Текст книги "Танцующая в луче (СИ)"

Автор книги: Татьяна Русакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Танцующая в луче

Глава 1

Она шла мимо меня в окружении неизменной свиты – сияющая и невыразимо прекрасная. Лёгкая изящная фигурка, тёмные длинные волосы и яркие синие глаза, звонкий смех и ласковый взгляд из-под ресниц на одного из парней, не самого красивого, но, похоже, самого обеспеченного – в руках он крутил ключи от дорогого авто. Я увидела всё это разом, и невольно сжалась на скамейке в нелепой попытке остаться незамеченной.

Странная вражда между нами возникла из ничего. Может быть, я напоминала ей девочку, которая в начальной школе не дала списать контрольную, может быть, ей просто была неприятна моя пресная внешность – не было дня, чтобы, встретившись в университете, эта девица не задела меня взглядом или едким замечанием.

Но встретить её здесь было уже слишком. Уж если не везёт – то во всём!

В глубину университетского сквера я спряталась, чтобы зализать раны. Этим летом мне снова не повезло – недобор в один бал – и прощай, мечта. А Лине Вирн, похоже, наоборот. Её синие глаза сияли торжеством. Странно, что при всём этом девушка не забыла про меня. Она чуть скривилась и что-то негромко сказала спутникам. Двое из них заржали, окидывая меня насмешливо-издевательскими взглядами, третий взглянул внимательно и вдруг остановился.

Лина недовольно оглянулась через плечо – как он посмел задержаться! Но парень, похоже, ещё не успел пасть жертвой её чар, потому как сделал вид, что не заметил этого взгляда. Он наклонился ко мне и вдруг сказал тихонько, так, чтобы было слышно только мне:

– Ну, ты чего? А ну не реви!

А потом и вовсе сел рядом со мной на скамейку.

Парни снова заржали, оглянувшись. Лина что-то сказала им, и, подхватив под руки, увлекла за собой. Может быть, она рассчитывала, что тип, оставшийся возле меня, бросится догонять, но, похоже, он не очень расстроился.

– Не поступила? Значит, это не твоё место, – сказал незнакомец.

Надо сказать, был он вполне ничего. Не качок, но крепкий и высокий, с очень светлыми волосами и карими глазами. С моей скромной внешностью я о таких знакомых и не мечтала.

– Вполне моё! – шмыгнув, сказала я и гордо поднялась. – Подготовлюсь и поступлю на следующий год!

– Не поступишь, – спокойно ответил парень, и когда я зло оглянулась, чтобы высказать всё, что о нём думаю, добавил. – Потому что через год тебя здесь не будет.

Я криво усмехнулась, и, уже не оглядываясь на этого провидца, зашагала в сторону, противоположную той, куда удалилась Лина.

Пусть говорит, что хочет. Если бы принимали по результатам ЕГЭ, я бы поступила уже два раза – аттестат у меня был золотой. Но выбранный мной университет оказался в числе вузов, которым было разрешено проводить дополнительные экзамены. И я второй раз раз подряд на них срезалась.

Слёзы застилали глаза, и дорожка кривилась так, что тротуарная плитка расплывалась и норовила обернуться простым красноватым песком. Или же я зашла так далеко?

Зло оттерев глаза локтем, я огляделась. Красавчик меня не преследовал, да и вообще уютный университетский парк выглядел как-то…неухоженно. Я вдруг поняла, что не узнаю ни одного дерева. И это то место, где я обожала гулять осенью, загребая ногой яркие кленовые листья и подолгу наблюдая, как они облетают с ветвей!

Людей вокруг тоже не было. Только где-то за деревьями звенел смех Лины.

Не знаю, почему мне стало так страшно: то ли от этого непривычного безлюдья, то ли от пронизывающего ветра, который вдруг подхватил пожухлую листву под ногами. Я разом озябла, как будто, минуя лето, наступил октябрь и поёжилась, обхватив плечи руками. В тишине вокруг даже смех моей заносчивой знакомой звучал как-то…зловеще.

Я встряхнулась, волевым усилием возвращая себя в реальность. До сих пор было непонятно, как я умудрилась зайти так далеко за такое короткое время, но вместо того, чтобы гадать об этом, надо было как-то выбираться к университету.

