Текст книги "Танцующая в луче (СИ)"

Автор книги: Татьяна Русакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6

Мы боялись, что темнота застанет нас в лесу, но Весмин был так любезен, что доставил нас к самому замку. Я впервые перемещалась порталом и была так потрясена, что не могла говорить. Ощущения были незабываемые. Мгновенный перенос выбросил меня у ворот глупо и счастливо моргающую глазами. Бийко с Селирой, хоть и храбрились, видно, что тоже не привыкли к такому способу передвижения. Девушка побледнела, и Бийко бросил котлы, чтобы поддержать её.

Стражник сегодня был совсем другой. Он тоже слегка обалдел, увидев, как мы вышли из колышущегося марева кольца.

– Боялись, что запрёшь ворота, – небрежно пояснил Бийко. – Вот и велели колдуну добросить нас до замка.

Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Вёл себя этот мальчишка точно так же, как ребята из моего мира. У самого поджилки тряслись, но повернул всё так, словно Весмин у него на побегушках.

Однако стражник был немногим старше, и хорошо знал все эти понты.

– Брешешь! – не поверил он. – Поди, в лесу заблудились? Как ещё котлы не растеряли! Вот бы выпорол вас Эхвин!

– За что выпорол? – возмутился Бийко. – За то, что мы его копчёнки отчистили, как новенькие?! – и гордо продемонстрировал мой казан.

Вот зараза! Я даже восхитилась. С другой стороны, пусть хвастается, ко мне меньше вопросов будет.

Сияющий казан произвёл впечатление. Стражник рассматривал его так и этак, и наконец буркнул, что нам по ошибке выдали новенький котёл вместо грязного. Бийко, посмеиваясь, хлопнул парня по плечу и поволок казаны на кухню, чтобы получить и там свою порцию изумлённых восклицаний.

Мы с Селирой славы не искали, поэтому тихими мышками скользнули на кухню, сунули котлы поменьше на плиту и быстренько удалились. Время было позднее, а мне ещё нужно было попытаться отмыться от убойного запаха мыла от насекомых.

Гийра Номи, увидев меня, сразу почувствовала этот запах и всплеснула руками:

– Что ты натворила! Лангора Драгиня не выносит резких запахов! А ну, беги мыться! Я пошлю Бийко принести тебе горячей воды. И вот, держи, – она порылась на полке и протянула мне небольшую плоскую бутыль, зелёную на просвет. – Здесь мыло с ароматом лизеи, мне в прошлом году подарила одна из гостий, намыль голову хорошенько и подержи подольше, авось запах и уйдёт.

Вздохнув, я поспешила в помывочную. Я и сама чувствовала, что мои волосы пахнут…не розами. На свежем воздухе это было не так заметно, а вот в закрытом помещении…

– Гийра Номи, – смущённо сказала я. – Давайте, я окно открою, когда вернусь, всё и проветрится!

– Стой! – резко остановила меня гийра, когда я потянула тяжёлые ставни. – Совсем с ума сошла девка! Луна вот-вот взойдёт!

Я недоумённо взглянула на женщину, которая почему-то выглядела испуганной.

– Беги! – сурово приказала гийра Номи. – Помоешься, а спать в общую комнату пойдёшь. Не дело служанке жить с гийрой. Только сначала мне покажись, смоется ли запах.

Я кивнула и поспешила в помывочную. То, что гийра Номи отказала мне в комнате, было ожидаемо. Ничего, в детстве я любила ездить в летние лагеря. Там тоже были огромные общие спальни, и жить в них было очень весело. Не пропаду и здесь.

В помывочной было уже темно. Тусклый светлячок под потолком почти не давал света, но, присмотревшись, я увидела и ведро с парящей водой и большой бак с холодной.

Аромат лизеи мне понравился – тонкий, ненавязчивый, но и он не смог заглушить резкий запах морилки. Пытаясь избавиться от прилипчивого запаха, я помыла голову ещё раз, и огорчённо вздохнула. Может быть, со временем вонь и выветрится, но избавиться от неё к завтрашнему дню не представлялось возможным.

В спальню я вернулась расстроенной, и гийра Номи только вздохнула, учуяв ароматы, которые я расточала.

