Текст книги "Танцующая в луче (СИ)"

Автор книги: Татьяна Русакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Наш первый завтрак наедине был прекрасен. Уже к третьему блюду я полностью расслабилась, перестав ощущать неловкость. Мы то смеялись над выбором блюда, то замирали, подолгу глядя друг на друга.

И когда Грэйр в первый раз поцеловал меня, наши губы пахли клубникой и ванилью с лёгким привкусом жгучки.

Каюсь, я сполна насладилась вкусом этого поцелуя и крепостью его рук, прежде чем аккуратно высвободилась и смешливо сказала:

– Ваша светлость! Не съешьте меня ненароком!

– Если бы ты знала, с каким трудом я сдерживаюсь! – пожаловался Грэйр.

– Бедный, – тихо и ласково сказала я и несмело провела рукой по его волосам. Мне так давно этого хотелось!

Моё невинное движение заставило нас выпасть из этого мира ещё на несколько минут, потому что герцог молча и очень собственнически притянул меня к себе, и усадил на колени.

Целоваться с ним было упоительно приятно!

– Всё! – совсем задохнувшись, я решительно отстранилась и предупредила, близко глядя в зелёные глаза. – Пора остановиться, ваша светлость, иначе…

– Гмм…сейчас, – немного хрипло сказал он, не отрывая взгляда от моих губ. – Ещё один разочек! Ты запачкалась сиропом…вот здесь!

– Ннет! – я решительно высвободилась из рук Грэйра и села напротив, вытирая губы салфеткой.

Он смотрел на меня так, словно я совершаю преступление.

– Прости, – наконец сказал мужчина. – Это сильнее меня.

– Разве нам не нужно поговорить о делах? – немного укоризненно спросила я.

Грэйр остановил меня жестом.

– Только после того, как я скажу тебе самое главное, – сказал он. – Пожалуйста, Ди, молчи и слушай, – он взял мои руки и нежно, едва касаясь, поцеловал косточки на пальцах. – Я хочу, чтобы ты поняла – это вовсе не потому, что ты вдруг оказалась Лунной девой. Я обратил на тебя внимание в самый первый день, когда ты была невзрачной испуганной служанкой.

– Испугаешься тут, – тихо проворчала я, вспомнив, как он шокировал меня своей наготой, без стеснения поднявшись передо мной из ванны.

Грэйр чуть смутился, но тут же вновь поднял на меня потемневший взгляд.

– Ты была такая беспомощная и так меня боялась, что захотелось защитить тебя, закрыть ото всего мира. И уже тогда ты показалась мне необыкновенной. Твоя красота – необычная, хрупкая, чистая, как полевой цветок, как роса на траве…

Я попыталась остановить его, хотя ещё ни один мужчина не говорил мне таких слов.

Грэйр отрицательно покачал головой и вновь прижал мои пальцы к губам.

– Я хочу, чтобы ты поняла – я полюбил тебя задолго до того, как узнал, что ты и есть Лунная дева. А потом ты начала расцветать, или это мои влюблённые глаза делали твою красоту всё ярче, всё трепетнее… И я совсем потерял голову. Я люблю тебя, Ди-ана!

Он поднялся, чтобы снова опуститься передо мной на колени.

Я протестующе вскрикнула и растерянно покраснела. Ой, мамочки! Неужели мне сейчас сделают предложение?!

– Ди, – волнуясь, произнёс Грэйр. – Я предлагаю тебе свою любовь, преданность и защиту, своё имя и своё сердце. Выйдешь ли ты за меня замуж?

Я смотрела на него во все глаза, и, наверное, выглядела весьма комично, потому что, несмотря на явное напряжение момента, герцог вдруг улыбнулся.

– Надо ответить – да, любимый, – тихо подсказал он, вздохнул и честно добавил. – Или – нет, ваша светлость.

Если бы он знал, какая буря чувств бушует сейчас у меня в душе, он не стал бы смеяться!

– Есть ещё третий ответ, – тихо сказала я. – Мне нужно подумать.

Он склонил голову, и в этом жесте просквозило отчаяние.

– Спасибо, Ди, – сказал Грэйр. – Я буду надеяться.

Он поднялся и подал руку мне.

– Кэрмас и Весмин ждут нас.

