Текст книги "Королева и волкодлак (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Иттон

Похоже, этот пернатый негодяй был неравнодушен к Ирессе. Меня это одновременно и злило, и смешило. Хотя каким-то краешком мог его понять. Она и правда была очень красива. И не просто красива, а магически притягательна. Ну ведьма же!

Так я говорил себе, вернувшись в сад после завтрака. Гаэтан ушел по каким-то делам, Агра увела Лэргу, Митрис устроился в уголке вздремнуть, а я не находил себе места. Все упиралось не в то, что наши с Ирессой отношения должны были быть целомудренными, пока она не вырастит Кристалл. Не только в это.

Сначала мне показалось, что после утренних поцелуев ночной сон развеялся, как туман, но… это было не так. Я словно убеждал себя, что Иресса красива и что меня к ней тянет.

Это было какое-то наваждение. Я полюбил ее лисой – уж точно не за внешность, и ничего с тех пор не изменилось. Но что-то глубоко внутри меня сопротивлялось и не давало безоговорочно принять ее новый облик. Что-то – или… кто-то?

На ум шло лишь одно: раньше я любил какую-то женщину, и эти чувства до сих пор жили во мне. С Зилгой ничего подобного не было, я увлекся ею, и никакие другие женщины мне не снились. Но Иресса не имела человеческого обличья, и я представлял ее так, как подсказывала эта особая память, лежащая глубже сознания.

Это мне не нравилось. Очень сильно не нравилось. Я не хотел, чтобы так было. Но понятия не имел, что с этим делать.

А если я найду нетопырий камень и он снимет заклятье? Я вспомню эту женщину – и что тогда?

Вот теперь я уже сомневался, правда ли хочу избавиться от него. Но тут подошла Иресса с какой-то книгой, положила ее мне на колени, и я прочитал, как можно добыть этот самый камень. Сомнения превратились в колебания. Я был похож на весы, на двух чашах которых лежал равный груз.

Гаэтан, прочитав в книге о нетопырях, наморщил лоб.

«Полнолуние… Возможно, и правда есть шанс. Если, конечно, знать, где эти пещеры. С одной стороны, Гайлер прав. Вы слишком важны для нас, принц. С другой… вы ведь не успокоитесь, верно?»

«Скажи, – я все-таки решился. – У меня была какая-то женщина? Здесь, в Алисанде?»

Наверно, его удивило, что я так резко сменил тему разговора, хотя для меня все это было взаимосвязано.

«Женщина? – переспросил он. – Возможно, какие-то и были, вряд ли вы жили в полном воздержании все это время. Но мне о них ничего не известно. Хотя, думаю, постоянной подруги у вас не было, мы бы знали. Может, кто-то в Энигерне? Не зря же вы отменили помолвку после возвращения».

Я вернулся к тому, с чего начал. Это точно была не Рианна. Все та же таинственная дочь лесничего? Ну да, Гедда назвала ее девушкой, но видела ли она ее сама? Может, это была вдова, которая жила с отцом? Тогда ничего удивительного, что та вышла замуж.

«Вот что, принц, – Гаэтан решительно взмахнул рукой, – если вы и в самом деле надумаете искать камень, я поеду с вами. Не сердитесь, но одного вас мы не отпустим. Одно дело скрываться и совсем другое – идти на такой риск. Если вы отправитесь один и с вами что-то случится, мы даже не узнаем».

«Вы все эти четыре года не знали, что со мной, – усмехнулся я. – А если нетопыри загрызут нас обоих?»

«Ну… – задумался Гаэтан. – Гайлера мы взять не можем, он нужен Ирессе. Если только Лэрга одолжит нам Митриса. Вряд ли нетопыри обратят внимание на ворона. Но если погибнем, он вернется и расскажет».

Все это звучало так, как будто мы собирались на прогулку или на охоту. Хотя я поймал себя на том, что отношусь к возможности погибнуть как-то… беззаботно, легкомысленно? Ну точно не как к чему-то ужасному. Может, это особенность волчьей натуры?

