Текст книги "Love is... (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ред
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 26
Глава 26
Мы зашли в актовый зал, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, хотя я до сих пор чувствовала на губах вкус Яна, а его толстовка на мне висела как знамя нашей маленькой победы.
В центре сцены бушевал ураган по имени Лика.
– Нет, Дэн! Ты не понимаешь! – орала она, размахивая тем самым злополучным эскизом. – Этот манекен должен стоять под углом сорок пять градусов, чтобы свет от софитов подчеркивал фактуру ткани, а не делал из него кусок хозяйственного мыла!
Дэн, сохраняя олимпийское спокойствие, поправлял очки.
– Лика, законы физики и преломления света неумолимы. Если мы поставим его так, зрители первого ряда ослепнут.
– Значит, пусть смотрят в солнцезащитных очках! Это концептуально! – отрезала она, упирая руки в бока. На ней были рваные джинсы, в волосах застрял карандаш, а глаза горели таким неистовым огнем, что можно было прикуривать.
Марк стоял чуть поодаль, прислонившись к тяжелой бархатной кулисе. Он должен был помогать с декорациями, но его молоток сиротливо лежал на полу. Он смотрел на Лику. Просто смотрел.
В его взгляде больше не было привычного стёба или желания подколоть «сумасшедшего диспетчера». Его зрачки расширились, а губы чуть приоткрылись. Он видел перед собой не просто соседку по общаге, а стихию. Неукротимую, яркую девчонку, которая была готова разнести этот зал ради своей мечты.
Ян легонько подтолкнул меня локтем, кивая на Марка.
– Смотри, – шепнул он мне на ухо. – Кажется, наш борт 02 окончательно потерял ориентацию в пространстве. Попал в зону турбулентности Лики.
– Марк! Ты чего застыл, как памятник самому себе?! – гаркнулаЛика, не оборачиваясь. – Хватай тумбу и тащи её влево! Завтра олимпиада, а у нас конь не валялся!
Марк вздрогнул, тряхнул головой и, неожиданно послушно, подхватил тяжелую тумбу, будто она была пушинкой.
– Слушаюсь, командир, – пробормотал он, что даже Лика на секунду замерла и подозрительно прищурилась.
– Ты чего это... не огрызаешься? – она подошла к нему вплотную, заглядывая в лицо. – Перегрелся? Или тушенка из сухпайка несвежая была?
Марк посмотрел на неё сверху вниз. Его рука, державшая край тумбы, напряглась, вены проступили под кожей.
– Просто ты сегодня... – он замялся, подбирая слова, пока мы с Яном затаили дыхание. – Очень громкая. Иди воды попей, а то связки сорвешь, а мне потом твое шипение слушать.
Он резко развернулся и потащил декорацию, но я видела, как покраснели его уши. Лика осталась стоять посреди сцены, в недоумении почесывая нос карандашом.
– Что это с ним? – спросила она нас, когда мы подошли.
– Весна, Лик, – улыбнулся Ян, притягивая меня к себе. – Пробуждение природы.
Лика вдруг замерла посреди сцены, обвела нас всех безумным взглядом и кинулась к своей огромной колонке, которую она притащила из общаги «на всякий случай».
– Внимание всем бортам! – заорала она, перекрывая гул вентиляции. – Диспетчер объявляет пятиминутку психологической разгрузки! Иначе я сейчас кого-нибудь придушу этим эскизом!
Секундная тишина – и зал взорвался первыми аккордами.
«Крошка моя, я по тебе скучаю...» – Серьезно, Лик? – Дэн поправил очки, но его нога уже начала непроизвольно отбивать ритм по паркету. – У нас завтра защита проекта перед комиссией...
– Плевать! Танцуют все! Марк, не стой как вкопанный, а то в слоника превратишься!
Марк сначала опешил, глядя на это безумие, но потом его губы расплылись в широкой улыбке. Он подхватил Лику за талию, снимая её с тумбы, и закружил в каком-то диком, абсолютно нелепом танце.
