все знают. Так ты мне поможешь, Иттон?»

Она оскалила зубы, ее глаза горели, как два болотных огня, шерсть на загривке встала дыбом. Я понял, что переубедить ее не смогу. И раз уж так, лучше мне знать ее замыслы.

«Хорошо, Ресс. Давай вытащим ее. Наши следы потеряются в волчьих. Я спрячу ее поглубже в кустах, а потом заберу. Даже если пойдет дождь, ей ничего не сделается, она в кожаном футляре».

«Благодарю тебя! – Иресса потерлась носом о мою шею. – Давай подумаем, как вытащить ее из оврага».

Попробовав так и эдак, мы нашли еловую лапу, положили на нее книгу, и я зубами потащил ветку по склону там, где он был не слишком крутым. Иресса поддерживала снизу, чтобы книга не сползла. Выбравшись наверх, мы все так же, на ветке, затащили ее в кусты, забросали травой, листьями и хворостом.

«Ну вот и все, – я придирчиво оглядел заросли. – Можно возвращаться. Хотя… наверняка нас там еще не ждут. Подождем до утра».

Мы бродили по лесу, пока вершины деревьев не окрасили бледные лучи рассвета и я не стал человеком. На душе у меня было неспокойно. Я лишь прикоснулся к мрачной тайне Ирессы, но, даже ничего толком не зная, понимал: если она решила покончить с собой, причина была очень серьезная. Но по своей ли воле пошла на такой шаг? Не вынудила ли ее Верховная ведьма темными чарами?

«Как ты думаешь, Иттон, у Лэрги получилось?» – спросила Иресса, когда мы уже были на полпути к дому.

«Наверно. Подожди, Ресс, – я остановился и посмотрел на нее в упор. – Просто хочу, чтобы ты знала. Мне не нравится, что мы спрятали книгу. Но я полагаю, у тебя есть на то веская причина. Поэтому поддержу во всем. Потому что…”

Я не закончил, но она поняла.

«Спасибо! – ее глаза затуманились слезами. – Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе. Но не сейчас, хорошо?»

«Когда сочтешь нужным», – я взял Ирессу на руки, и она лизнула меня в щеку.

«Иттон, если я попрошу Лэргу и она предложит тебе работать у нее, ты согласишься?»

«Буду очень благодарен, – Иресса, удивив меня, прочитала те мои мысли, которые для нее не предназначались. – Мне ведь некуда идти. Разве что забрать несколько своих вещей. Элии больше нет, а работать у ее отца мне не слишком хочется».

«И вот что, Иттон, – она слегка укусила меня за кончик носа. – Мы не будем говорить, что нашли Элию, понял?»

«Но как же так?»

«Иттон, нас там не было, мы ничего не видели и ничего не знаем! Ее все равно найдут, чуть раньше или чуть позже. Но мы не должны быть к этому причастны».

«Хорошо, – устало кивнул я. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

Лэргу мы встретили во дворе – уже одетую, умытую и причесанную, как будто и не ложилась.

– Клубок так и не ответил, – вздохнула она. – Сейчас поеду во дворец, узнаю, может, Рианна получила отклик.

«А что Арт с Марией?» – спросила Иресса.

– Мне удалось создать их эфирные тела. Вот только, к сожалению, они не совпали по времени суток. Арт будет человеком… ну, якобы человеком ночью, Мария – днем. Даже поговорить толком не смогут. Выяснить бы еще, живы ли их тела. Но для этого Арту достаточно сбегать в город и пробраться в дом своих родителей. Меня больше беспокоит красная книга.

Иресса пристально посмотрела на Лэргу. Та кивнула и сказала так, чтобы я мог прочитать по губам:

– Ресс просит взять тебя на работу. Мне и правда нужен конюх. Можешь начать прямо сейчас. Приготовь мне коня. А когда вернусь, съездишь в город и заберешь свои вещи.