Я молча поднялась следом, стараясь не смотреть в его глаза.

Ой, мамочки, что же я делаю? Надо вцепиться в него, сказать, что я на всё согласна! Разве может быть лучший вариант для меня в этом мире, чем этот мужчина? И внешность, честно говоря, не была здесь главной.

Кто, как ни Грэйр, сможет защитить меня от всех опасностей этого неласкового мира? Он даст мне своё имя, я ни в чём не буду нуждаться, смогу окончить Магическую академию, и, может быть, вскорости рожу ему хорошенькую маленькую девочку…или мальчика? А главное – я буду безраздельно и полностью владеть этим потрясающим мужчиной, купаться в его любви и обожании.

Да! Скажи «да», и он сделает тебя счастливой!

Но разве я не гостья в этом мире? Не случится ли так, что сразу после того, как магия вернётся в этот мир, карета превратится в тыкву, а Лунная дева в толстую некрасивую Дашу?

Разве я могу подложить такую свинью любимому мужчине?

Любимый? Странно. Я тихо и счастливо улыбнулась. Хорошо, что Грэйр шёл позади меня и не видел этой улыбки – она сразу бы раскрыла ему всё, что со мной творится.

Что бы там ни произошло дальше, но в моей жизни этот миг останется навсегда. Острый миг пронзительного счастья, ради которого можно вытерпеть любую боль.

Весмин взглянул на мои припухшие губы и усмехнулся в усы.

Кэрмас тоже понял, чем мы занимались в кабинете, но не улыбнулся, потому что, кажется, заметил то едва заметное напряжение между мной и Грэйром, которого не было ещё час назад.

– Ну что, друзья, разработаем план нашей вылазки? – деловито спросил он.

Следующие два часа мы провели в обсуждениях. Это было похоже на военный совет. Сначала мы с Грэйром нарисовали каждый свою карту увиденного, немного поспорили, обсуждая расхождение в деталях. Хорошо, что их было не так много. После нашего романтического завтрака склоняться вместе с Грэйром над столом, касаться его локтя и бедра было нелёгким испытанием. Мне хотелось отстраниться, и в то же время чтобы он обнял меня и не отпускал, чтобы я забыла все свои страхи.

После того, как совместными усилиями истина была установлена, и Кэрмас принялся серьёзно изучать карту, пришлось долго отвечать на его бесконечные вопросы. Я уже начала было думать, что более въедливо-нудного лесника не найти ни в одном мире, когда вдруг поняла, что, судя по его вопросам, Кэрмас досконально знает Мёртвый лес.

– Вы были там и остались живы? – удивилась я. – Тогда почему его все так боятся?

Мужчины переглянулись, и Кэрмас сказал:

– Тоже наслушалась сказок про умертвий, которые по ночам нападают на тех, кто не спит?

– Нну, – смутилась я и пожала плечами.

Мужчины усмехнулись, но как-то невесело.

– Мёртвый лес не убивает в прямом смысле слова, – сказал Грэйр. – Он меняет сущность человека, делает его другим.

Я изумлённо посмотрела на него:

– Получается, что, когда я впервые прошла через него, он сделал меня Лунной девой?

– Может быть, – задумчиво кивнул герцог. – С чего-то же появились твои способности!

– Я думала, что прежняя хозяйка моего тела владела этим даром, – тихо сказала я.

Мне вдруг стало страшно, слишком всё это было похоже на правду. И это объясняет, кстати, почему Лунная дева у них никак не рождалась. Просто не нашлось ни одной дурочки, которая бы решилась пройти через Мёртвый лес. И что получается? Если зайду в лес ещё раз, то снова изменюсь? Назад в Дашу, или он и вовсе сделает меня чудовищем?

Так. Надо срочно взять себя в руки!

– А почему вы так уверены, что Мёртвый лес меняет сущность людей? – почти спокойно спросила я. – Лангор Кэрмас, если вы там были, вы ведь тоже должны были стать другим?!

Мужчины снова переглянулись. Грэйр кивнул:

– Считаю, что между людьми, которые делают общее дело, не должно быть секретов. Покажи ей, Кэрмас. Только иди сюда, Ди, и ничего не бойся. Я с тобой.

Вступление было ничего так себе. От него мне захотелось спрятаться за спину герцога, но Грэйр просто притянул меня к себе и обнял сзади.

