Текст книги "Владычица во времени: История Лэй Цзу (СИ)"
Автор книги: Татьяна Пин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
Испытание преданности
День начался неспокойно. Утренние ритуалы прошли в привычной торжественной обстановке, но в воздухе висело напряжение. Лэй Цзу чувствовала, что что-то не так. Это предчувствие не оставляло её даже в те моменты, когда она уединялась в своём кабинете, занимаясь делами гарема.
Сяо Юй, верная помощница, вошла с известием.
– Ваше величество, во дворец прибыли гонцы из северной провинции. Они привезли тревожные вести.
Лэй Цзу отложила кисть и подняла взгляд.
– Что случилось?
– В деревнях вспыхнули бунты. Люди жалуются на слишком высокие налоги и плохое управление местных чиновников.
Императрица нахмурилась. Это была серьёзная проблема, особенно если недовольство распространялось на ключевые провинции. Она знала, что подобные волнения могут стать угрозой стабильности всей империи.
– Я должна обсудить это с императором, – твёрдо сказала она.
В покоях Хуан-Ди царила деловая атмосфера. Император, окружённый советниками, слушал доклады о состоянии дел в разных частях страны. Когда Лэй Цзу вошла, все замолчали, уступив ей место рядом с Хуан-Ди.
– Лэй Цзу, – сказал император, протягивая ей руку. – Твои мысли всегда для меня ценны. Скажи, что ты думаешь о ситуации в северной провинции?
Она поклонилась и спокойно начала:
– Бунты – это не только протест против налогов. Это крик о помощи. Если мы не примем меры, недовольство перерастёт в восстание.
Советники зашептались, но Хуан-Ди поднял руку, призывая к тишине.
– Что ты предлагаешь?
– Отправить доверенного чиновника для расследования ситуации на месте. Нужно не только снизить налоги, но и показать людям, что империя заботится о них, – ответила она.
Один из советников не удержался от комментария:
– Ваше величество, это слишком мягкий подход. Бунтовщиков нужно наказать, чтобы другим было неповадно.
Лэй Цзу повернулась к нему, её голос остался спокойным, но твёрдым:
– Наказывать людей, не поняв причин их недовольства, – это путь к ещё большему хаосу. Империя должна быть не только сильной, но и справедливой.
Хуан-Ди кивнул.
– Ты права. Я отправлю своего представителя, чтобы урегулировать ситуацию.
После совещания Лэй Цзу почувствовала облегчение. Она понимала, что её решения не всем по душе, особенно тем, кто привык действовать силой. Но она верила, что доброта и мудрость – это не слабость, а величайшая сила.
Позже в тот же день она вновь столкнулась с госпожой Цзы. Мать императора внимательно посмотрела на неё, как будто стараясь понять её мысли.
– Ты выступила на совете? – спросила она.
– Да, великая госпожа, – ответила Лэй Цзу.
– И снова твоя доброта взяла верх. Ты уверена, что это правильный путь?
Лэй Цзу выдержала её взгляд.
– Да. Я верю, что только доброта способна объединить народ. Страх даёт временное спокойствие, но только справедливость приносит долгий мир.
Госпожа Цзы молчала несколько мгновений, затем кивнула.
– Возможно, в твоих словах есть истина. Но не забудь, что мир – это также умение принимать трудные решения.
Лэй Цзу кивнула.
– Я помню это, великая госпожа.
Тем временем в гареме среди наложниц снова начали шептаться. Наложница Юньцзи, которая совсем недавно прекратила свои интриги, обратилась к Лэй Цзу.
– Ваше величество, я слышала, что в северной провинции неспокойно. Могу ли я чем-то помочь?
Эти слова удивили императрицу.
– Ты хочешь помочь? – спросила она с искренним интересом.
– Да, – ответила Юньцзи. – Я видела, как вы справились с гаремом, и теперь верю, что ваши решения правильны.
Лэй Цзу улыбнулась.
– Спасибо, Юньцзи. Даже одно доброе слово может изменить многое.