Засунув руки в карманы джинсовой куртки, я решительно зашагала по дорожке в том направлении, откуда пришла. Если вдруг случится, что я заблудилась, придётся догонять Лину и её приятелей, чтобы вслед за ними выбраться из этой чащи. Это не добавило мне оптимизма, однако всё же было выходом и помогло справиться с приступом иррациональной паники. Я просто запретила себе думать о том, что университетский парк никак не мог примыкать к тому глухому дремучему лесу, в котором я неожиданно оказалась.

Первая попытка ничего не дала. Я хорошо помнила направление, но выйти к университету не смогла. Попробовала ещё раз…и ещё, потом остановилась и растерянно огляделась по сторонам. Лес как будто подошёл ближе, замыкаясь вокруг меня в недобрый молчаливый круг.

Отголосок серебристого смеха донёсся до меня издалека, и я, не раздумывая, устремилась на звук. Надо было выбраться отсюда во что бы то не стало, пока я ещё окончательно не впала в панику. Пара минут унижения – и мне покажут дорогу. Может быть.

Сотню метров, которые отделяли меня от удаляющейся компании, я пробежала с рекордной скоростью. Выскочила на полянку и замерла. Ни Лины, ни её спутников здесь не было, но в эту минуту я даже не подумала, куда они делись, потрясённая открывшимся видом.

Лес внезапно кончился. Расступившись, он словно вытолкнул меня на свободное место. Я стояла на небольшом холме, с которого открывался чудесный вид – зелёная роща, сбегающая со склона, вновь поднималась на следующий, более высокий холм.

А на самой его вершине стоял величественный замок. Тяжеловесная громадина вздымала ввысь тёмно-серые каменные стены, которые даже на вид были толще всех, что я когда-либо видела.

Я растерянно оглянулась. Лес позади меня никуда не делся, но держался так решительно, словно давал понять, что пути назад нет. Да что происходит?! Не могла же я заблудиться возле университета, а выйти у какого-то замка Луары?

Может, здесь снимают кино? Я с надеждой всмотрелась в каменные стены. Нет, на декорацию эта громадина была вовсе не похожа. Да и городские улицы вокруг университета давно и плотно застроенные, смыкались вокруг университета так тесно, что не оставляли места для зданий такого размера.

Я даже потёрла глаза в наивной надежде, что наваждение исчезнет. Потом безжалостно ущипнула себя раз и ещё раз. Стало очень больно, но замок всё так же темнел на вершине холма, а позади меня глухо шумел лес. Какая-то ветвь, качнувшись от ветра, задела меня за волосы, и неожиданно сильно дёрнула.

Я вскрикнула и, выдирая клок, рванула вперёд, буквально скатываясь с холма. Шум деревьев за моей спиной стал громче, как будто меня преследовала неведомая злобная сила. Мне казалось, что я даже слышу звуки погони – настойчивый топот и громкое дыхание, но, скорее всего, это просто шелестели листья.

Не знаю, чего я ждала – что крючковатые ветки сейчас снова схватят меня за волосы, рывком прерывая мой бешеный бег, или что острый сухой сук безжалостно войдёт в спину, – но ещё никогда в жизни мне не было так страшно, как сейчас. Ещё не задумываясь о том, где оказалась, я уже каждой клеточкой своего тела чувствовала ужасающую инаковость этого мира. И кажется в этот самый момент, задыхаясь от быстрого бега и ужаса, я впервые поняла, как гармонично связана было с тем, что окружало меня раньше. Сейчас эта связь оборвалась, и меня несло, как инородную пылинку, сквозь эту чужую рощу, прямо к темнеющему замку.

Я оглянулась на ходу, с искажённым от страха лицом, едва не упала, споткнувшись о корень и остановилась, тяжело дыша. За мной никто не гнался, но мёртвый лес, темнеющий вдали на фоне яркой зелени рощи, угрожающе качал сухими вершинами. Похоже, пути назад для меня не было.

«Успокойся! – приказала я себе. – Если есть замок, значит, должны быть и люди. Хотя бы старый смотритель или экскурсовод, поджидающий очередную группу».