Я испуганно смотрела, как Кэрмас отошёл к дверям, подальше от меня, встряхнулся странным движением, каким отряхиваются собаки после купания, и вдруг его высокая фигура начала перетекать в другую плоскость.

Миг – и у дверей стоял, скалясь, огромный белоснежный волк.

– Ттак, – сказала я дрогнувшим голосом. – А Агайя об этом знает?

Наверное, я не задала бы этот вопрос, находись я в нормальном состоянии, по крайней мере, не спросила бы лесничего при всех. Но что сделано, то сделано, и я виновато смотрела на обернувшегося в человека Кэрмаса. Мужчина невесело взглянул на меня и ответил кратко:

– Пока нет. Но если наше…мероприятие не завершится успехом, я обязательно ей об этом расскажу.

– Простите, – тихо попросила я. – Это вообще не моё дело. Просто я…впечатлилась.

Грэйр неохотно выпустил меня из своих надёжных объятий и сказал:

– В нашем мире жили оборотни…давно. Кэрмас пока единственный. Быть может, в его предках и были белые волки.

«Вполне». – подумала я. Этот человек слишком естественно чувствовал себя в лесу, как в собственном доме. Да в доме-то, пожалуй, ему было тесновато, а вот среди деревьев – в самый раз. Вот только, следуя теории Грэйра, в моих предках должны быть Лунные девы, а это, увы, вряд ли.

Говорить это Кэрмасу я не стала. Не стоило расстраивать его ещё больше. Да мне и самой было о чём подумать. Упитанный призрак Даши Мирошниченко снова замаячил перед глазами.

– Хочу, чтобы вы знали, если мне тоже вдруг доведётся обернуться в себя прежнюю, – хмуро сказала я. – В своём мире я была несколько…полнее.

– Ну что ж, – дипломатично заметил Грэйр. – Не расстраивайся, ты и сейчас очень красивая.

Впору было расхохотаться, но я только недоверчиво перевела взгляд на Кэрмаса. Тот пожал плечами. Понятно, Агайя-то точно не страдала анемией.

– Давайте продолжим, – вздохнув, попросила я.

– Давайте, – согласился Грэйр. – Весмин, как мы можем защитить Ди? Амулеты, настойки, заговоры, артефакты – годится всё!

Мужчины принялись деловито обсуждать то, в чём я ничего не смыслила. Сначала я пыталась разобраться и принять участие в обсуждении, но скоро поняла, что только мешаю. Эти трое и без меня могли обеспечить мне максимально возможную безопасность, поэтому я только слушала и смотрела.

Смотрела на Кэрмаса, жалея его ото всей души. А что если у нас не получится, и Агайя не захочет связать свою судьбу с оборотнем?

Наблюдала за Весмином, удивляясь тому, как он преобразился, отстаивая свою точку зрения. Колдун сейчас выглядел едва ли на сорок.

И подолгу залипала, стоило мне взглянуть на Грэйра. Моё бедное безумное сердце не хотело видеть опасности, оно не боялось того, что миг, когда мне придётся войти в Мёртвый лес, неотвратимо приближался.

Я тихонько прикрыла глаза и улыбнулась.

Кажется, я готова была дать ответ Грэйру. В этой жизни я боялась одного – потерять этого человека.

Наконец, мужчины пришли к согласию.

– Отдохни, Ди, – предложил Грэйр. – Сейчас мы займёмся другими неотложными делами, а после пообедаем вместе. Ты не против?

Я вспомнила сегодняшний завтрак и улыбнулась.

– С удовольствием к вам присоединюсь, – пообещал Кэрмас, что-то выискивающий на карте и потому не заметивший ни моей улыбки, ни явной досады, промелькнувшей на лице герцога.

Мне стало смешно, и, вежливо попрощавшись, я отправилась в свою комнату. В коридорах замка было непривычно тихо – не сновали служанки со стопками чистого белья, не прогуливались высокородные лангоры в надежде невзначай встретиться с Грэйром и покорить его своей неземной красотой и умением вести беседу. И может потому, что за последнее время я отвыкла от тишины и покоя, замок казался мне каким-то музеем, мало связанным с реальной жизнью.

