Текст книги "Маг из Ассурина. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Кирсанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

Глава 15

Ларс проверил стену, посмотрел в лицо каждого дежурившего, убедившись, что это не шпион под иллюзией, покружился над рощей,где затаились эраламцы, и отправился обратно в особняк.

Перед глазами стоял образ Уны в розовой тунике. Он вспомнил, как она разговаривала с Миали, и улыбнулся. Почему она оттолкнула его? Он же точно ей нравится. А может, всё просто⁈ Уна ждет, пока он предложит ей выйти за него замуж? Просто роль любовницы её не устраивает. И почему же ему не пришло это в голову раньше?

Ларс задумался, готов ли он предложить ей стать его женой. Внутренний голос ответил ему: «Да!».

«Ты уже когда-то делал подобное предложение Миали, ничего хорошего из этого не вышло», – начал было другой голос, но Ларс его уже не слышал.

«Из неё выйдет прекрасная императрица, разве можно представить себе кого-то лучше на эту роль? А я хочу быть с ней всегда! Как бы узнать, как принято делать предложение в её мире? Драгоценности могут все испортить…» Погруженный в мысли, он вошел в свои покои и замер на пороге. На диванчике, закутавшись в тонкий шелковый плащ, сидела Уна.

Ларс потер глаза.

– Это ведь правда ты, а не иллюзия?

Девушка лишь улыбнулась.

Он подошел и сел рядом.

– Я так рад тебя видеть. Какая причина тебя сюда привела на этот раз?

Уна поежилась.

– Просто пришла, чтобы побыть с тобой наедине.

– Хочешь выпить вина? Я сейчас прикажу принести.

Уна пожала плечами, казалось, она собирается с головой укутаться в свой плащ.

Ларс позвал слугу и приказал принести лучшего вина с закусками. Тот вскоре вернулся. Ларс налил вина в чашу и протянул Уне, она вытащила руку из-под плаща и взяла её.

– Тебе не жарко? – спросил он, недоуменно глядя на её манипуляции, но Уна лишь покачала головой.

– Я так рад, что ты тут. Хотел поговорить с тобой, послушай, я давно собирался тебя спросить, – голос дрогнул, мысли вдруг покинули его голову, он очень боялся сказать что-то не то. – Я не знаю, как принято ухаживать за девушками в вашем мире и не понимаю, как к тебе подступиться. Может, я веду себя неправильно? Я готов сделать что угодно, лишь бы порадовать тебя. Только что? Украшения ты тогда не приняла. Может, что-то другое?

Уна покачала головой.

– Тебе уже ничего делать не надо.

Ларс кинул на неё обеспокоенный взгляд.

– Хотя есть у меня одно желание. Но, учитывая, что сейчас происходит в городе, оно ужасно несвоевременно.

– Говори!

– Это просто пожелание на будущее.

– Уна, ну скажи уже наконец.

– Я очень хочу искупаться в море.

– Ты любишь плавать в море? Правда?

– Конечно! А что в этом такого удивительного!

– Сейчас оно прохладное, еще весна, через две луны будет как парное молоко.

– Значит, можно просто помочить ноги, а потом сидеть и смотреть, как волна накатывает на берег.

– Пойдем прямо сейчас. Хочешь?

– Правда?

– Да, встретим рассвет на пляже.

Улыбка Уны была такая счастливая, что Ларс вскочил, позвал слугу и приказал срочно запрягать колесницу.

Она поднялась, полы плаща на секунду распахнулись, и Ларс разглядел ножки, просвечивающие из-под полупрозрачной ткани.

– Я возьму тебе еще один плащ потеплее, – сказал он, чувствуя, как его кидает в жар.

Они уже готовы были выйти, как дверь распахнулась и в комнату вошла Миали. Она замерла на пороге с торжественной улыбкой, словно явилась вручать самое дорогое сокровище в мире.

– Ты ошиблась дверью? Понимаю, особняк незнакомый. Я попрошу слугу, чтоб он проводил тебя до твоих покоев.

– Ларс, может, хватит уже? В тот раз ты перегибаешь палку, я ведь обижусь окончательно!

– Обижайся, я за тебя спокоен. Ты быстро найдешь утешение в объятиях нового стихийника. Это ведь для тебя обычное дело.

