Текст книги "Танцующая в луче (СИ)"

Автор книги: Татьяна Русакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Поленница с дровами отыскалась во дворе под навесом. Притащив охапку, я немного помучилась с камином, но, как говорится, не боги горшки обжигали, получилось и у меня.

Немного погрев у открытого огня озябшие руки, я отправилась за дровами для ванной. Вряд ли хозяин замка встаёт в такую рань, но кто его знает, когда ему захочется искупаться.

Здесь я провозилась гораздо дольше. Ванная комната оказалась большой и какой-то бестолковой. Для чего такое пространство, которое приходится отапливать? Ванну правда поставили поближе к камину, но это ведь как у костра: один бок печёт, а второй замерзает. Ещё меня удивило то, что ванна была цельная, вырубленная из какого-то камня, обработанная до гладкости, но в целом, как ванночка для младенца – никакого сливного устройства я не обнаружила. Как же они её моют? Ладно, пока она полная, можно вычерпать большую часть ведром или ковшом на худой конец. А потом? Такую гробину ведь не перевернёшь. Вымакивают тряпками? Полная антисанитария!

Я так увлеклась рассматриванием ванны, что не заметила, как в комнату вошли два дюжих молодца с полными вёдрами парящей воды.

– Ты что тут делаешь? – гаркнул один, и я от неожиданности присела.

Парни заржали, и второй попытался меня поймать, но я ловко отскочила, глядя на него исподлобья. Вот тебе и дурнушка! Так не успеешь оглянуться, как с работы вылетишь!

– Я камин разжигала! – сердито ответила я. – А тут ты рявкнул! Дурак!

Первый усмехнулся и скомандовал второму:

– Идём, Фижан, хозяин скоро придёт, а мы ещё холодную не принесли. А ты, брысь отсюда! Затопила, и дуй к себе, нечего у ванны крутиться! Или хочешь сама лангора помыть?

Покраснев от издевательского ржания, я выскочила в двери, но, дождавшись, пока парни скроются из глаз, шмыгнула назад. Мне во что бы то ни стало нужно было найти зеркало. Должна же я была знать, как выгляжу!

Глава 3

Зеркало нашлось за ширмой – довольно большое, круглое, оно стояло на столе рядом с бритвенными принадлежностями. Я уставилась в него с некоторым опасением и хмыкнула с досадой. Одно утешение – я была молодой. Но испуганное бледное лицо, глядящее на меня из зеркала, было никаким, как будто на мою нынешнюю внешность природа поскупилась красок.

Я придирчиво изучала белёсые брови, бесцветные ресницы, блеклые светлые волосы, которые казались пегими от грязи. Нет, нос был аккуратным и прямым, а губы красивого рисунка, но в целом я производила впечатление бледной моли. Даже глаза были только чуть разбавлены голубизной. Я даже расстроилась. Можно было бы хотя бы в этом мире сделать меня симпатичной! Ну и что, что совсем недавно я решила, что быть уродиной безопаснее! Любой девушке хочется быть красивой.

Я внимательнее вгляделась в своё новое лицо. Нет, если воспринимать его как холст, пожалуй, я смогу нарисовать на нём что угодно. Смогла бы. Кто знает, когда ещё в этом мире появится косметика? Сейчас здесь наверняка белятся белилами, а щёки для румянца натирают свёклой, ну или что там у них заменяет этот овощ. Одно точно – помыться мне не повредит, и чем быстрее, тем лучше. Терпеть не могу, когда от меня пахнет потом. Да и цвет волос хотелось узнать поточнее.

Я откинула волосы назад, и, взяв зеркало, и, покрутившись перед ним так и этак, немного повеселела. Зато какая я хрупкая, изящная! И спина прямая, не то что у меня, которая всю жизнь инстинктивно стремилась стать незаметной! Я горделиво выпрямилась перед зеркалом, любуясь осанкой, и едва не подскочила, когда в комнату снова вошли.

– Лей! – услышала я. – Да не всё сразу, понемногу! И холодной ведро здесь поставь, хозяин обкатываться любит.

Я затаилась за ширмой. Видеть меня они, к счастью, не могли, но как я могла так забыться! Ругая себя, я осторожно поставила зеркало и принялась напряжённо ждать. Надо убираться из ванной, как только они уйдут.

