Текст книги "Мир, как перекресток (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Ключ, так ключ, – сказал парень. Одержимость никого до добра не доводила, а уж если этой одержимости поспособствовали драконы… Стоит только их сказки вспомнить.

Ярослав понял, что не желает разбираться, почему Табади, или кто он там был, окончательно спятил. Желал могущества, подумать только. Спасатель миров. И что бы он с этим могуществом делал? Менял русла рек и украшал горы лиловыми коровами? Вряд ли. Не его уровень. Скорее попытался бы перекроить всю вселенную по своему образу и подобию. Настоящие спасители вселенных тут же демонстрируют всем желающим, а особенно не желающим, насколько они круты и заставляют их жить правильно. То есть так, как считают нужным они, спасатели и освободители. Должны же все вокруг продемонстрировать свою благодарность.

Как-то оно все неприятно. Словно на самом деле стал тем камнем, который кто-то швырнул в гнилое болото.

– У меня мысли злобные, – сказал Ярослав. – Знаешь, неприятно вдруг осознать, что тебя выперли черт знает куда лишь для того, чтобы завести черт знает кого в тысячелетия назад заготовленную ловушку.

Дракон вздохнул так, что Ярослава, сидящего на нем, колыхнуло, прикрыл глаза и широко улыбнулся.

– А вот это не совсем так. Злобный ящер, которому было необходимо уничтожить того, кого он сам же и создал, всего лишь маленький шажок по ведущей в неизвестность дороге. И это самое приятное. Даже я, все это задумав, и частично воплотив, не знаю, чем это все закончится. У меня есть предположение, точнее, желание, чтобы оно закончилось тем, чем мне хочется. Но окончание у этой истории может получиться другим.

Ярослав хмыкнул. Утешает, что ли?

Что-то здесь совсем не так. Закрытый мир, он же Земля, есть в наличии. То ли изгнанный, то ли там спрятавшийся дракон, он же Менке, тоже. Правда, с амнезией за компанию, но это мелочи.

С другой стороны, драконий голос вроде как принадлежал отражению дракона, проснувшемуся благодаря тому, что Ярослав проглотил заготовку для амулета. Его тоже вроде как изгнали. Куда-то. Не могли же изгнать в крошечную горошину? Хотя кто их, драконов, разберет? В общем, дракон изгнанный есть и там и тут. А вот дальше идут отличия. В первую очередь во внешности. Не была похожа та готическая образина, в которую умеет превращаться Менке на вот этого огромного красавца, похожего на оживший огонь.

– Может, расскажешь историю с самого начала? – спросил Ярослав, улегшись на дракона. Думать не хотелось. Он слишком мало знает, как оказалось, для того, чтобы додуматься до чего-то стоящего. Драконы очень странные существа.

Солнце все так же криво улыбалось, что твоя Джоконда. Облако опять стало белым, а умытые радуги блестели как новенькие. Один гвоздь картину портил.

– С сотворения мира? – драконья улыбка стала еще шире.

– О том, что что-то когда-то куда-то залетело, там заблудилось и от тоски начало ваять миры? Нет, не надо. Я в эту историю слабо верю. Вероятнее, что вы сами не знаете, кто и зачем вас создал.

– Кто – не знаем, – легко подтвердил дракон. – Зато знаем – зачем. Из-за этого все и случилось.

– В смысле?

– Драконы знают, для чего они были сотворены. Однажды они решили, что это несправедливо по отношению к ним, за что и поплатились.

Выражение на морде дракона было таким многозначительным, что Ярослав сел. Сидя на него смотреть все-таки удобнее.

– И?

– Драконы – хранители знаний. Точнее, они и есть знание. Новый дракон может появиться на свет только вместе с новым знанием. Совершенно новым, а не дополнением к тому, что уже известно, дополнения достаются тем, кому принадлежит целое. А умирают драконы в тот миг, когда какое-то знание становится бесполезным.

– В смысле? – сказать, что Ярослав удивился, это ничего не сказать. – Как знание может стать бесполезным?

– Довольно легко. Таким же образом, как твой родной мир перестал опираться на громадную черепаху и превратился в шар, летящий сквозь космос.