Если бы Гаэтан не предложил поехать со мной… то есть не сказал бы твердо, что поедет со мной, я бы, наверно, продолжал колебаться, но тут отбросил сомнения прочь. Возможно, мы не вернемся. Или вернемся, потерпев неудачу. Но уж точно не будем жалеть, что не воспользовались единственным шансом снять заклятье.

Когда я сказал об этом за обедом, Агра ахнула испуганно, а Иресса и Лэрга переглянулись.

– И вы знаете, где их искать? – спросила Лэрга. – Нетопырей?

Этого мы действительно не знали. Кроме того, что где-то в северных горах.

– За месяц можно и не успеть, – добавила Иресса.

«Ну есть одна примета, – словно между прочим вставил Гайлер. – Дерьмо у них ярко-зеленое. Это в той же книге написано, я обратил внимание. Рядом с пещерами его должно быть много».

«То есть нам нужно лазать по горам и искать залежи зеленого дерьма?» – скривился Гаэтан.

«Ну так не ищите, – Гайлер поднял крыло и поймал под ним какую-то мелкую тварь. – Кто заставляет?»

Тут он был совершенно прав. Никто не заставлял.

– Подождите… – Лэрга сжала виски ладонями. – Что-то такое крутится в голове, не могу вспомнить. Митрис! Ты же хорошо знал Гедду Сатайер?

Ворон очень выразительно промолчал. Все уставились на Лэргу, ожидая продолжения.

– Ее родня по отцу из Алисанды. А вот по матери… не помнишь? Она же ведьма по матери. И говорила, что камень передавался в ее семье из поколения в поколение. Может, они из какой-то северной провинции?

«Бэрт сказала бы тебе точно, – буркнул Митрис. – А я не знаю. Вот что. Пиши письма, я отнесу. И Бэрту, и Гедде. Заодно узнаю, как там дела. А он узнает, что с тобой все в порядке. Лучше потратить два дня сейчас, чем наугад блуждать по трем провинциям в поисках нетопырьего дерьма. Времени не так уж много, меньше месяца. Если не успеют, придется ждать целый год».

«Кажется, ворон здесь самое разумное существо из всех, – заметил Гайлер. – Ну, если не считать меня, конечно».

Мне все сильнее хотелось свернуть ему шею, но я держался. И даже в мысли это не пускал – в те, которые могли услышать другие.

Иресса на все это только вздохнула печально. Я подумал о том, как тяжело будет уезжать от нее, но… так было лучше для нас обоих.

Лэрга быстро написала два письмо и положила их в нашейную сумочку, позаимствовав ее у Гайлера. Попрощавшись, Митрис вылетел в окно и направился на запад. Мы с Ирессой вышли в сад и сели на скамейку. Сокол устроился на ветке неподалеку.

«Вы везде теперь будете таскаться за нами?» – спросил я, изнывая от желания запустить в него чем-нибудь.

«Да, – нахально ответил Гайлер. – Потому что полагаться на ваш здравый смысл было бы неразумно. Я уже это видел. Поэтому пока вы с Гаэтаном не уедете, мне придется держаться поблизости».

– Гайлер! – прикрикнула на него Иресса. – Убирайся отсюда! Немедленно!

«Прости, Ресс, но это дело государственной важности, – равнодушно отозвался тот. – Если сами не можете держать себя в руках, значит, придется вам помочь. Так что нет. Я останусь здесь».

* * *

Проклятый Гайлер не оставлял нас с Ирессой наедине ни на минуту. Куда бы мы с ней ни пошли, он крутился поблизости. Однажды я просто вышвырнул его за окно и плотно закрыл створку, но этот паршивец устроился на карнизе и наблюдал за нами через стекло. То ли из вредности, то ли и правда считал своей святой обязанностью оберегать растущий Кристалл от возможного ущерба.

Ну или из ревности. Если не ему – так никому.

– У меня такое чувство, что это я его фамильяр, а не он мой, – пожаловалась Иресса.