– Стало только хуже, – хмурясь, сказала она. – Что же мне с тобой делать? Вот что, идём! – и она решительно распахнула передо мной дверь комнаты.

Я шагала за гийрой Номи, зевая во весь рот. Силы, которые и так еле теплились во мне, похоже, совсем кончились. Но увидев, куда привела меня женщина, я забыла о том, что только что засыпала на ходу. Это точно не были покои слуг, и нехорошие подозрения только окрепли, когда гийра деликатно постучалась, и из-за дверей донеслось властное:

– Да, Ричка. Ты уже можешь забрать посуду!

– Иди! – подтолкнула меня гийра Номи, и сама вошла следом, низко склоняясь перед герцогом.

Я выругалась про себя. Она что, с ума сошла?! Кто так делает! Разве можно гнать источающую аромат морилки служанку сразу к герцогу?! Ну никакой субординации! Нет чтобы отправить меня к гийре Трок. Та, правда, могла сгоряча приказать побрить меня налысо. Ну и что, всё равно под чепцом не видно! В этот момент я абсолютно серьёзно считала, что лучше мне ходить лысой, чем снова увидеть эти насмешливо прищуренные зелёные глаза.

– Что это? – спросил мужчина, несколько удивлённо разглядывая меня. – Зачем ты её привела, Номи?

Ах, так! Значит, я уже даже не «кто», а «что»?! Но не успела я открыть рот, как герцог подозрительно повёл носом:

– Чем это от неё пахнет?

– Простите, ваша светлость, – склонилась гийра Номи. – Девушка перепутала мыло и вымылась морилкой.

– Мо-рилкой? – споткнулся от неожиданности герцог и вдруг расхохотался. – Вот так сюрприз лангоре Драгине! А потом вы пытались отмыть её лизеей? – спросил он, отсмеявшись, и снова поморщился. – Какая гадкая смесь!

– Пожалуйста, ваше сиятельство, помогите девушке, – терпеливо переждав приступ высочайшего веселья, попросила гийра Номи. – Это наша новая служанка, её зовут Ди.

Герцог изучающе взглянул на меня, и я невольно попятилась, заподозрив невероятное. Не будет же он сам меня мыть! Но, к счастью, я не угадала.

– Подойди ко мне, – приказал лангор.

Гийра Номи, видя мою нерешительность, подтолкнула меня в спину, и я поспешно шагнула вперёд, остановившись перед мужчиной.

Мне было ужасно неприятно. Щёки предательски пылали, сводя на нет мои попытки выглядеть независимо.

Герцог оглядел меня и едва заметно улыбнулся, а после кивнул гийре Номи:

– Иди, Номи, она сейчас придёт.

Гийра замялась лишь на мгновение:

– Я сейчас пришлю Ричку унести посуду.

Мужчина лишь кивнул, и, сдаётся мне, недовольно. Не будь я уродиной, заподозрила бы, что он задумал познакомиться со мной поближе. Чтобы не смущаться под внимательным взглядом его светлости, я постаралась отвлечься, размышляя о том, что быть некрасивой иногда очень даже полезно.

Гийра Номи вышла, и мы остались вдвоём.

– Сними чепец, – сказал герцог.

Я отчаянно покраснела и рассердилась на себя. Ох, Даша, пора уже к твоим годам иметь какой-никакой опыт общения с противоположным полом! Но почему-то у него эта невинная просьба прозвучала как предложение снять интимную деталь одежды!

В сердцах я слишком сильно дёрнула завязки чепца, и мокрые волосы хлынули на плечи тяжёлой волной.

– Ох, – сказал герцог и закашлялся. Видно, аристократический нос не вынес морилки.

Его светлость поднялся и подошёл ко мне, зачем-то подцепив пальцем мокрую прядь.

А потом как-то хитро сделал пальцами. Не простое «щёлк», не то что некоторые. Это было так красиво, что я залюбовалась. Уловить последовательность изящных мелких движений было очень сложно, да и я отвлеклась, потому что почувствовала, как по моим волосам пробежала тёплая волна и поняла, что они абсолютно сухие.

Я невольно ахнула, а его светлость сказал недовольно:

– Стой спокойно! Ещё не всё!

