Текст книги "Love is... (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ред
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12
Глава 12
– Готова? – Лика сжала мою ладонь перед дверью в аудиторию живописи. – Если он перегнет палку, я кину в него банкой с растворителем. Клянусь.
– Спокойно, Волкова. Я сама справлюсь, – я толкнула дверь.
Студенты расставляли мольберты, но стоило мне зайти, как наступила гробовая тишина. Ян сидел в самом центре, на высоком табурете, небрежно подбрасывая в руке угольный карандаш. Рядом с ним стоял пустой подиум для натурщиков.
– О, Руднева, – Ян лениво улыбнулся. – Ты как раз вовремя. Натурщица с третьего курса внезапно заболела. А у нас сегодня тема: «Анатомия и характерные детали».
Преподаватель, седой старик, который обожал Яна за его талант (и, честно говоря, за спонсорские взносы его отца), прокашлялся.
– Да, Валерия... Ян предложил, раз уж вы задолжали ему за испорченную работу... может, выручите группу?
– С натуры, значит? – я подошла к подиуму, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. – И какой «образ» ты для меня придумал, Игрунов?
– Никаких образов, Снежинка, – Ян встал и подошел ко мне вплотную. – Только правда. Сними худи. Оставь тот топ, в котором ты вчера «позировала» в мужской общаге. Группа должна видеть... змею. И синяк. Пусть посмотрят, как выглядит столкновение льда и камня.
По аудитории пронесся вздох. Девчонки из свиты Кристины, самой её не было – видимо, зализывала раны, злорадно переглянулись.
– Ты хочешь, чтобы я стала твоей моделью? – я посмотрела ему прямо в глаза. – Хорошо.
Я медленно стащила через голову объемную толстовку. Под ней остался тот самый ультра-короткийграфитовый топ. Я взошла на подиум, как на эшафот, и села, закинув ногу на ногу так, чтобы татуировка змеи была видна во всей красе. Синяк на животе к понедельнику стал темно-желтым с багровыми краями – живое свидетельство «гостеприимства» этого вуза.
– Начинайте, – бросила я, глядя поверх голов студентов.
Ян замер. Он взял планшет и начал быстро, рваными движениями набрасывать линии. В аудитории воцарилась такая тишина, что было слышно, как уголь шуршит по бумаге.
Я чувствовала на себе десятки взглядов. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с брезгливостью. Но взгляд Яна... он не просто рисовал. Он будто касался моей кожи кончиком карандаша. Он вырисовывал каждую чешуйку змеи, каждый контур синяка, каждую линию моих плеч.
– Замри, – прошептал он, не поднимая головы. – Не дыши. Ты сейчас идеальна.
Прошло сорок минут. Спина затекла, но я не шевелилась. Я смотрела на Яна и видела, как он меняется. Его маска высокомерия сползла, он был полностью поглощен процессом. Он видел не «врага», он видел искусство.
В какой-то момент дверь аудитории тихо приоткрылась. Я скользнула взглядом в щель и замерла. Там, в полумраке коридора, стоял парень в капюшоне. Тот самый аноним. Он смотрел прямо на меня, прислонившись к косяку. На его губах, там, где был шрам, заиграла та самая странная усмешка. Он приложил палец к губам – «тсс» – и подмигнул мне.
– Руднева, я сказал – не шевелись! – прикрикнул Ян, заметив, что я отвлеклась.
Он проследил за моим взглядом, резко обернулся к двери, но там уже никого не было. Только пустой коридор и эхо шагов.
– Кто там был? – Ян нахмурился.
– Твоя совесть, Игрунов, – ответила я, вставая с подиума. – Время вышло. Долг погашен?
Ян посмотрел на свой испорченный рисунок, потом на меня. В его глазах была растерянность, которую он не успел скрыть. Черная полоса угля перечеркнула моё лицо на бумаге, будто ставя крест на его плане унизить меня.
– Ты свободна, – буркнул он, отворачиваясь к окну. – Пока что.
Я натянула худи прямо на подиуме, игнорируя шепотки одногруппников.