Увы, осуществить свой план я не успела. Слуги уже выходили за двери, когда я услышала властное:

– Долго вы будете копаться? Я тороплюсь!

Голос был молодой, но очень недовольный. Говорил невидимый мне хозяин с явным раздражением, и я затаилась, как мышь. Лангор был не в духе, и я напряжённо соображала, как выскользнуть из ванной незамеченной. Вряд ли герцогу понравится, что я пряталась за ширмой и рылась в его вещах. Хотя эту вещь я готова была унести с собой, невзирая на опасность обвинения в воровстве. Разве может девушка жить без зеркала! Я покосилась на вожделенный предмет с сожалением, и вновь обратилась во слух.

Кажется, парни уже ушли, и от ванной доносились невнятные звуки – видимо, лангор раздевался. Тем, что он отказался от услуг слуги, добавило ему в моих глазах несколько очков. Никогда не понимала, как может молодой здоровый мужик ждать, когда с него снимут сапоги. Но у хозяина замка, похоже, были правильные привычки. Уже через несколько секунд я услышала плеск воды и фыркание.

Пора было делать ноги. Я осторожно выглянула из-за ширмы. Мне повезло, герцог как раз намылил голову и фыркал, плеская в лицо водой – видимо, мыло попало в глаза.

Несколько шагов от ширмы до ванны я преодолела в рекордные сроки. Дальше было сложнее – пока что мужчина сидел спиной ко мне. Кстати, его открытые плечи были широкими и мускулистыми, голова тоже хорошей формы, а волосы тёмные и длинные – намокшие пряди спускались до самых лопаток.

Не могу сказать, что мне было не любопытно взглянуть ему в лицо, но до такого я ещё не обнаглела. Да и голого мужчину в ванной ещё не видела, каюсь. Мои одноклассницы в вопросах секса были куда продвинутее, а я…ну понятно. Кто не ценит себя, тот и отношений боится.

Поэтому я, стараясь ступать совсем невесомо, выждала, пока герцог намылит лицо и рванула к выходу. И едва не умерла от страха от ледяного:

– Кудда?! А ну стоять!

По-моему, я так и замерла с поднятой ногой. Медленно повернулась и потупилась. Никто бы не заставил меня сейчас поднять глаза и посмотреть на него.

– Кто ты? И что тут делаешь? – спросил герцог.

Я осмелилась поднять глаза, стараясь не наткнуться на что-нибудь…запретное. Хорошо, что вода была уже мыльной.

– Я…служанка, – промямлила я и добавила почти со слезами. – Меня послали камин разжечь!

Герцог бросил взгляд на камин, потом снова на меня. Похоже, его чёрствая душа не дрогнула от моих слёз, потому что голос похолодел ещё на пару градусов:

– Как тебя зовут? И почему ты не ушла, когда затопила камин? Решила посмотреть на меня?

– Ещё чего! – вылетело у меня.

Я тут же замолчала, наградив себя изысканным эпитетом.

Посмотреть здесь, конечно, было на что, и сейчас, когда я смотрела в его лицо, должна была признать – хорош, зараза! Смуглое лицо, насмешливо прищуренные зелёные глаза, затенённые ресницами, чёткие и правильные черты лица, а изгиб губ так выразителен и сексуален, что трудно было отвести взгляд. Он был очень красив, притом, не слащавой красотой модели, а по-настоящему мужской, способной раз и навсегда покорить сердце женщины.

Герцог вопросительно поднял бровь.

– Тогда почему ты осталась?

Я покраснела и призналась, сделав неопределённый жест рукой в сторону ширмы:

– Там…зеркало.

Одно мгновение он ещё смотрел на меня с непониманием, потом рассмеялся:

– Ты засмотрелась?

Я сердито кивнула. Тон, которым он задал этот вопрос, мне не понравился. Ну да, сама знаю, что не красавица, но это не значит, что можно над этим потешаться!

Но я удержалась от язвительной реплики в ответ, напомнив себе, что я не дома, и мои навыки парировать такие выпады здесь вряд ли пригодятся. Этот человек в одно мгновение может изменить мою судьбу, вышвырнув меня из замка. Смогу ли я тогда устроиться в этой жизни? Не уверена. Так что пришлось проглотить оскорбление и сделать покаянное лицо.