И правда, я и забыла про морилку. Говорят, собственные «ароматы» человек часто не замечает, зато, когда лангор вновь пошевелил пальцами, и запах исчез, я просияла.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

– Спасибо, ваша светлость! – поправил герцог, и я послушно повторила.

Он прав, нельзя забываться. Это мне до сих пор порой казалось, что и замок, в котором я живу – декорация, и герцог не совсем настоящий, а кто-то вроде актёра, хорошо играющего роль.

– Так гораздо лучше, – удовлетворённо кивнул мужчина, и было непонятно, к чему это относилось – к моему обращению или к тому, что мерзкий запах наконец исчез.

Я поблагодарила ещё раз и спросила, могу ли я идти. Кажется, на этот раз я была невероятна учтива и не забыла добавить «ваша светлость», но герцог, усевшийся в кресло, не торопился меня отпускать. Напротив, он долго и очень внимательно меня разглядывал, и когда я уже начала нервничать, сказал:

– Чепец при лангоре Драгине не снимай. Она не любит, когда её в чём-то превосходят. А теперь иди…Ди.

Я вскинула на него удивлённые глаза. Невозможные глаза этого типа смеялись, а его: «Иди, Ди» очень напоминало дразнилку.

И что это было? Ему понравились мои волосы?

Впрочем, ждать пояснений было бы наивно. Я коротко поклонилась и выскользнула за дверь.

До комнаты гийры Номи я шла, как во сне, но мои раздумья вряд ли можно было назвать мечтами. Что толку мечтать о несбыточном? Пусть и в своём мире я не была красивой, но и дурочкой не была. Я хорошо понимала, что с моей внешностью у меня нет шансов. К таким девушкам, как я, не приезжают принцы на белом коне.

А здесь ещё и социальная пропасть.

И всё же – как хорош, гад!

Переезд в новую комнату занял немного времени – у меня ведь не было своих вещей. Но действительность оказалась куда грубее, чем мои детские воспоминания о лагере. Общая спальня оказалась плохо проветриваемым помещением размером около десяти квадратных метров. Ни о каких кроватях и речи не было. Матрацы, набитые сеном, лежали на полу так тесно, что трудно было пройти. Мне, как новенькой, досталось самое неудобное место на выходе. Если кто-то из девушек захочет выйти ночью, обязательно двинет меня дверью, и хорошо если не отдавит ноги.

Селира посмотрела сочувственно, а Ледка утешила:

– Ничего, завтра всех служанок гостьи по комнатам разберут, а если кто не захочет нас при себе держать – будем спать как лангоры, сразу на пяти тюфяках!

Девушки засмеялись:

– Тебе бы, Ледка, ещё кровать, как у господ, точно бы королевой была!

Служанки перешучивались, плели на ночь косы, зевали, а я тихонько легла на своём тюфяке и зажмурилась, прислушиваясь к себе. От слабости меня немного потряхивало – день выдался трудным. Тонкое тряпичное одеяло не грело и пахло, честно говоря, не очень. Да и девушки в большей части вовсе не мылись каждый день, как я. Но в душе у меня жило такое радостное ожидание, что губы сами растягивались в глупую улыбку. Я точно знала, что сейчас за плотно закрытыми ставнями нашей тесной спальни встаёт огромная сияющая луна. И, как только уснут мои соседки, я снова смогу выйти под её живительный свет.

Ожидание давалось мне нелегко. Девушки копались ещё довольно долго, но, наконец, все утихомирились и заснули.

Я приподнялась на локте, прислушиваясь к сонному дыханию служанок. И снова чувство, названия которому я не знала, подсказало мне, что одна из девушек не спит. Я встала и осторожно прошла между спящими, стараясь никого не потревожить, тронула девушку за вздрагивающее плечо:

– Ты чего?

– Зуб болит! – пожаловалась служанка. Она была совсем молоденькая и несчастная.

– Сейчас пройдёт, – пообещала я. – Спи! – и подула девушке в лицо.

Она откинулась на спину и действительно уснула – мгновенно. Ещё пару секунд я испытующе глядела в лицо, с которого уходило страдание. Девушка улыбнулась во сне, и я на цыпочках отправилась к двери.

