Текст книги "Королева и волкодлак (СИ)"
Автор книги: Татьяна Рябинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 22
Иттон
Гайлер проводил меня до самой границы. Все это время он сидел на моем плече – так, что оно под конец заболело от тяжести, – и рассказывал, рассказывал. Об Алисанде, о дворе правителя, который когда-то был королевским, о моих родителях. И о себе тоже, но мало.
Гайлер вырос в семье, где магия была чем-то обыденным и естественным, как воздух. С рождения она окружала его во всем. Но самой большой его мечтой было, чтобы Алисанда вернула себе независимость. И дар свой он надеялся использовать именно для этого.
«Скажите, Гайлер, – спросил я, – а магический дар всегда передается по наследству?»
«Нет. Если из родителей маг кто-то один, у детей он бывает не всегда. Хотя случается и такое, что у мага и ведьмы дети без дара. Или у родителей его нет, а ребенок получает от бабушки или дедушки. Еще, я слышал, дар можно получить и от другого мага, но вот как? Нет, не знаю».
Он вел меня какими-то тайными лесными тропами, вдалеке от деревень, и за целый день мы не встретили ни одного человека. И путь этот оказался чуть ли не вдвое короче того, которыми ехали мы с Ирессой.
«Ну вот, здесь и распрощаемся, – Гайлер провел клювом по моим волосам и взлетел. – За мостом уже Энигерна. Мы взяли к югу. Держите путь на северо-запад, принц, и выберетесь на торную дорогу. Если запомнили, как ехали, возвращайтесь так же. А за Ирессу не беспокойтесь. Будем ждать вас с нетерпением. Вы нам очень нужны».
Переехав ручей по хлипкому мостику из трех бревен, я обернулся, но темная точка уже скрылась за деревьями. Солнце клонилось к закату, и мне надо было поторопиться, чтобы дотемна выбраться на дорогу. Тогда к утру я, возможно, доберусь до дома Лэрги. Конечно, придется остановиться и дать отдых коню, но все равно стоит поторопиться. Время – против нас.
Мысли ходили по кругу, одни и те же. Это были вопросы без ответов. У кого принц… у кого я жил в Энигерне после поражения первого восстания? Был ли знаком с Рианной и не из-за нее ли разорвал помолвку? Как четыре года назад она узнала, что я вернулся?
Время подступало к полуночи, когда почти полная луна с едва заметной щербинкой выкатилась из-за туч. Проклятье, я совсем забыл, что до полнолуния остался один день. Коню вряд ли понравилось бы, превратись всадник в волка прямо у него на спине. Едва успел спешиться и привязать его к дереву. И что теперь? Ждать до утра?
Я помчался через лес так быстро, как только мог и спустя несколько часов уже барабанил лапами в дверь Лэрги. Как и в первые два раза, когда ломился в дом вместе с Артом и Марией, открыла Леста – но хотя бы визжать не стала, и на том спасибо.
– Иттон?! – брови Лэрги, выглянувшей из спальни, изумленно взлетели. Похоже, она была не одна, потому что обернулась, что-то сказала и закрыла дверь. – Митрис улетел прогуляться, как только вернется, ты мне обо всем расскажешь. Но с Ирессой все в порядке?
Я кивнул.
– Тебя накормить?
Есть я не хотел, поэтому покачал головой, ушел в гостиную и растянулся на ковре у камина, где любила лежать Иресса. Как там она, интересно? Спит? Или думает обо мне?
Усталость сказывалась, и я задремал, но вскоре в комнату вошла Лэрга, в ночной накидке поверх рубашки, с Митрисом на плече.
«Иттон! – каркнул он, перелетел мне на спину и подергал за ухо. – Рассказывай скорее, почему ты вернулся и где Иресса».
Повествование отняло немало времени, потому что после каждой фразы или двух приходилось останавливаться, чтобы Митрис передал мои слова Лэрге.
– Удивительно! – сказала она, когда я закончил. – Разумеется, я знаю Массиму, а вот Гайлера – нет. То есть слышала имя, но самого ни разу не видела, он был еще слишком молод, чтобы участвовать в собраниях. Массима… как бы это сказать? Необычная ведьма. Мы все получаем магический дар если не от родителей, то от бабушек или дедушек. Но иногда, очень редко, его дают темные силы. Этот дар не переходит к детям, но ведьма или маг не могут умереть, пока не передадут его кому-то еще. Я знаю только то, что свой дар Массима получила именно от такой ведьмы, когда та умирала. Странно, что она не передала его. Кому-то из оборотней, например. Они не захотели? Или, может, нужны какие-то особые условия? Я ничего об этом не знаю, а к красной книге у меня больше доступа нет.