– Обиделась, – спокойно отметил мужчина и поднялся.

Я коротко пискнула, на что герцог неуловимо улыбнулся, легко подхватил с пола ведро с водой и вылил его на себя, с наслаждением ухнув.

– Простыню! – коротко приказал он, к счастью, повернувшись спиной ко мне.

Я торопливо схватила тёплую простыню, раскинутую на стулья возле камина и сунула её этому бесстыднику. Пусть я его служанка, но это не отменяет того, что я девушка. Нечего тут демонстрировать свою непринуждённость! И тело. Впрочем, на него я так и не осмелилась взглянуть, старательно отворачиваясь.

– Я могу идти? – спросила я незнакомым тоненьким голосом.

Герцог вышагнул из ванны, не обращая внимания на потоки воды, хлынувшие на пол. Конечно, не ему же вытирать! Хоть он и был теперь прикрыт в стратегически важных местах, я ему всё равно не доверяла и слегка попятилась.

– Ты смешная, – с неожиданно тёплой улыбкой сказал он. – И пугливая, как котёнок. Был у меня такой в детстве, непонятной масти. Не давал погладиться, шипел и пугал, а у самого лапы от страха расползались.

Я молчала, опустив голову. Непонятно было, как реагировать на эти откровения. С одной стороны, опять помянули мою непонятную масть, вроде как оскорбили, с другой – барин явно расчувствовался, и смотрел на меня неожиданно тепло, и котят явно любил, чем заработал у меня ещё один плюс.

Но вместо того, чтобы отпустить меня, мужчина неожиданно приблизился и заставил меня посмотреть-таки на него, приподняв моё лицо за подбородок.

– Нда,… – задумчиво произнёс он, бесцеремонно разглядывая моё лицо. – Пойдёшь сейчас к гийре Трок, скажешь, что я велел взять тебя служанкой к нашим гостьям. Пусть приставит к лангоре Драгине. А пока гостьи не прибыли, будешь помогать другим девушкам готовить комнаты. Да только,… – он брезгливо поморщился, видимо, уловив запах пота. – Помойся сначала. Знатные девушки не любят замарашек.

Вспыхнув, я мотнула головой, высвобождая свой подбородок.

– Обязательно! – язвительно сказала я. – И уже помылась бы, если бы знала, откуда принести воду!

Глаза герцога полыхнули – нет, не яростью, удивлением.

– Дерзкая, – констатировал он. – Ну да лангора Драгина тебя быстро почтению выучит. Да и вообще лучше следи за языком. Гийра Трок тоже дерзких не любит, может и выпороть, если огрызнёшься.

Когда я наконец выскользнула из ванной, щёки мои пылали, как кумач, а кулаки сжимались от бессильной ярости. Это я дерзкая? А их светлость что, не учили быть учтивыми с дамами? Остановившись в коридоре неподалёку от комнаты гийры Номи, я постаралась успокоить возмущённо колотящееся сердце. Всё, хватит! Во-первых, никакая я здесь не дама. Ну поучил герцог неопрятную служанку уму-разуму. Он меня через час и не вспомнит, было бы из-за чего расстраиваться! Но стоило мне закрыть глаза, как я снова видела напротив зелёные насмешливые глаза и слышала безжалостное «замарашка».

Я с тоской перевела взгляд на своё платье. Не так уж он и неправ. Дома я не позволила бы себе в таком грязном платье за порог выйти, не то что пойти прислуживать герцогу. Стоп! Какому герцогу? Где бы я его нашла на нашей рабочей окраине?

Невесело усмехнувшись, я решила, что хватит страдать и отправилась искать гийру Номи, чтобы спросить у неё, где я могу помыться.

Женщина оказалась в соседнем коридоре, я вышла на голос. Гийра Номи распекала несчастно моргающую глазами служанку. Кажется, та некачественно почистила дверные ручки. Ещё одна жертва чистоты! Что они тут, помешались? В каком веке-то живут, вспомнили бы! В нашем мире родовитые барышни, помнится, не утруждали себя даже ежедневным принятием ванны, а тут и от простой служанки должно пахнуть розами!