В коридоре было пустынно. Сегодня все набегались, готовясь к приёму гостей, и сейчас замок спал. Я тихонько пошла к выходу. Разговаривать со стражником не стала – просто посмотрела ему в глаза, и мужчина послушно растворил передо мной тяжёлые двери.

Я шагнула во двор и задохнулась от радости, когда на меня щедрым потоком хлынул лунный свет. Раскинув руки и подняв лицо к небу, я впивала в себя это серебристое мерцание. Оно проходило сквозь измотанное тело, вымывая усталость. Счастье звенело во мне, рвалось наружу, и я невольно снова начала кружиться, легко скользя сквозь пронизанное призрачным светом пространство, наматывая на себя серебристые потоки лучей.

Силы стремительно прибывали, и сейчас мне казалось, что я могу всё! Танец становился всё стремительнее, пока не оборвался, как и в прошлый раз, на высшей точке. Каким-то краем изменённого сознания я почувствовала, что полна энергии, и взять больше просто невозможно.

Немного придя в себя, я растерянно огляделась. Вокруг было очень тихо – не перекликались стражники, не лаяли собаки, даже ветер не шелестел листьями огромных деревьев. Луна светила настолько ярко, что видна была каждая травинка, каждый камушек под ногами. В этом огромном спящем мире я была один на один с луной, и снова подняла голову, с радостным волнением глядя на сияющий серебряным светом диск.

Странно, но только в этом непонятном и чужом мире я поняла, что такое быть счастливой – полностью, безоговорочно, и пусть минуты, когда я испытывала это невыносимо острое счастье, купаясь в лунном свете, были слишком быстротечны, я знала, что надо только перетерпеть долгий день, и они повторятся.

Вот и сейчас я вздохнула с сожалением, в последний раз взглянув на луну, и побежала к замку. Завтра предстоял трудный день, и нужно было постараться выспаться.

В спальне, куда я прокралась на цыпочках, по-прежнему стояла сонная тишина. Я тихо легла, брезгливо поморщившись от запахов немытых тел и закрыла глаза. Заснула я, улыбаясь.

Утро началось с громкого:

– Они ещё спят! Вставайте, лентяйки! Вы что, забыли, какой сегодня день?!

Девушки сонно морщились, садились, зевая. Я тоже села, пытаясь продрать слипающиеся глаза. Гийра Трок прошла среди тюфяков, не боясь наступить кому-нибудь на ногу и, раскрыв тяжёлые ставни, широко распахнула окно.

– Гека, Ланя, Ратка, пойдёте на кухню, – командовала она. – Ди, Селира, Ледка, быстро за дровами! Растопите камины в комнатах гостей и в ванной господина герцога! Остальные в дальнюю кладовую с гийрой Номи. У вас есть полчаса до завтрака, чтобы получить шерстяные дорожки и расстелить их в коридорах. Возьмите с собой щётки и сразу прометите их. Да чтобы я ни одной сорины не увидела!

Селира кивнула, и мы выскочили в коридор. Ледка ворчала:

– Кому-то овощи чистить, а кому-то дрова таскать!

– Зато за каждым шагом не следят, – справедливо заметила Селира. – И пылью от дорожек дышать не придётся.

Я была вполне согласна с подругой. Правда, вряд ли я выкрою пять минут на то, чтобы окатиться водой, не говоря уж о полноценных утренних процедурах. Здешнее пренебрежение личной гигиеной меня убивало. Конечно, может быть, знатные дамы чистоплотнее простых служанок, но что-то мне говорило, что слишком надеяться на это не стоит. Хотя герцог точно был чистюлей. Я вспомнила вспененную воду ванны, покраснела и рассердилась. «Кыш! – решительно сказала я усмехающемуся красавчику из моих воспоминаний. – Не до тебя!»

Шагая наверх с огромной охапкой дров, я сердито раздумывала о том, почему слуг мужчин в замке намного меньше, чем девушек-служанок. Хорошо хоть воду ещё носят, а то бы и тяжеленые вёдра пришлось таскать самим. Конечно, все остальные девушки физически гораздо крепче меня, но всё же они девушки! Неправильно это!

Едва мы справились с дровами и растопили камины во всех гостевых комнатах, Ледка нетерпеливо сказала:

– Бежим на завтрак, а то обедать сегодня может и не придётся!