Лика подлетела ко мне, протягивая влажные салфетки:
– Лер, ты была как статуя. Но тот парень в дверях... ты тоже его видела?
– Видела, – коротко бросила я.
В сумке коротко вибрировал телефон. Один раз. Второй. Я достала его, уже зная, что увижу.
Неизвестный: «Красивая поза, Снежинка. Ян неплохо рисует, но он видит только поверхность. Он видит змею на коже, но не видит яд в твоих глазах. А я вижу глубже».
Неизвестный: «Кстати, желтый цвет синяка тебе не идет. Тебе больше подходит красный. Цвет опасности. Не задерживайся в столовой, там сегодня слишком много лишних ушей».
Я замерла посреди коридора. Он был там. Он смотрел, как я стою перед всеми почти раздетая. И его это... забавляло? Или злило?
– Кто пишет? – Ян возник рядом со мной так внезапно, что я едва не выронила телефон.
Он всё ещё был в том самом «рабочем» состоянии: пальцы испачканы в угле, волосы взлохмачены. Он заглянул в мой экран, но я успела заблокировать его.
– Не твоё дело, Игрунов, – я убрала телефон в задний карман джинсов. – Ты получил свой «долг». Теперь мы в расчёте.
– В расчёте? – Ян усмехнулся, делая шаг ко мне и заставляя вжаться в стену рядом с расписанием. – Ты думаешь, сорока минут позирования достаточно, чтобы я забыл, как ты выставила меня идиотом в мужской общаге?
– Ты сам сказал: «Игра окончена».
– Для них – да, – он кивнул в сторону Дэна и Марка, которые о чем-то спорили у окна. – Но не для нас. Кто этот парень, на которого ты смотрела? Твой парень из «прошлой жизни»? Приехал защищать свою Снежинку из провинции?
В его голосе прорезалось что-то новое. Ревность? Нет, скорее собственнический инстинкт. Ян привык, что всё на этом факультете принадлежит ему – взгляды, внимание, страх. А тут кто-то чужой влез на его территорию.
– У него шрам над губой, Ян, – я решила пойти ва-банк, внимательно следя за его реакцией. – Тебе это о чем-то говорит?
Лицо Яна на мгновение окаменело. Его зрачки сузились, а пальцы, испачканные углём, сжались в кулаки. Он явно что-то знал. Или кого-то вспомнил.
– Не лезь туда, Руднева. Держись от него подальше. Поняла?
– А то что? – я вздернула подбородок. – Он тоже «скучный»?
– Нет, – Ян резко отвернулся. – Он – это то, что случается, когда я теряю контроль.
Он ушел, не оборачиваясь, оставив меня в полном недоумении.
После пары мы с Ликой решили не идти в столовую – слова анонима про «лишние уши» всё еще звенели в голове. Мы вышли через черный ход, решив прогуляться по парку за старым корпусом, где обычно тишина и только редкие курильщики.
Но тишины не было.
Едва мы свернули за угол кирпичного здания склада, до нас донесся глухой удар и тяжелое, хриплое дыхание.
– Твою мать, опять разборки? – прошептала Лика, хватая меня за рукав. – Лер, уйдем отсюда.
– Стой, – я замерла. Голос, который раздался следом, я бы узнала из тысячи.
– Еще раз, Дима. Еще раз ты появишься на моем горизонте – и я забуду, что мы когда-то делили одну парту.
Мы с Ликой синхронно нырнули за штабель старых поддонов. Я осторожно выглянула.
Там, в пыли между гаражами, разыгрывалась сцена из боевика. Ян, со сбитыми в кровь костяшками пальцев, прижимал к стене того самого парня в капюшоне. Капюшон слетел, и я впервые четко увидела его лицо: сероватые глаза, острый нос и тот самый шрам над губой, который сейчас разошелся, наполняясь кровью.
– Снова пытаешься лезть в мою жизнь? – Ян ударил кулаком в стену прямо над головой Димы, так что бетонная крошка посыпалась тому на плечи. – Типа помочь? Убирайся с моей территории!