– Ларс! – Миали пыталась еще что-то сказать, но он её уже не слушал. За руку с Уной и они направились к крыльцу, где их ждала запряженная колесница.

– Кажется, мы испортили дипломатические отношения с Леймери, – обеспокоенно произнесла девушка.

– Ну не спать же теперь со всеми подряд, чтоб сохранить их, – хмыкнул Ларс.

Уна рассмеялась. На колеснице они добрались до порта и взошли на борт «Ленивой пчелы».

К Ларсу вышел Семен. Он недоумевающе покосился на Уну и спросил:

– Что-то еще приключилось, ваше императорское величество?

– Мне нужен ялик.

– Хорошо, сейчас прикажу спустить. Парочку гребцов?

– Нет. Мы поплывем вдвоем.

– Ларс…

– Семен, я не собираюсь это обсуждать.

Вскоре был спущен ялик. Ларс помог Уне спуститься, и они поплыли вдоль побережья.

– Сейчас дойдем до ближайшей бухты, там можно купаться.

Течение несло их вдоль берега, приходилось лишь чуть править направление лодки веслами.

– Мы идем по течению? – неожиданно спросила Уна.

– Да, а я смотрю, ты и в этом разбираешься.

– Ну это же очевидно. Ты почти не гребешь. Значит, обратно поплывем против?

– Тут совсем недалеко. Расслабься, я всю жизнь хожу вдоль этого побережья.

– Хорошо,– ответила Уна, но Ларс почувствовал, что она продолжает соображать, как же они вернутся.

– Ты всегда полагаешься только на себя? Я тебя понимаю, но ты ведь женщина, неужели не можешь просто довериться?

– Я пытаюсь, – развела руками Уна.

– Хоть ты самая необычная девушка, из тех, что я встречал, я восхищаюсь твоим поведением и поступками. Но всё же я не понимаю, к чему ты стремишься, расскажи.

– Пока я не очутилась тут, думала, что буду продолжать учиться и заниматься исследованиями энергии. Мы ведь используем лишь малую часть её потенциала! И если со светлой работать сложно, то ментальную совсем никто не изучал. Ты знаешь, что у вас тут очень энергетически богатый мир? Поэтому много магов, и они сильные.

– Неужели ты не мечтаешь ни о чем другом?

– Светлые живут долго, поэтому в ближайшие несколько десятков лет ничего больше не планировала. А так хотела когда-нибудь потом родить ребенка.

Ларс вздохнул.

– Ребенка без мужа?

– Ну, может быть, и с мужем, – улыбнулась Уна, – хотя совсем необязательно.

Ларс неожиданно вспомнил мать. Она тоже старалась не принимать помощь от мужчин, если это было возможно. Казалось, живи они чуть сытнее, ей всё бы устраивало.

– А ты? Собираешься завоевать полконтинента?

– Нет, зачем мне это? Вполне достаточно Ассурина и Эралама.

– Это ты сейчас так говоришь, а потом войдешь во вкус…

– Я скучаю по морю.Никогда не мечтал стать императором, просто все так сложилось, веришь?

– Да, хотя когда я смотрю на тебя, мне кажется, что ты просто прирожденный правитель. Это твоё предназначение.

– Командования эскадрой было бы вполне достаточно, – улыбнулся Ларс. – Значит, нас объединяет то, что в силу обстоятельств мы не заняты не тем, чем хотели бы. Скажи, а ты можешь проводить исследования в Ненавии?

Уна задумалась.

– Ну что-то делать могу, конечно. Только тут нет никакого оборудования, условий.

– Я постараюсь найти тебе всё, что возможно.

Они обогнули несколько скал и оказались в маленькой бухте с песчаной отмелью.

Едва выйдя на берег, Ларс принялся собирать выброшенные последним штормом плавуны. Уна тут же начала помогать.

– Сядь и отдохни, я сделаю всё сам, – произнес он таким тоном, что девушка отступилась.

Ларс развел костер. Уна сняла сандалии, подняла подол до колен и подошла к воде. Волны окатили её стопы, и Ларсу показалось, что она засветилась от восторга.

– И как вода? Купаться будешь? – спросил он.

Уна обернулась и посмотрела на него так, словно решилась на некий безумный поступок.

– Тут есть что-то опасное?

– Если только на ежа наступишь, но ты ведь чувствуешь живых существ, а если приплывет кто-то большой, то мы узнаем заранее.