Уговаривая себя не оглядываться, я бодро поковыляла к вершине холма. Идти наверх было намного сложнее, чем сломя голову мчаться вниз, приходилось следить, чтобы не споткнуться о корни. Иногда, потеряв равновесие, я хваталась за стволы деревьев, и в один из таких моментов обратила внимание на невероятную вещь. Резко остановившись, я поднесла к глазам собственную руку. Она была исцарапанной и грязной, но поразило меня не это, а хрупкость тонкой кисти.

Я была книжной девочкой, и чаще занималась, чем гуляла с подругами. Может быть, поэтому моё телосложение было весьма…гм…крепким. Я упрямо противилась мысли, что нужно худеть, но такого узкого запястья у меня просто не могло быть. Я ошарашенно посмотрела вниз, только сейчас поняв, что и одежда на мне чужая: вместо привычных джинсов и свитера оверсайз на мне было какое-то платье. Платье, Карл! Это на мне, которая последний раз надевала платье в начальной школе, да и то было сарафаном от школьной формы! Даже на выпускной я уговорила маму купить брючный костюм из тяжёлого шёлка.

Мало того, что я не помнила, как оказалась в этом платье, так оно было ещё и длинным, практически в пол. Не мудрено, что я едва не упала, запутавшись в подоле! Некоторое время я глупо изучала себя, потом осторожно приподняла край платья. Ноги тоже были худые! А туфли на них облупленные и растоптанные. Кроме того, они, похоже, были ручной работы!

От этих внезапных открытий я растерянно села на поваленный ствол. Необходимо было время, чтобы принять, что там, куда я попала, не было никакой Даши Мирошниченко, то есть меня, а была вот эта худая белобрысая девчонка. Волосы точно светлые, длинные и кажется, густые, только вот больно грязные. Я вновь придирчиво посмотрела на свои руки. Кажется, я осталась молодой, кожа была гладкой и нежной, но это ещё ни о чём не говорило. А что, если здесь мне двадцать пять, а то и тридцать лет?!

Только не это! Подозрительно и немного смущённо потрогав грудь, я немного успокоилась. Увядать там было ещё нечему. И всё же изменившаяся внешность не давала мне покоя. Сейчас я многое отдала бы за обычное зеркало.

Посидев на дереве и немного повздыхав, я почувствовала, что озябла. Здесь было гораздо холоднее, чем в городе. Тем более следовало поторопиться. Здешнее солнце стояло низко, и день, похоже, клонился к вечеру. Как ни хотелось мне закрыть глаза, а проснуться в тёплой кровати от маминого поцелуя, я чувствовала, что надеяться на то, что всё вернётся, наивно.

Надо искать ночлег, а разбираться, как отсюда выбраться, придётся по ходу дела.

Хорошо ещё, что тропинка, на которую я вышла, скоро вывела на широкую дорогу. Идти по ней было мягко от пыли. Платье мигом припорошило ею до самых колен, но ему всё равно давно было пора в стирку, и я решила не расстраиваться по пустякам.

Я запыхалась и выбилась из сил, пока наконец не добрела до вершины холма. Сил у девицы, в которую превратил меня этот мир, было не так уж много.

Однако приблизившийся замок вызывал моё искреннее любопытство. Проход к нему был открыт каждому, но ни одного туриста я не увидела. Зато стражник, лениво преградивший мне путь видавшей виды пикой, выглядел так натуралистично, что я снова зависла. Похоже, мир, в который я попала, отставал от нашего лет так на триста.

И от осознания этого, а может, от усталости, я неожиданно для себя грохнулась в обморок.

Может быть, потому, что за всю свою сознательную жизнь крепенькая Даша Мирошниченко никогда не теряла сознание, произошедшее потрясло меня не меньше, чем внезапный перенос в другое тело и реальность. Я довольно быстро пришла в себя, но не торопилась вставать. Голова кружилась – а ну, как снова упаду? Пусть уж лучше перенесут меня под надёжную крышу, а там посмотрим.