– Ну давай, покажи класс! – смеялся он, и в его глазах снова плясали те самые чертики, которых я так давно не видела.
Я почувствовала, как Ян прижался ко мне со спины, обхватывая мои плечи.
– Кажется, нас приглашают, Снежинка, – прошептал парень.
Он развернул меня к себе, и мы начали медленно двигаться в такт, пока Лика и Марк устроили настоящий баттл в центре сцены. Лика выдавала такие па, что её карандаш вылетел из волос и улетел куда-то за кулисы, а Марк пытался за ней повторять, постоянно спотыкаясь о свои длинные ноги.
– «Я от тебя письма не получаю-ю-ю!» – орала Лика во все горло, используя рулон ватмана как микрофон.
Глава 27
Глава 27
Смех ребят всё еще доносился из актового зала приглушенным эхом. Я зашла в туалет, чтобы смыть с пальцев ярко-синюю краску – Лика так махала кисточкой, что заляпала всех в радиусе трех метров.
Холодная вода приятно остужала кожу. Я посмотрела на себя в зеркало: растрепанная, в огромной толстовке Яна, с горящими щеками. Я выглядела счастливой. И, видимо, именно это стало для них последней каплей.
Дверь за спиной захлопнулась с тяжелым, характерным щелчком. Послышался поворот ключа.
Я обернулась. Кристина стояла в центре, скрестив руки на груди. Слева от неё – Милана, а справа – Яна.
– Что, Руднева, отмываешься? – голос Кристины сочился ядом. – Думаешь, если запрыгнула в постель к Игрунову, то теперь неприкасаемая?
– Кристина, уйди с дороги, – я постаралась, чтобы мой голос не дрожал, хотя сердце забилось где-то в горле. – У нас завтра олимпиада, нам не до твоих сцен.
– Олимпиада? – Милана сделала шаг вперед, сплевывая жвачку прямо в раковину. – Ты на неё не попадешь. Нам надоело смотреть на твою кислую мину «святой невинности».
– Ты забрала то, что принадлежит Кристине по праву, – прошипела Яна. – Ян всегда был её. А ты просто заноза, которую пора вытащить.
Прежде чем я успела среагировать, Яна резко схватила меня за плечо и толкнула к стене. Затылок отозвался тупой болью от удара о плитку.
– Эй! Вы что творите?! – крикнула я, пытаясь вырваться, но Милана перехватила мои руки, заламывая их за спину.
– Мы просто учим тебя манерам, паинька, – Кристина подошла вплотную. – Посмотрим, как Ян будет целовать тебя, когда на твоем лице не останется живого места.
Первый удар пришелся в живот. Дыхание перехватило, мир на секунду почернел.
– Пожалуйста... – выдохнула я, соскальзывая по стене на пол.
– «Пожалуйста» будешь говорить коменданту, когда мы скажем, что ты сама на нас набросилась в припадке истерики, – Кристина замахнулась для следующего удара.
***
Я попыталась вдохнуть, но ребра отозвались острой, колючей вспышкой. Во рту был густой привкус железа. Я подняла руку к лицу и увидела на пальцах свежую кровь. Толстовка Яна... Боже, его светлая толстовка теперь была в грязных пятнах и разводах.
– Лера! Снежинка, ты там заснула?!
Лика дергала ручку, кричала,угрожала позвать Марка. Я хотела ответить, но из горла вырвался только слабый хрип. Когда замок наконец щелкнул и Лика ворвалась внутрь, я увидела, как её лицо побелело за доли секунды.
– Боже мой... Снежинка... – она рухнула передо мной на колени, и её руки, обычно такие уверенные, задрожали, не решаясь коснуться меня. – Эти суки... я их убью! Я сейчас же зову медсестру, я звоню Яну...
Она уже выхватила телефон, и экран вспыхнул, готовый набрать его номер. Я поняла: если он сейчас ответит, если услышит голос Лики и поймет, что произошло – всё закончится. Его хрупкое спокойствие, его попытка стать «нормальным» ради меня – всё сгорит в его ярости.