Я бросила взгляд, полный тоски, на помывочную. Рискнуть остаться без завтрака? Сил сегодня было не в пример больше, но не могу же я жить на одной магии, надо хоть чуточку поправиться. Слишком уж я отличаюсь от здешних кровь с молоком девушек. Решив взять ломоть хлеба и, пожертвовав кашей, пойти-таки помыться, я вслед за подругами отправилась на кухню.

Ещё издалека я услышала дивные ароматы, доносящиеся с кухни. К приезду гостей повара расстарались вовсю. Мой навострившийся нос учуял аромат горячего хлеба, печёного мяса и, кажется, блинчиков с начинкой. Пахло так аппетитно, что я невольно сглотнула голодную слюну. Ледка тоже с сожалением посмотрела в сторону двери, в которую то и дело сновали девушки, отобранные для помощи поварам. Думаю, Ледку сегодня не взяли на кухню неспроста, побоялись, что объест какую-нибудь высокородную гостью.

– А для кого блины напекли? – спросила я. – Разве лангоры уже приехали?

– Блины? – не поняла Селира.

– Ну, кругляши, – поправилась я.

– Для них и напекли, – сказала Ледка, поморщившись, когда Гека, нёсшая на широком блюде целую гору блинов-кругляшей, споткнулась на пороге и едва не рассыпала угощение. – Для лангор всегда накрывают стол в большой столовой. Чего там только нет! – она жадно сглотнула. – На любой вкус! Кто хочет мясное – паштеты какие хочешь, жареные колбаски, окорока, печёнки-жаренки. Кто сладкое любит – вот тебе и пироги сладкие, и торты, и пирожные с кремом, и желе из ягод и сливочный взбитень! Сегодня повар Эхвин всю ночь над холодным кремом колдовал!

– Холодным кремом? – удивилась я, а ещё того больше удивилась оттого, как Ледка уже успела узнать все новости.

– Деревня! – снисходительно усмехнулась девушка. – Это такой крем из молока, сливок, яичных желтков и сахара! Только его надо долго взбивать, а потом замораживать в подземной кладовой его светлости. Ну, там, где летом обморозиться можно!

Похоже, речь шла о самодельных морозильных камерах. Как нам повезло, что в нашем мире давным-давно изобрели такую полезную вещь, как холодильник! И никакой магии!

А крем, который описывала Ледка, был очень похож на мороженое. Эх, я бы тоже сейчас не отказалась от любимого фисташкового! Но что толку было мечтать о такой привычной сладости, если она полагалась только благородным дамам!

Глава 7

С завтрака я улизнула, как и задумала. Ну просто не могла я весь день ходить немытой. Представляю, как к вечеру от меня пахнуть будет!

С собой взяла с собой только кусок пирога. Нам перепало с господского стола, потому как повар углядел с краю горелую корочку, накричал на поварят и велел испечь новый, а горелый отдать девушкам-служанкам.

Пирог я жевала на ходу, подставив ладошку лодочкой, чтобы не уронить ни крошки, и так увлеклась, что увидела герцога, только налетев на него. Недоеденный пирог полетел на пол, я ахнула и едва не заплакала. Он был такой вкусный, хоть и горелый!

– Смотри, куда идёшь! – сердито сказал мужчина. – Да это опять ты! А что, поесть на кухне места не нашлось?

Я подняла на него глаза, и лангор неожиданно смолк. Ни за что не буду реветь при нём! Сейчас скажет что-нибудь обидное! Но мужчина, хоть и смотрел сердито, сдержался. Да и не так уж он был сейчас сердит. Просто…задумчив. Не знаю уж, что он углядел в моём лице, но вдруг сказал:

– Для крестьянки у тебя слишком тонкие черты лица.

– Я и сама тонкая, – буркнула я, отводя глаза и присела, чтобы подобрать пирог, рассыпавшийся неопрятной кучкой по вычищенной служанками дорожке.

– Стой! – остановил меня герцог.

Я недоумённо подняла глаза. Он что, думал, что я подниму пирог и буду есть его дальше?