Вечером, когда Лэй Цзу осталась наедине с Хуан-Ди, он внимательно посмотрел на неё.
– Сегодня я снова увидел, как ты справляешься с трудностями. Ты моя сила, Лэй Цзу.
Она улыбнулась, чувствуя тепло его слов.
– Я просто стараюсь быть достойной тебя и нашей империи.
Хуан-Ди обнял её, и в этот момент Лэй Цзу поняла, что их союз становится всё сильнее. Вместе они могли преодолеть любые испытания.
На следующее утро Лэй Цзу проснулась рано. В её покоях стояла тихая, но напряжённая атмосфера. Свет рассвета проникал сквозь шелковые занавеси, а Сяо Юй уже готовила утренние одежды.
– Ваше величество, сегодня вас ждут важные дела, – с лёгкой улыбкой сказала служанка, помогая императрице встать.
Лэй Цзу провела рукой по расшитой ткани своего платья, погруженная в мысли. Её решение предложить доброту вместо жестокости в ответ на восстание северной провинции нашло поддержку у императора, но она понимала, что этого недостаточно. Чтобы укрепить свою позицию, ей нужно было доказать, что её методы работают.
Когда она вышла в сад, её встретил Хуан-Ди. Его суровый, но спокойный взгляд смягчился при виде своей императрицы.
– Я хотел бы поговорить с тобой, Лэй Цзу, – начал он, предложив ей прогуляться вдоль каменных дорожек сада.
Она кивнула, позволяя ему взять её за руку.
– Я был впечатлён твоим выступлением на совете, – сказал он. – Но не все мои советники согласны с твоим подходом.
– Это не удивительно, – ответила Лэй Цзу. – Люди, привыкшие к власти через силу, боятся изменений.
Хуан-Ди остановился и посмотрел на неё.
– А ты не боишься?
Она улыбнулась, её голос звучал твёрдо:
– Конечно, боюсь. Но страх – это не причина отказаться от того, во что я верю.
Император задумчиво кивнул.
– Я знаю, что ты правишь своим гаремом с мудростью, которую редко встречают в женщинах. И я начинаю понимать, что твои методы могут быть полезны и для управления империей.
Позже в тот день Лэй Цзу отправилась в гарем. Её ожидала встреча с наложницами, многие из которых уже давно перестали видеть в ней врага. Тем не менее, несколько женщин всё ещё относились к ней с недоверием, особенно те, кто привык жить интригами и борьбой за внимание императора.
Среди них была Линь Хуа, одна из наложниц, известная своей хитростью и склонностью к манипуляциям. Когда Лэй Цзу вошла в общую залу, Линь Хуа посмотрела на неё с прищуром.
– Ваше величество, – произнесла она, склонив голову, – что привело вас к нам сегодня?
– Я хотела поговорить со всеми вами, – спокойно ответила Лэй Цзу, проходя в центр залы. – Мы все – часть одной семьи. Я знаю, что между вами были разногласия и недопонимания, но сейчас я прошу вас вспомнить, что мы служим не только себе, но и всей империи.
Лэй Цзу знала, что её слова могут не сразу найти отклик, но она продолжила:
– Восстания, о которых мы узнали, – это признак того, что наш народ нуждается в нас. Вместо того чтобы ссориться друг с другом, мы должны быть примером единства.
Линь Хуа усмехнулась, но ничего не сказала. Другие наложницы молча слушали.
После собрания Юньцзи подошла к Лэй Цзу.
– Ваше величество, – сказала она тихо, – ваши слова затронули меня. Я тоже хочу быть полезной.
Лэй Цзу с улыбкой положила руку на её плечо.
– Ты уже делаешь много, просто поддерживая мир в гареме.
Юньцзи кивнула, её глаза светились благодарностью.
Вечером Хуан-Ди вновь пригласил Лэй Цзу в свои покои. Их разговоры стали частью их близости, и этой ночью он хотел обсудить с ней новые планы.
