Текст книги "Поединок во мраке"

Автор книги: Татьяна Шубина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26
Командировка на шабаш

Хотя в бешеном пространстве категории времени были своими, обычно его обитатели пользовались земными часами. Так удобнее вести учет и контролировать события. Этой ночью чиновники пространства не покидали офис: отличившимся агентам и системникам выписывались командировки на Шабаш.

Агентами были существа типа Фас Экс-пи-пи. Системниками называли людей, подписавших с бешеным пространством контракт в надежде на особые блага в жизни и после нее. Они собирались погудеть шальной ночью среди своих и получить верительные грамоты и наставления на будущий год.

В их числе был один, довольно видный в научных кругах человек, проходивший по каталогу бешеного пространства под именем Дон.

В назначенный час он вошел в свою ванную комнату и, ожидая вызова, старался не глядеть на чисто вымытый подзеркальник, на котором сверкала лезвием опасная бритва. В квартире никого не было. Верного пса он оставил на даче – собака в час вызова выла, не умолкая.

Дон любил бриться именно такой опасной бритвой, с хорошо наточенным длинным лезвием. А сейчас она почему-то и притягивала его, и пугала одновременно.

До вызова оставалось несколько минут, и он с пустым и холодным сердцем ожидал приближения контрольного мгновения.

– Дон, – говорил он себе, – надо выбираться из этой клоаки.

– Нет, – отвечал ему кто-то его же голосом. – Твое топ-шоу заказано и оплачено, и хозяин на нем не ты.

Дон взял бритву, потрогал лезвие. Он только сейчас внезапно понял, как сильно привязан к этому миру, и не питает никаких иллюзий по поводу того, кто встретит его на том берегу.

Часы тем временем заскрипели, механизм в них звякнул и начал отсчет контрольного времени. Дон привычно набросил купальный халат, в котором, надо признаться, не было никакой необходимости, и прыгнул в унитаз. Это он проделывал уже столько раз, что все получалось как бы само собой, без каких бы то сомнений и обдумываний.

Таким же образом в Черный туннель сейчас попадали тысячи других контрактников. Туннель был забит до отказа. Хотя гости встречались здесь ежегодно, на Земле они друг друга не узнавали: бешеное пространство допускало системников на Шабаш, преображая их по своему усмотрению.

Дон, например, стал колокольчиком без язычка. Рядом с ним двигалась пустая печать, впереди толкались карандаш без грифеля, ведро без дна, но почему-то с массивной ручкой, чуть дальше плыли скукоженая пальмовая ветка и подобные штуковины.

Это было что-то вроде карнавальных костюмов. Внутреннее зрение каждого системника могло раз в год насмотреться вдоволь на эту свалку и сделать вывод, как хорошо быть избранным.

Дон знал: народ, идущий по Черному туннелю, умеет напустить туман и пыль в души земных сограждан, но тут они готовы на все, лишь бы контракт продлили и еще бросили обжовок тухлятинки с барского стола Шабаша.

Да что там говорить, Дон и сам был таким же.

Перед лифтом толпа стиснула его, одна кабинка не работала, и все понимали, что сегодня придется потолкаться и подождать дольше обычного.

Дон заглянул в черную бездонную шахту соседнего лифта – там гудела беспросветная Тьма. Рядом была лестница. Крутые, узкие, облитые чем-то скользким ступени без счета уводили туда же – вниз.

– Я тут не в первый раз, но на такой спуск решиться не могу. Это не для человека. В эстетическом смысле, – процедил селедочный скелет.

– Да, не для человека, – согласился Дон. – Но для нас с вами вполне подходит.

– Надеюсь, вы не агент света? – подозрительно осведомились селедочные объедки.

Несколько системников, стоящих рядом, тут же обернулись к Дону.

– А вы этого боитесь? – нахально поинтересовался тот.

Селедочная голова негодующе отстранилась от мятого колокольчика:

– Я уже ничего не боюсь, но вам советую не нарываться.

Мятый колокольчик оттолкнул сдутую автомобильную шину, протиснулся между ней и раздавленным ноутбуком и ступил на первую ступеньку.

Нет ничего невыносимее лестницы, ведущей бесконечно вниз. Перил нет, стены сдвинуты так узко, что Дон едва не выскочил назад. Но сегодня он был особенно озлоблен и искал острых ощущений.

Он оглянулся с надеждой, что кто-нибудь из толкающихся перед лифтом тоже рискнет спуститься по бездонной черной щели, но, похоже, понятие страха существовало и здесь.