Но мужчина лишь снова необычно двинул пальцами, как будто пробежался пальцами по клавиатуре и быстро сжал ладонь в кулак. Рраз – и все куски теста и начинки на моих глазах взлетели с пола и исчезли.

– А…где? – глупо спросила я.

– Что? – приподнял бровь герцог.

Вот язва! Вспомнил, что ещё не оторвался на мне за то, что налетела на его светлость.

– Здесь нет урны…гмм…ведра, – пояснила я. – Куда бы вы могли перенести эти несчастные останки пирога. Вы его…дематериализовали?

Герцог изумлённо вскинул брови и завис. Я выругалась про себя. Он и так начал подозревать, что я не та, за кого себя выдаю!

– Ваше высшейчество, – споткнувшись, сказала я. Слово было глупейшее. – Я прошу прощения, что не заметила вашу светлость, – и смиренно потупила глаза, прошептав еле слышно. – Я могу идти?

Некоторое время он ещё молча разглядывал меня, только что не наклоняя голову то влево, то вправо, как делает наш пёс, потом вздохнул:

– Кажется, я поспешил приставить тебя служить к лангоре Драгине. Ты слишком молода.

Развернулся и зашагал прочь по коридору. Я смотрела ему вслед в некотором недоумении. Кажется, это прозвучало не как сомнение, что мне не хватит опыта. Скорее, как опасение, что мне не выжить.

Я нахмурилась и отвернулась. Не время было раздумывать о скрытом смысле слов. Без завтрака я уже осталась, и, если ещё немного задержусь, останусь и без мытья.

К счастью, никто не помешал мне быстренько привести себя в порядок в помывочной. Надо бы поэкспериментировать с местными травами. Может быть и повезёт найти те, что вполне заменят дезодорант. И волосы бы неплохо поддержать. Они мне достались прекрасные и, хоть я и ходила в чепце, волосы как будто выгорали на солнце, становясь всё светлее. Многие модницы в моём мире мечтали о таком цвете. Здесь, правда, блондинки встречались редко, ну так девушки просто ещё не имели дела с перекисью водорода.

Я тщательно расчесала свою густую гриву, заплела волосы в косу, и, закрутив её, спрятала под чепец. Кажется, я уже начинала привыкать к этому убожеству.

В комнату, отведённую лангоре Драгине, я пришла вовремя, чтобы принять и поставить в тяжёлую вазу на столе шикарный букет из мохнатых цветов, чем-то напоминавших наши махровые астры, только гораздо крупнее. Тонкий аромат наполнил комнату. Я бы и сама не отказалась от подобного подарка.

Вообще перед предстоящим отбором всё было продумано до мелочей. Наверное, его светлость неплохой хозяин, раз в его замке всё действует как отлаженный часовой механизм. Да и с людьми своего круга он наверняка внимателен и учтив.

Поймав себя на том, что снова думаю о герцоге, я рассердилась и занялась делом: вытерла с лакового стола капли воды, поправила покрывало на кровати, ненадолго растворила тяжёлое окно, потому что показалось, что в комнате душновато, немного подвигала вазу с цветами и удовлетворённо кивнула – на мой взгляд всё было идеально. Но Ледка, заглянувшая в комнату, заставила меня заволноваться.

– Ди! – чуть запыхавшись, выпалила она. – Ты почему не получила напитки и корзинку с сухим печеньем? Беги скорее на кухню! Гостьи прибудут с минуты на минуту!

Я так и подскочила. Почему-почему?! Потому что я не была на завтраке, где об этом говорили! Умоляя гостей чуть-чуть задержаться у ворот, я рванула на кухню, получила нагоняй от повара и бегом потрусила в комнату. Мне повезло нигде не споткнуться, но дыхание я перевела только когда выставила на специальный столик высокий хрустальный стакан, корзинку с умопомрачительно пахнущим печеньем и два хрустальных же графинчика с соком и с вином.

– Где новенькая? – донёсся из-за полуоткрытых из-за сквозняка дверей раздражённый голос гийры Трок, и в следующую минуту она возникла на пороге. Глаза почтённой матроны метали молнии. – Ты что копаешься?! А ну марш на построение! Гости на пороге!

Я метнулась было к окну, но гийра Трок рявкнула:

– Бегом, убогая!

