Текст книги "Love is... (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ред
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Глава 9
Когда я подняла футболку перед зеркалом, то увидела «красоту»: на бледной коже расцвело сочное лиловое пятно – след от кулака Кристины.
– Ну и палитра, – присвистнула Лика, заглядывая мне через плечо. – Прямо в тон к моим волосам. Оставляем как доказательство?
– Оставляем, – я решительно надела тот самый открытый топ. Скрывать правду я больше не собиралась.
В холле университета сегодня было людно. Кристина стояла в самом центре, окруженная своей свитой. Она что-то яростно доказывала Марку и Дэну, активно жестикулируя. Выглядела она паршиво: глаза припухшие, на лице – тонна тональника, но руки всё равно подрагивали. Видимо, ночные «выстрелы» Лики до сих пор звенели у неё в ушах.
Мы с Ликой вошли в холл, и разговоры мгновенно стихли. Я шла прямо, не пряча синяк на животе.
– Ян! – взвизгнула Кристина, заметив Игрунова, который как раз спускался по лестнице с кофе в руке. – Ян, ты представляешь, что эта ненормальная устроила вчера? Она и её синяя подружка... они напали на нас за гаражами! У них было оружие, они стреляли!
Ян остановился на последней ступеньке. Он медленно перевел взгляд с истерично кричащей Кристины на меня. Его глаза сузились, когда он заметил темное пятно на моем животе.
– Стреляли, говоришь? – тихо переспросил он, делая шаг к ней.
– Да! Это было покушение! Посмотри на Милу, она до сих пор заикается! – Кристина вцепилась в его рукав. – Ты должен вышвырнуть её из нашей компании, Ян. Она опасна! Она...
Ян аккуратно, но очень брезгливо убрал её руку со своего плеча.
– Кристина, – произнес онхолодно. – Единственное, что здесь опасно – это твоя беспросветная тупость. Ты думала, я не узнаю, кто отправил записку? Или ты думала, я не отличу звук дешевой петарды от выстрела?
– Но Ян... она...
– Закрой рот, – отрезал он. – Ты пошла трое на одну. Ты ударила её, потому что тебе не хватило мозгов ответить на её шутку словами. Ты выставила нас всех куском дерьма, устроив этот «женский бой» за моей спиной.
Кристина замерла, её рот смешно открылся, но ни одного звука не вылетело.
– Ты мне больше не интересна, Крис, – Ян равнодушно отхлебнул кофе. – И твои подружки тоже. Иди,ищи себе другую компанию. Где-нибудь подальше от моего факультета. И не дай бог я еще раз увижу на ком-то синяки, которые ты оставила.
– Ты... ты меня прогоняешь? Из-за ЭТОЙ?! – она ткнула пальцем в мою сторону, и её голос сорвался на визг.
– Я тебя прогоняю, потому что ты – скучная, – Ян бросил пустой стакан в урну, даже не глядя на неё. – А скука – это единственный грех, который я не прощаю. Сгинь.
Кристина, задыхаясь от унижения под сотнями насмешливых взглядов, развернулась и почти бегом бросилась к выходу, бросив своих подружек на растерзание толпе.
Ян медленно подошел ко мне.
– Синяк тебе не идет, Руднева, – негромко сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Зря ты не пришла на парковку. Я бы хотя бы научил тебя ставить блок.
– Я справляюсь сама, Игрунов, – ответила я, выдерживая его взгляд. – Как видишь, твои песики разбежались без единого выстрела.
– Это не мои песики, – он усмехнулся той самой опасной улыбкой. – У меня нет домашних животных. Я предпочитаю хищников.
Он подмигнул мне – нагло, открыто – и пошел дальше в сторону аудиторий.
– Мать моя женщина... – Лика рядом со мной наконец-то выдохнула. – Лер, ты видела это? Кажется, мы только что выиграли эту битву.
– Битву – да, – я посмотрела вслед Яну. – Но я боюсь, Лик, что война только начинается. И теперь он играет не против меня, а... со мной.