«Лэрга, они нам об этом не говорили. Может, не сочли нужным. А может, и сами не знают. Тем более Массима между небом и землей. Но с другой стороны, вы говорите, она не умрет, пока не передаст кому-то свой дар? Значит, у нас есть время найти того, кто вырастит Кристалл силы. Вы же знаете всех ведьм и магов. Кто в Алисанде смог бы нам помочь? Я приехал именно за этим».
– Боюсь, Иттон, ты зря надеялся на меня, – она нахмурилась. – Да, я знаю всех. Но ни за кого из Алисанды не могу ручаться. И, как ты понимаешь, не могу просить никого из наших. Да, я догадываюсь, о чем ты думаешь. И сразу отвечу: нет. Достаточно уже того, что не скажу никому ни единого слова. Даже Бэрту и Олину. Насчет этого можешь не беспокоиться.
«Я не беспокоюсь. Иначе просто не приехал бы. Лэрга, мы и не рассчитывали, что вы согласитесь поехать в Алисанду, чтобы вырастить Кристалл. А вот что не можете ничего посоветовать… Жаль, – я не смог сдержать вздох разочарования. – Вы были нашей единственной надеждой».
– Мне тоже жаль, что ты проделал такой путь напрасно. Но все это слишком серьезно, чтобы говорить наугад. А я даже не знаю, на чьей стороне те, с кем я знакома. К тому же с большинством из них я не виделась уже очень давно. В последние годы ведьмы из Алисанды даже на собрания не приезжали. Пожалуй, Массима была единственной, кого я знала хорошо. Ну, может, еще ее мужа. Прости, Иттон, я не знаю, что тебе посоветовать.
«Что ж… Я узнал хотя бы то, что у нас есть время. Может, темные силы – если они на нашей стороне – пошлют нам мага. Но я хотел спросить еще кое о чем. О Рианне».
– Если ты про вино, Иттон, то оно готово. Нужно только выбрать подходящий момент, чтобы Олин смог подсунуть его Джилле. Но даже если она во всем признается, заставит ли это Рианну снять заклятье с тебя и с Арниса?
«Нет, речь не об этом, – возразил я. – Сейчас – не об этом. Одиннадцать лет назад отец отправил меня в Энигерну, подальше от восстания, чтобы в случае поражения я смог вернуться и продолжить его дело. Оборотни и Гайлер знают только то, что я тайно жил у какой-то дальней родни. Но кто это мог быть?»
«Ты хочешь сказать, что еще тогда мог познакомиться с Рианной?» – вмешался Митрис.
«Не исключаю. Вернувшись через два года, я разорвал помолвку с невестой. Говорят, нас помолвили еще детьми, я ее не любил и не особо хотел жениться. Не знаю, может, просто после смерти отца некому было настаивать на этом браке, но что, если дело в чем-то другом?»
– Любовная история? – наморщила лоб Лэрга. – Но почему именно с Рианной? Насколько я помню, она тогда была влюблена в Арта.
«Вполне возможно, что это была какая-то другая девушка. Или вообще не было никакой девушки и никакой истории. Но мне кажется, что с Рианной я должен быть знаком. Четыре года назад второй заговор провалился из – за предательства, я успел уехать. Сюда. И сразу же после этого стал волкодлаком. Как Рианна могла узнать, что я здесь? Либо мы встретились, либо она как-то меня нашла. Но для этого надо было знать, кто я и где нахожусь».
«А кто вообще знал, что ты уехал в Энигерну?» – снова опередил Лэргу Митрис.
«В Алисанде никто. Даже Гайлер, хотя он предупредил меня об опасности».
– Иттон, ты знаешь только то, что тебе сказали, – возразила Лэрга. – Ты вообще уверен, что можешь им доверять?
«Я полагаюсь лишь на свое чутье. А оно подсказывает, что могу».