Однако уже секунду спустя я поняла, как была наивна. Быть может, окажись я богатой дамой, мне бы уделили больше внимания. А бедную нищенку в запылённом платье никто не кинулся спасать. Пришла я в себя оттого, что чья-то тяжёлая ладонь от души хлестнула меня по щеке, после чего в лицо также щедро плеснули холодной воды.

Закашлявшись, я открыла глаза. Щека горела и наливалась болью.

– Ты чего это? – недовольно спросил давешний стражник. – Если больная, дома сиди, нечего лангорам хворь разносить!

«Что ещё за лангоры?» – вяло подумала я, потирая щёку, а вслух сказала жалобно:

– Не больная я, дяденька. Просто голодная…

И только сказав, поняла, что действительно хочу есть – дико, сумасшедше, так, что дай мне сейчас булку хлеба, буду рвать её руками и зубами. Странно, а ведь пока шла к замку, ни разу не вспомнила, что забыла пообедать.

– Дяденька! – презрительно фыркнул страж. – Я те не дяденька, а страж ворот его высшейчества, лангора де гис Грэйра, – он сделал важное лицо, немного презрительно наблюдая, как я поднимаюсь. – Голодная! Зачем пришла, милостыню просить?

– Нет! – возмутилась я. – Я…на работу хотела наняться.

Ничего лучше мне в голову не пришло. Не говорить же правду, ещё сочтут за сумасшедшую и отправят куда-нибудь подальше. А мне очень не хотелось бродяжить. Всегда лучше спать под крышей. Мне бы только пробраться внутрь, а уж безопасный уголок, где можно затаиться до утра, я найду. А если получится устроиться в замок – то и вовсе хорошо. Работы я не боялась, даже самой тяжёлой и грязной, не принцессой меня воспитали, увы.

Представив, как там, дома, сейчас прыгает моя мама, без конца выглядывая на улицу и набирая номер моего молчащего телефона, я совсем приуныла, но тут же отогнала токсичные картинки прочь. Сейчас я всё равно ничего не смогу исправить. При мысли о том, чтобы снова войти в тот страшный лес, волосы буквально вставали дыбом. Не было силы, которая бы сейчас заставила меня сделать это.

Но, может быть, вернуться в мой мир можно и другим путём? Будет день, когда я всё это узнаю! Но чтобы дожить до этого светлого дня, придётся покрутиться, в этом я была уверена.

Не знаю, что за мысли ворочались в голове стражника, который смотрел на меня оценивающим взглядом. Хорошо хоть мужского интереса в этом взгляде не было – видимо, лицо мне и здесь досталось невзрачное. Наконец, он что-то надумал, и зычно крикнул куда-то вглубь, за ворота:

– Эньк! Позови сюда гийру Номи! Ей, кажется, нужны были служанки.

К нам подскочил вихрастый мальчишка лет десяти, критически осмотрел меня, кивнул и сорвался с места, решать мою судьбу. Я принялась тщательно отряхивать запылённый подол, стараясь придать платью приличный вид.

Вернулся пацан с полноватой, просто причёсанной женщиной лет сорока.

– Что звал, Кирс? – спросила она.

– Да вот девушка пришла, на работу в замок проситься. Упала тут от голода. Может, возьмёшь? – спросил он.

– Куда ей? – вздохнула женщина, с сочувствием взглянув на меня. – Тоща больно, не выдержит на ногах весь день.

– Я выдержу! – торопливо возразила я. – Я крепкая, правда!

Стражник и гийра Номи дружно расхохотались.

– Кре-епкая, – протянул Кирс. – Да сквозь тебя вон факела просвечивают, совсем прозрачная!

Я заморгала глазами, пытаясь не разреветься.

– Я смогу! Вот увидите! Испытайте меня!

Кажется, гийра Номи готова была отказаться, потому что, посерьёзнев, покачала головой, но в этот момент моя несчастная голова снова поплыла так, что я не удержалась на ногах и шлёпнулась бы второй раз за последние десять минут, если бы стражник не поймал меня за локоть.

– И что мне с тобой делать? – тоскливо спросила гийра Номи и сердито взглянула на Кирса. – Пропусти её, покормлю, да пусть отлежится до утра в моей комнате. Не выгонять же на ночь глядя, замёрзнет ещё тут, под воротами.