Хорошо, что в комнате по-прежнему оставались Ледка и Селира, и одиночество мне не грозило – с девчонками мне было гораздо комфортнее, чем с высокородными лангорами. Тем более, что я собиралась расспросить вездесущую Ледку о том, что ей известно о лангоре Драгине: одно дело официальная версия, а другое – та копилка господских секретов, что есть у каждой служанки. Если служанка хорошая, они так и остаются секретами, но есть и девицы, способные потихоньку шантажировать хозяйку за лишнюю медяшку к жалованию.

После того, как я неожиданно из служанок Драгины превратилась в участницу отбора, лангоре прислуживали разные девушки. Да и в прошлом году Драгина оставила о себе незабываемое впечатление. Ледка, как человек, легко заводящий знакомства и ещё легче выуживающий у новых подруг нужные сведения, была незаменима в плане получения информации.

Инфа, собранная с её помощью, доказывала, что с Драгиной давно было неладно.

В её комнате не раз замечали странные предметы, предназначения которых было непонятно. Крыло неведомой птицы, укреплённое в держателе веера, мелкие косточки в мешочке из-под чёток и прочие не очень приятные находки заставляли трепетать прислугу.

И то, что она любыми правдами и неправдами выживала своих служанок, делая их жизнь невыносимой, было, как я понимаю, не случайной прихотью барышни. Ей просто необходимо было свободное время, когда за ней никто не следил.

Одна из служанок божилась, что однажды видела лангору Драгину входящей в замок поздней ночью. Чем уж занималась Драгина – на метле летала, или тайком обследовала Мёртвый лес, предстояло выяснить Светтару. Когда я сказала, что Ледке надо было обязательно рассказать расследователю об этом случае, подруга очень воодушевилась.

– Погоди, скажешь чуть позже, – остановила её я. – Сейчас им не до того. А ты не знаешь, где сейчас держат Драгину?

– Так в госпитале же, – удивилась девушка. – Я говорила с Виней, она палаты моет. Говорит, как зайдёт к лангоре Драгине, так потом полдня голова болит и голоса…

Я хмыкнула. Конечно, может это и шизофрения, раз голоса. Но вдруг Драгина может влиять на других людей даже сейчас?

– Об этом тоже расскажи, – посоветовала я. – Я в магии ничего не смыслю, а лангор Светтар разберётся.

У расследователя и возможностей больше. Пока же мы с Селирой и Ледкой перетряхнули мой гардероб. Благодаря подаркам Грэйра он уже не был таким скудным, как вначале.

– Платье из магисты будет парадно-выходным, – решила я. – Вот это малиновое я надену на обед, его светлости будет приятно.

А вот для ночной вылазки в Мёртвый лес мне надо было не платье, а что-то практичное. Ботинки, в которых я штурмовала ручей, уже унесли гийре Трок. Придётся самой сходить к этой вредной даме и выбрать одежду, которая мне могла пригодиться. Если уж лезть под корень того громадного дерева, лучше иметь брюки, а не юбку.

Решив не откладывать дело, я отправилась к гийре Трок. Однако главной управительницы не было на месте, и гийра Номи сказала, что та отправилась на рынок закупать новые светильники для комнат.

– Могу ли я помочь вам, лангора Ди? – спросила она.

Я рассказала ей, что мне надо, и мы довольно скоро подобрали для меня мужскую одежду по росту. Пришлось наврать, что я планирую покататься верхом.

Гийра Номи сокрушалась, что одежда не новая, но для меня главным было то, что она чистая. Да и неизвестно, не порву ли я её сегодня, так что лучше не лишать добротной одежды кого-нибудь из слуг.

Пока я примеряла костюм для ночных приключений в комнате гийры Номи, невзначай задала несколько вопросов о лангоре Драгине и ей. На некоторые женщина ответила сразу, но, когда я осторожно поинтересовалась, не замечала ли гийра Номи за Драгиной чего-нибудь странного, мне дали решительный отпор.

– Простите, лангора Ди, – сказала гийра Номи. – Но у нас не принято обсуждать дела господ.

Я только вздохнула. Это правило я хорошо помнила с той поры, как сама была служанкой. Ладно хоть среди обслуги имелись болтушки, иначе Ледке не удалось бы разузнать о Драгине и того, чем с ней поделились подруги. А вот Светтару не помешает поговорить с гийрой Номи. Надеюсь, он сумеет убедить эту честную женщину, что она содействует следствию в деле государственной важности.