– Нет, Лика... стой, – я рванулась вперед, перехватывая её запястье.
Боль в животе скрутила меня, но я не разжала пальцы.
– Не надо медсестру. И Яна... Пожалуйста.
– Ты с ума сошла?! У тебя лицо в кашу! – Лика почти плакала, пытаясь вырваться.
– Лик, послушай меня, – я заставила её посмотреть мне в глаза, игнорируя то, как пульсирует скула. – Если он увидит меня такой... он сорвется. Он пойдет к отцу, он снова станет тем монстром, которым его воспитывали. Он только начал верить, что может быть счастливым. Я не позволю Кристине отнять это у него через меня. Понимаешь? Это будет её победа.
Я с трудом поднялась, опираясь на плечо Лики. Мир качнулся, перед глазами поплыли черные круги, но я устояла.
– Мне нужно спрятаться, Лик. Помоги мне дойти до общаги через черный ход, пока парни не вышли из зала. Умой меня... Я запрусь в комнате. Ян не должен видеть меня такой. Пожалуйста...
– Ладно, Снежинка. Но если ты упадешь в обморок, я вызываю вертолет. Поняла?
Я кивнула, хотя каждое движение отдавалось вспышкой боли. Мы медленно двинулись к выходу. Я знала: это начало самой трудной игры. Скрыть правду от человека, который знает каждый мой вздох.
***
Лика суетилась вокруг меня, прикладывая холодную банку газировки к моей вспухшей скуле. Каждый вдох отдавался резью в ребрах, но я сидела неподвижно, зажмурившись, пока она пыталась стереть следы крови с моего лица.
– Снежинка, это капец... – шептала она, и её руки заметно дрожали. – Если он узнает, он же этот унитаз, об который тебя приложили, Кристине на голову наденет.
– Не узнает, – выдохнула я, сжимая край одеяла. – Лик, просто выпроводи их. Скажи, что я отравилась... или что у меня мигрень.
В этот момент в коридоре раздались тяжелые, уверенные шаги. Те самые, которые я узнаю из тысячи. Сердце забилось о ребра, как раненая птица.
– Лера? – голос Яна за дверью прозвучал низко и встревоженно. – Лика, открывай. Почему вы ушли, не дождавшись нас? Марк сказал, вы проскочили через черный ход.
Лика подпрыгнула на месте, едва не выронив ватный диск. Она сделала глубокий вдох, приняла свой фирменный боевой вид и подошла к двери, приоткрыв её лишь на узкую щелочку.
– Стоять! – гаркнула она так натурально, что даже я вздрогнула. – Вход воспрещен! У Леры голова болит просто раскалывается, она пластом лежит. Переутомилась ваша Снежинка. Дайте ей поспать!
– Голова? – послышался голос Марка за спиной Яна. – Она же пять минут назад скакала как заведенная. Может, таблетку дать? У меня есть...
– Свои таблетки сам ешь, Марк! – отбрила Лика. – Ей нужен покой. У неё мигрень, свет режет глаза. Игрунов, не сверли дверь взглядом, она от этого не откроется!
Наступила тишина. Такая долгая, что я перестала дышать. Я видела в щелку двери только край плеча Яна. Он не уходил. Он стоял там, и я кожей чувствовала, как он хмурится, как его интуиция кричит ему, что за этой дверью что-то не так.
– Лера? – позвал он снова, тише. – Ты меня слышишь? Просто скажи, что всё нормально, и я уйду.
Я зажала рот рукой, чтобы не всхлипнуть. Если я заговорю, он почует фальшь в моем голосе. Он поймет, что я плачу.
– Она спит уже! – Лика почти выпихнула его локтем. – Идите в свою комнату, завтра олимпиада, выспитесь хоть раз в жизни. Завтра утром увидитесь. Всё, отбой!
Она захлопнула дверь и провернула ключ. Мы обе замерли, слушая, как за дверью всё еще стоят двое.