***
Мы с Ликой решили срезать путь через те самые гаражи, за которыми пряталась старая, наполовину заброшенная детская площадка. Там почти никто не бывал, кроме местных котов и студентов, ищущих тишины.
– О, гляди-ка, качели на жестких тягах! – Лика вдруг загорелась, указывая на старую металлическую конструкцию, которая опасно поскрипывала на ветру. – Лер, слабо «солнышко» крутануть?
– Лика, мне девятнадцать, а не десять, – я усмехнулась, но взгляд невольно зацепился за перекладину. – И вообще, у меня живот всё ещё ноет.
– Да ладно тебе! Это же лучший способ вытрясти из головы всю чепуху про Кристину и её фан-клуб.
Я уже хотела отказаться, как вдруг из тени старой голубятни послышались шаги. Я замерла. Оттуда, вальяжно и не спеша, вышла «Троица». Марк что-то рассматривал в телефоне, Дэн задумчиво протирал очки, а Ян шел впереди, засунув руки в карманы куртки. Его взгляд моментально нашел меня.
– Опять вы, – Ян остановился в паре метров. – Преследуете нас, Руднева? Или место вчерашней боевой славы притягивает?
– Мы просто гуляем, Игрунов, – отрезала я.
– Она хочет сделать «солнышко»! – вклинилась Лика, хитро поглядывая на парней. – Но, кажется, ваша Снежинка немного подтаяла и боится.
Марк усмехнулся:
– «Солнышко»? На этих качелях? Да тут подшипники старше моей бабушки, они заклинят на полпути.
Я посмотрела на качели. Потом на Яна. Он подошел к качелям, ударил по сиденью ладонью – металл отозвался гулким эхом.
– Ну что, Валерия? Покажешь нам класс или предпочтешь остаться на земле, где безопасно?
Вместо ответа я просто скинула сумку на руки Лике. Азарт, который я так долго подавляла, вспыхнул с новой силой. Я подошла к качелям и вскочила на холодное сиденье ногами.
– Смотри не моргай, Игрунов, – бросила я через плечо.
Я начала раскачиваться. Раз, другой... Качели скрипели, жалуясь на нагрузку, но держали. С каждым разом амплитуда становилась всё больше.
– Лер, ты это... аккуратней! – крикнула Лика, но я её уже почти не слышала.
Ветер свистел в ушах, выбивая из головы все мысли. Выше, еще выше. Вот я уже на уровне верхней перекладины. Миг невесомости в верхней точке – и резкое падение вниз.
– Она сейчас сорвется, – послышался приглушенный голос Дэна.
Но я не сорвалась. Вложив все силы в последний рывок, я рванула качели вперед. Секунда – и я оказалась вниз головой на самой вершине. Гравитация на мгновение перестала существовать. Я увидела перевернутый мир, перевернутого Яна, который замер с приоткрытым ртом, и... перелетела через верх.
Качели с грохотом описали идеальный круг. Раз! Еще раз!
Я сделала три полных оборота, прежде чем начать замедляться. Когда сиденье, наконец, остановилось, и я спрыгнула на землю, ноги слегка подогнулись, а голова кружилась так, будто я выпила литр шампанского.
Я поправила растрепанные волосы и посмотрела на парней. Марк стоял, забыв закрыть рот. Дэн протирал очки, которые и так были чистыми. А Ян...
Он медленно подошел ко мне. На его лице не было привычной маски превосходства. Только чистый, нескрываемый восторг, смешанный с чем-то более острым.
– Ты сумасшедшая, – тихо сказал он. – Знаешь это?
– Знаю, – я выдохнула, глядя ему прямо в глаза. – Но ты ведь сам сказал, что не прощаешь только скуку.
Ян вдруг протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь с моего лица.
– Кажется, – прошептал он, – я начинаю понимать, почему змея на твоем бедре выбрала именно тебя.
Я стояла, тяжело дыша, и всё ещё чувствовала на щеке жар от его пальцев. Секунда – и мир вокруг нас замер. Казалось, Ян сейчас скажет что-то такое, что изменит вообще всё.
Но тут у него в кармане глухо и требовательно забричал телефон.