Уна решительно сняла плащ, кинула его на песок и нырнула в волны. Ларс успел лишь заметить очертания женственного тела под светлой, прозрачной рубашкой. «Кажется, она не просто поговорить ко мне пришла», – мелькнуло у него в голове.

Пока он пытался осмыслить происходящее, Уна решительно гребла в сторону открытого моря. Ларс предполагал, что она зайдет по пояс и тут же выберется, как же он забыл, что она прекрасно плавает. Он поспешно нырнул и поплыл под водой, ориентируясь на светлый источник девушки. Наконец, он её догнал и вынырнул совсем рядом. Уна улыбнулась и положила руки ему на плечи, он осознал, что она опустила ментальный щит, его накрыло волной её чувств. «Не может быть!» Нежность, восхищение им, неясный страх – всё это тонуло в одном стремлении оказаться в его объятьях, слиться и стать с ним единым целым.

Ларс тоже снял защиту и, не помня себя от восторга, прикоснулся губами к её губам. Она обняла его, жарко ответила на поцелуй, они погрузились под воду. Ларсу казалось, что он готов умереть, лишь бы не разжимать объятий, но страх за Уну заставил его отпустить её, и они вновь оказались на поверхности.

– Может, выйдем из воды, – шумно дыша, предложил Ларс.

Уна ничего не ответила, но поплыла в сторону берега. Они вышли на песок, он решительно снял с неё мокрую рубашку.

Руки Уны потянулись к его поясу, Ларс затаил дыхание, чувствуя, что сейчас просто сойдет с ума от возбуждения. Она быстро расстегнула пряжку и потянула наверх тунику. Он разделся и положил её на плащ рядом с костром и на мгновенье замер. Её влажная кожа блестела в свете костра, словно жемчужная.

Ларс опустился рядом. Уна обняла его, он ощутил её нежный запах, словно весенний ветер принес ароматы с цветущего луга. Он прильнул к губам и окончательно утонул в океане чувств. Каждое прикосновение рождало вспышки эйфории, вскоре Ларсу начало казаться, что он парит в некоем пространстве, заполненном энергией страсти, которая сводила с ума.

Они вернулись в реальность лишь когда начало светать.

– Нам пора возвращаться, – протянула Уна, крепче прижимаясь к Ларсу.

Он грустно кивнул, целуя обнимающую его руку, встал и оделся в успевшую высохнуть тунику. Укутав Уну в плащ, он отнес её в лодку, и они отчалили. Ларс налег на весла, совершенно не хотелось выныривать из мира, где были лишь они с Уной, и возвращаться к делам.

– Давай ты подождешь меня в спальне? Я постараюсь сделать всё быстро и приду к тебе, – протянул он, глядя, как утреннее солнце роняет розовые лучи на серебристые волосы девушки, и тут же пожалел об этом.

Блаженное выражение исчезло с лица Уны.

– Ларс, а кто же тогда пойдет к больным?

– Я найду кого-нибудь заменить тебя.

– У тебя и так все заняты, кто на стене, кто на кораблях!

Ему захотелось бросить весла, обнять её и поцеловать так, чтоб она забыла о существовании лечебницы и всего остального мира, но тогда течение мгновенно отнесло бы их назад.

Он возмущенно вздохнул. Уна смотрела на него так, как раньше, с опаской и вызовом, словно и не было этой ночи.

– Ларс, я тебя безумно люблю, но не согласна становиться кроватным жителем. Пойми меня пожалуйста!

– Я тоже люблю тебя, хочу, чтоб ты отдохнула!

– Давай мы вечером сделаем это вместе, ладно?

Ларс не ответил, только сильнее налег на весла, эйфория сменилась бессилием и злостью. И с чего ему казалось, что теперь она полностью его? Если он будет настаивать, она обидится, как пить дать.

Уна потянулась и осторожно коснулась его губ. Ларс не выдержал, бросил весла, схватил её, посадил на руки и накрыл поцелуем губы.

«Будешь ждать меня в спальне?» – внутренне смеясь спросил он.

«Нет!»

«Тогда останемся в лодке до вечера!»

Неожиданно на борт приземлилась чайка.

«Прости, что мешаюсь, но у меня новости», – услышал он в голове голос Вальда.