– Лэй Цзу, – начал он, когда они остались наедине, – я решил отправить доверенного человека в северную провинцию. Но я также хочу, чтобы ты участвовала в этом деле.
Она удивлённо подняла бровь.
– Что ты имеешь в виду?
– Я хочу, чтобы ты выбрала чиновника, который поедет туда, – сказал он. – Ты лучше меня понимаешь, кто сможет справиться с этой задачей.
Лэй Цзу почувствовала, как её сердце затрепетало. Это было первым разом, когда Хуан-Ди прямо попросил её участвовать в принятии решений на таком уровне.
– Я сделаю всё, что в моих силах, – ответила она, её голос звучал твёрдо.
Хуан-Ди улыбнулся, поднимаясь с места и подходя к ней ближе.
– Я горжусь тобой, Лэй Цзу. Ты показываешь, что достойна быть не просто императрицей, но и моей равной.
Эта ночь стала для них особенной. Их близость стала ещё сильнее, а доверие – глубже. Лэй Цзу знала, что теперь на ней лежит огромная ответственность, но она была готова принять этот вызов.
На следующий день Лэй Цзу начала собирать информацию о чиновниках, способных выполнить поручение. Она провела долгие часы за обсуждениями с советниками и слугами, внимательно изучая характеристики и репутацию каждого кандидата.
Тем временем слухи о её участии в государственных делах начали распространяться по дворцу. Некоторые придворные восхищались её умом и решительностью, другие смотрели на это с недоверием.
Госпожа Цзы вновь вызвала Лэй Цзу к себе.
– Я слышала, что ты теперь участвуешь в решении государственных дел, – сказала она, её голос был строг, но не враждебен.
– Да, великая госпожа, – ответила Лэй Цзу. – Император доверил мне это поручение.
Цзы посмотрела на неё с интересом.
– Ты действительно веришь, что справишься?
– Я сделаю всё, чтобы оправдать доверие императора и ваше, – спокойно ответила Лэй Цзу.
Госпожа Цзы кивнула, её взгляд был задумчивым.
– Посмотрим.
Через несколько дней Лэй Цзу представила императору своего кандидата. Это был Чжан Мин, известный своей честностью и мудростью.
– Я доверяю твоему выбору, – сказал Хуан-Ди, подписывая указ. – Теперь посмотрим, как он справится с задачей.
Лэй Цзу чувствовала облегчение, но понимала, что её путь только начинается. Она знала, что впереди ещё много испытаний, но с каждым днём она становилась всё сильнее.
Вечером, когда Лэй Цзу сидела в своём саду, к ней подошла Юньцзи.
– Ваше величество, – сказала она, присаживаясь рядом. – Вы изменили меня.
Лэй Цзу улыбнулась.
– Я лишь помогла тебе увидеть то, что всегда было в тебе.
– Если бы не вы, я бы продолжала плести интриги, которые только вредят всем вокруг. Но теперь я хочу быть полезной.
Эти слова тронули Лэй Цзу. Она знала, что её путь доброты непрост, но такие моменты напоминали ей, зачем она его выбрала.
В ближайшие месяцы Лэй Цзу стала не только сильной императрицей, но и примером для других. Её решения, основанные на доброте и мудрости, начинали менять не только дворец, но и всю империю. Люди начали говорить о ней как о женщине, которая принесла свет в самые тёмные уголки правления.
Хуан-Ди был горд своей женой, и их союз становился всё крепче. Вместе они строили будущее, в котором империя могла процветать под знаменем справедливости и мира.
С тех пор как Лэй Цзу стала императрицей, её влияние распространилось не только на гарем, но и на дворцовые круги. Она была для многих загадкой – женщина, чья мудрость и доброта одновременно привлекали и вызывали сомнения. Те, кто раньше считал её слабой, теперь смотрели на неё с осторожностью. Лэй Цзу не стремилась к тому, чтобы её боялись, но её уверенность в своих принципах заставляла даже самых закоренелых скептиков задумываться.