Мятый колокольчик, с вырванным язычком, сделал несколько неуверенных шагов, поскользнулся, тщетно попытался ухватиться за сырые и липкие стены и покатился вниз.

При этом чувства его не оставляли. Порой казалось, что он пересчитывает каменные ступени ребрами и головой, подпрыгивая на каждой ступеньке как мяч.

Бешеное пространство давало урок. Оно не прощало отступничества.

Глава 27
Атака на Сверчка продолжается

Предновогодняя суета поглотила родителей, и Сверчку показалось даже, что они сами выпихивают его на эту бестолковую вечеринку.

– Надо выходить на люди, взрослый уже, – твердила мать.

– Да-да, – поддержал ее отец.

Он одновременно пил чай, смотрел телевизор, пытался просматривать свои рабочие бумаги и участвовать в разговоре.

– Тебе не кажется, что она изменилась?! – у Димки не было сил выговорить имя, и он пробормотал это под нос, когда они остались на кухне с мамой.

– Что ты хочешь этим сказать? – не поняла та.

– Нет, просто я тебя спрашиваю, ты ведь ее давно не видела. И сегодня она была всего одну минуту.

– Девочки в этом возрасте быстро меняются. И ты меняешься. Саша Савинков со мной таким басом говорил, прямо взрослый мужчина.

Мама мыла посуду и рассуждала про опасный возраст на языке педагогических книжек, совершенно не учитывая, что по тому же поводу рисуют и пишут представители этого возраста на стенах в подъезде.

Сверчок пошел к отцу. Тот начинал задремывать перед телевизором, но Димка все же спросил:

– А ты себя помнишь в шестнадцать лет?

Отец истолковал все по-своему:

– Ладно, возьми мои лыжные ботинки. Только лыжи натри с вечера. За городом хороший снег.

– Правильно, – мама стояла в дверях с кастрюлей в руках. – Хоть хорошист ты твердый, отдыхать надо на отлично.

Димкины колебания прервал звонок.

– Эй, Сверчок, что делаешь? – Сашка Кот так обрадовался, что наконец дозвонился, что подпустил в голосе петуха. – Слушай, я вот по какому поводу, что если я завтра прочту оду?

– Кому? – удивился Димка.

– Оду наступающим временам, – важно пояснил Савинков. – Как думаешь? Жанр сложный, но я сейчас весь в Державине, такие события.

– А какие события? – Сверчок напрягся.

Может, Сашка тоже чувствует, что что-то не так, у поэтов интуиция особо развита.

– Ой, Димон, слышишь? – опять кукарекнул Кот. – Король отечественного сериала представляет «Что сказал покойник». У тебя телек включен? Я после перезвоню.

Но позвонил не он, а та, что выдавала себя за Стефанию, и ехидно пожелала Сверчку спокойной ночи.

Димка бросился на диван и накрыл голову подушкой. Когда она была рядом, он порой забывался и думал, что это не Степка стала другой, а просто с ним что-то творится. Но по телефону он ее совсем не узнавал. В трубке звучал незнакомый голос, в котором постоянно слышалась угроза.

– Не спишь? – мама заглянула к нему, когда передачи по телевизору подходили к концу. – Завтра будешь носом клевать. Что ты читаешь? «Физику»? Ну все у тебя не вовремя.

– Только физика меня и успокаивает, – буркнул Димка.

На улице начиналась метель. Мелкий снежок шуршал по стеклу, а ветка березы постукивала в форточку. Сверчок понял, что должен подняться и впустить дерево в дом. Но когда он огляделся, увидел, что находится не дома, а в комнате Стефании.

Она бродила у книжного шкафа, переворачивала диванные подушки, заглядывала за журнальный столик.

– Что ты ищешь? – спросил Димка.

Но Стефания его не замечала и вела себя так, как будто в комнате никого не было, а она поглощена серьезным делом и чем-то очень озабочена. Откуда-то, не через дверь, а именно откуда-то, прибежал Боб. Он бегал, все обнюхивал и тихонько скулил.

– Боб, Боб, иди сюда, псина.

Димка вдруг заметил, что Стефания одета в тот же полосатый свитер и брюки, в которых улетала в Швейцарию. Этот джинсовый комбинезон был на ней и в ту ночь, когда она стояла у его письменного стола и сосредоточенно и печально смотрела куда-то мимо него. Во всех его снах печальная Степка неизменно была в одном и том же комбинезоне.

Это была его Стефания. Тиская слюнявого Боба, она спросила:

– Ты меня сможешь забыть?

– Собралась замуж за дипломата? – глупо отшутился Димка.

– Я вообще ни за кого не выйду, если ты меня не возьмешь.