Ян замер. Его челюсть сжалась. Он нехотя отвёл взгляд от моего лица и достал смартфон. Посмотрел на экран, и я увидела, как его маска «ледяного принца» мгновенно вернулась на место.
– Да, отец. Да, я помню. Буду через пятнадцать минут.
Он сбросил вызов и убрал телефон, но теперь он смотрел не на меня, а куда-то сквозь.
– Работа? – тихо спросила я, поправляя куртку.
– Хуже. Очередной «важный» ужин с партнёрами, где я должен изображать идеального наследника, – Ян горько усмехнулся и посмотрел на своих парней. – Дэн, Марк, по коням. Нас ждут великие дела в мире скучных костюмов.
Дэн кивнул, бросив на меня короткий, но всё ещё подозрительный взгляд. Марк же просто помахал рукой:
– Пока! Ты реально крутая, честное слово.
Ян задержался ещё на мгновение. Он подошёл к своей машине, стоявшей неподалёку, но перед тем как сесть за руль, обернулся.
– Руднева! Не убейся тут без моего присмотра. Мы ещё не закончили.
Двигатель взревел, и чёрная машина сорвалась с места, скрываясь за углом гаражей. Тишина накрыла площадку, нарушаемая только скрипом тех самых качелей.
– У-у-у, какие мы занятые, – Лика вышла из тени, запрыгивая на старую железную горку. – «Важные встречи», «наследники»... Аж зубы сводит от пафоса.
– Пусть едет, Лик, – я засмеялась, чувствуя, как адреналин после «солнышка» наконец-то превращается в лёгкую эйфорию. – Каждому своё. Кто-то ест лобстеров с отцом, а кто-то...
– ...а кто-то идёт проверять, работает ли тут старая карусель! – Лика спрыгнула с горки и рванула к ржавой вертушке. – Давай, Снежинка! Крути меня, пока я не увижу звёзды!
Мы носились по этой площадке, как маленькие. Я раскручивала карусель до бешеной скорости, пока Лика визжала от восторга, а потом мы обе рухнули на траву, глядя в тёмное небо, где сквозь смог мегаполиса проглядывали редкие звёздочки.
– Знаешь, – выдохнула Лика, раскинув руки в стороны. – Девятнадцать лет – это лучший возраст. Можно вскрыть нос мажору, сделать «солнышко» на глазах у всего факультета и закусить это всё Дошираком.
– Эх, молодость всё прощает, – я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Даже разбитые носы и дурацкие наклейки с пони.
Мы лежали там долго, обсуждая, какую татуировку Лика сделает себе (она хотела синего кота на плече). Сейчас был только этот момент. Наш момент.
Глава 10
Глава 10
Суббота. День, когда архитекторы обычно пытаются выспаться за всю неделю, но Лика вытащила меня из кровати в девять утра.
– Руднева, подъем! В Музее современного искусства открывается выставка «Линии власти». Там такие инсталляции, что у тебя мозг в трубочку свернется. Нам как будущим дизайнерам это просто необходимо.
Я ворчала, но пошла. Мы натянули свои привычные оверсайз-худи, я надела любимые широкие джинсы и те самые кеды, которые видали виды еще в моем родном городе. Волосы я просто собрала в небрежный пучок. Никакого пафоса, только комфорт.
Высокие потолки, белые стены и странные железные конструкции в центре залов. Мы бродили между экспонатами, Лика восторженно шептала что-то про «деконструкцию пространства», а я просто наслаждалась тем, что никто не тычет в меня пальцем.
И тут мы вышли в главный зал.
В центре стояла группа людей. Они не просто смотрели на искусство – они выглядели так, будто сами были экспонатами. В центре я увидела Яна.
Он был в идеально сидящем темно-синем костюме, белая рубашка расстегнута на одну пуговицу. Волосы уложены волосок к волоску. Рядом с ним стоял мужчина – старшая версия Яна. Те же острые скулы, тот же ледяной взгляд, только в волосах пробивалась благородная седина. Отец. А под руку его держала женщина в безупречном бежевом платье-футляре. Холодная, статная, с ниткой жемчуга на шее, которая казалась удавкой. Мать.