Вечером, когда дворец погрузился в спокойствие, Хуан-Ди пришёл к Лэй Цзу в её покои. На этот раз он выглядел задумчивым, а его лицо хранило следы долгого дня, полного обсуждений и решений.
– Ты выглядишь уставшим, – заметила Лэй Цзу, пригласив его сесть рядом.
– День был непростым, – признался он. – Советы идут бесконечно, а иногда кажется, что мы стоим на месте.
– Прогресс не всегда очевиден, – мягко ответила Лэй Цзу, подавая ему чашу чая. – Иногда путь к успеху начинается с маленьких, но верных шагов.
Он посмотрел на неё с благодарностью.
– Я начинаю понимать, что ты права. Твоя точка зрения становится для меня ценнее с каждым днём.
Лэй Цзу улыбнулась, но не ответила. Она знала, что её поддержка помогает Хуан-Ди, но также понимала, что его доверие нужно заслужить не только словами, но и действиями.
После короткого разговора Хуан-Ди покинул её покои, оставив Лэй Цзу наедине с её мыслями. Она чувствовала, как ответственность за империю всё сильнее ложится на её плечи.
На следующее утро Лэй Цзу проснулась с новыми планами. Сяо Юй помогла ей одеться, как всегда, заботясь о каждой мелочи.
– Сегодня у вас особенный день, ваше величество, – сказала служанка.
– Почему ты так думаешь? – спросила Лэй Цзу, поправляя сложные узоры в причёске.
– Потому что я вижу это в ваших глазах. Вы готовы к чему-то важному, – с улыбкой ответила Сяо Юй.
Лэй Цзу не смогла сдержать улыбки.
– Ты всегда так проницательна.
После утренних обрядов Лэй Цзу направилась в сад. Там её уже ждали несколько придворных дам и наложниц. Она решила устроить утреннее чаепитие, чтобы обсудить планы на ближайшие недели и продолжить укреплять мир в гареме.
Юньцзи, которая в последние дни удивляла всех своей новой добротой, подошла к Лэй Цзу и присела рядом.
– Ваше величество, – начала она, – я хотела бы узнать, чем могу быть полезна.
Лэй Цзу заметила, как другие наложницы переглянулись. Слова Юньцзи, которая раньше была известна своими интригами, действительно удивляли.
– Ты уже делаешь многое, просто своим присутствием, – мягко ответила Лэй Цзу. – Но если хочешь помочь, то расскажи мне о проблемах, которые ты видишь вокруг. Возможно, вместе мы сможем их решить.
Юньцзи задумалась, а затем ответила:
– Есть несколько наложниц, которые всё ещё не принимают ваш подход. Они считают, что вы слишком мягки.
– Это их право, – спокойно сказала Лэй Цзу. – Но я верю, что пример работает лучше, чем слова.
После чаепития Лэй Цзу направилась в библиотеку, где она часто проводила время, изучая историю и правовые своды империи. Она хотела быть не только поддержкой для Хуан-Ди, но и полноценным правителем, способным принимать решения.
Вечером того же дня Хуан-Ди вновь пригласил её к себе. Его лицо светилось мягкой улыбкой, когда она вошла в покои.
– Ты выглядишь радостным, – заметила Лэй Цзу.
– Сегодня я получил хорошие новости, – сказал он. – Чжан Мин, которого ты предложила отправить в северную провинцию, сумел наладить переговоры. Это первый шаг к восстановлению мира.
Лэй Цзу почувствовала гордость.
– Это заслуга твоего решения, – ответила она.
– Нет, это наша заслуга, – поправил он, взяв её за руку. – Я всё больше убеждаюсь, что с тобой рядом я могу справиться с любыми трудностями.
Лэй Цзу улыбнулась. Она знала, что впереди ещё много испытаний, но эти моменты подтверждали, что её путь выбран верно.
С каждым днём её позиция в дворце укреплялась, а её влияние распространялось всё дальше. И хотя враги оставались, Лэй Цзу продолжала идти вперёд, полная решимости создать империю, основанную на мудрости и доброте.