Проводив Лэргу и закрыв за ней ворота, я увидел в саду Марию. Выглядела она далеко не такой красоткой, как в те дни, когда ездила на свидание к принцу. А если по правде, то почти уродиной. Синее платье сидело на ней мешковато, волосы свисали на спину слипшимися сальными прядями, лицо… на него и вовсе лучше было не смотреть.

«Бедняжка Мария, – вздохнула Иресса, когда я растянулся на траве рядом с ней. – Лэрга сказала, что ее эфирное тело выглядит так же, как и настоящее сейчас. Видимо, за ним плохо ухаживают. И с этим ничего не поделаешь. Но это ладно. Еще Лэрга сказала, что раз клубок до сих пор не отозвался, Элия, скорее всего, мертва. И где тогда искать ее и красную книгу, никому не известно. Поэтому придется созывать ведьм на собрание. Возможно, они обратятся все вместе к темным силам. Об этом я не подумала. Что, если темные силы нас выдадут?»

Бесполезно было напоминать о том, что я предупреждал. Поэтому просто положил руку ей на спину.

«Ресс, что бы ни случилось, я с тобой. Поняла?»

«Спасибо, Иттон, – вздохнула она. – Может, я действительно была не права? Это было как затмение. От гнева я перестала соображать, что делаю».

«Не вини себя. Что бы ни случилось, это уже произошло. Вернуть книгу обратно мы не сможем. Поэтому просто подождем».

«Как жаль…»

Эта ее мысль была не такой, как другие – бледной, расплывчатой, ускользающей. Я не столько услышал ее, сколько догадался. Видимо, она не предназначалась для меня, и Иресса, спохватившись, мгновенно оборвала ее.

Как жаль – о чем ты? Чего тебе жаль, лисичка? Того, что мы не встретились раньше, в прежней жизни? Мне тоже жаль. Хотя… кто знает, возможно, случись это, мы прошли бы мимо, не посмотрев друг на друга. Кем была ты, кем был я? Где мы жили, чем занимались? Даже если ты мне и расскажешь о себе, вспомню ли когда-нибудь о своем прошлом я? Если на мне заклятье, может ли вообще когда-нибудь вернуться моя память? А если вернется, не встанет ли это между нами?

Возможно, для нас как раз лучше ничего не знать друг о друге? Немой оборотень и лиса-фамильяр – чем не пара?

Лэрга вернулась из города только после обеда – еще более мрачная, чем утром.

«Пойду узнаю новости», – Иресса соскочила с моих коленей и побежала в дом.

Вот только ждал я ее напрасно. Вместо нее вышла Лэрга и попросила отвезти в город кота.

– Ты знаешь, где дом Нэлора Магдена, хранителя королевской печати? – спросила она.

Я покачал головой.

– А где находится ратуша?

Это я знал и кивнул.

– Если ехать от ратуши вправо, через три дома будет большой сад. Просто выпустишь там Арта и подождешь, пока не вернется.

Я развязал тесемки седельной сумки. Коту это не понравилось, он выгнул спину и оскалился. Лэрга повернулась к нему, поэтому я не мог разобрать, что она сказала, но, судя по выражению лица, резко его осадила. Арт сразу уменьшился в размерах, прижал уши и хвост и позволил затолкать себя в сумку.

По пути я заехал в дом Элии и забрал свои вещи, которые уместились в другую такую же сумку. Меня пытались расспрашивать, куда пропала хозяйка, но на все вопросы я лишь мычал и качал головой.

Не знаю. Отстаньте.

И правда, что и как я мог ответить? Хотя и знал, где она.

Наверно, о том же думал и Арт, потому что возился в сумке так, словно его кусали блохи. Хотя, может, и кусали, кто знает.

Выпустив его у ограды парка, в глубине которого стоял большой двухэтажный особняк, я сообразил, что ошиваться рядом будет слишком подозрительно, поэтому показал рукой в сторону ратушной площади: мол, буду ждать там. Арт кивнул, протиснулся между прутьями и исчез за кустами.

