Текст книги "Love is... (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ред
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 30
Глава 30
Последний зачет был сдан в каком-то полузабытьи. Я видела только чертежи и красные пятна гвоздик, которые до сих пор стояли у меня перед глазами. Мы вышли из университета, и теплый весенний ветер растрепал мои волосы, но я всё равно зябко куталась в куртку.
Ян ждал нас у машины, прислонившись к дверце.
– Слушайте сюда, – он обвел нас всех взглядом. – В этом городе нам дышать не дадут. Дима знает каждый наш шаг. У нас есть месяц до экзаменов.
– И что ты предлагаешь? – Марк приобнял Лику, которая после той ночи с поцелуями стала подозрительно тихой и нежной. – Уйти в подполье?
– Почти. Мы едем в Сочи, – Ян посмотрел на меня, и в его глазах проскользнула тень вины. – Я позвонил отцу. Он снимет нам дом.
– Подожди, – я замерла, глядя на него. – Ты же говорил, что никогда больше не попросишь у него ни копейки.
Ян подошел ко мне и взял мои ладони в свои.
– Я отработаю, Снежинка. Он поставил условие: после сессии я всё лето буду вкалывать в его строительной фирме ведущим архитектором. Без выходных. Мне плевать на условия, если это гарантирует, что ты сможешь спать спокойно.
– Сочи? – Лика вдруг встрепенулась, её глаза азартно блеснули. – Море, горы и... никакой Кристины? Я за! Дэн, ты как?
Дэн молча кивнул, поправляя рюкзак.
– Там отличный интернет. Я смогу продолжить отслеживать айпитого архива оттуда. Расстояние для цифры не помеха.
– Значит, решено, – Ян открыл передо мной дверцу машины. – Собираем вещи. Выезжаем на рассвете.
Я села в кресло, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Сочи казался спасением, сказкой, где мы сможем забыть про аварию и гвоздики. Но когда мы отъезжали от университета, я на секунду обернулась.
Мне показалось, что на крыше старого корпуса мелькнул знакомый силуэт в сером худи.
***
– Лика, ты туда кирпичи положила?! – кряхтел Марк, закидывая её розовый гигант на колесиках поверх сумок парней.
– Там жизненно необходимые вещи для выживания в условиях курорта! – Лика, в солнечных очках на пол-лица и с банкой энергетика, уже вовсю руководила процессом. – Купальники, босоножки и... манекен!
– Манекен?! – Ян обернулся, потирая переносицу. – Лика, мы едем в Сочи, а не на выставку восковых фигур.
– Он разборный! Без него я не доделаю коллекцию!
Я стояла рядом, кутаясь в тонкую ветровку, и не могла сдержать улыбки. Ян подошел ко мне, приобнял за талию и поцеловал в висок.
– Готова, Снежинка? Сутки в пути. Только мы, музыка и дорога.
Мы тронулись. Дэн сразу уткнулся в ноутбук на заднем сиденье, а Марк с Ликой устроили настоящий хаос.
– Марк, убери свои плавки от моего лица! – возмутилась Лика, когда он начал перебирать вещи, хвастаясь какими-то дикими шортами с пальмами. – Ты в них похож на спасателя Малибу, который переел пончиков!
– Обижаешь! Это мой парадно-выходной наряд для сочинской набережной. Все русалки будут мои! – Марк картинно поиграл бровями, на что получил от Лики подзатыльник, переросший в очередную порцию поцелуев.
Я включила музыку.
Остановка на заправке где-то под Воронежем стала отдельным приключением. Мы ели мороженое, сидя на поребрике, и Дэн внезапно выдал:
– А вы знали, что в Сочи в мае вода еще +15?
– Дэн, зануда, – Марк хлопнул его по плечу. – С нами такая горячая женщина, как Лика, море закипит через пять минут!