– Ага, значит, какие-то сведения устаревали, и драконы умирали, – кивнул головой Ярослав.

– Просто исчезали, – сказал дракон, довольно равнодушно. – Постепенно теряли свои силы, становились малоподвижны, потом угасал разум и в какой-то момент они просто растворялись среди свободных составляющих. Рано или поздно их составляющие становились частью молодого дракона и тогда в нем просыпались какие-то частицы их памяти – похоже, знания не могут исчезать бесследно, даже если они больше не нужны, но это слабое утешение.

– И вы нашли виноватых в том, что вам приходится исчезать, – сказал Ярослав.

Кто бы мог подумать, поиск козлов отпущения вовсе не прерогатива людей, даже драконы этому развлечению не чужды.

– Нашли, – согласился дракон. – Их и искать не нужно было.

– Создатели, да? Истинные и почти всесильные, если дело не касалось разрушения.

– Конечно. Это они настолько меняли древо, что знания переставали быть нужными.

– Ага, – сказал Ярослав. – Знаешь, я, кажется, понял, какая взаимосвязь между исчезнувшими создателями и вымиранием драконов. Древо перестало меняться, то есть расти, следовательно, отпала нужда, как в изучении вселенной, так и в новых драконах. А старые, судя по всему исчезать не перестали. Миры ведь деградируют, да?

– Да, – спокойно согласился дракон.

Ярослав заподозрил, что ему вообще нет никакого дела до сородичей. Просто интересная проблема попалась.

– И на что же вы рассчитывали? – спросил парень.

– А я знаю? – дракон выпустил очередную струю дыма, на этот раз в сторону облака. – Я никогда не входил в совет, поэтому мне неведомо, что двигало старейшинами. Могу только предположить, что эти великие и мудрые настолько боялись исчезнуть, что были неспособны больше ни о чем думать. Правда, принятое решение их не спасло, скорее, ускорило процесс. То, чем они были, стало никому не нужным уже через два века.

– Просто испугались и убили всех создателей? – удивился Ярослав. Слабо верилось. Как в то, что многомудрые драконьи старейшины не подумали о последствиях, так и в то, что создатели терпеливо стояли и ждали, пока их убьют.

– Не совсем так, – покачал головой дракон. – Старейшины были уверенны, что знают, что делают. Создатели, они ведь способны на грандиозные изменения, но это не значит, что все остальные не помнящие не способны влиять на древо. Просто их влияние мало и изменения из-за него происходят очень медленно. А еще их можно было убедить не делать то, что могло привести к исчезновению очередного дракона.

– И?

– Старейшины ошиблись. Влияние магов не создателей большей частью ведет только к разрушению, что было незаметно из-за того, что на месте разрушенного какой-то создатель сразу же выращивал что-то новое. Создатели вообще не любят смотреть на что-то недостаточно живое. Вспомни, как тебя раздражают голые скалы.

– Помню, – сказал Ярослав. Действительно же, раздражают настолько, что хочется превратить их в щебень.

– Да и с сохранением знаний, которыми маги не создатели не могут воспользоваться, сразу же возникли проблемы, не говоря уже о создании чего-то нового. Ни то, ни другое им было просто не нужно.

– Ну да, видел я местных среднестатистических магов. Одни воду подогревают, вторые охраняют замки и швыряются чем-то смертельным в первых попавшихся незнакомцев. Все более-менее сильные маги собрались либо в Городе, либо в Старших Домах, – согласился с драконом Ярослав. – И как же твои многомудрые решали эту проблему?

– Никак. Они к моменту, когда драконы поняли, что это проблема, ничего решать уже не могли.

– А менее мудрые драконы как решали? – спросил Ярослав.

– По-разному, – улыбнулся дракон. – Одни устраивали грандиозные войны, в надежде, что хоть это заставит непомнящих как-то развиваться. Другие пытались вернуть создателей. Третьи совмещали.

– Получилось?

– Что именно?

– Все.