Дима сплюнул кровь на асфальт, даже не моргнув.
– Территория? Ты думаешь, люди – это твоя собственность, Игрунов? Как Алина была?
Ян схватил его за воротник куртки, встряхивая так, что голова Димы ударилась о кирпич. Его лицо исказилось от ярости, которую он никогда не показывал в универе.
– Не смей произносить её имя! – прорычал Ян. – Ты всё испортил один раз. Больше я тебе не позволю. Еще раз увижу тебя рядом с Лерой... клянусь, я тебя убью. Слышишь? Убью!
– Она не такая, как Алина, Ян, – тихо, почти ласково произнес Дима, глядя сквозь него. – Она тебя не боится. И это тебя бесит, верно?
Ян резко оттолкнул его. Дима пошатнулся, но устоял на ногах. Игрунов тяжело дышал, поправляя растерзанный воротник рубашки. Он выглядел как зверь, загнанный в угол собственной памятью.
– Проваливай, – бросил Ян, отворачиваясь. – Пока я не передумал.
Дима медленно вытер кровь с губы рукавом, поправил капюшон и... посмотрел прямо в сторону нашего укрытия. На секунду мне показалось, что он подмигнул мне сквозь щель в поддонах.
Когда Ян ушел, чеканя шаг, а Дима растворился в тенях деревьев, Лика наконец-то выдохнула.
– Лер... ты слышала? Алина. Кто это, черт возьми? И почему Ян так за тебя трясется, что готов убить своего старого знакомого?
Я вышла из-за поддонов, глядя на пятна крови на асфальте.
– Кажется, – я сжала кулаки, – я – это его второй шанс не совершить ту же ошибку, что была с Алиной. Или его новый способ всё разрушить.
Я стояла посреди пустого двора, глядя на пятна крови на асфальте, когда телефон в кармане коротко пискнул. Пальцы дрожали, когда я доставала его.
Уведомление от «Неизвестного».
Дима: «Алина – это мертвая бывшая девушка Яна. Это всё, что тебе нужно знать».
Я замерла. Воздух в легких будто превратился в лед. Я начала быстро строчить ответ, сердце колотилось в горле:
Я: «Что значит мертвая?! Дима, стой! Что произошло? Почему ты мне это говоришь?!»
Нажала «отправить».
Сообщение не доставлено.
Я попробовала еще раз. Красный восклицательный знак. Я зашла в профиль – фото исчезло, статус пуст.
– Заблокировал... – прошептала я, опуская руку с телефоном.
– Лер? Ты чего побледнела? – Лика подошла ближе, заглядывая мне в лицо. – Что он написал?
Я молча протянула ей телефон. Лика прочитала строчку, и её глаза округлились. Она прикрыла рот ладонью, издав тихий всхлип.
– О господи... Мертвая? Лер, это же...
Я вспомнила взгляд Яна в музее, когда он смотрел на мать. Вспомнила его ярость за гаражами. Его слова: «Он – это то, что случается, когда я теряю контроль».
– Теперь понятно, почему он так трясется над «территорией», – я сжала телефон так крепко, что экран жалобно хрустнул под пальцами. – Он не меня защищает. Он пытается исправить то, что не смог сделать для неё. Или... он винит Диму в её смерти.
– Или Дима винит его, – добавила Лика, озираясь по сторонам. – Пошли отсюда. Мне кажется, из каждого окна на нас смотрят призраки этой Алины.
Мы почти бегом вернулись в общагу. В комнате я сразу подошла к окну. Внизу, у входа, стояла та самая черная машина Яна. Он не уехал на свой «важный ужин». Он сидел внутри, я видела красный огонек сигареты в полумраке салона.
Он ждал.
– Он знает, что Дима мог мне написать, – я отошла от окна, задергивая шторы. – Он пришел проверить, знаю ли я.
– И что ты будешь делать? – Лика присела на кровать, обхватив плечи руками. – Спросишь его прямо?