Я смотрела на них – таких живых, шумных и настоящих – и чувствовала, как внутри наконец-то разливается тепло. Ян держал меня за руку, переплетая наши пальцы на рычаге переключения передач.
– О чем думаешь? – тихо спросил он, когда мы проезжали мимо бескрайних полей.
– О том, что хочу, чтобы эта дорога никогда не кончалась.
– Она не кончится, Снежинка. Мы просто переходим на новый уровень.
Когда стемнело, в машине стало тише. Лика уснула на плече у Марка, Дэн наконец закрыл ноут. Только свет фар выхватывал из темноты указатели «Ростов», «Краснодар»... Ян вел машину уверенно, его профиль в свете приборной панели казался вылитым из гранита.
Я закрыла глаза, засыпая под мерный шум шин.
***
Машина плавно затормозила у кованых ворот двухэтажной виллы из светлого камня. Ян заглушил двигатель и на секунду уронил голову на руль.
– Мы на месте... – выдохнул он.
Дверь машины распахнулась, и Лика буквально вывалилась наружу, вдыхая майский зной.
– Марк, если ты сейчас же не подтвердишь, что это не галлюцинация, я уволюсь!
Марк, который, казалось, вообще не знал слова «усталость», выскочил следом.
– Подтверждаю, капитан! Проверка систем на водонепроницаемость!
Прежде чем Лика успела возмутиться, он подхватил её на руки, закинув на плечо, как мешок с драгоценностями… или кое чем другим.
– Эй! Маркуша, поставь на место! На мне новые кеды! – визжала она, колотя его кулачками по спине.
Огромный фонтан брызг взлетел выше забора. Они оба ушли под воду прямо в одежде, кроссовках и со всем своим неисчерпаемым задором. Через секунду на поверхности показалась голова Лики с прилипшими к лицу волосами.
– Марк, ты дебил! – крикнула она, брызгая в него водой, но тут же залилась звонким смехом. – Но вода – кайф!
Дэн, сохраняя олимпийское спокойствие, вытащил свой рюкзак с ноутбуком.
– Я пас. Моя техника не любит водных процедур. Занимаю комнату на втором этаже с видом на серверную... то есть на горы.
Он махнул нам рукой и скрылся в прохладе дома.
Я потянулась к своему чемодану, но Ян тут же перехватил мою руку.
– Куда? – он строго нахмурился, хотя в уголках глаз плясали смешинки.
– Ян, я сама могу, он не такой тяжелый...
– Руднева, я еще не настолько выбился из сил, чтобы позволять своей девушке таскать баулы, – проворчал он, закидывая мой рюкзак на плечо, а свой подхватывая другой рукой. – Что вы там носите? Набор для выживания при апокалипсисе?
– Там манекен Лики, Ян! – засмеялась я, прижимаясь к его плечу. – И пара моих платьев для вечерних прогулок.
Мы медленно вошли внутрь. Прохлада кондиционера, панорамные окна, в которых отражалось небо, и мягкие ковры... Это был рай. Ян поставил сумки в холле и, не дойдя до спальни, просто рухнул на огромный кожаный диван, вытягивая длинные ноги.
– Иди ко мне, – он протянул руку, не открывая глаз.
Я легла рядом, утыкаясь носом в его шею. За окном доносились крики Марка и визг Лики, которую он снова пытался окунуть.
– Знаешь, – прошептал Ян, перебирая мои пальцы. – Если Дима решит прийти сюда, ему придется пройти через этот бассейн. А Марк его там просто утопит. Мы в безопасности, Снежинка. Обещаю.
***
Солнце медленно опускалось за вершины гор, окрашивая небо в невероятные оттенки персика и индиго. Терраса нашей виллы наполнилась уютным треском углей в мангале и ароматом маринованного мяса, над которым колдовал Марк.
Лика, уже переодевшаяся в легкий сарафан, но всё еще с влажными после дневного заплыва волосами, разливала по бокалам ледяной сок.