– Все? – дракон громко фыркнул, наверняка еще и хвостом вильнул, как недовольный кот, только хвоста видно не было. – У тех, кто спешил, точно ничего хорошего не получилось, имя тому, что они сделали – высокие и светлые. Войны себя не оправдали, вреда от них было больше, чем пользы. А вот получилось ли что-то у тех, кто в свое время сумел спрятать знакомого создателя и согласился действовать не спеша – время покажет. Тебе, кстати, не интересно, куда создатели делись? Вдруг пригодится. Такая изящная ловушка.

– Интересно, – сказал Ярослав.

– Отлично. Так вот, поймали их на неведомое. Точнее, где-то десятую часть именно поймали, заставив уйти добровольно и отрезав пути назад. Возможно, они до сих пор живы, здоровы и им нет ни малейшего дела до своего бывшего дома.

– И где же они? – спросил парень.

– За пределами древа. Отправились новую вселенную создавать. Им эта идея показалась очень интересной. А вот с остальными сложнее, их неведомое заинтересовало мало. И если бы они больше уделяли внимания друг другу, ничего бы не получилось.

Ярослав опять лег, поставив под голову руку, и задумчиво произнес:

– Я так понимаю, пока коллеги, или кем они там были друг другу, думали, что ближайший сосед отправился помогать ваять вселенную, твои сородичи тихонько откручивали этому соседу голову.

– Примерно. Главное было отсечь создателя от составляющих, не принадлежащих ему, чтобы на помощь никого не позвал. В общем, они так и не поняли, что происходит.

– Ага, а что там со спрятанными создателями?

– А здесь еще проще. Один юный и глупый дракон очень не любил старейшин и имел глупость сдружиться с создателем, благодаря которому появился на свет. Вот и спрятал.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно. Самое веселое началось тогда, когда взрослые и умные драконы поняли, что именно они на самом деле натворили и начали заниматься разнообразной ерундой во имя сохранения исчезавших, как предрассветный туман на солнце, знаний.

– Полукровок плодить и превращать людей в ходячие амулеты?

– Да, – дракон широко улыбнулся. – Еще заставлять магов с малейшим намеком на дар создателя творить что-то грандиозное. Последнее иногда удавалось, иногда нет. Даже несколько жалких подобий миров были созданы. Тот же не живой и не мертвый Город.

– А ты чем занялся? – спросил Ярослав.

– Начал помогать своему создателю возрождать его народ. Идея у него, конечно, была безумная, но намного лучше всего того, что придумали мои сородичи.

– Вы перекрыли доступ на Землю, развесили там дохлого осьминога, не дающего магам что-либо выплетать, копящего энергию и стали ждать.

– Да. Составляющие мира всегда пытаются установить равновесие. И если что-то где-то начинает перевешивать все остальное, они способны создать ему противовес. Если накопленной изменяющей энергией не могут воспользоваться умеющие разрушать, мир рано или поздно так подправит живущих в нем одаренных, чтобы они могли создавать. Модель в ускоренном времени давала восемьдесят семь процентов на успех. А выбора у нас не было, докричаться до тех, кто ушел, мы так и не смогли.

– Все с вами понятно.

Ярославу очень хотелось закрыть глаза и просто уснуть. Еще бы понять, как дракон умудрился разделиться на такие непохожие половинки.

– Еще один вопрос. Кто из вас настоящий – ты или Менке?

– Ни один из нас. То, чем были мы первоначально, пришлось очень сильно изменить. В дракона были вложены все знания, необходимые создателям для того, чтобы не начинать изучать древо с нуля. Потом мы сделали то, что с такой радостью проделывали с собой начинавшие исчезать драконы. Разделили меня на части. Менке с минимумом способностей и самой простой, поэтому медленнее всего старевшей основой, остался присматривать за закрытым миром. Я, прихватив с собой всю необходимую память, был перенесен в Город в виде знакомой тебе заготовки для амулета и стал ждать тебя.

– В смысле – меня?

– Того, кто был способен услышать мой зов и разбудить.

– Зов, значит, – пробормотал Ярослав. Вот и открылась страшная тайна. Теперь он знает, почему его так тянуло в подземелья. Наверное, даже попади он в другой мир, все равно бы потащился в Город. А еще эльфа подозревал. – Гадство. Я вообще первый из кандидатов, или были попытки до меня?