– Что-то тут не чисто, Марк, – негромко произнес Ян. – У неё никогда не болела голова так, чтобы она не захотела меня видеть.
Шаги медленно удалились. Лика сползла по двери на пол, вытирая пот со лба.
– Кажется... пронесло. Но завтра на олимпиаде, Снежинка, нам понадобится либо чудо, либо очень много грима.
Глава 28
Глава 28
– Спокойно, Снежинка, – Лика лихорадочно орудовала спонжем. – Мы сейчас из тебя сделаем «Загадочную гостью из Венеции». Никто и глазом не моргнет.
Она нанесла плотный слой театрального грима, скрывая синяки, а сверху закрепила тяжелую, расшитую серебром и речным жемчугом маску. Она закрывала верхнюю часть лица, оставляя открытыми только подбородок и глаза.
Я надела платье из коллекции Лики – летящий шифон синего цвета, расшитый металлическими нитями. Я выглядела... нереально. Как призрак.
– Всё, – Лика выдохнула, поправляя мне воротник. – Иди. Ян в первом ряду, он глаз с подиума не сводит.
Я вышла за кулисы. В зале гремела музыка, вспышки камер слепили, а голоса судей сливались в неразборчивый гул. Кристина стояла неподалеку в своем золотом платье, сияя от уверенности. Увидев меня в маске, она на мгновение замерла, её губы искривились в презрительной усмешке. Вот же тварь.
«Выход модели номер семь!» – прошептал распорядитель.
Подиум казался бесконечной дорожкой над пропастью. Я шла, чеканя шаг, стараясь не хромать и держать спину ровно, несмотря на ноющую боль в ребрах.
И тут я увидела его. Ян сидел прямо по центру. Его лицо было бледным, челюсти сжаты. Он не хлопал, не улыбался. Он подался вперед, впиваясь взглядом в мою фигуру в маске. Я чувствовала, как его внимание буквально прожигает меня насквозь.
Я дошла до края подиума. Повернулась. И на секунду наши взгляды встретились. Я увидела, как его зрачки расширились. Он узнал.
Его взгляд упал на край моей шеи, где из-под грима предательски проступила полоска синевы, которую Лика не успела закрыть.
Мир вокруг перестал существовать.
Я почти не чувствовала пола под ногами. Разворот, шаг, еще один – я взлетела по ступеням подиума обратно за кулисы, игнорируя недоуменные взгляды других моделей. В ушах звенело, а сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас выбьет маску с моего лица.
Я влетела в гримерку и с силой захлопнула дверь, поворачивая защелку. Прислонилась спиной к дереву, тяжело дыша.
Успела. Пожалуйста, пусть он не пойдет следом...
Но надежда рассыпалась в прах через секунду. В дверь не просто постучали – в неё ударили так, что косяк жалобно скрипнул.
– Лера! Открывай! – голос Яна был похож на рокот приближающегося обвала. – Открывай, или я вынесу эту чертову дверь вместе со стеной!
Я молчала, зажав рот ладонью. Слезы всё-таки прорвались, обжигая щеки под слоем грима.
– Уходи, Ян... Пожалуйста, уходи на награждение, – мой голос сорвался на всхлип.
Раздался еще один удар, изащелкане выдержала. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и Ян ворвался внутрь. Он выглядел безумным.
Парень в два шага преодолел расстояние между нами, обхватил мои ладони и заставил посмотреть на него.
– Кто это сделал?! – он почти кричал. – Это такая у тебя мигрень, Руднева?! По всему телу?!
Он резко, но удивительно бережно потянулся к моей затылочной части и развязал ленты маски. Она соскользнула на пол, со звоном рассыпая жемчужины по паркету.
Ян замер. Его взгляд медленно скользил по моей разбитой губе, по фиолетовой тени на скуле, которую не смог скрыть даже театральный грим. Он увидел пятна на моей шее, которые проступили сквозь кружево платья. Его руки задрожали.
– Кто... – прошептал он. – Кристина? Это её рук дело? Или те двое из её шайки тоже там были?