«Иди к хорам, эльф!» – прорычал Ларс.

«Вас сейчас отнесет так, что придется посылать корабль!»

Ларс вернулся в реальность и огляделся.

Течение уносило их прочь от города. Уна мгновенно вернулась на свою лавку.

«А еще царица Леймери ночью покинула Ненавию и направилась на север».

«Неужели решила сама с орками договориться? Ну да пусть! И это всё? Из-за этой ерунды ты прилетел сюда?»

«Прости, Ларс, раньше ты не стал бы так говорить. Торговля была для тебя очень важна, и она продолжает оставаться значимой для Ассурина».

' Сомневаюсь, что Миали сумеет найти общий язык с орками'

«Не стоит её недооценивать. Ты уверен, что выгребешь? Может забраться на скалы и поменять течение?»

«Уверен! Скоро вернусь».

Ларс вновь навалился на весла. Когда они причалили в главной бухте, у него уже почти закончились силы. Он отвез Уну в особняк, а сам отправился на стену.

* * *

Амадей скакал в сторону Риорунга так, словно за ним лично гнался Феликс с лучшими своими магами. Его страшила неизвестность: что будет, когда он окажется дома, а вдруг демоница его обманула и Софоклос в добром здравии? Даже если с ним что-то случилось – как ему убедить город, что именно он должен встать у власти⁈ Ведь в Риорунге достаточно магов и прочих аристократов.

На третьи сутки показались стены города. Амадей подъехал к воротам, охранники, конечно же, узнали и впустили его без единого вопроса. Он уже хотел было следовать дальше, но куда? Домой? Его признают за дезертира.

– Амадей, ты вернулся? Надеюсь, с хорошими новостями? – услышал он за своей спиной, обернулся и увидел светлого по имени Епифан. Маг, который явно торопился, осадил коня и приветливо улыбнулся.

– Хотелось бы мне знать – какие новости ты считаешь хорошими, – буркнул Амадей. – В городе произошло что-то значительное в моё отсутствие?

– Нет, всё по-прежнему. Извини, потороплюсь, опаздываю на совет. Сообщу, что ты прибыл в город. Догоняй! – с этими словами Епифан пришпорил коня и помчался по улице с такой скоростью, что прохожие только и успевали шарахаться из-под копыт.

Амадей выругался. «Теперь точно придется тащиться во дворец!»

Лошадь медленно побрела по улицам. Ехать оставалась всего ничего, когда Амадей ощутил мощнейший темный всплеск в той стороне, куда он направлялся.

Он пришпорил лошадь. Подъехав к месту, где раньше располагался Белый дворец, Амадей остолбенел. Там, где когда-то высился прекрасное величественное здание, окруженное садом, витало темное облако. Амадей стоял несколько мгновений, забыв, как дышать, а потом голову пронзила единственная мысль:«Демоница сдержала своё обещание. В этом городе соперников у меня больше нет». Сердце бешено заколотилось от осознания произошедшего. Весь цвет аристократии Риорунга в одночасье был превращен в чёрную пудру. Скоро она осядет на мостовой, а затем дожди смоют её в водосток. Она смешается с землёй, и о могущественных владыках останется лишь худая память, как о неудачниках, погибших в одночасье по никому не ведомым причинам.

Из стопора Амадея вывел раздавшийся неподалеку стон. Он подошел и увидел корчившегося на земле светлого. Несчастный раскачивался из стороны в сторону, закрывая пузырящимися ладонями лицо. Одежда была практически полностью сожжена, а тело покрывали жуткие ожоги.

Амадей узнал Епифана по эфесу меча.

«Это свидетель моей непричастности! Он просто обязан выжить!»

– Терпи, я сейчас найду телегу, и тебя отвезут домой. В городе еще остались маги?

«Они все должны были быть на совете. Думаешь, я выживу?»

– Ты же светлый, что тебе будет!

Он нашел горожанина с телегой и приказал отвезти Епифана домой. Едва они скрылись за поворотом, как за спиной раздался голос:

– Ну что? Ты доволен? Теперь Риорунг твой!

* * *

Когда Ларс вернулся в особняк вечером, Уны там, конечно же, не было. Он вздохнул и направился на колеснице к лечебнице.