– Что ж, тебе виднее. А вот насчет родни, у которой ты мог жить… надо подумать. Одно точно – это был не король. Подожди-ка! – она встала с кресла. – Бэрт – вот кто нам поможет. Он же начальник гербовой палаты и знает все родственные связи высшего сословия. А если и не знает, то легко может узнать. Никто ничегоне заподозрит.
«Вы так ему доверяете?» – я вернул ей ее же вопрос.
– У меня тоже есть чутье, Иттон, – усмехнулась Лэрга. – Не волнуйся, он не знает, кто ты такой. Только то, что ты мой конюх-оборотень. Даже имя вряд ли помнит. Подожди здесь.
Она ушла в спальню и плотно прикрыла дверь.
«Ну и дела творятся! – Митрис снова подергал меня клювом за ухо. – Кстати, я помню Массиму. Когда-то она была очень красивой женщиной. Не хуже Лэрги. Я даже немного увлекся ею. Но она была замужем, я женат. И она, и ее муж были фанатичными сторонниками независимости. Именно поэтому маги и ведьмы из Алисанды после поражения первого восстания перестали появляться на общих собраниях, не желая поддерживать своею силою триаду».
«Объясни мне вот что, Митрис, – попросил я. – Почему тогда они не собрались и не использовали свою магию? Ну да, они, конечно, слабее триады, даже все вместе, но навести на того же самого Цеграна колдовской сон смогли бы?»
Ворон закаркал хрипло, что, видимо, означало язвительный смех.
«Не говори глупостей, Иттон. Прости, я обращаюсь к тебе не так, как подобает по твоему положению, но для меня ты все равно волкодлак, хоть и принц. Сила триады охраняет Цеграна, он неуязвим для магии».
«А Гиндара, значит, не охраняет? И Арниса?»
«Только Гиндара. И то, что он смертельно болен, говорит о естественном происхождении его болезни. Увы, не всякий недуг можно вылечить. Магическая защита требует огромного напряжения сил, поэтому она не может распространяться на всех. Цеграна охраняют именно потому, что Алисанда – гнездо мятежников. Если они вернут независимость, взбунтуются и другие. Арниса берегла от магии сила Лэрги, которая выкормила его своим молоком. Но Рианна сейчас главная Верховная ведьма, она сильнее, поэтому ей и удалось наложить на него заклятье».
«Как все запутано в ваших колдовских делах», – вздохнул я, но тут вернулась Лэрга.
– Вот так с ходу Бэрт сказать не может, но завтра все выяснит. Конечно, ему было интересно, зачем мне это понадобилось, но я сказала, что это наши ведьмовские дела. Тебе придется подождать здесь пару дней. Хотя я все равно не понимаю, что это даст. Ну, допустим, Бэрт узнает, у кого ты мог жить. И что?
Пока я не знал ответа на этот вопрос, но что-то подсказывало: это важно. Мне нужно было найти утраченные звенья цепи, связавшей меня с Рианной. Неважно, что это было – любовь, ненависть или всего лишь устранение помехи на пути к абсолютной власти.
«Лэрга, я выяснил главное: что у нас еще есть время. Остальное, вероятно, и неважно, но я хочу это знать».
– Иттон, ты заговорил как настоящий принц, – улыбнулась она. – Все будет сделано, ваше высочество.
«А вот это лишнее, – проворчал я, укладывая голову на вытянутые лапы. – Ваше высочество и все такое. Здесь я немой конюх-волкодлак, которому помогла Верховная ведьма триады».
– Бывшая.
«Неважно. Тогда – настоящая. И этого я не забуду никогда».
На следующий день Бэрт привез список из десяти фамилий. Разумеется, ни одна из них мне ничего не сказала, но Лэрга, просмотрев его, отчеркнула последнюю ногтем.
– Вот! Возможно, ты был прав, Иттон.
– Сатайер? Кто это?
– Семья знатная, но обедневшая, без придворных должностей. Связаны родством с многими семьями в Алисанде. В том числе и с твоей. Гедда Сатайер – бабушка Рианны по матери.
«Выходит, мы с Рианной дальняя родня?»
«Выходит, что так, – кивнула Лэрга. – Теперь осталось выяснить, жил ли ты у Сатайеров одиннадцать лет назад».
Глава 23
Иресса
Может быть, мне показалось?
Я обернулась, но Массима по-прежнему лежала неподвижно с закрытыми глазами.