Сверчок опустился на колено и поклялся, что они всегда будут вместе.

– Как кто? – блеснули слезинками ее глаза.

– Как никто, как только мы с тобой.

Стефания молча встала и возобновила непонятные поиски. А Димка решил немедленно все прояснить:

– Что случилось, Степка? Где ты, где? Что ищешь?

Он попытался схватить ее за руку, но не смог. Ему показалось, что их разделяют тысячи километров. И все-таки он расслышал то, что шептала Стефания.

– Подкову… ведьма… Найди подкову…

Димка подскочил и сел на диване, тараща глаза. Он был в своей комнате. Спал минут пять, не больше, но этот сон все окончательно расставил по своим местам.

Часы показывали без пятнадцати час. Сверчок оделся потеплей и открыл шкаф, в котором лежали инструменты. Он задержал взгляд на спортивном топорике, провел пальцами по зубцам пилы, размахнулся молотком и усмехнулся. Для борьбы с ведьмами ничего из этого не годилось.

На улице, подышав морозным ветерком, он окончательно проснулся и задумался. Куда, собственно, он идет и что собирается делать? Но даже это не заставило его повернуть назад. Димка ускорил шаг.

К остановке подъехал дежурный трамвай, что само по себе было либо везением, либо соблазном. Димка долго думал, садиться или нет, а трамвай стоял и ждал. Димка вошел и привалился к кабине вагоновожатого. Трамвай тронулся.

Сверчок заглянул в открытую дверь и увидел пустое кресло…

– Парк «Дубки», – объявил голос.

Пока до Димки дошло, что он едет во втором вагоне и водителя здесь, естественно, быть не может, он уже успел от страха вспотеть. Нервы были на пределе.

Фонари в парке не горели. Димка спотыкался и старался не смотреть на кусты и деревья, которые в этот час казались застывшими костлявыми привидениями. Одно из таких привидений догнало его и схватило за куртку. Он зацепился за корень и упал.

Упал на колени в мелкую лужицу, буркнул, что этого и следовало ожидать, и насторожился: рядом в воде что-то лежало.

Ему показалось, что это зажигалка, и он машинально поднял ее, чтобы рассмотреть получше. В руке был гладкий овальный камушек, похожий на крупную морскую гальку. Димка подкинул его на ладони, он блеснул, как живая рыбка. Удивительно, камушек казался странно тяжелым, но теплым на ощупь.

Сверчок вообразил, что это такой бластер: джик, джик… или нет, даже гранатомет – у-у-у-бах, бах, бах, а лучше секретное оружие – гравитация сходит с ума… Димка шел дальше, на ходу подкидывал камушек, ловил его, подпрыгивал, и, хотя проблем меньше не становилось, откуда-то появилась странная убежденность, что он все делает правильно.

Вот и знакомый дом. Стояла глубокая ночь. Сверчок тупо уставился на закрытый подъезд. Кроме уверенности, что надо действовать, на ум ничего не приходило. В арку въехала машина и развернулась, Димка автоматически отступил в тень и спрятался за старый тополь.

Хлопнула дверца, и Сверчок увидел Агента. Тот буквально шатался, не решаясь на следующий шаг.

«Пьяный!» – Димка вжался в дерево.

Водила двинулся к подъезду, ноги у него заплетались. Создавалось странное впечатление, что его волокут. Когда 007 трясущимися руками полез за ключами, створка двери распахнулась сама по себе и огрела его по лбу.

Бедняга скрючился и перелетел через порог, как если б получил ногой под зад. Связка ключей в кожаном чехле упала на ступени.

Сверчок немного подождал, огляделся, схватил ключи, крадучись поднялся по лестнице и осторожно отворил дверь на площадку пятого этажа. Свет не горел.

Он сглотнул, сказал себе, что все очень просто, – ему уже приходилось открывать эту дверь. Ключ легко вошел в замочную скважину, но тут раздался истошный визг и жалобный скулеж. Дверь квартиры распахнулась, и в тамбур стремительно вышли две фигуры. Сверчок едва успел отшатнуться от дверного проема.

– Мне осточертели эти дурацкие условности: не проходи сквозь стены, не летай, не исчезай. Все, наелась человечины, – высокая фигура дернула плечом, полы плаща разъехались, оголяя голубоватый скелет.

– Тогда кисни в логове и не суйся в агенты, – скелет пониже был крепче и имел зеленоватый оттенок.

– Там свои заморочки, – возразил первый.

– Что ты сделала с этим тюфяком 007? Как бы его не пришлось утилизировать.