– Шеф-повар Маркуша обещает, что мы не отравимся! Дэн, вылезай из своих кодов, мясо стынет!
Дэн нехотя вышел на террасу, щурясь от закатного солнца. Ян стоял у самого края бассейна, прислонившись к перилам. Он сменил джинсы на легкие шорты, и его обнаженная спина в лучах уходящего дня выглядела как ожившая античная статуя. Он выглядел таким спокойным, таким... беззащитным в своей расслабленности.
Я подошла к нему сзади, стараясь ступать совершенно бесшумно по теплой плитке.
– О чем думаешь, великий архитектор? – прошептала я, останавливаясь в шаге от него.
Ян обернулся, и его глаза потеплели. Он протянул руку, чтобы притянуть меня к себе.
– О том, что я готов проработать на отца всё лето, если каждый вечер будет таким, Снежинка. Ты выглядишь... счастливой.
– Я и есть счастлива, – улыбнулась я. – Но мне кажется, тебе не хватает одной детали для полного релакса.
– Какой? – он прищурился, чувствуя подвох.
– Гидромассажа! – воскликнула я и, прежде чем он успел среагировать, со всей силы толкнула его в грудь.
Ян не ожидал такого коварства от своей паиньки. Его глаза расширились, он попытался ухватиться за воздух, а в следующую секунду...
Огромный столб брызг накрыл даже Марка у мангала. Лика зашлась в победном хохоте, размахивая бокалом.
– 1:0 в пользу Лерки! Ян, ты проиграл этот раунд! – кричала она.
Я стояла у края, согнувшись от смеха, глядя, как Ян выныривает, откидывая мокрые волосы со лба. Его взгляд был обещающим. Очень обещающим.
– Руднева... – он вытер воду с лица. – Ты же понимаешь, что ты сейчас сделала?
– Я просто помогла тебе освежиться! – я попятилась назад, видя, как он хватается за край борта, собираясь выбраться.
– Иди сюда, маленькая террористка, – он одним мощным движением выпрыгнул из воды, мокрый, злой и невероятно сексуальный.
Я бросилась бежать по террасе, уворачиваясь от его рук, пока Марк орал вслед:
– Ребята, мясо горит! Любовь любовью, а шашлык – это святое!
Ян поймал меня у самой двери, обхватывая за талию и прижимая к своему мокрому телу. Его кожа была прохладной, а дыхание – горячим.
– Ты за это ответишь, Снежинка, – прошептал он, целуя меня в кончик носа. – Но сначала... я всё-таки съем этот шашлык.
Мы сидели за столом под открытым небом, смеялись, перебивали друг друга, строили планы на завтрашний поход к морю.
Глава 31
Глава 31
Наша комната на втором этаже была залита лунным светом. Огромное панорамное окно было открыто настежь, и тюль лениво колыхался от морского бриза, приносящего запах соли и цветущих магнолий.
Я стояла у окна, глядя на серебристую дорожку на воде. Ян подошёл сзади. Он уже переоделся в одни свободные домашние брюки. Его кожа, всё ещё хранившая вечернюю прохладу бассейна, обжигала мою спину.
– О чём задумалась, Снежинка?
– О том, что это кажется сном, – прошептала я, накрывая его ладони своими. – Тишина. Ты. И никто не пытается нас сломать.
Ян развернул меня к себе. Он медленно коснулся моей скулы, там, где синяк почти сошёл, оставив лишь едва заметную тень.
– Больше никто не посмеет, – твёрдо произнёс он. – Ты здесь. Со мной. И сейчас весь мир принадлежит только нам двоим.
Он наклонился, и его поцелуй был нежным, почти невесомым, но в нём таилось столько накопленного напряжения, что у меня подогнулись колени. Ян подхватил меня, легко приподнимая, и я обхватила его талию ногами, прижимаясь к его горячей груди.