Путь, освещённый светом
Прошло несколько лет с тех пор, как Лэй Цзу заняла место императрицы. Она прошла через интриги, борьбу за доверие Хуан-Ди, и завоевала уважение всего дворца. Её правление стало символом мудрости и милосердия, а её образ вошёл в легенды как пример идеальной императрицы.
Но каждый путь имеет свою точку завершения.
Утро было тёплым, солнечные лучи мягко освещали сады императорского дворца. Лэй Цзу наблюдала, как цветы, которые она когда-то посадила вместе с Юньцзи и другими наложницами, распускались яркими красками. Её сердце было спокойно. Гарем больше не был местом интриг, а стал домом для женщин, нашедших свой мир и уважение.
Сяо Юй, как всегда, была рядом, держа поднос с чашкой чая.
– Ваше величество, у вас сегодня много дел? – спросила она.
Лэй Цзу улыбнулась.
– Сегодня я хочу провести день с семьёй.
Сяо Юй понимала, что это значит. Императрица всё чаще проводила время не только с Хуан-Ди, но и с их детьми. Сыновья и дочери Лэй Цзу воспитывались в духе её принципов: доброты, честности и мудрости.
Когда Лэй Цзу пришла в центральный двор, её встретил Хуан-Ди. Он выглядел спокойным, но в его глазах была тень грусти.
– Что случилось? – спросила она, чувствуя его настроение.
Он взял её за руку и подвёл к беседке, где они часто проводили время.
– Я думал о нашем пути, – начал он. – О том, сколько испытаний мы преодолели вместе.
Лэй Цзу положила руку ему на плечо.
– И мы справились, потому что верили друг в друга.
Он кивнул.
– Но я знаю, что твоё сердце всегда стремилось к чему-то большему, чем просто дворцовая жизнь. Ты изменила не только этот дворец, но и всю империю.
Она улыбнулась, но не ответила. Её мысли тоже часто возвращались к прошлому, к тому моменту, когда она впервые открыла глаза в этом мире.
Вечером того же дня дворец погрузился в тишину. Лэй Цзу сидела у окна в своих покоях, смотря на звёздное небо. Сяо Юй принесла ей лёгкое покрывало и, как всегда, заботливо укутала.
– Что-то тревожит вас, ваше величество?
Лэй Цзу посмотрела на неё и мягко улыбнулась.
– Я просто думаю о том, как далеко я зашла.
Сяо Юй присела рядом.
– Вы сделали больше, чем кто-либо мог ожидать. Император и весь двор вас любят.
– Но я чувствую, что моя роль здесь близится к завершению, – тихо ответила Лэй Цзу.
Сяо Юй хотела возразить, но поняла, что в её словах есть глубокий смысл.
На следующий день Хуан-Ди собрал советников и объявил о новом указе. Он официально назначил Лэй Цзу своей соправительницей, равной ему во всём. Это вызвало удивление, но никто не осмелился оспорить его решение.
Когда совет закончился, Лэй Цзу подошла к нему.
– Ты не должен был этого делать, – мягко сказала она.
– Но это правильно, – ответил он. – Ты не просто моя жена, ты мой спутник и моя поддержка. Империя должна знать, что её мудрая правительница всегда будет рядом.
Она почувствовала, как её сердце наполнилось благодарностью.
Ночью, когда всё стихло, Лэй Цзу уснула, а во сне она снова увидела тот светлый тоннель, который привёл её в этот мир. На этот раз свет казался тёплым и добрым, как старый друг, звавший её обратно.
Тишина. Лэй Цзу, императрица, чей путь был наполнен борьбой, любовью и мудростью, шла к свету. Тёплый свет окружил её, и она почувствовала лёгкость, словно её душа освободилась от всех оков. Мир вокруг исчез, сменяясь бесконечным белым сиянием.