Я бы ответил, если б мог. Но Митрис улетел, а разговаривать с ней через Гайлера без крайней необходимости не было никакого желания. Поэтому говорила она, а я вглядывался в ее губы, кивал или качал головой. Как когда-то с Зилгой. Но с той у нас особой необходимости разговаривать и не было, мы больше говорили на другом языке – на языке тела.

Мне одновременно не хотелось уезжать и хотелось поскорее уехать: находиться вот так рядом с ней было слишком тяжело. Да и время поджимало. Митрис вернулся только на третий день. Не с самыми лучшими новостями.

«Вас уже ищут, – мрачно доложил он, когда все собрались в гостиной. – Рианна отправила Цеграну сообщение о том, что ты, Иттон, в Алисанде. Это мне сказал Бэрт. Во дворце все уже знают, что мятежный принц скрывался в Энигерне, а Лэрга его прятала. Рано или поздно вас здесь найдут».

«Да, наш дом не убежище, – согласился Гаэтан. – Ни для Лэрги, ни для принца. Так что с провинциями?»

«Мать Гедды родом из Брокчайна. Видимо, там камень и нашли. Она точно не знает, но думает так».

– Брокчайн… – задумалась Лэрга. – Я слышала, что гор там не так уж и много, только на самом севере. Зато они неприступные.

«Если ты уедешь отсюда, я мог бы отправиться с ними, – предложил Митрис. – Все-таки с воздуха можно многое разглядеть».

Мы с Гаэтаном переглянулись: прекрасно, даже просить не надо.

– Ну и куда я, по-твоему, должна уехать? – вздохнула Лэрга.

«Например, в Дегару. У тебя же там родня».

– Ты смеешься, Митрис? Эта родня вся давным-давно умерла. Не зря же мы выдали Марию за мою родственницу оттуда – чтобы никто не смог этого опровергнуть. Хотя… Дегара такая дикая и отсталая, там меня точно искать не будут. Может, ты и прав.

Обсуждали все это долго, в итоге решили, что Лэрга уезжает в Дегару с кем-то из слуг, мы с Гаэтаном и Митрисом отправляемся в Брокчайн немедленно, а Иресса остается с Агрой и Гайлером. Того наверняка разрывало на две половинки. С одной стороны, как ярого поборника независимости его должно было беспокоить, не случится ли со мной чего-нибудь, а с другой – радовать, что я окажусь далеко от Ирессы.

На сборы много времени не потребовалось. Теплая одежда, припасы в дорогу и деньги. Через час мы готовы были выезжать. На этот раз Гайлеру пришлось вытерпеть наш с Ирессой прощальный поцелуй.

– Я буду тебя ждать, – сказала она. – Надеюсь, вам повезет и ты вернешься уже… не оборотнем.

Я тоже надеялся. Хотя все равно от мыслей о том, что может прятаться на дне памяти, становилось не по себе. Но… лучше все-таки знать, чем строить предположения и бояться их.

Выехали мы в сумерках, держась в объезд городов и деревень. Припасов взяли с таким расчетом, чтобы хватило хотя бы до границы Алисанды. Заночевали в лесу на поляне.

«Вы правда думаете, что получится? – с сомнением спросил Митрис, поймавший на ужин мышь. – Или просто чтобы уехать из Алисанды подальше?»

«И это тоже, – уклонился от прямого ответа я. – Ты же сам говорил, нас уже ищут. А получится или нет… Посмотрим».

До Брокчайна мы добрались только к исходу третьего дня. Эта провинция граничила с Алисандой лишь узкой полосой. Чтобы попасть туда, нам пришлось пересечь всю страну с юга на север, да еще в объезд торных путей, лесными тропами, к счастью, хорошо известными Гаэтану. Однако в Брокчайне он никогда не был. Мы даже дорогу не могли спросить, поэтому держали по солнцу направление на север, рассчитывая рано или поздно добраться до гор. Заезжали в деревни, знаками показывали, что хотим купить еды, и нам ее охотно продавали: деньги Алисанды в соседних провинциях ценились.