Мы медленно опустились на огромную кровать. Белоснежные простыни казались прохладными, но это ощущение мгновенно исчезло под жаром его прикосновений. Толстовка, которую я так любила носить, полетела на пол.
Ян целовал меня так, будто хотел запомнить каждую клетку моего тела, будто исцелял своим теплом каждую царапину на моей душе. Его пальцы переплетались с моими, прижимая мои руки к подушке, и я чувствовала, как моё сердце бьётся в унисон с его.
– Я люблю тебя, Снежинка, – выдохнул он мне в губы.
***
Сегодня Лика решила, что нам «не хватает адреналина в крови».
– Хватит киснуть в бассейне! Сегодня мы летим. Буквально. Скайпарк ждет своих героев!
И вот мы здесь. Под ногами – тонкая сетка подвесного моста. Ветер здесь гулял такой, что волосы вставали дыбом без всякого лака.
– Лик, ты уверена? – Дэн вцепился в перила так, будто они были единственным, что удерживало его в этой реальности. – Мои алгоритмы подсказывают, что вероятность выживания...
– Заткнись, Дэн! – Марк уже стоял на платформе, пока инструкторы обматывали его лодыжки толстыми креплениями. – Смотри и учись, как летают настоящие архитекторы!
Марк выглядел как безумец: глаза горят, улыбка до ушей. Он бросил быстрый взгляд на Лику, Которая внезапно замолчала и побледнела.
– Эй! Смотри на меня! – крикнул он.
Он расправил руки, как крылья, сделал глубокий вдох и... просто шагнул в пустоту.
Его восторженный крик эхом разнесся по всему ущелью.
Лика вскрикнула, закрывая рот ладонями, и прижалась к сетке, наблюдая, как фигура Марка становится крошечной точкой, болтающейся на длинном резиновом тросе.
– Твой черед, Снежинка? – Ян обнял меня сзади, его подбородок коснулся моего плеча.
Я посмотрела вниз. У меня всё внутри перевернулось. Голова закружилась от этой невозможной синевы и высоты.
– Я боюсь, Ян... – честно призналась я.
– Я рядом, – он развернул меня к себе, заглядывая в глаза. – Хочешь, прыгнем в тандеме? Вместе. Я не отпущу тебя, обещаю. Если падать, то только вдвоем.
Инструкторы начали готовить нашу пару. Нас пристегнули друг к другу так плотно, что я чувствовала каждое движение его грудной клетки. Мы стояли на самом краю платформы.
– На счет три, – прошептал Ян мне на ухо. – Раз... два...
– Три! – выдохнула я, и мы шагнули в бездну.
Это было непередаваемо. Секунда абсолютного ужаса сменилась чувством невероятного полета. Земля неслась навстречу, сердце замерло, а потом трос натянулся, и нас подбросило вверх. Я закричала – не от страха, а от дикого, пьянящего чувства свободы.
Внизу, раскачиваясь на канатах, Ян поймал мои губы своими. Это был самый экстремальный поцелуй в моей жизни.
***
Мы гуляли по набережной, лавируя между толпами туристов. Лика и Марк ушли вперёд, громко споря о том, чьё мороженое вкуснее, а Ян шёл рядом, собственнически обнимая меня за плечи. Его присутствие здесь, в этой расслабленной толпе, казалось чем-то нереальным после всего, что мы пережили.
И тут я увидела её.
В витрине небольшого магазинчика сувениров, среди кучи безвкусных ракушек и маек с надписями «Я люблю Сочи», сидела она. Огромная, вызывающе розовая, с безумными глазами и кудрявой гривой.
Пинки Пай.
Я замерла как вкопанная. В памяти тут же всплыли те дни в институте, когда мы с Ликой подкидывали Яну наклейки с этой пони в его папки с чертежами, а он рычал, обещав сжечь всё розовое в радиусе километра.
– Ян… – я потянула его за край футболки, не сводя глаз с игрушки.