– Ой, мамочки... – выдохнула Лика, мгновенно притихнув. – Это же Игруновы. Все в сборе.
Мы замерли у входа в зал. Нас разделяло метров десять пустого белого пространства.
Ян что-то негромко отвечал отцу, но в какой-то момент, словно почувствовав мой взгляд, он медленно повернул голову. Его глаза расширились на долю секунды.
Мы стояли друг напротив друга. Он – в окружении охраны и роскоши, наследник империи, «идеальный сын». Я – девчонка с растрепанным пучком, в кедах, с татуировкой змеи, скрытой под тканью, и синяком на животе, который он сам вчера видел.
Глаз в глаз.
– Ян, дорогой, ты слушаешь? – его мать коснулась его плеча, проследив за его взглядом.
Её брови поползли вверх, когда она увидела нас. Она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом – так смотрят на пыль на антикварной вазе. Презрение, смешанное с полным непониманием, что такие, как мы, делают в «их» музее.
Ян не отвел глаз. Он продолжал смотреть на меня, и в его зрачках я прочитала странную вещь: ему было тошно. Тошно от этого костюма, от этих приемов, от этой напускной важности. Он стоял там, как в клетке, а я... я была свободна.
– Пойдем, Лик, – тихо сказала я, первой разрывая этот зрительный контакт.
Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя затылком, как он смотрит мне вслед. Мы не сказали ни слова, но этот «разговор» взглядами сказал больше, чем все их разборки в универе.
– Видела, как его мамаша на нас посмотрела? – прошептала Лика, когда мы вышли на свежий воздух. – Как на насекомых.
– Плевать, – я зажмурилась от яркого солнца. – Ты видела его глаза?
Я вспомнила свою жизнь. Своего отчима Олега с его требованиями красного диплома. Мы с Яном были в одной лодке, просто у его лодки были золотые весла, а у моей – дырявое дно. Но оба мы гребли туда, куда нам приказали.
Мы ворвались в общагу, скидывая кроссовки прямо у порога. Весь этот музейный пафос выветрился из головы, стоило учуять знакомый запах коридора.
– Всё, – Лика плюхнулась на кровать и вытащила телефон. – Мой мозг перегружен искусством. Требуется немедленная инъекция углеводов. Ты какую пиццу любишь? – спросила она, быстро тыкая пальцами в экран.
– Я люблю Маргариту, – ответила я, вытирая руки полотенцем.
Лика замерла, медленно подняла на меня взгляд, и в её глазах заплясали чертики.
– Ну, это понятно. А пиццу какую?
Я замерла. В голове на секунду возник образ той ледяной женщины в бежевом платье из музея... Маргарита Игрунова. Мать Яна. «Маргарита»...
– Подловила, сучка! – я запустила в Лику подушкой, не выдержав и рассмеявшись. – Пиццу я люблю с грибами и двойным сыром. И чтобы бортики были хрустящие!
Через сорок минут коробка с горячей пиццей уже лежала между нами. Запах стоял такой, что можно было сойти с ума.
– Так, – Лика откусила огромный кусок, из которого тянулся расплавленный сыр. – Давай в «Правду или действие»? Только по-жесткому. Без этой фигни типа «какой твой любимый цвет».
– Давай, – я азартно потерла ладони. – Ты начинаешь.
– Правда или действие, Снежинка?
– Правда.
Лика хитро прищурилась, проглатывая кусок.
– Если бы Ян сейчас зашел в эту комнату без свидетелей и своей охраны... и сказал, что ему плевать на отца и на всё это дерьмо, и просто бы тебя поцеловал... ты бы его ударила или ответила?
Я едва не подавилась колой. Образ Яна в музее – потерянного, запертого в костюме – всё ещё стоял перед глазами.
– Я бы... – я набрала в легкие воздуха. – Я бы сначала проверила, не спрятан ли у него за спиной баллончик с розовой краской. А если нет... то, наверное, не ударила бы. Но и отвечать бы не спешила. Пусть помучается.
– О-о-о, – протянула Лика. – Засчитано. Теперь ты.