Наконец впереди показались горные вершины. До полнолуния оставалось всего несколько дней, и мы уже всерьез опасались, что не успеем найти нетопырьи пещеры. Точнее, Митрис не успеет, потому что эту задачу он взял на себя добровольно, летая тут и там, выискивая залежи зеленого помета. Однако ничего, кроме камней и жухлой травы, не находил.

«Ну вот, до полнолуния остались всего сутки, – вздохнул Гаэтан, когда мы превратились в волков. – Если завтра не найдем, можно возвращаться».

Огромная горная луна, почти полная, не давала покоя. Она звала, заставляла выть и бродить до утра. Мы отошли уже довольно далеко от того места, где остановились лагерем, когда я влез лапой в какое-то мерзкое месиво.

«Вот дерьмо!» – взлаял злобно и замер, вглядываясь в то, что попало под ноги.

Это и правда было дерьмо, причем довольно свежее. Но вот зеленое ли? Волки, в отличие от птиц, цвета не различали.

«Утром посмотрим, – Гаэтан огляделся по сторонам. – Но вообще пещеры могут быть вон там, выше по склону. Посмотри, какие-то провалы».

Когда взошло солнце, нам пришлось удирать оттуда со всех ног – уже человеческих. Дерьмо и правда оказалось нетопырьим, а они сами вылетали из пещер целыми стаями – размять крылья и поохотиться. От одного взгляда на их мерзкие морды к горлу подкатывала тошнота. К счастью, мы находились в тени скалы, и нас они не заметили, потому что днем видели плохо.

«И что теперь будем делать?» – мрачно поинтересовался Гаэтан, упав на траву и пытаясь отдышаться.

«Что, нашли?» – дремавший под деревом Митрис приоткрыл один глаз.

«Да, – поморщился я, счищая пучком травы с башмака зеленые ошметки. – Только нам туда не попасть. Ни человеком, ни волком. Пещеры в отвесной скале».

«Замечательно! – ворон открыл оба глаза и закатил их к небу. – Прекрасно! И о чем я только думал, когда предложил полететь с вами? Сначала летал и искал эти поганые пещеры, а теперь, получается, мне туда лезть и искать камень? Великолепно! Значит… придется лезть. Или возвращаться сюда через год с веревочными лестницами».

«Митрис, ты просто…» – у меня не хватало слов.

«Да, я лучше всех, – проворчал он. – Надеюсь, ты вспомнишь об этом, когда Алисанда снова станет независимой. Согласен на звание главного королевского ворона. Между прочим, никто из вас даже не подумал, как выглядит нетопырий камень. А мне Гедда рассказала. Так что без меня вы его все равно не нашли бы».

Глава 29

Иресса

Лэрга решила задержаться еще на один день. Пусть до Дегары предстоял неблизкий, и она отправила Хеллу за необходимыми покупками. Сопровождать ее в дороге вызвался конюший Кармеран, сложением напоминавший медведя. Конечно, ведьма и сама могла защитить себя, но путешествовать одинокой женщине все же было сподручнее с мужчиной.

Я начала скучать по Иттону раньше, чем они с Гаэтаном и Митрисом скрылись за воротами. И беспокоиться, разумеется. Вернется ли обратно? Пусть лучше останется оборотнем, лишь бы был жив. А если сможет вернуть память, будет ли любить меня по-прежнему?

Я чувствовала: что-то изменилось с тех пор, как я стала человеком. Разумеется, не могло не измениться, но… что-то тревожило. Как будто Иттон смотрел на меня и пытался вспомнить о чем-то. Или… о ком-то? А если вдруг вспомнит?

Я гнала эти мысли прочь, но они не уходили далеко, крутились поблизости, как Гайлер, который раздражал меня едва ли не до визга.

– Похоже, у него к тебе чувства, Ресс, – со вздохом предположила Лэрга. – Жаль парня.

– Но что я могу поделать? – я развела руками.