Пришлось бросить всё как есть и нестись со всех ног по длинному коридору к выходу.

Слуги выстроились на ступенях по обе стороны – справа – гийры, управляющий и личные помощники его светлости, справа – служанки и повара. Середину лестницы, застеленную красной дорожкой, оставили для прохода гостей.

Несмотря на прощальный тычок в спину от гийры Трок, я с интересом смотрела по сторонам – как будто в фильм попала, а красная дорожка навевала определённые ассоциации. Девушек, которые скоро по ней пойдут, будут разглядывать также пристально, как кинозвёзд. Уфф, хорошо, что я на другой стороне, и мне не предстоит идти под десятками любопытных взглядов и бояться споткнуться.

Успела я как раз вовремя.

– Едут! Едут! – пронёсся быстрый возбуждённый шёпот, и сначала я увидела, как пылит дорога, и лишь потом рассмотрела вереницу экипажей, показавшихся вдали.

Они всё приближались, и меня вдруг пронзило чувство нереальности происходящего. До этого момента у меня ещё оставалась затаённая надежда, что я просто сплю, и в один прекрасный момент открою глаза в своей спальне. Но в этих вычурных каретах было столько деталей, которые я просто не могла видеть, чтобы они мне вдруг приснились!

На крышах карет высокими пирамидами были нагромождены чемоданы, узлы и коробки. Похоже, барышни ехали на отбор со всем своим гардеробом. Но кроме понятных вещей было немало таких, назначение которых я не могла определить. Странные аппараты озадачили меня своими поблескивающими изогнутыми трубками и ретортами. Какой-то набор юного химика. Зачем они это с собой притащили? Ну не самогон же собираются гнать?!

На облучке одной из приближающихся карет, рядом с кучером, сидела странная птица. Увидев её, я открыла рот. Птица была размером с большую сову и горела на солнце чистым серебром. Она что, неживая? Не может же быть у живой птицы такого серебряного оперения?!

Словно услышав мои мысли, пернатое моргнуло своими круглыми глазами и вдруг легко снялось с места. Девушки рядом со мной пискнули и бросились бы врассыпную, если бы с правой стороны не рявкнула гийра Трок.

– Куда?! А ну замрите!

Девушки дёрнулись и действительно замерли, не сводя испуганных глаз с птицы, которая сделала широкий круг над замком и начала снижаться, метя, как мне показалось, как раз в нашу группу низшей обслуги.

Время замерло и растянулось, и в этом замедленном времени птица беззвучно махала крыльями, подлетая всё ближе…ко мне. В том, что она выбрала меня, не было никаких сомнений, ведь её глаза с узким зрачком смотрели прямо в мои. И когда она села мне на плечо, по шеренгам слуг пролетел вздох, как единое «ахх!» Тут же всё смолкло, но взгляды – недоверчивые, испуганные, изумлённые сошлись сейчас на мне.

Я же чувствовала себя…странно. Не знаю уж, кем была эта серебряная птица и почему её так боялись, но она явно не желала мне зла. Правда когти птицы чуть царапали мою кожу через ткань тонкого платья, но ей ведь надо было за что-то держаться?

Гийра Трок пришла в себя первой.

– Хватит стоять, разинув рты! – прошипела она. – Отиф указал на новенькую, потому что впервые её увидел! – она с некоторой опаской взмахнула рукой, и птица снялась с моего плеча, вернувшись к карете хозяйки. – Лангоры уже подъезжают!

Кортеж из экипажей и правда уже выстраивался в очередь на узкой подъездной дороге. Первая из карет – раззолоченная, дорогая, была у самого входа. Она остановилась, пока человек в ливрее звучно оглашал все титулы гостьи. Я слушала вполуха, пока до меня не донеслось:

– Лангора Драгина!

Я чуть вздрогнула. Вот как! Значит, мне «повезло» первой встречать и провожать в покои гостью, к которой меня отдали в услужение. До того, как я увижу свою временную хозяйку, оставались считанные секунды, и я не могла не волноваться, ожидая. Но я даже предположить не могла, какой сюрприз меня ждёт.