– Нет, – отрезал он, даже не глядя в сторону витрины. – Снежинка, я чувствую этот запах за километр. Даже не думай.
– Ян, посмотри на неё! Она же символ нашего… эм… плодотворного сотрудничества! – я закусила губу, едва сдерживая смех. – Она такая же сумасшедшая, как Лика.
Ян медленно повернул голову. Пинки Пай смотрела на него своим пластиковым взглядом, будто бросая вызов самому суровому парню в этом городе.
– Руднева, ты издеваешься? – он притянул меня к себе, заглядывая в глаза. – Я – взрослый мужчина, будущий архитектор, наследник строительной империи. Ты хочешь, чтобы я шёл по набережной с этой… розовой катастрофой в руках?
– Это вопрос чести, Ян. Ты обещал делать меня счастливой. А моё счастье сейчас измеряется в розовом плюше.
Ян тяжело вздохнул, так выразительно закатив глаза, что проходящая мимо пара хихикнула. Он вытащил кошелёк и направился к кассе. Через минуту он вышел, держа пони за хвост двумя пальцами, как будто это была радиоактивная деталь.
– Держи свою лошадь, – он буквально впихнул её мне в руки. – Но если Марк увидит это и начнёт ржать, я скажу, что мы её нашли на помойке.
– О, Марк обязательно это увидит! – я радостно прижала пони к себе. – Лика будет в восторге!
Мы догнали ребят у фонтанов. Лика, увидев у меня в руках Пинки Пай, замерла, а потом её визг перекрыл шум воды.
– Игрунов сдался! Белый флаг выброшен! Розовая кавалерия наступает!
Марк чуть не подавился своим рожком с мороженым.
– Ян, старик… Ты ли это? Ты же говорил, что скорее прыгнешь в бетономешалку, чем коснёшься этой пони.
– Закрой рот, Марк, – буркнул Ян, но я видела, как уголки его губ предательски дрогнули. Он обхватил меня за талию, и мы пошли дальше, под аккомпанемент хохота друзей и победное попискивание моей новой игрушки.
***
Мы вернулись на виллу, когда луна уже высоко стояла над морем. В доме было тихо, только Лика и Марк о чем-то приглушенно спорили на кухне, шурша упаковками от чипсов.
Я зашла в нашу спальню, не выпуская из рук Пинки Пай. Ян шел следом, стягивая через голову футболку.
– Ну всё, Лера, ты её спасла, выгуляла, теперь положи эту розовую катастрофу на кресло и иди ко мне, – проворчал он, подходя к кровати. – Я начинаю ревновать к плюшевой лошади, а это уже диагноз.
– Подожди, она такая классная! – я села на край кровати, обнимая пони и утыкаясь носом в её кудрявую гриву. – Посмотри, какие у неё добрые глаза. Не то что у некоторых архитекторов, когда они видят чертежи первокурсников.
Я посильнее прижала игрушку к груди, и в этот момент...
– ДАВАЙ ПОИГРАЕМ! – пронзительный, мультяшный и неестественно громкий голос разорвал тишину спальни.
Я подскочила так, будто меня ударило током.
От неожиданности я буквально отшвырнула пони от себя. Бедная Пинки Пай пролетела через полкомнаты и с глухим стуком врезалась в шкаф, продолжая жизнерадостно хихикать из угла. Сердце ушло в пятки и забилось где-то в районе колен.
– Твою мать! – Ян отпрыгнул в сторону, едва не снеся торшер.
Я стояла посреди комнаты, прижав руки к лицу, и чувствовала, как по спине бежит холодный пот.
– Она... она заговорила! Ян!
Ян замер, глядя на лежащую у шкафа игрушку, которая всё еще издавала какие-то механические звуки. Потом он медленно перевел взгляд на меня – взъерошенную, напуганную до смерти говорящей лошадью – и его лицо начало странно дергаться.