Когда он вошел внутрь. Народу тут было уже совсем немного. Уна осматривала женщину. У входа на лавке сидело ещё пять человек. Один из них, молодой мужчина, не сводил с неё глаз. И хотя ничего оскорбительного в его взгляде не было, но Ларс почувствовал, как в нем закипает злость. «А ведь Уна совершенно одна тут. Слуга, который дремлет в углу, едва ли сможет защитить её. Идеальная цель для убийц Феликса».

И тут одна из женщин узнала Ларса, вскочила и низко поклонилась. Остальные последовали её примеру. Ларс ощутил эманации страха.

Наконец, с поднятой головой осталась одна Уна.

– Тут есть умирающие? – спросил Ларс угрожающим тоном.

Люди опасливо переглянулись. Некоторые попятились к выходу.

– Похоже, что нет, – ответил за всех Ларс.

«Пойдем, Уна».

Они вышли, сели в колесницу, Ларс накинул полог для отвода глаз и нежно поцеловал её.

– Ты никогда не будешь меня слушаться, да?

– Ларс! Не надо, прошу тебя, я весь день ждала этого момента!

– Я так тебя люблю, что готов на всё, лишь бы ты была счастливой. Хочешь продолжать лечить – лечи, но придётся выделить тебе охрану.

Ларс нетерпеливо хлестнул лошадей, и колесница понеслась во весь опор. Едва они подъехали к особняку, как к нему подошел слуга:

– Прилетел голубь из Риорунга, принес письмо, – сказал он, протягивая миниатюрный свиток.

Ларс тут же развернул его и прочел:

'Ваше императорское величество, я выполнил нашу договоренность. В Риорунге больше нет преданных Феликсу людей, я готов выдвинуть в помощь ассуринцам все имеющиеся войска и речные корабли.

Ваш верноподданный, Амадей Иссин'.

Ларс свернул свиток и почувствовал любопытный взгляд Уны.

– Риорунг теперь на нашей стороне, как и Бинирунг. Настало время уничтожить эраламцев!

Глава 16

Уна проснулась, когда лучи весеннего южного солнца уже залили комнату ярким светом. Ларса рядом не было. Настроение тут же испортилось. Она знала, что остался один день, завтра он с войском начнет наступление, и неизвестно, когда она увидит его вновь. Но, может, он где-то в особняке? Уна уже хотела было встать, как дверь открылась, и вошел Ларс.

– Доброе утро, любимая.

Он присел рядом, обнял её одной рукой и нежно поцеловал. С некоторых пор они перестали поддерживать ментальный щит в присутствии друг друга. И сейчас Уна ощутила, что он почему-то ужасно волнуется. Она повисла у него на шее с коварным намерением утянуть в кровать.

– Подожди, я хотел сказать тебе нечто важное.

Уне стало не по себе. Ларс протянул ей шкатулку.

Она открыла крышку, и её ослепил блеск камней, бирюзовых, как морская вода, освещенная лучами солнца.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Уна почувствовала, как сердце ухнуло в пропасть, она подняла глаза на Ларса и осознала, что, несмотря на безумие происходящего, не сможет отказать ему.

– Да, – ответила она и растерянно улыбнулась.

– Почему мне кажется, что ты не очень рада? Между нами остается какое-то напряжение, ты словно не доверяешь мне до конца и ждешь подвоха.

Уне захотелось разрыдаться.

– Нет, я уже почти полностью тебе доверяю.

– Почти? Скажи, чего ты боишься?

Она обняла его и уткнулась носом в грудь.

– Ну мало ли дурных фантазий приходит мне в голову. Я очень тебя люблю и хочу, чтоб мы были вместе всегда, всю жизнь.

Ларс обнимал её, чувствуя, как в ней бушует вихрь эмоций. Сказав последнюю фразу, она подумала: «Но просто нереально, чтоб ты был только моим вечность».

– Уна, почему ты не веришь, что я хочу того же? Хочу быть с тобой всегда, мне никто больше не нужен. Я могу получить любую женщину, но я выбираю именно тебя. И всегда буду выбирать одну тебя. И хватит думать, что это я только сейчас так считаю!

– Дело не в доверии. Мы разные. Завтра ты захватишь город. Что ты сделаешь с побежденными врагами? Казнишь?

– Кого-то придется казнить, а что ты бы с ними сделала?