– Не знаю. Ты первый пришел. Может, кто-то из местных с зачатками создательского дара тоже меня слышал, но дойти не смог. Ты дальше слушай. Остальные части того, чем я был, то есть необходимые тебе знания рассыпаны по всему древу в виде составляющих и настроены на то, чтобы в тот момент, когда ты будешь способен их понять и осознать, проявить себя.

– Прелестно, – сказал Ярослав. Впрочем, он и не надеялся, что полосатый грызун и металлическая выдра – последнее, что свалилось ему на голову. – Сойду с ума, и придется тебе дожидаться следующего кандидата на высокий пост.

– Не сойдешь. Теперь у тебя есть цель. Даже две. Ты должен собрать знания и стать создателем, способным хоть немного обновить стареющее дерево.

– Садовником, типа эльфа, – кивнул Ярослав.

– А еще не давай никому вмешиваться в жизнь твоего родного мира.

– И каким образом? – спросил Ярослав. – У моего мира есть чертова связь с тоннелем. Восстановятся арки и полезут все кому не лень.

– А ты эту связь оборви, – пакостно улыбнулся дракон. – Или замени на что-то. Так тебе будет проще.

– Заменить… – сказал Ярослав.

Неплохая идея, если подумать. А на что можно заменить? Вообще, что такое тоннель?

– Что такое тоннель? – озвучил вопрос Ярослав.

– Всего лишь дорога, которую построил один из создателей, чтобы не тратить силы на проколы пространства.

– Дорога, значит. Может там тупик сделать?

– Сделай, – согласился дракон и сорвался смета.

Ярослав даже заорать не успел. Он стукнулся локтем об какой-то вырост на драконьем теле, попытался приподняться, чтобы посмотреть, куда они так несутся, и с удивлением обнаружил себя в знакомом зеркальном лабиринте. Причем драконья голова как раз ныряла в одно из зеркал.

– Чтоб тебя разорвало, – душевно пожелал парень и мир померк.

– Он там стоит и бормочет, бормочет, – зачаровано произнесла незнакомая девочка дергая Сан за руку.

– Кто бормочет? – устало спросила она. Объяснения этого ребенка ситуацию не проясняли. Ребенок без устали повторял одну и ту же фразу.

– Мальчик с мышкой, – ответил ребенок и подумав добавил. – Бормочет и не шевелится.

Сан захотелось зарычать.

– Где он бормочет? – предприняла еще одну попытку девушка. Ладанэ хорошо, стоит себе в сторонке и рассеяно улыбается. За руки ее никто не хватает.

– Я покажу, – чему-то обрадовалась девочка. – А то стоит и бормочет, бормочет.

– Ладно, идем, – согласилась Сан. Обижать ребенка не хотелось. Да и мало ли кто и почему бормочет.

К удивлению Сан девочка повела ее к замку, а пребывавшая в своем внутреннем мире Ладанэ поплелась следом.

То, что она увидела в кабинете Яро ее удивило еще больше. Дверь отсутствовала как явление. Окно было открыто и сквозняк весело трепал занавески. Под стеной стояло одинокое кресло, а стол и второе кресло пропали, как и половина комнаты. Вместо них была слегка гудящая, похожая на мыльный пузырь стена. Еще в комнате были Далени и сидевший столбиком на его плече шахиш. Далени что-то тихо говорил, шахиш заинтересовано шевелил усами, и казалось, к чему-то прислушивался. Оба неотрывно смотрели на стену.

– Вот, – указала на Далени девочка. – Бормочет и бормочет.

– Яро! – вскрикнула Ладанэ и бросилась к странной стене, Сан еле успела поймать ее за рукав.

– С ума сошла? Ты знаешь, что там такое?

– Там Яро, – сказала Ладанэ, пытаясь вырвать рукав из железной хватки подруги.

– Ну, что без твоего муженька не обошлось, я уже догадалась. Только это не повод бросаться неизвестно куда. Сначала нужно хотя бы попытаться понять, куда он вляпался на этот раз.