– Иди с Селирой, она тебе покажет помывочную, – сказала гийра Номи на мою просьбу и провернулась к расстроенной девушке. – А пока она будет мыться, сходишь к гийре Трок, скажешь, чтобы дала тебе чистое платье для… – женщина взглянула на меня. – Звать-то тебя как?

Я глупо моргнула глазами. И правда, мы даже не познакомились вчера. Никто не предполагал, что я задержусь в замке дольше, чем на одну ночь.

– Я Диана, – ляпнула я.

Почему Диана? Кто его знает. В одном я была уверена – называть собственное имя нельзя ни в коем случае. Впрочем, имени Диана тоже наверняка не было в этом мире. По крайней мере, мои новые знакомые разом посмотрели на меня, а девица не удержалась и хихикнула.

– Ну, до аны тебе ещё дорасти надо, – непонятно сказала гийра Номи и повернулась к Селире. – Принеси чистую одежду для Ди. Идите, и побыстрее возвращайтесь! Работы полно, надо всё успеть!

Так неожиданно для себя самой я стала Ди. Ну что ж, пусть о леди Ди в этом мире знала только я, но то, что я теперь ношу имя принцессы, всё равно было приятно.

Помывочная оказалась чем-то вроде общего душа. Водопровода тут, конечно, не было, на полу лежали деревянные решётки и стояли пара ведёр с водой, впрочем, уже почти остывшей. Видимо, служанки не имели привычки мыться каждое утро, и воду приносили на всякий случай. Но я была рада и этой чуть тепловатой воде.

Выпроводив Селиру, я разделась и с удовольствием обкатилась из ведра, черпая воду ковшом. Кусок мыла был жутко вонючим и щипал кожу, но даже это не могло меня остановить: я тщательно намылила голову и принялась яростно царапать её ногтями – мне кажется, за всю мою жизнь у меня не было настолько грязных волос. Вода понемногу светлела, и оказалось, что волосы у меня очень светлые – надо же было умудриться стать натуральной блондинкой! Я, помнится, тихо презирала этих кукол Барби.

Что меня радовало – так это тело. Как же приятно быть такой тоненькой! Я яростно намыливала свои изящные ноги и руки, а после докрасна растирала их жёсткой мочалкой. Грязи и здесь было предостаточно, зато, когда я закончила мыться, и тело, и волосы скрипели от чистоты. Вот только боюсь, что запах едучего мыла останется со мной надолго. Причина этого дикого аромата выяснилась, когда в помывочную заявилась Селира с большим сероватым полотенцем и моей новой одеждой.

– Ох ты ж! – искренне сказала она. – Как ты посветлела! – и тут же поморщилась. – Ты что, мылась морилкой?

Я недоумённо повернулась. В моём мире морилкой пропитывали дерево, чтобы оно не гнило. Ничем жидким я точно не мылась. Но оказалось, что морилкой здесь называли то самое едучее мыло. И предназначалось оно…для защиты от насекомых!

Я, конечно, расстроилась, особенно когда Селира показала мне настоящее мыло, стоящее в большом керамическом кувшине у входа. Цвет у него был неопределённый, зато пахло оно приятно – какой-то луговой травой и летом.

– Ну, зато вшей не будет! – хихикнула Селира. – Только вот богатые дамы не любят, когда от слуг морилкой несёт. Боятся от нас что-нибудь подхватить, – она сморщила носик. – Ну да ничего, помоешься настоящим мылом пару раз, авось поможет.

– Я сейчас…быстро сполоснусь! – заторопилась я. – Вода ещё осталась!

– Ну нет! – решительно возразила Селира. – Гийра Трок так раскричится, если мы задержимся! Велела привести тебя к себе, как только оденешься!

Пришлось натягивать нелепое бельё, которое прилагалось к обмундированию, и серенькое казённое платье, а сверху длинный фартук. Подозреваю, что в этом наряде я стала выглядеть ещё невзрачнее. Однако Селире показалось мало. Она критически оглядела меня и сказала:

– Плохо, что голову помыла, теперь долго не высохнет. Ещё простынешь. Сейчас! Жди тут, я тебе чепец принесу! – и девушка сорвалась с места.

Чепец?! Я замерла с открытым ртом. Ещё не хватало! Я представила себя этакой дамой с картины Франса Халса. Но когда Селира вернулась, оказалось, что женщина в кружевном воротнике и чепце с картины ещё та красотка по сравнению со мной.