– Ничего. Просто будь к нему капельку терпимее. Он не виноват в том, что его казнили за участие в заговоре. И в том, что вынужден провести два десятка лет в теле птицы, да еще рядом с тобой. Глядя на вас с Иттоном.

– Хорошо, Лэрга, я постараюсь.

Мне стало стыдно – ведь Гайлер и правда пострадал из-за преданности Иттону и желания видеть свою страну свободной. А я в прошлом королева Энигерны. По сути, его враг. Хотя теперь иду против своих, выращивая залог этой самой свободы.

– Странно, – я поспешила перевести разговор на другую тему. – Кристалл растет быстрее, чем я думала. Гайлер сказал, что выращивал свой три года, но не успел. И Массима тоже долго. Но та была старой и слабой, а Гайлер – молодым парнем, сильным магом. А я вообще… непонятно какая ведьма. Сначала даже шар не могла из силы слепить, получались кривые комки. Я думала, мне показалось, что он всего за один день стал больше, а теперь точно вижу. Был размером с маленький орешек, а сегодня уже с большой орех.

– Ну так это хорошо? – сдвинула брови Лэрга. – Или нет?

– Не знаю. Может, я что-то делаю не так? Вдруг он вырастет большим, а силы не наберет?

– Может, спросить Гайлера?

«Я тоже не знаю, – он, как всегда, появился словно из ниоткуда: сидел где-то в уголке и подслушивал. – Не знаю, почему он растет быстрее. Но с силой у все в порядке, это видно по голубому свечению, когда ты читаешь заклинания и кормишь его. Просто… почему-то у тебя очень много этой самой силы, Ресс. Гораздо больше, чем было у меня и у бабушки».

– А я, кажется, знаю, – выслушав его слова, которые я передала ей, Лэрга прикрыла рот рукой, но улыбку выдали разбежавшиеся от глаз лучики морщинок. – Ну, не знаю, конечно, но догадываюсь.

– Ну так скажи! – я дернула ее за рукав.

– Прости, Гайлер, – вздохнула она. – Но ты сам говорил: Иресса не должна расходовать свою магическую силу на близость с мужчиной. Она и не расходует. Вот шар и растет, как тесто на дрожжах. Все достается ему. Думаю, три года ждать точно не придется.

«Я тоже не расходовал!» – сердито нахохлился Гайлер.

– А у тебя была девушка? – Лэрга погладила его по взъерошенным перьям. – Ты был влюблен?

«Нет. Не было у меня никаких девушек. Не до глупостей было!»

– Ну вот, видишь. Может, ты не знаешь или просто забыл, что колдовская сила у ведьм тесно связана с женским началом, с продолжением рода. Не зря же Верховной может стать только женщина в расцвете сил, способная зачать и родить ребенка. У мужчин эта сила тоже есть, но она гораздо слабее. Вот поэтому ты и растил Кристалл так долго. А у Массимы ее вообще не осталось, не случайно ее Кристалл хоть и вырос, но не смог составить триаду с солнцем и луной. А Иресса – молодая женщина, к тому же влюбленная.

С яростным клокотаньем Гайлер вылетел в окно и скрылся за деревьями.

– Ну вот, – я посмотрела на Лэргу с укоризной. – Только что говорила, что я должна быть к нему терпимее, а сама…

– А что делать, если это правда? – она пожала плечами. – Думаю, тебе понадобится всего несколько месяцев. И чем сильнее будет желание, тем больше будет силы. И тем быстрее вырастет Кристалл.

– Ты что, предлагаешь мне перед тем, как идти кормить его, думать о чем-нибудь… эдаком?

– Почему бы и нет? Рано или поздно это все равно случится, так почему бы и не представить, как все будет?

Мы захихикали, как две школьницы, обсуждающие мальчика-ровесника. Правда, я тут же оборвала смех.

– Главное – чтобы он вернулся. Неважно, с камнем или нет. Лишь бы живой и здоровый.

– Да, ты права, – согласилась Лэрга. – Я тоже волнуюсь. И за него, и за тебя. И за себя. Потому что не смогу вернуться в Энигерну, пока Гиндар с Рианной на троне там, а Цегран здесь.