«Кто ты?» – повторил голос в моих мыслях, уже громче и настойчивее, требуя ответа.
«Меня зовут Иресса. Я лиса. Фамильяр».
«Я спрашиваю твое настоящее имя. Кем ты была до того, как умерла?»
«Королевой Энигерны, – даже если я и не хотела отвечать, не могла не подчиниться. – Меня звали Янта».
«Вот как? Самоубийца! Замечательно. Ты-то мне и нужна. Проклятая душа тоже подошла бы, но даже ведьмы больше не верят в силу проклятья».
«Я нужна тебе? – мне стало страшно. – Но… кто ты?»
«Ты, что слепая? – в голосе звучала язвительная насмешка. – Я лежу перед тобой. Меня зовут Массима, если тебе не сказали. Я ведьма. Бабушка Гайлера. Они все думают, что я между небом и землей, но нет, я здесь. Жду того, кто заберет мою силу и отпустит меня с миром».
«Заберет силу?» – я ничего не понимала.
«Ты правда была королевой? Хотя… зачем королеве ум, достаточно приятной мордашки и способности родить наследника. Послушай, глупая ты лисица, кто-то должен забрать мой магический дар, иначе мне не умереть никогда. Так и буду здесь лежать до скончания времен. Ты подходишь. Нет, не так. Только ты и подходишь. Наверно, темные силы сжалились надо мной и послали тебя сюда».
«Но… почему я? Почему не Гайлер? Он ведь ваш внук. И тоже фамильяр. Если вы умрете, его душа вернется в Хранилище, и тогда некому будет вырастить Кристалл силы».
«Ты вообще хоть немного соображаешь? Гайлер и так маг, что я могу ему передать? Я же сказала, что годится только самоубийца или проклятая душа».
«Но я же лиса. Фамильяр ведьмы. Как я сама могу стать ведьмой?»
«А может, ты уже заткнешься наконец и дашь мне договорить? – разозлилась Массима, что никак не отразилось на ее застывшем лице. – Ты получишь мое тело. Не это, разумеется, которое ни на что больше не годится, а то, каким оно было когда-то. Не знаю, как выглядела ты, но на меня облизывалось столько мужчин, что я и со счету сбилась. Хотя, справедливости ради, это тело не совсем мое. Мое настоящее было невзрачным. Я торговала овощами на рынке и сказала что-то грубое ведьме, которая получила свой дар от темных сил. Та разозлилась и прокляла меня. Так и сказала: да чтоб ты сдохла, дура. Я упала – и сдохла. Тут же, на месте. Она испугалась, но исправить уже ничего было нельзя. Тогда ведьма, звали ее Дигла, поехала в Хранилище потерянных душ и забрала меня к себе фамильяром. Раскаивалась, просила прощения. Я прожила у нее черепахой больше шестидесяти лет, а потом она умерла и передала мне свой дар и тело двадцатилетней девушки».
Мне показалось, что я сплю. Получить колдовской дар и молодое красивое тело?! Такого просто не может быть. Она смеется надо мной?
«Темные силы, ну почему она такая дура? – простонала Массима. – Нет, я не смеюсь и не издеваюсь. Или, может, ты не хочешь? Тогда проваливай. Придется ждать другого проклятого фамильяра. Лет двести».
«Нет, хочу, хочу! – спохватилась я. – Только…»
«Только что?»
«Гайлер… он же…»
«Гайлер будет твоим фамильяром и расскажет, как вырастить Кристалл. Еще есть глупые вопросы?»
«Нет».
«Удивительно, прямо не верится. Иди сюда. Сядь со мной рядом, возьми за руку, закрой глаза. И не открывай, пока я не умру. В этот момент моя сила перейдет к тебе. Ты почувствуешь. И, кстати, похороните меня в голубом платье, оно мое любимое».
Промелькнула мысль, что, наверно, не помешало бы предупредить Агру и Гаэтана, раз уж Гайлера нет, но Массима, похоже, не хотела ждать. Запрыгнув на кровать, я устроилась рядом с ней и как могла подцепила лапой ее пальцы.
«Ну, готова… королева-лиса? А, да, забыла. Вообще-то, по правилам ты должна сообщить Верховной триаде, что получила дар. Но мы отказались от общения с ними, чтобы не поддерживать Энигерну. Так что можешь плюнуть на все эти правила. Ладно, хватит болтать. Начинаем».