– Вам вовсе ни к чему самой приходить, если вам что-то нужно, – напутствовала гийра Номи на прощание. – Пришлите Селиру или Ледку. Или, может быть, они ленятся и не слушаются вас?

– Что вы! – улыбнулась я. – Более исполнительных и внимательных служанок ещё поискать!

– А как девушки рады, что их оставили при вас! – улыбнулась в ответ гийра Номи.

Мы расстались к взаимному удовольствию, и я поспешила в комнату, чтобы переодеться на обед.

Глава 28

Наша небольшая экспедиция экипировалась, как маленькая армия. Бесполезно было говорить Грэйру, что с таким количеством защитных амулетов я не пролезу в дыру под корнями и просто застряну. Даже Отиф получил ошейник с серебряными пластинами, который ведун безуспешно пытался сорвать и потому злился.

На мужчинах даже наглазники были магические – что-то вроде тех приборов ночного видения, которые были привычны для нашего мира. Выглядели они в этих приспособах персонажами стимпанка. В другое время я бы улыбнулась их серьёзному и стильному суперсовременному виду, но сейчас не могла чувствовать ничего, кроме нетерпения.

Луна уже взошла, и заливала ровным холодным светом всю округу, когда мы вышли из замка. Свидетелем этого был только страж ворот, испуганно и преданно таращащий глаза на Грэйра. В моих любимых фильмах на борьбу со злом выходили целые армии, потому наш маленький отряд из четверых человек смотрелся странно.

У замка мужчины остановились и деликатно отошли в сторону, оставив меня наедине с луной, и я привычно выпала из реальности, растворяясь в потоках мерцающего света. Сегодня мне было позволено брать, сколько захочу, и потому к концу моего импровизированного танца искрились и сияли не только мои волосы – я вся напоминала гигантского светлячка, парящего над поляной.

– Ди, – зачарованно протянул ко мне руку герцог.

– Пора, – вернул его на землю Кэрмас.

– А теперь закройся, словно на морозе шубу накидываешь, чтобы не замёрзнуть, – подсказал Весмин. – Не выпускай, береги силу, девонька. Она тебя ох как понадобится!

Отиф, во время моего танца-подзарядки неподвижно сидящий на плече Грэйра, перелетел ко мне и, едва он сел, Кэрмас воскликнул:

– Они идеально подходят друг другу: серебряная птица и сияющая дева!

– А ведь я и правда видел в старых рукописях Лунную деву с птицей на плече! – задумчиво промолвил Весмин.

– Значит, мы на правильном пути, – не сводя с меня глаз, заметил Грэйр. – Ведун уже показал путь, а дальше уже дело за Ди-аной. Не волнуйся, Ди, мы тоже будем рядом. А теперь пора идти.

– Лететь было бы быстрее, – чуть замявшись, сказала я.

– Не все из нас умеют летать, – хмыкнул герцог. – А одну я тебя не отпущу, даже не надейся.

Пришлось отправляться в дорогу пешком. По дороге мужчины обсудили, что Кэрмас, обернувшись, вполне мог бы унести кого-нибудь из них на спине. Я же сосредоточилась на том, чтобы не забывать касаться земли, когда делала длинный скользящий шаг вперёд. Даже сдерживая себя, я передвигалась очень быстро и смущалась, чувствуя на себе взгляды мужчин.

В конце концов я заявила, что, пытаясь идти как все, теряю больше силы, чем если бы летела.

– Хорошо, – скрепя сердце, согласился Грэйр. – Можешь перелетать вперёд, но обязательно дожидайся, пока мы тебя догоним.

Дальнейший путь разделился на пять моих пролётов. Пока мужчины пыхтели позади, догоняя нас, я сидела на ночной полянке, подставив лицо луне, а Отиф охотился в густой траве на мелкую живность. Это было правильным решением: я успевала добрать магии, а ведун подкрепиться. И когда к месту нашего последнего привала вышли мои спутники, я была полна силы. Магия бурлила во мне, требуя выхода. Удивительно, но страха не было вовсе, хотя я вовсе не так безоговорочно верила в себя, как могло показаться.