– Нет, – я посмотрела на свою татуировку змеи. – Если я спрошу сейчас, он закроется окончательно. Мне нужно, чтобы он сам сломался. Чтобы этот его идеальный фасад рухнул до основания.
Глава 13
Глава 13
– ...и поэтому наш факультет архитектуры и дизайна обязан показать класс! День Спорта – это престиж вуза! Флешмоб должен быть массовым, дерзким и... молодежным! – он вытер лоб платком. – Ответственные за постановку – Ян Игрунов и... Валерия Руднева.
По залу пронесся гул, похожий на рой рассерженных ос. Я едва не свалилась со стула.
– Что?! – прошипела Лика рядом. – Он серьезно? Вас двоих в одну упряжку? Это же как смешать бензин с открытым огнем!
Я посмотрела на первый ряд. Ян сидел, откинувшись на спинку кресла, и медленно повернул голову в мою сторону. Его лицо было непроницаемым, но в глазах застыл холод вчерашнего вечера. Он знал, что я знаю. И теперь нам нужно было... танцевать?
– Это будет катастрофа, – прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
– Это будет шоу! – Лика азартно потерла ладони. – Лер, ты представляешь? Весь поток будет смотреть, как вы пытаетесь не поубивать друг друга во время репетиций. Я в деле! Чур, я стою в первой линии рядом с тобой!
Через час мы уже были в спортзале. Около пятидесяти студентов стояли в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.
Ян вышел в центр, сбросив куртку. На нем была простая черная майка, открывающая крепкие плечи. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.
– Так, слушаем сюда, – его голос эхом отразился от высоких потолков. – Я не танцор, и вы тоже. Поэтому мы не будем делать розовые сопли. Будет жесткий бит, четкие движения. Руднева, иди сюда.
Я медленно подошла, ловя на себе взгляды Кристины и её прихвостней. Они кучковались в углу, прожигая меня дырами.
– Становись справа от меня, – Ян схватил меня за локоть и потянул на середину зала. – Ты будешь ведущей парой.
– Я не просилась в ведущие, Игрунов, – я попыталась высвободиться, но он сжал крепче.
– Ты в игре, Снежинка. Хочешь ты этого или нет, – прошептал он мне на ухо, так что волоски на затылке встали дыбом. – И раз уж ты теперь знаешь слишком много... считай это твоим наказанием.
Он включил колонку. Тяжелый, агрессивный бас ударил по ушам.
– Первое движение – выпад вперед и захват! – скомандовал Ян.
Он резко шагнул ко мне, хватая за талию и разворачивая к себе. В этот момент я увидела его глаза вблизи. В них не было желания танцевать. В них была отчаянная попытка забыться.
– Раз, два, три... – шептал он, ведя меня в ритме. – Не смотри по сторонам. Смотри на меня.
А в это время в дверях спортзала я снова заметила знакомый силуэт. Дима стоял там, прислонившись к косяку, и молча наблюдал, как «убийца» танцует с «тенью».
– Лика, начинай связку! – крикнула я, пытаясь отвлечься от тяжелого взгляда Яна.
Лика вылетела в центр, делая колесо и заставляя парней свистеть. Атмосфера в зале накалялась.
Ян снова попытался схватить меня за плечо, чтобы показать какую-то пафосную и медленную связку, похожую на похоронный марш.
– Игрунов, стоп. Хватит, – я резко отпихнула его руку и выпрямилась.
В зале повисла тишина. Музыка, которую он включил – какой-то тяжелый индастриал – продолжала долбить по ушам.
– Что-то не так, Руднева? – он прищурился, вытирая пот со лба.
– Всё не так. Ты танцуешь как бревно, Ян. Дорогое, лакированное, но абсолютно неподвижное бревно, – я усмехнулась, ловя охнувшие вздохи одногруппников. – С таким флешмобом мы не День Спорта выиграем, а премию за самое массовое уныние.
– И что ты предлагаешь? – он скрестил руки на груди. – Покажешь, как надо?
– Именно. Отойди в сторону и учись, пока я жива.