– Правда или действие, Волкова?
– Действие! Я ничего не боюсь.
Я посмотрела на свой телефон, лежащий на столе. В голове созрел коварный план.
– Зайди в общажный чат, где сидит весь наш поток. И напиши туда: «Кто-нибудь знает, где купить корм для розовых пони? А то у меня один Игрунов в комнате завелся, не знаю, чем кормить».
Лика замерла с куском пиццы в руке. Её глаза расширились.
– Лер... ты понимаешь, что завтра нас не просто краской обольют? Нас живьем закопают прямо на газоне вуза.
– Ты сама сказала – действие.
Лика выдохнула, решительно схватила телефон и начала строчить. Через секунду в чате высветилось сообщение. Мы замерли, глядя на экран.
1 сообщение... 5... 15... 50... Чат взорвался.
И тут среди кучи смайликов и мата выскочило сообщение от пользователя Yan_Igr:
«Корм не нужен, Руднева. Я питаюсь исключительно нервами наглых дизайнеров. Жди в понедельник».
– Ой, – пискнула Лика, вжимая голову в плечи. – Кажется, мы только что заказали добавку.
Лика так вошла во вкус, что пицца едва не улетела на пол, когда она подпрыгнула на кровати.
– Ну всё, Снежинка, ты сама напросилась на экшен! Раз Ян в чате такой смелый, давай проверим твою смелость. Правда или действие?
– Действие, – отрезала я, вытирая руки от жирного соуса. – После «солнышка» мне уже ничего не страшно.
Лика хитро прищурилась и залезла в шкаф, выуживая оттуда... мою ту самую футболку с надписью «Ты дура, знай это», которую мы так и не выкинули.
– Видишь это? – Лика потрясла розовой тряпкой. – Твоё действие: надень её. Прямо сейчас. И мы идём в мужской корпус общаги.
– Ты с ума сошла?! – я подавилась колой. – Зачем?
– Там сейчас Дэн и Марк стримят какую-то игру в холле, я видела в сторис. Твоя задача: зайти в кадр в этой футболке, молча забрать у них джойстик, выключить консоль и сказать: «Игра окончена, мальчики. Пинки Пай пришла за долгами». И уйти.
– Лика, нас там прибьют! – я уже начала натягивать эту позорную футболку поверх своего топа, чувствуя, как внутри всё сжимается от дикого азарта.
– Не прибьют, они слишком охренеют от твоей наглости! Пошли!
Через пять минут мы, как два ниндзя, прокрались в мужское крыло.
В холле на четвёртом этаже действительно стоял гул: Дэн, Марк и ещё человек пять из их компании рубились в приставку на огромномплазменном телеке. Ян сидел чуть поодаль на подоконнике, лениво листая что-то в телефоне.
– Давай, – шепнула Лика, включая камеру на телефоне из-за угла.
Я глубоко вздохнула, расправила на груди надпись «ТЫ ДУРА» и вышла в центр круга.
В холле мгновенно стало тихо. Дэн замер с занесенным пальцем над кнопкой. Марк открыл рот. Ян медленно поднял голову, и его глаза стали размером с те самые чайные блюдца из музея.
Я молча подошла к Дэну, который сидел ближе всех. Он даже не шелохнулся – просто смотрел на футболку, которую сам же мне и подарил. Я аккуратно вытянула джойстик из его ослабевших пальцев, подошла к приставке и... нажала кнопку выключения. Экран погас.
– Эй! У нас там рейд был! – вякнул кто-то из толпы, но тут же заткнулся под моим взглядом.
Я повернулась к Яну. Он всё ещё сидел на подоконнике, и на его губах медленно, очень медленно начала расцветать та самая «хищная» улыбка.
– Игра окончена, мальчики, – я поправила воротник футболки. – Пинки Пай пришла за долгами.
Я бросила джойстик прямо в руки обалдевшему Дэну и, не оборачиваясь, направилась к выходу.
– Руднева! – крикнул Ян мне в спину. Голос у него дрожал от сдерживаемого смеха. – Ты забыла одну деталь!
Я остановилась и полуобернулась.