– А, надоел, придурок, – стуча черными сапогами с громадными шпорами и рассыпая искры, они прошли к лифту и уехали.

Сверчок все это время стоял, не дыша, в нише соседней квартиры. Ему было бы проще стрелять из пистолета-перчатки, швырять гранаты, включить электрошокер, ну, короче, пих-пах, ой-ей-ей. Он даже жаждал ожесточенной схватки, раз-два, раз-два, под дых, в скулу, но у него хватило ума переждать, пока хлопнет подъездная дверь.

В квартире никого не было, только где-то постанывала собака.

Комнату Стефании наполнял голубоватый свет уличных фонарей. Где искать подкову? В его сне девушка поднимала диванные подушки, рылась в книгах, в ящиках стола. Сверчок проделал то же самое, потом приподнял коврик, открыл шкаф-купе и тут – щелкнул замок и раздались шаги.

Ясно: квартира на сигнализации, и это милиция. Пожалуй, Димка был этому даже рад. Но в комнату размашисто вошел зеленоватый скелет и склонился над кадкой с пальмой.

– Забыла одну вещицу, но мое дупло меня бережет, – рука скелета сжала подкову, и та сверкнула, как будто на ней были драгоценные камни.

– Из-за этой хренотени мы били ноги? Материальное тело приходится таскать, а тут еще железяка, – голубоватый скелет смотрелся в зеркало шкафа.

Димка напрягся, он сидел в шкафу и уже прикидывал: – пятками по голени или рукой…

– Мне с тобой валандаться некогда, – зеленая ведьма долбанула подковой подругу. – Поехали! Надо еще прихватить клиента, развезти сны для избранных и собрать кровушку!

В полуоткрытую створку Димка увидел, что там, где только что стоял голубой скелет, возник горный велосипед. Зеленый скелет, завернув подкову в черный атласный платок, прыгнул в седло и выехал за дверь.

В коридоре Сверчок чуть не наступил на пса, тот с трудом выполз из соседней комнаты. Лапы у него были связаны. Димка нагнулся, чтобы развязать страдальца, и опешил: вместо веревок лапы собаки оплетали змеи. Они извивались, шипели и покачивали черными головками.

Сверчок тряхнул головой и понял, что это все же не змеи – ремни. Похоже, с тех пор как в его кармане лежит этот камушек, он действительно прозрел настолько, что вещи являются ему в истинном виде. Сейчас он ясно видел то, о чем давно догадывался – эта псина не старина Боб, а Агент 007. Даже сейчас, несмотря на свое жалкое положение, Федоткин только и ждал, чтобы Сверчок освободил его, сорвал намордник, а уж тогда он вонзит в Димку клыки и разорвет на части.

Сейчас Агенту надо было на ком-нибудь отыграться, разрядиться, разнести по молекулам, размазать, стереть, выжечь или выесть! Он отгрызет сопляку голову! Этот мымрик виноват во всех его бедах. Этот гад, этот…

Мысли Агента колоколом бухали в воздухе, поэтому Димка не снял с него намордник и, развязав узлы гадюк, предусмотрительно отступил. Пес взвился, пытаясь сбить его с ног, но Сверчок легко увернулся. Громадный боксер сполз по стене.

– Отлично! Еще разок! – ехидно подбодрил его Димка, выскакивая в коридор.

Он успел хлопнуть дверью и услышал, как кобель вмазался в створку, от чего даже посуда на кухне задребезжала.

– Похоже, мы не в одной команде! – Димка защелкнул замок и тут же ощутил на спине костяшки пальцев.

– Я тебя ищу, ищу, а ты, оказывается, здесь, – зеленый скелет, кокетничая, поклацал зубами. – Учти, мы спешим, у нас сегодня ночь визитов.

На скелете вызывающе светились макияж (что само по себе было зрелищем не для слабонервных), и открытое вечернее платье. Димка похолодел, но догадался: ведьма не знает, что теперь он видит ее насквозь.

– Ну и что ты тут делал, дорогуша?

От низкого хриплого голоса заныло под ложечкой, но Сверчок ответил:

– Я тебе снюсь.

Глава 28
Сны для избранных

Сальвадор родился в России, где его и назвали Егором.

Кошмар! Все, что его окружало, было невыносимо скучным, а все, что окружало других (по его мнению знаменитых), наоборот, казалось ужасно отпадным.

К двадцати четырем годам (чего только это ему стоило!) Егор стал тележурналистом одного из периферийных каналов.

Перед праздниками жизнь на студии, как обычно, раскрутилась до фантастических оборотов, и немудрено, что Егор задремал, прислонившись щекой к стенке.