Мой чепец не имел никаких оборок и кружев. Грубый и огромный, того же уныло-серого цвета, что и платье, он надёжно скрыл мои волосы и часть лица. Подозреваю, что наружу торчал только нос.

– Как это можно носить? – взмолилась я. – Я же в нём ничего не вижу!

– Что надо – увидишь, – фыркнула Селира. – И на господ заглядываться не будешь, у нас с этим строго!

Поспевая за служанкой по длинному коридору, я уныло рассуждала о том, что только со мной такое могло случиться – стать ещё страшнее, чем я была на самом деле. Я даже помыться нормально не сумела!

Маленьким оправданием собственной непутёвости было то, что я только осваивалась в этом мире, но в том-то и дело, что времени на адаптацию мне не дали. Гийра Трок, к которой мы так спешили, только подтвердила то, что никто тут не собирался со мной возиться. Эта самая главная над слугами мымра оказалась подвижной тумбой под центнер весом. Ох, зря бытует мнение, что толстые люди добрые! Гийра Трок точно такой не была. Маленькие глазки, цвет которых трудно было разглядеть при плохом освещении, так и впились в моё лицо.

– Ну и откуда ты пришла в замок? – сварливо спросила она.

Я молчала, опустив глаза. Это ж надо быть такой беспечной! Даже потанцевать при луне успела, пока все приличные люди мирно спали в своих кроватях, а легенду продумать даже и не подумала. Конечно, я всё равно срезалась бы на таких вот вопросах, я ж тут ни одной деревни не знала, а говорить правду было нельзя. Но можно было озаботиться, как поставить себе небольшую шишку, и использовать любимый приём бесконечных сериалов – потерю памяти. Мол, я не я, и хата не моя. Не помню, откуда пришла, как зовут, тоже не знаю.

Идея была хороша, но время упущено. К счастью, гийра Трок не нуждалась в собеседниках. Она подозрительно повела носом, унюхав запах морилки и ахнула:

– Бродяжка! Да как же тебя гийра Номи на работу взяла? Скоро гостьи приедут, только тебя здесь и не хватало, хозяев позорить! Иди-ка ты, девка, из замка подобру-поздорову! Не могу я тебя взять! – и выразительно повернувшись ко мне внушительным задом, принялась с толком распекать Селиру.

Ну нет! Меня ведь уже взяли! Неужели эта вредная бабёнка вышвырнет меня на улицу? Больше всего на свете хотелось плюнуть и уйти, но у меня и правда не было выбора: или когтями и зубами зацепиться здесь, пока не начну понимать хоть что-нибудь в этом мире, или и правда стать бродяжкой. Интуиция говорила мне, что никто не будет церемониться с бедной одинокой девушкой, и вряд ли неказистая внешность защитит меня от приключений на большой дороге.

– Гийра Трок! – тихо, но твёрдо сказала я. – Господин лангор уже взял меня на работу.

Глава 4

Женщина быстро повернулась и уставилась на меня с изумлением.

– И когда же успел? – ехидно спросила она.

– Когда я относила дрова в ванную, – честно ответила я, не упоминая подробностей нашей встречи. – Его светлость велел мне идти к вам и сказать, что я буду прислуживать лангоре Драгине.

Гийра, до сего момента ехидно и недоверчиво глядящая на меня, вдруг усмехнулась:

– Ах, вот оно что! Ну если к лангоре Драгине, то да…Там тебе и место. Только не вздумай прийти ко мне жаловаться. Пока не разъедутся гостьи, даже и не думай, что я тебя отпущу.

Услышанное мне очень не понравилось, тем более что Селира, узнав, что я буду служанкой этой самой Драгины, смотрела на меня с явным сочувствием. Но другого варианта остаться в замке у меня всё равно не было, так что я решила не разводить панику заранее, а потом подробно расспросить обо всём Селиру.

Поговорить нам, правда, удалось только за обедом, потому что сразу после того, как гийра Трок объявила о том, что я принята на работу и не собирается платить деньги бездельницам, началась беготня.