Ладанэ перестала вырываться и послушно кивнула. Отпустить ее Сан не решилась, вдруг просто бдительность усыпляет, так и пошла, держа несчастную жену за руку к Далени.

– Что там? – спросила подойдя вплотную.

Парень не отреагировал, только шахиш недовольно дернул ухом.

– Далени, – Сан потрясла его за свободное от грызунов плечо. – Что происходит?

– Она меня не пускает, – обижено сказал парень.

– Кто тебя не пускает?

– Не знаю, я таких животных раньше нигде не видел.

Сан вздохнула. Похоже, Далени тоже рвался протаранить собственной головой странную стену, а кто-то ему не позволил. За что этому кому-то огромное спасибо.

– Ты уверен, что тебе нужно туда идти? – спросила Сан, выпустив руку Ладанэ. Если уж Далени не прорвался, то ей это не грозит тем более.

– Там Ярослав, – сказал Далени, даже повернулся к Сан, словно пытался убедиться, что она понимает, о чем он говорит. – Я знаю, что он там, но не чувствую, что с ним происходит. Даже если ему понадобится помощь, я не узнаю. А это плохо, очень плохо. Так вообще не должно быть. Он же якорь.

– Понятно, – сказала Сан.

Кому что, а этому лишь бы в телохранителя поиграть. И ведь не понимает, что если его не пускают, то пользы от него там не будет. Вряд ли создателя-недоучку решили убить таким изощренным образом. Поставили перегородку и издеваются. Есть способы намного проще и действеннее. Да и кому он нужен, на самом-то деле?

Сан не зря побывала дома. Поговорить успела с уймой людей гораздо умнее не только Яро, но и всех живущих в этом мире, вместе взятых. Как она и подозревала, никому, кроме придурков из самозваной империи, созданный студентом Академии Разума мир был не нужен. Большинство знали, что созданные миры достаточно долгое время пытаются защищать своих создателей. Это же большинство было убеждено, что несмотря на все внешние отличия, Перекресток не что иное, как новый вариант того же Города. А Город – не самое приятное место для длительного проживания, и ничего ценного на самом деле там нет. Всей пользы – независимое положение. Просто еще один то ли слишком живой мир, то ли недостаточно живой. А даже если это не так, то мир слишком пуст, чтобы кого-то заинтересовать. Кому нужны земли без подданных? За ними ведь даже не проследишь толком. Не говоря уже о налогах. Найденные в каких-то горах камешки тоже не аргумент, что бы там ни думал создатель мира. Камешки постоянно где-то находят и чаще всего недалеко от места, где их обнаружили, уже есть человеческое селение, а следовательно, и рабочие. С другой стороны, если мир на что-то обидится, камешки могут провалиться сквозь землю вместе с горами, были прецеденты.

По расчетам советника отца Сан, какого-либо интереса к этому миру следует ждать лет этак через триста-четыреста. При условии, что население вырастет, а создатель куда-то денется. Причем разумные люди способствовать исчезновению создателя не станут. Драконы обязательно об этом узнают, не зря же они в этом мире живут, и рассердятся, создатели им чем-то дороги. А не разумные? Да туда им и дорога.

Главное, чтобы создатель сам не угробился, что он пытается проделать с завидной регулярностью. Жить ему скучно, что ли?

– Ладанэ, – позвала Сан подругу пристально рассматривавшую что-то на стене.

– Что? – отстраненно отозвалась она.

– Ты уверенна, что Яро там?

Ладанэ обернулась и кивнула. Ей очень хотелось прикоснуться к странной зверушке с умильной мордочкой, которая смотрела на нее задрав голову. Только ведь Сан не поймет, еще оттаскивать начнет.

– Подождем, – решила Сан. – Может у него проснется совесть, и он сам вылезет.

Ладанэ отстраненно кивнула.

– Ты кто? – спросила у зверька тихо-тихо, стараясь не привлечь к себе внимание.

Далени уселся на пол и пытался что-то объяснить раздраженной Сан. Ладанэ не прислушивалась, зверек был интереснее.