– А Арнис – в зачарованном сне…

Это было моей самой сильной болью. Иттон – хоть и немой волкодлак, но живой и со мной. Будет со мной, когда вернется – я надеялась, что вернется. А вот Арнис… Пока жива Рианна, он так и будет спать. Ничто и никто не заставит ее снять заклятье. Митрис ничего не сказал о том, что Джилла призналась в своем преступлении. Если бы это случилось, Бэрт наверняка упомянул бы. То ли Олин не смог напоить ее заговоренным вином, то ли оно не подействовало. Но даже если бы и получилось, наивно думать, что Рианна после этого раскаялась бы и сняла с Арниса чары.

– Гедда говорила, что нетопырий камень можно использовать только один раз, – Лэрга обняла меня за плечи. – Вот если бы Иттон смог найти их сразу несколько – и для себя, и для Арниса, и для Гаэтана с Агрой.

– Лэрга, я понимаю, что они могут вообще ничего не найти. А если найдут один, его Иттон должен использовать для себя.

– Ты права, – кивнула она. – Хотя понимаю, как горько тебе об этом думать.

– Мы сейчас пытаемся делить то, чего нет. Возможно, и не будет. Хотя, если честно… – я колебалась, стоит ли говорить, но все же решилась: – Я уже и не знаю, хочу ли, чтобы Иттон нашел этот камень. Нет, понимаю, что это нужно – и для него самого, и для всей страны, но… немного побаиваюсь этого.

– Почему? – удивилась Лэрга, но тут же сообразила: – Ты боишься, как бы он не вспомнил чего-то… лишнего?

– Да, – призналась я, то ли ей, то ли себе самой. – Боюсь.

– Что ж… понимаю тебя.

Она не стала уговаривать меня, что все это глупости, что все будет хорошо, и за это я была ей благодарна.

Может быть, и правда глупости. Но я все равно боялась.

* * *

Лэрга в сопровождении Кармерана уехала на следующий день, попросив передать Митрису, что будет сильно по нему скучать. И что надеется на скорую встречу с ним. И со всеми остальными тоже. Я осталась с Агрой и Гайлером. Наблюдать за моей нравственностью необходимости теперь не было, но он все равно крутился поблизости, подтверждая слова Лэрги о его нежных чувствах. Мне это не нравилось, но что я могла поделать?

А шар действительно рос. Каждый день я приходила в гостиную утром и вечером, доставала его из коробки и замечала, что он стал еще чуточку больше. И да, я следовала совету Лэрги: перед тем, как читать заклинания, представляла себе…

В общем, хорошо, что мои мысли теперь никому не были доступны, потому что даже мне самой иногда становилось неловко от этих горячих сцен, порождаемых моим воображением. Но шару это явно нравилось, раз уж он рос и сиял у меня под ладонями.

Со страхами своими я попыталась договориться, убеждая себя, что, скорее всего, это мои выдумки. Вот вернется Иттон – тогда и буду думать. Главное – чтобы вернулся. Полностью тревожные мысли не ушли, но мучили уже не так сильно. Зато появились новые страхи.

Однажды Агра отправилась с Хеллой на рынок и вернулась перепуганная. На обратном пути их остановили и отвели в здание городской стражи. Поскольку сама она ничего не слышала и сказать не могла, допрашивали служанку: кто у них живет и куда уехал хозяин дома. Такую возможность предусмотрели заранее, поэтому все слуги знали, что нужно отвечать: приезжала навестить родня из Дегары, но уже уехала, осталась только одна девушка, поживет немного. А хозяин отправился в Брокчайн присмотреть дом для переезда. Стражники ответами удовлетворились и отпустили их, однако это был нехороший знак. Наверняка за домом наблюдали, а это означало, что Иттон, а вместе с ним и все остальные были в опасности.

«Как бы не сцапали их, когда будут возвращаться», – даже Гайлер забеспокоился, не говоря уже обо мне и Агре.