– Спасибо! – тихонько прошептала я.

Сил и правда совсем не было. Я не смогла бы сделать и шага, если бы не подбежавший Эньк. Мальчишка обнял меня неожиданно крепкой рукой и сказал шёпотом:

– Не бойся! Оклемаешься до утра, так и потом не выгонит.

Ох, не уверена я была, что оклемаюсь. Никогда ещё я не чувствовала себя так паршиво. Но это же невозможно – умереть от голода! Или…возможно?

Глава 2

Гийра Номи кивком показала на широкую лавку, стоящую вдоль стены.

– Здесь будешь спать. Сейчас принесу поесть, посиди пока, чтобы снова не свалилась.

Я осталась одна и осторожно огляделась. Комната гийры Номи размещалась с восточной стороны, и тут уже царил сумрак, так что приходилось вглядываться, чтобы увидеть узкую кровать, застеленную с солдатским аскетизмом. Похоже, женщина занимала не слишком высокий пост в здешней иерархии слуг, или же принадлежала к той идеальной категории управляющих, для которых работа была важнее личных удобств.

Откинувшись на холодную каменную стену, я прикрыла глаза. Всё, что произошло со мной за последние несколько часов, не укладывалось в голове, но точно не было сном или галлюцинацией. Я чувствовала, как холодный камень понемногу вытягивает из меня остатки тепла, слышала неясные звуки из-за приоткрытой двери, вдыхала сырой воздух помещения.

Заставив себя отклониться от стены, я невесело усмехнулась. В детстве я мечтала быть принцессой и жить в таком замке. Кто бы мне тогда сказал, что здесь так сыро и промозгло! Больше всего на свете мне хотелось сейчас оказаться в моей тёплой и уютной девичьей спальне, закутаться в мягкий плед и уснуть, не думая о том, что теперь делать.

Хотя, думать всё равно бы пришлось – о том, как рассказать маме, что опять не поступила, и о том, где бы найти приличную работу, а не ту работу уборщицей в банке, на ставку которой я была устроена весь этот год. Но сейчас все мои недавние проблемы казались такими несерьёзными и легко разрешимыми, что самой было смешно. Что мне мешало устроиться хотя бы секретарём? А можно было и самозанятой стать, мои расписанные тарелки расхваливали все знакомые, а когда я смотрела в интернете, за сколько продаются подобные работы, всегда вздыхала, что не могу уделить любимому занятию целый день.

Все мои проблемы были от неуверенности в себе: неполная семья, школа на окраине, в которой я была лучшей ученицей и гордостью учителей, что, впрочем, не мешало одноклассникам считать меня нудной заучкой. Внимание мальчиков, которые мне нравились, всегда было отдано ярким, весёлым, общительным девчонкам, и, глядя, как раскованно держатся наши местечковые королевы, я только вздыхала: я бы так никогда не смогла.

Мысль, которая пришла мне в голову, заставила широко открыть глаза: а что, если я попала в этот мир только из-за того, что была так недовольна своим бывшим? А что, вполне логично – вот тебе новый мир, в котором тебя никто не знает, завоёвывай его, строй себя заново! Тем более, что и тело у тебя совсем другое, явно без склонности к полноте, а если ещё и мордашка симпатичная, будем считать, что повезло!

Приподняв рукав запылённого платья, я вздохнула: кажется, с комплекцией в этом мире был перекос в обратную сторону – такие тощие ручки и ножки не принадлежат привлекательным девушкам. Вот смешно будет, если здесь ценят дородных девиц!

– Помоешься завтра, – сурово сказала гийра Номи, вернувшаяся в комнату и неверно истолковавшая мой критический осмотр собственных конечностей. – Камин растопим только утром, спать и под шкурой не замёрзнешь. Ледка! Где ты там застряла? – прикрикнула она, выглянув в коридор, и в комнату вошла как раз кругленькая, гораздо полнее меня прошлой, девушка лет шестнадцати.

Ледка с любопытством стрельнула глазами в мою сторону и проворно поставила на стол кувшин с молоком и тарелку, на которой лежал солидный кусок пирога.