– Выдра, – тряхнула усами зверушка. – Не бойся, нас они не услышат. Я щит.

– Щит, – сказала Ладанэ, вспомнив, где видела похожего зверька. На щите, который стоял в углу кабинета. Только там зверек был металлический, а здесь живой. – Где Яро?

– Беспокоишься? – улыбнулась выдра. – Правильно беспокоишься. Некоторое время назад он ушел из-под моей защиты. Конечно, его по прежнему за мной не видно, но повлиять как-нибудь на происходящее я уже не смогу.

– Куда ушел? – спросила Ладанэ.

– Я не смогу тебе объяснить. Это нужно увидеть собственными глазами. Рискнешь?

Выдра подмигнула и оглянулась куда-то назад.

– Яро нужна моя помощь? – спросила Ладанэ. Мало ли? Вдруг только помешает?

– Лишней не будет, – ответила выдра. – Конечно, ничего смертельного ему не грозит. Но чем дольше он там задержится, тем больше сил потеряет, и восстановиться будет сложнее. Почему-то мне кажется, что с его характером лучше не терять способности изменять. То сомневается из-за пустяков, то мгновенно принимает решение, когда дело касается чего-то действительно важного. Непонятный парень. Да и висеть между физическими составляющими и драконом ему, скорее всего, не понравится. Может попытаться выбраться на свет раньше времени и у него может получиться. А это чревато большими неприятностями. Потом еще и разум восстанавливать придется.

– Я пойду, – сказала Ладанэ. – Что делать?

Выдра фыркнула, что-то пробормотала себе под нос и смешно переваливаясь пробежала круг по стене.

– Непонятная девица, – сказала наконец. – Иди сквозь стену, ты сможешь, ты создатель, хоть и очень слабый. Дальше я тебя проведу, – и задумчиво добавила, словно самой себе: – В конце концов, это может помочь девчонке подняться над собой. Даже странно, обычно эти отражения настоящего дара не отличаются решительностью.

Ладанэ кивнула и решительно шагнула в стену. Она еще успела услышать возмущенный вопль Сан и комната пропала, сменившись странным местом, овальным помещением, по стенам которого тек свет. Присмотревшись, девушка поняла, что это не свет, больше похоже на переплетение лоз разной толщины и разной интенсивности свечения.

– Ты ведь даже в мадаи смотреть не умеешь, – покачала головой выдра. – Ничего, недоучка, можешь считать, что этому ты уже научилась.

Ладанэ прикоснулась к стене странной комнаты кончиками пальцев и поняла, что она знает, что это такое. Очень знакомые ощущения. Всего лишь нити, из которых выплетаются узоры плетений. Одни живые и уже во что-то вплетенные, другие свободные. Только выглядят они иначе. Совсем не похожи на светлые росчерки, которые можно увидеть глядя на то, что маги называют основой. Основы вообще нет, словно серые кружевные клочья, в которых эти нити запутаны всего лишь плод воображения. Кружева, это ведь незаконченные плетения, не сумевшие из-за этого воплотиться. Если их правильно доплести и наполнить жизнью, они так или иначе воплотятся. Станут чем-то.

Но ведь если подумать, то и кружева тоже состоят из нитей, которые она до сих пор не могла рассмотреть вне целого.

– Поняла, да? – спросила выдра, сидевшая у ног. – Пошли дальше, пока эти мальчишки чего-нибудь не натворили без чуткого женского руководства. Мальчишки все до единого склонны к авантюрам, полностью доверять их взвешенным и выверенным решениям не стоит.

– Пошли, – согласилась Ладанэ и зашагала вслед за выдрой, ловко просочившейся между лозами.

Прикасаться к нитям было приятно и почему-то казалось, что они отвечают, тоже касаются, пытаются что-то сказать.