Не было его довольно долго, а когда появился, я в полной мере оценил наше новое положение: я не мог спросить, он не мог рассказать. Оставалось ехать к Лэрге с надеждой узнать что-нибудь там.

И снова мне не повезло: Ирессы во дворе не оказалось. Забрав кота, Лэрга ушла с ним в дом, а я занялся конем. Было досадно, и грызло любопытство, но…

Я по-прежнему был всего лишь конюхом, и отношения с Ресс никак не влияли на мое положение. Говорить с Артом и Марией я больше не мог, а для бесед со своими фамильярами Лэрге моя помощь не требовалась. Она оставила меня в доме – и я был ей за это глубоко благодарен. Рассчитывать на что-то большее было бы с моей стороны наглостью.

Поэтому, Иттон, занимайся своим делом и жди, когда лиса придет к тебе и расскажет, что происходит.

Время шло к закату. Совсем скоро кот должен был получить свое ночное эфирное тело, а Мария вернуться в жабу. Но до этого случилось то, чего вряд ли кто-то ожидал. У ворот остановился серый конь. Молодой мужчина в роскошной одежде, с красивым лицом, которое портило такое же надменное, как у Рианны, выражение, не глядя бросил мне поводья. Похоже, он бывал здесь не раз, потому что уверенно направился к дому, поднялся на крыльцо и распахнул дверь.

Сын Лэрги Олин? Или сам принц Арнис пожаловал? Почему бы и нет? Иресса говорила, что Лэрга была его кормилицей, он к ней привязан и нередко навещает. Не будь я глухим, мог бы и подслушать, о чем идет речь, а так только ждать, когда же наконец появится Иресса. Оставалась последняя ночь из трех волчьих, неужели она не захочет прогуляться со мной по лесу?

Однако гость надолго не задержался. Выскочил из дома так, словно ему надавали там пинков. Солнце уже село, но было еще не настолько темно, чтобы я не заметил обильно текущую из его носа кровь. Неужели так приласкала Лэрга? Хотя нет, скорее, это было дело рук Арта.

Иресса по-прежнему не выходила, и это мне уже совсем не нравилось. Зайти самому? Но меня туда никто не звал.

Закончив свою работу, я пошел в каморку при конюшне, где мне предстояло жить. Для прочей прислуги: Лесты, пожилого садовника Крида и Хендрика, делавшего всю мужскую работу по дому, – были предназначены комнаты в задней части дома. Кормили слуг на кухне, всех вместе. Конечно, Лэрга, вдова прежнего дворцового распорядителя и мать нынешнего, да еще и Верховная ведьма, могла позволить себе большую роскошь, но, похоже, ей этого не требовалось.

Когда совсем стемнело, я зажег светильник, проверил, все ли в порядке в конюшне, и тут наконец скрипнула дверь. Иресса проскользнула в щель и бросилась ко мне так, словно за нею кто-то гнался. Подхватив на руки, я увидел слезы на ее глазах.

«Ресс, что случилось?»

Неужели кто-то узнал, что мы спрятали книгу?

«Иттон, когда мы ночью пойдем в лес… Мы ведь пойдем?»

«Конечно, если хочешь», – я гладил ее, пытаясь успокоить.

«Когда пойдем, я все тебе расскажу. А сейчас, пожалуйста, не спрашивай ни о чем, хорошо?»

Глава 11

Иресса

«Как жаль…» – подумала я и тут же оборвала себя, чтобы эту мысль не услышал Иттон.

Как жаль, что мы всего лишь лиса и оборотень. Что я никогда не смогу любить его, как женщина любит мужчину. А может… и к лучшему. Три года назад я и не посмотрела бы в его сторону. Кто я, а кто он! Да и по возрасту он годится мне в сыновья. Годился… К чему гневить судьбу. Я получила от нее неожиданный подарок. Совсем другую любовь – странную, необычную. Нечеловеческую. Но она, наверно, сможет утешить и согреть меня. Если бы я раньше умела радоваться тому, что имею! Но, возможно, еще не поздно научиться сейчас.