От запаха съестного у меня снова поплыла голова. Да что ж такое! Похоже, это тело и правда держали впроголодь. Или она совсем больная, раз так и норовит грохнуться в обморок!

– Ешь, – приказала гийра Номи, наливая молоко из кувшина в широкую глиняную кружку. – Да будем ложиться, прислуга в замке встаёт на рассвете.

Остатков моего прежнего воспитания едва хватило, чтобы не наброситься на еду с урчанием оголодавшего животного. Вместо этого я аккуратно отломила кусок пирога и отправила его в рот. Ммм! Ничего вкуснее не ела!

Стараясь жевать медленно и степенно, я с наслаждением глотала кусочки ароматного пирога, запивая молоком, жалея только о том, что пища так быстро заканчивается. Глаза мои осоловело и довольно жмурились, и, заметив это, девушка, оставшаяся у стены ждать посуду, хихикнула.

Наверное, я всё-таки уже наелась, потому что последние глотки молока показались мне слишком сладкими, и я уже начала задумываться о том, что за начинка была в пироге. Каких-то специй туда точно добавили, потому что во рту едва ощутимо пекло.

– Это какой надо быть голодной, чтобы проглотить такой кусок жгучки и не поморщиться! – высказалась служанка.

– Жгучки? – встрепенулась гийра Номи. – Ты что, Ледка, совсем сдурела? А ну как жгучка ей дыру в желудке прожжёт? Она ж ничего не ела сегодня!

– Так только этот пирог и остался! – огрызнулась Ледка. – И то потому, что повар жгучки переложил.

Я только переводила взгляд с одной своей новой знакомой на другую. Жгучка – это, наверное, что-то вроде местного перца. Не сказала бы, что я помру с такой дозы, наоборот, приятно согрелась. Это они нашего стручкового перца не пробовали!

– Как ты? – встревоженно спросила гийра Номи.

– Ничего, я привычная, – успокоила её я.

Язык ворочался с трудом, и причиной этого была вовсе не жгучка. Я просто засыпала на ходу.

– Ну и ладно, – немного недоверчиво сказала гийра Номи, и, сунув посуду в руки любопытной Ледки и выставив любопытную девицу за дверь, сноровисто постелила мне на лавке: одну шкуру снизу, одну сверху.

Подушки мне, похоже, было не положено, но я не очень расстроилась – и локоть, подложенный под голову, пойдёт, главное, я наконец смогла лечь и согреться. Шкура была большой и тёплой, я старательно подоткнула её под себя, и уснула в полудвижении.

Проснулась я внезапно, от острого страха. Я явственно почувствовала, что умираю! Это ощущение, которое невозможно передать словами, когда организм, который привык чувствовать, а не размышлять, посылает мощный сигнал тревоги.

Рывком села на лавке и чуть не упала, так поплыла голова. Это ещё что такое? Я вцепилась в края лавки ослабевшими руками. Неужели это тоже от голода? Но меня ведь покормили, и плотно! А может, это таинственная жгучка, на которую не поскупился повар, и правда проела дыру в моём желудке?

Я прислушалась к себе. Никаких болей не почувствовала и немного успокоилась. С дыркой в желудке не забалуешь, а я вполне могла двигаться. Вот только сил, как ни странно, с каждой минутой становилось всё меньше.

В комнате было почти темно, только крохотный, неизвестно, на чём державшийся огонёк, тускло тлел под потолком. В тот момент я даже не поняла, что он горел сам по себе, только порадовалась, что не придётся шариться в полной темноте. Мне просто необходимо было выйти.

Я осторожно поднялась, хватаясь руками за стену. Меня качнуло, но я выпрямилась, изумлённо прислушиваясь к себе. Я просто уверена была, что мне станет лучше, как только я выберусь из комнаты. Откуда взялась эта странная уверенность? Может, мне просто потребовался глоток свежего воздуха? Так не проще ли будет распахнуть окно?

Однако окна были запечатаны на совесть какими-то плотными ставнями, и сколько я ни возилась, не смогла раскрыть хитрый замок, только почувствовала, что ещё немного – и свалюсь без сил. Заколебавшись, не разбудить ли гийру Номи, я всё же решила попробовать обойтись сама, и тихонько вышла в коридор.