– Мир шире, чем тебе всегда казалось, девочка, – сказала выдра, петляя между лозами, которые, то становились почти материальными, то вдруг истаивали как призрак, позволяя сквозь себя пройти. – Вы сами делаете его маленьким и понятным. А ведь это так скучно. Если мир понятен, незачем его изучать. А следовательно, вы никогда не узнаете ничего нового и навеки останетесь в ограниченном высокими стенами неизвестного мирке. Знаешь ли, эти стены можно раздвинуть одним единственным способом. Узнаешь что-то новое, и твой мир станет больше. Твой мальчишка это отлично понимает, а вы все почему-то забыли, хотя я точно знаю, что раньше знали. Все дети знают как сделать собственный мир больше.

Ладанэ улыбалась и шла. И совсем не переживала. Что ее саму немного удивляло.

– И что мне делать? – спросил Ярослав, все так же сидя на драконе и глядя со стороны на знакомое переплетение тончайших паутинок.

В этом месте паутинки были смяты и местами разорваны, но если присмотреться, то становилось понятно, что выровнять их несложно, а после этого они прекрасно срастутся, как и положено составляющим чего бы то ни было. Нужен просто толчок. Чье-то желание.

– Тупик делай, – проворчал дракон.

– Как?

– Мне откуда знать? Я не создатель.

– Спасибо, ты мне очень помог, – душевно поблагодарил Ярослав.

Дракон в ответ только фыркнул и положил голову на лапы, как огромный пес.

– Это хоть точно то место, что нам надо? – спросил парень.

– Точно. Посмотри внимательнее.

Делать было нечего, пришлось смотреть. Сначала на то, что казалось стенами тоннеля, а было всего лишь сплетенными кем-то лентами, касающимися друг друга и ветвящимися не хуже огромной молнии. Где эти ленты начинались и каким образом исчезали с поля зрения осталось неясным.

Потом Ярослав посмотрел на то, что ленты окружало и довольно быстро обнаружил знакомого дохлого осьминога.

– Понятненько, – сказал сам себе.

Жалко, что идей в связи с обнаружением осьминога так и не появилось.

Легко сказать – «делай тупик». А как его делать? Кирпичами дыру в ленте не заложишь. Собственно, никто не может попасть через тоннель на Землю именно благодаря этой дыре. Срастаться составляющим тоже ничто не помешает. Хоть бери и осьминога перемещай, каким-то образом. На что-то он повлияет. Знать бы еще на что и как его переместить.

– У меня идей нет, – сознался Ярослав. – Сколько ни думаю, ни одна не явилась.

– А ты не думай, – лениво посоветовал дракон. – Просто делай. Представь, что это горы.

– Там я как раз думал.

Думал много, правда все время не о том.

Вот что можно сделать с тоннелем? Да ничего, эта штука самовосстанавливающаяся. Даже екетская блокировка в случае чего долго не продержится. Дыра зарастет и «добро пожаловать, гости дорогие».

Или попробовать зайти с другой стороны?

В конце концов, нужна вовсе ведь не дыра, нужно чтобы после ее исчезновения не появились арки. А как эти арки выглядят?

Ярослав закрыл глаза и попытался вспомнить. Подумал немного и сообразил, что места соприкосновения лент и есть те самые арки. Похоже рядом с Землей находится чертова уйма миров, жители которых даже не подозревают об этом соседстве. Весело, конечно.

Значит, ленточка восстановится и тут же притянет к себе другую ленточку, связав таким образом несколько миров сразу. А с теми мирами связаны другие миры, с другими третьи и так до бесконечности.

Ну и что делать? Как запретить лентам воздействовать на друг друга?

Вот есть тоннели, по ним ходят люди и не только, перемещаются с ленты на ленту, даже не замечая этого, правда, перемещаются в строго определенных местах почему-то, что уже странно.

– Хм, – глубокомысленно изрек Ярослав, встал на ноги и потопал по дракону ближе к лентам.

Если подумать логически, то места соприкосновений должны чем-то отличаться от всех остальных мест ленты. Иначе дыра в ленте бы не помогла. Ленты бы просто коснулись друг друга другими местами. Что-то это все очень сильно напоминает…

– Ага, изоляция! – обрадовался своему открытию Ярослав.

Места соприкосновений действительно отличались. Они были тоньше, нитей там было меньше и то, что из них было выплетено, напоминало рыболовецкую сеть. Причем составляющие двух лент умудрялись как-то переплестись между собой, превратив свои узоры в единое целое.