– Дальше ты пойдёшь за нами, – сказал Грэйр и повернулся к мужчинам. – Активируем амулеты.

Мёртвый лес безмолвно лежал в сотне метров от нас. Луна освещала мертвенным светом остовы засохших деревьев.

Отиф вдруг сорвался с моего плеча и, сделав широкий круг над нами, полетел вперёд.

– Чего стоят все наши планы, – усмехнулся Грэйр. – Сколько мы спорили, пока выбирали путь.

Я только улыбнулась. Моя умница-птица уверенно повела нас по самому безопасному из маршрутов. Нам оставалось только следовать за ним.

Мы выстроились в порядке, который тоже успели обсудить дома. Впереди шёл Кэрмас, за ним Весмин, готовый прикрыть меня заклинанием, потом я, и замыкал наш отряд Грэйр.

Сначала мне было немного не по себе, и вовсе не потому, что я боялась, как бы сопровождающие меня мужчины не начали вдруг меняться, превращаясь в чудовищ. Просто возникло ощущение, что молчаливые деревья внимательно наблюдают за нами, провожают взглядом, упорно смотрят в спину.

Как ни странно, огромного дерева, под корнями которого мог спрятаться человек, не было видно с тропы. И только когда мы подошли ближе, стало понятно, почему. Вот это было действительно жутко: над поляной, где стояло дерево, стлался слабо светящийся зеленью туман. Он надёжно укутал всё, что находилось на поляне, и мы невольно остановились – вдруг показалось, что, шагнув вперёд, мы попадём в некую дымящуюся ритуальную чашу.

Из странного оцепенения нас вывел Отиф. Он вынырнул из тумана и недовольно крикнул.

– Ну, чего застряли? – так я перевела этот пронзительный крик.

Словно в ответ на этот резкий звук вокруг глухо застучали осыпающиеся с сухих сучьев ветви. Я обернулась и зябко повела плечами. Полное ощущение, что лес сейчас рассыплется на наших глазах, превратится в труху.

– Надо идти, – уверенно сказала я. – Времени почти не осталось.

Весмин осенил меня странным знаком, от которого исходило ощутимое тепло.

– Амулеты на полную! – скомандовал Грэйр. – Если мы растеряемся в тумане, тебе придётся взлететь, Ди, и посмотреть сверху.

– У меня есть Отиф, не тревожьтесь. Мы не дадим вам так просто потеряться, – улыбнулась я.

Спина идущего впереди Весмина качнулась, как будто старик вдруг ухнул ногой в яму, выровнялась и исчезла.

Затаив дыхание, я шагнула следом за колдуном.

Здесь начинались корни того самого дерева, к которому мы шли – огромные, разветвлённые, они раскинулись широко вокруг, и идти было трудно, потому что располагались они по принципу кочка-яма, и я всерьёз опасалась подвернуть ногу. Но вскоре мелкая сеть корней словно ушла вглубь, и остались только толстенные корни-тяжи, приподнятые над землёй, образующие под своим сводом обширные полости.

В одну из них и влетел, пронзительно вскрикнув, Отиф.

Я остановилась, не сразу решившись последовать за ним.

– Здесь? – негромко спросил подошедший последним Грэйр. – Узнаёшь?

– Да, я видела это самое место, – подтвердила я.

– Мы прикрепим к тебе канат, – заявил герцог.

– Чтобы я в нём запуталась в тесноте? – возмутилась я. – Да и он может где-нибудь зацепиться, пойди распутай его в темноте.

– Это будет магическая привязка, – пояснил Весмин. – Определённые неудобства всё равно будут, но тут уж придётся потерпеть.

– Раз уж не сможем пройти за тобой, – вступил широкоплечий Кэрмас. – Будем страховать снаружи.

Пришлось смириться. Я подозревала, что пространство внутри изменено, и в подкорневье не так уж тесно, но, как видно, дерево готово было впустить только меня.

Мужчины окружили меня и колдовали надо мной втроём, пока я явственно не ощутила, что от меня к Грэйру и правда тянутся энергетические нити.

– Жаль, что тройной привязки ты не выдержишь, – посетовал Кэрмас.

– Вот это и правда ни к чему, – ревниво сказал герцог. – Внимание рассеется.