Мои туфли остались в спальне, но я не ощущала холода, неслышно ступая босыми ногами по гладкому полу. Коридор, к моему разочарованию, оказался совсем без окон, и, хватаясь за стены, я медленно побрела дальше, вспоминая путь, по которому вчера попала в комнату моей спасительницы. Я уже мало соображала, меня вело наитие, странная уверенность, что, как только я выберусь на свежий воздух, буду спасена.

Однако у самой двери меня ждала неожиданность – ночной страж. Здоровенный мужчина дремал, привалившись к стене. Я, видно, совсем потеряла страх, потому как вместо того, чтобы повернуть назад и попытаться открыть окно в одной из свободных комнат, начала осторожно протискиваться мимо него.

Страж встрепенулся и молниеносно поднёс к губам какую-то кривую трубочку-рожок. Да он же сейчас всех перебудит, и меня вышвырнут из замка прямо посреди ночи. А может, и того хуже – бросят в подземные казематы, которые наверняка есть в этой каменной громадине!

– Тссс! – тихонечко и неожиданно нежно произнесла я. – Я тебе снюсь, бро. Никого тут нет, – вовсе не ожидая, что мой номер пройдёт, да, если честно, и не думая, что говорю. Слова сами слетели с моих губ.

Я прежняя, скорее всего, сейчас бы и вовсе ничего не смогла сказать, умирая от страха.

Но нынешняя я едва не умирала от другого. И я поняла, отчего, как только стражник послушно откинулся к стене досматривать свои сны, а я с трудом растворила тяжёлую дверь.

Я никогда ещё не видела такой луны. Огромная, ослепительно сияющая серебром, она щедро озаряла замок и его окрестности, высвечивала до последней травинки ближнюю рощу, заливала мертвенным светом далёкий сухой лес. Сейчас он стоял тихо, и был хорошо виден даже из такой дали. Ни одна его ветка не шевелилась от ветра, но, взглянув на него, я ощутила молчаливое напряжённое ожидание. Как будто эти уродливые деревья затаились и ждали.

Впрочем, они меня не пугали. То, ради чего я вышла из безопасного замка глухой ночью, было сейчас передо мной. Едва взглянув на луну, я больше не смогла отвести глаз.

В книгах, несчётное количество которых я прочла за свои девятнадцать лет, мне встречалось выражение: «солнце ласкало мою кожу».

Сейчас меня ласкала луна. Это было наваждение, неожиданное сумасшествие, но я ощущала себя, как…батарейка под зарядкой! Это нелепое сравнение, пришедшее в голову, было самым точным. С каждой секундой я чувствовала себя лучше и лучше. Головокружение прошло, силы, совсем было оставившие меня, стремительно прибывали. Я жадно впитывала серебристые потоки света и глупо, счастливо улыбалась. Лунный свет ласкал, успокаивал, звал.

Звал? Да! Я не заметила, как шаг за шагом отхожу от спасительных дверей, но страха не было, как не было возможности заблудиться в эту светлую, залитую серебристым светом ночь. Мало того – я впервые за свою не такую уж длинную жизнь чувствовала себя полностью, безоговорочно счастливой.

Я шла всё дальше, пока не оказалась на открытой со всех сторон площадке. Не буду лгать – я всё же оглянулась на спящий замок, но никто не смотрел на меня из плотно закрытых на ночь окон. Сквозь ставни нигде не пробивался не малейший лучик. Казалось, жизнь вокруг замерла, остановилась, и над всем этим спящим миром царствовала луна.

Я поднялась на высокий помост, стоящий в отдалении. Не знаю, для чего он был предназначен, мне он был нужен, чтобы стать ещё ближе к живительному ласковому свету.

Подняв лицо, я впитывала в себя серебристое свечение, пока не засмеялась от счастья и не закружилась в лунном сиянии – свободно, раскинув руки, отдаваясь восхитительному ощущению полноты жизни.