– Значит, нужно заизолировать дыру и пускай срастается сколько ей влезет, – сделал напрашивающийся вывод парень.

Ярослав вернулся к осьминогу и порванной ленте, внимательно на обоих посмотрел и понял, что не знает, как неведомый создатель эту изоляцию делал. Не растягивать же ее. Если бы все было так просто, то все было бы очень просто. Даже слишком просто. А этого не может быть.

Потом он долго и нудно изучал изоляцию лент. Точнее пытался изучать, ничего в ней не понимая. Он рассмотрел из чего лента состоит. Какое-то время пытался пересчитать количество нитей в плетении, чувствуя, что занимается той еще глупостью. Заметил, что изоляция не однородна, и понял, что ее изучение – безнадежное дело.

– В конце концов, я понятия не имею из чего состоят мои фиолетовые шмели и какаодоящиеся коровы. Что не мешает им существовать и прекрасно себя чувствовать, – сказал, обращаясь к ленте.

Она в ответ промолчала.

Дракон зевнул и посмотрел с любопытством.

– Зато я знаю что такое изоляционная лента и для чего она нужна. Кто знает, вдруг однажды я захочу ее размотать?

– Ну-ну, – сказал дракон. – Интересная идея.

Ярослав сделал вид, что не услышал его. Уселся удобнее, закрыл глаза и стал думать про изоляционную ленту.

Синюю такую, или красную, в общем, не важно. Важно, что она изолирует провода, с одной стороны у этой ленты есть клей, а с другой она гладкая. Взять бы кусок такой ленты и обмотать дыру в стенке тоннеля, изолировав то ли Землю от этого чуда мысли сгинувшего в веках и тысячелетиях создателя, то ли чудо мысли от Земли. Хорошенько обмотать, чтобы наверняка.

Воображение наконец перестало отвлекаться на электриков на столбах и трансформаторные будки с канонической надписью под черепом. Вместо этого огромная катушка изоленты, почему-то разноцветно-полосатой, начала шустро разматываться, позволяя своей ленте обвиваться вокруг дырявой ленты тоннеля.

Дракон коротко ругнулся, зашевелился и, судя по ощущениям отполз в сторону.

Ярослав почему-то начал улыбаться. Стало светло-светло и опять зазвучала музыка.

– Хватит, – сказал дракон.

– Что?

– Хватит.

Драконье тело взбрыкнуло, парень почувствовал, что куда-то падает и открыл глаза.

Самое странное, что он действительно падал. Непонятно куда. Узкий и глубокий колодец среди составляющих был настолько нереальным зрелищем, что ничего кроме любопытства вызвать не смог. В следующее мгновенье крыло цвета пламени перегородило вид в бездну и парень по нему скользнул обратно на дракона.

– У меня получилось? – спросил Ярослав, ползком подбираясь к краю дракона. Ноги почему-то опять не держали, точно как после сотворения лиловых коров, а заглянуть в бездну очень хотелось.

Красно-желтое тело опять дернулось и перебросило пассажира ближе к своему центру, заставив его растянуться во весь рост и почувствовать себя медузой выброшенной на берег.

– Получилось, – проворчал дракон. – А теперь ты что делаешь?

– Посмотреть хочу куда я падал, – объяснил Ярослав, начиная подозревать, что ему показалось.

– Не на что там смотреть. Нити уже успокоились и заполнили пустоту. Ты просто упадешь и мне придется опять тебя ловить.

– Да? – с сомнением спросил Ярослав. – Тогда ладно. Что будем делать дальше?

– Ждать, – равнодушно обронил дракон.

– Второго пришествия?

– Нет. Второго создателя, у которого достаточно сил, чтобы тебя отсюда вывести.

– И где ты его возьмешь? – заинтересовался Ярослав.

Насколько он понимал, второго создателя способного сюда прийти, где бы это «сюда» не находилось, на данный момент не существовало в природе. Разве что Менке над очередным бедолагой проведет эксперимент. Но тогда ждать придется несколько лет. Силы самого Ярослава восстановятся быстрее.