Но вдруг…
Ощущение тяжести вернулось. Нечто холодное коснулось её руки. Вдалеке раздались голоса. Непривычные, чужие, но в то же время родные. Её веки дрогнули, и она с трудом открыла глаза.
Белый потолок. Запах стерильности. Тихий писк медицинских приборов.
Она резко вдохнула, и первое, что услышала, был голос:
– Доктор, она очнулась!
Ли Джи, девушка из современного Китая, чьё сознание, казалось, ушло навсегда, вернулась.
Прошло несколько дней с момента её пробуждения. Врачи рассказывали ей, что она провела в коме целых пять лет после страшной автокатастрофы. Родные и друзья уже почти потеряли надежду, но она удивительным образом пришла в себя.
Всё, что произошло за это время, казалось ей одновременно сном и реальностью. Лэй Цзу, дворец, интриги, Хуан-Ди – всё это будто бы происходило с ней вчера. Но теперь она была снова Ли Джи, обычной женщиной из современного мира.
Её семья окружила её заботой. Её друзья возвращались один за другим, стараясь поддержать. Но Ли Джи чувствовала себя чужой в этом мире. Память о её жизни в древнем Китае была слишком яркой.
Через несколько месяцев Ли Джи начала возвращаться к нормальной жизни. Она заново училась ходить, привыкала к шуму большого города, снова садилась за руль, хотя страх оставался. Она даже начала работать в небольшой компании, но каждый день её мысли возвращались к тому миру, который она оставила позади.
Однажды её подруга предложила посетить музей.
– У них там новая выставка об истории древнего Китая, – сказала она. – Думаю, тебе это понравится.
Ли Джи с сомнением согласилась. Она давно избегала исторических тем, боясь, что воспоминания о Лэй Цзу захлестнут её.
Музей оказался современным и просторным. Экспозиция посвящалась женщинам, которые оставили след в истории Китая. Ли Джи спокойно осматривала экспонаты: древние одежды, украшения, инструменты для письма. Всё это было знакомо, но казалось одновременно чужим.
Затем она подошла к большой витрине.
Её взгляд застыл.
На большом портрете, окружённом яркими световыми акцентами, изображена женщина в богатых императорских одеждах. Её лицо, строгое и мудрое, было невозможно не узнать.
Это была Лэй Цзу.
– Это невозможно… – прошептала Ли Джи, чувствуя, как у неё подкосились ноги.
Она вгляделась в табличку под портретом:
Императрица Лэй Цзу
Первая жена легендарного Хуан-Ди, известная как основательница традиции шелководства. Её вклад в развитие культуры и экономики Китая невозможно переоценить. Её правление стало символом мира, доброты и мудрости.
Слова размывались перед её глазами. Ли Джи словно снова перенеслась в те моменты, когда она, Лэй Цзу, сидела в беседке с Хуан-Ди или беседовала с наложницами, стараясь построить гармонию.
– Ты в порядке? – спросила её подруга, заметив, как Ли Джи побледнела.
– Это она, – прошептала Ли Джи, не отрывая взгляда от портрета.
– Кто?
– Это… я.
Подруга засмеялась, но Ли Джи знала, что это не шутка. Её сердце колотилось в груди. Как она могла быть здесь, в современном мире, и при этом знать каждую деталь жизни этой женщины?
Ли Джи провела остаток дня в музее. Она читала о Лэй Цзу, смотрела на её артефакты, вдыхала запах древности. Каждое слово подтверждало то, что она знала из своего «сна». Она не могла объяснить, как это возможно, но её пребывание в древнем Китае было реальностью.
Она осознала, что её вклад, её борьба, её решения изменили историю.
Когда она покидала музей, на её лице была спокойная улыбка.
Она снова была Ли Джи, но теперь она знала, что её жизнь, её мечты и её борьба были важны. Мир, в который она вернулась, ждал от неё новых свершений, а её душа была наполнена уверенностью, что она способна на большее.
И хотя Лэй Цзу осталась в прошлом, её наследие жило в каждом, кто вдохновлялся её историей.