Я решительно подошла к колонке, выдернула шнур из его телефона и воткнула в свой. Пару секунд тишины – и зал взорвали первые аккорды Егора Крида «Love is…».
Лика в углу зала зашлась в восторженном визге:
– Да-а-а! Снежинка, жги!
Я скинула мешковатую олимпийку, оставаясь в облегающем спортивном топе. Глубокий вдох – и я вошла в ритм. Это был не просто танец, это был взрыв. Годы в черлидинге не прошли даром: я выдавала четкие связки хип-хопа, смешивая их с дерзкими акцентами.
«Love is... расскажешь об этом мне в тачке...» – пел Крид, а я в этот момент делала резкий выпад, фиксируя корпус. Прыжок, поворот, техничная волна телом и жесткий качв стиле «street dance».
Я летала по залу. Мои движения были быстрыми, наглыми и невероятно пластичными. Я видела, как Марк начал притоптывать в такт, а Дэн просто застыл, поправляя очки. Кристина в углу выглядела так, будто съела лимон целиком – её «королевский» статус таял с каждым моим движением.
Я закончила связку эффектным соскоком на шпагат и тут же пружинисто вскочила на ноги, остановившись прямо перед Яном. Я тяжело дышала, прядь волос выбилась из хвоста и прилипла к влажному лбу.
– Ну что, Игрунов? – я дерзко заглянула ему в глаза, пока музыка еще затихала. – Будешь дальше изображать памятник архитектуры или всё-таки попробуешь поймать ритм?
Ян молчал. Его взгляд медленно скользил по моей фигуре, останавливаясь на тяжело вздымающейся груди и татуировке на бедре, которая снова была видна. Он выглядел... ошеломленным. Вся его спесь, вся его мрачность на мгновение отступили перед этим чистым драйвом.
– Это было... – он сглотнул, подбирая слова. – Неплохо.
– «Неплохо»? – Лика подскочила к нам, хлопая в ладоши. – Да она тебя в порошок стерла!
Ян перевел взгляд на Лику, потом снова на меня. На его губах медленно появилась та самая усмешка, но теперь в ней не было злобы. Только азарт.
– Хорошо, Снежинка. Ты ведешь. И попробуй только наступить мне на ногу.
***
Репетиция закончилась, и зал постепенно опустел. Лика ушла за водой, пообещав вернуться через пять минут, а я осталась сидеть на холодном полу, прислонившись спиной к шведской стенке. Тело гудело от нагрузки, а в ушах всё еще стоял бит Крида.
Шаги послышались внезапно. Тяжелые, уверенные. Я не открывала глаз, зная, кто это.
– Значит, Крид? – Ян остановился прямо передо мной, загораживая свет ламп. – Не думал, что «серьезные» девочки-архитекторы слушают такую попсу.
Я открыла глаза. Он стоял, нависая надо мной, с полотенцем на шее. Без своей пафосной куртки он казался... человечнее, что ли? Но взгляд всё такой же колючий.
– Это не попса, Игрунов, это ритм, – я выдохнула, вытирая пот со лба. – То, чего тебе катастрофически не хватает. Ты слишком зажат. Будто боишься, что если сделаешь лишнее движение, у тебя корона свалится.
Ян усмехнулся и, неожиданно для меня, опустился на пол рядом. Не так, как мажор в дорогом костюме, а просто – как студент после тренировки.
– Корона держится крепко, не переживай, – он откинул голову назад, ударившись о деревянные перекладины. – Просто я привык всё контролировать. А твой хип-хоп... там контроля нет.
– В этом и смысл. Иногда нужно просто позволить телу двигаться, а не просчитывать каждый шаг на три хода вперед.
Мы помолчали. В огромном спортзале было слышно только, как где-то капает вода в душевой. Между нами оставалось сантиметров двадцать.
– Ты сегодня была... другой, – тихо сказал он, глядя в потолок. – Когда танцевала. У тебя глаза горели. Обычно ты смотришь на меня так, будто хочешь вскрыть мне сонную артерию циркулем.
– Это потому, что ты обычно ведешь себя как придурок, Ян.