– Не знаю, и очень рада, что мне не нужно такое решать. Но то, что здесь могут посадить кого-то на кол, приводит меня в дичайший ужас. Меня вообще пугают многие вещи в этом мире. И я боюсь, что однажды мы столкнемся с неразрешимыми противоречиями.

Руки Ларса нежно гуляли по спине девушки. Он вдруг понял, как может рассказать о себе всё, без прикрас, и ему стало невероятно страшно.

– Но я так тебя люблю, что готова рискнуть. Я просто хочу поверить в сказку. Ларс?

– Не стоит верить в сказки, я не хочу, чтоб ты любила некоего вымышленного меня. Есть способ показать тебе всё.

– Что ты придумал! Мне ничего не нужно!

Ларс встал и решительно направился к двери.

– Я скоро вернусь.

Уне казалось, что прошла вечность, пока он не вернулся с небольшим кувшинчиком.

– Вот, Пейри дала. Обещала, что даже я буду достаточно расслаблен для того, чтоб не сопротивляться ментальному вторжению.

Ларс одним махом опрокинул содержимое и лег на кровать.

– Я хочу, чтоб ты посмотрела всю мою жизнь, и если потом ты пошлешь меня к хорам, я пойму.

Уна в ужасе увидела, как он ушел в состояние, которое было близкое к коме. Некоторое время она наблюдала лишь за его физическим состоянием, пытаясь сообразить, что делать, если организм не сможет справиться с ядом. Может, стоит сразу послать за Вальдом? Ведь она не представляет, как у них тут делают промывание желудка. Но, вроде, он выглядел стабильным.

Тогда Уна вспомнила, зачем Ларс выпил настойку, и почувствовала. как ладони покрываются холодным потом, словно она решила вторгнуться на чужую, запретную территорию, словно собралась воровать. «Нельзя воздействовать на человека ментально, нельзя читать мысли, нельзя лезть никому в голову! Это низко, подло, незаконно… Но он сам предложил это сделать. А если я узнаю нечто такое, что не смогу пережить?»

Уна понимала, что утекает время, скоро настойка перестанет действовать, Ларс очнется и будет ждать какой-то её реакции. И что она ответит? Что в голову лезть нехорошо? Это после того, как он решился на такой шаг? Нет!

Уна осторожно коснулась сознания Ларса и не встретила никакого сопротивления. Она сразу нырнула в детство и увидела мальчика, бредущего среди трупов с одной мыслью – жива ли мать. Она смотрела до того момента, когда Ларс вернулся в Ненавию и узнал подробности о её смерти. А дальше Уна просто не выдержала и вышла из его сознания. «Если после всего этого Ларс не сошел с ума и не стал жестоким безумцем, значит, он лучший из тех, кого я встречала в своей жизни. Я больше ничего знать не хочу!»

Ларс начал приходить в себе лишь через несколько часов. Когда в голове прояснилось, он увидел заплаканное лицо Уны.

– Ну вот, этого и следовало ожидать, – мрачно произнес он.

– Ларс, я люблю тебя. Это такой ужас, что тебе пришлось пережить, – Уна вновь зарыдала.

Ларс уставился на неё с недоумением.

– Я потом убил же его, сжег! Ты что? Жалеешь меня⁈

Уна сверкнула глазами, чувствуя, как в ней просыпается жажда справедливости.

– Мне жаль не тебя нынешнего, Ларс, а того мальчика, которому пришлось пережить весь этот кошмар!

Ларс резко поднялся и вышел из спальни. Он ожидал от неё все что угодно. Он готовился к тому, что она сочтет его жестоким, увидев, как он топит корабли или уничтожает врагов. Он допускал, что в её представлении это неприемлемо, её должен был шокировать ритуал. Но никак он не готов был столкнуться с жалостью. Это был словно удар в под дых. Всё было так хорошо! И хор его дернул делать предложение!

Вечером он собирался во время последнего перед походом ужина объявить о своей помолвке. И что теперь? Его ужасала мысль о том, чтоб посмотреть в глаза Уне. Он готов показать свои отвратительные стороны, но не хочет, чтоб она видела его в его горе и слабости, даже если он проявлял их, будучи ребенком.

Промучившись полдня, он окончательно впал в тоску. «Это просто невыносимо. Надо что-то сделать! Надо объяснить ей, что жалеть стоит кого угодно, только не меня!»

Он ворвался в лечебницу и увел её.