Я послушно закрыла глаза. Сначала ничего не происходило, потом от лапы по всему телу побежали огненные змейки. Почему-то показалось, что они должны быть голубыми, отчаянно захотелось открыть глаза и посмотреть, но Массима запретила, и я терпела.
Со мной что-то происходило. Это было похоже на то, как если бы надела очень тесное платье и оно начало растягиваться, все сильнее и сильнее. Только вместо платья было мое тело. Оно менялось, росло, и держать глаза закрытыми становилось все труднее – так хотелось увидеть себя, новую. И вот это новое тело начало наливаться изнутри нестерпимым жаром. Мне показалось, что я сейчас сгорю и останется всего лишь кучка пепла рядом с мертвым телом ведьмы.
А что, если она меня обманула?
Но даже испугаться толком не успела, потому что все закончилось. Мои пальцы – да, именно пальцы! – сжимали ледяную руку.
Подождав еще немного, я приоткрыла глаза. Массима лежала так же неподвижно, но уже не дышала. Осторожно встав, я поискала зеркало, но его в комнате не было. Пришлось разглядывать себя по частям, благо тело оказалось полностью обнаженным.
В молодости меня считали достаточно красивой, но вот фигура у меня была самая обыкновенная. Ни плохая, ни хорошая. Насчет моего нового облика Массима не солгала. Даже того, что удалось рассмотреть, хватило, чтобы понять это.
Длинные стройные ноги с изящными ступнями и красивыми округлыми коленями, плавная линия бедер, тонкая талия, высокая грудь. Наверняка и лицо не хуже. Поскорей бы рассмотреть все это целиком. Но от одной мысли, что увидит еще и Иттон, обдало жаром не меньшим, чем в тот момент, когда Массима отдавала мне свою силу. Невольно вспомнилась та единственная ночь, которую мы провели в близости, как волк и лиса…
Сердце отчаянно колотилось, не хватало воздуха, от приоткрытой двери по разгоряченной коже – нежной, шелковистой – тянуло холодом. Я открыла ящик комода, достала простыню и завернулась в нее, а потом выглянула в коридор и позвала Агру. И только когда мой голос звонко разлетелся по всем закоулкам, сообразила, что никто меня не услышит. Я больше не фамильяр, а значит, не могу разговаривать с оборотнями.
И с Иттоном тоже!
Пройдя по коридору, я заглянула в гостиную. Никого.
Подняться наверх, поискать Агру? Непременно наткнусь если не на Гаэтана, так на кого-то из слуг, которые будут очень удивлены, увидев незнакомую голую девушку в простыне. Впрочем, и Агра удивится не меньше. И как мне объяснить, кто я?
То есть слугам-то как раз объяснить можно, но вот поверят ли они, что я та самая лиса, которую хозяева привели вместе с другим гостем? Оборотни, может, и поверили бы, но ведь они меня больше не услышат. Хоть бы бумага была и перо.
Я вошла в комнату, оглядела все вокруг, однако никаких писчих принадлежностей не увидела.
Как же мне нужен был сейчас Гайлер. Но он отправился проводить Иттона и вряд ли вернется скоро.
Я все еще не могла до конца поверить в то, что произошло. Я больше не лиса-фамильяр. Я снова человек, молодая красивая женщина. И я – ведьма! Интересно, как это вообще должно проявляться? Какие-то особые ощущения? А может, я просто забыла, как это – чувствовать себя человеком, поэтому и не замечаю различий?
Ничего, появится Гайлер и все мне расскажет. Я выращу Кристалл, Иттон вернет Алисанде независимость, а себе – трон. Все будет хорошо. Конечно, мы не сможем больше разговаривать как раньше. Но он понимает речь по губам и может говорить беззвучно. Я тоже научусь. А если что-то будет непонятно, напишем. Жаль, конечно, что больше не получится понимать мысли друг друга, но нельзя же иметь все сразу. Хотя и хочется.
И тут меня обожгло страхом.
А вдруг я Иттону не понравлюсь – вот такая? Он наверняка представлял меня как-то… не лисой. Может быть, совсем иначе?
– Глупости! – сказала я вслух и вздрогнула – настолько непривычно было слышать свой голос.
И тут же вздрогнула еще раз: на пороге стояла Агра и смотрела на меня, вытаращив глаза.