Я лежала на солнышке рядом с Иттоном, мы перебрасывались редкими фразами, но на самом деле только и ждали возвращения Лэрги из города.

Кто бы знал, как я сожалела о своей ночной вспышке ярости. Разум, определенно, меня оставил. Но исправить уже ничего было нельзя. Вернуть книгу на место мы не могли. Признаться Лэрге? Возможно, она и поняла бы меня, если бы дело не касалось настолько важных вещей.

Да, это было малодушно, трусливо, но я сказала себе, что признаюсь, только если не будет другого выхода. Возможно, все обойдется и так. Элию найдут, а книга…

Тут я тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

Не буду об этом думать сейчас. Просто не буду!

Лэрга приехала еще более расстроенная и мрачная, чем была утром.

– Рианна тоже не получила ответа от клубка, – сказала она, когда мы с Марией и Артом вошли вслед за ней в гостиную. – Придется созывать ведьм на собрание и выбирать нового Хранителя, чтобы тот нашел душу Элии. Но это еще не значит, что она захочет что-то рассказать. И заставить ее никто не сможет.

– А что, если Иттон отвезет Арта в город? – робко предложила Мария, эфирное тело которой напоминало живого мертвеца. На ту красотку, какой ее делала флером Элия, она была ни капли не похожа. – Узнает, живы наши тела или нет.

Удивительно, но та Мария не вызывала у меня ничего… ну, почти ничего, кроме раздражения. А вот к этой я испытывала острую, до слез, жалость.

– Можно, – согласилась Лэрга. – Хотя это не так уж и важно.

– Почему? – испугалась Мария.

– Если Элию убили, ваши точки равновесия останутся в ее теле, пока оно не истлеет в могиле. А если умерла своей смертью или от несчастного случая, то они просочились сквозь кожу наружу и бродят сейчас неизвестно где. Ветром их могло унести куда угодно, может, даже в соседнюю провинцию.

Тут я вспомнила про Алисанду, но подумала, что момент неподходящий. Сейчас Лэрге точно не до Иттона и его воспоминаний.

Забрав Арта, она вышла из дома, а Мария присела рядом со мной.

– Не знаю, что с тобой случилось и почему ты решила покончить с собой, но очень тебе сочувствую, – сказала она, погладив меня. – И так жаль, что ничем не могу помочь.

Когда Лэрга вернулась в дом, уже без кота, я неожиданно решилась.

– Ты уверена, Ресс? – удивилась она, выслушав мою просьбу. – Действительно хочешь, чтобы я все рассказала Марии?

«Да», – кивнула я.

Зачем?

Ей сейчас было так страшно и тоскливо, что захотелось как-то поддержать ее. Я не могла помочь Марии, так же, как и она мне, но, может быть, ей стало бы немного легче, знай она, как тяжело мне.

Похоже, она была вовсе не удивлена и догадалась обо всем раньше, чем Лэрга закончила рассказ. Я не испытывала стыда или неловкости, однако один вопрос Марии все же заставил меня испытать боль.

– Ладно король, но как же ты решилась оставить сына, Иресса?

Она попыталась было называть меня королевой, но я попросила через Лэргу не делать этого. Королева Янта давно была мертва. Лэрга же и ответила вместо меня, пока я обдумывала ответ:

– Арнис уже взрослый, к тому же они никогда не были особенно близки. К сожалению, королевы не воспитывают сами своих детей. Даже ко мне он привязан больше. И это не вина Ирессы, а ее беда. Теперь ты понимаешь, Мария, почему я не люблю и Элию, и Рианну.

Она понесла в библиотеку мужскую одежду, которую привезла из города. Мария вышла следом, но я услышала ее заданный вполголоса вопрос:

– Может, я слишком любопытна, но… королева-лиса и конюх-волкодлак?