Сначала я с другими девушками выбивала во дворе тяжёлые пуховые перины и подушки, потом лазила под потолком на сомнительной устойчивости козлах, собирая веником, обмотанным мокрой тряпкой, паутину, после, подоткнув длинный подол, мыла куском грубейшей дерюги пол в спальне своей будущей госпожи. Пока пол сох, я получила у гийры Номи постельное бельё, и, вернувшись в комнату, ещё не меньше десяти минут застилала огромную кровать. Рискнула даже растопить в комнате камин, чтобы бельё не отсырело, и решила потихоньку таскать сюда дрова. Кем бы ни была эта лангора Драгина, думаю, тепло ей больше по вкусу, чем промозглый холод замка. Если не разрешат таскать дрова из поленницы, схожу до рощи, наберу хвороста, но не дам гостье герцога шанса меня выгнать!

Перед самым обедом в комнату, пыхтя, ввалилась Селира, и я едва не обалдела, увидев, что она приволокла здоровенную шкуру.

– Что это? – спросила я, когда смогла говорить.

– Ковёр, – отдуваясь, сказала девушка с лёгким акцентом. – Взяла тебе, а то достанется рваный или маленький, потом греха не оберёшься со своей госпожой.

Если честно, я уже думала о том, что на холодный каменный пол хорошо бы положить толстый ковёр, но представить себе не могла, что здесь ковром называют шкуру. Впрочем, это даже классно – вон какая она пушистая, мех в три моих пальца. Где же водятся такие звери?

– Какая мягонькая, – восторженно сказала я. – Наверное, герцог хороший охотник? Чья это шкура?

Селира округлила глаза.

– Ты что, никогда кавар не видела?

Я предпочла не отвечать, а потом уже и говорить не могла, потому что Селира продолжила

сочувственно:

– Ну правильно, где тебе ковар увидеть, среди бедных магов нет.

Магов?! Я не ослышалась?

– Я тоже только здесь увидела, как их делают. Это же шерсть чёрного дуфа. Специально тебе выбрала потемнее, чтобы не так марался, а то твоя лангора здорова кидаться чем под руку попадёт, прольёт вино или взвар из кислеца – не дочистишься потом.

Ох, и подопечную подобрал мне герцог! Вот зараза! Хорошо, хоть предупредили. Надо осваивать искусство уворачивания, а то ведь прибьёт серебряным кубком – видела я их, тяжеленные!

Я попыталась расспросить Селиру подробнее, но она только отмахнулась:

– За обедом поговорим. Я за тобой зайду, а то опоздаешь – без горячего останешься.

Служанка убежала, а я принялась расстилать шкуру, или ковар, на полу, но прежде полюбопытничала и заглянула на изнанку. Да, Селира не обманула, мех, хоть и был натуральным, крепился на тканевой основе, правда, толстой и грубой, но всё же не коже. Кажется, девушка намекнула, что делают их при помощи магии. Я не очень в это верила, но решила обязательно выпытать у новой подруги подробности.

Громадного здешнего ковра хватило на полкомнаты. Я разулась и с удовольствием походила по нему. Натуральная шерсть, что может быть приятнее! Эх, жаль, что это не меня, знатную даму ждут так, что до блеска начищают номер…тьфу, покои. Было бы неплохо пожить здесь в своё удовольствие, чтобы принимать ванну каждый день, топить так, чтобы не ежиться от холода. Да и наряды бы у меня были…ух! С моей нынешней фигуркой всех бы с ума свела!

Размечтавшись, я не заметила, как открылась дверь и вздрогнула, увидев гийру Трок.

– Что ты топчешь ковар?! – рявкнула она так, что я едва не села на кровать. – А ну сойди! Хорошо хоть разулась, а то бы получила по первое число!

Я соскочила на холодный пол, торопливо натягивая туфли.

– И не вздумай на кровати лежать! – предупредила гийра Трок. – Твоё место вот здесь, в закутке! – и она толкнула неприметную дверь.

Комнатушка, в которую я заглянула, была крохотная, с широкой лавкой для сидения и спанья, вовсе ничем не застеленной, и множеством поперечных реек с грубыми, но узнаваемыми плечиками для одежды. Вот здорово! Служанке, значит, положено сидеть в гардеробной?!