Они ехали в колеснице и молчали, а затем также молча прошли в покои.

– Ларс, ты же сам хотел, чтоб я всё увидела, а теперь почему-то злишься. Я не могу отменить свои чувства и не хочу, – не выдержала Уна.

Он обернулся и посмотрел ей в глаза, от неё шли такие волны любви, что Ларс растерял все слова.

– Прости меня…

Она сделала шаг навстречу, он обнял её и с головой ушел в пьянящее облако любви.

Они очнулись лишь спустя несколько часов.

– За ужином нас уже, наверное, не ждут, – задумчиво произнес Ларс. – Ладно, если разошлись, прикажу всех вновь собрать.

– Зачем? – удивленно спросила Уна.

– Объявлю всем, что ты согласилась выйти за меня замуж. Ты ведь не передумала?

– Нет, я безумно тебя люблю.

Оказалось, что половина приглашенных и впрямь разошлась, а половина была уже пьяной.

Наконец, все собрались вновь.

На Ларса уставилось множество глаз, все осознавали, что просто так он не стал бы их звать в столь поздний час.

– Только не говори, что решил еще раз обсудить план завтрашнего боя, – произнес пьяным голосом Коракс.

– Нет, Марий, не переживай, и можешь не пытаться собрать свой хмельной мозг в кучу. Напрягаться не придется, – произнес Ларс, сделал долгую паузу, и, убедившись, что все внимание приковано к нему, произнес.

– Сегодня самая лучшая девушка во всех мирах согласилась стать моей супругой. Мы с Уной поженимся, как только закончится война.

Раздались веселые крики.

– Ну наконец -то! – выпалил Руд.

– Ну что же, я рад, что ты теперь не холостяк, – изрек Марий и разразился гомерическим хохотом, а когда почувствовал на себе недобрый взгляд Ларса, добавил уже совершенно серьезным голосом, – главное – светлая, а не какая-то темная пакость.

Уна почувствовала, руку Ларса на своей.

«Не обращай внимание, Марий всегда такой».

Слуги разлили всем вина.

Луций поднял чашу и произнес тост:

– Я рад, что ты нашел себе пару, Ларс. Я помню тебя с детства, ты всегда был стойким и храбрым. Уже тогда было видно, что ты многого добьешься. Ну что ты взлетишь так высоко, не ожидал. Вот и женщину ты выбрал себе непростую, умную и с характером, видимо, чтоб и в браке не пришлось скучать. Ну да ты научишь её слушаться, в это я верю. Поздравляю! Да благословит вас Создатель, когда пойдете в храм. Ну и детишек побольше.

Уна почувствовала, что хочет покинуть этот праздник.

«Что-то не так, любимая?» – спросил её Ларс.

«А ты не догадываешься?»

«Тебе не нравится идея меня слушаться. Но могут они пожить в иллюзии?»

«Почему кто-то кого-то должен слушаться? Мы ведь два взрослых, разумных человека».

«Да, и мне всегда будет важно твоё мнение».

Следующим говорил Вальд.

– Ларс, ты сделал лучший выбор. Я работал с Уной в лечебнице. Она удивительная, самоотверженная, умная и талантливая девушка, которая знает себе цену. Из неё выйдет прекрасная императрица. Поздравляю тебя. Не сомневаюсь, что Создатель благословит ваш брак.

Уна тепло улыбнулась Вальду, заметив, как Ларс чуть напрягся.

А дальше отыскали музыкантов и начались танцы. К Уне подошла Ариселла и радостно обняла её.

– Ну какая же я молодец! Правильно тогда тебя подтолкнула пойти к Ларсу. Теперь я знаю, как нужно завоевывать мужчин. А то меня всю жизнь учили какой-то ерунде!

– И к кому ты собралась идти?– спросила Уна.

Ариселла окинула взглядом зал.

– Нет тут подходящих кандидатур. Может быть пойдем с войсками на Эралам, там кто-нибудь встретиться.

– А Руд тебе не нравится?

Лицо Ариселлы мгновенно вытянулось.

– Я тебе потом как-нибудь наедине расскажу про Руда. Пойдем потанцуем. Я вот хочу растормошить того старого пня, – произнесла она, кивая на Линдроса.

За Ариселлой подошла Бенио.