Что же делать? Как объяснить ей?
Интересно, а она понимает по губам, как Иттон? Надо попробовать.
– Я Иресса, – сказала медленно и отчетливо. – Массима отдала мне свою силу и умерла. И тело – то, которое у нее было когда-то.
Поняла или нет?
Еще сильнее сдвинув брови, Агра обернулась в сторону коридора. Видимо, мысленно позвала Гаэтана, потому что тот появился почти сразу же. Какое-то время они смотрели то друг на друга, то на меня, потом Гаэтан ушел, но тут же вернулся. Наверно, ходил проверить, правда ли Массима мертва. И вид у него был очень-очень мрачный.
Ну, конечно, они же не знают, что Гайлер теперь мой фамильяр, а я – та самая ведьма, которая так им нужна. Не подумали бы часом, что это я ее убила.
– Вы можете читать по губам? – спросила я.
Оба кивнули.
– Тогда я все расскажу. Не дожидаясь Гайлера.
Рассказ много времени не отнял. По мере того как я говорила, их лица светлели, они то и дело косились друг на друга с тенью изумленно-недоверчивой улыбки на губах. Наконец я закончила, и Агра порывисто обняла меня. Посмотрев на Гаэтана и, видимо, что-то сказав ему, она схватила меня за руку и куда-то потащила. Хорошо, что я крепко держала простыню, а то потеряла бы.
Пройдя по коридору до самой лестницы, мы поднялись на второй этаж, и Агра открыла дверь просторной светлой спальни с большой кроватью. Еще две двери вели в смежные комнаты – ванную и маленькую гардеробную, куда мы и вошли. Раздвинув резную панель с одной стороны, Агра показала на висящую и сложенную на полках одежду.
Четыре года я была лишена этого волшебного женского ритуала – выбирать, одеваться, смотреть на себя в зеркало. Да, конечно, в лисьей шкуре проще и удобнее, но даже пальцы задрожали, когда оказалась перед этим шкафом. В бытность королевой на такие платья и белье не посмотрела бы, но сейчас это не имело никакого значения. Да и выбирала одежду поскромнее, чтобы не лишать Агру лучших нарядов. Хотя пообещала себе отблагодарить ее за все сторицей, как только появится такая возможность.
Я успела отвыкнуть, да и раньше нечасто одевалась без служанки, поэтому Агре пришлось мне помогать. Роста мы были теперь почти одинакового, да и фигурами мало отличались, так что ее одежда пришлась мне впору.
Мы спустились вниз и подошли к комнате Массимы, где две служанки уже начали обмывать тело.
– Она просила похоронить ее в голубом платье, – сказала я Агре. – Оно было ее любимым.
Та кивнула, открыла шкаф и достала голубое шелковое платье с короткими рукавами и низким вырезом. Оно больше подошло бы молодой девушке, но разве кто-то посмел бы перечить воле умершей? Я подумала, что обязательно расспрошу Гайлера о его бабушке. Конечно, он застал ее уже пожилой, но все равно мне хотелось знать о ней больше.
День тянулся мучительно. Лисой я хотя бы могла поговорить с Агрой, а так – только сидеть у камина, думать и ждать, когда вернется Гайлер. Если утром Иттону приходилось передавать мне его слова, то теперь сокол стал единственной связью между мною и оборотнями. Еще неизвестно, как он отнесется к такой перемене. Конечно, ему не приходится выбирать, я – его жизнь и надежда всей страны, но почему-то было сомнительно, что он сильно обрадуется.
Уже начало темнеть, когда стекло задребезжало от удара мощным клювом. Мы сидели в гостиной втроем, Гаэтан поспешил открыть окно. Влетев в комнату, сокол сел на спинку дивана, внимательно оглядел меня с ног до головы и поинтересовался сварливо:
«Ну, и кого вы еще сюда притащили? Ну ладно принц с лисой, а это кто? Хотя мордашка миленькая, да и все остальное ничего. Эх, был бы я прежним… Правда Иттону не мешает, что его подружка лиса».
Агра сделала страшные глаза и прижала палец ко рту. Наверняка мысленно пыталась объяснить, но я не дала ей закончить. Встала, подошла к нему и дернула за хвост.
– Сбавь тон, мальчик. Ты теперь мой фамильяр, так что попрошу немного больше почтительности.