– А сейчас? – он резко повернул голову ко мне. Расстояние между нашими лицами сократилось до опасного минимума. – Сейчас я тоже придурок?
Я посмотрела в его глаза. В них не было льда, только странное любопытство. Без всех этих разговоров о его отце, музеях и таинственных девушках из прошлого, он был просто парнем. Дерзким, красивым и пугающе притягательным.
– Сейчас ты просто... бревно, которое пытается казаться живым, – я попыталась пошутить, чтобы сбить это напряжение, но голос подвел и прозвучал слишком хрипло.
Ян медленно протянул руку. Я замерла, ожидая, что он сейчас сделает, но он просто коснулся кончиками пальцев моей ладони, лежащей на полу.
– Научишь меня? – почти прошептал он. – Только не при всех. Без Лики, без этой толпы. Покажешь, как... не быть бревном?
Я хотела съязвить, но передумала.
– Посмотрим на твоё поведение, Игрунов, – я медленно убрала руку, вставая. – Но учти: я тренер жесткий. Будешь ныть – заставлю приседать со штангой.
Ян поднялся вслед за мной, и на секунду мне показалось, что он хочет сказать что-то еще. Что-то важное. Но он только кивнул и снова надел свою маску безразличия.
– Договорились, Снежинка. Завтра после пар. Здесь. И только попробуй опоздать.
***
Я только успела закинуть ноги на подоконник, пытаясь переварить сегодняшний разговор с Яном, как телефон в руке завибрировал.
«Мама».
Я вздохнула и нажала на кнопку.
– Да, мам?
– Лерочка, привет! Как ты там? Не голодаешь? – голос мамы звучал бодро, но я слышала на заднем плане какой-то шум. – Тут Олег хочет тебе кое-что сказать. Подожди...
Трубку перехватили.
– Ну что, Валерия, грызешь гранит науки? Надеюсь, зачетка будет такой же чистой, как твоя совесть.
– Стараюсь, Олег, – я сжала телефон так, что побелели костяшки.
– В общем, так, – он не любил долгих вступлений. – Мы тут подумали... Чего нам ждать каникул? Мы на этих выходных к тебе приедем. Уже и квартиру посуточно сняли, буквально в паре кварталов от твоей общаги. Развеемся, погуляем, покажешь нам свой хваленый институт. Заодно посмотрим, с кем ты там водишься.
Мир перед глазами на секунду качнулся.
– На выходных? – мой голос прозвучал предательски тонко. – Но у меня... у меня подготовка к Дню Спорта, мы репетируем постоянно, я могу быть занята...
– Ничего, – отрезал Олег. – Найдешь время для семьи. Нам важно увидеть, на что идут наши деньги. И не забудь одеться поприличнее, а то мама говорит, ты в каких-то балахонах ходить стала. Всё, в субботу утром будем. Жди.
Короткие гудки.
Я медленно опустила телефон на колени. Лика, которая в этот момент красила ногти на кровати, замерла с кисточкой в руках.
– Что случилось? Ты как будто привидение увидела. Или Алину...
– Хуже, – я сглотнула комок в горле. – Олег приезжает. На этих выходных. Хотят идти в институт.
– ЧЕГО?! – Лика подскочила, едва не опрокинув лак. – Лер, ты понимаешь, ЧТО будет?
Я закрыла лицо руками. Перед глазами пронеслась картина: Олег, проверяющий мои конспекты, и Ян, проходящий мимо с надменным видом. Или, что еще хуже, Кристина, которая с радостью расскажет «дорогим родителям» про все мои приключения.
– Он меня убьет, Лик, – прошептала я. – Он заставит меня забрать документы, если узнает хоть каплю правды.
В этот момент телефон снова мигнул. Сообщение от Яна:
«Завтра в 18:00 в зале. Не забудь кроссовки. И не опаздывай, тренер».
Я посмотрела на экран и истерически усмехнулась.
– Тренер... Если я не придумаю, как спровадить Олега, тренировать я скоро буду только кошек в нашем дворе.