– Какую?
– Ты забыла сказать, что в этой футболке ты выглядишь... чертовскиопасной.
– Знай это, Игрунов, – отрезала я и вылетела из холла под оглушительный свист и гогот Марка.
Мы с Ликой бежали по коридору, задыхаясь от смеха и адреналина.
– Видела... видела лицо Дэна?! – Лика едва не врезалась в дверь нашей комнаты. – Он выглядел так, будто у него системная ошибка в мозгу произошла!
– Я видела Яна... – я упала на кровать, чувствуя, как горит лицо. – Он будто ждал чего-то подобного.
– Слушай, – Лика вдруг замерла, глядя в телефон. – В чате общаги новое сообщение. Видео, как ты заходишь. Кто-то еще снимал, кроме меня!
Я заглянула в экран. Под видео стоял комментарий от Яна:
«1:1, Снежинка. На паре живописи я покажу тебе, как выглядят настоящие долги».
Глава 11
Глава 11
Воскресенье. 10:30 утра. Солнце нагло пробивалось сквозь пыльные шторы общаги, падая прямо мне на подушку. Я зарылась лицом в одеяло, пытаясь досмотреть сон, где я летала на качелях над Эрмитажем, но настойчивое «блямк!» телефона заставило меня высунуть руку.
Экран светился. Новое уведомление.
Неизвестный номер: «Привет, Снежинка. Хотя, после вчерашнего в мужском крыле, "Снежинка" тебе уже не очень подходит... скорее, Гроза Мажоров».
Я резко села на кровати, протирая глаза. Лика на соседней койке еще храпела, завернутая в кокон из одеяла, как огромная синяя гусеница.
Я: «Кто это? Откуда номер?»
Неизвестный: «Мир тесен, а архитектурный факультет еще теснее. Видел тебя в институте. Ты эффектно зашла в игру к Игрунову. Смело».
Я: «Если ты из свиты Яна – передай им, что игра еще не закончена. И я не знакомлюсь с анонимами».
Неизвестный: «Я не из его свиты. Скорее... сторонний наблюдатель. И познакомиться я не против, но напарах ты меня не увидишь. Я там практически не бываю. Слишком скучно чертить колонны, когда мир за окном интереснее».
Я замерла, глядя на экран. Кто это? Прогульщик? Старшекурсник, который «забил» на учебу, но в курсе всех сплетен? Или кто-то, кто следит за каждым моим шагом?
Я: «И почему я должна тебе верить? Может, ты – фейк, которую Дэн настроил, чтобы меня троллить?»
Неизвестный: «Дэн слишком предсказуем. А я ценю хаос. У тебя на левом бедре змея, Лера. Красивая. Жаль, что Ян так бездарно пытался её присвоить на бумаге. Отдыхай. Скоро увидимся. Но не в аудитории».
Телефон затих. Я отбросила его на кровать, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он знает про татуировку. Он видел вчерашний перформанс. И он явно не в восторге от Яна.
– Лер... ты чего подпрыгнула? – Лика сонно высунула нос из-под одеяла. – Пожар? Опять Кристина с канистрой бензина пришла?
– Нет, – я медленно перевела взгляд на подругу. – Лик, кажется, у нас появился новый игрок.
– Покажи... – Лика выхватила телефон, быстро пробежала глазами по переписке и присвистнула. – «Практически не хожу на пары»? О-о-о, это либо гений-отщепенец, либо какой-то очень опасный тип.
Воскресный поход в супермаркет «Перекресток» должен был стать ленивой прогулкой за йогуртами и салфетками. Но для меня он превратился в спецоперацию.
– Лер, ты на овощной отдел смотришь так, будто огурцы на тебя сейчас нападут, – Лика закинула в корзину пачку чипсов. – Расслабься! Аноним просто тебя троллит.
Я шла между стеллажами с крупами, и мне казалось, что за каждым углом мелькает край черной куртки. Знаешь это чувство, когда затылок начинает покалывать? Вот именно это я и чувствовала.