– Снежинка... – выдохнул он, и в его голосе послышались первые нотки сдерживаемого хохота. – Ты... испугалась игрушки? Серьезно?
– Она заорала, Ян! – я всё еще тяжело дышала, глядя на Пинки Пай как на порождение ада.
– О боже... – Ян не выдержал. Он рухнул на кровать, закрывая лицо подушкой, и его плечи затряслись от дикого смеха.
– Не смешно! – я схватила подушку и запустила в него, но сама уже начала улыбаться сквозь остатки испуга. – Она реально жуткая!
– Иди сюда, героиня, – Ян сквозь смех притянул меня к себе, обнимая. – Я защищу тебя от всех говорящих лошадей мира. Но завтра я вытащу из неё батарейки. Клянусь, если она еще раз заговорит, я сам выпрыгну в окно без парашюта.
Глава 32
Глава 32
– С днём рождения, Лера... – прошептала я сама себе, глядя в потолок.
Восемнадцатое мая. Дата, которую я задвинула в самый дальний угол сознания. В этом году мне не хотелось свечей, тортов и дежурных поздравлений. Мне хотелось просто быть здесь, с Яном, в безопасности.
Я прислушалась. В доме было пугающе тихо. Обычно в это время из кухни уже доносились крики Лики или грохот посуды, которую Марк ронял в попытках приготовить завтрак. Но сейчас... только мерный гул кондиционера.
Я накинула халат и вышла в коридор.
– Ян? – мой голос прозвучал слишком громко в этой пустоте. – Лика? Ребята, вы где?
Я заглянула в комнату Лики и Марка. Кровать заправлена, вещей нет. В комнате Дэна – идеальный порядок, ноутбук закрыт, что само по себе было аномалией. На террасе – никого. Бассейн был идеально гладким, как зеркало, в котором отражалось равнодушное небо.
Сердце пропустило удар. Я бросилась к телефону.
Гудок... второй... третий... «Абонент временно недоступен».
Я набрала Яна. Снова и снова. Та же холодная фраза автоответчика. Лика, Марк, Дэн – все они будто провалились сквозь землю.
– Нет, нет, нет... – я начала мерить шагами гостиную. – Это не смешно. Ян, пожалуйста, только не сегодня.
В голову полезли самые жуткие мысли. Дима? Кристина? Авария? Неужели всё это время за нами следили и дождались момента, когда я расслаблюсь?
Я вернулась в спальню, чувствуя, как паника ледяными пальцами сжимает горло. Села на кровать, прижимая к себе Пинки Пай.
Я замерла, глядя на пони. В её стеклянных глазах отражалось моё растерянное лицо. Я одна. В чужом городе. В свой день рождения. И самое страшное – я не знаю, живы ли те, кто стал для меня дороже воздуха.
Не мой телефон резко пришел звонок. Я схватила его, прижимая трубку к уху. Это был Марк.
– Ребят! Вы где?
– Лера! Срочно! Яна сейчас заберут менты! Беги к набережной!
Телефон резко выпал из рук. Ну и отпраздновала я свой день рождения, конечно.
Я бежала так, что легкие горели огнем. В ушах всё еще звенел истошный крик Марка: «Ян в опасности! Менты! Беги!». Мир превратился в смазанное пятно из лиц прохожих, пальм и солнца. Я не видела ступенек, не чувствовала боли в ребрах – только ужас. Если его заберут, если Кристина или Дима всё-таки дотянулись до него через закон... я не выживу.
Я вылетела на набережную, задыхаясь, с растрепанными волосами и безумным взглядом.
– Ян! – закричала я, оглядываясь по сторонам. – Ян, где ты?!
И тут я замерла.
Прямо посреди главной аллеи, на фоне сверкающего моря, стоял огромный стол, накрытый белоснежной скатертью. Вся территория вокруг была украшена розовыми и серебристыми шарами. Лика в ярком сарафане подпрыгнула на месте, дуя в праздничный рожок.