– Он хороший человек, – ответила Лэрга. – А это главное. Король ее предал. К тому же после смерти все это уже не имеет значения – король или конюх.

На Марию я не обиделась, но ответ Лэрги лишний раз напомнил мне, что я не зря восхищалась ею все то время, сколько знала ее, с первой встречи при дворе, когда мы обе были еще совсем юными девушками. И мне было очень жаль, что другие Верховные ведьмы в триаде не такие, как она. Фиала, сестра Гиндара, и Аэлина, умершая пять лет назад, были самыми обыкновенными, ничем не выдающимися. Но вот Рианна и Элия… Место Элии сейчас предстояло занять племяннице Лэрги. А вот кто через несколько месяцев заменит ее саму?

Я уже хотела пойти к Иттону и рассказать ему все последние новости, но услышала чьи-то шаги в саду и юркнула за дверь спальни – на всякий случай. Хоть у Лэрги нечасто бывали гости, я предпочитала держаться от них подальше. За исключением Арниса, конечно, но он обычно предупреждал о своих визитах.

Однако я ошиблась. Это был именно Арнис: Лэрга поздоровалась с ним, когда он вошел в дом. Я уже хотела вернуться в гостиную, но застыла на месте, услышав его слова:

– Помнишь, я говорил про девушку, которую встретил у озера? Два дня ее жду, но она не появляется. Помоги мне найти ее.

Тут он осекся – наверно, увидев Марию, а я подошла ближе к двери, чтобы лучше слышать.

Лучше бы я ушла раньше, до того как он появился!

Я еще не успокоилась после произошедшего ночью и от рассказанного Марии, а эта безобразная сцена легла поверх так тяжело, словно меня придавило рухнувшей каменной стеной.

Когда Арнис узнал правду, он наговорил столько всего обидного, несправедливого, отвратительного! Разумеется, ему непросто было услышать, что его возлюбленная – жаба, которую ведьма отправила к нему в эфирном обличье незнакомой красавицы. Да еще и увидеть ее – такой! Но обвинять Марию было, по меньшей мере, жестоко. Однако когда Лэрга сказала ему об этом, он разошелся еще сильнее. Дошло до того, что Арт, превратившийся на закате в такого же, как и Мария, не слишком приятного эфирного человека, вынужден был заткнуть ему рот – в самом буквальном смысле, кулаком. Но даже тогда Арнис не угомонился, а попытался угрожать Лэрге.

Наконец все стихло: и брань, и шаги на крыльце, и конский топот за воротами. Я лежала на ковре, закрыв морду лапами, и плакала. Было так больно, и так стыдно за него, что хотелось провалиться сквозь землю.

Лэрга вошла в спальню, держа в руках Марию – уже ставшую снова жабой. Села рядом со мной, обняла. Мария пищала – надо же, я и не знала, что жабы могут пищать! – и тоже пыталась гладить лапами. Потом Лэрга отправила меня к Иттону, напомнив, что этой ночью мы еще можем погулять в лесу. Увидев мои слезы, он забеспокоился. Наверно, подумал, что Лэрга как-то узнала о книге. Однако у меня больше не было сил разговаривать, и я пообещала рассказать обо всем ночью.

Иттон занимался своими делами, я дремала в углу на охапке сена, и вдруг на меня накатила волна страха.

А если он вспомнит или узнает, что с ним произошло, и сможет избавиться от заклятья? Что тогда будет со мной?

«Не стоит пугаться раньше времени, – ответил он, и я поняла, что опять не успела спрятать свою мысль. – Если это случится, тогда и подумаем».

Ночью, когда мы шли вдвоем по лесу, я решилась – уже второй раз за сегодня.

«Он… мой сын», – хотела начать осторожно, исподволь, но не получилось.

«Кто? – удивился Иттон, но тут же сообразил: – Арнис? Ты – королева?!»