Лунный свет окутал меня мерцающим пологом, и мне казалось, что на мне не старая запылённая дерюжка, а бальное платье. Кружась, я вихрем пролетела по всей площадке круглого помоста, чудом остановившись на краю – со стремительно бьющимся сердцем и расширенными от изумления глазами. Как я здесь оказалась?

На дворе потемнело – и, взглянув на небо, я поняла, что луну закрыли плотные тучи. В воздухе запахло дождём. Спотыкаясь в темноте, я кубарем скатилась с помоста и поспешила к входу в замок. А что, если страж уже закрыл двери, и не пустит меня внутрь?

Но страж по-прежнему спал, прислонившись к стене. Уфф!

На цыпочках, чтобы не спугнуть его сон, я протиснулась внутрь и тихо притворила дверь, а после так же осторожно покралась по коридору огромного спящего замка, неслышно ступая босиком по холодным плитам.

Страха по-прежнему не было, только затаённая радость. Глупая улыбка то и дело трогала мои губы. И чувствовала я себя так, как будто после долгой разлуки наконец обрела что-то очень важное, то, без чего невозможно жить. Честно, в этот момент я понимала, для чего меня забросило в этот мир.

Добравшись до комнаты, я шмыгнула на свою лавку, поджала озябшие ноги, укуталась в шкуру и тут же уснула с блаженной улыбкой на губах.

Утро началось с того, что меня затормошила настойчивая рука. Я жалобно хныкнула – никогда мама не даст досмотреть до конца сон. А какой он был интересный – сон-ощущение, пронизанный светом и счастьем, невнятный, но от того не менее чудесный! Но мама не отставала.

– Ещё немного! – взмолилась я, и широко раскрыла глаза, разом вспомнив всё, что со мной произошло.

Гийра Номи покачала головой:

– Если любишь поспать, ты здесь не задержишься, – сурово сказала она. – Вставай, пора идти за дровами для очага.

Я мигом вскочила с лавки, и женщина удивлённо воскликнула:

– Смотри-ка, отдохнула за ночь! Вот и хорошо, а то я уж думала, как сделать, чтобы ты при гийре Трок сознание не потеряла. Она больных в замке не держит.

– А мне…можно остаться? – несмело спросила я.

Гийра Номи вздохнула.

– Ходила я к ней. Повезло тебе – через день снова девушек привезут. Надо комнаты приготовить, да и на кухне лишние руки не помешают. Если согласна работать за еду – можешь оставаться. Денег пока не дам, не серчай, сначала посмотрю, чего ты стоишь. Будешь хорошо работать – попрошу за тебя, чтобы и дальше в замке оставили. Ну а начнёшь крутить с приезжими лангорами или стражниками – выгоню в два счёта! – нахмурилась она, но тут же махнула рукой. – Ну да куда тебе.

– Спасибо, гийра Номи! – обрадовалась я.

Последняя фраза царапнула больно. Наверное, на меня и в этом мире без слёз не глянешь, раз даже эта простая женщина сомневается, что я могу кого-нибудь соблазнить. Но решила не обижаться. Уродина – всегда безопаснее. Ни к чему мне привлекать внимание к своей особе, тем более после того, как у этого тела обнаружилась такая страсть к прогулкам при луне. С тем, что случилось ночью, предстояло ещё разобраться, но как сделать это, я себе не представляла, и пока решила этим не заморачиваться. Так просто не расскажешь, а у меня здесь даже и подруг нет, не с кем поделиться.

Хорошо хоть, после ночной прогулки у меня не выросли рожки или копытца. Не зря ж они так плотно закрывают ставни, чтобы ни один лучик не попал внутрь. Ладно, что попусту гадать, чего так боятся местные жители, придёт время – узнаю. Кто-нибудь из служанок да проболтается, женщины просто не могут без разговоров.

– Принесёшь дров сюда, затопишь камин, а потом сходи за дровами для ванной.

Услышав знакомое слово, я встрепенулась. Я и не рассчитывала на такую роскошь в этом мире. Неужели я смогу наконец вымыться?!

Я дотошно выяснила, где взять дрова, и как попасть в эту самую ванную. Не хотелось бы попасть впросак с первого дня. Как я поняла, меня наняли на испытательный срок, значит, надо постараться оставить о себе самое лучшее впечатление.