– Ну, девочка, пора, – ласково улыбнулся Весмин, а Грэйр крепко обнял меня.

– Удачи! – коротко пожелал Кэрмас.

Я кивнула и щучкой скользнула под корень.

Там, где пролетел Отиф, мне пришлось ползти. Лунный свет сюда не проникал, хотя темно не было. Внутренняя сторона корня слабо светилась, как гнилушка на болоте. Пыхтя, я продвигалась всё глубже, хваля себя за предусмотрительность – в простых штанах и рубашке мне легче было изображать из себя земляного червяка, чем если бы я была в платье.

Несмотря на то, что я как никогда близка была к судьбоносному моменту, страха не было. Разве что снова шевельнулось опасение ненароком превратиться в себя прежнюю и застрять.

Постепенно ход стал шире, и я сначала поползла на четвереньках, а после и вовсе встала.

Отиф улетел далеко вперёд, и я иногда слышала, как он нетерпеливо кричит где-то за поворотом. Ход неожиданно скривился, и у меня возникло опасение, что я хожу по кругу. Ощущение лабиринта только усиливалось, чем дольше я шла, однако высота подземного хода не менялась, и мне больше не пришлось ползти.

Привязку я почувствовала, когда ненадолго остановилась, чтобы немного оглядеться. Грэйр ощутимо дёрнул меня, и я явственно ощутила его тревогу.

«Всё нормально!» – ответила я, не сомневаясь, что он поймёт и отправилась дальше.

После шести или семи последовательных витков крики Отифа стали громче, и я поняла, что скоро выйду к нужному месту.

Оно раскрылось передо мной внезапно, и я невольно остановилась, онемев от открывшейся красоты. Проход передо мной перекрывала колышущаяся серебристая сеть. Она была как живой свет луны, только ещё красивее и загадочнее, потому что было непонятно, как можно что-то сплести из лунного света.

Я осторожно подошла ближе, затаив дыхание от восторга. Отиф спикировал на моё плечо, крепко уцепившись когтями, но я не обратила на это никакого внимания. Зрелище было настолько нереально красивым и так захватило меня, что только слабая боль от когтей ведуна связывала меня с прежним миром.

Прошло немало времени, прежде чем я осторожно потянулась к переливающейся серебром сети и коснулась её рукой. Она оказалась неожиданно плотной, тёплой и ощутимо покалывала пальцы – явно не лунный свет. Едва я коснулась этого чуда, как интуитивно поняла, что это. Передо мной мерцала и переливалась концентрированная, живая магия!

Отиф резко закричал, впиваясь когтями в моё плечо. Я очнулась и отпрянула.

– Спасибо, милый, – поблагодарила я, выдыхая. Как оказалось, я на время забыла дышать.

Уфф…хорошо, что ведун был рядом! Хотя мой собственный дар был силён, как никогда, близкий контакт с магией такой силы запросто мог спалить меня дотла.

Я закрыла глаза, концентрируясь, и мысленно позвала Грэйра.

– Ты в порядке? – встревоженно спросил он.

– Я нашла её, – ответила я. – Встречайте. Но на всякий случай отойдите подальше! – и повела рукой, расширяя чертог.

Пришло время использовать свой дар, ведь только я могла вернуть людям то, что веками скрывало это подкорневье.

Своды поднялись, словно само могучее дерево подтянулось, давая мне дорогу.

Я вскинула руки, не касаясь мерцающей субстанции, и начала раскачивать, отцеплять сеть от невидимых крючков, снимая с магического якоря. Руки мои сами знали, что делать, язык выпевал заклинания на странном древнем языке. Наконец, сеть дрогнула и свободно повисла в воздухе, чуть колыхаясь, как медуза, зависшая в воде.

Плавными движениями я начала собирать её в огромный шар. Он ослепительно сиял, искрился и трещал, как шаровая молния. Двигать его к выходу оказалось неожиданно тяжело и потребовало от меня всех сил. Впервые за всю ночь мне стало страшно – а ну как не дотащу до выхода, и вся эта оторванная от якоря мощь уйдёт в сырую землю!

К счастью, ползти в этот раз не пришлось – и я, хоть и маневрируя, обливаясь потом, но стоя во весь рост продолжила тянуть сияющий шар на себя.