Карета остановилась прямо напротив входа, к ней подскочил лакей, почтительно отворив сверкающую новеньким лаком дверцу. Изящная туфелька ступила на подножку, на мгновение показавшись из-под пены кружев. Слуга протянул руку, и девушка элегантно спустилась на землю.

– Иди! – тихо прошептала гийра Трок, но ещё долгие полсекунды я не могла двинуться с места, не в силах отвести взгляда от прекрасного лица лангоры Драгины.

Она была ровно такой, какой я увидела её в свой последний день на земле – изящной, темноволосой, синеглазой и очень красивой. Передо мной стояла, в некотором раздражении взирая на гийру Трок, Лина Вирн.

Меня толкнули в спину, и я сделала торопливый шаг вперёд, едва не оступившись со ступеньки. Действуя на автомате, подошла к лангоре и поклонилась, жестом пригласив следовать за собой. Девушка остро и неприязненно взглянула на меня, и я с неожиданной иронией подумала, что ничего не изменилось в этом мире.

Она меня, конечно, не узнала, ведь я была совсем не похожа на себя прежнюю. А вот она ничуть не изменилась, если не считать очень красивого и, несомненно, запредельно дорогого платья и причёски, унизанной, как мне показалось, крохотными светлячками.

– Она что, немая? – с недовольством спросила Лина-Драгина, взглянув на гийру Трок.

– Что вы, лангора, – с несвойственной этой женщине мягкостью возразила гийра. – Девушка новенькая, простите, оробела с непривычки. Её зовут Ди.

– Ди? – брови Драгины удивлённо приподнялись. – Странное имя. Ну да чего не встретишь в нашей глуши!

Повинуясь холодному взгляду гийры Трок, я поспешила к входу, остановившись перед дверью и пропустив вперёд лангору. Карета тут же отъехала, освободив место новой прибывшей. Вещи Драгины должны были принести, когда все гостьи будут расселены по комнатам.

Странно, что герцог сам не вышел встречать своих гостей. Со знаками вежливости здесь явно было не очень.

Я старалась думать о ерунде – не влетит ли мне сходу за то, что я нарушила протокол встречи, и права ли была, обвинив хозяина замка в невежливости, если уже через час гостьи соберутся в бальном зале для официального представления – только бы не думать о том, кто эта девушка и как у неё получается жить одновременно там и здесь?!

И да, мне было легче поверить, что лангора Драгина – просто двойник Лины. Потому что от вдруг замаячившей перспективы вернуться домой сердце сжималось от странной тоски, даже мысль о встрече с мамой не помогала.

– Эй, как тебя там? – прорвался сквозь мысли голос лангоры. Ой, кажется, она уже некоторое время что-то говорила. – Да ты спишь на ходу! – возмутилась девушка.

– Простите, лангора, – склонила я голову. – Я действительно очень волнуюсь, – и лицемерно добавила. – Рада служить вам.

Драгина фыркнула.

– Почему мне не предоставили покои в одном крыле с его светлостью? – недовольно спросила она. – Кто занял мои прошлогодние комнаты?

– Не могу знать, лангора, – кротко ответила я. – Все девушки, приехавшие на отбор, размещены в этом крыле. Ведь условия у всех претенденток должны быть равными, – я наивно хлопнула глазами.

Драгина раздражённо фыркнула:

– Равные условия? У герцогини Демонт и простой дарессы?

– Не могу знать, – пробормотала я, опуская голову.

И правда, откуда мне знать, что кому полагается? Я, если честно, даже не знала, кто такая даресса. Наверное, та счастливица, кому дворянский титул перепал не по рождению, а за заслуги.

– Прошу вас, – склонила я голову, остановившись перед комнатой.

И обмерла. Из открытой двери дохнуло таким холодом! Я же забыла закрыть окно! Ну всё, точно выгонят взашей! Лангора Драгина сделала шаг в комнату и возмущённо повернулась ко мне:

– Почему здесь так холодно? Ты что, специально оставила окно открытым?!

– Я только хотела немного проветрить, – пролепетала я. – В комнате было очень душно…

– Вот дура! – злобно выругалась Драгина.

Не такая уж она была и красивая, когда гневалась. Странно, но сейчас я точно видела, что это не Лина.

– Простите, госпожа! Я сейчас, – метнулась я к окну. – Быстро закрою!