Мы с ней как-то притерлись друг к другу. Сначала нам было не очень уютно вместе, а потом привыкли по вечерам сидеть втроем в гостиной. Агра занималась рукоделием, я читала, а если надо было о чем-то друг другу сказать, помогал Гайлер, неизменно дремавший в углу. Вот и волновались теперь тоже все вместе.

Наступило полнолуние, и Агра-лисица отправилась в лес одна. Я вспоминала, как в такие ночи мы гуляли вдвоем с Иттоном, и думала о том, что сейчас они с Гаэтаном, возможно, разыскивают в нетопырьих пещерах магический камень. Найдут ли? Даже если нет, придется возвращаться. Не останутся же они в Брокчайне еще на год. Возможно, для Иттона так было бы безопаснее, но мне даже думать не хотелось о том, чтобы расстаться на такой срок.

«Они должны вернуться дней через пять, – прикинул Гайлер. – Вряд ли раньше. Я буду ждать за городом, на той дороге, по которой они поедут. Предупрежу, что лучше им переждать до новолуния в какой-нибудь из деревень. В волчьем обличье будет легче пробраться домой незамеченными».

Две недели – так долго! Но ничего не поделаешь. Но если Гайлер их встретит и предупредит, он ведь вернется, и мы узнаем, что все в порядке.

Каждый из этих дней тянулся как целая неделя. К тому же похолодало, пошли дожди, и даже в сад было не выйти. А Иттону с Гаэтаном приходилось в такую погоду ехать верхом, целыми днями. Оставалось уповать лишь на выносливость оборотней: Иттон говорил, что за четыре года в волчьем обличье у него не было даже легкой простуды.

К концу пятого дня небо прояснилось, и Гайлер решил больше не откладывать. Перед тем как улететь, он подробно рассказал мне обо всем, что я должна была знать о Кристалле – вплоть до того, как использовать его против триады Верховных ведьм.

«Это на тот случай, если не вернусь, – пояснил он. – Хотя погибнуть второй раз… Нет, это было бы уже слишком!»

– Да и с чего ты вдруг должен погибнуть, долетев до ближайшего леса? – не удержалась я. – На соколов разве охотятся?

Как он без конца говорил мне всякие гадости, так и я не могла не сказать ему чего-нибудь в ответ. Хотя потом каждый раз жалела об этом.

Он улетел, и теперь мы с Агрой могли общаться только знаками. Или я говорила, а она читала по губам. Поэтому сидели, ждали и обменивались понимающими взглядами. Ждать, впрочем, особого смысла не имело. Гайлер мог вернуться к утру, а мог и через несколько дней, поэтому разошлись и легли спать.

Утром он не появился, вечером тоже. Если бы не Кристалл, я бы, наверно, сама побежала в лес и бродила по дороге. Ночью сон не шел. Я вертелась с боку на бок и не могла додумать до конца ни одну мысль. И вдруг сквозь завывания ветра раздался стук в окно.

Вскочив с постели, я распахнула створку. В комнату влетел Гайлер, а за ним Митрис.

– Ну же, говори! – завопила я на весь дом. – Где они? С ними все в порядке?

«Что ты так орешь, Ресс? – Гайлер тряхнул крылом. – Тебя, наверно, на рыночной площади слышно. Они в Партуге – в деревне, как мы и договаривались. Останутся там до новолуния».

– А камень? Нашли?

«Нет, – не сразу ответил он, покосившись на Митриса. – Не нашли».

Ворон сел мне на плечо, подергал за волосы. Похоже, ему очень хотелось обо всем рассказать, но он не мог. Разве что через Агру. А та словно услышала мои крики, хотя этого и не могло быть. С лестницы донеслись торопливые шаги. Вбежав в комнату со свечой в руке, она остановилась, посмотрела на Гайлера, потом на Митриса.

– Ну же! – не выдержала я. – Гайлер!

«Что Гайлер? – огрызнулся тот. – Сейчас Митрис расскажет Агре, та перескажет мне, и только потом я – тебе».