Предполагалось, наверное, что я день и ночь буду нюхать запах чужих духов и по любому свистку должна нестись к хозяйке. Или меня всё же будут отпускать спать к гийре Номи или хотя бы в общую спальню служанок? Я не знала, как здесь всё устроено, но решила, что незамужние девушки живут вместе, как в общежитии. Так и спать теплее, и поговорить-пожалиться на свою горькую жизнь есть кому. Позже оказалось, что я угадала, но сейчас была просто потрясена открывшейся мне истиной: уже завтра я полностью потеряю личную свободу и буду принадлежать какой-то избалованной барыньке, как будто я вещь какая-то!

– Ну, где застряла? – громогласно поинтересовалась гийра Трок.

– А…утюг здесь есть? – спросила я. – И стол для глажки надо принести.

– Гладить будешь вместе со всеми, в гладильне. Да попробуй только прожечь дыру, лангора тебя со свету сживёт!

Наконец, после добрых пятнадцати минут промывания мозгов, гийра Трок соизволила удалиться. Ну и противная бабища! За её спиной уже пару раз появлялась Селира, делая мне легко читаемые знаки, поднося ложку ко рту – мол, пора обедать. Наконец, подруга изобразила, что ждёт меня на кухне и удалилась. У меня и самой подводило желудок от голода – всё-таки наработалась я хорошо.

Я рванула на кухню, как только освободилась. Селира вместе с другими девушками сидела за стоящим особняком столом для слуг. От запаха пищи и дружного стука ложек я сглотнула голодную слюну.

– Ну что встала на пороге? – подтолкнула меня локтем кухонная девушка, пронеся мимо меня поднос с грязной посудой. – Ты кто такая? Что-то я тебя раньше не видела.

– Это Ди, она новенькая, – встряла Селира и помахала мне рукой. – Иди сюда, я тебе взяла суп! А ну, девочки, подвиньтесь, пустите сесть!

Кроме супа, в котором плавали крупные куски разварившихся овощей, нам полагался ломоть хлеба. Негусто, но зато не растолстеешь. Удивительно, как Ледка сохранила такую стать. Полненькая служанка, наверное, завела связи на кухне. А вообще, пора бы мне и перестроиться и не обращать внимания на полных людей, а то лишнего веса уже нет и не предвидится, а комплекс остался: подсознательно смотрю, оценивая, полнее или худее меня.

Я немного взгрустнула, вспомнив свои детские мечты: вот попала бы я в такой мир, где буду самой худой! Тогда никто из мальчишек не посмеет меня дразнить! Ну, вот он, этот мир, только что-то счастливее я не стала. Да мне даже в зеркало на себя посмотреть, на новую фигурку полюбоваться, некогда. Да и нет у меня зеркала.

– Ты чего? – заметив, что я задумалась, спросила Селира. – Ешь, а то кашу разберут!

Девушки, и правда, доев суп, потянулись к котлу за кашей. Я воспрянула – о, тут и второе положено!

Суп показался мне даже вкусным, а вот каша абсолютно пресной, ни соли, ни масла – зато питательной. Наевшись, я осоловела и была бы не против поваляться с полчаса, но сиеста, увы, не предусмотрена для слуг.

После обеда мы хотя бы оказались вместе с Селирой, а всё благодаря Ледке. Она решила позаботиться обо мне и немножко откормить, оставив при кухне. Комнаты для гостей уже были приготовлены, и гийра Трок отмахнулась от нас, распекая девушек, не успевших навести порядок в порученных им покоях.

– Идём! – прошипела Ледка, поскорее утаскивая нас за собой, пока гийра не передумала.

На кухне дело пошло веселее. Сердобольная Ледка, помогающая поварятам, то и дело притаскивала нам то горстку орехов, то сладкий корень сайжа, а то и горячий круг – что-то похожее на наш блин, только так хитро выпеченный, что внутри плоского кругляша была ещё и начинка. Обязательно надо научиться печь такие, вот удивлю маму!

Поймав себя на этой мысли, я заморгала, прогоняя невольные слёзы.

– А чего ревёшь? – удивилась Ледка, по-детски ожидающая моих восторгов от круга-блина.

– Я не реву, – торопливо отказалась я и неожиданно для себя сказала правду. – Моя мама никогда таких не ела!