Он остановился, глядя на меня изумленно.

«Да, – кивнула я. – Королева Янта. Была ею».

«Вот оно что… Теперь понятно, почему ты так хочешь отомстить Рианне…»

Он замолчал, и чем дольше тянулось молчание, тем тревожнее становилось.

«Это имеет для тебя какое-то значение?» – не выдержала я.

«Что ты была королевой? Нет, не имеет».

Удивительно, оказывается, и мысленно можно подчеркнуть какое-то слово, так же, как голосом. Во всяком случае я услышала это «была».

«А то, что я вдвое старше тебя?»

«Была, – повторил Иттон. – А сейчас ты лиса. А лисы – ты сама говорила – живут не больше двадцати лет. И мы по-прежнему на равных: лиса-фамильяр и волкодлак».

«Сейчас – да… Но утром ты снова станешь человеком и подумаешь о том, что…»

«Ресс, не надо решать за меня, о чем мне думать! – перебил он. – Ты рассказала мне о себе – зачем? Чтобы я отказался от тебя?»

«Нет! – испугалась я. – Просто… хотела, чтобы между нами не было тайн».

«Одной тайной стало меньше – это хорошо. Но другая… Возможно, она останется навсегда. Ресс, я понимаю, чего ты боишься. Что, если вдруг я снова стану обычным человеком, брошу тебя, так?»

«Ты молодой красивый мужчина, тебе нужна будет семья, а не подруга-лисица».

«Возможно, – он не стал спорить, и я была ему за это благодарна, потому что меньше всего хотелось себя обманывать. И чтобы он обманывал себя. – Но сейчас мы вместе. Разве этого мало? Давай будем жить сегодняшним днем, потому что завтрашний… Ведь он никогда не наступает. Есть только то, что происходит сейчас, и то, чего мы ждем. Или боимся».

«И то, что прошло…»

«Да, оно прошло. Поэтому не стоит цепляться за него».

«Но если настоящее связано с ним?» – не сдавалась я.

«Даже если и так, не стоит его искать. Оно само нас найдет, когда будет нужно. Лучше расскажи, что произошло. Я весь день ждал тебя».

«Прости, – я лизнула его в щеку. – Так уж вышло. Я уже собиралась к тебе, когда появился Арнис».

Я рассказала Иттону обо всем, что случилось за день. Выходя из дома, мы, не сговариваясь, повернули в другую сторону – подальше от того места, где волки доедали коня Элии, а может, уже приступили и к ней самой.

«Наверно, где-то здесь они и встречались, – сказал Иттон, когда мы вышли на берег озера. Огромные звезды отражались в темной воде, между ними затерялся тонкий, с волосок, зародыш молодого месяца. – Арнис и Мария».

«Мне будет жаль ту девушку, которая свяжет с ним свою судьбу, – вздохнула я. – Любой матери было бы больно признаться в этом. Но… это правда».

«Не вини себя, Ресс. Да, мать в ответе за своего ребенка, и все же, мне кажется, с какого-то возраста человек воспитывает себя сам. Все знают, что хорошо, а что дурно, но каждый делает свой выбор».

«Иттон, я почти уверена, что в прежней жизни ты не был конюхом», – усмехнулась я.

«Почему? Может, и был. Я люблю лошадей и знаю, как с ними обращаться».

«Ты слишком умен для конюха».

«По-твоему, все конюхи дураки?» – Иттон слегка прикусил меня за загривок.

«Нет. Наверняка среди них есть неглупые. Но… ты строишь фразы как образованный человек. И рассуждаешь тоже».

«Однако читать и писать я не умею», – возразил он.

«А может, просто потерял эти знания вместе с памятью? Мне кажется, если ты попробуешь, то легко вспомнишь. Хочешь, попробуем?»

«Хорошо, – согласился Иттон. – Даже если ничего и не получится, хотя бы убьем время до ведьминского сборища. Чтобы не думать о том, что нас ждет».