– Привет, Сальвадор, – девушка в сногсшибательном вечернем туалете дернула его за ухо.

Сделала это она довольно убедительно, даже ущипнула, но такой можно простить многое. Куда ни глянь, все при ней, есть на что посмотреть, даже во сне видно, что девочка – самый высший класс.

Сальвадор понимал, что спит, но просыпаться не хотел.

– Дрыхнешь, а другие гребут идеи из воздуха, – девушка присела рядом.

За ней нарисовался незнакомый пацан, который вдруг схватил невесть откуда взявшуюся сковороду и брякнул ею об пол.

– Есть хочу! Хочу есть! – незнакомец смахнул рукой бокал, опрокинул стул и закапризничал: – Хочу харчо!

Егор дотумкал, что тот старается наделать побольше шуму, чтобы его разбудить, но красавица еще нежнее погладила тележурналиста по лбу.

– Отвлекись от этого юнца. Ты обречен на успех! Хватит разгребать чужой мусор! Ты купишь свой канал и станешь супер-пупер-сверхзвездой.

– Да, да, да! – мечтательно закивал головой Егор.

– Сальвадор, приезжай на праздник Затмения, а это твой проводник.

Егору на голову опустилась летучая мышь, которая заверещала:

– Пугай, ругай, кричи, топчи, плюйся, хохочи! – Егор попытался ее скинуть, но та вгрызалась ему в ухо и рявкала – Пу-гай! Ру-гай! Кри-чи! Топ-чи! Плюйся! Хо-хо-чи!

Егор не понимал, кошмар ему снится или что-то стоящее. Он отбивался от летучей уродины, но она когтями порезала ему руки.

Мышь исчезла. Красавица в вечернем платье поднесла Сальвадору черный платок с какими-то знаками и обернула рану.

Часть, что осознавала себя Егором, отрывала платок от руки, а принадлежавшая Сальвадору просвещала:

– Не суетись, тебя учат уму-разуму, а ты пену сбиваешь. Этот сон – откровение.

– Вот видишь, как все просто, – ведьма потянула Димку на горку. – Давай рули! Надо отметить, умный мальчик этот Сальвадор.

Они мчались на горном велосипеде напролом. Прямо перед носом выныривали то сломанные качели, то стайка березок, то огромная сосна, и каким-то чудом Димка каждый раз выворачивал только для того, чтобы оказаться перед новым пнем или ведущей невесть куда лестницей.

– Сейчас будет море крови! Эй, ты от меня не уйдешь! Ха-ха-ха! – ведьма резвилась.

Она играла с клиентом как кошка с мышкой. Он был в ее лапах, но что-то мешало этой кошке съесть мышку по имени Димка Сверчков.

Велосипед наехал на очередную скамейку и перевернулся. Ведьма отлетела в сторону. Из кармана ее плаща выпала подкова, но подхватить ее Димка не успел.

– Где Стефания? Говори, где она? – бросился он к скелету.

Ведьма поняла, что ее раскусили. Череп злобно скалился.

– Давай, друган, не колбаси. Хочешь читать свою физику, читай, читай! Держи! – она швырнула в него книгой.

Димка присел, книга пролетела над ним и взорвалась, как маленькая атомная бомбочка.

– Долго я с тобой возилась, – в руке ведьмы блеснул меч. – Идеальный случай расчленить тебя, молокосос!

Она хакнула и меч срезал большой тополь, как детский волосок.

– Я тебе надаю по заднице! – и не думал отступать Сверчков. – Сделаю из тебя гоголь-моголь! Говори, где Стефания, или, или…

– У гробике угробленная, – заржал скелет. – Не видать тебе ее, как собственных ушей. Нет, твое ухо я тебе подарю! Ты на него посмотришь! Ты его даже подержишь!

Ведьма размахивала мечом, все с грохотом рушилось. Сигнализация на машинах проснулась и орала как безумная.

– Выморочина, детская страшилка, я тебе не верю! Косая, босая! – Димка бегал между деревьями, машинами, перепрыгивал через мокрые ветки.

Это была и коррида, и экстремалка. Это была Димкина стихия и его смертельный поединок. Странно, но ведьмы он совсем не боялся.

Кости скелета заметно потемнели, окрепли, на месте головы у него появился голый шар. В руках вместо магического меча чудовище держало теперь энергетический щит и крупнокалиберный пулемет.

– Суперисчезатель! – заорал Сверчок. – Убедитесь, что вы достаточно далеко отбежали! – и он метко швырнул в шар овальным камушком, единственным своим оружием.

Скелет взвизгнул и исчез.