Ледка улыбнулась сочувственно:

– Да и тебе не перепало бы, если б не повезло в замке остаться. – Ты, Дий, держись за место-то, тут не пропадёшь.

– Ледка! – сердито крикнула повариха. – А ну иди, соус мешай! Пригорит – голову сниму!

Девушка убежала, а я тихонько сказала Селире:

– Вроде ничего она, Ледка?

Селира недовольно пожала плечами.

– А чего тебе с ней делить?

Я удивлённо взглянула на девушку. Не знай я её первый день, решила бы, что ревнует подругу.

– Селир? – позвала я. – А что это за лангора Драгина? Почему она такая вредная?

– Тсс! – шикнула на меня Селира. – Нельзя слугам господ обсуждать! – а сама добавила шёпотом. – Ты смотри осторожнее, девки разные тут, могут и донести. Драгина эта – самая высокородная из невест. Она и без всяких отборов часто в замок заезжает со своим папенькой, лангором Кайро, – Селира зашептала ещё тише. – Очень уж хочется лангору Кайро заполучить герцога в мужья для своей доченьки. Приедут – и начинают командовать, как будто уже тут всем управляют! Особенно лангора. Любит себя хозяйкой поставить, показать его светлости, что под её присмотром прислуга по струнке ходит.

– Сурова? – спросила я.

Селира взглянула сочувственно:

– Да уж, не из добрых. Не повезло тебе, но ты не робей. Главное, не спорь, как в разнос пойдёт. Тебя-то, может, и не тронет. Она красивых девок не любит.

Девушка споткнулась и сказала виновато:

– Прости, ляпнула, не подумав. Ты тоже не уродина, вон какая…светленькая.

Я криво улыбнулась.

– Ничего. Сама знаю, что не красавица.

– И чепец не снимай, – посоветовала Селира. – Волосы у тебя…уж больно заметные.

Я и сама заметила, что вместе с грязью как будто смыла пару тонов. Волосы, тогда ещё мокрые после мытья, стали очень светлыми. У здешних служанок, пожалуй, таких и нет. За обедом я видела нескольких блондинок, но и те были тёмно-русыми. Что ж, похожу и в чепце, не на месяц, надеюсь, приедет эта привереда.

За разговорами мы незаметно начистили целое ведро картошки.

– Молодцы, девки, – одобрила повариха, заглянув в наш закуток. – Быстро справились. Сейчас Бийко придёт, пойдёте с ним к ручью котлы чистить. Народу завтра будет много, вся посуда потребуется.

Селира поморщилась, а я обрадовалась. Хотя бы свежим воздухом подышим.

Через полчаса оказалось, что о чистке котлов я не знала ничего. Тот, кто не отмывал в холодной воде котлы с остатками застывшего жира, тот меня не поймёт.

– Ну что? Давай песком? – обречённо спросила Селира.

Эх…сейчас бы сюда хоть завалящее средство для мытья посуды! А лучше для удаления жира. Но пришлось работать ручками.

Котлов было четыре. Два из них мы отмыли довольно быстро, но осталось ещё два огромных казана, в котором готовили пехчу – что-то вроде нашего плова, как я поняла из объяснения Селиры. Вот эти пригарки не поддавались никакому песку. Остатки местного «риса» намертво приплавились к дну.

Моему терпению пришёл конец, а подруге всё было нипочём. Она хихикала с парнем, которого нам выделили в подмогу, чтобы таскал эти самые казаны. Он и утащил один за ближайшие деревья, пообещав нам найти место с каким-то особенным песком, который вмиг отчистит нашу грязную посуду. Через некоторое время Бийко крикнул Селиру, чтобы попробовать, тот ли песок он нашёл.

– Я пойду? – немного виновато спросила девушка, нетерпеливо оглядываясь на заросли ракит, как я по земной привычке назвала эти деревья.

– Иди, – вздохнула я, и решила просто отдохнуть, пока эти двое целуются за ракитами. Посижу на бережке, посмотрю на воду – когда ещё будет время просто отдохнуть.

Я закрыла глаза, подставляя лицо ласковому солнышку. Шли бы они лесом, эти казаны! Заставить бы с ними помучиться тех поваров, что так их уделали. Понимаю, что пехчу не мешают в процессе приготовления, ну так надо было не скупиться на жир, или воды побольше налить.