– С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, СНЕЖИНКА!
Марк, Дэн и – самое главное – Ян стояли там же. Живые. Свободные. Ян держал в руках огромный букет белых пионов, а на его лице была такая виноватая и одновременно нежная улыбка, что мне захотелось его и поцеловать, и придушить одновременно.
– Марк... я тебя убью... – прохрипела я, сползая по стволу ближайшей пальмы. – У меня... инфаркт сейчас будет. Какие менты?!
– Прости, Снежинка! – Марк ржал в голос, давая «пять» Дэну. – Но иначе ты бы так быстро не прибежала! Нам нужен был эффект неожиданности!
Ян быстро подошел ко мне, подхватывая под локоть.
– С днем рождения, моя сумасшедшая девочка. Прости за этот хаос, но Лика сказала, что обычный завтрак – это скучно.
Он подвел меня к столу, и я дар речи потеряла. По центру стоял шедевр кондитерского искусства – огромный торт в виде... Пинки Пай. Она была точь-в-точь как та игрушка, только из крема и мастики, и смотрела на меня своими безумными сахарными глазами.
– Мы решили, что раз ты теперь с ней спишь, то должна её и съесть, – хихикнула Лика, обнимая меня. – Давай, задувай свечи, пока Марк не съел её ухо!
Я смотрела на них – на моих сумасшедших, преданных друзей, на Яна, который ради меня устроил этот спектакль на глазах у половины Сочи. Сердце всё еще колотилось в горле, но это был уже не страх. Это было счастье, от которого кружилась голова.
– Вы ненормальные, – выдохнула я, закрывая глаза и загадывая только одно: чтобы этот день никогда не заканчивался.
Я едва успела проглотить кусочек кремового уха Пинки Пай, как Лика железной хваткой вцепилась в мой локоть. Глаза её горели фанатичным огнем.
– Снежинка, ты думала, это всё? Нет, дорогая. Сейчас мы едем в Сочи Парк. Нас ждут «Змей Горыныч», «Квантовый скачок» и море твоих искренних, высокочастотных воплей!
– Лик, побойся бога, у неё еще пульс после Марка не восстановился! – засмеялся Ян, но послушно пошел за нами к машине.
– В гробу я видела этот пульс! – отмахнулась она. – В день рождения надо чувствовать, что ты живешь, а лучше всего это чувствуется, когда ты летишь вниз головой со скоростью сто километров в час!
Через тридцать минут мы стояли у подножия гигантской оранжевой конструкции. «Квантовый скачок». Самая высокая и быстрая горка. Она возвышалась над парком как памятник человеческому безумию.
– Я туда не пойду, – я попятилась, глядя, как состав с людьми взлетает вертикально вверх, а потом с грохотом проносится через мертвую петлю.
– Пойдешь, Снежинка, – Ян обнял меня за талию, прижимая к себе. – Я буду держать тебя за руку. Если вылетим – то вместе. Это же романтично, нет?
– Это клиника, Ян! – взвизгнула я, когда нас уже усаживали в кресла и опускали тяжелые страховочные поручни.
Марк и Лика сидели впереди нас. Лика оборачивалась и показывала мне большие пальцы, а Марк орал: «Диспетчер, взлет разрешаю!». Дэн сзади судорожно пересчитывал вслух болты на конструкции, что оптимизма не добавляло.
Щелчок. Резкий рывок.
Мир перевернулся. Сначала нас затащило на безумную высоту, где на секунду замерло всё: и море, и горы, и моё сердце. А потом... падение.
Я орала так, что, кажется, сорвала голос в первую же секунду.
Ветер бил в лицо, щеки вибрировали, а желудок решил, что ему лучше остаться где-то в районе стратосферы. Я чувствовала, как ладонь Яна до боли сжимает мою руку. Его спокойствие испарилось – он орал вместе со мной, и это был самый честный, самый дикий дуэт в истории этого парка.