– Смотри, – я схватила Лику за локоть у отдела с заморозкой. – Вон тот парень в сером худи. Он прошел мимо нас уже три раза. Сначала у молочки, потом у хлеба, а теперь здесь. И у него пустая корзина!
– Лер, это мерчендайзер, он просто полки проверяет, – Лика вздохнула, но всё же покосилась на парня. – Хотя... постой. У него на худи логотип нашего вуза. Но я его не видела на нашем потоке.
Мы свернули в отдел бытовой химии. Я сделала вид, что очень заинтересована составом стирального порошка, а сама смотрела в отражение на глянцевой дверце шкафа.
Там, в конце прохода, действительно стояла фигура. Но стоило мне сфокусировать взгляд, как человек скрылся за стендом с акционными товарами.
– Он следит, – прошептала я. – И это не Ян.
– Давай проверим, – Лика вдруг хитро улыбнулась. – План «Ложный маневр». Я иду к кассам, а ты резко сворачиваешь в отдел товаров для животных и выходишь с другой стороны. Если он дернется за тобой – значит, точно пасёт.
Я кивнула. Сердце колотилось в ритме чечетки.
Раз. Два. Три!
Я резко свернула в узкий проход между кормами для кошек. Пробежала его до конца, сердце замерло. И тут... Я едва не врезалась в кого-то, кто выходил с противоположной стороны.
– Осторожнее, Снежинка.
Тихий, хрипловатый голос прозвучал прямо над моим ухом. Я отпрянула, чуть не сбив пирамиду из банок с тушенкой. Перед мной стоял высокий парень. Лицо скрыто глубоким капюшоном, видны только острый подбородок и тонкая, почти незаметная полоска шрама над губой.
– Ты... – выдохнула я, вжимаясь в полку.
Он не ответил. Просто положил на полку рядом со мной маленькую упаковку мятных жвачек и, не поднимая головы, прошел мимо, растворяясь в толпе покупателей.
Через секунду подбежала запыхавшаяся Лика.
– Лер! Я его видела! Он промелькнул мимо касс и вышел на улицу! Ты успела рассмотреть лицо?!
Я медленно взяла в руки жвачку, которую он оставил. На упаковке черным маркером было написано два слова:
«НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ».
– Нет, – я сжала упаковку в кулаке.
***
Мы вернулись в общагу на автопилоте. Я даже не помню, как мы оплатили покупки. В голове крутился этот низкий голос. Лика суетилась на кухне, разбирая пакеты, а я заперлась в комнате и достала ту самую пачку жвачки.
«НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ». Ха. Как бы не так.
Я плюхнулась на кровать, схватила телефон и открыла чат с неизвестным. Пальцы летали по экрану – адреналин после встречи в «Перекрестке» требовал выхода.
Я: «Жвачка невкусная. Слишком много мяты, аж зубы сводит. В следующий раз попробуй что-то поинтереснее. Если, конечно, у тебя хватит фантазии».
Я: «И кстати... шрам над губой. Видно, целовался много? Иначе я не объясню, как можно так глупо подставиться. Или это тебя так жизнь за прогулы покусала?»
Я нажала «отправить» и откинула телефон на подушку, глядя в потолок. Сердце колотилось. Лика заглянула в комнату, держа в руках йогурт.
– Ну что, написала? – она присела на край моей кровати.
– Пусть знает, что я не боюсь его загадок, – я усмехнулась, чувствуя, как на губах играет азартная улыбка.
Телефон завибрировал. Один раз. Коротко.
Неизвестный: «Насчет поцелуев... проверка была бы интересной. Но шрам – это память о том, что бывает, когда лезешь не в свои дела. Тебе, кстати, этот совет тоже пригодится. Особенно завтра, когда Ян будет требовать свой "долг"».
Неизвестный: «И не ешь всю жвачку сразу. Она помогает не болтать лишнего, когда страшно».
– Вот же гад! – Лика выхватила телефон. – Он реально за тобой следит!
– Завтра понедельник…
Я посмотрела на свое отражение в темнеющем стекле.
– Знаешь, Лик... Мне кажется, этот учебный год будет самым веселым в моей жизни. Или последним спокойным.