По энергозатратности то, что я делала, можно было, пожалуй, сравнить с перекатыванием тяжело гружёной тележки, когда кажется, что скоро от нагрузки лопнут не только колёса, но и сам живот.

Пока я тащила эту магическую красоту до выхода, у меня открылось не только второе, но и третье и четвёртое дыхание. Хорошо хоть, что корни дерева действительно приподнялись, впустив под свои своды моих спутников, и когда я уже едва не отчаялась, собираясь рухнуть прямо там, где стою, появилась помощь.

Грэйр поддержал меня, не давая упасть, Кэрмас и Весмин взметнули вверх руки, выплетая сложную формулу и слаженно подхватили магическую сеть. Вместе вытягивание этого гигантского невода пошло веселее.

Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем наших разгорячённых лиц коснулся прохладный ночной воздух.

Я не смогла сдержать радостного восклицания, но тут же воскликнула:

– Осторожнее, держите её на том же уровне!

Если в подкорневье была опасность упустить сверхмощный магический заряд в землю, то на свежем воздухе сеть из магии взбесилась так, словно возомнила себя воздушным шариком и рванула вверх.

– Не упустите её! – прикрикнул теперь уже Весмин.

Я вцепилась в свой край, выравнивая мерцающий полог, бьющийся над нами, как парус, и запела, заставив мужчин изумлённо взглянуть на меня.

Мой голос странно зазвучал в глухой тишине Мёртвого леса, но, повинуясь выпеваемому заклинанию, луна вдруг засияла небывало ярко, а её лучи мягко легли на магическую сеть сверху, удерживая, переплетаясь с нею, усиливая призрачное сияние. Сеть угомонилась и начала разворачиваться – сначала над полянкой, на которой мы стояли, потом всё шире и шире.

– Можете отпускать, – тихо сказал Весмин. – Она держит её. Умница, задействовала магию луны!

Не переставая петь, я заворожённо наблюдала, как мерцающий полог занял всё небо, дрогнул и вышел за пределы Мёртвого леса, устремился к замку и ближайшей деревне.

А потом сеть развернулась ещё дальше, накрывая волшебным пологом невидимые отсюда города и сёла, реки и моря, всю огромную землю.

Ночь подходила к концу, когда я, охрипшая от пения, замолчала, схватившись за горло.

– Всё! – сипло и счастливо сказала я.

Грэйр обнял меня, крепко прижав к себе. К нам шагнул Весмин. Старик плакал. Мы обнялись втроём, Кэрмас обхватил сверху своими огромными ручищами всех сразу, и мы ещё долго стояли, ошеломлённые тем, что только что сотворили то, что останется в веках.

– Смотрите! – прошептала я, когда что-то пружинисто толкнуло мою ногу. – Трава!

– Лес оживает! – воскликнул Кэрмас.

Мы оглянулись по сторонам. Деревья кряхтели и стонали. Сухая кора лопалась, и сквозь неё прорастали тонкие стрелки новых ветвей. Тут и там сквозь толстый слой сухих листьев пробивались острые травинки. И запах стоял особый – свежей травы, клейких почек – волнующий запах весны.

Мы жадно дышали этим воздухом, не в силах надышаться и немного пришли в себя только тогда, когда ночь кончилась, и над зелёной зубчатой кромкой леса засиял сияющий краешек солнца.

– Друзья, пора возвращаться, – сказал Грэйр.

– Боюсь, сегодня нам не доведётся поспать, – усмехнулся Кэрмас.

А я вдруг поняла, что мои силы кончились, и села бы на траву, если бы не подхвативший меня Грэйр.

– Я только немножко…отдохну, – доверчиво прошептала я и положила голову на плечо самого родного человека на свете.

Несмотря на справедливое замечание Кэрмаса, я уплывала в сон, но мужественно боролась с ним, потому что должна была прежде сказать Грэйру нечто очень важное.

Подняв голову, я близко посмотрела в его зелёные глаза.

– Я люблю тебя, – прошептала я. – И да, ваша светлость, я выйду за вас замуж!

Огромные руки стиснули меня, глаза вспыхнули благодарностью и нежностью, но я уже не видела этого, потому что тяжёлые веки сами собой сомкнулись, и через мгновение я уже крепко спала, посапывая на плече счастливого жениха.