– Ох, ну как же я рада, что у нашего императора такая прекрасная невеста, а еще, что ты пристроена. Ты вроде и умная, только практичности в тебе ноль. Значит, замужем самое место!

* * *

Следующим днем на закате войска выстроились на центральной площади. Через несколько часов, под покровом темноты и прикрытием полога Бенио, они должны были покинуть стены города. Ларс вышел на выстроенный для него помост, его встретили тысячи горящих глаз.

«Да здравствует император!» – крикнул кто-то в толпе, и его возглас подхватили другие.

Ларс дождался, пока они смолкнут, и начал говорить. Его голос звучал так мощно, что мурашки бежали по коже, слова были проникнуты такой незыблемой уверенностью в победе, что вскоре каждый, слышавший его, пылал от желания скорее ринуться в бой.

Площадь наполнилась невероятной силой, словно вот-вот из глубины моря поднимается огромная волна и сметет всё, что окажется у неё на пути.

Когда он закончил, площадь взорвалась всеобщим ревом.

« Ты видишь, эти люди сделают, что я скажу им, пойдут на верную смерть с улыбкой на лице. Ты всё еще считаешь, что меня возможно жалеть, Уна?» – спросил он стоящую за его спиной любимую женщину.

Затем он обернулся к своей команде. Они тоже прониклись подкрепленной ментальной энергией речью и смотрели на него светящимися глазами.

Лишь Вальд был хмур. Ларс заметил, как тот перевернул кольцо с огромным аметистом и сжал его в ладони. «Ведь специально от меня приобрел защиту», – подумал он и окинул эльфа ироничным взглядом.

– Ларс, может, одумаешься? Что мы будем делать, если у тебя ничего не получится?

– С чего у меня не должно получиться то⁈ Вальд, прошу тебя.

Он встретился взглядом с Уной. Она молча подошла и обняла его.

«Всё будет хорошо. Это война долго не продлится. Как только возьму Кайнар, пошлю за тобой корабль.».

«Я верю, что у тебя всё получится».

Ларс оглядел остальных. Руд улыбался мрачно и торжественно, в его глазах светилось предвкушение битвы, Ларс даже пожалел, что поставил его командовать наступлением. Марий стоял чуть в стороне, сохраняя надменное выражение лица, будто он вовсе и не с ними. Ариселла светилась от радости. Накануне она долго уговаривала его взять её с собой, Ларс отказывал, тогда она обещала опорочить своё честное имя, завести роман с женатым мужчиной и к возвращению Ларса произвести на свет незаконнорожденного ребенка. Дем с Бенио тихо переговаривались. Похоже, что стихийник всё еще не оставлял надежду уговорить любимую остаться в городе. Семен неожиданно решил к ним присоединиться, сетуя на то, что ему невесело плавать вдоль берега, и он предпочитает бить эраламцев. А вот Гликерия куда-то пропала. Ларс отправил за ней слугу еще час назад, но тот так и не вернулся.

В городе оставались Хауг, Луций и Варахий, которому было поручено охранять Уну и не отходить от неё ни на шаг.

Попрощавшись со всеми, Ларс накинул полог отвода глаз, сел на коня и направился к северо-восточным воротам. До лагеря эраламцев было совсем недалеко. В кромешной тьме он подъехал к темному пологу. Ларс отпустил коня, послав ему приказ бежать как можно дальше, а затем осторожно раздвинул энергетическую завесу и шагнул внутрь.

Увидев непонятную фигуру, часовой подошел к нему и хотел было спросить, кто он такой. Но Ларс тут же приказал ему: «Молчать. Отведи меня к шатру Феликса!»

Человек без единого слова последовал в центр лагеря. Ларс накинул на них полог для отвода глаз, чтоб никто не остановил с ненужными вопросами. Он почувствовал повисшее облако отчаяние, которое словно парализовало каждого. Люди двигались медленно, то и дело бросая взгляды на большой костер, откуда доносился запах паленой человеческой плоти.

Часовой довел Ларса до оцепления из охранников, стоящего вокруг нескольких шатров. Он хотел что-то сказать, но Ларс уже и так всё понял. «Возвращайся на свой пост и забудь о происшедшем», – приказал он ему, мгновенно воссоздал внешность Амадея Иссина и подошел к одному из охранявших шатры магов.

– У меня срочное донесение для императора. Не беспокоить нас.