– Ян, не надо... – я вцепилась в его ладони. – Это просто девчоночьи разборки, всё заживет, олимпиада важнее...
– К черту олимпиаду! – он с силой ударил кулаком по столу, заставив флаконы с духами подпрыгнуть. – Они тронули тебя, Снежинка. Они посмели...
Он вдруг резко притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Я чувствовала, как его всё еще трясет.
– Я убью их, Лера. Клянусь, я сотру их в порошок. Никто не смеет причинять тебе боль. Никто. Даже если мне придется ради этого снова стать тем, кем я обещал не быть.
Я прижалась к его груди, слушая, как бешено бьется его сердце.
***
Я смыла весь этот венецианский пафос. Сняла платье, которое больше напоминало саван, и надела простые джинсы и футболку. Моё лицо – с фиолетовым пятном на скуле и распухшей губой – теперь было моим главным оружием.
Я зашла в туалет. Они были там – вся троица, расслабленные, празднующие свою «победу» над моей карьерой модели.
– О, глядите-ка, выжившая! – Милана выпустила облако пара, криво усмехаясь. – Что, Руднева, маска жмет?
Кристина медленно повернулась от зеркала, поправляя прядь.
– Ты зря пришла сюда, Лера, – она подошла вплотную. – Неужели мало? Я же сказала: Ян мой. Он был моим до тебя и будет после. Ты – просто эпизод, досадная ошибка в его биографии. Если ты еще раз к нему подойдешь, я сделаю так, что тебя из этого института вышвырнут с волчьим билетом.
– Ян никогда не был твоим, Кристина, – я сказала это тихо, глядя ей прямо в глаза. – Ты для него как старая вещь, которую даже на свалку выкинуть лень. Он тебя презирает. И знаешь, что он шептал мне ночью? Что ты вызываешь у него только тошноту.
Лицо Кристины пошло красными пятнами. Её идеальный фасад начал трескаться.
– Закрой рот, дрянь! – взвизгнула она. – Ты думаешь, ты особенная?! Ты ничтожество!
– Ударь меня, – я сделала шаг вперед, провоцируя её. – Ну же. Давай закончим то, что ты начала. Или ты только толпой смелая? Ян увидит, какая ты на самом деле «леди».
– Ах ты сука! – Кристина вскипела. Она замахнулась, её ладонь взлетела для резкого удара...
И в этот момент дверь кабинки за её спиной с грохотом распахнулась.
– Снято! – звонкий голос Лики разрезал воздух. Она стояла с телефоном в руках.
Кристина замерла, её рука так и повисла в воздухе. Она медленно обернулась и... встретилась взглядом с Яном.
Он стоял в дверях туалета, прислонившись к косяку. Его лицо было неестественно спокойным, но глаза...
– Ян... я... это не то, что ты думаешь... она сама меня спровоцировала!
– Я всё видел, Кристина, – тихо произнес Ян, подходя ко мне и собственническим жестом обнимая за плечи. – И я всё слышал. Видео уже летит в ректорат и в общий чат курса. Думаю, твое «золотое» будущее только что превратилось в пепел.
Лика довольно хмыкнула, сохраняя файл.
– Плюс статья за групповое избиение. У Леры есть справка из медпункта, а на видео ты сама подтвердила, что «предупреждала» её. Шах и мат, кобры.
Кристина осела на пол, закрывая лицо руками. Мы вышли из туалета, и я наконец-то почувствовала, что могу дышать полной грудью.
– Ты была великолепна, Снежинка, – прошептал Ян мне на ухо, крепче прижимая к себе. – Моя маленькая актриса.
Глава 29
Глава 29
Я сосредоточенно вырезала детали для своего макета «Футуристический сад», стараясь не задеть забинтованными пальцами тонкий картон. Ребра всё еще ныли, но присутствие Яна рядом действовало лучше любого обезболивающего.