Мертвая петля, штопор, резкое торможение... Когда нас наконец выпустили, я вышла на ватных ногах, пошатываясь как моряк после шторма. Мои волосы напоминали гнездо кукушки, а тушь, кажется, всё-таки чуть-чуть поплыла.
– Еще раз? – бодро спросила Лика, поправляя кепку.
– Только через мой труп! – выдохнула я, опираясь на Яна. – Где мой торт? Мне нужно заесть этот стресс чем-то калорийным.
– Это было только начало, именинница, – прошептал Ян, целуя меня в растрепанную макушку. – Вечер обещает быть куда более... насыщенным.
Закат окрасил небо в цвета спелого граната и золота. Сочи Парк внизу превратился в россыпь драгоценных камней, а музыка аттракционов доносилась до нас лишь приглушенным эхом.
Лика и Марк с Дэном запрыгнули в кабинку перед нами. Лика успела подмигнуть мне так выразительно, что у неё чуть глаз не задергался, а Марк показал Яну большой палец. Они явно что-то знали.
Мы с Яном зашли в нашу кабинку колеса обозрения. Двери мягко сомкнулись, отрезая нас от остального мира.
– Ну что, Снежинка, – Ян сел напротив, внимательно наблюдая за тем, как мы медленно поднимаемся всё выше и выше. – Как тебе первые часы твоего двадцатилетия? Инфаркт от Марка, полет со Змеем Горынычем... Жива?
– Едва-едва, – я улыбнулась, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. – Знаешь, это самый сумасшедший день в моей жизни. Но я... никогда не чувствовала себя такой живой.
Кабинка плавно скользила вверх. Под нами расстилалось Черное море, которое в сумерках казалось бесконечным черным шелком. Ян вдруг замолчал. Его расслабленность исчезла, уступив место какому-то странному, почти торжественному напряжению. Он встал и сел рядом со мной на узкую скамью.
– Лера, посмотри на меня.
Я повернулась. Мы были на самой вершине. Кабинка на секунду замерла, будто давая нам время осознать высоту. Весь мир лежал у наших ног, а в небе зажглись первые, робкие звезды.
– Мы через многое прошли за этот год, – его голос стал низким. – Авария, Дима, Кристина... Весь этот хаос пытался нас разлучить. Но каждый раз, когда я смотрел на тебя, я понимал, что ты – мой единственный чертеж, в котором нет ни одной ошибки. Ты – мой дом, Снежинка. Где бы мы ни были.
Ян залез в карман своих шорт и достал маленькую бархатную коробочку. Мое сердце, и так измотанное горками, просто перестало биться.
– Я обещал твоему отцу в больнице, что буду беречь тебя. Но я хочу делать это не как твой парень или защитник. Я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни официально.
Он открыл коробочку. В свете луны и огней парка сверкнул изящный бриллиант в обрамлении белого золота.
– Лера Руднева, ты выйдешь за меня? Пообещай, что мы будем бесить друг друга, подкидывать розовых пони в чертежи и убегать от маньяков вместе до конца наших дней.
Я смотрела на кольцо, потом на его лицо – серьезное, ждущее, полное любви. Слезы сами брызнули из глаз. Я не могла вымолвить ни слова, только часто закивала, бросаясь ему на шею.
– Да... Да, Ян! – выдохнула я ему в плечо.
Он надел кольцо на мой палец, и в этот момент из соседней кабинки, которая была чуть ниже, раздался дикий ор Марка и визг Лики:
– ОНА СКАЗАЛА «ДА»! У НАС СВАДЬБА!
Ян рассмеялся, прижимая меня к себе и целуя так, что кружилась голова сильнее, чем на американских горках. В свои двадцать лет я обрела не только кольцо на пальце, но и человека, который был готов ради меня остановить землю.