Ян сидел за моим столом, подперев голову рукой, и внимательно изучал мой чертеж. Его архитектурный мозг явно находил там кучу изъянов, но он лишь мягко поправлял мою руку, когда скальпель уходил в сторону.
– Снежинка, здесь нужен зазор в два миллиметра, иначе конструкция сложится как карточный домик, – шептал он, накрывая мою ладонь своей. – Смотри, вот так...
Я замерла, чувствуя его дыхание на своей щеке. Работа над зачетом превращалась в какое-то изощренное испытание на прочность.
А в это время на «территории» Лики бушевал праздник. Дэн, Марк и Лика праздновали позор Кристины, уничтожая запасы сока и конфет «Love is…».
– Я объявляю этот вечер официально лучшим в семестре! За павшую королеву Кристину!
– Лик, слезь, грохнешься же, – усмехнулся Марк, но в его глазах светилось такое восхищение, что это было видно даже с моего рабочего места.
– Не грохнусь! – она сделала резкий взмах руками, потеряла равновесие и... полетела вниз.
Марк среагировал мгновенно. Он рванулся вперед, перехватывая её в воздухе, но инерция была слишком велика. Они оба повалились назад, прямиком на мою аккуратно застеленную кровать.
Послышался глухой «бух» и внезапная, звенящая тишина.
Лика лежала на лопатках, придавленная Марком. Её глаза были широко распахнуты, а карандаш снова вывалился из волос. Марк замер, его лицо находилось в паре сантиметров от её лица. Весь его стёб, вся напускная крутость испарились.
– Лик... – прохрипел он.
– Что, Маркуша? Опять тушенка несвежая? – попыталась пошутить она, но голос предательски дрогнул.
– Нет. Ты просто... невыносимая.
И он её поцеловал. Резко, жадно, будто ждал этого с самого первого курса. Лика на секунду застыла, а потом её руки обвили его шею, зарываясь в волосы.
– Ого, – Дэн поправил очки и деликатно отвернулся к окну, делая вид, что изучает звезды.
Ян усмехнулся, притягивая меня к себе и закрывая мне обзор ладонью.
– Не отвлекайся, Снежинка. У нас тут свой проект. И, кажется, мне тоже нужна порция вдохновения…
Смех Лики и приглушенные стоны с соседней кровати внезапно стали казаться какими-то далекими, будто доносились из-за толстого слоя ваты. Ян всё еще прижимал меня к себе, его губы касались моей шеи, но мой взгляд застыл на углу рабочего стола.
Там, среди обрезков картона и рассыпанных жемчужин от разбитой маски, лежали два бутона. Темно-красные, почти черные гвоздики.
– Ян...
Он мгновенно отстранился, почувствовав, как я одеревенела в его руках. Его взгляд проследил за моим.
– Что это? – он нахмурился, протягивая руку к цветам, но я успела заметить край белой бумаги, торчащий из-под стеблей.
Я дрожащими пальцами вытянула записку. Почерк был аккуратным, что делало смысл слов еще более чудовищным.
«Жаль, что ты не умерла в той аварии. Эти цветы были для тебя».
Мир вокруг покачнулся. Ян выхватил бумажку из моих рук, и я увидела, как его лицо из нежного и расслабленного превращается в маску из застывшего бетона. Его зрачки сузились до размеров игольного ушка.
– Ян? – Марк резко отстранился от Лики, садясь на кровати. – Что там такое?
Ян не ответил. Он смял записку в кулаке с таким хрустом, будто ломал кому-то кости.
– Он был здесь, – голос Яна был пугающе тихим.
Лика соскочила с кровати, поправляя растрепанную одежду.
– Дверь же была закрыта... Я запирала её!
– Для него нет закрытых дверей, Лик, – Ян поднялся.
Он подошел к окну и резко отдернул штору. На улице было пусто, только мокрый асфальт блестел под светом фонарей.
Я обхватила себя руками, чувствуя, как меня начинает бить крупная дрожь. Дима не просто вернулся. Он пришел забрать то, что не успел забрать на той трассе – мою жизнь и рассудок Яна.
